As the crackdown following those heady weeks of free expression and assembly came to its apocalyptic end on the night of June 3-4, Zhao vanished, sucked down the Party’s memory hole into which so many other leaders have vanished since China’s “socialist liberation.”
Как только ужесточение мер после опрометчивых недель свободного выражения взглядов достигло апокалипсической точки в ночь с 3 на 4 июня, Чжао засосало в дыру партийного забвения, в которой также, начиная с момента “социалистического освобождения” Китая, исчезли многие другие партийные лидеры.