никает новый контекст, и то, что прежде было аномалией        Андрей Белый и Генрих Сапгир). Это позволяет следить за
                      и курьезом, начинает прочитываться как неожиданное пред-      ядром авторской индивидуальности, которое остается неиз-
                      вестие будущих художественных революций. Так, написан-        менным и лишь поворачивается от книги к книге разными
                      ная в самом начале XIX века «Песнь луже» Акима Нахимо-        сторонами.
                      ва, со строчками вроде Четвероногих сибаритов / Ты вместе          Но между ранними и поздними произведениями Мари-
                      ванна и диван, наконец обретает свое законное место в рус-    ны Цветаевой, Осипа Мандельштама, Бориса Пастернака,
                      Николая Заболоцкого, Иосифа Бродского и многих других            Разумеется, такой выбор — «писать в стол», не публико-
Поэзия. Учебник