A 2013 ruling by the European Court of Justice that Germany could not return an Iranian refugee to Greece (where the applicant was found “to face a real risk of being subjected to inhuman or degrading treatment”) probably heightened Germany’s sense of responsibility on this issue.
Наверное решение 2013 года Европейского Суда правосудия о том, что Германия не может вернуть иранского беженца в Грецию (где было решено, что заявитель «рисковал подвергнутся реальной опасности и бесчеловечному или унижающему обращению») повысило чувство ответственности Германии по этому вопросу.