The true Che was a more significant figure than his fictional clone, for he was the incarnation of what revolution and Marxism really meant in the twentieth century.
Настоящий Че был более знаменательной личностью, чем его вымышленный клон, поскольку он был воплощением того, что на самом деле означали революция и Марксизм в двадцатом веке.