In time, the US had to accept that each political contest or military battle lost was not a watershed as long as its core interests in Europe, the Far East, and Latin America were not threatened.
Со временем США приходилось признавать, что ни одно проигранное политическое соревнование и ни один проигранный вооружённый конфликт не являлись водоразделами, если не угрожали её ключевым интересам в Европе, Юго-Восточной Азии и Латинской Америке.