4. Кто говорит в по­эзии? По­эт и субъект
                  не может. Более того, часто на этот вопрос не может отве-        Хор незримый «анаксиос!» гремел.                    [178]
                  тить и сам по­эт.
                      Если в стихотворении Александра Твардовского сказано:     О погруженности субъекта в церковные реалии говорят здесь
                  «Я убит подо Ржевом», едва ли стоит предполагать, что это     не только общеизвестные понятия и образы (дьякон и хор не­
                  я и по­ эт Александр Трифонович Твардовский — одно ли-        зримый), но и специфические слова греческого происхожде-
                  цо. Часто соотношение между автором и субъектом не столь      ния, значение которых известно далеко не всякому читате-
                  очевидно. Так, известно, что ранние стихи Анны Ахматовой,     лю: хиротонисать (наделять человека саном, дающим пра-
                  в которых героиня жалуется на жестокое обращение мужа,        во совершать церковные обряды), орарь (лента из цветной
                  подпортили репутацию ее настоящему мужу — по­эту Нико-        ткани, часть облачения дьякона), анаксиос (буквально ‘не-
                  лаю Гумилеву: читатели не видели различий между ним и пер-    достоин’ — возглас, который произносится при снятии са-