With the popularity of President Jacques Chirac and Prime Minister Jean-Pierre Raffarin – and French rightist forces more broadly – in steep decline, a “no” vote could have tipped the public against ratification.
В условиях резкого падения популярности президента Жака Ширака и премьер-министра Жан-Пьера Раффарена, а также французских правых сил в целом, отрицательный результат голосования мог бы настроить общественность против ратификации.