While neither country qualifies as a liberal democracy, both “are much more liberal and democratic than they have ever been, and many of the crucial foundations for sustainable liberal democracy are emerging” – one main hurdle being the centrifugal forces that democracy might unleash.
Хотя ни одна из стран не рассматривается как либеральная демократия, обе “намного либеральней и демократичней, чем они когда-либо были, и закладываются многие ключевые основы, необходимые для развития устойчивой либеральной демократии” – одним основным препятствием являются центробежные силы, которые демократия может высвободить.