On this occasion, the socialist government of Lionel Jospin belatedly tried to summon a bit more firmness than usual, but otherwise it’s a familiar story: alarming to foreigners, but not very surprising or disturbing to the French.
В данном случае социалистическое правительство Лионеля Жоспена с опозданием попыталось проявить большую, чем обычно, твердость, но в остальном история выглядит привычно: иностранцы встревожены, а французы не слишком удивлены или обеспокоены.