Я за то глубоко презираю себя, Что живу -день за днем бесполезно губя; Что я, силы своей не пытав ни на чем, Осудил сам себя беспощадным судом... Что любить я хочу... что люблю я весь мир, А брожу дикарем - бесприютен и сир, И что злоба во мне и сильна и дика, А хватаюсь за нож -замирает рука! (Некрасов).
380
Заключение
    Б) Переходим от размеров народного происхождения к размерам западноевропейского происхождения. Подробнее о возникновении их в европейском стихе см. [Гаспаров 1989].
    6)    Самый простой из этих размеров - это 3-ст. хорей. В европейской поэзии он начинается в средневековых латинских гимнах (Ауе тага 81е11а), потом превращается в размер легких песенок, в таком качестве встречается и у некоторых русских поэтов, от Тредиаковского до Сологуба. Но главная русская семантическая традиция этого размера пошла, как ни странно, от немецкого стихотворения, в котором 3-ст. хореем была написана только первая строчка, а дальше шел более вольный размер: Гёте, «Ночная песня странника», «ЁЪег а11еп 0пр1е1п Ы КиЬ...». Его переложил Лермонтов, выдержав размер этой первой строчки на протяжении всего стихотворения «Горные вершины...» (ХЗжм). Отсюда пошла целая вереница пейзажных 3-ст. хореев; от этой семантической линии ответвились некоторые другие - смерть (от «отдохнешь и ты»), быт и т. д. - подробно об этом рассказано в гл. 3.