Бегаш санна хетар Герасима ший бе беза болх юрта цо баьча халача балхашта юхе; ах сахьата долла хӀама а даь доалар цун, тӀаккха коа юкъе юха а саце баге а гӀоттайийя, дӀа-юха ухача наха бӀара а хьежаш латтар из, цар ше кхеташ доаца ший гӀулакх къоастадар дог доахаш санна, е цхьан миӀинге дӀа а гӀойя нув а бел а гаьнна дӀа а кхессе, лаьца аькха санна бартал Ӏо а виже, дӀа-юха ца хьовш уллаш дуккха ха йоаккхар цо.
Занятия Герасима по новой его должности казались ему шуткой после тяжких крестьянских работ; в полчаса всё у него было готово, и он опять то останавливался посреди двора и глядел, разинув рот, на всех проходящих, как бы желая добиться от них решения загадочного своего положения, то вдруг уходил куда-нибудь в уголок и, далеко швырнув метлу и лопату, бросался на землю лицом и целые часы лежал на груди неподвижно, как пойманный зверь.