It was a promise that partly reflected the feeling of guilt that still haunts the Dutch for looking the other way as the Germans rounded up and deported two-thirds of their country’s Jewish population to death camps.
Это было обещание, которое частично отражало чувство вины, которое все еще преследует голландцев, за то что они смотрели в другую сторону, когда немцы изловили и депортировали в лагеря смерти две третьих еврейского населения их страны.