History is not particularly encouraging when it comes to adjusting to profound changes – new actors and shifting balances of power – as the twentieth century tragically and repeatedly demonstrated.
История не особенно обнадеживает, когда речь идет о приспосабливании к глубоким изменениям – таким как новые участники и перемещение равновесия сил – как печально и неоднократно показывал двадцатый век.