Of course, a grave question arises about the now-ruling Supreme Council of the Military High Command in Egypt: How can the enforcers of the status quo become the agents of change?
Конечно, возникает серьезный вопрос о ныне правящем Верховном Совете военного командования Египта: как органы, претворяющие право в жизнь статус-кво, могут стать движущей силой перемен?