Where Budiša shared with Tudjman the air of being a national monument, something compounded by his prissy and high-strung demeanor, Mesic was unconventional and homespun.
В то время как Будича разделяет с Туджманом его манеру своего рода национального монумента, что-то сотканное из его чопорного и высокомерного поведения, Месиц – чужд условностям и прост в обхождении.