He was far less shaped by religious and biblical teachings than all of them, and the narrative of Jewish history and of Israel’s heroic emergence out of the ashes of the Holocaust is not the primordial sentiment in his attitude toward the Arab-Israeli conflict.
Религиозные и библейские учения оказали на него гораздо меньшее влияние, чем на всех них, а хроника еврейской истории и героического появления Израиля из пепла Холокоста не является исконным чувством в его отношении к арабско-израильскому конфликту.