Anyone familiar with German history since 1800 is still astonished at the enthusiasm with which the nation that emerged from total defeat in 1945 embraced what many in previous generations would have called "unsuitable" Anglo-French political and economic models.
Каждый, кто знаком с историей Германии начиная с 1800 года, до сих пор поражается тому энтузиазму, с которым нация, понесшая полное поражение в 1945 году, применяла англо-французскую политическую и экономическую модель, которую многие из предыдущих поколений назвали бы «неподходящей».