...Соберут их легкий пепел В урны праздные пиров... («Кривцову», 1817);
    Я люблю вечерний пир, Где веселье - председатель... («Веселый пир», 1819);
    ...Мы топили горе наше В чистом, пенистом вине... («Воспоминание», 1814);
    ...Страстью нежной утомляйся, А за чашей отдыхай!.. («Гроб Анакреона», 1815).
    Можно возразить, что эти темы характерны для Пушкина-лицеиста во всех размерах. Это так, но отфильтровка их в 4-ст. хорее тщательнее, чем в иных размерах: ни «Кольну», ни «Принцу
276         ________ Глава 8
Оранскому», ни «Наездников», ни «Счастлив, кто в страсти сам себе...» (4-ст. ямбы) нельзя вообразить в 4-ст. хореях, не говоря уже о «К Лицинию» или «На возвращение государя императора...» (6-ст. ямбы). Конечно, ближе всего семантика 4-ст. хорея к семантике другого «анакреонтического» размера, 3-ст. ямба; здесь синонимия двух размеров потребовала бы гораздо большей тонкости различения оттенков тематики, но на этом мы останавливаться сейчас не можем.