Yeltsin’s tragedy, and Russia’s, was that, when the country needed a leader with vision and determination, it found an agile political operator instead.
Трагедия Ельцина и трагедия России заключалась в том, что когда стране потребовался правитель с новыми идеями и решительным настроем, к власти пришёл расторопный политический аппаратчик.