Короче, зашел я в лесок около бани. Сел, прислонившись к березе. И выпил бу-
      тылку «Московской», не закусывая. Только курил одну сигарету за другой и жевал
      рябиновые ягоды...
          Мир изменился к лучшему не сразу. Поначалу меня тревожили комары. Какая-то
      липкая дрянь заползала в штанину. / Да и трава казалась сыроватой.
          Потом все изменилось. // Лес расступился, окружил меня и принял в свои душ-
      ные недра. Я стал на время частью мировой гармонии. // Горечь рябины казалась //
      ­неотделимой от влажного запаха травы. Листья над головой чуть вибрировали
       от комариного звона. Как на телеэкране, проплывали облака. И даже паутина вы-
       глядела украшением...
          Я готов был заплакать, хотя все еще понимал, что это действует алкоголь. Видно,
       гармония таилась на дне бутылки...
          Я твердил себе:
          — У Пушкина тоже были долги и неважные отношения с государством. Да и с же-
       ной приключилась беда. // Не говоря о тяжелом характере...
          И ничего. Открыли заповедник. / Экскурсоводов — сорок человек. И все / безумно
       любят Пушкина...
          Спрашивается, где вы были раньше?.. И кого вы дружно презираете теперь?..
          Ответа на мои вопросы / я так и не дождался. Я уснул...
          А когда проснулся, было около восьми. Сучья и ветки чернели на фоне блед-
       ных, пепельно-серых облаков... Насекомые ожили... Паутина коснулась лица...