After all, the human sex drive, especially if it compels risky or self-destructive behavior, has held appeal for dramatists since the ancient Greeks, who originated the story of Achilles and his vulnerability.
В конце концов, половое влечение человека, особенно если оно связано с рискованным или саморазрушающим поведением, владело воображением ��раматургов со времён древних греков, которые придумали историю Ахиллеса и его уязвимости.