title: ЕГЭ 2017 "Н.В. Гоголь «Мёртвые души»"

extracted_text:
Н.В. Гоголь«Мёртвые души»
Мищенко СН.
 Н.В. Гоголь «Мёртвые души». Темы сочинений.
1. Случайны ли смысловые ассоциации между капитаном Копейкиным и «рыцарем копейки» Чичиковым?
2. Почему Чичикову тик и не удалось разбогатеть?
3. Почему Гоголь помещает историю жизни Чичикова только в последнюю главу?
4. Можно ли считать Ноздрёва «мёртвой душой»?
5. Манилов – вредный или безвредный человек?
6. Почему Гоголь открывает галерею образов помещиков Маниловым и заканчивает Плюшкиным?
7. Зачем Гоголь включил в текст поэмы историю жизни «трудолюбивого хозяина» Плюшкина? Почему автор в качестве главного героя решил «припрячь подлеца»?
8.Кто из отечественных прозаиков или поэтов обращался к теме назначения художественного творчества и в чем их позиция созвучна расзмышлениям автора «Мертвых душ»?
9.Укажите основные приемы сатирического изображения, которые Н.В. Гоголь использует в «Мертвых душах», и кто из русских писателей XIX-XX веков является продолжателем его традиций.
10. В каких произведениях русской литературы автор, подобно Н.В. Гоголю, смеётся над своими персонажами и в чём эти произведения можно сопоставить с «Мёртвыми душами»?
11. В каких произведениях русской литературы представлены провинциальные помещики и в чём этих персонажей можно сопоставить с Плюшкиным?12. В каких произведениях русских писателей можно встретить жаждущих наживы героев и как эти произведения соотносятся с поэмой Гоголя «Мертвые души»?
Задание 17. •Почему Н.В. Гоголь назвал «Мертвые души» поэмой? •С какой целью автор избрал в качестве главного героя плута и мошенника Чичикова (По повести Н.В. Гоголя «Мертвые души»)? •Как сочетается в «Мертвых душах» Н.В. Гоголя «видимый миру смех и незримые… слезы»? •Кого из персонажей поэмы Гоголя «Мертвые души» можно считать положительным героем? •Зачем Н.В. Гоголь включает в текст поэмы «Мертвые души» историю жизни П.И. Чичикова? (По поэме Н.В. Гоголя «Мертвые души».) •Зачем Н.В. Гоголь включает в текст поэмы «Мертвые души» «Повесть о капитане Копейкине»? •Почему Плюшкин единственный из всех персонажей-помещиков имеет предысторию? (по поэме Н.В. Гоголя «Мертвые души»)?
Последовательность в работе над сочинением (задание №17).
Тема: Помещичий мир Гоголя (по поэме «Мёртвые души»).
1. Определяем объём темы: Манилов и Плюшкин.
(Нельзя писать обо всём, надо сделать выбор. Выбираем тех героев, те эпизоды, которые знаем лучше других).
2. Формулируем главный вопрос к теме, основную мысль, которую и будем доказывать.
По структуре это может быть один из вопросов (три подхода к проблематике темы):
1)Зачем, с какой целью автор сопоставил те или иные события, тех или иных героев?
 (Этот вариант удобен тогда, когда автор сознательно сопоставлял героев или события. Например, Лермонтов создавал своего героя  как дискуссионную параллель Онегину, поэтому такой вопрос уместно будет выбрать по теме: «Онегин и Печорин». Или: Зачем Пушкин сопоставляет Онегина в 1 и 8 главах?).
2)С помощью каких художественных средств автор изображает события, героев и т.д.?
( Этот вопрос уместен, если в формулировке темы указано на какую-нибудь яркую художественную особенность произведения, например: «Композиция поэмы «Мёртвые души»).
3)Какую роль играют данные события или герои в контексте произведения (или – более широко – в контексте исторической действительности)?
( Этот вопрос используется чаще всего, потому что любой литературный факт является частью какого-то более обширного целого.; каждый герой вписан в систему образов.)
 Выбор вопроса поможет уйти от шаблона.
Вопрос к теме: Какое место в галерее «мёртвых душ» занимают Манилов и Плюшкин? (Какова их роль в контексте…)
3. Ответ (тезис): Манилов и Плюшкин –  «крайние члены» галереи «мёртвых душ», парадоксально смыкающиеся по своей сути.
4. Аргументы.  Основная часть сочинения.
Подбор аргументов, то есть доказательств вашего тезиса, планирование конкретных абзацев сочинения. Анализ конкретных  эпизодов.
 Первичный элемент любого анализа – сравнение. Нельзя рассказывать сначала об одном, потом о другом герое – будет пересказ. Сравнивать нужно параллельно, начинать надо с простых вещей.
1)Отношение к хозяйству Манилова и Плюшкина:
состояние деревни;
состояние усадьбы;
 управление хозяйством.
2) Человеческие качества Манилова и Плюшкина:
отношение к семье
 угощение Чичикова.
3) Отношение Манилова и Плюшкина к продаже умерших крестьян.
Будет ли исчерпана тема такой главной частью, которую мы спланировали? Нет.  Чтобы расширить границы сочинения, нужно написать правильное вступление, которое тоже имеет свою структуру.
1) Необходимо объяснить ваше понимание названия темы.
2) Объяснить сужение темы.
Для этого нужно рассмотреть различные варианты объёма темы, то есть перечислить те сопоставления, которые вообще возможны по данной теме и обосновать свой выбор: Но среди всех этих сопоставлений и противопоставлений наиболее острым, на мой взгляд, является сравнение Манилова и Плюшкина; не случайно Гоголь начинает и заканчивает повествование о помещиках именно этими героями.
 Вариант вступления.
«Мёртвые души или похождения Чичикова» - так было написано на титульном листе первого издания этого знаменитого произведения Н.В.Гоголя. Такое название очень точно отражает особенности содержания: с одной стороны, это авантюрный роман о похождениях мошенника, с другой - поэма о российской действительности. Глубокий вопрос, который Гоголь задаёт себе, читателям, всей России: что есть эта страна, загадочная даже для живущих в ней?
Образы помещиков, с одной стороны, принадлежат миру авантюрного романа, но, с другой стороны, сама масштабность подхода Гоголя к изображению этих персонажей, художественный размах в построении галереи «мёртвых душ» расширяют и углубляют авантюрный мир, способствуют проникновению в него исторического времени.

Гоголь считал помещичье сословие, наряду с чиновничеством и крестьянством, важнейшей составной частью народа России. Помещик - сельский хозяин, организатор производства, верховная власть для крестьян! Поэтому так тщательно, во всех деталях Гоголь пишет о помещиках.
Можно выделить три основных вопроса, которые задаёт Гоголь каждому из этих персонажей. Во-первых, как помещик выполняет свою основную общественную обязанность (правление хозяйством)? Во-вторых, каковы его человеческие качества? В-третьих, как он относится к фантастическому предложению Чичикова?
Манилов, Коробочка, Ноздрёв, Собакевич, Плюшкин - все они подвергаются своеобразному сравнительному авторскому анализу, причём этот анализ обнаруживает странные вещи. Единственный крупный и крепкий хозяин, по-деловому заботящийся о крестьянах, - это «кулак» Собакевич. Кстати, и обед только у Собакевича «просто сытный», «без дураков», у Коробочки нормальный, но всё-таки - завтрак! И нелепое предложение Чичикова Собакевич подхватывает с полуслова: «Вам нужно мёртвых душ?.. Извольте, я готов продать». А самый, казалось бы, легкомысленный и вздорный из помещиков, Ноздрёв, не только не продаёт «мёртвые души», но и в немалой степени способствует тому, что Чичикову приходится убегать и губернского города N...
Наиболее характерно эта странность, парадоксальность проявляется при сравнении Манилова, с которого начинается галерея «мёртвых душ» с Плюшкиным, которым она заканчивается.
На первый взгляд, нет ничего более различного, чем эти люди. Но…

Заключение.
В заключении должен быть выдвинут новый тезис, расширяющий тезис главной части. Тезис заключения не требует доказательства, он должен быть только заявлен - возможно, более широко и масштабно.
Другими словами, заключение - это не просто выводы (главный вывод делается в последних фразах главной части), это выход из достаточно узкой системы конкретных доказательств ученика в широкий мир русской литературы, включение анализируемого произведения в литературный контекст. Нужно как бы связать те частные примеры, которые проанализированы в главной части сочинения, с пониманием сути творчества того или иного писателя, тенденций литературного процесса.

Таким образом, сравнение Манилова и Плюшкина показывает, что в помещичьем мире Гоголя царствует абсурд. Самый бережливый оказывается равен самому расточительному, самый культурный - самому одичавшему. Отражение абсурдности мира и есть главная черта гоголевского творчества, главный его вклад в развитие русского реализма. Гоголь-художник, отразивший глубинную абсурдность современной ему российской действительности, оказался более прав, чем Гоголь-мыслитель, безуспешно пытавшийся найти в этой действительности светлое, разумное начало и продолжить 1 том «Мёртвых душ», «Ад», вторым, «Чистилищем», а затем и «Раем». Талант оказался сильнее надуманной схемы, а 1 том «Мёртвых душ» - цельной, законченной книгой, открывшей новую страницу в истории русского реализма. Эту страницу дописывали и Ф.М. Достоевский, и М.Е. Салтыков-Щедрин, и А.П. Чехов, и М. Булгаков - такие разные писатели, но все в той или иной степени, по их собственным признаниям, - ученики Гоголя.
ПЛАН НАПИСАНИЯ ЛЮБОГО СОЧИНЕНИЯ
1. Вступление. Главное – логичность.
 1) «Обстановочная ремарка». Покажите, что вы понимаете историко-литературный контекст. Объясните ваше понимание темы.
2) Объясните сужение темы. С точки зрения объема: какие у вас основания ограничиваться выбранными текстами? С точки зрения главного вопроса, главной проблемы: почему именно этот аспект кажется вам важным («актуальность темы») Опишите проделанную вами мыслительную работу!
2. Основная часть. Главное – точность, целенаправленность, анализ. Нельзя писать «вообще»!
 1) Четко, логически грамотно задайте главный вопрос, обозначьте главную проблему вашего исследования, сформулируйте главный тезис (пока в качестве гипотезы) – то, что вы собираетесь доказывать. Главное, чтобы было абсолютно ясно и недвусмысленно сформулирована проблема внутри той темы, которая вам предложена.
2) Приводите доказательства. Два, три – сколько нужно! Все время помните о тезисе, который вы доказываете. (Точно так, как в геометрии, о чем уже говорилось в работе: «дано», «предположим, что», «следовательно», «таким образом»). Доказательства, которые вы подбираете из текста художественного произведения, и есть его анализ. Не забудьте рассказать, «что бы это значило», то есть выйти на уровень идеи текста. Полезно время от времени себя спрашивать: не потеряно ли «дано»? В таких случаях включайте элементы формулировки темы в текст, делайте на ней соответствующий акцент, повторяйте рефреном.
3) В основной части работы должен быть сформулирован вывод. Оформите его как резюме: Таким образом, если рассмотреть (перечисление доказательств), то можно прийти к выводу: (тот тезис, который вы доказывали).
3. Заключение. Главное – перспектива, широта контекста. Обозначьте выход из достаточно узкой системы конкретных доказательств в широкий мир русской (а может, и мировой) литературы. Встройте ваш скромный тезис в историко-литературный контекст. Что бы вы могли сказать еще по этой теме, если бы позволяли время и жанр сочинения? Помните, что вне объяснения актуальности проблемы, ее новизны, обзора известной вам информации (во вступлении), четкого тезиса, построенной на аргументации, обоснованного краткого вывода (в основной части), обсуждения вашей темы в контексте соответствующей области знания (в заключении) – вне этого плана никакую тему раскрыть невозможно.
 В структуре гоголевской поэмы следует выделить четыре композиционных звена:
      первое состоит из 1-й главы, в которой описывается приезд Чичикова в город NN;
      второе составляют пять глав (2 — 6-я главы), в каждой из которых мы встречаем пластически вылепленный тип помещика, а все вместе они составляют законченную систему образов «Мертвых душ»;
      третье звено (7— 10-я главы) дает возможность познакомиться с губернскими чиновниками, с ничтожеством их жизненных интересов, с пошлостью их характеров, с антинародной сущностью их деятельности;
      четвертое композиционное звено (11-я глава) возвращает читателя к детству и юности Чичикова, где и был сформирован характер «подлеца», «приобретателя».
П. Вайль и А. Генис рассматривают «подлеца Чичикова» как «маленького человека», «первым черновиком» которого был Акакий Акакиевич Башмачкин, т. е. в типологическом ряду образов «маленького человека», доказывая мысль о том, что Башмачкин остался «загадкой», потому что «про него известно только то, что он — маленький», «не добрый, не умный, не благородный», «и любить его, и жалеть его можно только за то, что он тоже человек, "брат твой", как учит автор, который "забыл или не успел" вложить в него какие-либо достоинства», но что сам Н.В. Гоголь «не был уверен, что маленький человек — герой безусловно "положительный"» и «поэтому не удовлетворился "Шинелью", а взялся за Чичикова»: «Заурядность, серость Чичикова, этого "господина средней руки", постоянно подчеркивается автором. Его герой мелок во всех проявлениях своей сущности. Ограниченность — главная черта Чичикова. И карьеру свою он строит из скучных кирпичиков — бережливости, терпения, усердия. Мечты его приземлены и ничтожны: "Ему мерещилась впереди жизнь во всех довольствах, со всеми достатками; экипажи, дом, отлично устроенный, вкусные обеды". Все это — та же шинель Акакия Акакиевича, слегка раздавшаяся в размерах, но не изменившая своей издевательской, анекдотической сути. Ради своей шинели (голландских рубах и заграничного мыла) Чичиков и пускается в аферу. Ему кажется, что райское блаженство начинается за порогом "дома, отлично устроенного". Как и Башмачкин, Чичиков слишком всерьез верит в свою незатейливую цель.
Эта наивность даже придает ему некоторую человечность. Пройдоха Чичиков оказывается чересчур простодушным, чтобы обвести вокруг пальца Ноздрева, или Коробочку, или своего напарника-подельника из таможни. Он даже не удосужился придумать правдоподобную легенду, объясняющую покупку мертвых душ.

