И у лирической, и у эпической песни есть общий семантический знаменатель: простота. Как кажется, именно эта семантика является определяющей для последних десятилетий бытования 3-ст. хорея. После торжественной напряженности эпохи модернизма стих как бы расслабляется. Знаком простоты 3-ст. хорей был уже в 1925 г. для А. Квят-ковского, когда он начинал свою тактовиковую «Санную лунату» нарочито упрощенным ритмом «Белые поляны, белые поля. Лунные беляны,
92
Глава 3
длинная земля» с пояснением, что это - как в «Весело сияет Месяц над селом...» (может быть, образцом были также строки из «Мюнхена» И. Аксенова: «Полая поляна Палево бела Плакала былая Плавная пила...»). Черубина де Габриак, сочиняя для антропософских эвритмических упражнений образец хорея, выбрала для этого именно 3-ст. хорей - несомненно, из-за его простоты и четкости («...Розы крови, рея, Дали красный нимб... Ровный бег хорея Подарил Олимп»), До пародично-сти доходит эта простота в таких стихах у Клюева и у Безыменского:
    Я-кузнец Вавила, Кличка - Железня. Рудовая сила В жилах у меня...
    Я - Кобзарь Евлаха, Красный коммунист. Наша мамка пряха, Батька машинист...