It was a way of searching for ``something else'' beyond the triviality of everyday life, and also of searching for my real self among the many individuals who inhabited me.
Это был поиск чего-то, выходящего за рамки тривиальности повседневной жизни, равно как и поиск своего истинного «я» среди множества живших во мне индивидуумов.