It should spur a fundamental reconsideration of a paradigm of peacemaking – direct bilateral negotiations, under US guidance – that lost its relevance long ago.
Он должен стимулировать фундаментальный пересмотр парадигмы миротворчества – прямые двухсторонние переговоры под руководством США – которая давно потеряла свою актуальность.