Why should we expect our leaders’ partners to perform, on a massive public stage, social roles that we no longer accept in our own lives?
Почему мы должны ожидать, что гражданские супруги наших политических лидеров будут осуществлять деятельность на широкой общественной сцене, в социальных ролях, которые мы больше не принимаем в своей собственной жизни?