Instead, like many a leader in such circumstances, he entered a bunker, both figuratively and literally, and stayed there with little communication. Meanwhile, NATO planners desperately sought to identify targets that would either deny him the means of ethnic cleansing, or, more often, encourage him to reconsider his position.
Наиболее важным было памятное, но, тем не менее, ложное предположение, что Милошевич пойдет на уступки уже через несколько дней бомбардировок, но вместо этого, как и множество других руководителей в таких ситуациях, он спустился в бункер, как фигурально, так и буквально, и оставался там практически не выходя на связь ни с кем, в то время как штабные офицеры НАТО отчаянно пытались найти цели, которые или же лишили бы его возможности проводить этнические чистки или, что было чаще, вынудили бы его изменить свою позицию.