He argued “that they are immensely rash in their regardlessness, in their vague optimism and comfortable belief that nothing really serious ever happens.
Он доказывал, что «они совершенно безрассудны в своей беззаботности, в своем оптимизме и комфортной вере в то, что ничего по-настоящему серьезного никогда не случится.