In part, this is because the initial Soviet response was secretive: Mikhail Gorbachev, the Soviet leader at the time, addressed the issue on television only weeks later, on May 14, 1986.
Частично это объясняется тем, что изначальная реакция советского правительства была очень сдержанной: только несколько недель спустя, 14 мая 1986 года Михаил Горбачев - глава государства во время аварии - выступил по телевидению в связи с этим вопросом.