Маленький человек с маленькими страстями, Чичиков знает одну цель — деньги. Но и тут он недостаточно последователен, чтобы стать воплощением злодейства. Зачем Чичиков остается в городе NN после оформления купчих крепостей? Зачем легкомысленно влюбляется в губернаторскую дочку? Зачем нерасчетливо наслаждается дружбой городских чиновников?
Все оттого, что Чичиков на самом деле не столько ищет капитала, не столько ждет исполнения своих коварных планов, сколько надеется войти в человеческую жизнь — обрести друзей, любовь, тепло. Он хочет быть своим на празднике жизни, который устраивают в его честь "энские" горожане. И ради этого откладывается афера. Чичиков тормозит сюжет, примеряя то маску херсонского помещика, то наряд первого любовника. В апофеозе светских успехов он сбрасывает с себя бремя маленького человека. Он распрямился настолько, что сумел даже на время забыть про свою вожделенную шинель.
Но маленький человек годится лишь для своей роли. И Чичикову не дано ни в чем добиться успеха. Вечно у него все рушится в последний момент, никак ему не удается подрасти хотя бы до обещанного автором "подлеца".
Почему, собственно, ловкий Чичиков обречен на провал? Гоголь ясно отвечает на этот вопрос: Чичиков слишком мелок для России, для этой грандиозной, мифической державы» [Вайль, Генис, 1990, с. 92 — 93].

В характеристике Чичикова у разных исследователей проявляются разные грани этого героя: он — «подлец», «наполеончик», «маленький человек», «средний человек», в котором есть и демоническое начало. В поэме Чичиков сразу обозначен как «средний человек» («ни молод, ни стар, ни толст, ни худ»), но впоследствии проявляет себя как «подлец» («большой мошенник», «припряжен подлецом», «чертов сын», «черт, а не человек»). При этом Е.М. Мелетинский причину «демонизма» Чичикова относит к тому «хаосу, который царит в мире», в том числе, к хаосу социальному и хозяйственному. Хотя «Чичиков по своему психологическому складу не хаотичен, в отличие от многих других персонажей, а наоборот — организован, расчетлив, терпелив и т. п., но именно хаос дает ему поле деятельности» Рассматривает он и природу Чичикова, «плутующего из расчета, занимающегося плутовством как разновидностью нормальной "буржуазной" деятельности», находя в ней черты мифологического плута-трикстера, в котором есть не только склонность к невинным плутовским проделкам, но и некое демоническое начало (в нем быстро «вырос внутри страшный червь», его «сатана проклятый обольстил», «сбил, совлек с пути сатана, черт, исчадье»). «Так переворачивается архетипическая ситуация, — замечает Е.М. Мелетинский. — Плутовство и демонизм, вообще говоря, связаны уже в самом раннем архетипе, в фигуре мифологического трикстера» [Мелетинский, 1994, с. 85].

Разгадка Чичикова дается только в последней, одиннадцатой главе первого тома, в которой утверждается: «Темно и скромно происхождение нашего героя». Даже наружность Чичикова снижает само понятие о герое. Да, его похождения «необычайны», но причина их — самая заурядная: он страстно желает разбогатеть, потому что, с его точки зрения, это единственный способ «войти в общество». Его цепкий ум помог ему продумать и почти осуществить невероятную авантюру с покупкой ревизских душ умерших крестьян.

Три фантастические тройки Н.ГОГОЛЯ
А. Терц (А. Синявский) рассуждает об этом так:
«Перед мысленным оком Гоголя проносятся три фантастические тройки.
Хлестакова (с увязавшимся за нею семейством Городничего) — движущаяся на чистом комизме, на олицетворенном обмане и вместе с тем на поэтическом вознесении ввысь.
Поприщина — на безумии, на пределе тоски и отчаяния расстающейся с этим светом души, которая мчится домой, на свою небесную родину, смыкая родную Италию и Россию... <...>
И третья тройка-Русь в "Мертвых Душах", несущаяся в будущее и доносящая до нас последний всплеск лирической музыки Гоголя с последним отсветом его смеха в наступающей тьме... (Когда дрогнула дорога и вскрикнул в испуге остановившийся пешеход, я понял, что это отлетела душа Гоголя, — он умер в конце первого тома "Мертвых Душ"...)
Они о разном — эти тройки. Но и об одном тоже. О том, что душа ищет дали, простора, высоты, чуда и в смехе ли, в смерти ли, в быстрой ли рыси находит счастье полета. Тройка — это прочь, дальше, выше, мимо... Тройка — это отряхание праха...
"И какой же русский не любит быстрой езды? Его ли душе, стремящейся закружиться, загуляться, сказать иногда: «чорт побери все!» — его ли душе не любить ее? Ее ли не любить, когда в ней слышится что-то восторженно-чудное? Кажись, неведомая сила подхватила тебя на крыло к себе, и сам летишь, и все летит..."
Слышите музыку "Ревизора"? Слышите сотрясение смеха в этом описании быстрой езды? И все летит, и сам летишь... Смех у Гоголя — такое же восторженно-чудное состояние, не дающее жизни застыть, душе остановиться, опрокидывающее законы всемирного тяготения, сулящее простор и свободу».

«Припряжем подлеца», — говорит писатель, надеясь, что его герой когда-нибудь станет человеком и все свои способности (ум, волю, целеустремленность) направит на пользу России и народу, но трагедия России в том и заключалась, что среди «деловых людей» было много холодных, расчетливых, не радеющих о пользе Отечества. По мысли А. Терца, где-то на пути, по которому мчится тройка, «может мелькнуть и будущее, как лучшая отчизна, по которой скучает душа, и этот образ тогда оформится в историческую тройку-Россию, перед которой сторонятся другие народы и государства в конце первого тома "Мертвых Душ". Но этот материальный образ лишь одна из возможных вариаций разгульной русской души, тоскующей души Гоголя, которая, примеряя разнообразные облики, стряхивает их и летит дальше, прочь, мимо, мимо, чтобы кому-то передать голос своей родины...»
И.А. Волгин, комментируя эпизод с речью прокурора, замечает: «Гоголевская птица-тройка не есть образ чисто литературный. Она обобщает одну из устойчивых черт национального самосознания. Метафору, коренящуюся в фольклорной, песенной стихии, Гоголь возводит на уровень провиденциальной. Птица-тройка ассоциируется с Россией, с ее безоглядностью, с ее неудержимым стремлением в неизвестность. <...>
«Гоголевская тройка — обобщение, символ.
!!!  На протяжении долгих десятилетий во всех школьных и вузовских учебниках, созданных в XX веке, отрывок о птице-тройке интерпретировался как проявление гоголевского восторга перед силой и мощью России (птица-тройка стала одним из выразительнейших национальных символов), забывая, что на облучке сидит и тройку погоняет «подлец», «приобретатель», авантюрист Чичиков1.
Вслед за Чичиковым на облучок этой «тройки» сели Лужин Ф.М. Достоевского, П. Адуев и А. Штольц И.А. Гончарова, купцы А.Н. Островского и  А.П. Чехова. И несется она, спотыкаясь, по-прежнему ища дорогу, по которой должна двигаться Россия.

Своеобразие смеха у Гоголя
Гоголь явился величайшим художником комического, развивавшим нравственный, т. е. очистительный характер смеха. Белинский писал: "Тема Гоголя - комедия жизни".
Но при этом в смехе Гоголя заключено, в первую очередь, не отрицание жизни, не ненависть к людям, а надежда на будущее возрождение души русского человека и России в целом.
Подчеркнём и другую особенность смеха Гоголя. Дело в том, что нередко смех, который выступает против зла, не признает милосердия, а только карает. Гоголь же в своих творениях веселится, и веселье это поднимает и возвышает душу. Ставя Гоголя вслед за Фонвизиным, Пушкин при этом выявляет особенность смеха Гоголя : Гоголь заставляет нас "смеяться сквозь слезы грусти и умиления". Как бы ни негодовал Гоголь, как бы ни припечатывал одной чертой человека (как Плюшкина с его прорехой на халате), смех его склоняется к жалости. В нем нет мести и окончательного суда. Свобода смеха у Гоголя соединяется вместе с состраданием, и поэтому можно сказать, что Гоголь не отрицает действительность, а любит ее в лице самых отрицательных типов, из которых никто, даже Чичиков и Плюшкин, не пробуждают в читателе ни отвращения, ни ненависти.
Предмет Гоголя - общая ничтожность или пошлость жизни, лишенной на какое-то время одухотворяющего ее смысла. Это скорее заснувшая жизнь, жизнь, впавшая в забытье. Смех Гоголя рассчитан на пробуждение ото сна. Смывая с человека ничтожность и пошлость, смех Гоголя не отрицает самого человека.
Итак, смех сквозь слезы - это основа таланта, способ постижения жизни, принцип мировоззрения Гоголя.

Над чем же смеялся Гоголь?
Он смеялся не над монархией, не над церковью и даже не над крепостным правом. Гоголь смеялся над человеческой бездуховностью, над душевной омертвелостью, над нелепостью и глупостью людей, лишивших себя духовных интересов, ценностей и идеалов.
Важно то, что высмеиванием известных административных злоупотреблений (взяток, коррупции), гоголевский замысел не исчерпывается. Его главная цель  - «выставить на всенародные очи» все то незримое, что отравляет все сферы русской жизни. Т. е. в "Ревизоре" и в "Мертвых душах" Гоголь обнажает пошлость мнимость и прозрачность всех его общепринятых ценностей, которые по ходу действия оборачиваются всеобщим обманом и самообманом, последовательно превращающим каждого из действующих лиц из обманщика в обманутого, обманутого как другими, так и самим собой. Значит, в стране, жители которой отпали от традиционной гуманистической веры, торжествует всеобщий обман и самообман, всеобщая ложь. Административные злоупотребления - это только неизбежный результат и вещественное проявление всеобщего обмана и самообмана.
Мы знаем, что в произведениях Гоголя нет положительных героев. Гоголь искренне стремился создать таких героев, но у него ничего не получалось. Что же мешало Гоголю создать образцовых деятелей возрождения русского общества? Главным тормозом и помехой являлась социальная незрелость России, не дававшая художнику такого жизненного материала, который появится только позже.

А самым кричащим противоречием Гоголя было беспощадное обличение пошлости русской жизни, соединенное с непоколебимой убежденностью, что только данный строй (монархия и крепостное право) отвечает национальному духу русского народа и спасет Россию от революционного разложения, сотрясающего Западную Европу.
Об угрозе такого революционного бунта в России и написана "Повесть о капитане Копейкине", одновременно с которой написана и "Шинель" (1841 год), в которой умерший Акакий Акакиевич (в переводе - "дважды смиренный") становится в финале грозным бунтарем, сдирающим шинели со значительных лиц. Перед Гоголем стоял такой выбор: либо справедливый, но всеразрушающий бунт Копейкиных и Башмачкиных (огромное большинство России), либо христианское сострадание и взаимная любовь командующих классов и трудового народа, т. е. путь революций сознания. Патриот и гуманист, Гоголь выбрал именно этот путь. В этом его романтизм и утопизм. Но значение Гоголя в том, что, по словам Чернышевского, он "пробудил в нас сознание о нас самих".

