But this expedient is incompatible with mainstream French politicians’ devotion to the “European project,” which amounts to a projection of French soft power; indeed, building Europe lies at the heart of the French establishment’s version of what Charles de Gaulle used to call “a certain idea of France.”
Но данный прием несовместим с преданностью доминирующих французских политиков «европейскому проекту», требующей проявлять французскую «мягкую силу»; вообще, строительство Европы лежит в основе версии французской элиты того, что Шарль де Голль называл «определенной идеей Франции».