But when those boundary lines are blurred, when the dikes crumble and the antiracist watchdogs allow themselves to be intimidated or lower their guard, the FN tries to make itself at home.
Но когда эти пограничные линии размыты, когда дамбы рушатся, и антирасистские сторожевые псы позволяют себя запугать или ослабить их бдительность, НФ пытается реализовать себя дома.