He may lower oil prices for someone close to him, like Belarus’ dictator Alexander Lukashenko, and insist on a market price for someone else, but that’s basically all he can do.
Он может понизить цены на нефть для тех, кто находится с ним в хороших отношениях, как, например, белорусский диктатор Александр Лукашенко, и настаивать на рыночных ценах для других, но это практически все, что он может сделать.