321
пылью, сухой гнилью, тленом (такие синонимы дает Словарь
В. И. Даля).
   Символ как таковой в этой картине мира становится по­
средником, инструментом, медиатором, с помощью которого
поэт намекает читателю на ценности другого мира, «раскрывая
в вещах окружающей действительности <…> знамения иной
действительности»25.
   «Символы — окна в Вечность»26, — еще короче формулирует
ту же идею А. Белый.
   Символисты, как мы видим, дают сложные или метафо-
рические определения символа. Между тем в традиционной,
старой поэтике было достаточно простое определение, которое
может быть полезно и для понимания этой категории у сим-
волистов. Символ — многозначное иносказание. Символ — об-
раз, который, в отличие от аллегории, допускает несколько
толкований, причем они определяются не только культурным
контекстом, но индивидуальным замыслом автора. Утверждая в
общем плане бесконечность, бездонность символа, символисты
все равно вынуждены были ограничиться конечным числом его
пониманий, интерпретаций.
   Создавая образ поэта как Теурга, религиозного подвижника,
светского священника, символисты вернули в искусство один
важный принцип, которым когда-то отличались романтики.
Вообще, символизм больше всего напоминает романтическое
искусство, кажется «вторым изданием» романтизма с его прин­
ципом жизни как книги.
   О противоречивой роли этого принципа написал В. Ф. Хо-