For Israel, recovering Shalit was its way to uphold an ethos of unity in times of war, and to fulfill the army’s promise to its conscripts (and their families) that no soldier, dead or alive, would ever be left behind.
Для Израиля возвращение Шалита было способом поддержать дух единства во времена войны и выполнить обещание армии, которое было дано призывникам (и их семьям), что ни один солдат, мертвый или живой, никогда не будет брошен.