One of my interlocutors agreed, but said that we could do nothing to stop it, because “that’s the period of history we’re in.”
Несмотря на все мировые благочестивые провозглашения типа «больше не допустим никогда» (мантра, порожденная Холокостом), массовые убийства практически никогда не мотивируют иностранную интервенцию.