Сюжет "Мертвых душ"
состоит из 3-х внешне изолированных, но внутренне связанных звеньев:
1-е звено - пятеро помещиков, показанных крупным планом в главах со 2-й по 6-ю;
2-е звено - городские чиновники, показанные средним планом в главах с 7-й по 10-ю;
3-е звено - жизнеописание Чичикова, данное как вставная новелла крупным планом во 2-й главе первого тома.
 Лирические отступления.
Лирические страницы, связанные с раздумьями автора о народе, о русской земле, о назначении художника, даны как бы на заднем плане.
 К лирическим раздумьям относятся размышления автора о меткости русского слова (в главе пятой);
о заслуженном возмездии со стороны крестьян по отношению к жестоким начальникам (в главе шестой);
 о расторопности и мастеровитости купленных крестьян, написанные от лица Чичикова (в главе седьмой);
картина расправы крестьян над заседателем Дробяшкиным (в главе девятой); мотив богатырской силы народа, перерастающей в тему несущейся вдаль России, Руси-тройки в конце одиннадцатой главы;
 наконец, множество мельчайших наблюдений, деталей и подробностей русской жизни, данных микроскопическим, но не второстепенным планом.
На переплетении и сочетании всех этих планов (крупного, среднего, заднего, микроскопического) и строится вся сюжетная поэтика поэмы.
Каковы особенности композиции поэмы Н. В. Гоголя «Мёртвые души»?	,
«Показать всю Русь хотя с одного боку», раскрыть имеющиеся пороки и недостатки общественного развития — такова задача Гоголя в поэме «Мёртвые души». Автор ориентировался на трёхчастную «Божественную комедию» Данте (три тома должны были символизировать ад, чистилище и рай). Погрязшие в пороках жители России получали шанс на спасение души.
        Композиционные приёмы, использованные Гоголем в его произведении, многообразны:  повтор, противопоставление, параллелизм.  Структура произведения тесно связана с авторской идеей и является одним из средств выражения позиции писателя.
В основной части покажите, как на развитие действия, воплощение идеи влияют все составные части произведения, элементы и их расположение: авторские отступления, вставные новеллы, нанизывание эпизодов друг на друга.
Аргументируя ответ с опорой на литературное произведение, подчеркните, что в основе сюжета лежит идея пути (центральный герой Чичиков приезжает в некую губернию, чтобы заключить с помещиками и чиновниками мошенническую сделку по приобретению умерших, но значащихся в списках живыми крестьян). Очевидная выгода усыпляет бдительность покупщика, и дело чуть было не срывается.
Путешествие героя позволяет автору показать во всех подробностях помещичьи усадьбы и их обитателей.	.
Используйте в своём ответе такие теоретико-литературные понятия, как система образов, архитектоника, сюжет, реминисценции, библейские мотивы, композиция.	.
В заключении раскройте смысл антитезы «живой» и «мёртвой» души, лежащей в основе сюжета.

 О композиции.
 Главным принципом композиции является применение антитезы, или контраста, который проступает не только в противостоянии комического и трагического, но также и в полярности эпического и лирического, рационального (логического) и необъяснимого, алогичного.
Гоголь часто применял прием контраста. Этот принцип контраста проявляется и в последовательности расположения помещиков, посещаемых Чичиковым. Они представлены в поэме либо как прожигатели, либо как накопители.
Если Манилов, к которому Чичиков приезжает первым и который отличается полнейшей беззаботностью, - это, конечно, прожигатель, то мелочная и осторожная скопидомка Коробочка – накопитель. Воинственный и наглый Ноздрев – прожигатель, мрачный и здоровый, как медведь, Собакевич –накопитель, а Плюшкин, который из жадности собирает и складывает любое тряпье, которое у него гниет и портится, - накопитель и прожигатель жизни одновременно.
Но применение принципа контраста является не единственной особенностью композиции поэмы, которая построена по более сложному плану.
Трезвый и практичный Чичиков сразу смекнул, что у Манилова легче всего приобрести "души" умерших крестьян, и поэтому свое странное предприятие он начал с самого легкого и самого простого. То есть первой причиной являлся хозяйственный расчет практичного приобретателя. Второй причиной является ослепительная противоположность переполненного заботами Чичикова и абсолютно беззаботного и безмятежного Манилова. Глава о Манилове написана так, чтобы сделать возможным постепенное дальнейшее усиление мрачного впечатления. Это нагнетание мрачных красок достигает кульминации в шестой главе с появлением в поэме Плюшкина. Недаром Пушкин, слушая первые главы поэмы, сначала хохотал, затем смеялся, затем улыбался, а потом стал серьезен и сказал Гоголю: " Боже, как грустна наша Россия!
Каждый из помещиков вносит в поэму свою долю пошлости, которая к 6-й главе становится настолько нестерпимой, что вызывает трагическое восклицание автора: "И до какой ничтожности, мелочности, гадости мог снизойти человек, мог так опуститься!
Отсутствие или наличие биографии.
У первых четырех помещиков, посещаемых Чичиковым, нет прошлого, нет биографии (Манилов, Коробочка, Ноздрев, Собакевич). Их образы даны вне развития. То есть для этих 4 помещиков характерна статичность, окаменелость, неподвижность и отсутствие у них прошлого является признаком окончательной омертвелости их душ.
Но с шестой главы, со встречи Чичикова с Плюшкиным, в поэму внезапно входит биография и история характера. В отличие от первых четырех помещиков, Плюшкин показан в изменении, то есть дан во времени. Причем мотив ухудшения человека вводится Гоголем постепенно. Сначала этот мотив возникает в раздумьях Чичикова о невозвратно растраченной на дороге жизни юности. Затем мы узнаем, что Плюшкин когда-то в прошлом был бережливым и разумным хозяином, которого постепенно победила жадность, превратив его в "прореху на человечестве". В образе Плюшкина вся Тема урока опошления (духовного омертвления) человека переведена в хронологический план и рассматривается, как итог всей жизни, приводящей к прорыву трагических изумлений автора, потому что на наших глазах происходит разрушение личности, угасание человечности, последние отблески которой еще можно заметить. Когда Чичиков напомнил Плюшкину о товарище, с которым он учился в школе, не чувство, а тень чувства пробежала по лицу героя. Здесь авторский комизм переходит в скорбь. А в истории русской литературы писатель впервые выразил искреннее изумление, вызванное не величием, а ничтожностью человека! В этом оригинальность Гоголя, потрясенного способностью человека превратить себя в бездуховное существо, т. е. настолько отклониться от естественного духовного развития. И все же: раз у Плюшкина есть прошлое, - значит у него, по мысли Гоголя, есть надежда на будущее возрождение. Недаром Гоголь хотел изобразить характер Плюшкина в развитии и показать во втором томе его возрождение к жизни. Но этот замысел остался неосуществленным.
Его история формирования человека, его биография, введена в последней, II главе, в повествовании о жизни Чичикова. В Чичикове была скрыта возможность иного, более высокого духовного развития, но пошлость задавила в нем живые, истинные начала, превратив в сухого, бездушного, расчетливого приобретателя. Однако, как и в Плюшкине, в нем проглядывают последние отблески человеческих качеств. Это и раздумья Чичикова при встрече с блондинкой в пятой главе, и его размышления о мужиках, о разгуле широкой жизни, о судьбе России в главе седьмой. Эти внутренние движения Чичикова, якобы не свойственные психологии приобретателя, волновали Белинского, упрекавшего Гоголя в незнании человеческого сердца. Для Белинского внутренний мир человека исчерпывался его социальным ярлыком: если Чичиков - хищник, приобретатель, - значит, он не способен на человеческие чувства. В этом споре великого критика с великим художником прав оказался гениальный художник, наделивший героя сложным внутренним миром и этим утверждающий центральную идею русской литературы - идею сложности и неисчерпаемости сознания любого человека, идею, позволяющую надеяться на духовное обновление человека. Ведь Гоголь и Чичикова собирался привести к обновлению во II томе.
Таким образом, в "живости", человечности Чичикова и Плюшкина заложено две мысли:
 во-первых, реалистическая мысль о непредсказуемости любого человека, которая не может быть определена никакими социальными рамками; во-вторых, гуманистическая вера Гоголя во внесословную ценность любого человека (помещик, чиновник и т. д.). Таким образом, характеры поэмы можно разделить на два типа. Первый тип - окаменевшие, у которых внутренний процесс завершен (первые четыре помещика), второй тип - угасающие, в которых видны последние проблески человечности (Плюшкин, Чичиков).

Почему «Мертвые души» — поэма?
Сам автор определил жанр своего произведения как поэму, подчеркивая таким образом равноправие эпического и лирического начал в «Мертвых душах».
Эпическая и лирическая части отличаются по целям, которые автор ставит. Задача эпической части — показать «хотя с одного боку Русь».
Основным средством изображения русской жизни в поэме становится деталь. С ее помощью Гоголь показывает типичность губернского города, который «не уступал другим губернским городам», пейзаж, представляющий «виды известные». Такие приемы указывают на реалистический метод создания произведения.
Кроме того, деталь выступает и как средство индивидуализации. Собакевич похож на «средней величины медведя», и фрак на нем «совершенно медвежьего цвета».
Излюбленный прием, который использует автор, — алогизм. Именно это является источником комического. Широко применяет Гоголь этот прием и в описании интерьеров, и в речевой характеристике персонажа.
В эпической части писатель особенно внимателен к миру вещей (черта «натуральной школы»): вещи олицетворяются, но и обратный процесс происходит — человек становится подобием вещи.
В лирической части возникает положительный идеал автора, который раскрывается через лирические отступления о Руси, связывающие воедино темы дороги, русского народа и русского слова («Эх, тройка! птица-тройка, кто тебя выдумал? Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка несешься?»). Автор осознает свою высокую миссию («И долго еще определено мне чудной властью идти об руку с моими странными героями»).
Такие противопоставления (эпического и лирического) отражаются и в языке поэмы. Для языка лирических отступлений характерен высокий стиль, использование метафор, метафорических эпитетов («пронзительный перст»), гипербол, риторических вопросов («И какой же русский не любит быстрой езды?»), восклицаний, повторов, градаций.
Язык эпической части простой, разговорный. Широко используются просторечия, пословицы. Основное средство создания и характеристики персонажей — ирония.
«Мертвые души» по затронутой Гоголем проблематике называют «русской Одиссеей». Романное начало, не связанные между собой эпизоды, которые объединены похождениями героя, сквозной темой дороги, широкая социальная панорама, открывающаяся в поэме, наличие вставных элементов (новеллы «Повесть о капитане Копейкине» и притчи о Кифе Мокиевиче и Мокии Кифовиче) — все это указывает на эпическую сторону произведения.
Наличие огромного количества лирических отступлений, рисующих положительный идеал автора, присутствие самого автора, высказывающего свое отношение к происходящему, рассуждающего на философские темы, затрагивающего темы писательства, поэтический язык этих отступлений — это характеризует произведение как поэму. Таким образом, перед читателем оригинальное произведение необычного жанра — поэма «Мертвые души».

Почему Н.В. Гоголь использует именно художественную деталь как главное средство психологизма?
Детализация — это особый художественный прием, который необходим для создания максимально полного образа. Через деталь можно показать какую-либо комическую ситуацию, обозначить что-то типическое в героях или, напротив, подчеркнуть индивидуальные черты. Прием детализации используется, как правило, в эпических произведениях.
Н.В. Гоголь — признанный мастер детализации. Деталями наполнена не только масштабная по своему замыслу поэма «Мертвые души», но и драматическое произведение — комедия «Ревизор». Самый яркий тому пример — немая сцена. В ней автор, напоминая и своим героям, и зрителям о Страшном суде, подробно описывает позы, в которых замирают герои. Так, например, городничий останавливается «посредине в виде столба, с распростертыми руками и закинутой назад головою».
Прием детализации иногда используется для создания комического эффекта. В конце 1-го действия городничий пытается надеть вместо шляпы коробку, что показывает его волнение, страх перед Хлестаковым, которого все чиновники уездного города приняли за ревизора.
Хлестаков в кульминационной сцене — сцене вранья — рассказывает о супчике, который «прямо на пароходе приехал из Парижа», и арбуз у него на столе «в семьсот рублей арбуз».
 Деталь может выступать не только как средство индивидуализации, но и как средство типизации. Так, например, готовясь к встрече с «ревизором», городничий, собрав чиновников, дает указания каждому. Он знает, что творится в каждом ведомстве: в богоугодных заведениях больные «выздоравливают как мухи», ходят в грязных колпаках, в присутственном месте у Ляпкина-Тяпкина гусята ходят, а на самом видном месте арапник висит. Эти детали как нельзя лучше характеризуют не только персонажей, но и город, всю Россию.
Сюжет поэмы «Мертвые души» переполнен описаниями, как эпическими, так и лирическими отступлениями. В главах, посвященных посещениям Чичиковым помещиков, можно выделить свой микросюжет.
Сначала Чичиков въезжает в поместье, его встречает помещик (здесь идет описание поместья, портрет помещика, интерьер, подробно описывает автор угощение), кульминация — разговор Чичикова с помещиком о продаже мертвых душ, затем отъезд главного героя. И в каждом из этих описаний Гоголь использует множество деталей. Например, характеризуя Плюшкина, называя его «прорехой на человечестве», указывает, что дом бывшего рачительного хозяина был похож на исполинский замок, что говорило о былом богатстве, а сейчас жилище напоминало дряхлого инвалида. Улицы в деревне были очень чисты, но не оттого, что крестьяне их убирали, а оттого, что сам Плюшкин с утра выходил на своеобразную охоту: тащил в дом все, что находил на улице.
Описывая Манилова, первого помещика, к которому приехал Чичиков, автор использует такую портретную деталь, как «чересчур переданный сахар» в приятные черты его лица. Интерьерные детали (кресло, затянутое рогожей, два разных подсвечника), предметные детали (заложенная на 14-й странице книга, аккуратные пирамидки выбитого из трубки пепла) — все это помогает создать образ и охарактеризовать этого персонажа.
Деталь для гоголевского произведения жизненно важна. Без нее нет Гоголя с его аппетитными обедами, колоритными пейзажами, яркими портретами, запоминающейся речевой характеристикой.

