At the time, many thought that such lofty appeals were a deliberate attempt to forestall real reform: those who had done well under the old system knew that the crisis would pass, and with it, so too would the demand for reform.
В то время многие полагали, что подобные высокие призывы являлись преднамеренной попыткой предупредить реальную реформу: те, кто преуспел во времена старой системы, знали, что кризис пройдет, а вместе с ним пропадет и необходимость реформы.