Their successors continued to perceive the world – and their countries’ role in it – in ways that constrained rational discussion and distorted decision-making for years.
Их преемники продолжали воспринимать мир - и роль своих стран в нем – таким образом, что ограничивали рациональное обсуждение и искажали принятие решений в течение многих лет.