He tried to brow-beat investors at a board meeting in the Kremlin where – in good Soviet tradition – everyone was expected to vote unanimously to split the company into small pieces so as to sell them at low prices to cronies, political allies, and friendly oligarchs.
Он пытался нагонять страх на инвесторов на встречах советов директоров в Кремле, где- в хороших советских традициях- ожидалось, что все будут голосовать единогласно о разделе компании на маленькие части, чтобы продать их по низкой цене приятелям, политическим союзникам и дружественным олигархам.