«Барыняна Герасим везаш ва, — уйлаш йора цо корага а хайна, (Гаврилана ховш дар из, цудухьа цо ше а дикаш дора цунна) — хӀаьта а меттаза адам дар из;
«Госпожа, — думал он, посиживая у окна, — конечно, жалует Герасима (Гавриле хорошо это было известно, и оттого он сам ему потакал), всё же он существо бессловесное;