These people feared the comeback of religion; that the Protestant or Catholic oppressiveness they knew first-hand might be replaced by equally oppressive Muslim codes of conduct.
Эти люди боялись возвращения религии, того, что на смену протестантской и католической деспотичности, о которой они знали из первых рук, могли прийти столь же деспотичные мусульманские кодексы поведения.