«Повесть о капитане Копейкине»: фольклорные источники и смысл
Воропаев В. А. (Москва), д.ф.н., профессор МГУ им. М. В. Ломоносова.
Едва ли будет преувеличением сказать, что «Повесть о капитане Копейкине» представляет собой некую загадку внутри «Мертвых душ». Подспудно это ощущается всеми. Первое чувство, которое испытывает читатель, встречаясь с ней, это чувство недоумения: зачем понадобился Гоголю этот довольно пространный и, по всей видимости, никак не связанный с основным действием поэмы «анекдот», рассказанный незадачливым почтмейстером? Неужели только затем, чтобы показать всю нелепость предположения, что Чичиков есть «не кто другой, как капитан Копейкин»?
В «Повести» сразу же после пояснения, кто такой капитан Копейкин, следует указание на главное обстоятельство, вынудившее Копейкина самому добывать себе средства: «Ну, тогда еще не сделано было насчет раненых никаких, знаете, эдаких распоряжений; этот какой-нибудь инвалидный капитал был уже заведен, можете представить себе, в некотором роде, гораздо после». Таким образом, инвалидный капитал, обеспечивавший раненых, был учрежден, да только уже после того, как капитан Копейкин сам нашел себе средства. Причем, как это следует из первоначальной редакции, средства эти он берет из «казенного кармана».
Шайка разбойников, которой предводительствует Копейкин, воюет исключительно с казной. «По дорогам никакого проезда нет, и все это собственно, так сказать, устремлено на одно только казенное. Если проезжающий по какой-нибудь своей надобности — ну, спросят только: „зачем?“ — да и ступай своей дорогой. А как только какой-нибудь фураж казенный, провиант или деньги — словом, все что носит, так сказать, имя казны — спуска никакого!»
Видя «упущение» с Копейкиным, Государь «издал строжайшее предписание составить комитет исключительно с тем, чтобы заняться улучшением участи всех, то есть раненых...». Высшие государственные власти в России, и в первую очередь сам Государь, способны, по Гоголю, сделать правильные выводы, принять мудрое, справедливое решение, да вот только не сразу, а «опосля». Раненых обеспечили так, как ни в каких «других просвещенных государствах», но только тогда, когда гром уже грянул... Капитан Копейкин подался в разбойники не из-за черствости высоких государственных чинов, а из-за того, что так уже на Руси все устроено, задним умом крепки все, начиная с почтмейстера и Чичикова и кончая Государем.
 «Повесть о капитане Копейкине», наглядно демонстрирующая пословицу «Русский человек задним умом крепок», естественно и органично вводила ее в повествование. Неожиданной сменой повествовательной манеры Гоголь заставляет читателя как бы споткнуться на этом эпизоде, задержать на нем внимание, тем самым давая понять, что именно здесь — ключ к пониманию поэмы.
Чичиков.
В Чичикове соединились все «задоры Гоголевских героев». Ему автор передоверяет свои задушевные мысли. Еще в детстве Павлуша обнаружил большой практический ум, выказывая прямо русскую изобретательность и удивительную бойкость. Павел Иванович всю жизнь занимался делом. Эта деятельность главного героя выражена в его последнем монологе: "Зацепил-поволок, сорвалось - не спрашивай. Плачем горю не пособить, нужно дело делать".
"Делом" именует Чичиков и свою аферу о мертвыми душами. Весь свой незаурядный ум, волю в преодолении препятствий, знание людей, упорство в достижении цели этот человек растрачивает на дело, не стоящее выеденного яйца. На чем пытается основать свое благополучие Павел Иванович? На мертвых душах? На том, что ничего не стоит, чего быть не может! Не может потому, что человеческая душа бессмертна, а значит, предприятие Чичикова основывается на пустоте. Бесполезность его замыслов и действий в том, что все они лишены духовного основания. Весь путь Чичикова бесплоден. Бесплодность эта и выражается через мудрость народного наречения о деле, не стоящим, выеденного яйца. Этой пословицей Гоголь подводит итог делу Чичикова, и этот народный вывод, венчающий похождения героя, содержит в себе и приговор ему, и одновременно возможность его будущего возрождения. Недаром во II томе помещик Муразов говорит: «Презагадочный человек Павел Иванович. Ведь если бы с этакой волей и настойчивостью да на доброе дело!».
Во второй главе Чичиков выезжает из города по своему делу к окрестным помещикам. Первым, кто встречается на его пути, оказывается - поп. По народному поверью, встреча с попом предвещает недоброе. Но Чичиков не придает этой встрече никакого значения. Автор же поэмы знает больше, чем его герой: Павлу Ивановичу не будет удачи в его предприятии.
В заключительной главе вынужденный бежать из города Чичиков на этот раз встречает на своем пути, погребальную процессию (хоронят прокурора). Неожиданную, как бы случайную смерть прокурора Гоголь сопровождает раздумьями о тайне жизни и смерти, о смысле человеческого бытия: "А между тем появленье смерти так же было страшно в малом, как страшно оно и в великом человеке. ..". Из персонажей поэмы один только Чичиков может понять страшную правду о прокуроре. "Вот, прокурор! Жил, жил, а потом и умер! А ведь если разобрать хорошенько дело, так на поверку у тебя всего только и было, что густые брови". Со смертью Чичиков встречается и еще раз. Смерть подступает к герою в главе о Плюшкине с двух сторон - со стороны старости (сам Плюшкин) и со стороны кучи тряпья Плюшкина, в которой зарыт его идеал. Куча Плюшкина - это смерть, воплощенная в образе тленной материи. Тема урока смерти из комической переходит в трагическую. Именно в этой шестой главе вспоминает Чичиков о дороге, которая есть его дом, т. к. другого дома у него нет, и о том, что, пока не поздно, надо забирать с собой в путь все "человеческие движения". Смерть и похороны прокурора вновь напомнили ему об этом.
Если в первых главах поэмы о мертвых и о смертях говорилось в шутку, то затем насмешливая интонация при упоминании о смерти исчезает. Гоголь хочет сказать, что со смертью не шутят. Смерть в "Мертвых душах" - это судья жизни и ее ревизор. Смерть прокурора - предвестие страшного суда, который в последних главах грозит разразиться над головами героев.
Тема урока суда и правосудия - одна из известных тем Гоголя. Человек должен предстать перед судом, хотя бы перед судом своей совести, т. к. без этого для него нет спасения. И не важно, является ли идея суда в виде жандарма, как в "Ревизоре", или просто человека, как в "Тарасе Бульбе", - ее приход неизбежен. Без удара грома и гнева небес Гоголь не обходится. Этот гром гремит на балу у губернатора.

Над городом нависает угроза тотальной ревизии, где ревизор одновременно - и генерал-губернатор, и смерть, соединившиеся на миг в одном лице. Их проверке подлежат не только финансы, полиция, богоугодные заведения, но и сама жизнь. При этом Гоголь начинает за упокой, а кончает за здравие. В самую решительную минуту, когда зло настигнуто и изобличено, когда должно состояться наказание, совершается и очищение. Как не обескуражен Чичиков событиями, развернувшимися вокруг него, он покидает губернский город другим человеком.
Реакция Чичикова на смерть прокурора близка авторской, хотя полностью с ней не совпадает. Чичиков, нередко справедливо судящий других, не относит их недостатки к себе. Подобно другим персонажам поэмы, он бывает "мудр, умен, толков во всем, что касается других, а не себя". Прозреть истину Чичиков способен лишь в том случае, когда ему грозит беда, т. е., когда волею обстоятельств он оказывается в критической ситуации. Так, например, стоило ему оказаться в нелепом положении на балу у губернатора, как он весьма здраво начал рассуждать о балах вообще: "Кто выдумал эти балы? Ну, чего сдуру обрадовались? В губернии неурожаи, дороговизны, так вот они за балы!". Счастье Чичикова - это будущее его возрождение через полный крах его предприятия, т. е. счастье спасения заблудшей души. Этой идее соответствует и светлый финал I тома: гимн Руси-тройке, которой дают дорогу другие народы и государства...
Этому гигантскому замыслу (спасению души) соответствовала и Тема урока познания России. Гоголь писал: "Велико незнание России посреди России". Но главный путь постижения России - познание природы русского, человека, а для этого "следует узнать получше природу и ум человека вообще ..." Но это познание (человека вообще) оказывается невозможным без познания себя. Анализ собственной души привел Гоголя к убеждению, "что нужно самому сделаться лучшим". Так работа над "Мертвыми душами" стала для Гоголя его "душевным делом".

Можно ли согласиться с утверждением А. Белого о том, что «Чичиков — подлинный черт»? (по поэме Н.В. Гоголя «Мертвые души»)
Поэт-символист Андрей Белый, написавший в свое время интересную работу о творчестве Гоголя, увидел в образе Чичикова страшный, мистический смысл. Мне кажется, что можно привести аргументы как за, так и против такой точки зрения в зависимости от того, как трактовать этот неоднозначный литературный образ.
С одной стороны, Чичиков — это особый тип русского человека, своеобразный «герой времени», душа которого «зачарована богатством». «Подлец-приобретатель», в погоне за капиталом он утрачивает понятие о чести, совести, порядочности. Жажда наживы убила в нем лучшие человеческие чувства, не оставила места «живой» душе, омертвила ее. С другой стороны, этот герой, как настоящий черт, беспощаден и страшен, когда он с безудержной энергией стремится достичь своей цели, он изворотлив и хитер, умеет обратить себе на пользу слабости и пороки людей.
До 11-й главы, где дается биография Чичикова, его характер не вполне определен. Ведь с каждым новым встреченным на его пути лицом он выглядит иным: с Маниловым — сама вежливость и благодушие, с Ноздревым — искатель приключений, с Собакевичем — рачительный хозяин. Ко всем он умеет найти подход, для каждого подбирает нужные слова. Как «подлинный черт», Чичиков обладает способностью проникать в самые тайные уголки сознания людей, и это ему необходимо для удачного совершения своего жуткого «дела» — покупки «мертвых душ». Вот почему в облике Чичикова порой проглядывает нечто дьявольское: ведь охота за умершими душами — исконное занятие черта. Недаром городские сплетни среди прочего нарекают его Антихристом, а в поведении чиновников проглядывает нечто апокалипсическое, что подкрепляется картиной смерти прокурора.

Но вспомним так и не реализованный замысел Гоголя, согласно которому из первого тома, воплощающего «Ад» российской действительности, Чичиков должен был перейти во второй, где, как в «Чистилище», душа его избавилась бы от греха, подготовив тем самым для этого героя дорогу в новый, идеальный мир — «Рай». Это объясняет, почему уже в первом томе поэмы в образе Чичикова просматриваются такие черты, которые позволили бы автору провести его через путь очищения и возрождения души. А разве может быть душа у «подлинного черта»? Очевидно, нет. Подтверждением такой позиции является и то, что иногда сам автор удивительным образом сближается со своим героем. Внутренний монолог Чичикова и авторский голос как бы переплетаются в таких эпизодах, как размышления о судьбах умерших крестьян, приобретенных у Собакевича, или в рассуждениях о том, что ждет молоденькую пансионерку.
Особенность образа Чичикова в том, что все человеческие чувства в нем спрятаны глубоко внутри. Совесть его иногда пробуждается, но он быстро успокаивает ее, создавая целую систему самооправданий: «Несчастным я не сделал никого: я не ограбил вдову, я не пустил никого по миру...». В конце концов Чичиков оправдывает свое преступление. Это путь деградации, от которого предостерегает своего героя автор.
Первый том поэмы завершается знаменитым лирическим отступлением. Птица-тройка, в которую волшебством писателя преображается чичиковская бричка, мчит героя, а вместе с ним и читателя вдаль по российскому бездорожью. Куда приведет этот путь — в новый, преображенный мир, где будут не «мертвые», а живые души, или же еще дальше в «ад» уклонившейся от верной дороги жизни, — так и осталось неясным. А потому нам остается только гадать, кто же такой Чичиков: «подлинный черт», как назвал его Андрей Белый, или же новый герой русской жизни, которому окажется под силу вывести ее на истинный путь.

О мотиве дороги, пути в романе «Мертвые души»
Всю поэму пронизывает мотив движения, дороги, пути. Сам сюжет предстает в своем прямом значении. Это то проселки, по которым колесит бричка, то ухабы, то пыль и грязь. Пространства России огромны, здесь можно и заблудиться. В лирическом отступлении II главы дорога эта с несущейся бричкой неприметно превращается в фантастический путь, по которому летит Русь среди других народов и государств. Неисповедимы пути русской истории: "Русь! Куда ж несешься ты? Дай ответ! Не дает ответа".
В образе дороги воплощен и житейский путь Чичикова, и творческий путь автора. Но, самое главное, дорога указывает путь духовного возрождения героев, всего человечества и самого автора. Итак, в движении, в развитии находится не только Россия, но и автор. Его судьба неразрывно связана с судьбой страны. "Мертвые души" должны были разрешить загадку исторического предназначения России и загадку жизни автора. Именно отсюда патетическое обращение Гоголя к, России: " Русь! чего же ты хочешь от меня? Какая непостижимая связь таится между нами? Что глядишь ты так, и зачем все, что ни есть в тебе, обратило на меня полные ожидания очи?"

