But, by 1960, euphoria had given way to rancor among those whom he had used to regain office but who now saw him as a traitor to be neutralized along with the regime he had brought into being.
Но к 1960 году эйфория уступила место затаенной ненависти среди тех, кого он использовал, чтобы снова прийти к власти, но которые тогда видели в нем предателя, которого нужно нейтрализовать вместе с режимом, который он привел к власти.