title: Список литературы - Сборник материалов Международной научно-практической конференции

text:
Список литературы:
1. Мендикулова Г.М. Исторические судьбы казахской диаспоры. Происхождение и развитие. -
Алматы: Гылым, 1997.-264с.
2. Напсо Н.Т. Восточные легионы в Вермахте в годы Великой Отечественной войны (1941-1945гг.).-
Майкоп, 2000.-Автореф. на соиск. уч. ст. к.и.н.-28с.
3.Гилязов И.А. Военно-политический коллаборационизм тюрко-мусульманских народов СССР в
годы Второй мировой войны.:Автореф. дисс. … док.истор.наук. – Казань, 1999;Гилязов И. Восточные
легионы//Родина.-1999.-№7
4.
Судьба военнопленных и депортированных граждан СССР: Материалы Комиссии по реабилитации
жертв политических репрессий//Новая и новейшая история России.-1996.-№2
5.
Шакибаев С. Падение «Большого Туркестана».-Алма-Ата: Жазушы,1972.-286с.
6. Oraltay Hasan Kazak Turkleri.-Istanbul, 1976; Oraltay Hasan TheAlash movement in Turkestan. -
London: Pergamon press, 1985
7. Zenkovsky S.A. Pan-Turkism and Islam in Russia.-1960: HarvardUniversity Press. Cambridge,
Massachusetts.-345p.
8. Von zurMuhlen, PatrikZwischenHakenkreuz und Sowjetstern. Der Nationalismus der
sowjetischenOrientvolkerim 2. Weltkrieg.,Dusseldorf, 1971
9. См., например: Чокай-оглы М. Туркестан под властью советов. Статьи, воспоминания.- Алматы:
Айкап, 1993.-160с.; Из истории российской эмиграции: письма А.-З. Валидова и M. Чокаева (1924-
1932 гг.). - M., 1999; Чокай Мария Я пишу Вам из Ножана: Воспоминания, письма, документы.-
79
Алматы: Кайнар, 2001; БакировА. Операция «Франц».-Кызылорда, 2000
10. См. например Белан П.С. Правда о «Гростуркестане» и «Туркестанском легионе»//История
Казахстана: белые пятна.-Алматы, 1991
11. АбжановХ.М., КовальскаяС.И. Америкаданжеткенколтанба//ЕгеменКазакстан.-20 желтоксан,
2001
12. KaraA. TheFireofTurkistan: MustafaChokaev’sLifeandStruggle.-Istambul, 2002.-400p. (inTurkish)
13. Садыкова Б. История Туркестанского легиона в документах. -Алматы:, 2000, 248с.
14. Койгельдиев М. ТутасТуркiстан идеясы жене М. Шокайулы. -Алматы, 1997 (на каз.яз.); Какен А.
Туркiстан легионы. -Астана, 2002 (на каз.яз.)
15.Караев А.А. Азербайджанская эмиграция 1920-1930 годов: культурологический аспект
деятельности: Автореф.дисс. на соиск. уч. ст. канд.философ.наук. – Баку, 1991; Гашымова А.Т.
Азербайджанское эмигрантство в первой половине ХХ века (до конца 30-х годов): Автореф. дисс. на
соиск. уч. ст. канд.философ. наук. – Баку, 1992; Агзамова Г.А. Узбеки за рубежом: социально-
политические и правовые проблемы: Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. канд. философ.наук. – Ташкент,
1995; Мендикулова Г.М. Исторические судьбы казахской диаспоры. – Алматы: Галым, 1997
16. Воробьев П.П. Деятельность «Туркестанского легиона» в источниках в исторической литературе,
опубликованной в Германии// Узбекистан: страницы истории. – Ташкент: Фан, 1991. – С.53-55;
Шамсутдинов Р., Каримов Ш. «Туркистонлегиони» нима? // Узбекистонтарихиданматериаллар
(учинчикитоб). – Андижон, 2004. – Б. 490-502. Ражабов Қ. Давлатова М. Туркистонлегиони:
уйдирмаваҳақиқат//
“Тарихийхотира-маънавиятасоси”
мавзуида
республика
илмий-
назарийанжуманиматериаллари.
2010.
–
Б.93-95.
Ражабов
К.
БоймирзаХайитталқинидатуркистонтарихимасалаларинингёритилиши. Там же. Бухоро 2011. – Б. 115-
118; Ҳайитов Ш.А.; Жалилова О.Р. Хориждагиўзбекларнингҳалоскоривамададкори.
17.
Хайитов Ш. К историографии изучения узбекской диаспоры// http://www.ia-centr.ru/expert/19472/
КОМПАРАТИВНЫЙ АНАЛИЗ ИССЛЕДОВАНИЙ
ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
З.Т. Садвокасова
д.и.н., профессор кафедры истории Казахстана
ЕНУ им. Л. Гумилева
А. И. Оразбаева
д.и.н., профессор кафедры истории Казахстана
ЕНУ им. Л. Гумилева
(Астана, Казахстан)
Сегодня к военной тематике все чаще обращаются как постсоветские, так и
зарубежные исследователи. В советской историографии однозначно указывалась
внезапность нападения Германии на Советский Союз. Однако отдельные современные
историки отмечают, что «трагедия 22 июня произошла в результате запрограммированного
пересечения двух долгое время следовавших параллельными курсами заговоров: заговора
Запада и его англосаксонского ядра против России, ставшей СССР, что выразилось в
приводе Гитлера к власти в Германии и натравливании этого преступника на Советский
Союз, а также антисталинского заговора части советского генералитета, преследовавшего
цель антигосударственного переворота, свержением советской власти и устранения Сталина
и его соратников на фоне военного поражения Красной Армии на начальном этапе войны»
[1, с. 2]. Последствия этих заговоров печальны: миллионы погибших с обеих сторон,
разрушенные города, слезы и горе в семьях, страх и ужас. И понятное всеобщее желание, как
молитва: «Лишь бы не было войны».
Неожиданные заявления делают зарубежные историки. «Западноевропейские историки,
все более выявляя преемственность Первой и Второй мировых войн, дали им общее
определение: Новая Тридцатилетняя (аналогия с европейской войной 1618-1648 годов,
80
кончившейся сокрушительным поражением Священной Римской империи германской
нации). По такому определению, можно сказать, что для России – СССР Первая мировая
война завершилась в 1945-м. В этом смысле победный год в Берлине напоминает победный
1814-
й в Париже. Все три великие войны оказались для России Отечественными. В 1812,
1914 и 1941-м отражали нашествие и бились вынужденно на своей территории. Во всех трех
войнах нападения ожидали, но – по собственным оценкам – готовность к отражению была
недостаточной. И ни в 1812-м, ни в 1914-м, ни в 1941 году Отечество наше не проявляло
инициативы. Действовало по обстоятельствам» [2, с.3]. Трудно согласиться с выводами
коллег по первой части относительно 30-летнего периода войны. После гражданской войны
настал мирный период. Конечно, если принять за войну репрессии против своих граждан и
коллективизацию, унесшую миллионы людей, то хронологические рамки можно даже
расширить. По поводу Отечественной войны, следует отметить, что для бывших союзных
республик она имела статус борьбы за сохранение своей Отчизны. Поэтому, до настоящего
времени в большинстве постсоветских государств – Великая Отечественная война.
Маршал Советского Союза Б.М. Шапошников был убежден в том, что «эта война,
какой еще не знало человечество, позже, когда нас на свете не будет, привлечет обостренное
внимание историков» [1, с.3]. Он оказался прав. После войны вплоть до сегодняшнего дня о
ней пишут, спорят и думается, что эта проблема еще долго будет объектом исследования.
В Казахстане историография войны 1941-1945 годов связана с именами ученых,
исследовавших данную проблему. Одним из первых является историк Г. Абишев. Его
монография «Казахстан в период Великой Отечественной войны» [3] увидела свет в 1958
году. Затем проблема войны и военных действий нашла отражение в работах казахстанских
историков: П.С. Белана, Н.Е. Едыгенова, М.К. Козыбаева, Г. Нурбековой и т.д. [4-15]. Эти
работы, написаны под влиянием времени, когда партийная идеология держала в рамках ей
дозволенного общественные науки. В них особенно подчеркивается неутомимая
деятельность Коммунистической партии в борьбе против немецко-фашистских захватчиков.
Партии отводилась руководящая и направляющая роль в организации тыла. В этих трудах
отсутствует анализ ошибок и просчетов руководства страны.
Отличаются от них постсоветские исследования. Историки не скрывают негативные
страницы прошедшей войны: причины первых поражений Красной Армии, депортацию
отдельных народов, создание трудовых армий, отношение к военнопленным и их семьям и
многое другое. Появляются новые факты гибели советских солдат или нежелание
возвращаться после освобождения европейских городов. Анализируются процессы
формирования РОА – Российской освободительной армии, Туркестанского легиона,
Грузинского легиона вермахта.
В независимом Казахстане появляется ряд работ, где отмечается вклад Казахстана в
Победу, перечисляются герои и участники войны, описывается деятельность казахских
военных, издаются документы и материалы по Великой Отечественной войне,
воспоминания ветеранов [16-25].
В советской историографии Великой Отечественной войны, кроме двух советских
солдат – русского Егорова и грузина Кантария, водрузивших знамя на рейхстаге, не
упоминаются другие участники этого важного события. Сегодня известно, что флагами были
обеспечены почти все боевые единицы, находящиеся в Берлине. Поэтому помимо известных
героев, появляются имена бойцов, участвовавших в этом историческом событии. Так, «в
крупнейшей завершающей операции ВОВ – взятии Берлина принимала участие 150-я
стрелковая дивизия. В разгар боя казахстанцами офицером Р. Кошкарбаевым, рядовым
полка Г. Булатовым, младшим сержантом М. Ереминым, рядовым Г. Савенко в разных
местах города были установлены красные флаги. Особенно отличился Р. Кошкарбаев,
установивший красный стяг над рейхстагом» [16, с.107].
Недостаточно исследований, освещающих вклад в победу студенческой молодежи и
преподавателей. Такое положение связано с тем, что накануне войны в Казахстане было
открыто не более двух десятков вузов и техникумов. Тем не менее, свою лепту в дело
81
государственной важности вносили сотрудники и студенты действующих вузов Казахстана.
Великая Отечественная войны поставила новые задачи перед тылом, потребовала еще
большего напряжения и удвоения сил в тылу. Под знаком выполнения этих серьезных и
сложных задач протекала вся работа вузов. К примеру, первый университет Казахстана -
Казахский государственный университет имени С.М. Кирова, образованный в 1934 году,
выступал с инициативами о необходимости включиться в борьбу против врага, как на
фронте, так и в тылу.
Возросла политическая активность студенчества в виде активного участия их в
проведении мероприятий партии и правительства. Коллектив университета с энтузиазмом
откликнулся и на общенародное патриотическое движение по сбору средств на постройку
танковой колонны. В частности студенты филологического факультета первыми в Алма-Ате
приступили к осуществлению поставленной задачи. Выступили инициаторами сбора средств
танковую колонну «Советский студент». Было собрано 30000 руб. В ответ на это была
получена телеграмма от Главнокомандующего Сталина с приветом и благодарностью от
Красной Армии. В то время полученная телеграмма вождя создала сильное воодушевление в
коллективе университета и способствовала принятию и выполнению новых дополнительных
обязательств в помощь фронту и стране, активизации в проведении всех мероприятий
правительства.
Студенты и научные работники Казахского государственного университета решили
обратиться с воззванием к студенчеству вузов и техникумов Казахстана, в котором объявили
себя мобилизованными и обязались проводить каникулярное время в ударной работе на
полях, на строительстве заводов и фабрик Казахстана. На специальном митинге научных
работников, студентов и технического персонала университета, созванном по поводу
реализации вышеуказанного обращения, было принято решение, в котором говорится:
«Студенты и профессора КазГУ берут на себя обязательства использовать каникулярный
отпуск для работы на промышленных предприятиях, в совхозах, колхозах и культурно-
просветительских учреждениях» [17, с.29].
