At some level, he sensed that Russia’s potential could be unleashed only if the government either faced down, or bought off, the special interests – military, industrial, and agricultural – that stood in the way.
На определённом этапе он почувствовал, что потенциал России можно высвободить, только если правительство окажет силовое давление или откупится от отдельных влиятельных сил в военной, промышленной и сельскохозяйственной отраслях, которые тормозили весь процесс.