Both countries – indeed, the world – would be better served by a diplomatic outcome in which Iran accepted severe limits on any independent uranium enrichment activity it could undertake and agreed to place all of its nuclear-related facilities under highly intrusive international inspection in exchange for economic benefits and security assurances.
Обе страны – да и весь мир – больше обрадует дипломатический исход, при котором Иран согласится со строгим запретом на любые независимые действия по обогащению урана, которые он мог бы предпринять, и согласится на придирчивую международную инспекцию всех своих объектов, связанных с ядерной энергией, в обмен на экономические выгоды и гарантии безопасности.