Примером опоры на научную картину мира может служить тезау-русное описание одного фрагмента лексической системы языка — глаголов речевой деятельности, построенное для английского языка Р. Бахом и Р. М. Харнишем (см. [ВасЬ, Нагш&Н 1979]), представленное в виде схемы (см. схему 3) Хотя авторы строили свою классификацию не в рамках общеязыкового тезауруса, а для иных целей, это в данном случае не меняет сути дела. Если сравнить эту классификацию с классификацией глаголов речи русского языка Л. М. Васильева, приводимой на схеме 1, то даже из названий классов верхних уровней станет очевидно, что в основу первой классификации положена некая научная концепция. Действительно, это теория речевых актов (об этой теории мы будем говорить в разделе Ш.2.3). Л. М. Васильев специально указывает, что его классификация основана на известной модели коммуникативного акта Р. О. Якобсона, что, впрочем, далеко не очевидно из названий классов верхних уровней иерархии. В отличие от этих двух классификаций, классификации, представленные в тезаурусе Роже (см. схему 2) и в словаре «Лексическая основа русского языка» под редакцией В. В. Морковкина (см. схему 4), не связаны с каким бы то ни было лингвистическим учением о речевом (коммуникативном) действии.