The danger that the Czech people might, once again, fall prey to an aggressor who would attack us, certain that the democratic world would not lift a finger to intervene, is irrevocably receding into the past.
Опасность того, что чехи в очередной раз могли бы стать жертвой агрессора, напавшего бы в уверености, что демократический мир в ответ не пошевелит и пальцем, безвозвратно ушла в прошлое.