Многочисленные обязанности были возложены на комсомольскую организацию:
переписка с фронтовиками, сбор средств на постройку танковой колонны, организация
художественной самодеятельности, борьба за хорошую успеваемость, контроль за работой
научных студенческих кружков, борьба за выполнение норм выработки студентами на
производстве и колхозах и многое другое.
В период летних каникул 1941 года – самого тяжелого периода Великой Отечественной
войны «свыше 500 человек студентов и научных работников трудились на сельских полях»
[17, с.43]. По имеющимся отзывам с мест работы и по материалам обследования видно, что
членами коллектива КазГУ была проведена большая работа. Как правило, норма не только
выполнялись, но и перевыполнялись, при высоком качестве произведенных работ. При этом
помимо производственных заданий на местах проводилась также большая агитационно-
массовая работа. Студенты университета выступали в качестве пропагандистов среди
населения. Каждый агитатор, обслуживая несколько домов, проводил кроме бесед
практическую помощь: если нужно, писал письма, оказывал помощь в решении бытовых
вопросов (дрова, керосин, карточки и пр.).
Как шла работа на полях совхозов и колхозов пишут ветераны труда Казахского
государственного университета: «В мае 1942 г., досрочно закончив весеннюю сессию, мы
выехали всем факультетом на сельскохозяйственные работы – заготовлять сено, но в июне
юношей призвали в армию. Домой вернулись в начале августа, но в сентябре занятия вновь
прервались, так как возникла необходимость оказать помощь в уборке сахарной свеклы в
Каскеленском районе. Вернулись, проводили в армию добровольцев-студенток первого
курса, среди них были семь студенток физмата К. Боровикова, Л. Богданова, Л. Купаева и
другие, а также доцент Н.М. Петрова» [25, л.13].
Научные работники выступали с лекциями и докладами на предприятиях и
учреждениях города, в печати, являлись консультантами у карт в городских парках, объясняя
82
ход войны. На призывных участках и других многолюдных местах читались лекции по
тематике: «Отечественная война советского народа против фашистских захватчиков»,
«Международное положение» и др. Внутри университетская общественно-политическая
работа с момента Отечественной войны, резко возросла и приняла планомерный и
систематический характер. С 22 июня 1941 по 28 января 1942 г. было проведено 24 митинга
и собраний, посвященных Отечественной войне и международному положению. За этот же
период проведено 15 лекций. Из них 12 лекций на тему: «Отечественная война и
международное положение», одна лекция на тему: «Почему Гитлер потерпит поражение?»,
одна лекция на тему: «Фронт и тыл в Отечественной войне» и другие [26, л.19].
Для объединения и руководства агитационной работой на бывших избирательных
участках, проводимой агитколлективом университета, при университете был организован
агитпункт. В агитколлективе работали 96 агитаторов-студентов, аспирантов и
преподавателей. 2 раза в месяц проводились семинары для агитаторов. Агитаторы работали
на бывших избирательных участках, проводя беседы с домохозяйками по актуальным
вопросам отечественной войны и международного положения [27, л.52].
Все проходившие в это трудное время митинги и собрания сотрудников университета,
доклады и беседы преподавателей были пронизаны разъяснением выступлений и приказов
руководства страны, выяснению возможностей мобилизации всех усилий коллектива для
помощи фронту и выполнения задач вуза для действенного преодоления трудностей
военного времени. Эти встречи производили сильное впечатление и способствовали подъему
патриотического настроения коллектива.
Таким образом, анализ трудов современных и советских историков, а также
источников, дает возможность сделать вывод, что подходы в изучении проблемы имеют
различия. В одном проявляется единство: упорство и героизм как на фронте, так и в тылу
привели к разгрому немецко-фашистской армии.
Список литературы:
1.
Мартиросян А. 22 июня: блицкриг предательства. От истоков до кануна. Москва: Вече. 2012.- 704с.
2.
Лобачев В. Вопросы из XXI века. Наука и религия. - 2014. - №11.- С.2-3.
3.
Абишев Г. Казахстан в период Великой Отечественной войны. Алма-Ата: КазГИЗ". 1958. – 362 с.
4.
Нурбекова Г. Женщины Казахстана – фронту. Алма-Ата: Казахстан. 1968. -168 с.
5.
Козыбаев М.К. Казахстан- арсенал фронта. Алма-Ата: Казахстан. 1970. – 476 с.
6.
Едыгенов Н.Е. Участие казахстанцев в партизанском движении в Белоруссии в годы Великой
Отечественной войны. Алма-Ата: Наука.1972. -208 с.
7.
Белан П.С. Казахстанцы в боях за Ленинград. Алма-Ата: Наука. 1973. – 242 с.
8.
Белан П.С. Участие казахстанцев в завершающих сражениях Великой Отечественной войны. Алма-
Ата: Наука. 1979. - 191 с.
9.
Момыш-улы Б. За нами Москва. Т.1. – Алма-Ата: Жазушы. 1980. - 527 с.
10.
Нуршаихов А. Истина и легенда. Москва: Советский писатель. 1980.– 345 с.
11.
Аманжолов К.Р. Дружба, овеянная славой (на каз. языке). Алма-Ата: Мектеп. 1985. – 94 с.
12.
Козыбаев М.К. Возрождение прифронтовых и освобожденных районов СССР в годы Великой
Отечественной войны 1941-1945 гг. Алматы: Гылым. 1986. – 181 с.
13.
Аманжолов К.Р. Братство, скрепленное кровью (на каз. языке). Алма-Ата: Казахстан. 1987. – 99
с.
14.
Козыбаев М.К. Советский тыл в первый период Великой Отечественной войны. Алматы: Гылым.
1988. –
276 с.
15.
Белан П.С. Казахстанцы в битве на Волге. Алма-Ата : Гылым. 1990. - 270 с.
16.
Козыбаев М.К. История и современность. Алма-Ата: Гылым. 1991. - 254 c.
17.
Жуматов Г.Ж. и другие. Живая память истории. Алма-Ата: Казахстан. 1992. - 159 с.
18.
Козыбаев М.К., Едыгенов Н.Е. Труд во имя победы. Алматы: Казахстан. 1995. – 176 с.
19. Книга памяти Казахстана. Алматы: Казахстан. 1995. - 460 с.
20.
Бакаев Л.К. Защита Отечества (военно-исторический опыт: проблемы, противоречия и
достижения). Алматы: Тип. ОП. 1996. – 238 с.
21.
Тасбулатов А.Б., Айтказина М.М. Военно-теоретическое и педагогико-психологическое наследие
83
Бауыржана Момыш-улы. Алматы: РИО ВА. 1997. – 99 с.
22.
Серикбаев К.С. Бауыржан Момыш-улы в моей жизни. - Алматы: Казахстан. 1995.- 42 с.
23.
Момыш-улы Б. Психология войны. - Алматы: Казахстан. 1996.- 245 с.
24.
Кшибеков Д. Национальная идея. - Алматы: Дайк-Пресс. 2006. – 200 с.
25
. Мырзахметов М. Бауыржан батыр. - Алматы: Жалын. 1991.- 380 с.
26. Центральный государственный архив Республики Казахстан. Фонд 1355, опись 2, дело 44. Л. 20-
25.
27.
ЦГА РК. Ф.1352. Оп. 2. Д.73. Л.50- 53.
ГЕНЕРАЛ САБЫР РАХЫМОВ ТУРАЛЫ КЕЙБІР
МУЗЕЙ ЖӘНЕ ЖАЗБА ДЕРЕКТЕР
А.У. Тоқтабай
т.ғ.д., профессор
Ш.Ш. Уәлиханов атындағы Тарих және этнология институты
(Алматы, Қазақстан)
Сабыр 1902 жылы 11 ақпанда Қазығұрт баурайындағы Көкебел ауылында Омар
Мәмбетқұловтың отбасында дүниеге келген. Сабырдың балалық шағы жөнінде деректер аз.
Өзінің айтуынша: «Әкемнен бес жасымда айырылыппын... 12 жасымнан бастап байлардың
малын бағып шешемді асырадым. Кейіннен шешем қайтыс болды. Мен 16 жасқа толғанда
Өзбекстанда Совет үкіметі орнады, балалар үйлері ұйымдасып жұмыс істей бастады, менің
жасымның үлкендігіне қарамай орыс балалар үйіне алды осы кезден бастап менің нағыз
өмірім басталды. 18 жасымда Бакудегі Әзірбайжан әскери мектебінің курсанты болдым.
Кавказ менің екінші отаным...». [1]
Сабырдың тумалары ауқатты адамдар болған, тау арасында диірмен салған диірменді
жүргізуге Рахым атты өзбек жігітін жалдаған. Сабырдың фамилясы Рахымов болып
жазылатыны отбасының мүшесіндей болып кеткен Рахым есіміне байланысты. 1909 жылы
Сабырдың отбасы ескі Ташкенттегі Тақтапул махалласына көшіп барады. Ташкентке
келгенде 7 жастағы Сабыр ес біліп қалған ауыл молдасынан оқыған ескіше сауаттылығын
өзбекше жалғастырады. 1920 жылы Ташкенттегі тоқыма фабрикасына жұмысқа орналасады,
1921 жылы Өзбек Ағарту институтының дайындық курсына қабылданады. Сабырдың ескіше
сауаттығына дәлел 1937 жылы партия қатарына өтерде өз қолымен өзбек тілінде араб
әрібімен және орыс тілінде жазған өмірбаяндары. Бұл екі құнды құжат Өзбекстанның
Мемлекеттік мұражайының архивінде сақтаулы. [2]
1922 жылы август айында жолдамамен Баку қаласына барып бүкіл Кавказға белгілі
кавалериялық мектепке оқуға түседі, осы кезден бастап С. Рахымовтың саналы өмірі Совет
армиясымен байланысты. 1923 жылы комсомол қатарына қабылданады оған дәлел, Баку
қалалық комсомол комитеті берген № 489 уақытша билеті Сабыр атты әскер мектебінің
қоғамдық саяси өміріне белсене араласады, Баку аудандық және қалалық комсомол
конференцияларына делегат болып сайланады. 1925 жылы 10 февраль күні Әзербайжан атты
әскерлер мектебі комунистерінің жалпы жиналысы ВКП (б) мүшелігіне кандидат етіп
қабылдайды. 1925 жылы 7 августа Әзербайжан кавалерия мектебін бітіріп Самарқанд
қаласындағы 19 – таулы – кавалериялық дивизияның 92 - таулы кавалериялық полкына
жолдама алады.
1925 – 1930
жылдардың бас кезіне дейін Орта Азиядағы атақты басмашылар: құрбашы
Дадтхо, Жунаид хан, Умар эфенди, Машан Фараб отрядтарын толық талқандап,
қалдықтарын Ауған, Иран шекараларына дейін қуып шығу операцияларына қатынасып,
ерлігімен көзге түседі. 1928 жылы 10 октябрде партия мүшелігіне өтеді. 1931 жылы
Тәжікстандағы Ибрагимбек бандасын талқандауда ерлігі үшін Қызыл жұлдыз орденімен
наградталады. [3]
84
Қаншама жыл басмашылармен соғысып олардың небір айуандықтарын көзімен көрген,
оларға қарсы қызылдардың да шектен шыққан небір қатыгездігіне куә болған. С. Рахымов
адами, кісілік қасиеттерін жоғалтпай қиын-қыстау сәттерде рахымшылық көрсетіпте
отырған. Оған мысал 1920 жылдардың ортасында Ташкент атрабында Шанышқылы Омар
деген өзі ерекше қамшыгер болған адам 5-6 жыл бойы жаңа ұйымдасқан серіктіктердің
малын ұрлап, белсенді, активтерді соққыға жығып тауға тығылып жүреді. Ақыр аяғында
тұтқынға түсіп Сабырдың алдына келеді. Бұрыннанда Омардың ісіне қанық Сабыр, осы
оқиғаны айтушылардың дерегінше: Омарға былай депті «сенің істегенің жетеді жаным аман
қалсын десең Ташкенттен, Өзбекстаннан қараңды мүлдем жоғалтасың енді қолға түссең
атыласың». Сөйтіп Омарды тұтқыннан босатып қоя береді. Омар сол кеткеннен мол кетіп,
аты мүлдем естілмейтін болыпты. [4]
1934 жылы басмаштармен соғысты аяқтаған Сабыр Ташкенттегі кіші командирлер
дайындайтын мектептің бастығы, 1939 жылы Осовиахимнің Өзбек Кеңесінің әскери
дайындық бөлімінің бастығы болып тағайындалады.
