Коломнера ена кхабилг мо даьтте ва — хӀаьта а пайданна йоаца кхабилг а йоацаш, саг ма вий со.
обмаслился, как коломенский горшок, — всё же я, однако, человек, а не какой-нибудь в самом деле ничтожный горшок.