I was, in fact, more preoccupied with the ``gray zone'' in which I saw a kind of rainbow zone of truth, allowing me to search beyond undifferentiated darkness for individual features, and thus to introduce in the apparent uniformity of the extreme situation unsettling nuances.
Фактически, я всегда проявлял больший интерес к «серой зоне», в которой видел некую радужную зону истины, что позволяло мне искать индивидуальные черты за пределами однородной темноты и таким образом вносить тревожные нюансы в видимое однообразие чрезвычайной ситуации.