They appeal, above all, to the logic of popular suspicion that perhaps becomes inevitable when a proud nation is suddenly laid low: Pigna, like Lanata, presents a history full of conspiracy, lies, treason, and corruption.
Более того, они апеллируют к логике массового подозрения, которая, возможно, становится неизбежной, когда гордая нация внезапно оказывается на коленях: Пигна, как и Ланата, представляет историю полной заговоров, лжи, предательства и коррупции.