Образ дороги в русской литературе XIX века (По произведениям А. С. Грибоедова «Горе от ума», Н. В. Гоголя «Мертвые души»)
Дорога — бесконечный отрезок, который, однако, имеет какую-то абстрактную точку начала. Да и конец у дороги все-таки есть. Но вот между этими двумя точками находится проселочная дорога, непроходимые леса, целая жизнь.
Именно такое нарастание смыслового содержания понятия дороги дается в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души». Несмотря на галерею «мертвых душ», представленных в произведении, соединены они все-таки дорогой. Чичиков путешествует намеренно или случайно по тому или иному пути с определенной целью — купить мертвые души. Но ведь по дороге можно путешествовать и без всякой цели. Просто брести, как говорят, куда глаза глядят. Но все-таки, с какой - бы целью ни путешествовал человек, бесконечная лента заманчивой полосы, что петляет по белому свету, наводит на размышления. Она словно манит, притягивает, и никак нельзя преодолеть это желание путешествовать.
Но и странствия имеют определенную цель. Так, например, в «Гope от ума» А. С. Грибоедова дорога играет роль самообразования. Чацкому совершенный путь помогает более четко увидеть все негативные и бесперспективные стороны старого общества, которое совершенно не хочет меняться в ногу со временем. Фамусовы остались в начале пути, они не могут да и не хотят двигаться вперед. Ум, подаренный Чацкому в дар за его странствия, приносит ему только горе. И он снова отправляется в путь, чтобы отыскать, «где оскорбленному есть чувству уголок». Дорога снова заманила его в свои сети. Она, и только она знает, как найти правильный выход или решение.
И это видно не только на страницах известных книг различных авторов, но и в современной жизни. Длинная дорога дает возможность остановиться и задуматься над тем, что ты делаешь, к чему стремишься. Дорога словно замедляет ход времени. И при этом это непонятное бескрайнее пространство вырывает тебя из привычной среды. Человек попадает совершенно в новые условия, которые, однако, совершенно не требуют от него реакции на окружающую обстановку. Таким образом, именно дорога создает вокруг путешественника новый вакуум.
И, как в случае с Чацким, невольно заставляет задуматься о своем прошлом, настоящем и будущем. И в таком контексте образ дороги будет играть уже ключевую, доминирующую роль.
Дорога дает возможность по-новому построить свою дальнейшую жизнь или исправить что-то здесь и сейчас. Чичиков в дороге встречает случайных людей, которые формируют, сами того не желая, его дальнейший путь. Снова и снова Чичиков в дороге. «И опять по обеим сторонам столбового пути пошли вновь писать версты, станционные смотрители, колодцы, обозы, серые деревни с самоварами, бабами и бойким бородатым хозяином...» Целая жизнь проходит перед глазами путешественника. Он из своего «дорожного» мира смотрит на мир реальный. Он наблюдатель, который при этом остается незамеченным. То есть совершенно не вмешивается в жизнь тех, кто «мелькает» мимо него.
И подобная бегущая галерея жизненных позиций и взглядов на происходящее заставляет задумываться о своей личной жизни. В таком раскладе путешественник сравнивает свои ситуации с теми, которым стал невольный свидетель. Или же дорожная лента заставляет окрылять воспоминания прошлого. «Русь! Русь! Вижу тебя. Из моего чудного, прекрасного далека тебя вижу...» Именно дорога оказывается той единственной ниточкой, что соединяет прошлое и настоящее уже не для главного героя, а для самого автора. И как бы далеко ни был человек от родины, она всегда рядом с ним, пока в руках один конец «волшебной» связующей нити. Русь, о которой вспоминает автор, вся «исполосована» дорогами. И все они открыты и доступны любому путешественнику.
Возможно, что дорога может оказаться заветным ключиком от загадочной русской души. Ведь посетив самые отдаленные места, можно сказать словами Гоголя: «Открыто-пустынно и ровно все в тебе...» В этой фразе говорится о Руси, но разве она несправедлива по отношению к дороге. Русские просторы открыты для каждого, только вот поймет ли каждый их магическую прелесть.
Дорогу Гоголь наделяет еще и музыкальной составляющей. «Почему слышится и рождается немолчно в умах твоя тоскливая, несущаяся по всей длине и ширине твоей. От моря и до моря, песня!» И действительно, стоит прислушаться к загадочному голосу дорожной ленты. О чем она поет? Кого-то утешает, у кто-то ищет понимания и утешения. А кого-то убаюкивает, кто-то поддается ее очарованию.
Ноты подобная песня берет из вашей души и создает свое неповторимое, музыкальное произведение. Оно звучит только для каждого в отдельности и для каждого оно свое, личное, индивидуальное. А какие нотки звучат, грустные и печальные или веселые и жизнерадостные, зависит от самого «композитора». В авторской песне «Мертвых душ» свои оттенки. «Что зовет, и рыдает, и хватает за сердце? Какие звуки болезненно лобзают и стремятся в душу и вьются около моего сердца?»
Автор вопрошает, какая связь может быть между ним и Русью. И мы можем ответить: это дорога. Она не дает возможность окончательно порвать узы с милым сердцу уголком. Эта ниточка очень тонкая, но она существует. А опорой и защитой сердцу будет сердечная любовь и привязанность к Руси.
И после беспредельных мыслей о Руси, рожденных в Дороге, автор начинает размышлять о самом понятии дороги. «Какое странное, и манящее, и несущее, и чудесное в слове: дорога! и как чудна она сама, эта дорога...» В этом определении собраны все наши наблюдения над этим объектом. Только Гоголь смог подобрать простые, но очень емкие и информативные эпитеты.
Дорога не только проходит в ярких образах мимо путешественника. Она еще и возникает на небе: «...на побелевшем холодном небосклоне золотая бледная полоса...» Но та дорога доступна только взглядам, думам, мечтам. Там другой мир, живущий по своим законам. И небесный путь навсегда останется недосягаемой надеждой. Но именно та далекая дорога приносит великолепное утро. И автор все восхищается: «Боже! как ты хороша подчас, далекая, далекая дорога!»
Писатель подводит своеобразный итог феномену дороги в своей жизни, что вполне можно соотнести и с нашими выводами. «Сколько раз, как погибающий и тонущий, я хватался за тебя, и ты всякий раз меня выносила и спасала!» Можно сказать, что только дороге дано какое-то негласное право лечить души и вдохновлять идти снова вперед, к новым свершениям. Дорога не дает отчаяться, а заставляет задуматься и не решать все сгоряча. Поэтической душе, дорога дает «чудные замыслы», навевает «поэтические грезы», предоставляет возможность «перечувствовать» множество «дивных впечатлений».
Дорога в «Мертвых душах», можно сказать, служит первоисточником самого произведения. Человек, никогда не бывавший в пути, не сможет оценит красоту заманчивой дорожной ленты. Она становится связующим звеном не только между городами, но и поколениями. И в каком бы веке мы ни жили, в XIX или XXI, всех нас объединяет один магический символ-образ — дорога.

 Композиционная и смысловая роли образа дороги
В русской литературе тема путешествия, тема дороги встречается очень часто. Можно назвать такие произведения, как «Мертвые души» Н. В. Гоголя, «Герой нашего времени» М. Ю. Лермонтова или «Кому на Руси жить хорошо» Н.А.Некрасова. Этот мотив часто использовался как сюжетообразующий. Однако иногда он сам по себе является одной из центральных тем, целью которой является описание жизни России в определенный период времени. Мотив дороги вытекает из способа повествования - показа страны глазами героев.
Функции мотива дороги в произведении «Мёртвые души» разнообразны. В первую очередь, это композиционный прием, связывающий воедино главы произведения. Во-вторых, образ дороги выполняет функцию характеристики образов помещиков, которых посещает одного за другим Чичиков. Каждая его встреча с помещиком предваряется описанием дороги, поместья. Например, вот как описывает Н. В. Гоголь путь в Маниловку: «Проехавши две версты, встретили поворот на проселочную дорогу, но уже и две, и три, и четыре версты, кажется, сделали, а каменного дома в два этажа все еще не было видно. Тут Чичиков вспомнил, что если приятель приглашает к себе в деревню за пятнадцать верст, то значит, что к ней есть верст тридцать».
Как и в «Мертвых душах», в поэме Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» тема дороги является связующей. Поэт начинает поэму «со столбовой дороженьки», на которой сошлись семеро мужиков-правдоискателей. Эта тема ясно видна на протяжении всего длинного повествования, но для Некрасова дорога лишь иллюстрация жизни, малая ее часть. Основное действие Некрасова - повествование, развернутое во времени, но не в пространстве (как у Гоголя). В «Кому на Руси жить хорошо» все время звучат насущные вопросы: вопрос счастья, вопрос крестьянской доли, вопрос политического устройства России, поэтому тема дороги здесь второстепенная.
В обеих поэмах мотив дороги является связующим, стержневым, но для Некрасова важны судьбы людей, связанных дорогой, а для Гоголя важна дорога, связывающая все в жизни. В «Кому на Руси жить хорошо» тема дороги является художественным приемом, в «Мертвых душах» - главной темой, сутью произведения.
Ещё одним характерным примером произведения, в котором мотив дороги выполняет композиционную роль, является повесть «Очарованный странник» Н.С.Лескова. Виднейший критик литературного народничества Н. К. Михайловский говорил об этом произведении: «В смысле богатства фабулы это, может быть, самое замечательное из произведений Лескова. Но в нём же особенно бросается в глаза отсутствие какого бы то ни было центра, так что фабулы в нём нет, а есть целый ряд фабул, нанизанных, как бусы на нитку, и каждая бусина сама по себе может быть очень удобно вынута, заменена другою, а можно и ещё сколько угодно бусин нанизать на ту же нитку» («Русское богатство», 1897, №6). [1] А соединяет эти «бусины» в одно единое целое дорога-судьба главного героя Ивана Северьяновича Флягина. Здесь тесно сплетаются символическая и композиционная роли мотива дороги. Если связующим звеном в «Мёртвых душах» и в «Кому на Руси жить хорошо» является сама дорога, то в «Очарованном страннике» - это жизненный путь, по которому, как по дороге, идет герой. Именно сложное метаморфическое сплетение ролей дороги обуславливает многогранное восприятие произведения.

О главной черте Гоголевских героев – о пошлости
Гоголь любил повторять, что каждый читатель должен почувствовать, что образы поэмы взяты "из того же тела, из которого и мы", т. е. уже первые читатели отметили одно из важных свойств гоголевских образов - некоторую узнаваемость, т. е. близость к душе каждого из нас. Об этом писали Белинский и Герцен. "Не все ли мы после юности ведем одну из жизней гоголевских героев?" (Герцен).
"Каждый из нас, если вникнет в себя, то непременно найдет в себе многие из элементов многих героев Гоголя ". (Белинский). Что же является определяющей чертой гоголевских типов? Такой чертой является пошлость. В первоначальном значении слово пошлый означало обыкновенный, заурядный, ничем не примечательный, массовый. Гоголь вспоминал, что главное свойство его таланта "слышал один только Пушкин": "Он мне говорил, что ни у одного писателя не было этого дара выставлять так ярко пошлость жизни, уметь очертить пошлость пошлого человека, чтобы вся эта мелочь, которая ускользает от глаз, мелькнула бы крупно в глаза всем". А чем же пошлый человек отличается от непошлого? Белинский об этом говорил так: " Порядочный человек не тем отличается от пошлого, что вовсе чужд всякой пошлости, а тем, что видит и знает, что в нем есть пошлого, тогда как пошлый человек и не подозревает этого в себе, напротив, ему-то и кажется, что он истинное совершенство". У Гоголя пошлость выступает как этическая категория, противоположная духовности: его герои пошлы, т. к. они мертвы духовно. То есть все их интересы сосредоточены на земном благополучии. Никто из них не верит и не имеет духовно-нравственных ценностей. Их идеалы стелятся по земле. Всякий раз, когда Чичиков встречается с кем-либо из помещиков, он совершает осмотр своих идеалов. Манилов – это семейная жизнь, уют, дети.
Коробочка - это пуховая перина, крепость устоев и изобилие. Ноздрев - это хвастовство, вранье, игра, блеф. Собакевич - это сытная еда, полный желудок, собственная деревенька, крепкие избы, здоровые и работящие мужики. Плюшкин - это капитал и бесконечное множество вещей. Эти материализованные идеалы Чичикова проходят перед ним, имея свое лицо, фамилию и даже биографии.
Происходит интересная вещь: Чичиков путешествует по губернии, а на самом деле он колесит по стране своих мечтаний. Только мечтания эти находятся не у него в голове, а материализованы и очеловечены. И всякий раз, встречая одного из помещиков, он смотрится в кривое зеркало, которое, показывая одного из помещиков, отражает тем не менее и Чичикова, потому что и Манилов, и Коробочка, и Ноздрев по отдельности есть то, чем сразу вместе хотел бы стать Чичиков. Маниловский балкон, с которого видно Москву, то же, что и мечты Чичикова о Херсонских поместьях. Ноздрев напоминает ему самого себя в минуты вранья. Собакевич пугает отсутствием души, "которая закрыта толстою скорлупою". Перед кучей Плюшкина он замирает, как перед своим погибшим идеалом. Это миллионы и голландские рубашки, превращенные в прах. Оказывается, что Чичиков, в результате утери истинных ценностей на данном отрезке своего жизненного пути, цепляется за то, что подлежит гниению и уничтожению. Сосредоточив свои помыслы лишь на материальном, на бессмысленной наживе, он обрекает свою душу на неизбежное омертвление. Отсюда мертвые души в целом - это люди, не думающие о бессмертии души, а сосредоточенные на том, что тленно, т. е. на материальном.

