And my friend Kian Tajbakhsh – alone in his cell in Evin Prison wondering what he has done wrong – is the face of this new form of repression.
И мой друг Киан Таджбахш, сидящий в одиночестве в своей камере в тюрьме "Эвин" и размышляющий над тем, что он сделал неправильно, является наглядным примером этой новой формы репрессий.