Finally, the tariff was also bad diplomacy: why should anyone enter into an agreement with a US government that appears eager to demonstrate that it will break its commitments for the tiniest of imagined domestic political benefits?
Наконец, тариф также был плохим с точки зрения дипломатии: с какой стати кто-то должен вступать в соглашение с правительством Соединенных Штатов, которое, казалось бы, стремится продемонстрировать, что оно нарушит свои обязательства ради самых крошечных воображаемых внутренних политических выгод?