Герасима сакхийра жӀали ше ца дайнилгах, барыняс аларах из цхьанне дӀакхесса хиларах; наха кулга оамалах кхетаваьвар из цун Муму, цунах (барынях) лата гӀертарах — хӀаьта ший гӀулакх кхоачашделга чӀоагӀ а дир цо.
Герасим уже прежде догадался, что собака пропала не сама собой, что ее, должно быть, свели по приказанию барыни; люди-то ему объяснили знаками, как его Муму на нее окрысилась, — и он решился принять свои меры.