Indeed, despite their geopolitical dissonance, the world’s most-powerful democracy and its most powerful autocracy have much in common when it comes to how they approach international law.
В самом деле, несмотря на их геополитический диссонанс, наиболее мощная демократия мира и самая мощная мировая автократия имеют много общего, когда дело касается того, как они подходят к международному праву.