Raised in fear, they had no idea how democracy could apply to their society, or how human-rights groups and other civic organizations could help shape the future.
Выросшие в страхе, они понятия не имели ни о том, какое отношение может иметь к их обществу демократия, ни о том, как правозащитные группы и другие гражданские организации могут помочь обустроить будущее.