The 12-year-old child's lunchbox blasted at Hiroshima, preserved by chance, with its rice and peas charred by the atomic explosion, weighs as much on our conscience as the Enola Gay .
Случайно сохранившаяся коробочка с завтраком погибшего в Хиросиме двенадцатилетнего ребенка, с рисом и зеленым горошком, обуглившимся от атомного взрыва, оказывает такое же воздействие на наше сознание, как и сам "Enola Gay" .