Indeed, the global economy has become so interconnected, and world markets so powerful, that there appears to be little scope for national policies to disrupt hyper-mobile capital flows.
Мировая экономика стала настолько взаимосвязанной, а глобальные рынки настолько могущественными, что вести национальную политику, способную повлиять на быстрые перетоки капиталов, стало практически невозможно.