When this new bankruptcy law was passed, no one complained that it interfered with the sanctity of contracts: at the time borrowers incurred their debt, a more humane – and economically rational – bankruptcy law gave them a chance for a fresh start if the burden of debt repayment became too onerous.
Когда был принят этот новый закон о банкротстве, никто не возразил, что он противоречил принципу ненарушаемости договоров: когда заемщики взяли на себя свой долг, более гуманный ‑ и экономически рациональный ‑ закон о банкротстве давал им шанс начать новую жизнь, если бремя погашения долга становилось слишком обременительным.