I studied engineering, not only because I wanted a profession that might protect me from the daily political demagogy, but also because I hoped it would protect me from that essential self I had discovered on an unforgettable post-war July afternoon.
Я стал изучать инженерное дело не только потому, что хотел получить профессию, которая защитила бы меня от ежедневной политической демагогии, но и потому, что надеялся, что это защитит меня от самой существенной составляющей моей натуры, обнаружившейся в тот памятный послевоенный июльский вечер.