This “Caesarism” is not a new idea.  Instead, it marks the return of a practice that had seemed to have been consigned to history’s dustbin which has now returned with a vengeance.
Этот «Цезаризм» - идея далеко не новая. Зато он отмечает возвращение практики, которая, казалось бы, уже была отправлена в мусорный ящик истории, а сегодня вернулась с удвоенной силой.