So what can we do to nudge things forward in a region where America is again engaged but not respected, and where Europe is neither?
Что же мы можем сделать, чтобы подтолкнуть вперед решение проблемы в регионе, где Америка снова принимает участие, но ее не уважают, а Европа не принимает участия вовсе?