Уж, оага а беле, дӀатӀаболхар Пугачева кулга, хӀаьта цо царна ше гештделга а дӀакхайкадора, уж ший ордингаца хьа а эцар.
Они, отряхиваясь, подходили к руке Пугачева, который объявлял им прощение и принимал в свою шайку.