Indeed, Niyazov’s demise highlights the broader problems of Central Asia’s post-Soviet regimes, which, with the exception of Kyrgyzstan, are run by Soviet-era bosses who, while not nearly as eccentric or egomaniacal as Niyazov, tolerate little dissent or opposition.
Действительно, кончина Ниязова привлекает внимание к более широким проблемам постсоветских режимов Средней Азии, во главе которых, за исключением Киргизстана, стоят руководители советской эпохи, которые, хоть и не будучи такими эксцентричными и эгоистичными как Ниязов, не терпят несогласия или оппозиции.