Ultimately, though, the Griesafault will carry a high price – less for Argentina than for the global economy and countries needing access to foreign financing.
В конечном счете, Griesafault заплатит высокую цену - меньшую для Аргентины, чем для мировой экономики и стран, нуждающихся в доступе к внешнему финансированию.