Даже если бы в русском языке не существовало слов 1 склонения, прямое дополнение выражалось бы неединообразно: с формальной точки зрения, неодушевленные существительные используют для этого форму одного падежа, а одушевленные — другого (причем в разных склонениях — разного). Эта ситуация напоминает выражение «обоюдного рода» в итальянском или румынском языках, рассмотренное нами ранее: особых морфологических показателей такой граммемы не существует, но в единственном числе обоюдные словоформы используют согласо-ватели одного рода, а во множественном числе — другого; тем самым, их согласовательная модель не совпадает ни с какой другой из имеющихся в языке. Точно так же, если мы для каждой синтаксической роли аргумента выпишем цепочку выражающих ее падежных показателей, то окажется, что цепочка показателей для роли прямого дополнения все равно не будет совпадать ни с цепочкой для роли подлежащего (= с номинативом), ни с цепочкой для роли приименного дополнения (= с генитивом), хотя и будет состоять целиком из фрагментов этих цепочек17'. Подобные случаи в [Зализняк 1973] было предложено называть «морфологически несамостоятельными» падежами. Русский аккузатив является морфологически несамостоятельным для словрформ множественного числа; без существительных 1 склонения он был бы морфологически несамостоятельным и в единственном числе; с включением этих существительных он оказывается, по терминологии из той же работы А. А. Зализняка, «слабо дифференцированным» падежом.