Care-giving, as illustrated by our case, includes what happens when hope and consolation are abandoned, when theodicy ends, and when all there is to do is to be present with the sufferer, sharing his or her suffering by simply – and usually silently – being there.
Как показывает наш случай, уход за больным человеком включает в себя то, что случается, когда вас покидают надежда и утешение, когда заканчивается теодицея и когда у вас остаются только страдания человека, которые разделяются вашим простым – и чаще всего молчаливым – присутствием.