The project was perceived – rightly so – as amounting to a surrender of sovereignty, because it introduced a rigid principle of non-discrimination between foreign and local companies that would eliminate the host country’s room for maneuver without offering anything in return.
Проект заслуженно посчитали угрозой для независимости, т.к. он предполагал введение жёстко закреплённого принципа полного равенства иностранных и местных компаний, что для принимающей страны привело бы к уничтожению места для манёвра и не принесло бы ничего взамен.