In the brave new world of postrevolutionary Russia, Anatoli Lunacharski looked forward to freedom from the mutual relations of husbands, wives, fathers, children, so you could not tell who was related to whom and how closely.
В бравом новом мире пост-революционной России Анатолий Луначарский предвосхищал наступление свободы от родственных связей между мужьями, женами, отцами, детьми до такой степени, что вы не сможете сказать, кто чьим родственником является и насколько близким родственником.