В интервью для «Вопросов литературы», данном Сапгиром Татьяне Бек («Ри-
совать надо уметь, или В искусстве всегда есть что делать»), приводится мотиви-
ровка обращения поэта к «иероглифическому письму»; позволим себе обширную
цитату из этого диалога:
        — А что это у вас на столе за листки будто бы с иероглифами — вроде как вашим
      почерком?
         — Это мои записи. Я их называю «Стихи на незнакомом (или на неизвестном)
      языке». «Стихи на незнакомом языке» — это по Библии. Если вы перечитаете не-
      безызвестное Первое послание апостола Павла к Коринфянам, то он там пишет (от-
      куда и мне моя идея пришла) в главе 14-й: «Ибо кто говорит на незнакомом языке,
      тот говорит не людям, а Богу, потому что никто не понимает его, он тайны говорит
      духом». Если вы, продолжает Павел, будете говорить в храме на незнакомых языках,
      то вас примут за беснующегося. Поэтому, чтобы этого не происходило, возле каждо-
      го говорящего с Богом поставьте пророка, чтобы он разъяснял посторонним, о чем
      тот говорит с Богом. И вот я подумал, что искусство состоит из говорения с Богом
      и из говорения с людьми. Один говорит, не заботясь о том, чтобы его понимали, дру-
      гой — заботясь. Иногда и тот, и другой уживаются в одном художнике. И я решил:
      а почему бы не писать такие вещи, которых я сам не понимаю и объяснить не могу?
      Такие мысли мне пришли в голову, я их записал (у меня есть предисловие к этим