Acceptance of pluralism and tolerance were thus central to his vision and forbade any one-to-one translation of religion into political life.  He was in fact rather skeptical of exclusively Christian parties.
Таким образом, центральное место в его взглядах занимало принятие плюрализма и терпимости, которые препятствовали какому-либо одностороннему толкованию религии в политической жизни. Он довольно скептически относился к исключительности христианских партий.