As the recession deepened and unemployment grew, blame fell increasingly on the "model," though questioning the wisdom of its central feature, the dollar peg, was taboo.
По мере углубления рецессии и роста безработицы все больше обвинений звучало в адрес «модели», хотя при этом по прежнему было запрещено ставить под сомнение разумность ее основного положения - искусственной привязки курса песо к доллару.