The very moment he appears on the world’s television screens, victorious and smiling, America’s image and soft power would experience something like a Copernican revolution.
В тот самый момент, когда он появится на всемирных телевизионных экранах, победоносный и улыбающийся, образ и мягкая власть Америки испытают что-то вроде революции Коперника.