For Israelis, this would mean permanent occupation of East Jerusalem and the West Bank, and thus reckoning with an Arab majority, which would erode the foundations of their state – democracy and the rule of law – and thus its legitimacy.
Для израильтян это бы означало постоянную оккупацию Восточного Иерусалима и Западного берега и, таким образом, столкновения с арабским большинством, которое бы подрывало основы их государства ‑ демократию и верховенство закона – и, соответственно, его легитимность.