Less than a quarter-century after Francis Fukuyama declared “the end of history,” we seem to have arrived at the dawn of a new age of social and geopolitical upheaval.
Похоже, менее чем через четверть века после заявления Фрэнсиса Фукуямы о «конце истории», мы оказались на заре новой эры социальных и геополитических потрясений.