стихотворная, так и прозаическая. При этом в поэзии последних лет, вслед за миро-
вой практикой, верлибр последовательно выясняет тонику и силлаботонику.
    В отличие от свободного, еще два типа стиха не возникают снова, а восстанав-
ливаются в правах. Прежде всего, это силлабика, возвращающаяся сначала в пере-
воды [Британишский 1975: 11; Илюшин 1995], а потом в оригинальную стиховую
практику — О. Охапкина, В. Британишского, Д. Полещука и ряда других совре-
менных поэтов-«архаистов».
    Еще одна «реабилитированная» система русского стиха — раёк, или рифменный
тип, строящийся на единственном сквозном стихообразующем признаке — рифме,
чаще всего — смежной. Надо сказать, что этот тип стихосложения существовал всег-
да, однако занимал своего рода место изгоя, ассоциируясь с низовыми сферами: лу-
бочной поэзией, политической сатирой и т. д. Тем не менее к этому типу стиха при-
бегали Пушкин, Демьян Бедный, Семен Кирсанов, в новейшей поэзии — Г. Сапгир,
Э. Котляр, В. Боков, В. Уфлянд, М. Амелин, многие молодые авторы.
    Характерно, что именно в предисловии к однотомнику стихов Кирсанова
Гаспаров в начале 1990-х неожиданно признал за раёшным стихом этого автора
право на самостоятельный тип стиха [Гаспаров 2006: 15], правда — только за его
прозаической версией.
    Говоря об истории этой разновидности национальной версификации, стоит от-
метить, что, кроме народной поэзии и ее имитаций, а также новейших опытов,