It has been a victim of its own grandiose dreams about its role in the world and place among Islamic nations, and often of intense emotionalism and an absence of calm, dispassionate logic.
Он является жертвой собственной грандиозной мечты о своей роли в мире и о своём месте среди других исламских народов, и часто – жертвой чрезмерной эмоциональности и отсутствия спокойной, беспристрастной логики.