Without full control of either the evidence or the accused, the ICTY lacked from the outset the legitimacy and authority of “victors’ justice.”
Это продолжает задерживать разбирательство по делу Милошевича, вызывая вопросы о наличие достаточных доказательств его прямой связи с политикой геноцида и этнических чисток Хотя, возможно, это будет менее проблематичным, поскольку обвинения против него были выдвинуты не на основе положения об «ответственности за приказы» (command responsibility), а на основе принципов индивидуальной ответственности, закрепленных в уставе Гаагского трибунала.