О мотиве неожиданности в композиции в романе «Мертвые души»
В начале все развивается по замыслу Чичикова: поездка к Манилову не только состоялась, но оказалась полной победой, т. к. "мертвые души" приобретены у Манилова бесплатно, но затем план Чичикова начинает расстраиваться. Вместо встречи с Собакевичем Чичиков попадает к Коробочке, которая неожиданно для Чичикова проявляет упрямство и не соглашается продать умерших крестьян, что явилось ударом после откровенной уступчивости, Манилова. Но затем она вдруг проявляет уступчивость и соглашается продать крестьян, когда Чичиков случайно упоминает о казенных подрядах. После встречи с Коробочкой возникает новая неожиданность - встреча с Ноздревым, которую Чичиков вообще не планировал и которая завершается почти фантастической развязкой - побегом Чичикова. После скандала с Ноздревым Чичиков попадает к Собакевичу и покупает товар очень дорого, а затем следует неожиданно выгодная сделка с Плюшкиным.
Наконец, у Чичикова возникают уже совершенно непредвиденные осложнения в городе, где окончательно расстраивается замысел всего его дела.
Таким образом, стройный план Чичикова постепенно разрушается, и, в конце концов, главный герой, будучи явно умнее и энергичнее всех встреченных на его пути, оказывается проигравшим. Заметим, что Гоголь изображает Россию страной, в которой побеждает не наиболее умный и энергичный, а слепой случай. Страной, в которой ничего нельзя заранее рассчитать, продумать, запланировать, потому что сама жизнь в стране алогична. То же произошло в "Ревизоре", где умный, опытный и все рассчитавший Городничий проиграл, а пустой Хлестаков оказался в выигрыше.
Таким образом, для композиции поэмы характерна тончайшая игра и взаимодействие запланированного и случайного, продуманного и неожиданного, логичного и алогичного. Это взаимодействие и совмещение 2-х, казалось бы, несовместимых начал бросает тревожный свет на все действие поэмы, создавая впечатление фантасмагории, нелепости жизни в России.

ЧИЧИКОВ — ГЕРОЙ «НОВОЙ ФОРМАЦИИ»
В поэме «Мертвые души» Гоголь типизирует образы русских помещиков, чиновников и крестьян. Единственный человек, явно выделяющийся из общей картины российской жизни, — это главный герой поэмы, Чичиков. Подобно «лишним людям», Онегину и Печорину, он не похож на толпу, но не исключительностью натуры и не стремлением преобразить мир, а своей активностью, деятельностью и предприимчивостью.
Что же за человек Чичиков? В поэме «Мертвые души» Гоголь показывает, что старая, патриархальная дворянская Россия умирает. Неумолимый ход истории порождает людей иной жизненной ориентации, дельцов-предпринимателей.
Раскрывая образ главного героя, автор повествует о его происхождении и формировании его характера. Чичиков — единственный, за исключением Плюшкина, персонаж, история жизни которого дается во всех деталях. Из одиннадцатой главы поэмы мы узнаем, что Павлуша принадлежал к бедной дворянской семье, чья усадьба перестала быть источником доходов. Отец Чичикова оставил ему в наследство полтину меди да завет старательно учиться, угождать учителям и начальникам и, самое главное, — беречь и копить копейку. В завещании отец ничего не сказал о чести, долге и достоинстве. В отличие от Гринева, Чичиков быстро понял, что высокие понятия только мешают достижению заветной цели.
Вот почему Павлуша пробивает себе дорогу в жизни собственными усилиями, не опираясь ни на чье покровительство. Но благополучие свое он строит, за счет других людей: оскорбление, обман, взяточничество, казнокрадство, махинации на таможне — орудия Чичикова. Никакие неудачи не могут сломить его жажду наживы. И всякий раз, совершая неблаговидные поступки, он легко находит оправдание.
Чичиков по-своему способен к сочувствию, по-своему переживает, что в мире торжествует глупость и несправедливость. Герой знает, что такое жалость и сострадание, более того, он «чувствовал и то и другое, он бы даже хотел помочь, но только чтобы не заключалось это в значительной сумме». Итак, основу комизма и одновременно трагизма этого образа составляет то, что смысл жизни герой видит лишь в приобретении, накопительстве. Это еще не плюшкинская мания обогащения ради обогащения. Для Чичикова деньги — средство, а не цель. Он хочет благополучия, достойной жизни для себя и своих детей, но в этом-то и ловушка: человек, лишенный нравственной основы, обманывает себя, считая деньги средством.
От остальных персонажей поэмы Чичикова отличает и сила характера. Поставив себе цель, он проявляет для ее достижения громадную энергию, упорство и невероятную изобретательность. Автор говорит о нем: «Надобно отдать справедливость непреодолимой силе его характера. После всего того, чтобы достаточно было если не убить, то охладить и усмирить навсегда человека, в нем не потухла непостижимая страсть». Жаль только, что страсть эта была далеко не самая благородная.

Чичиков умеет приспосабливаться к любому микромиру, в котором он оказывается. Даже внешний облик героя таков, что подойдет к любой ситуации: «не красавец, но и не дурной наружности», «не слишком, толст, не слишком тонок», «человек средних лет» — все в нем неопределенно, ничто не выделяется. Чичикову не откажешь в знании людей. Он постиг «великую тайну нравиться», с, каждым из персонажей он говорит на его языке, на близкие собеседнику темы. Более того, именно Чичиков — единственный персонаж, способный на проявление движений души. «Видно, и Чичиковы на несколько минут обращаются в поэтов», — говорит автор, наблюдая, как его герой останавливается, «будто оглушенный ударом», перед молоденькой шестнадцатилетней девушкой. В конечном счете не сомнительные покупки, не подозрительная ловкость Чичикова, а «человеческое» движение души послужило причиной краха его затеи. Так уж устроена жизнь, говорит Гоголь, что именно душевность, искренность, бескорыстие — самые опасные.
Гоголь не случайно выделяет Чичикова из ряда прочих персонажей поэмы, рассказывая о прошлом героя и давая его характер в развитии. Согласно замыслу, автор собирался «провести Чичикова через искушение собственничества, через жизненную грязь и мерзкость к нравственному возрождению». Именно с людьми, не окончательно омертвевшими, имеющими хоть какую-то цель, пытался связать автор свои надежды на возрождение России. Но история второго и третьего томов поэмы известна. Гениальный художник, Гоголь понял невозможность воплощения первоначального замысла. Чичиковы не могут, да и не хотят спасать Россию, их мир неизбежно замкнется на идее накопительства.
Гениальность же гоголевского предвидения состоит в том, что в поэме «Мертвые души» впервые в русской литературе был выведен тип людей, которые неизбежно выходят на арену общественной жизни в период зарождения капитализма, тип дельца-предпринимателя, человека «новой формации».

Мертвой души не может быть…» Смысл названия поэмы. «Живые души» в поэме Гоголя
На титульном листе поэмы «поэма» начертано более крупным шрифтом, который значительно превышает по размеру основное название. Думается, что автор хотел подчеркнуть значительность колоссального произведения, задуманного в духе древнего эпоса. Черепа и скелеты вокруг букв говорят о теме поэмы — путешествии в царство мертвых. Упряжка лошадей, улица, блюда, рюмки, рыба на блюде — черты быта губернского города и помещичьих усадеб, т. е. России.
Само название «Мертвые души» соединило в себе несовместимые понятия. Эту особенность заметил председатель московского цензурного комитета и был возмущен столь необыкновенным названием: «Нет, я этого никогда не позволю: душа бывает бессмертна; мертвой души не может быть; автор вооружается против бессмертья». Так ли это?
Гоголь, идя за Данте, в свою поэму вложил четыре смысла.
Мертвые души — это товар, который покупает Чичиков, — души умерших крестьян. Это буквальный смысл поэмы, связанный с сюжетом. Мертвые души — это помещики, и чиновники, погрязшие в грехах, и сам Чичиков: у них нет души, она мертва. Это аллегорический, метафорический смысл поэмы. Моральный — не может быть человека без души, не должно такое произойти. Но есть в названии книги и глубокий духовный смысл. Он раскрыт Гоголем в предсмертной записи: «Будьте не мертвые, а живые души. Нет другой двери, кроме указанной Иисусом Христом, и всяк, пролезший иначе, есть тать и разбойник». Мертвые души — это духовно умершие души. Но Гоголь верит в духовное воскресение падшего человека. Если в душе человека таится жизнь — образ Божий, значит, у человека есть надежда на возрождение. Духовное возрождение — одна из высших способностей, дарованных человеку, и, по Гоголю, этот путь открыт всем и даже Плюшкиным, «если захотят».

    Название поэмы Гоголя “Мертвые души” многозначно.
Несомненно влияние на поэму “Божественной комедии” Данте. Название “Мертвые души” идейно перекликается с названием первой части поэмы Данте — “Ад”.     С “мертвыми душами” связан сам сюжет произведения: Чичиков скупает “души” умерших крестьян, чтобы, оформив купчую, заложить купленных крестьян уже как живых в опекунский совет и получить за них кругленькую сумму.     С понятием “мертвая душа” связана социальная направленность произведения. Затея Чичикова обычна и фантастична одновременно. Обычна потому, что покупка крестьян была повседневным делом, а фантастична, поскольку продаются и покупаются те, от кого, по словам Чичикова, “остался один не осязаемый чувствами звук”. Никто не возмущен этой сделкой, наиболее недоверчивые лишь слегка удивлены. “Никогда еще не случалось продавать... покойников. Живых-то бы я уступила, вот и третьего года протопопу двух девок, по сто рублей каждую”, — говорит Коробочка. В реальной действительности человек становится товаром, где бумага подменяет людей.     Постепенно изменяется и содержание понятия “мертвая душа”. Абакум Фыров, Степан Пробка, каретник Михей и другие умершие крестьяне, купленные Чичиковым, не воспринимаются как “мертвые души”: они показаны как люди яркие, самобытные, талантливые. Это нельзя отнести к их хозяевам, которые и оказываются “мертвыми душами” в подлинном смысле этого слова.
   Но “мертвые души” — не только помещики и чиновники: это “безответно мертвые обыватели”, страшные “неподвижным холодом души своей и бесплодной пустыней сердца”. В Манилова и Собакевича может превратиться любой человек, если “ничтожная страстишка к чему-нибудь мелкому” разрастется в нем, заставляя его “позабыть великие и святые обязанности и в ничтожных побрякушках видеть великое и святое”. “Ноздрев долго еще не выведется из мира. Он везде между нами и, может быть, только ходит в другом кафтане”. Не случайно портрет каждого помещика сопровождается психологическим комментарием, раскрывающим его общечеловеческий смысл. В одиннадцатой главе Гоголь предлагает читателю не просто посмеяться над Чичиковым и другими персонажами, а “углубить вовнутрь собственной души сей тяжелый запрос: “А нет ли и во мне какой-нибудь части Чичикова?” Таким образом, название поэмы оказывается очень емким и многоплановым.     Для “идеального” мира душа бессмертна, ибо она — воплощение божественного начала в человеке. А в мире “реальном” вполне может быть “мертвая душа”, потому что для обывателей душа только то, что отличает живого человека от покойника. В эпизоде смерти прокурора окружающие догадались, что у него “была точно душа”, лишь когда он стал “одно только бездушное тело”. Этот мир безумен — он забыл о душе, он бездуховен. Только с понимания этой причины может начаться возрождение России, возвращение утраченных идеалов, духовности, души. В этом мире не может быть Плюшкина, Собакевича, Ноздрева, Коробочки. В нем есть души — бессмертные человеческие души. И поэтому этот мир нельзя воссоздать эпически. Духовный мир описывает другой род литературы — лирика. Именно поэтому Гоголь определяет жанр своего произведения как лиро-эпический, назвав “Мертвые души” поэмой.
На страницах поэмы крестьяне изображены далеко не розовыми красками. Лакей Петрушка спит не раздеваясь и “носит всегда с собой какой-то особенный запах”. Кучер Селифан не дурак выпить. И Петрушка с Селифаном, и два мужика, спорящие, доедет ли колесо до Москвы,— русские люди, но не лучшие. Истинный образ народа видится прежде всего в описаниях умерших крестьян. Ими восхищаются и автор, и Чичиков, и помещики. Их уже нет, но в памяти людей, их знавших, они приобретают былинный облик.
“Милушкин, кирпичник, мог поставить печь в каком угодно доме. Максим Телятников, сапожник: что шилом кольнет, то и сапоги, что сапоги, то и спасибо, и хоть бы в рот хмельного! А Еремей Сорокоплехин! да этот мужик один станет за всех, в Москве торговал, одного оброку приносил по пятисот рублей. Ведь вот какой народ!.. Каретник Михеев! Ведь больше никаких экипажей и не делал, как только рессорные”. Так хвалится своими крестьянами Собакевич. Чичиков возражает, что они уже умерли и они только “мечта”. “Ну нет, не мечта! Я вам доложу, каков был Михеев, так вы таких людей не сыщете: машинища такая, что в эту комнату не войдет... А в плечищах у него была такая силища, какой нет у лошади...”
И сам Павел Иванович, разглядывая списки купленных крестьян, будто видит их наяву, и каждый мужик получает “свой собственный характер”. “Пробка Степан, плотник, трезвости примерной”,— читает он и начинает представлять: “А! Вот он... вот тот богатырь, что в гвардию годился бы!” Дальше мысль подсказывает ему, что Степан исходил с топором все губернии, съедал хлеба на грош, а в поясе приносил, верно, рублей сто. На протяжении нескольких страниц знакомимся мы с разнообразными судьбами простых людей. Мы видим русский народ полным сил, талантливым, живым, добрым. С восторгом говорит писатель и о живом, метком русском слове, что вырывается из самого сердца.
Но не всегда русские люди покорны властям. Обиды могут довести их до мести. В “Повести о капитане Копейкине” рассказывается, как герой Отечественной войны 1812 года, инвалид, обиженный чиновниками, собирает вокруг себя вольных людей, способных выступить на защиту своих интересов.
Россия встает перед нами в своем величии. Не та Россия, где чиновники берут взятки, помещики проматывают имения, крестьяне пьянствуют, где плохие дороги и гостиницы. А другая, в которой писатель видит Русь “птицей-тройкой”. “Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка несешься?” И образ страны-тройки сливается с образом мастера, снарядившего “дорожный снаряд”. Гоголь видит Русь великой, указывающей путь* другим; видится ему, как обгоняет Русь иные народы и государства, которые, “косясь, постораниваются и дают ей дорогу”.
История, к сожалению, рассудила по-иному. Не удалось нашей стране обогнать другие. И ныне здравствуют в других чинах и обличиях ноздревы, чичиковы, маниловы и плюшкины. Но жива Русь, “птица-тройка”. И, несмотря на неурядицы, не могут не послышаться “иные, доселе не бранные еще струны, предстанет несметное богатство русского духа, пройдет муж, одаренный божескими доблестями, или чудная русская девица, какой не сыскать нигде в мире, со всей дивной красотой женской души, вся из великодушного стремления и самоотвержия”. И верится нам. жителям России, что пророческими окажутся слова писателя: “Подымутся русские движения... И увидят, как глубоко заронилось в славянскую природу то, что скользнуло только по природе других народов...”

