This raises a basic credibility issue: how can Europe urge Colombia and Peru to reduce supply when its own drug habit is driving cultivation?
Эти проблемы ставят справедливый основной вопрос: как может Европа убедить Колумбию и Перу уменьшить производство наркотиков, когда спрос в Европе на наркотики способствует их выращиванию?