Ұлы Отан соғысы басталғанда С. Рахымов Совет армиясының тұрақты майдангер
офицері, Ельна түбінде орналасқан танк дивизиясының мотополкінің командирінің
орынбасары, сентябрь айында полк командиріне тағайындалған С. Рахымов Қызыл армия
бөлімдерінен бірінші болып Ростов қаласына кіреді. [5]
Көп кешікпей С. Рахымов 37- атқыштар дивизиясының командирі болып Дон, Кубань,
Кавказ аймақтарында соғысады. Кавказда жүргізілген кескілескен шайқастарда С.
Рахымовтың дивизиясы жаудың 8000 солдаты мен офицерін жер жастандырып, көптеген
әскери техникаларын жояды. [6]
1942 жылы 10 февральда подполковник атағы, 6 ай өткен соң сол кездегі Қорғаныс
наркомының орынбасары С.М Буденный полковник шенін беру туралы бұйрыққа қол қояды.
[7]Кубань аймағының орталығы Краснодар қаласын жаудан босатуда 37 дивизияның ерекше
ерлігі үшін және С. Рахымовтың қолбасшылық талантын бағалаған Жоғарғы бас
командование оған генерал-майор шенін беріп, ІІ-дәрежелі Суворов орденімен
мараппаттайды. Майдан шебіне награда әкелген Бас штаб офицері М.И Калининнің хатын
тапсырады. Калинин Рахымовқа былай деп жазған:
«Не имея возможности лично вручить Вам орден Суворова второй степени, которым
Вы награждены Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 февраля 1943 года,
посылаю Вам его с настоящим письмом.
Поздравляю Вас заслуженной высокой наградой и шлю пожелания дальнейших
успехов в вашей боевой деятельности и личной жизни. Председатель Президиума
Верховного Совета СССР М. Калинин». [8]
1943 жылы май айында С. Рахымовтың дивизиясына Өзбекстанның үкімет делегациясы
барып, батырға қошемет көрсетеді. (делегацияның құрамында Роза Бағлановада болған.
А.Т.). С. Рахымовқа «Мозер» фирмасының алтын сағаты тапсырылады, сағаттың қақпағында
мынадай жазу бар: «Генерал-майор С. Рахымовқа өзбек халқынан». Бұл сағат қазір
Өзбекстан мем. мұражайында сақтаулы, инв. № 590.
1943 жылы Жоғарғы бас командование С. Рахымовты білімін көтеруге Әскери
Академияға оқуға жібереді. Әскери теориямен қолбасшылық өнерді Сабырдың жан-тәнімен
беріліп оқығанын 1943 жылы 1- октябрьде әйеліне жазған хатынан көреміз. «Он күн бойы
хат жаза алмадым, себебі бізде зачет тапсыру уақыты басталды. Мені құттықтауыңа болады
барлық зачеттарды «жақсы» бағаға тапсырдым. Шынымды айтсам тапсыра алмай қаламынба
деп алғашында қорықтым. Ақыры өзімді-өзім жеңдім, күні-түні оқитын болдым, тәулігіне
екі-ақ сағат ұйықтайтын болдым, әскери теориялық білімдерді игерудемін». [9]
С. Рахымовты Совет одағының маршлдары мен генералдарының көпшілігі білген және
жоғары бағалаған. Екі мәрте Совет одағының батыры армия генералы П.П Батов өзінің С.
Рахымовпен алғаш танысқанын былай деп жазады: «Генерал Рахымов Сабыр Омарұлы деп
таныстырған
ол
өзінің
ақылдылығымен,
жігерлілігімен
сонымен
қатар
қарапайымдылығымен көзге түсті... 1944 жылы көктемде Бобруйск операциясы басталарда
85
өте қиын жағдай қалыптасты, еріген қар, қайда аяқ бассаң Белоруссияның ми батпағы.
Генерал Рахымотың фантазиясында шек жоқ еді, ол барлық әскерлер мен офицерлерді
шаңғыға тұрғызды. Қолдан жасалған аяққа шандып-шандып байланған имек ағаштар
адамдарды батпаққа батып кетуден сақтағанымен қоймай, әскерлер емін-еркін тез жүргеннің
куәсі болдым. Мидай батпақта жол мен көпір сала алмайсың паром қолдана алмайсың,
сондықтан С. Рахымов зеңбіректерді де шаңғыға отырғызды. Аяқ астынан біздің көп
әскермен зеңбіректердің жау күтпеген жерден пайда болып, шабуылдауы жеңістің кепілі
болды...
Бірде маршал Рокоссовскийге майдандық масштабтағы операцияны жүзеге асыру үшін
үлкен әскери бірлестіктің (бірлестікке бірнеше дивизия, авиация полкі т.с.с. кіретін)
командиріне әскери тәжірибиесі мол, жігерлі командир керек болды. Көп кандидатуралар
болды, мен генерал Рахымовты ұсынып:
-
Ол сеніміңізді ақтайды - дедім маршалға
-
Жақсы генерал - деді сүйсінген маршал
Рахымов өзіне тапсырылған міндетті абыроймен орындап шықты...
...Генерал Рахымов командирдің бақылау пунктінде отыруды жаратпайтын. Ол үнемі
жауынгерлер арасында, ұрыстың қайнап тұрған шебінде жүретін...
...Сабыр Рахымов әккі атты әскер офицері болғандықтан, менің бірнеше рет ескертуіме
қарамастан жанын шүберекке түйіп батальондардың қатарларына кіріп кетіп атакаға шығып,
жауды «кескілеуді» ұнататын...»[10]
Екі мәрте Совет Одағының батыры, армия генералыИ.И. Федюнинский: «Орта бойлыдан
жоғары, беті оңтүстікше тотыққан қоңырқай өңді, ауыр иегі шығыңқылау келген, келте
мұрынды генерал-майор Сабыр Рахымов дивизияның жағдайын қысқа, бірақ өте дәл баяндап
берді:..
...Ол шинелін шешіп гиманстеркамен қасыма келіп отырды. Кеудесінде Суворов ордені,
төрт әскери Қызыл ту және Қызыл Жұлдыз ордендері жарқырап тұрды...» [11]1945 жылы С.
Рахымовқа Ленин ордені де берілген (А.Т)
Соғыс кезінде атағы бүкіл Кеңес Одағында жер жарып тұрған С. Рахымовтың өмірі
жеңіске бір ай қалғанда қыршыннан қиылуы өкінішті-ақ. Данциг қаласын шабуылдарда 1945
жылы 26 мартта снаряд жарғышағы тиіп қайтыс болды. Бұл оқиға жөнінде П.П Батов былай
деп жазады: «Ол жерде жатыр екен... оның канадалық тоны мен папахасы қып-қызыл қанға
боялыпты...жарғышақ дәл басына тиіпті. Бүкіл денесімен алға ұмтылғандай болып, басы
Данцигке қарап жатты» [12]Мұражайда батырдың өмірінің соңғы сәтіне куә снаряд
жарғышақтары тескен шолақ тоны сақтаулы тұр инв № 582.
Жаужүрек батыр, даңқты қолбасшы жетімдікті көп көріп балалар үйінде тәрбиеленіп,
комсомол, партияның арқасында өссе де туған елін ата тегін ұмытпаған. Генерал Батовқа
«Омарұлымын» деп, Совет одағының батыры Тоғанбай Қауымбаевтың қазақ екенін білген
соң: «Тісіңнен шықпасын мен құжатымда өзбек деп жазылғанмен қазақпын Сен менің
бауырымсың Ұлы жүздің Суанынан тарайтын бағыспын» - деп айтуының өзі неге тұрады. [13]
С. Рахымовтың қазақ екені туралы мәселе ертеден белгілі Сәбит Мұқанов пен Ғафур
Гулям өмір бойы дос болып өткен ғой. Ұзақ жылдар бір институтта бір бөлімде қызметтес
болған тарих ғылымдарының докторы Марат Сәбитұлы Мұқанов мынадай әңгіме айтып еді:
«Папам бірде Ташкентке Ғафур Гулямның үйіне қонаққа барғанда әзіл-шыны аралас: -генерал
Сабыр Рахымов қазақ екен, сендерден ондай батыр шығу қайда -деп қалады. Дастархан басы
тым-тырыс, сірә папамның сөзіне ешкім жауап бере қоймайды. Папам өзі ыңғайсыз жағдайда
қалғанын сезінеді, сонда Ғафур Гулям:
-
Ай Сәбит осы әңгімені мен талайдан бері естіп жүрмін, енді сенде айтатын болыпсың.
Өздерінің өзбек өз ағам, өз ағам деп сайрағанда сондайсыңдар ағаларыңа бір ұлды
қимайсыңдарма дегенде, папамның өзі қарқылдап күліп Ғафур Гулямның қолын алады.
Қонақтар ду күлісіп екі достың қалжыңына риза болған екен».
1975 жылы Құралай апай Алматыға келді ұмытпасам ақпан, наурыз айларының бірі
болатын. «Лениншіл жас» газетінің редакциясында, Орта Азия әскери округінің командашысы
86
армия генералы Н.Г Лященконың қабылдауында болды. (Н.Г. Лященкомен С.Рахымов 1923
жылдары командирліқ курста қатар оқыған). Шекара училищесінің курсанттарымен кездесу
өткізді. «Сол кезде Д.А Қонаевқа кірмекші болыпты, бірақ Ш.Р. Рашидов Қонаевқа телефон
шалып қабылдаттырмапты тек Зухра Шәріпқызы жақсы қарсы алып, кілем сыйлапты» деген
әңгімелерді естідік. Қалай десекте Сабырды қазақ қылуда Құралай апайдың еңбегі ерекше. Ол
кісі осы уақытқа дейін батырдың жұбайымын деп Ташкенттің саялы жерінде, барлық құрмет
пен жеңілдіктерді пайдаланып өмір сүре беруіне болатын еді. Бірақ апайды мазалаған ерінің
өсиеті және өзінің еріне деген сүйіспеншілігі. Мен айтар едім өзін қазақтың патриотымын деп
кеудесін қағып жүрген ондаған адамның істей алмаған ісін бір Құралай апай атқарды деп.
Апайдың бұл ісін Ақжан Машанидің Әл-Фарабиді ұзақ жылдар бойы қажымай-талмай
зерттеп, туған еліне қайтарған еңбегімен пара-пар десек артық айтпаймыз. Сондықтан
Құралай Әлібиқызы Қазақстан тарапынан қандайда болсын жоғары құрметтеуге лайық адам.
Сабыр Рахымов жарты ғасырдан астам уақыт бойы өзбек халқының даңқын шығарып
келді. Кез-келген өзбек Сабыр Рахымовпен мақтанды. Оған арнап кинофильмдер түсірілді,
өлеңдер, поэмалар жазылды. Батыр қаза болғанда Өзбекстанның халық ақыны Хамид Гулям
былай деп жырлаған:
Бессмертный подвиг твой - он вечен
В сердцах узбеков он живет. [14]
Енді Сабыр Рахымовтың өз еліндегі екінші өмірі басталды. Жалпы, генерал туралы
Өзбекстанда баспа бетіне жарыққа шыққан деректер мен мәліметтерді сараптағанда бір таң
қалғаным, біздің Бауыржан Момышұлындай екжей-текжейлі, жан-жақты қарастырылмаған
екен. Ал Қазақстандағы жарыққа шыққан материалдардың барлығы дерлікжурналисттік және
жазушылық басылымдар. Сондықтан, қазақтың алғашқы генералы Сабыр Рахымовтың өмірі
мен қызметін нақты тарихи деректер арқылы пайымдау уақыты туды. Батырды құр мақтаудан
гөрі өмірі мен қызметін, ерлік жолдарын, қолбасшылық талантын зерттеуіміз қажет.
Достарыңызбен бөлісу: |


title: Пайдаланылған әдебиеттер тізімі - Сборник материалов Международной научно-практической конференции

text:
Пайдаланылған әдебиеттер тізімі:
1.
