стоит в том, что в «спорных контекстах» употребление граммем категории ^ запрещено: оно блокируется граммемами некоторой другой грамматической категории С2. Так, в русских глагольных словоформах в принципе различается либо лицо/число, либо род/число подлежащего; лицо (но не род) различается в формах презенса (я приду, он / она придёт); род (но не лицо) различаются в формах прошедшего времени (я / ты пришёл / пришла, он пришёл, она пришла). При буквальном понимании терминов и род, и лицо для русского глагола окажутся необязательны; но мы видим, что невозможность выразить эти значения всякий раз, так сказать, вынужденная: обе грамматические категории (вообще говоря, безусловно совместимые и друг с другом и с разными граммемами времени - достаточно вспомнить, например, ситуацию в классическом арабском) оказываются в данном случае подчинены выражению категории времени: презенс блокирует выражение рода, прошедшее время - выражение лица. Сходным образом, в литовском языке число подлежащего не различается в глагольных формах 3-го лица (всегда различаясь в формах 1-го и 2-го лица): граммема ‘3 лицо’ блокирует грамматическую категорию числа (в литовском языке эта зависимость имеет место во всей глагольной парадигме). Наличие одной категории (или граммемы) тем самым имплицирует отсутствие другой - отсюда и название «импликативная реализация» для этого класса случаев. В силу специального соглашения допустимо считать, что невозможность выразить грамматическую категорию С1, так сказать,