Thus the political class becomes a kind of nomenklatura which remains unchallenged because of the apathy of the many, and when those who do not fit are silenced, nobody raises his or her voice.
Поэтому политический класс становится в каком-то роде номенклатурой, которая остается без оппозиций из-за апатии большинства; несогласных с системой заставляют молчать, и никто другой не отваживается говорить.