М. Меленевская Сабир Рахимов первый узбекский генерал// Звезда Востока, 1946 №1-2, 126 бет.
2.
Өзбекстан мемлекеттік мұражайының архиві, инв № 2354 шифр 11/30. 12,23-беттер.
3.
Правда Востока 28 май 1945 жыл.
4.
А. Тоқтабай Қазақ жылқысының тарихы Алматы 2010, 195-бет.
5.
М. Меленевская Сабир Рахимов первый узбекский генерал// Звезда Востока, 1946 №1-2, 128 бет.
6.
Боевой путь воиск Туркестанского военного округа М., Воениздат 1959. 232-бет.
7.
Өзбекстан мемлекеттік мұражайының архиві инв. № 2553.
8.
Өзбекстан мемлекеттік мұражайы инв. № 1552, шифр 13/2 62-бет.
9.
Өзбекстан мемлекеттік мұражайы инв. № 1552.
10.
П.П. Батов Достойный сын узбекского народа // Звезда Востока. 1946 № 9 74-75-б.
11.
И.И. Федюнинский Славный сын узбекского народа // Правда Востока 1961. № 141).
12.
П.П. Батов Достойный сын узбекского народа // Звезда Востока. 1946 № 9 81-б.
13.
Т. Қауымбаев Генерал Сабыр Рахымов «бауырымсың» деген еді// Оңтүстік Қазақстан 2008. 21-
тамыз.
14.
Хамид Гулям Памяти Сабира Рахимова//Звезда Востока 1946. №10-11.
87
О
БЩЕДОСТУПНЫЙ ЭЛЕКТРОННЫЙ БАНК ДОКУМЕНТОВ
«ПОДВИГ НАРОДА В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 1941-1945» ЦАМО РФ:
КАК ИСТОЧНИКОВАЯ БАЗА ПО ИССЛЕДОВАНИЯ ВОЕННЫХ ЗАСЛУГ
НАРОДОВ СССР. ОПЫТ ИСТОРИКО-СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА НА
ПРИМЕРЕ КРЫМСКОЙ АССР
Р.Д. Куртсеитов
к.с.н., заведующий кафедрой социально-гуманитарных дисциплин
Крымского инженерно-педагогического университета
(Республика Крым, Россия)
Через 70 лет после победы народов СССР в Великой Отечественной войне,
исследование ее проблем не утрачивает своей актуальности.
Основной целью нашего исследования было – составить объективную картину
военного подвига рядового и командного состава РККА, РККФ и Советской Армии (1943г.)
–
представителей различных народов и этнических групп, проживавших на территории
Крымской АССР. Определить численность военнослужащих крымских татар и
представителей других национальностей, представленных и награжденных высшей наградой
СССР – званием Героя Советского Союза, причины замены высшей награды на награды
более низкого статута.
Основной задачей нашего исследования стало выявление наградных листов и
наградных списков, в которых значатся военнослужащие, призванные военкоматами
Крымской АССР, включая г. Севастополь и анализ их содержания за весь период войны.
Вычленение из общего массива награждений, наградных документов военнослужащих
крымских татар и проведение сравнительного и количественного анализа с данными
представителей этнических сообществ, проживавших в то время в республике.
Изложение основного материала исследования.
Начиная с первых послевоенных лет, и за последующие десятилетия было издано
огромное количество различной литературы: книг, статей, художественных романов и
повестей с открытой дискриминацией крымскотатарского народа, основной целью которых
было оправдание преступлений тоталитарного режима, выселение крымскотатарского
народа с родной земли. Начиная с 1952 года, с выездного заседания отделов истории и
философии АН СССР в г. Симферополе и принятого тогда постановления, стала системно
фальсифицироваться история Крыма и крымскотатарского народа. С 1956 года, после ХХ
съезда КПСС наступил новый «качественный» период в этом процессе, отрицание самого
факта существования крымскотатарского народа, исключение его из реестра народов СССР,
крымскотатарского языка из реестра языков народов СССР. Был установлен запрет на
упоминание о нем в специализированных справочных и энциклопедичных изданиях,
учебниках и учебных пособиях по этнографии (этнологии), статистических сборниках.
Исключена была информация из данных переписей населения СССР, трудов Института
этнографии АН СССР.
Наиболее острой проблемой оставалась военная история крымских татар, периода
второй мировой войны. Народ, имеющий многовековую государственную традицию, в том
числе военную, являвшийся субъектом европейской политики многие века, в первые 1,5 года
нахождения в местах спецпоселений, был поставлен в ужасающие условия дисперсного
геноцида, потеряв от голода и болезней 46,2% своей численности. Эта проблема еще не
изучена должным образом, как часть истории второй мировой войны.
С первого дня нападения Германии на СССР началась мобилизация в Красную Армию.
Общая численность населения автономии составляла 1 126 429 человек, из этого числа
следует вычесть этнические сообщества, которые не подлежали мобилизации, общая
численность которых составляла 87 289 (7,7%), получим цифру 1 039 140 человек. Не
подлежали мобилизации в Красную Армию представители ряда этнических меньшинств –
88
диаспор, чьи материнские государства находились в союзнических отношениях с Германией
или по другим причинам. Крымский историк В. Брошеван в этой связи пишет -
«применительно к Крыму следует отметить, что в соответствии со специальным указом, в
РККА не призывались военнообязанные: болгары, греки, иранцы, итальянцы, китайцы,
корейцы, латыши, немцы, поляки, румыны, турки, финны, чехи, японцы. [4,с.18]. С началом
войны было объявлено о мобилизации четырнадцати возрастов, включая рожденных в 1923
году. К середине августа 1941 г. из Крыма мобилизовано на фронт 74 240 чел. К этому числу
добавим тех, кто уже находился в армии, проходил срочную службу по довоенным четырем
призывам - 21 тысяча военнослужащих. В итоге получается, в 1941 году в войну вступили
более 95 тысяч жителей Крыма. После освобождения Крыма от нацистов в апреле-мае 1944 в
действующую армию было мобилизовано еще 40 тысяч человек. Весной 1944г. после
освобождения Крыма от нацистов, мобилизации в действующую армию не подлежали,
помимо болгар, греков, немцев (после выселения 1941 года их оставалось еще несколько
тысяч) уже крымские татары и армяне. В общей сложности из Крымской АССР в военных
действиях принимало участие более 135 тысяч человек из них более 21 тысячи крымских
татар. Точной статистики крымских татар призванных в армию из других областей и
республик не имеется. Весной 1944 года, после освобождения Крыма еще 11 тысяч
крымских татар мобилизовали в трудовую армию. Общая численность крымских татар в
Крымской АССР по переписи 1939 года составляла 218 тысяч человек или 19,4%.
Война не обошла стороной ни одну крымскотатарскую семью. Из многодетных
крымскотатарских семей можно выделить семью Ибраима Бостанджи (г. Евпатория) из
которой на фронт ушли десять человек, вернулись только двое. Из семьи Халиловых
(п.Симеиз) на фронт ушли одиннадцать человек. Из восьми сыновей Абдул-Асана Перия
ушедших на фронт вернулось трое. Из семьи Келямовых (д.Опук) воевало шесть сыновей. Из
семи сыновей из семьи Ниязовых (д.Терекли-Абаш) на фронте погибло пятеро[2,с.4].Этот
список можно продолжить.
В докладной заместителя наркома НКГБ СССР Б.З. Кобулова и заместителя наркома
НКВД СССР И.А. Серова, которая должна была и стала поводом для тотального выселения
народа из Крыма, направленной Л.П. Берии, датированной 22 апреля 1944 года: «…все
призванные в Красную Армию составляли 90 тыс. чел., в том числе 20 тыс. крымских
татар… 20 тыс. крымских татар дезертировали в 1941 году из 51-й армии при отступлении ее
из Крыма…» [1,с.120] В ней же перечисляются «зверства» крымских татар в отношении
крымских партизан, организации добровольческих татарских воинских частей, создании
мусульманских комитетов, угоне в Германию советских граждан и т.д. Все это легло в
основу Постановления ГКО №5859 от 11 мая 1944г. «О крымских татарах».
В мае 1944 года через неделю после освобождения Крыма, от нацистской оккупации,
ответственный за «очистку» Л.Берия с использованием войск НКВД с 18 по20 мая
организовал тотальное выселение крымских татар, абсолютное большинство которых
составляли женщины, старики, дети, инвалиды, вернувшиеся с фронтов, в Республики
Средней Азии, Казахстан и на Урал.
Откуда появились «20 тысяч дезертиров», если согласно справке от 1944 года,
подписанной капитаном Л. Забоевым, заместителем начальника отделения Отдела НКВД
СССР по борьбе с бандитизмом, из общего числа мобилизованных из Крыма за три года в
общей сложности дезертировало всего 479 лиц. Неизвестно, были ли среди них крымские
татары, а если были, то сколько [3].
После окончания войны в 1945-1946 годах в местах депортации на спецучете состояло
8995 крымских татар-ветеранов, в том числе 524 офицера и 1392 сержанта [5,с.407- 416]. В
это число необходимо включить тех, кто не находился на спецучете минимум 3 тысячи не
состоявших на спецучете, получим почти 12 тысяч. К этой цифре необходимо добавить
число погибших, пропавших без вести, уничтоженных в нацистских концлагерях.
Во время оккупации нацисты расстреляли тысячи и тысячи советских граждан и в том
числе тысячи крымских татар, уничтожался в первую очередь партийно-хозяйственный
89
актив, партизаны и подпольщики и все те, кто не смирился с нацистским режимом. За связь с
партизанами фашисты сожгли на полуострове 127 сел, из них 105 – крымскотатарских.
Крымскотатарские села Улу-Сала, Тав-Бадрак были сожжены со всем населением, Баксан –
частично.
Сложность статистического учета связанная с крымскими татарами до войны
заключалась в том, что в документах, в основном, в графе национальность писалось
«татарин», «татарка». На территории Крымской АССР проблем идентификации крымских
татар и татар (Поволжья) не существовало, антропонимы (фамилии, имена, отчества) этих
народов отличаются. За пределами Крыма при учете их также записывали «татарами». В
1956 году этноним «крымский татарин» заменили на «татарин», крымскотатарский народ
вычеркнули из реестра народов СССР, а крымскотатарский язык из реестра языков и это
продолжалось до 1989 года.
В настоящее время появились новые возможности в освещении ранее
неисследованных проблем Второй мировой войны. Круг и количество первичных
источников резко увеличился в связи с созданием по указу Президента Российской
Федерации Обобщенного электронного банка данных (ОБД) «Мемориал» на основе всех
имеющихся документов Центрального архива министерства обороны Российской
Федерации и других военных архивов, благодаря которому стала доступна информация о
картотеках немецких концлагерей на военнопленных красноармейцев и командиров Красной
Армии (солдат и офицеров Советской армии с 1943г.), о погибших и пропавших без вести (к
настоящему времени все еще значатся более 5 миллионов человек). Помимо этого
уникальный электронный банк данных «Подвиг народа» содержит информацию о 12,5
миллионах награждений орденами и медалями СССР[ 9].
Рассекреченные, сканированные электронные копии оригиналов наградных листов и
наградных списков, приказов о награждении хранят ценнейшую информацию о подвиге
солдат, сержантов, офицеров представителей народов СССР.
Наградной лист представляет собой своеобразную социологическую анкету с четко
установленной структурой, где каждая графа – вопрос заполняется в обязательном порядке.
Форма наградного листа – анкеты не менялась на протяжении всей войны, состоит она из так
называемой «паспортички» – личных данных, описания подвига и заключений
вышестоящих инстанций, которые давали согласие на награждение той или иной наградой.
«
Паспортичка» состоит из 16 вопросов, которые касаются личных данных представленного
к награждению – Ф.И.О., звание, должность и представляемая награда, год рождения,
национальность, партийность, участие в гражданской войне и других войнах, наличие
ранений, с какого времени служит в Красной Армии, с какого времени воюет и на каких
фронтах, был ли в плену, каким райвоенкоматом призван, чем ранее награжден, постоянный
домашний адрес. Затем следуют до 6 пунктов наградного листа. Следующий пункт –
краткое, конкретное изложение личного боевого подвига или заслуг. Занимает, как правило,
по объему, вторую половину листа, в наградных листах, представляемых к высоким или
высшим наградам (Герой Советского Союза) доходит по объему от 1 до 3-4, а в
исключительных случаях до 5-6 страниц.
