They didn’t have to like Israel, provided that they weren’t too rude about America’s pro-Israel bias and its refusal to accept that insisting on Israel’s inalienable right to exist was not the same as allowing Israel to do whatever it wanted.
От них не требовалось любить Израиль, при условии что они не были слишком грубыми в отношении про-израильской необъективности Америки и её отказа при��навать то, что настаивать на неотъемлемом праве Израиля на существование – не одно и то же, что позволять Израилю делать всё, что ему захочется.