This moment could well mark the end of an era in Europe during which Realpolitik and spheres of influence were supposed to be replaced by cooperative norms and a country’s right to choose its own path.
Этот момент может ознаменовать конец эры в Европе, в которую реальная политика и сферы влияния, как предполагалось, были заменены принципами сотрудничества и правом каждой страны выбирать свой путь.