Why, then, was the European Commission’s proposed services directive, which would ensure freedom to supply services across the Union to all EU companies, vilified as the “Frankenstein directive”?
Почему же тогда предложенную Еврокомиссией директиву, которая должна обеспечить свободу оказания услуг всем компаниям во всём Союзе, стали поносить как «Директиву Франкенштейна»?