When challenged by inquisitive journalists demanding greater precision about her policy agenda, her highly effective line of defense (so far!) has been: “You would not dare to ask me such a question if I were not a woman!”
Когда любознательные журналисты задают ей вопрос, требуя большей точности о курсе ее политики, ее крайне эффективная линия защиты (пока!) заключается в следующем: “Вы бы не осмелились задать мне такой вопрос, если бы я не была женщиной!”