The reasoning is peculiar, and seems to revive a nineteenth-century critique, usually associated with Nietzsche, that Christianity (and Islam) produces an acquiescent or even subservient mentality, in contrast to the heroic virtues of classical antiquity or of warrior societies, such as the world of the Japanese samurai.
Такие рассуждения необычны и напоминают обычно ассоциируемую с Ницше критику девятнадцатого века, что христианство (и ислам) создают уступчивый и даже рабский менталитет в противоположность героическому характеру классической античности или воинственных обществ, таких как мир японских самураев.