что портрет-экс­позиция не подтверждается, а опровергается
дальнейшим развитием действия. Талантливость семейства
оказывается мнимой, предчувствие весны-счастья в облике
дочери оборачивается глубоким несчастьем, но, с другой сто-
роны, в некоторой аффективности, театральности семейного
поведения открывается глубокая человеческая привязанность,
противопоставленная в конце рассказа бездушию, ожирению
сердца главного героя.
   Сам этот главный герой, Старцев, Дмитрий Ионыч, превра-
тившийся просто в Ионыча (Чехов ненавязчиво использует не
семантику имени, а ее изменение), в рассказе вовсе не описан.
Историю его жизни сопровождает всего одна акцентированная
портретная деталь. «И садясь с наслаждением в коляску, он
подумал: „Ох, не надо бы полнеть“» (вторая глава). — «Как
вы пополнели! Вы загорели, возмужали, но в общем вы мало
изменились» (взгляд влюбленной в него героини через четыре
года, четвертая глава). — «Прошло еще несколько лет. Старцев