For the only time that long night, I addressed Karadzic directly, telling him that we worked only for President Bill Clinton and that he could call Carter if he wished but that we would leave and that the bombing would intensify.
В единственный момент за ту долгую ночь я непосредственно обратился к Караджичу, сказав, что мы работали только на президента Билла Клинтона, и что если ему хочется, он может позвонить Картеру, и мы уедем, а бомбежки только усилятся.