Mr. Greenspan was a strong believer, in practice if not in theory – for who could understand his theory? – that central bankers should speak in an opaque and convoluted dialect.
Господин Гринспэн был убежден – на практике если не теоретически, ибо кто может понять его теорию? – что главные банкиры должны говорить на трудном для понимания и замысловатом диалекте.