In August 1998, with the ruble's devaluation, we tested the alternative, Keynsian hypotheses: production soared, and relatively quickly, showing that policies emphasizing excessive austerity had caused unnecessary idleness of human and physical resources, and unnecessary suffering.
В августе 1998 года в связи с девальвацией рубля нам представилась возможность проверить альтернативную, кейнсианскую гипотезу: начался довольно быстрый рост производительности, демонстрируя тем самым, что слишком жесткая экономическая политика приводит к простою трудовых и материальных ресурсов, а также дополнительным трудностям, которых вполне можно избежать.