That means moving away from both the Anglo-Saxon model of laissez-faire and voodoo economics and the continental European model of deficit-driven welfare states.
Это означает отход как от присущей англоязычным странам модели невмешательства государства в экономику и «рейганомики» (т.е. переноса акцентов с регулирования спроса на товары и услуги на стимулирование их производства), так и от присущей остальным «западным» странам модели государства всеобщего благосостояния на основе дефицита.