256
Глава 7
мение и у них). Но у этого пародического стихотворения были вполне серьезные продолжения - правда, среди переводов, - Чюмина, «Родине» (1889) («с малороссийского»; украинский оригинал обнаружить не удалось, хотя стихотворения нашим размером были, например, у П. Грабовского, - за справку большое спасибо Н. В. Костенко):
    О моя родина, нежно любимая, Край незабвенный, Украина родимая! Родина милая, чудная, дольная, Родина столь горделиво-печальная... (и т. д., с переходом в знакомую тему воспоминания);
и Брюсов (1815), с армянского, из В. Теряна (разумеется, без всякой оглядки на размер оригинала):
    Как не любить тебя, родина бедная, В скорби покорной страна опаленная, Снова мечам остро-блещущим преданная, Ты - богородица, семь раз пронзенная...
    Но и только: конкуренции с ведущей лермонтовско-тургеневской традицией стихов-воспоминаний не выдерживает и эта линия.
    4. Разрозненные случаи. Тем более не выдерживают этой конкуренции единичные обращения к нашему размеру в стихах на разные темы; мы упоминаем о них лишь для полноты. Прежде всего здесь обращает на себя внимание стихотворение Розенгейма (1848-1858), в котором лермонтовские «Тучи» скрещиваются с лермонтовским же «Демоном» (от «Туч» - и поднебесный полет, и характеристика «Но, недоступный ни гневу, ни жалости...»):
«Тучки небесные, вечные странники...»
257