What is true is that the Israelis lacked a coherent war plan, so that even their most purposeful bombing came off as brutally destructive (though with a deterrence payoff, as Syria’s immobility showed).
Что действительно верно, так это то, что у Израиля не было последовательного военного плана, с тем, чтобы даже их самая целеустремленная бомбардировка не имела такой сильно разрушающей силы (хотя и с пользой от применения стратегической концепции устрашения, как показало отсутствие мобильности Сирии).