What was most striking was how flagrantly dismissive he was of Israel’s most fundamental national narrative.
Он говорил о Святой земле как об источнике Христианства и доме священных храмов Ислама, но преднамеренно проигнорировал библейские корни Иудаизма и Иерусалима как дома еврейских царей и пророков.