Western (and, indeed, Japanese) imperialists used it in the early twentieth century to justify their “missions” to “civilize” or “modernize” the natives.
Западные (и, в действительности, японские) империалисты использовали его в начале двадцатого века для оправдания своих "миссий" с целью "окультурить" или "модернизировать" местных.