They view themselves as counter-forces to cultural domination by the West, asserting their religious identity in the face of what they regard as imperializing ideas like secularism and human rights.
Они считают себя противодействующей силой культурному доминированию Запада, утверждая свое религиозное самосознание перед лицом того, что они считают империалистическими идеями, как, например, антиклерикализм и права человека.