He has remained dour and almost silent, visibly chafing with impatience to come into his inheritance, but offering no hint of what difference he would make when he does.
Он остается непреклонным и почти безмолвным, явно с нетерпением потирая руки вступить в свое наследство, но не предлагая никаких намеков относительно того, что изменится с его приходом.