But, as the revolts proceeded, it emerged that people wanted good government and social justice, and were not enamored of Iran or interested in joining an axis of resistance.
Но в ходе восстаний выяснилось, что люди хотят хорошего управления и социальной справедливости и не были влюблены в Иран или заинтересованы в присоединении к оси сопротивления.