It will remain very tempting for each generation to say, “My grandchildren will be two or three times richer than I, so who cares if they have to pay some debt?”
У каждого поколения останется искушение сказать, что «Мои внуки будут в два или три раза богаче, чем я, поэтому, кого волнует, что им придется оплатить кое-какие долги?»