One thing is indisputable: Lee’s influence was many times greater than his actual political authority, which, to his evident chagrin when Singapore and Malaysia split in 1965, never stretched beyond the narrow borders of a small city-state in Southeast Asia.
Одна вещь бесспорна: влияние Ли было во много раз больше, чем его фактическая политическая власть, которая, после того как Сингапур и Малайзия разделились в 1965 году, к его очевидному разочарованию никогда не распространялась за пределы границ этого маленького города-государства в Юго-Восточной Азии.