But its real power stems from the degree to which it reflects America’s mood in an era of declining global influence and diminishing expectations regarding the relevance of military power to sustaining US global hegemony.
Но его подлинное значение связано с тем, насколько точно он отражает настроения Америки в эру снижения ее мирового влияния и убывающих надежд касательно важности военного потенциала для поддержания мировой гегемонии США.