In recent centuries, the nation has been the imagined community for which most people were willing to make sacrifices, and even to die, and most leaders have seen their primary obligations to be national in scope.
В последние столетия нации являлись такими воображаемыми сообществами, ради которых большинство людей было готово пойти на жертвы или даже умереть и большинство лидеров своими важнейшими обязанностями считали те, которые в основном распространялись на нацию.