The Germans and French would need to inject new capital into their banks (perhaps finally becoming open to tighter regulation to prevent this from happening again), and the whole world would become more wary about lending to profligate sovereigns.
Германии и Франции понадобилось бы вкладывать новый капитал в свои банки (возможно, наконец, становясь более открытыми для более плотного регулирования, чтобы предотвратить это снова), и весь мир стал бы более осторожным в отношении предоставления займов расточительным государствам.