Прежде всего, обратим внимание на два обстоятельства: подпись Михаила Ле-
оновича, поставившего на первое место свою научную специальность, наиболее,
по его мнению, важную для чиновников, призванных решать судьбу книги, и дату:
в этот день Гаспаров вышел из больницы и сразу же решил написать обещанное
Кондратову послание.
    В архиве поэта сохранились также четыре письма Михаила Леоновича, кото-
рые мы предлагаем ниже:
       1.
       Дорогой Александр Михайлович.
       Не решаюсь стихами и благодарю почтовой прозой за себя, силлабику и Треди-
    аковского. А стихи на обороте писаны моим сыном в 13 лет: прочитав скальдику о
    мече и вороне, он спросил: «А потом они будут так же составлять стихи из двухслож-
    ных?» и вспомнил этот свой двухсложно-славный опыт. С тех пор он написал прорву
    (в том числе три венка сонетов), но не лучше.
       Ваш М. Михайло.
         13.3.85,
         похоронный день
       2.
       Дорогой Александр Михайлович.
       Простите за мое бесстыдно долгое молчание — записку с Вашим адресом потерял
    и чудом нашел, а у Вас, вероятно, с Местом такие же дурные отношения, как у меня
    с Временем: Вы не ставите на открытках обратных адресов, а я — дат.
       Весь декабрь я был в отгульном отпуске, и драгоценную пачку машинописей по-
    лучил лишь вчера. Быть одним из первых читателей этого свода — для меня честь.
    Спасибо Вам самое чистосердечное («...и мне в награду обещала спасибо в прозе на-