The regime that possessed every fathomable tool of power and controlled both the media and the entire economy began to crumble like a house of cards in the face of a peacefully, yet resolutely expressed will of the people.
Режим, обладавший всевозможными инструментами власти, контролировавший и средства массовой информации, и всю экономику, начал рушиться как карточный домик, столкнувшись с мирной, но четко выраженной волей людей.