Rather, they object to what came after, when it rapidly became apparent that the three permanent Security Council’s members driving the intervention (the United States, the United Kingdom, and France) would settle for nothing less than regime change, and do whatever it took to achieve it.
Они, скорее, возражают против того, что было после, когда быстро стало очевидно, что три постоянных члена Совета Безопасности, возглавлявшие вторжение (США, Великобритания и Франция), согласятся не меньше, чем на смену режима, и сделают для этого все, что угодно.