Представление на награждение подавал командир части (командир полка, отдельного
батальона, батареи, начальник госпиталя, районный военный комиссар и т.д.) Второй пункт
–
заключения вышестоящих начальников подписывал – командир дивизии, командир
бригады, командир корпуса и военный комиссар соответствующего уровня. Третий пункт –
заключение Военного Совета армии, его подписывал командующий армией и член Военного
Совета армии. Четвертый пункт – заключение Военного Совета фронта (округа)
подписывали командующий фронтом и член Военного Совета фронта, Пятый пункт –
заключение наградной комиссии Народного комиссариата обороны (НКО). Шестой пункт –
отметка о награждении той или иной наградой, дата награждения.
Помимо представления к награде в индивидуальной форме в виде «Наградного листа»
существовала и вторая форма представления к награде в виде «Наградного списка».
90
Наградной список мог включать до нескольких десятков военнослужащих с их личными
данными и кратким описанием заслуг каждого. Чаще всего эту форму использовали
командиры частей (полков, отдельных батальонов и др.) для награждения медалями «За
отвагу» и «За боевые заслуги».
По ходу войны система награждения совершенствовалась. Если в начале войны всеми
орденами и медалями военнослужащие награждались только Указами Президиума
Верховного Совета СССР, то по мере увеличения количества награждений командирам
частей и соединений было предоставлено право от имени Президиума Верховного Совета
СССР приказами по полкам, дивизиям, армиям награждать медалями и орденами. После
этого наградные документы передавались в наградной отдел НКО, и только после этого
выходил соответствующий указ Президиума Верховного Совета СССР. К примеру, командир
полка своим приказом мог наградить медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги», командир
дивизии орденом «Красная Звезда», а командующий армией орденом «Красное Знамя».
Сайт «Подвиг народа» содержит информацию о 12 670 837 награждениях орденами и
медалями СССР. В число награждений не входят медали за оборону городов, за
освобождение городов, за взятие городов, а также медаль «За победу над Германией». Сайт
«Подвиг народа» рассчитан на индивидуальный поиск заинтересованными лицами данных о
своих родных и близких. Нашей же задачей был поиск всей иеющейся информации. Путем
проб и ошибок мы пришли к оптимальному варианту – поиску по месту призыва – Крымская
АССР в сочетании с воинским званием. Был составлен весь перечень званий РККА (Рабочей
Крестьянской Красной Армии) и РККФ (Рабочего Крестьянского Красного Флота), а после
переименования летом 1943 года в Советскую Армию весь перечень новых званий в
различных сочетаниях обычных и гвардейских, различных родов войск и специальностей от
рядового до генерал-лейтенанта, всего 112 званий.
В итоге нами было обработано 35 299 награждений (наградных листов) или все
награждения призванных из Крымской АССР. Из них 8099 офицерского состава, 12 855
сержантского состава и 14 300 рядового состава.
Соотношение численности мобилизованных пропорционально численности
награжденных, по всем этническим группам подлежащим мобилизации.. Анализ содержания
всех наградных листов выявил наличия минимального количества или единичных
награждений представителей болгар и греков (15 награждений кадровых военнослужащих и
срочной службы) и полное отсутствие награждений немцев проживавших в Крыму.
Данные наградных листов свидетельствуют, что уцелевшие к концу войны солдаты,
призванные в июне 1941 года имели по 1-2 боевой награде, не считая медалей за оборону и
взятие городов. Всего из Крымской АССР в армию было мобилизовано 135 000 человек. В
среднем на 3,8 человек приходится одно награждение медалью или орденом.
Анализ наградных листов и данных о безвозмездных потерях выявил более 2 300
офицеров из числа крымских татар от младшего лейтенанта до генерал-майора И.Булатова и
генерал-лейтенанта А.Гафарова. Более 200 подполковников и полковников, среди них
командиры полков (в разное время) 38-го кавалерийского Мустафаев Абибулла, 10-го
гвардейского стрелкового п.п-к Мустафаев Куртсеит, 65-го стрелкового гв. п-к Селимов
Вехби, 604 стрелкового полка п. п-к Керимов Шериф, 835 – го стрелкового полка п-к
Хайбуллаев Идрис, 1242-го стрелкового гв. п-к Сулейманов Усеин, 1144-го стрелкового п-к
Мердемшаев Мамуд, 130-го гвардейского стрелкового и 444-го стрелкового п. п-к Абилов
Анатолий (Фетислям) и других, 4 начальника штаба дивизии, 4 начальника политотдела
дивизии, член Военного Совета 5-ой Ударной армии генерал-майор Булатов Исмаил.
Более 300 крымских татар воевали в составе воздушных армий, среди них летчики,
штурманы,
командиры
звеньев
и
эскадрилий,
истребительной
штурмовой,
бомбардировочной авиации. Дважды Герой Советского Союза Амет-Хан Султан и Герой
Советского Союза Абдураим Решидов, это верхушка своеобразной пирамиды авиаторов
крымских татар.
Капитан Асан Мамин, награжденный орденом «Красного знамени» за войну с
Финляндией, в 1941 подбитый зенитной артиллерией противника направил машину в
91
скопление немецкой техники. Лейтенант Якуб Меметов летчик 55 истребительного
авиационного полка и Капитан Идрис Лятифов командир эскадрильи 904 штурмового полка,
награжденный орденом «Красного знамени» также повторили подвиг Н.Гастелло.
Несмотря на большой объем работы и временные затраты, сплошной анализ наградных
листов позволил восстановить картину награждений высшей наградой – званием Герой
Советского Союза по Крымской АССР и выявить некоторые закономерности награждения.
Общепринято было, что уроженцев Крыма разных национальностей награжденных высшей
наградой 61 человек. Наше исследование показало, что из них только 22 человека являются
уроженцами Крыма. [7].
Из 22 Героев Советского Союза награжденных во время войны, 6 крымских татар, один
из них дважды. Анализ наградных листов показал, что с 1941 по 1945 гг. 20 военнослужащих
из числа крымских татар были представлены к званию Героя и более того, 4 человека из них
были представлены дважды. Среди небольших по численности народов СССР это
уникальный случай. Среди жителей Крыма других национальностей случаев представления
дважды к званию Героя Советского Союза не имеется. При этом необходимо учесть
призванные на фронт из Крыма крымские татары составляли 15%. Из 24 представлений
крымских татар к званию Героя в 18 случаях (75%) высшую награду заменили орденом. Для
сравнения среди представителей других этнических групп Крыма, которые составляли 85%
мобилизованных только 12 замен звания Героя на орден (8 русских, 3 украинца, 1 еврей).
Нами был составлен список военнослужащих крымских татар представленных к
званию Героя Советского Союза:
1.Амет-хан Султан, командир эскадрильи, майор к концу войны, подполковник ко
времени гибели (1971г.)
2. Абдуль Тейфук, командир батальона, майор
3. Абдураманов Узеир, командир отделения, гв. ст. сержант
4.Абилов Анатолий (Фетислям) Абилович, командир полка, подполковник к концу
войны, полковник (1990г.)
5. Азизов Фазыл Асанович, командир танкового взвода, гв. лейтенант
6. Дерменджи Джевдет, командир батальона, капитан
7. Джафер Осман Топчи, командир батальона, майор, (второй раз посмертно)
8. Джелилов Нури, командир танковой роты, гв. капитан
9. Закирья Усеин Захарович, заместитель командира стрелкового батальона по
политической части, ст. лейтенант (посмертно)
10. Керимов Абляз Хаирович, командир эскадрона гв. ст. лейтенант
11.Люманов Эмир Люманович, командир батальона, ст лейтенант (посмертно)
12.Месутов Веис Асанович, командир батареи, ст. лейтенант (посмертно)
13. Османов Рефат, командир отделения, гв. старшина
14. Решидов Абдраим, командир эскадрильи, подполковник к концу войны
15.Сейтвелиев Сеитнафе, командир отделения, ст. сержант
16. Умеров Тимофей, командир взвода, лейтенант
17. Хаиров Сулейман Абдулович, командир взвода, ст. лейтенант
18. Хайбулаев Идрис, командир полка, полковник к концу войны
19.Халиев Асан Салиджанович (Салижанович), снайпер, старшина 2-ой статьи
20.Чайлак Исмаил Умерович, разведчик, сержант[6].
Были представленны дважды к званию Героя Советского Союза:
1.Амет-хан Султан (1943 г., 1945г.), награжден оба раза, дважды Герой Советского
Союза
2. Абилов А.А. (1944г., 1945г.), единственный из не награжденных, кто добился
награждения в1990 г. Герой Советского Союза
3. Решидов А. (ноябрь 1941г., июнь1945г.), награжден один раз в июне 1945г. Герой
Советского Союза
4. Джафер Осман Топчи (Топчи Джафер Осман) (24 мая 1944 г., 10 октября 1944 г.
(представлен посмертно)), оба раза не награжден[6].
92
Удостоились звания Героя Советского Союза: Амет-хан Султан (дважды), Абдуль
Тейфук, Абдураманов Узеир, Решидов Абдраим, Сейтвелиев Сеитнафе Абилов Анатолий
(Фетислям) Абилович (1990г.) [6].
Из представленных к званию Героя – крымских татар, но не удостоенных им Люманов
Эмир за бои под Ельней, Дерменджи Джевдет за форсирование р.Днепр, были награждены
орденами «Ленина». Джафера Османа Топчи, по первому представлению наградили орденом
«Красного Знамени», по второму (посмертно) только орденом «Отечественной войны» 1
степени, остальные были награждены орденами «Красного Знамени».
Четыре офицера из числа крымских татар были представлены к званию Героя за
форсирование реки Днепр – командиры батальонов Абдуль Т. и Дерменджи Дж., командир
батареи Месутов В. и командир стрелковой роты Хаиров С., награжден был только Абдуль
Тейфук[6].
Первым представленным (24 июня 1941г.) и награжденным из всех призванных из
Крымской АССР, стал командир орудия 141 гаубичного артиллерийского полка мл. с-т
Усейнов Саид Халиль, управляясь один орудием, подбил три танка, а после этого
подпрыгнув на лафет гаубицы, стал танцевать, был награжден орденом «Красного
Знамени»[6].
Первым, представленным к званию Героя из призванных в армию из Крымской АССР,
стал летчик штурмовой авиации А.Решидов (ноябрь 1941 г.). Званием Героя Советского
Союза А.Решидова наградили по второму представлению в июне 1945 года[6].
Первым по времени из жителей Крыма, за
проявленный героизм в боях летом 1941г. под Ельней, к званию Героя, был представлен
посмертно командир батальона Люманов Эмир. Наградной лист на звание Героя был
оформлен в феврале 1942 года, звезду Героя заменили орденом «Ленина»[6].
Единственным из не награжденных (представленных дважды во время войны), кто
добился награждения (в1990 г.) званием Герой Советского Союза стал Абилов Анатолий
(Фетислям) Абилович награжденный в годы войны 4 орденами «Красного знамени».
В 1957 группа ветеранов крымских татар обратилась к руководству страны с
ходатайством о присвоения звания Героя Советского Союза резиденту разведотдела
Отдельной Приморской Армии Алиме Абденнановой и руководителю самой крупной
подпольной организации Крыма Абдулле Дагджи («Дядя Володя»), зверски замученным в
нацистских застенках. За долгие десятилетия после войны никто на это ходатайство не
ответил. До своей гибели Абденнанова А. была награждена орденом «Красного знамени».
Указом Президента РФ 1 сентября 2014 года ей посмертно было присвоено звание Героя
Российской Федерации.
Основная причина высокого процента не награждения представленных крымских
татар званием Героя Советского Союза – изменение статуса народа. После тотальной
депортации в мае 1944 года он был, как еще одиннадцать репрессированных народов СССР
переведен в разряд «народов предателей», основная часть отказов приходится на 1944-
1945гг. Часть солдат и офицеров, из числа репрессированных народов, демобилизовали из
армии до окончания войны и отправили в трудовую армию и в места спец. поселений на
самые тяжелые работы, их положение мало чем отличалось от положения немецких
военнопленных.
