France and other countries were willing to show solidarity, but Germany, traumatized twice in the twentieth century by runaway prices, was allergic to any buildup of inflationary pressures.
Франция и другие страны были готовы показать солидарность, но Германия, которая дважды в двадцатом веке была травмирована быстро растущими ценами, испытывала неприязнь к любому усилению инфляционного давления.