Indeed, he even praised the democratic movements that buried the Soviet Union and its sphere of influence, and he expressed no sympathy for the twentieth century’s revolutions, which he called “deep wounds” that humanity inflicted on itself.
Действительно, он даже восхвалял демократические движения, которые похоронили Советский Союз и оставили его без сфер влияния. И он не выражает симпатий по поводу революций двадцатого века, которые он назвал «глубокими ранами», которые человечество нанесло само себе.