As an Arabist by training, immersed in Arab and Muslim culture, he always hoped that the glorious Arab past could be rejuvenated, that an Arab and Muslim culture of tolerance could triumph over fanaticism and extremism.
Будучи по образованию арабистом, погруженным в арабскую и мусульманскую культуру, он никогда не терял надежды на то, что славное прошлое, которое было у арабов, сможет возродиться вновь, и что основанная на терпимости арабская и мусульманская культура может восторжествовать над фанатизмом и экстремизмом.