— Хьайла, гой хьона, — йоахар къоаночо, — тийшача балхага лоткъам аз гӀеттий баь ца хилар: къуна а эхь хийттад, башкирий гӀелал яла йоаллача говреи, элтарий кетареи мах цу къуша дӀайихьачар а Ӏа Ӏайха цунна енначун а ах беце а, хӀаьта а накъаяргья хьона.
«Вот видишь ли, сударь, — сказал старик, — что я недаром подал мошеннику челобитье: вору-то стало совестно, хоть башкирская долговязая кляча да овчинный тулуп не стоят и половины того, что они, мошенники, у нас украли, и того, что ты ему сам изволил пожаловать; да все же пригодится,