In his vulgar use of Holocaust metaphors to portray the Iranian threat, he sounds more like the principal of a Jewish ghetto about to be annihilated by an agitated mob than the prime minister of the most powerful country in the Middle East.
В своем вульгарном использования метафор Холокоста для того, чтобы изобразить иранскую угрозу, он больше походит на принципа еврейского гетто, который скоро будет подавлен волнующей толпой, чем премьер-министра самой могущественной страны на Ближнем Востоке.