сивы (себя) и прономиналы (он), см. о них главу XII п. 7. Это
различие, предусмотренное классической теорией связыва­
ния [Chomsky 1981], не учитывает наличия в языках мира
местоимений, которые не укладываются в теорию —
нелокальных рефлексивов, а также «неограниченных место­
имений» [Тестелец, Толдова 1998]. Первые проявляют одно­
временно некоторые ограничения, свойственные и рефлек­
сивам, и прономиналам, а вторые вообще не подчиняются
никаким синтаксическим ограничениям. В рамках ПГ пред­
принято множество, в основном мало убедительных, попы­
ток видоизменить теорию связывания таким образом, чтобы
учесть новые факты (см. обзор в [Harbert 1995], обзор и кри­
тику в [Huang 2000]). При этом упускается из виду то обсто­
ятельство, что нелокальные рефлексивы и неограниченные
местоимения очень редки и что, следовательно, теория свя­
зывания в первоначальной редакции Хомского в основном
верно характеризует свойства подавляющего большинства
анафорических местоимений большинства языков. Важный
вопрос о том, почему хорошо изученные факты, которые
противоречат этой теории, столь немногочисленны, в ПГ не
может быть даже поставлен: никакие грамматики, построен­
ные в результате раскрытия врожденного компонента зна­
ния языка, не могут содержать правила или ограничения,
противоречащие этому компоненту.
      По-видимому, в большинстве языков на основе про­
стых дистрибутивных критериев можно выделить фразовую
категорию, возглавленную существительным, - именную