«Тучки небесные, вечные странники...»
257
    Враг неподвижности, недруг урочного, Вечно снедаемый жаждой движения, Мчался над миром средь мрака полночного, Дух беспокойнопытливый сомнения...
    Затем - «Спор на небе» Ростопчиной (1843, без рифм), где спорят месяц и туча: «Кто же, кто будет из них победителем? Туча ль угрюмая мимо, досадуя, Путь свой направит, вдаль вихрем влекомая?..» - и т. д., с очевидными лермонтовскими реминисценциями. Этот «месяц» от нее переходит потом к Голенищеву-Кутузову (1872):
    Месяц задумчивый, звезды далекие С темного неба водами любуются...
А затем он легко замещается и солнцем - у Льдова (1897):
    Солнце весеннее, солнце лукавое, Долго ли будешь сквозить невидимкою... Сердце устало томиться загадками, Сердце заждалось тебя сиротливое... -
и звездами - у начинающего Есенина (1911-1912):
    Звездочки ясные, звезды высокие! Что вы таите в себе, что скрываете?..
    С неба и равнин переводит взгляд на море Вяземский (1865, с амфибрахическими концовками строф):
    Море широкое, море пространное, В дальнем мерцании с небом слиянное, Солнцем согретое, море лазурное, Под непогодою темное, бурное! Все смотришь, все смотришь, нельзя насмотреться, Все хочется видеть и глубже вглядеться...
258
Глава 7