As a result, Hirschman looks less and less the maverick that he fancied himself to be.
Динамичные модели стали гораздо более распространенными, процветает экономика «second-best» (лучшее из худших), политэкономия стала обычным явлением, а поведенческая экономика поставила «рационального игрока» под сомнение.