In the end, Santos, like his summit-hosting predecessors, had no choice but to inform the Cubans personally that they were not welcome, as “there was no consensus regarding their participation.”
В конце концов, у Сантоса, как и у его предшественников, принимавших саммит, не было другого выбора, кроме как сообщить кубинцам лично, что их присутствие не приветствуется, так как «не было достигнуто консенсуса относительно их участия».