All bodies are assumed to be “open access” now, just as women’s have always been.
Можно провести четкие параллели между этой ситуацией и тем, как общее право оставило мало возможностей получить компенсацию тем пациентам, которые попытались заявить права на собственность на взятые у них ткани, или активистам, которые стремятся ограничить патентные права «Великой Биотехнологии» на геном человека.