Indeed, central bankers and ministers were obsessed at the time by the memory of the 1930’s, and they consciously did the opposite of what their predecessors did 80 years ago.
Центральные банки и министры были одержимы в то время памятью о 1930 годе, и они сознательно сделали противоположное тому, что сделали их предшественники 80 лет назад.