Why were so many people in financial markets so sure that the Fed’s late-March meeting statement heralded a likelihood of interest-rate hikes soon, rather than being simply an acknowledgement (as the Fed explicitly stated) that what had been very unlikely was now a possibility?
Почему так много людей на финансовых рынках настолько уверены, что заявление последнего мартовского заседания Федеральной Резервной Системы возвестило о вероятности скорого повышения процентных ставок вместо того, чтобы просто подтвердить (как ясно заявила Федеральная Резервная Система), что то, что было очень маловероятным, теперь стало возможностью?