Тихий шум дубравы, Песня соловья, Робкое журчанье Горного ручья; Темный лес дремучий. Пестрые луга... Родина, о как ты Сердцу дорога! (М. Леонов, 1898);
    Глушь родного леса, Желтые листы. Яркая завеса Поздней красоты. Замерли далече Поздние слова, Отзвучали речи - Память все жива (А. Блок, 1901);
    Задремали волны, Ясен неба свод; Светит месяц полный Над лазурью вод. Серебрится море, Трепетно горит... Так и радость горе Ярко оза-рит (К. Р., 1879);
    Солнечные блики Испещряют сад, Розовой гвоздики Вьется аромат. Шумные стрекозы Пляшут над травой... О, родные грезы, О, души покой (В. Палей, 1915).
    Из 8 стихотворений в 5 соблюдается композиционное членение 6+2 строки; в одном оно размыто (у Андреевского), в одном смещено (у Кре-четова); мягкое лермонтовское «и ты» дважды усиливается до настойчивого параллелизма «так и...». У Андреевского стихотворение называется «Из Гаммерлинга», но оригинал Гаммерлинга написан не хореем, а ямбом: ориентиром остается Лермонтов. В трех стихотворениях налицо обе лермонтовские темы, природа и смерть, еще в
«Горные вершины...»
67
двух смерть приглушена, только в одном концовка вызывающе оптимистична. В самом раннем из этих подражаний, у Розенгейма, почти исчезает пейзаж, остается только путь. Наоборот, в остальных стихотворениях исчезает путь, а у Леонова вообще остается только пейзаж: финальное «о как ты...» - несомненно, от привходящего влияния фетовского «Как ты мне родна».