Зам. Начальника отдела спецпоселений НКВД СССР полковник Государственной
Безопасности Мальцев 10 октября 1944 года докладывает Заместителю наркома НКВД СССР
Чернышеву «Демобилизованные из армии спецпереселенцы прибыли к месту расселения в
летнем армейском, вполне исправном обмундировании. Работая в лесу без спецодежды свою
одежду и обувь изорвали.. Необходимо отметить также отсутствие у спецпереселенцев
постельных принадлежностей: одеял, подушек, простыней. … используют для этой цели
свои уже достаточно поношенные шинели, что приводит к антисанитарии и способствует
вшивости. […] …в июле был период, когда кормили исключительно похлебкой из крапивы с
небольшой примесью овсяной муки. Стоимость такой похлебки составляла 6 копеек. […]
93
Одеждой и обувью спецпереселенцы не обеспечены, производят впечатление оборванцев, а
между тем многие из них на груди носят ордена и медали» [8]. Нет слов.
Высшей наградой, помимо звания Героя для рядового и сержантского состава (в
авиации младших лейтенантов) является награждение орденом «Славы» трех степеней. Из
уроженцев Крымской АССР только пять человек являются полными кавалерами этого
ордена, из них трое по национальности русские и двое крымские татары – ст. сержант,
разведчик Абдура(х)манов Сеит Неби (Бахчисарайский район), ст.сержант, разведчик
Велиляев Насибулла (Леонид) (Джанкойский район) [6].
Из анализа наградных листов, мы установили, что кавалерами ордена «Славы» 2 и 3
степени из Крыма стали 93 человека: среди них 73 русских, 13 крымских татар, 4 украинца, 2
армянина, 1еврей.
Солдаты на фронте особо ценили медаль «За отвагу». Ст.сержант Эбулисов Абдул
Каимович призванный из г.Керчи был награжден 4 медалями, гв.сержант Абдувелиев
Сеттар, гв.сержант Аблаев Эйип, сержант Гафаров Сеит Эмин награждены 3 медалями «За
отвагу» и др.
Среди боевых заслуг особо выделяют заслуги снайперов. При представлении Халиева
Асана к званию Героя Советского Союза в 1943 году на его счету было 243 уничтоженных
солдат и офицеров противника, судя по его награждению в 1985 году орденом
«Отечественной войны» 1-ой степени он выжил в войне[6]. Наградные листы дают
информацию о том, что снайпер ст. сержант Османов Ка(й)була к первому февраля 1944 года
уничтожил 234 солдат и офицеров противника[6].
В обработанных нами наградных документах в строке «был ли в плену», записано «в
плену не был». Из этого явствует, что побывавших в плену, бежавших из плена или
освобожденных из плена не награждали.
За десятилетия борьбы крымскотатарского народа за возвращение на Родину,в общей
сложности в ЦК КПСС и Верховный Совет СССР, было сдано более 300 томов с
обращениями и документами. Под обращениями были собраны миллионы подписей
крымских татар и представителей народов СССР. Подписи собирались многократно, в том
числе к съездам партии, юбилейным датам.
Обращения ветеранов войны, к руководству страны направлялись постоянно. Одним из
первых было обращение 13 ветеранов крымских татар в 1957 году к первому секретарю ЦК
КПСС Н.С.Хрущеву, Председателю Совета Министров СССР Н.А.Булганину Председателю
Президиума Верховного Совета СССР К.Е. Ворошилову, Министру обороны СССР
Г.К.Жукову о положении крымскотатарского народа и с просьбой о встрече [9]. Текст
обращения состоял из 20 страниц, который включал анализ военных заслуг крымских татар в
годы второй мировой войны, примеры тех оскорблений и издевательств, которым
подвергаются крымские татары в послевоенное время. Обращение заканчивалось словами:
«
Настало время положить конец атмосфере недоверия, подозрительности, оскорблению
национальной чести и унижения человеческого достоинства честных, преданных крымских
татар, граждан Советского Союза.
Мы просим и надеемся, что Вы измените положение крымско-татарского народа и
приложите усилия к скорейшему возвращению его на родную землю - в Крым.
Просим Вас уделить нам несколько минут внимания и принять нас для личного изложения
дополнительных фактов по данному вопросу».
Ни у одного из руководителей, в том числе Г.К.Жукова не нашлось нескольких минут для
встречи. Как тогда и долгие десятилетия после, руководство страны избегало открытого диалога на
эту тему.
Выводы данного исследования.
1. Это первый нам известный случай, когда был обработан весь массив наградных листов
военнослужащих призванных из Крымской АССР, равно как одной из областей или республик СССР.
2.Анализ наградных листов показал, что военнослужащие, представляющие этнические
сообщества, подлежавшие мобилизации из Крымской АССР, с первых дней войны проявили образцы
мужества и героизма на фронтах войны. Представители крымскотатарского народа 24 раза были
94
представлены к званию «Герой Советского Союза», из них четыре человека были представлены
дважды. Только в 6 случаях во время войны были награждены званием Героя Советского Союза.
3.После окончания войны, воинам победителям не позволили вернуться в свои города и села в
Крыму, их семьи были выселены в мае 1944г. с родной земли, они были лишены домов и имущества.
Абсолютно большинство воинов-победителей крымских татар, из-за запрета на возвращение в Крым
умерло в местах спецпоселений.
Достарыңызбен бөлісу: |


text:
Список литературы:
1. Депортовані кримські татари, болгари, вірмени, греки, німці. Документи. Факти. Свідчення. (1917–
1991). Київ, 2004. 464 с.
2. Велиев А. Боевые офицеры. II том. Симферополь: НАТА. 2013. 404 с.
3. ГАРФ. ФР–9478. Оп.1. Д.377. Л. 8 – 15.
4. Брошеван В.М. Военная мобилизация в Крыму. Симферополь, 2005. 126 с.
5.Поляков В. Е. Страшная правда о Великой Отечественной. Партизаны без грифа «Секретно».
Издание 2-е, дополненное и исправленное. М.: Яуза-пресс, 2011. 448 с.
6. Обобщенный банк данных «Мемориал», «Подвиг народа» ЦАМО РФ: [Электронный ресурс]
Режим доступа: http // www.obd – memorial.ru. www.podvignaroda.ru
7. Звезды немеркнущей славы // Очерки о крымчанах. – Героях Советского Союза. Симферополь:
«Издательство «Таврия», 1984. 334 с.
8. Бекирова Г. Т. Крым и крымские татары в ХIХ – ХХ веках: Сборник статей Москва, 2005. С.132 –
134.
9. РГАНИ. ф. 5, оп. 31, д. 56, л. 180 – 206.
СОЛДАТСКИЙ АЛЬБОМ ВОЕННЫХ ЛЕТ ПО МАТЕРИАЛАМ ФОНДОВ
Б.М. Кумарова
Зав. отделом этнографии народов и малочисленных этнических групп
Восточно-Казахстанский архитектурно-этнографический и
природно-ландшафтный музей-заповедник
(Усть-Каменогорск, Казахстан)
Знаток татарских душ и вечных крыш,
Он в снах луга на берегах косит
И Волгу из Казани переносит
Слезами братьев в свой родной Иртыш.
1
В 2009 году в фонд редкой книги и рукописи Восточно-Казахстанского областного
архитектурно-этнографического и природно-ландшафтного музея-заповедника поступил
интересный солдатский альбом военного времени Менгали Шаймардановича Мусина
(инвентарный номер - КП-нв-14-9035). Все эти годы он хранил свои рукописи и этот альбом
в маленьком деревянном чемоданчике.
Родился Менгали Шаймарданович 28 августа 1927 года в ауле Нугуманово
Большенарымского района. Аул Нугуманово было основан татарами-переселенцами из
Поволжья в первой половине XIX века, сейчас этого аула нет, потому что при строительстве
Бухтарминского водохранилища многие населенные пункты, в том числе и данный аул,
оказался в зоне затопления.
Прадедом Менгали Шаймардановича был Шаряфи Динмухамед. Будущий писатель
родился в семье кузнеца татарина Шаймордана и его жены Бибинур Гайнатулловны. В семье
1
Отрывок из стихотворения Аксенова Виктора Степановича «Посвящение Мусину М.Ш.» 2005г.
прочитано на презентации книги М.Мусина «С катонских гор, с берегов Нарыма»
95
было 7 детей, вторым ребенком был Менгали. Отец Шаймардан Гималетдинович
2
(-
1898 гр.-
4.04.
1964 гг.) родился в селе Черноярка Кокпектинского района, что интересно и умер тоже
здесь. За два года до кончины, а уезжал он отсюда, когда ему не было и тридцати лет, он
перебрался сюда из Большенарымского района. Отец был кузнецом, но мог и плотничать, и
тачать сапоги, и класть печи. В детстве две зимы бегал в медресе мечети аула Тана.
Самостоятельно научился читать и писать по-казахски и по-русски, благодаря чему
избирался неоднократно председателем сельпо. Любил книги, эту любовь с раннего детства
привил своему сыну Менгали. Мать, Бибинур Гайнатулловна, дочь состоятельных
родителей, однако, была неграмотной.
В 1934 году семья Мусиных переезжает в село Кумашкино (ныне Курчум). Семья
Мусиных часто меняла место жительства, поэтому маленькому Менгали пришлось учиться в
разных школах, и учился он, то в казахской, то в русской школе. Сначала он учится два года
в селе Кумашкине (Курчум), затем в селе Казнаковка (Самарского района), где окончит
четырехклассную школу, а аттестат о среднем образований получает в Жулдызской средней
школе Большенарымского района. Менгали с детства много читал. В школьные годы он
писал небольшие заметки, стихи. Причем он мог писать на трех языках: на казахском,
русском и на родном татарском. Неслучайно его учителя, друзья, родные ему еще тогда
пророчили журналистскую карьеру. Его первыми произведениями, которых он написал в
шестнадцать лет, стали две поэмы «Жамбыл» и «Партизаны». Поэму «Жамбыл» он написал
на казахском языке и отправил в редакцию газеты «Социалистіқ Қазақстан». Редакция газеты
через Г.Орманова, литературного секретаря Ж. Жабаева, ознакомила с поэмой самого акына.
После этого Менгали Шаймарданович был приглашен в Алма-Ату для доработки поэмы и
для встречи с самим аксакалом Жамбулом, но встреча не состоялась, Мусина М.Ш. призвали
в армию.
В 1944 году семнадцатилетнего юношу по повестке призвали в ряды Красной Армии.
Из учебного соединения сначала он попал в состав 63-й Витебской Краснознаменной
стрелковой орденов Ленина, Красного Знамени, Суворова 2-й степени дивизии (226-й полк).
Дивизия принимала участие в Восточнопрусской стратегической операции, штурме
Кенигсберга. После падения Кенигсберга дивизия в составе 5-й армии (не путать с 5-й
ударной) была переброшена в Приморский край и включена в состав 1-го Дальневосточного
фронта. М.Ш. Мусин участвовал в боевых операциях против Японии на территории
Маньчжурии и Северной Кореи. После войны проходил службу в отдельном подразделении
управления контрразведки («Смерш») 25-й армии, дислоцировавшейся в городе Пхеньяне.
Альбом написан на толстой общей тетради с листами линованными в полоску. На
верхних уголках каждой страницы черного цвета цифры пропечатаны крупным арабским
типографским шрифтом, нумерация страницы начинается с 11-ти. На первых и последних
страницах тетради, есть иероглифы. Для выяснения иероглифов в тетради я обращалась
мистеру Шин Джо Хе из Южной Кореи, который работает в центре «Ханбит Нано Медикал»
в г. Усть-Каменогорске. Внимательно посмотрев на иероглифы, мистер Шин, сказал, что это
однозначно не корейские, а китайские.
К сожалению самого автора уже нет, и я как автор статьи делаю следующие выводы о
том, что первоначально тетрадь была заведена на территории Китая, для записи какого - то
подотчётного дела, потом каким-то образом попадают в руки молодого солдата Мусина М. и
лишь, позже тетрадь стала солдатским альбомом.
