If one side said the sky was blue and the other said it was orange, journalists would work hard, for the sake of appearing balanced, to find some academic, even a color blind one, willing to say that the sky was indeed orange.
Если бы одна сторона сказала, что небо синее, а другая, что оно оранжевое, то журналисты бы упорно потрудились ради достижения равновесия, чтобы найти какого-нибудь академика или даже дальтоника, который бы хотел заявить, что небо действительно оранжевое.