Этот упрощенный мир как бы просит себе упрощенных обитателей: в 1870-1890-х годах в 3-ст. хорей прочно входит тема детей и детства. Еще в 1848 г. в «Звездочке» была напечатана анонимная «Песенка при сеянии цветов»: «...Зернышко! я также Доживу до дня, Как в могилке темной Спрячут и меня. Буду спать, но также Встану из земли, Чуть Господь мне скажет: Гриша, оживи!» Спрос на этот детский размер резко оживает. Поначалу дети в стихах бытописцев еще не свободны от взрослых забот - отмежевание от никитинской традиции еще не полное. У Сурикова («У пруда») «...рой вопросов темных, Рой бессвязных дум Занимают детский Неразвитый ум», у Плещеева стихотворение «Хорошо вам, детки, Зимним вечерком...» кончается: «Но не всем такое Счастье Бог дает: Есть на свете много Бедных и сирот». Но эти минорные ноты исчезают у того же Сурикова («Солнышко уж встало И глядит в окно...») и у того же Плещеева («Домик над рекою, В окнах огонек...» - ср. отклик на него в «Домике над рекою» О. Фокиной). А знаменитое суриковское «Детство» - «Вот моя деревня, Вот мой дом родной,
78
                                                     Гл ава^