The question of whether to meet with nasty but powerful people has dogged diplomacy since its inception, and both ends of the question have been argued endlessly – and inconclusively.
Вопрос о том, стоит ли встречаться с неприятными, но могущественными людьми, преследовал дипломатию с самого ее начала, и обе стороны этого вопроса бесконечно обсуждались – и безрезультатно.