He also drew on the philosophy of “personalism,” which was highly fashionable in the 1930’s, as it sought a middle way between individualist liberalism and communitarian socialism, and insisted that “persons” always had a spiritual dimension that materialistic liberalism supposedly failed to acknowledge.
Также он следовал философии очень модного в 1930-х гг. «персонализма», стремящегося занять промежуточное положение между индивидуальным либерализмом и коммунным социализмом, а также настаивал на том, что «личности» всегда обладают духовным аспектом, которого, по общему мнению, не признавал материалистический либерализм.