154
ва, которая весь петербургский период воспринималась как
большая деревня) — провинциальный город — дворянская усадь-
ба — деревня — и связывающая четыре образа русского про-
странства большая дорога.
   Эти хронотопы дифференцируются, образуют специальные
парадигмы, пространственно-временные партитуры.
   Большой город, конечно, — дворянский дом или богатая
квартира с гостиной-салоном, департамент, театр, ресторан,
в Петербурге — Невский проспект, Медный всадник и, с дру-
гой стороны, — петербургские углы, кабак, Коломна и Сенная
площадь.
   Провинциальный город — снова департамент и театр, но
уже с совсем иной атмосферой (сравним в этом смысле при-
сутствие в «Шинели» и «Ревизоре» или «Мертвых душах»; театр
в «Евгении Онегине» и «Даме с собачкой»), купеческий дом,
бульвар.
   Усадьба — та же перенесенная из городского хронотопа гос-
тиная-салон, сад и парк со своей сложной топографией, бесед-
ками, темными аллеями.
   Деревня — крестьянская изба, церковь, кладбище, кабак, ок-
рестный пейзаж: нива, лес, река.
   Большая дорога — тоже бегущий по сторонам пейзаж, мель-
кание людей и предметов, тройка, постоялый двор.
   Каждый доминантный хронотоп имеет несколько, зачастую
прямо противоположных контрастных вариантов, атмосфер.
   Большой город, как уже говорилось выше, одновременно
прекрасен и ужасен, представляется как порождением цивили-
зации, рукотворной красоты, так и местом гибели, уничтожения
природы и человеческого отчуждения47. Получив классическое