The foreign ministry, for example, released a statement noting that, “The agreement…constitutes the first concrete positive development concerning Iran’s nuclear program since the Tehran Declaration of 2010.”
Так, министерство иностранных дел опубликовало заявление, в котором отмечается: «Данное соглашение... представляет собой первый конкретный положительный сдвиг по вопросу иранской ядерной программы со времени Тегеранской декларации 2010 года».