When he established a close personal and political relationship with Russian President Vladimir Putin, he signaled to the world – and to the EU’s sensitive new Eastern European members – that Germany’s foreign policy would no longer be constrained by the past.
Когда он установил близкие личные и политические отношения с российским президентом Владимиром Путиным, он подал сигнал всему миру – и новым чувствительным членам ЕС из Восточной Европы – о том, что прошлое больше не будет влиять на внешнюю политику Германии.