Duisenberg’s great skills – under-appreciated by the press and public alike – were genuine consensus-building in a potentially divisive body and, in Trichet’s own words, “an exceptional ability to keep his nerve in some highly demanding and extremely hostile environments.”
Поэтому неудивительно, что ностальгия по прежним временам и по Виму Дуйзенбергу во Франкфурте становится всё более ощутимой, даже среди его бывших критиков. Высокие профессиональные качества Дуйзенберга, недооценённые в своё время ни прессой, ни обществом, помогали ему достигать согласия в потенциально разделённой организации и, говоря словами самого Трише, он обладал «невероятной способностью придерживаться своих убеждений в крайне тяжёлых и неблагоприятных условиях».