Unconstrained by first-hand knowledge of Imanishi's works, which were never translated, Halstead told him that his theory was "Japanese in its unreality."
Не обремененный знакомством с оригинальными работами Иманиши, которые так никогда и не были переведены, Холстед заявил, что теория Иманиши является «истинно японской по своей нереальности».