Цо кхетадора сурьмаи кӀай басари ший комодачара лочкъадаь долга, хӀаьта из новкъа долаш цӀийялар цун кӀайча юхьа тӀа холуш дар.
Она догадывалась, что сурьма и белила были похищены из ее комода, и багровый румянец досады пробивался сквозь искусственную белизну ее лица.