Memory of these 18 days is so crowded that it is difficult to separate one event from another, one phase from the next: the dramatic, the moving, the bizarre, and the unreal from the bathetic.
Память об этих 18 днях настолько заполнена, что трудно отделить одно событие от другого, один этап от следующего: драматическое, волнующее, странное и нереальное от ложнопатетического.