But, while Britain and Germany were each other’s most significant trading partners in 1914, that did not prevent a conflagration that set back global economic integration for a half-century.
Марксистская традиция трактует экономику в качестве базиса могущества, а политические институты рассматриваются в качестве надстройки, и такого же мнения придерживались либералы 19-го столетия, которые верили в то, что растущая взаимозависимость в сфере торговли и финансов сделает войну анахронизмом.