Even in impersonal market exchange, we cannot help but personalize transactions, say, with the grocery store cashier who smiles and thanks us, or the store greeter whose only purpose is to make us feel cared for.
Даже при обезличенном рыночном обмене мы не можем не персонализовать трансакции, скажем, с кассиром продовольственного магазина, который улыбается и благодарит нас, или с привратником в магазине, единственное предназначение которого – заставить нас чувствовать, что о нас заботятся.