Давайте вместе заглянем на некоторые страницы альбома. Форзац альбома зелено-
белого цвета с китайским логотипом фабрики изготовителя. На первом форзаце вклеены по
центру репродукции с профильных портретов Ленина и Сталина. В альбом включены стихи
и проза классиков русской литературы, тексты популярных советских и народных русских
песен. Альбом оформлен карандашными и акварельными рисунками не только самого
Менгали Шаймардановича, но и его сослуживцев. В этих работах автор и его друзья
применили не только карандаш и графику, но и смешанную технику, то есть рисунок
2
Гимадиевич - в некоторых документах
96
выполнен графикой, карандашом и акварелью, или акварель и карандаш, а иногда
вырезанные иллюстрации со цветных журналов.
Страницы с 28 по 47 посвящены русским поэтам и писателям. Данный отрывок
начинается с портрета А.С. Пушкина, выполненный цветным карандашом М.Мусиным. Под
рисунком им подписано: «Слух обо мне проедет по всей Руси великой…» Затем от руки
переписаны стихи А.С. Пушкина: «Я Вас любил..», «Послание в Сибирь», «Памятник»,
«Зимний вечер», «Поэту». На 32 странице внизу размещен портретный рисунок Надежды
Осиповны Пушкиной с подписью: «Мать поэта».
На странице 36 приклеен портрет М.Ю. Лермонтова, вырезанный из книги. На
страницах с 38 по 41 написаны от руки стихи Лермонтова «На смерть поэта», «Парус», «Я не
хочу, чтоб свет узнал». Далее М.Мусиным нарисованы портреты Н.А. Некрасова, Н.В.
Гоголя, И.С. Тургенева и А.М. Горького.
На 125 странице Менгали Шаймарданович нарисовал акварелью на фоне гор большую
четырехугольную солдатскую палатку и внизу записал слова: «Здесь я жил с февраля по
июнь 1949 г. пос. Смоляниново».
Данный посёлок находится в Приморском крае, расстояние до Владивостока по прямой
45 км. Название «Смоляниново» населенный пункт получил 9 мая 1930 года в честь Николая
Ефимовича Смолянинова, бывшего начальника разъезда «42-я верста», который в составе
оперативной группы боролся с кулаками и бандитами, терроризирующими Шкотовский
район и погиб 29 апреля 1930 года от рук бандитов.
На 73 странице альбома есть фотография владельца альбома, а на других страницах
фотографии его сослуживцев. Под некоторыми фотографиями друзей он пишет
характеристику или стихи, песни. Под своей фотографией он подписал: «Пхеньян. Декабрь».
Рядом с левой стороны фотографии слова из присяги: «Я всегда готов по приказу Рабоче-
крестьянского Правительства выступить на защиту моей Родины Союза Советских
Социалистических Республик» 14.1.1945.
3
и ниже он пишет:
«…Каждый шаг Отчизны, исполинский
В заре приносит славу нам одну.
Это нам завидывал Белинский,
Сегодня наше видел он сквозь тьму…» М.М.
Ниже приклеена фотография трех подруг, а под ней запись: Валя Чебатарёва (слева) г.
Искитин Н - Сибир.обл. май 1950 г.
На 74 странице приклеена иллюстрация с картины К.Г. Маковского «Дети, бегущие от
грозы».
На 86 странице приклеена фотография сослуживца-однофамильца Мусина Николая
Григорьевича 1927 г.р., из гор. Караганда Казахской ССР. Под фотографией стихотворение
«Анюта» и внизу дата 10.07. 48.
На 124 странице фото друга в костюме горцев: на голове папаха, он в черкеске на груди
газыри и в руках кинжал с надписью «Кавказ». Под фотографией читаем следующие слова:
«Повстречаться нам вряд ли придется.
Так сложилося наша судьба.
Пусть на веки для Вас остаются
Неподвижная память моя».
Василий Сидоров. 18. XI.48. Корея г. Пхеньян.
Видимо эти стихи написал сам друг, потому что почерк сильно отличается от почерка
Менгали Шаймардановича.
На 126 странице друг Менгали Шаймардановича В. Сидоров оставил на память свой
автограф и рисунок. Под рисунком слова русской народной песни «Коробушка».
На страницах со 164 по 169 автор оставил лирические записи воспоминания о своих
сослуживцах, с которыми он вместе воевал и о его первой настоящей любви.
В верхней части оборота нижнего форзаца надпись перьевой ручкой фиолетовыми
чернилами, выполненная отцом писателя Шаймарданом Гималетдиновичем Мусиным:
3
Стилистика М.Мусина сохраняется.
97
«Прибыл 28 апреля 1950 года, уехал 8 мая 1950 года», справой стороны на этом листке
китайские иероглифы мелким шрифтом.
Иероглифы есть и на развороте листов, перед титульным листом и на страницах 101-
102, дается таблица с иероглифами и цифры в колонках. Переплет альбома самодельный,
составной, из толстого картона, на лицевую сторону приклеена серо-зеленого цвета бумага.
Плоский корешок обтянут красной тканью, каптал отсутствует. Размещение иллюстрации
(вырезки из журналов, рисунки и акварели) полосные, закрытые, оборочные.
В конце альбома, на странице 200, вклеена тетрадь в клетку без обложки, который
называется «Альбом для памяти». Это тоже рукописный альбом Менгали Шаймардановича
Мусина. Обложка этого альбома оформлена смешанной техникой. Внизу нарисована ветка,
предположительно лавровая, выше танк, над танком Красное знамя на древке, и выше
название, над названием пятиконечная звезда, а в самом верху синими печатными буквами
написано: М.А. Мусин. На страницах альбома слова И.С. Сталина «Вечная слава героям,
павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины», на следующей странице слова Н.
Островского о жизни, на других страницах слова Анри Барбюса и К. Ворошилова о Сталине.
Кроме этого в альбом записаны песни военных лет: «Несокрушимая и легендарная»,
«Приморская партизанская», «Конноармейская», «Три танкиста», «Артиллеристы»,
«Грустные ивы», «Два друга». Песни записывали и его друзья, потому что почерки разные.
Тексты песен записаны чернилами и дополнительно оформлены опять же акварельными
рисунками и цветными иллюстрациями на военную тему. Записи в альбом велись в основном
в 1950-ые годы, и последняя запись сделана 5.02.51.
После увольнения в запас с 1951 года М.Ш. Мусин работал учителем казахского языка
в Солоновской средней школе, затем учителем русского языка Жулдузской средней школы и
позже заведующим Большенарымским районным отделом культуры.
В 1964 году в Москве заочно окончил Высшую партийную школу, отделение
журналистики. Начал работать в районных и областных газетах: ответственный секретарь
районной газеты «Сталинский путь», собственный корреспондент газет «Знамя коммунизма»
(«Рудный Алтай»), «Коммунизм туы» («Дидар»), консультант, заведующий отделом
переводов областных объединенных газет «Знамя коммунизма» и «Коммунизм туы»,
исполняющий обязанности заведующего отделом культуры и быта, заведующий
сельхозотделом газеты «Коммунизм туы».
В 1969 году перешел на работу в областную организацию общества «Знание». Через
несколько лет был утвержден главным редактором казахского вещания областного
управления по радиовещанию и телевидению.
На пенсию вышел из редакции газеты «Рудный Алтай», будучи ее собственным
корреспондентом по городу Лениногорску. Находясь на заслуженном отдыхе, в течение семи
лет Менгали Шаймарданович работал корреспондентом радио «Свобода» («Азаттык») (г.
Прага) по Восточно-Казахстанской области.
Мусин М.Ш. публиковался не только на страницах областных и центральных газет и
журналов, но в международном журнале «Феникс». Он является первым лауреатом премии
имени Павла Бажова и лауреат литературной премии Международного радио Китая.
Это было весной 1995 года, когда международное радио Китая объявило конкурс среди
журналистов на лучшую работу, посвященную 50-летию окончания Второй мировой войны.
Заявку подал ветеран войны на Дальнем Востоке М.Ш.Мусин. В результате жюри присудило ему
вторую премию, а сама работа – «Три встречи с Китаем» - прозвучала по международному
радио.
В фондах музея-заповедника хранятся книги Менгали Шаймардановича Мусина, всего их
23 единицы. Герои его книг простые люди: рабочие, колхозники, новаторы производства,
интеллигенция. Он пишет на простом доступном языке. Знание казахского, татарского и
русского языков помогает ему образно писать на темы интернационального воспитания.
Особенно близки ему две темы: тема войны и тема репрессий. К 60-летию Победы
советского народа в Великой Отечественной войне написал книгу «С Катонских гор, с берегов
Нарыма» - первая из серии «Венок Славы». Это книга о тех, кто сражался в годы Великой
98
Отечественной войны, не щадя жизни, о тружениках тыла, без подвига которых Победа была бы
невозможна. В конце книги автор написал имена не вернувшихся с войны земляков
Большенарымского и Катон-Карагайского районов. В декабре 2005 года увидела свет вторая
книга Менгали Шаймардановича из серии «Венок Славы» - «От Толагая до Сарыбеля», которая
повествует о ратном и трудовом подвиге кокпектинцев, внесших достойный вклад в дело
разгрома врага.
Трагические события 30-хх годов отражены в таких работах, как «Унесенные в небытие»,
«Птица Феникс Врага народа».
Как татарина его интересовала тема истории заселения татарами нашего края, и он в первую
очередь изучает историю своей семьи и историю своего села Нугуманово Большенарымского
района. Роман «Волга впадает в Иртыш», который вышел в 2003 году, повествует о переселении
татар Поволжья в Прииртышье. В 2007 году вышло второе издание этого романа.
Из личных вещей в фондах музея-заповедника хранятся тюбетейка (КП-нв-14-9037) и
складной перочинный ножик (КП-нв-14-9036). Оба предмета принадлежали его отцу -
Шаймардану Гималетдиевичу и хранил он их как талисман.
Листая страницы альбома военных лет Менгали Шаймардановича Мусина, мы узнали о его
любви к русской поэзии, песням и стихам того времени. Мы узнали о тесной дружбе со своими
сослуживцами, которые тоже на память ему писали любимые стихи или песни, дарили
фотографии.
Патриотические стихи и песни военных лет, дает молодому поколению дух и бойцовский
характер. Именно слушая такие песни и читая стихи о любви к Отчизне тогда могли солдаты
Советской Армии победить в Великой Отечественной войне. На многих страницах альбома
написаны стихи, призывающие к защите и любви к Отечеству. Мы приведем слова М.Мусина из
его присяги: «Я всегда готов по приказу Рабоче-крестьянского Правительства выступить на
защиту моей Родины Союза Советских Социалистических Республик». Республике Казахстан
тоже нужны именно такие молодые люди, как М.Ш. Мусин, которые в любое время готовы стать
на защиту нашей Родины.
ЭПИСТОЛЯРНЫЕ ИСТОЧНИКИ ПО ИСТОРИИ ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ
ЭВАКУИРОВАННОГО УЧИТЕЛЬСТВА В УЗБЕКИСТАН
(ПО МАТЕРИАЛАМ ЛИЧНОЙ ПЕРЕПИСКИ ЗАСЛУЖЕННОГО ПЕДАГОГА
УЗБЕКИСТАНА Н.П. АРХАНГЕЛЬСКОГО)
О.Г. Пуговкина
к.и.н., с.н.с. института истории Академии наук
(Ташкент, Узбекистан)
В годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. в Узбекистан с прифронтовой
зоны было эвакуировано около 1 000000 советских граждан. Среди них находилось и
значительное количество педагогов, которые по прибытии в Узбекистан начинают активно
включаться в учебно-образовательный процесс в школах республики. Тем более что
ситуация, сложившаяся в первые годы войны в системе народного образования была крайне
тяжелая – остро стояла проблема учительских кадров.
Прибывшие эвакуированные учителя из Украины, Белоруссии, Москвы, Ленинграда
оказали большую помощь в организации методической работы. Определенная часть из них
была высококвалифицированными педагогами и методистами, многие с учеными степенями.