С помощью “лирических отступлений” писатель выражает свое отношение не только к описываемым им людям и событиям. Эти “отступления” несут в себе утверждение высокого призвания человека, значимости больших общественных идей и интересов. Высказывает ли автор свою горечь и гнев по поводу ничтожества показанных им героев, говорит ли о месте писателя в современном обществе, пишет ли о живом, бойком русском уме — источником его лиризма являются думы о служении родной стране, о ее судьбах, печалях и скрытых гигантских силах.
Лирические места автором включены в произведение с большим художественным тактом. Вначале они содержат его высказывания только о героях произведения, но по мере развития сюжета их темы становятся все более разносторонними.
Рассказав о Манилове и Коробочке, автор ненадолго прерывает повествование, как будто хочет немного отойти в сторону, чтобы читателю стала яснее нарисованная картина жизни. Авторское отступление, которым прерывается рассказ о Коробочке, содержит в себе сравнение ее с “сестрой” из аристократического общества, которая, несмотря на иной облик, ничем не отличается от поместной хозяйки.
После посещения Ноздрёва Чичиков в дороге встречается с прекрасной блондинкой. Описание этой встречи завершается замечательным авторским отступлением: “Везде, где бы ни было в жизни, среди ли черствых, шероховато-бедных и неопрятно-плеснеющих низменных рядов ее, или среди однообразно-хладных и скучно-опрятных сословий высших, везде хоть раз встретится на пути человеку явленье, не похожее на все то, что случалось ему видеть дотоле, которое хоть раз пробудит в нем чувство, не похожее на те, которые суждено ему чувствовать всю жизнь”. Но все это совершенно чуждо Чичикову: его холодная осмотрительность здесь сопоставляется с непосредственным проявлением человеческих чувств.
В конце пятой главы “лирическое отступление” носит совершенно иной характер. Здесь автор говорит уже не о герое, не об отношении к нему, а о могучем русском человеке, о талантливости русского народа. Внешне это “лирическое отступление” как будто мало связано со всем предыдущим развитием действия, но оно очень важно для раскрытия основной идеи поэмы: подлинная Россия — это не собакевичи, ноздрёвы и коробочки, а народ, народная стихия.
С лирическими высказываниями о русском слове и народном характере тесно связана и та вдохновенная исповедь художника о своей юности, о своем восприятии жизни, которая открывает шестую главу.
Повествование о Плюшкине, с наибольшей силой воплотившем в себе низменные стремления и чувства, прерывается гневными словами автора, имеющими глубокий, обобщающий смысл: “И до такой ничтожности, мелочности, гадости мог снизойти человек!”
Седьмую главу Гоголь начинает своими рассуждениями о творческой и жизненной судьбе писателя в современном ему обществе, о двух разных уделах, ожидающих писателя, создающего “возвеличенные образы”, и писателя-реалиста, сатирика. Высказывания Гоголя освещают сущность и значение как всех предшествующих, так и последующих картин поэмы. Это “лирическое отступление” непосредственно связано с народными сценами, показанными в седьмой главе, и играет очень важную роль в композиции поэмы.

Особенной силы гражданский пафос писателя достигает в “лирическом отступлении”: “Русь, Русь! Вижу тебя из моего чудного, прекрасного далека”. Здесь широко развернута тема России, в которой “бедно, разбросано и неприютно”, но где не могут не родиться богатыри. Вслед за этим автор делится с читателем мыслями, которые вызывают в нем далекая дорога и мчащаяся тройка: “Какое странное, и манящее, и несущее, и чудесное в слове: дорога! и как чудна она сама, эта дорога”. Гоголь набрасывает здесь одну за другой картины русской природы, возникающие перед взором путешественника, мчащегося на быстрых конях по осенней дороге. И несмотря на то что образ птицы-тройки остался позади, в данном “лирическом отступлении” мы снова чувствуем его.
“Лирические отступления” отражают высокое чувство патриотизма автора. Глубокой любовью овеян образ России, завершающий роман-поэму, образ, воплотивший в себе тот идеал, который освещал художнику путь при изображении мелкой, пошлой жизни.

Как видит Н.В. Гоголь будущее России?
 Как – значит через какие образы, лирические отступления автор раскрывает читателю своё видение будущей России.
«Мёртвые души» – поэма, в которой, по замыслу автора, должна была явиться «вся Русь хотя бы с одного боку».
И явилась. Да не с одного боку, а широко, объемно, под заливистые перезвоны колокольчиков на дуге лошадиной тройки, несущей по просторам России необычного главного героя – плута, пройдоху и, как его аттестует сам Гоголь, – «подлеца» Чичикова. С первых страниц, на которых двое русских мужиков полутрезво рассуждают о способностях колеса, и до последнего лирического отступления, рисующего фантастический полёт птицы-тройки, поэма пронизана тёплым чувством уважения к русской земле, к её трудолюбивому народу.
Глазами главного героя и автора показаны разные стороны жизни государства Российского: крепостные крестьяне, помещики-душевладельцы, чиновники-взяточники, губернаторская и прокурорская власти, дамское общество...
Но главное, над чем размышлял Н. Гоголь, была судьба России.
Об этом лирическое отступление в заключительной главе: «Русь, куда несёшься ты? Дай ответ! Не даёт ответа».
Интересно, почему Гоголь не решился дать прямой ответ? Сам не знал? Не был уверен, что ответ будет правильным? Не хотел пророчествовать?
Возможно. Но в одном можно быть абсолютно уверенным: очень хотелось ему видеть счастливой и достойной жизнь прежде всего талантливого, «бойкого» русского народа. Наверное, мечталось ему очищение земли от чиновничьей скверны, от всякого рода пройдох-проходимцев чичиковых, пустых и сладкоголосых маниловых, «дубинноголовых» коробочек и прижимистых собакевичей, шельмовато-наглых ноздрёвых – словом, «мёртводушных» помещиков да трусливо-продажной власти... Понимал, что это почти невозможно. Но надеялся на здоровое начало в глубинах народной жизни ярославских, костромских, вологодских мужиков.
То, что Россия негодна для спокойной жизни чичиковых, доказало время. Не та почва. Прорастают, но начинают загнивать. Помухлюют, наобманывают, заморочат всем головы, а всё боком выходит. Не любит таких воротил земля российская. Не всегда находит она в себе силы, чтобы бунтовать, но всегда либо «упирается», разрушая исподволь благополучие толстосумов, либо смиренно ждёт, когда те, что «в бричках», упадут. Да прямо лицом в грязь...
Всех терпит до поры до времени «благословенная Богом Русь»! А потом как рванёт вперёд и ввысь! Она – «необгонимая тройка», «птица-тройка», устремлённая в будущее. Летит! «...косясь... постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства...» Всё-таки пророчествовал великий писатель.
Знал бы он только, как много желающих – было и есть – сбить Россию с прямой дороги на какие-нибудь колдобины.
Но будем надеяться, что у нас по-прежнему «необгонимая тройка» и на кучерском месте не Селифан.

Образ автора в поэме «Мертвые души».
Н. В. Гоголь задумывал первую часть «Мертвы душ» как произведение, обличающее социальные пороки общества. Свое произведение он охарактеризовал как поэму, а не как роман, в частности потому, что мы видим действительность через призму сознания автора, что делает произведение лиро-эпическим. Авторское присутствие постоянно. Автор оказывает большое влияние на восприятие читателем произведения.
Образ автора создается с помощью лирических отступлений, развернутых сравнений, прямого комментария тех или иных поступков, мыслей, событий в жизни героев, мелких замечаний, рассыпанных бисером по всему тексту поэмы. Гоголь создает монологический художественный мир, голос автора доминирует в нем. Это давало возможность прямого выражения авторской позиции по отношению к героям, насыщения авторской речи иронией: «Более или менее люди просвещенные: кто читал Карамзина, кто «Московские ведомости», кто даже и совсем ничего не читал», алогизмами, характеризующими персонажей, «неопределенными словечками», то есть всем тем, что характеризует гоголевскую повествовательную манеру.
Лирические отступления автора наполнены патриотическим пафосом. Изображая порочных, опустившихся людей, Гоголь одновременно лелеет мечту о прекрасном человеке. Видя разруху и неустроенность на родной земле, писатель продолжает верить в ее светлое будущее: «Русь! Русь!.. Здесь ли, не в тебе ли не родится беспредельной мысли, когда ты сама без конца? Здесь ли не быть богатырю?..».

Автору было важно воплотить в поэме и воспоминания о своей жизни. Так, например, в шестую главу он включает мысли о своей юности, о том, как весело ему было подъезжать к незнакомому месту, сколько любопытного для себя открывал детский пытливый взгляд. С годами же взгляд этот стал охлажденным, а свежесть восприятия жизни утратилась.
В одиннадцатой главе автор полемизирует с теми, кто не хочет говорить о бедности и разрухе, о презренном и глупом в жизни. Гоголь считает, что отказ слышать о родной стране горькую правду порождает ложный патриотизм, ибо замалчивание проблемы никогда не приведет к ее разрешению.
Введя в поэму образ автора, Гоголь получал возможность решить сразу несколько художественных задач. Например, предельно расширить предмет изображения, то есть вынести на суд читателя целый ряд проблем, которые не могли быть поставлены и решены на уровне сюжета. Автор поэмы «Мертвые души» — творец, избранный для того, чтобы задуматься о самом существенном в жизни — о дальнейшей судьбе России. Гоголь ощущал, что только он сможет осуществить эту грандиозную миссию, и приложил все усилия, чтобы воплотить задуманное в жизнь.

