More than anything else it stems from international reluctance to challenge any government over what it is doing within its own territory. This reflects a widely-held view of sovereignty, one that allows governments to do essentially what they want within their own borders.
Главным образом они происходят от нежелания международного сообщества призывать к ответу любое правительство за его действия на собственной территории, и отражают широко распространенную идею суверенитета, по существу позволяющую правительствам делать все, что пожелают, в пределах своих стран.