The word Yalta, too, has assumed a life of its own, serving for years as a symbol of a division of the world by the great powers: of the large and powerful deciding the fate of the small and powerless without asking their advice, of inadmissibly pragmatic concessions or compromises by democratic governments vis-?-vis the overpowering strength of a totalitarian regime.
Слово Ялта тоже получило собственную жизнь, будучи на протяжение многих лет символом раздела мира великими державами: большие и сильные вершили судьбы маленьких и бессильных, не спрашивая их совета, демократические правительства сделали недопустимо прагматичные уступки перед лицом непреодолимой силы тоталитарного режима.