Со сайна хеташ хинначун тӀа кхы а дукхагӀа чӀоагӀвелар, хӀаьта Швабрина лоткъам сенца харцбе могаргда хьона, аьнна, сайга судо хаьттача аз жоп делар се хьалха айса аьнначу тӀа ва, хӀаьта се бехказа валарна кхы ала хӀама а дац, аьнна.
Я утвердился еще более в моем намерении, и когда судьи спросили: чем могу опровергнуть показания Швабрина, я отвечал, что держусь первого своего объяснения и ничего другого в оправдание себе сказать не могу.