It is hard to see why I am less entitled to privacy because I am turned on by a Nazi uniform than I would be if I were excited by a pair of knickers.
Трудно понять, почему у меня меньше прав на неприкосновенность частной жизни из-за того, что меня возбуждает Нацистская форма, чем было бы, если бы я возбуждался при виде трусиков.