In Xinjiang itself, the current agitation is more social than nationalist in character, and targets cultural oppression (Han Chinese by now make up half of the region’s population) rather than expressing aspirations for independence.
В самом Синьцзяне волнения в настоящее время носят скорее социальный, чем политический характер и направлены на культурное подавление (в настоящее время китайская этническая группа Хань составляет половину населения региона), а не стремление к  независимости.