A compromise would de facto result in a loosening of austerity, which entails significant domestic risks for Merkel (though less than a failure of the euro would).
Результат компромисса - де-факто ослабление режима жесткой экономии, который влечет за собой значительные внутренние риски для Меркель (хотя рисков меньше, чем при крахе евро).