But in the real world, how consistent is it possible to be in responding to genocide and other mass atrocities, treaty breaches, border violations, or other serious trespasses against international law?
Однако, в реальности, насколько последовательным может быть ответ на геноцид и иные массовые кровавые бесчинства, несоблюдение соглашений, нарушение границ или иные серьезные злоупотребления, нарушающие международное законодательство?