Обед де Ӏохайшача, истола тӀа латтача чхьагӀарах диззаь долча пелашта юккъе гӀолла лелача Рикки-Тикке йиш яр диззалца мерза мел йола хӀама яа, Тедди нанас хьестар из, Тедде из карахувшадар цунна хозахете а Наги Нагайнеи цунна дагабехача бӀаргаш а цӀийлора цун, ший тӀема цӀи а йоаккхар цо рикки-тикки-тикки-тикки-чк! — аьле.
Когда сели обедать, Рикки-Тикки, гуляя по скатерти среди стаканов, мог бы трижды набить себе брюхо самыми вкусными лакомствами, но он помнил о Наге и Нагайне, и хотя ему было очень приятно, что Теддина мать тискает и гладит его и что Тедди сажает его к себе на плечо, но глаза у него то и дело краснели, и он испускал свой воинственный клич: рикки-тикки-тикки-тикки-чк!