Чулелача Степана кулгаш тӀаоагадир; вокхо чехка Муму хьал а айдаь, духхьал Герасима когашта кӀал наӀарах аракхессар из, ах сахьат даьлча чӀоагӀа сатийна яр цӀагӀа, хӀаьта къаьна барыня догӀан Ӏаьржача морхел ӀаьржагӀа а йолаш, ший дивана тӀа ягӀар.
Приживалки отчаянно замахали руками на Степана; тот подхватил Муму и выбросил ее поскорей за дверь, прямо к ногам Герасима, — а через полчаса в доме уже царствовала глубокая тишина, и старая барыня сидела на своем диване мрачнее грозовой тучи.