By using an opaque and convoluted idiom, the only outsiders – reporters, politicians, and academics – who would be able to understand what the central bank was saying would be those who had carefully studied the issues and the language.
При использовании непонятного и замысловатого диалекта, единственными посторонними – репортеры, политики и ученые – которые будут в состоянии понять то, что говорит центральный банк, будут те, кто тщательно изучил проблемы и язык.