This is sad – both for Russia and Europeans – because it strengthens the hand of those in Moscow who want to pursue a policy of national pride rather than national interest, and it weakens the possibilities of establishing a real common European foreign and security policy.
Это печально как для России, так и для европейцев, поскольку это на руку тем людям в Москве, которые желают преследовать политику национальной гордости, а не национальных интересов, и поскольку это ослабляет возможность выработки по-настоящему единой европейской внешней политики и политики безопасности.