He may not have fully understood what was happening before his eyes and the forces that he had unleashed, but his restraint constitutes true greatness.
Быть может, он не до конца понимал то, что происходило у него на глазах, и то, какие силы он выпустил на волю, но то, что он позволил произойти тому, что произошло, является подлинным проявлением его величия.