We are not worried by visible dangers, but by vague ones that could strike when least expected – and against which we are insufficiently protected.
Мы обеспокоены не видимыми опасностями, а теми смутными угрозами, которые могут застигнуть в тот момент, когда ждешь их меньше всего, и от которых мы недостаточно защищены.