That Sharon’s stroke could be compared – in terms of political consequences – with the assassination of Yitzak Rabin demonstrates that his personality had become associated with hope and security.
То, что инсульт Шарона можно сравнить с точки зрения политических последствий с убийством Ицхака Рабина, говорит о том, что его личность стала ассоциироваться с надеждой и безопасностью.