сальный грамматический набор и стала интенсивно изучаться (и обнаруживаться) в самых разных ареалах: казалось, открытия этой категории все только и ждали (см. подробнее ниже, § 4). Путь же ирреалиса из «локальной» дескриптивной терминологии в универсальное типологическое пространство оказался гораздо более тернистым. В отличие от эвиденциальности, принятой типологическим сообществом, так сказать, с распростертыми объятиями, ирреалис как типологически универсальное понятие был встречен многими скептически, причем в числе этих скептиков оказалась Джоан Байби, одна из самых авторитетных современных морфологов. Так, последовательно полемической направленностью отличается ее наиболее часто цитируемая публикация на эту тему: ВуЪее 1998 (помещенная в качестве приложения к сборнику материалов специального симпозиума по ирреалису, в котором участвовали преимущественно специалисты по языкам американских индейцев). И хотя основной мишенью Байби в этой статье как будто бы являются структуралистские модели описания грамматических значений в целом, главной жертвой ее антиструктуралистского пафоса стал именно ирреалис. По Байби, универсальной категории ирреалиса не существует вовсе, а то, что называется ирреалисом в грамматических описаниях конкретных языков, представляет собой либо более частную категорию, которой следует присвоить другое, более точное название (например, «гипотетичность» или «контрафактичность»), либо конгломерат синхронно не связанных друг с другом значений,