4) Сложнее всего ситуация с шипящими согласными. Обратим внимание на то, что в
адыгейском имеется два ряда шипящих (палатализованные и непалатализованные), а в кабардинском — только один. При этом простого предположения о том, что палатализованные шипящие в кабардинском потеряли палатализацию, явно недостаточно — поскольку кроме депалатализации (например, адыг {ел/} {~} каб. {?3А}) есть еще и случаи фрикативизации (адыг. {еА/} {~} каб. {гА}).
       Сравнительно однозначно в кабардинском отражаются твердые (непалатализованные) шипящие, см. соответствия 30-34:
      Таблица 8
0 8Л}  { §л}  { 
1 Сл}  { 2Л}  { 
2 СЛ.} { 8./} { 
3 §л}  { 8/}  { 
4 2Л}  { 2/}  { 
       Других соответствий для твердых шипящих нет, поэтому мы можем с некоторой долей уверенности восстанавливать *{еА}{1} (> адыг {еА}, каб. {гА}), *{еА.} (> адыг. {еА}, каб. {$./}) и *{гА} (> адыг, {гА}, каб. {г/}).
       Здесь, однако, начинаются некоторые затруднения. Выше (руководствуясь принципом "идентичности") мы восстановили *{$а} на месте соответствия {А {~} {$а}. Почему же праадыгский *{А сохраняется в кабардинском как {^а}, а его близкий аналог — звонкий *{гА} — дает не {гА}, а {г/}? Здесь получается не вполне удовлетворительная картина.
       Кроме того, если для праадыгского восстанавливается *{сА}{1}, то где же соответствующий простой *{сА}? Во всех случаях реконструкции согласных с индексом 1 выше имелся соответствующий простой глухой согласный (*р,        *с, *к{м}). И как