Позднее в Серебряном веке к «стихам в прозаической записи» обращаются
А. Бурнакин, Д. Кудрявцев, А. Ремизов. И. Билибин, Мих. Волошин, В. Ходасевич,
Ф. Крюков, И. Эренбург, Б. Кушнер, И. Жуков, А. Гастев, А. Толстой, Т. Чурилин,
А. Неверов, П. Антокольский, В. Маяковский, Ю. Олеша. Особое место, как уже
говорилось, в этом ряду принадлежит Марии Шкапской — автору трех десятков
произведений метрической прозы, помещенных в стихотворные книги наряду
с традиционными стихами, и В. Набокову, начавшему ранним стихотворением
в прозаической записи «Летний день», вошедшим в первую книгу стихов писате-
ля, а затем искусно монтировавшим метрическую прозу в свои рассказы и романы
«Подвиг» и особенно — «Дар» [Орлицкий 1999: 198‒211].
    В это время метрическая проза использовалась и в прозаических переложени-
ях стихотворных произведений; среди переводов, выполненных этим типом орга-
низации текста, необходимо назвать третий вариант перевода «Калевалы» Э. Гран-
стрема, изданный в 1913 г. (два предыдущих были стихотворными и вышли в 1881
и 1898 гг.:
       Захотелось мне спеть песню, песнь могучую, родную, что певали прежде предки.
    Зазвучать готова песня, на устах слова уж тают, на язык они стремятся, проступить
    хотят сквозь зубы.
       Дорогой мой друг, мой братец, сверстник детства золотого! Уж давно мы не встре-
    чались, наконец с тобой сошлися здесь на севере печальном. Так возьмемся же
    за руки, сложим вместе наши пальцы, запоем с тобою песню, песнь могучую за-