Caught between a reluctant German chancellor and an indisposed France, Schäuble imagined that the turbulence caused by a Greek exit from the eurozone would help persuade the French, as well as his cabinet colleagues, of his plan’s necessity.
Оказавшись в ловушке между упорным немецким канцлером и негативно настроенной Францией, Шойбле предположил, что турбулентность, вызванная выходом Греции из еврозоны, поможет убедить французов, а также коллег по кабинету министров, в необходимости его плана.