О возрождении душ в романе «Мертвые души»
Гоголь хотел провести своего героя через горнило испытаний и страданий, в результате которых он должен был понять неправедность своего пути. Этим внутренним переворотом, т. е. «первым вздохом» Чичикова для истинно прочной жизни и должна была завершиться поэма. Возродиться должен был не только Чичиков, но даже и Плюшкин. На вопрос, воскреснут ли персонажи первого тома, Гоголь отвечал: «Если захотят». Дело в том, что духовное возрождение - одна из высших способностей, дарованных человеку, и, по Гоголю, этот путь открыт всем. Возрождение это должно произойти на основе "коренной природы нашей" и послужить примером не только для соотечественников, но и для всего человечества. В этом заключалась одна из сверхзадач "Мертвых душ". С этой сверхзадачей связан и жанр произведения: не роман, а поэма. Роман предполагает объективный анализ, а поэма - это всегда воспевание высокого и героического. "Мертвые души'', может быть, потому и названы поэмой, что Гоголь в них воспел уникальную способность любого человека к духовному обновлению, а значит, и к бессмертию. С этим связана и любовь автора к своим отрицательным героям.
План к сочинению: Образ губернского города в поэме Гоголя «Мертвые души»
I. Метод Гоголя. Особенности поэтики "Мертвых душ" (сочетание высокого лирического настроя с гротесковым изображением действительности).
Жанровая особенность "Мертвых душ". II.
Изображение города. "Идея города - возникшая до высшей степени пустота. Пустословие.
Сплетни, перешедшие всякие пределы, как все это возникло из безделья и приняло выражение смешного в высшей степени. Как пустота и бессильная праздность жизни сменяются мутною, ничего не говорящей смертью. Как это страшное событие совершается бессмысленно. Не трогаются. Смерть поражает мир. Еще сильнее между тем должна представиться читателю мертвая жизнь (отрывок из черновых Набросков к поэме).
Анализ массовых сцен - вечеринка у губернатора (1 глава); бал у губернатора (8 глава). Пустота, отсутствие живых лиц и характеров (описание дам, губернаторской дочки). Описание мод - "смесь французского с нижегородским".
III. Описание улиц, мостовых (грязь, унылое однообразие с неизменными мезонинами); гостиница, где остановился Чичиков. Вывески - "Иностранец Василий Федоров" и т. д. IV.
Губернские чиновники. Губернатор, "большой добряк, который сам иногда вышивал по тюлю"; прокурор, который умер от испуга; председатель палаты Иван Григорьевич - взяточник; полицмейстер - "отец и благотворитель в городе, в лавки и в гостиный двор наведывался, как в собственную кладовую". V. Заключение. Обобщающее значение образа города в поэтике поэмы. Место этого образа в общей концепции "Мертвых душ", в размышлениях писателе о судьбе России.

Тема губернского города как бы обрамляет повествование о путешествии Чичикова к помещикам. Образ Города имеет самостоятельное значение, придавая законченность повествованию о современной России.
В одном из черновых набросков к «Мертвым душам» Гоголь писал: «Идея города. Возникшая до высшей степени Пустота. Пустословие. Сплетни, перешедшие пределы, как все воз никло от безделья и приняло выражение смешного в высшей степени». Губернский город является карикатурным отражением тех нравов, которые царят повсюду: взяточничество, казнокрадство, иллюзия деятельности и, в конечном итоге, иллюзия жизни вместо самой жизни.
Не случайно при описании жителей города и его нравов так часто использованы сравнения из мира неодушевленного, неживого. На балу у губернатора «черные фраки мелькали и носились врозь и кучами там и там, как носятся мухи на белом рафинаде в пору жаркого июльского лета, когда старая ключница рубит и делит его на сверкающие обломки перед открытым окном», чиновники были люди просвещенные: «кто читал Карамзина, кто «Московские ведомости», кто даже и совсем ничего не читал» — для «мертвых душ» все едино. В уединенной обстановке жёны, желая приласкать своих суженых, также не выходят за пределы мира предметного, бездуховного; называя их «кубышки, толстунчики,  пузантики, чернушки, кики,  жужу и пр.».
Чиновник Иван Антонович напоминал «кувшинное рыло», а в присутствии трудились над бумагами «фраки, сюртуки губернского покроя и даже просто какая-то светло-серая куртка, которая, своротив голову набок и положив ее почти на самую бумагу, выписывала бойко и замашисто какой-нибудь протокол».
Хотя чиновников Гоголь рисует не так подробно и обстоятельно, как помещиков, выделяя лишь одну какую-нибудь характерную деталь их облика и поведения, в целом, зловещий и выразительный портрет Города занимает достойное место в поэме.
С описанием чиновников губернского города связана и тема Петербурга, которая оказывается сквозной в творчестве Гоголя, начиная уже с «Ночи перед рождеством». Едва ли не в каждой главе Гоголь так или иначе вспоминает Петербург, и всегда с иронией и осуждением его мертвящих нравов. Чего только стоит его рассуждение о том, что и среди почтенных государственных людей встречаются такие же тупые, дубинноголовые, как Коробочка.
В чём схожи и чем различаются помещики Манилов и Ноздрёв? (По поэме Н.В. Гоголя «Мёртвые души»)
        Характеристике различных типов русских помещиков посвящена почти половина первого тома поэмы «Мёртвые души». Гоголь создает пять характеров, пять портретов, которые так не похожи друг на друга, и в то же время в каждом их них выступают типичные черты русского помещика. Встречи Чичикова с пятью помещиками, их портретные зарисовки и характеристики наглядно отражают представление автора о различных формах деградации человека.        Манилов – совершенно бесконфликтный человек. Голубые глаза его были сладкими, как сахар, всем своим обращением и поведением он источал лесть и мед. Все окружавшие его люди были в его глазах прелюбезнейшими и предобрейшими. Сам он производил впечатление милейшей души человека. Но когда люди узнавали его лучше, они понимали, что Манилов ни рыба ни мясо, или, как говорит о нем сам автор поэмы Николай Васильевич Гоголь, «ни в городе Богдан ни в селе Селифан». Его беседка с надписью «храм уединенного размышления», крестьянские избы без единого деревца, бабы с полупустой сетью в пруду показывают читателям не хозяина своего поместья, а человека, отрешенного и отрешившегося от своих обязанностей и безразличного ко всему происходящему. Этакий философ-мечтатель губернского масштаба.       Возвращаясь от Коробочки, Чичиков сталкивается с Ноздревым, с которым ранее успел познакомиться на обеде у прокурора. Игрок, кутила, прожигающий жизнь, человек, полный сил и энергии, зажигающий и заряжающий своей энергетикой окружающих, в придачу, враль такой, каких белый свет не видывал, и шулер – вот что такое помещик Ноздрев. Ноздрева можно противопоставить Манилову. Если Манилов был учтив до приторности, то Ноздрев был напротив груб и неотесан, как простой мужик. Запросто переходил на ты, говорил, не дожидаясь ответа собеседника.        Привычка жить за счет крепостных крестьян, праздность и беззаботность по-разному проявляются у Манилова и Ноздрева. У Манилова они формируют слащавую сентиментальность, бесхарактерность, отвлеченную мечтательность. У Ноздрева, напротив, выражаются во внешне неуемной энергии и удальстве, участии во всевозможных историях, драках, попойках. Но деятельность Ноздрева так же бесцельна, как мечты Манилова.         Что, пожалуй, так роднит Ноздрева и Манилова, так это то, что оба были прескверными хозяевами для своих крестьян. Их объединяют отсутствие высоких побуждений, безразличие к судьбам родины и народа, корыстолюбие, узость интересов, грубый эгоизм, притупление всех человеческих чувств, умственное убожество и ограниченность.

Почему только два героя «Мёртвых душ» Н.В. Гоголя имеют биографию?
       От остальных персонажей поэмы Чичикова и Плюшкина отличает наличие у них прошлого, то есть биографии. Биография этих героев – это история «падения души»; но «падение» её означает, что душа была когда-то чистой, а, следовательно, возможно ее возрождение – через покаяние.        Гоголь не случайно выделяет Чичикова из ряда прочих персонажей поэмы, рассказывая о прошлом героя и давая его характер в развитии. Согласно замыслу автора, герой должен был пройти «через искушение собственничества, через жизненную грязь и мерзкость к нравственному возрождению». Да и имя Павел дано герою не случайно. Ведь апостол Павел, «какой он был грешный человек, но после покаялся и стал святым». Следовательно, по замыслу Гоголя, Павел Иванович Чичиков должен был переродиться, возрождать души людей, наставлять их на путь истинный, как и апостол Павел, ставший ярым распространителем христианства по всему миру.         Уже в первом томе есть предпосылки к этому. Что необходимо для покаяния, для очищения души? Внутреннее «я», внутренний голос. Автор даёт Чичикову право на душевную жизнь, на «чувства» и «раздумья». «С каким-то неопределенным чувством глядел он на домы...»; «неприятно, смутно было у него на сердце...»; «какое-то странное, непонятное ему самому чувство овладело им» – отмечает Гоголь моменты внутреннего голоса у своего героя. Нередки случаи, когда в лирических отступлениях внутренний голос Чичикова переходит в авторский голос или сливается с ним – например, отступление об умерших мужиках Собакевича или о встретившейся Чичикову девушке («Из нее все можно сделать, она может быть чудо, а может и выйти дрянь, и выйдет дрянь!»). Гоголь доверяет Чичикову рассказать о русском богатырстве, восхититься мощью и простором Руси.         Основа трагизма и одновременно комизма этого образа в том, что все человеческие чувства в Чичикове спрятаны глубоко внутри, а смысл жизни он видит в приобретательстве. Совесть его иногда пробуждается, но он быстро успокаивает ее, создавая целую систему самооправданий: «Несчастным я не сделал никого: я не ограбил вдову, я не пустил никого по миру...». В конце концов, Чичиков оправдывает свое преступление. Это путь деградации, от которого предостерегает своего героя автор. Писатель призывает Чичикова, а вместе с ним и читателей, вступить на «прямой путь, подобный пути, ведущему к великолепной храмине», это путь спасения, возрождения живой души в каждом.
    Глава о Плюшкине композиционно выделена Гоголем, она расположена ровно посередине путешествия Чичикова по окрестным помещичьим усадьбам. Глава начинается и заканчивается лирическими отступлениями, чего не было при описании других помещиков. Все остальные рассказы построены по одной схеме: Чичиков знакомится с усадьбой, с домом, потом покупает крестьян, обедает и уезжает. Но глава, посвящённая Плюшкину, как бы прерывает эту однообразную цепочку: показана история жизни, развёрнутая биография героя, т. е. перед нами не просто человек с застывшей душой, а мы видим, как он дошел до такого состояния. В далеком прошлом он был образцовым хозяином, прямой противоположностью всем другим помещикам «Мертвых душ»: «А ведь было время, когда он только был бережливым хозяином! Был женат и семьянин, и сосед заезжал к нему пообедать, слушать и учиться у него хозяйству и мудрой скупости… Слишком сильные чувства не отражались в чертах лица его, но в глазах был виден ум; опытностию и познанием света была проникнута речь его, и гостю было приятно его слушать». Становится понятно, что сначала Плюшкин был совершенно другим человеком. В раннем Плюшкине есть только возможность его будущего порока. На это намекают «мудрая скупость» и отсутствие «слишком сильных чувств». Гоголь описывает умирание изначально неплохого человека.       Если во всех других помещиках подчеркивалась именно их типичность, то в Плюшкине автор видит не столько характерное для помещичьей России явление, а своего рода исключение. Даже Чичиков, видавший «немало всего рода людей», такого «еще не видывал», да и в авторской характеристике Плюшкина сказано, что «подобное явление редко попадается на Руси».

        То состояние, в котором его находит Чичиков, и впрямь ужасающе. Рисуя портрет Плюшкина, автор сгущает краски до предела: Чичиков не мог даже «распознать, какого пола была фигура: баба или мужик», – и решил, в конце концов, что перед ним ключница. Но, пожалуй, даже и ключница не наденет то тряпье, которое носит Плюшкин: на его халате «рукава и верхние полы до того засалились, что походили на юфть, какая идет на сапоги». Гоголь даёт уничтожающую характеристику Плюшкину – «прореха на человечестве». Но умерла ли его душа до конца? Невероятно важно в раскрытии образа Плюшкина не только описание его одежды, но и его внешности. Хотя Гоголь и пишет, что лицо этого персонажа не представляло собой ничего особенного, оно выделяется из галереи прежних лиц: «маленькие глазки еще не потухнули и бегали из-под высоко выросших бровей, как мыши, когда, высунувши из темных нор остренькие морды, насторожа уши и моргая усом, они высматривают, не затаился ли где кот или шалун мальчишка, и нюхают подозрительно самый воздух». У Плюшкина самые живые из всех героев глаза. Пусть не человеческие, но живые! При упоминании имени товарища на лице Плюшкина «скользнул какой-то теплый луч, выразилось не чувство, а какое-то бледное отражение чувства». Это значит, что в нём осталось что-то живое, что душа его не застыла, не окостенела совсем. В шестой главе содержится подробное описание сада Плюшкина, заросшего, запущенного, но все-таки живого. Сад – это своеобразная метафора души героя. Только у него в имении находятся две церкви. Из всех помещиков только Плюшкин произносит обличительный монолог после отъезда Чичикова.         Очень важно знать замысел второго и третьего томов «Мертвых душ». Из всех героев первого тома Гоголь хотел провести через очищение к возрождению души в третьем томе только двух – Чичикова и Плюшкина. Значит, позиция автора далеко не так прямолинейна, как может показаться на первый взгляд. Именно у Плюшкина, по мнению автора, остаётся хоть и ничтожный, но всё же шанс на духовное перерождение.        Итак, Чичиков и Плюшкин, в отличие от других персонажей поэмы, показаны в развитии, но в развитии обратном, то есть в деградации, и, по замыслу Гоголя, должны были возродиться во втором томе произведения.        А вот Манилову, например, деградировать некуда. Он давно застыл, как закладка в книжке, что лежит на четырнадцатой странице уже два года.