But nothing that Obama, or anyone else, says can answer the question now occupying the attention of senior US officials: Will the coming of popular sovereignty to Egypt inevitably lead to anti-Americanism?
Но ничего из того, что говорит Обама или кто-либо еще, не может ответить на вопрос, поглощающий сегодня внимание высших должностных лиц США: приведет ли неизбежно народный суверенитет в Египте к антиамериканизму?