Григорий Иванович баламаш а соттаяь кхы цунца ца къувсаш сецав, хӀана аьлча цунца къувсарах хӀама хургдоацилга шийна ховндаь, тӀаккха дукха хӀамаш бӀаргадайна го баьха чувеначул тӀехьагӀа салаӀа вахав.
Григорий Иванович пожал плечами и более с нею не спорил, ибо знал, что противоречием с нее ничего не возьмешь, и пошел отдыхать от своей достопримечательной прогулки.