Romanian TV answered promptly that it understood that victims of anti-Semitic crimes might feel hurt by such a program, but that the program had not promoted this kind of propaganda, offering the bizarre interview with me the previous week as proof of the channel’s good faith.
Румынское телевидение быстро ответило, что оно поняло, что жертвы антисемитских преступлений могли быть оскорблены такой программой, но что программа не способствовала такого рода пропаганде, приводя в пример это странное интервью со мной на прошлой неделе в качестве доказательства добросовестности канала.