This sounds like bad news, because it means that there will be no international price on carbon, and, without a market price, it is difficult to see how the reduction of carbon emissions can be efficiently organized.
Это звучит как плохая новость, потому что это означает, что уже не будет международной цены на углерод, а без рыночной цены трудно представить, как можно эффективно организовать сокращение выбросов углерода.