Они читали для учителей города Ташкента и других городов Узбекистана лекции,
руководили работой семинаров.
На начало 1941-1942 гг. в школах Ташкента работало 197 эвакуированных учителей, в
Ташкентской области – 505. К 1943 году в школах Ферганской области - 287 педагогов.
Прибывшие в эвакуацию учителя заняли вакантные места в школах республики. По данным
99
советского историка Т.В. Гольяновой, их насчитывалось до 2108 человек и на первое время
они смогли покрыть дефицит учителей русского языка
i
[1, 51].
Как и все эвакуированные, учителя, прибывшие в Узбекистан, были окружены
вниманием и заботой. Им выдавалось денежное пособие, они получали талоны для
приобретения одежды и обуви, для них открывались спецстоловые. Так, в 1942 году на
нужды эвакуированных было выделено 25 тыс. рублей, а к 1943 году размер материальной
помощи увеличился до 100 тыс.руб.
Несмотря на солидный пласт исследований, посвященных истории Великой
Отечественной войны и той роли, которую внес в победу узбекистанский народа, тема
эвакуированного российского учительства в Узбекистане до сих пор остается
малоисследованной. В современной литературе, возможно, найти лишь крайне обрывочные
сведения, посвященные этой проблеме.
В определенной степени заполнить эту источниковедческую лакуну позволяют
материалы личного фонда заслуженного учителя Узбекистана – Николая Порфирьевича
Архангельского [2]. В годы войны Н.П. Архангельский являлся Директором институт школ,
куда и прибывали эвакуированные учителя. Именно Н.П. Архангельский занимался
размещением и дальнейшей судьбой каждого из прибывших. Одно из дел его личного фонда
№ 1224 называется - «Письма 16-ти педагогов, эвакуированных в Узбекскую ССР в 1941-
1942 гг. и аннотации Н.П. Архангельского к письмам» [3].
В нашем докладе мы ставим целью рассмотреть письма как источник по истории
повседневной жизни учителей в годы войны.
В деле содержатся письма 16 –ти педагогов:
1.
Алпатов Николай Иванович – история педагогики, из Москвы
2.
Бурштейн Сарра Львовна – учитель немецкого языка
3.
Гулевич Ольга Евграфовна – методист начальных классов, из Ленинграда
4.
Заболотский
5.
Зоммер и Ососков – художники
6.
Котляревская Елизавета Карловна – учитель немецкого языка, из Ленинграда
7.
Лиозин Михаил Федотович - химик, из Москвы
8.
Миклухин – из Днепропетровска
9.
Полякова Лидия Захаровна – историк, из Москвы
10.
Регинина Кира Васильевна – русская литература, из Москвы
11.
Рысина (Глузгал) Нина Ильинична – педагогика
12.
Снигирев Валерьян Тимофеевич – методика математика, из Москвы
13.
Собуцкий В. – русская литература
14.
Ханчин И. – пение, Украина
15.
Яворский Анатолий Николаевич – физик, Винницы
16.
Ососков
Письма были отсортированы и обработаны Н.П. Архангельским, позднее к ним была
составлена аннотация:
«Аннотация.
В годы Великой Отечественной войны НИИ НКПроса – Минпроса Узб ССР был
одним из центров работы с эвакуированными в УзбССР. В этой пачке письма некоторых
эвакуированных педагогов:
1. Работавших в Институте школ (в Институте работали штатными сотрудниками все
авторы этих писем, кроме: Зоммера, Миклухина, Собуцкого, Ханчиина, Ососкова) – Педнаук
и реэвакуированных (часть писем после реэвакуации);
2. Обращавшихся из разных мест УзССР за той или иной помощью.
С.Л. Бурнштейн и Миклухин не реэвакуировались. Бурнштейн осталась работать в
Ташкенте (в школе № 50). Миклухин уехал в Тадж ССР, работал Зам.Зав.ОблОНО в Гарме,
там погиб при землетрясении.
100
Светлый человек Миклухин был энтузиастом народного образования. Он вывез в
Ташкент из Днепропетровска остатки Библиотечного техникума. Спасая семью от голодной
смерти, он уехал в Тадж ССР - в Гарм, вскоре этот город был завален каменным оползнем.
12 августа 1972 г Н.Архангельский
Дополнительная информация
6.5.1976.
В домашнем моем архиве остаются разнородные бумаги, связанные с эвакуированными
в УзбССР; там немало общественно-интересного в том или ином аспекте. Может быть, я
успею как-то помочь, чтобы такой материал разобрать.
Письма 16 –ти эвакуированных педагогов я собрал в 1972 г., однако заболел. Они не
подлежат включению в открытый фонд, пока я жив.
Н.П. Архангельский».
Далее от руки, по-видимому им самим, сделана приписка:
«Темы писем многообразны, указать их по каждому письму и дать сведения об авторах
–
не имею возможности 27.5.1976.» [3, 1-2].
Н.П. Архангельским достаточно верно было помечено, что письма являются
ценнейшим источником для изучения эпохи. Все письма, адресованные Николаю
Порфирьевичу, проникнуты искренней признательностью и уважением. Люди, писавшие
ему, прошли через лишения войны, обретя в Узбекистане мир, кров, были окружены заботой
и вниманием. Письма, в основном, были написаны уже после войны, но тема этих тяжелых
лет постоянно возникает в письмах.
Не представляется возможным в рамках одной статьи охватить все письма, поэтому
остановимся на письмах 2 авторов: Ольги Евграфовны Гулевич и Владимира Алексеевича
Заболотского.
Письма О.Е. Гулевич проникнуты теплыми воспоминаниями о пребывании в Ташкенте,
особом человеческом отношении к совершенно чужим людям и гостеприимстве:
10.12.1945 г. «… Я до сих пор не могу собрать себя, мысли еще в Ташкенте, среди Вас.
Часто вспоминаю Вас, Ваше теплое участливое отношение ко мне, помощь в работе и
хочется работать там, С Вами».
25.03.1947 г. «…Спасибо за поздравления ко дню 8 Марта. В этот день, как и во многие
другие дни, я с очень теплыми чувствами вспоминаю Ташкента и всех моих друзей. Здесь в
Москве люди суровее и холоднее, очень замкнуты. Может быть климат действует? Но люди
не оттаивают даже летом. Поэтому трудно привыкать к новому коллективу…. Недавно
приезжала Екатерина Александровна Анисимова. Из ее рассказов многое узнала о
Ташкенте. Воспоминания так и нахлынули, несмотря на очень тяжелые страницы, пережито
многое в Ташкенте, все, что связано с институтом я вспоминаю с большой теплотой и
благодарностью».
Примечательно, что люди, столкнувшиеся с таким человеческим отношением,
стремились оказать как можно больше участия в жизни самого Николая Порфирьевича
Архангельского. Такая ситуация прослеживалась всякий раз, когда он, либо его супруга
приезжали в Москву по делам:
«
Если Ваша супруга будет в Москве, пусть обязательно заедет к нам. Это будет
большая радость».
Они считала своим долгом постоянно интересоваться работой института и искренне
радовалась его успехам.
«Радостно было узнать и почувствовать, что обо мне еще помнят сотрудники
института. Не менее приятно узнать, что начинает выходить в свет работы института. Это
очень большой сдвиг».
Другой важной темой, поднимаемой во всех письмах, была, конечно, работа,
преподавательская и научная деятельность. В письмах шел постоянный обмен научными
новостями, обсуждалось содержание учебных программ для школ. К Николаю
101
Порфирьевичу обращались, как знатоку своего дела. Ему поступали просьбы
проанализировать книги, дать рецензии и отзывы. Так, Ольга Евграфовна писала: «Глубоко
благодарю Вас за ценные замечания, которые Вы сделали. Мы их обязательно учтем.
Особенно ценными являются Ваши замечания в отношении обучения в национальных
школах».
Такие же темы поднимались и в письме другого учителя – Владимира Алексеевича
Заболотского.
6.
9.1942 г. «… Мне бы очень не хотелось, чтобы Вы истолковали моё молчание как
естественно напрашивающееся: уехал и забыл. Забыл все: и людей, которые сделали столько
добра и свои обещания. Николай Порфирьевич! Я никого и ничего не забыл, но
обстоятельства пребывания в Москве сложились таким образом, что пришлось пережить
много волнений ….Я благодарю Вас за внимательное и доброе отношение , в чем нуждался в
тяжелых условиях моей ташкентской жизни. Никогда не думал, что придется пережить на
старости лет, что выпадет на мою долю в Ташкенте. Особенно остро чувствовалось
участливое отношение. Вы снабдили меня командировочным удостоверением в дорогу, оно
обеспечило меня хлебом и обедом в течение всего августа, т.к. до прописки у меня не было
карточек. Теперь я возвращаюсь в доэвакуационное состояние…Между прочим здесь тоже
возникает вопрос, который мы пробовали с Вами разрешить …при недостатке учебников и
школьных принадлежностей».
Многие из учителей, прошедшие ташкентскую эвакуацию, по представлению Н.П.
Архангельского были награждены правительственными наградами. Лично Николай
Порфирьевичем был составлен список таких учителей [4]:
1.
Стакан Андрей Алексеевич. Научный сотрудник в Институте школ с июля 1942
года. Бывший научный сотрудник Калининского Института усовершенствования учителей.
Он оказал Институту школ и Наркомпросу Узбекистана большую помощь. В Ташкенте и при
выездах в Ферганскую долину он много сделал для повышения квалификации учителей и
руководителей кадров народного образования. В 1943-44, 1945 гг. много помог в
организации проверочных испытаний и экзаменов в школах.
2.
Мариенгоф Эсфирь Михайловна. Старший научный сотрудник. В Институте школ с
1944 года, эвакуированная из Украины, работала сначала в воинской части. В Институте
школ усердно работала над вопросами детской литературы, помогала планированию
издательства узбекской детской литературы и постановке художественного воспитания во
внешкольных учреждениях.
3.
Никольская Антонина Васильева. Научный сотрудник. В Институте школ с 1943 г.
Эвакуированная из Ленинграда, дошкольный методист. Оказала высококвалифицированную
помощь Дошкольному отделу Наркомпроса Узбекистана. Делала много докладов на
тщательном изучении вопроса, помогала дошкольным работникам перестроиться в
соответствии с военным временем и послевоенной обстановкой. Она выезжала в области для
оказания помощи. Завоевала большой авторитет.
4.
Бурнштейн Сарра Львовна. Научный сотрудник. В Институте школ с марта 1944 г.
Эвакуированная из Украины. Несмотря на слабое здоровье и весьма стесненные бытовые
условия чрезвычайно добросовестно и четко работала на всех поручаемых участках.
5.
Дариенко Татьяна Михайловна. Старший научный сотрудник. В Институте школ
сентября 1944 по июнь 1945 г. Эвакуированная из Ленинграда, опытная учительница-
методист. С преданностью дела работала в Институте школ. Оказала большую помощь делу
преподавания русской литературы. По вызову Ленинградского ОблОНО реэвакуировалась в
июле 1945 года.
6.
Шифман Лев Абрамович. Старший научный сотрудник. Эвакуированный из
Ленинграда. Научный сотрудник по психологии с большим опытом. Кандидат наук. Оказал
значительную помощь молодым научным сотрудникам. Работал в высшей степени
добросовестно. Реэвакуирован в Москву по вызову Академии наук и Института Психологии.
7.
Баранова Евгения Филипповна - инструктор –методист. В 1941 году эвакуирована из
Западной Белоруссии, где была учительницей и работала в райпедкабинете. До конца 1944
102
года работала в Мордовии как учитель методист. По семейным обстоятельствам переехала в
Ташкент. Активно участвует в общественной работе.
Эвакуированное советское учительство, прибывшее в Ташкент и другие области
Узбекистана, делилось со своими узбекистанскими коллегами-педагогами педагогическими
знаниями и опытом, а узбекистанская земля для них стала родным домом.
Изучение эпистолярных источников позволяет воссоздать атмосферу Ташкента в годы
войны, повседневную жизнь учителей, с ее трудностями, переживаниями, обустройством на
новом месте, радостями и горестями.
Достарыңызбен бөлісу: |