Frustrated, he turned to an Eastern Europe--particularly Catholic Poland--that was seemingly less corrupted by capitalist materialism, urging the region's peoples to serve as the ``spiritual reservoir'' of Christian Europe.
Испытав от этого сильное огорчение, он обратился к Восточной Европе - в особенности к католической Польше - которая, по-видимому, была в меньшей степени затронута капиталистическим материализмом, - побуждая живущих в этом регионе людей служить в качестве духовного «резервуара» христианской Европы.