• Во-вторых, говорить о «семантике залога» оказывается гораздо труднее, чем, например, о семантике числа, времени или даже наклонения. Более того, многие лингвисты как раз и исходили из того, что у залога никакой семантики нет, функция этой категории — в простом преобразовании синтаксической структуры предложения: подлежащее и дополнение как бы меняются местами, и этот факт отражается, в глагольной форме. Залог тем самым сближался с наиболее «синтаксическими» употреблениями граммем падежа или согласовательного класса (впрочем, как мы видели, даже и у этих граммем далеко не все употребления могут быть объяснены чисто синтаксическими правилами). Между разными залоговыми конструкциями типа (1а) и (1Ь) не усматривалось разницы в значении точно так же, как не усматривалось этой разницы между формами оркестром, оркестру и оркестр в конструкциях типа управлять оркестром, приказывать оркестру и возглавлять оркестр. Все три словоформы в этом примере соотносятся с одним и тем же референтом, а разные падежные окончания им приписываются не в силу каких-то объективных и субъективных семантических различий, а в силу чисто формальных различий между управляющими глаголами (в модели «Смысл О Текст» они могли бы быть названы различиями в «синтактике», в генеративных моделях — «конфигурационными» различиями). Это «случайные», или «поверхност-
194
Глава 3. Залог и актантная деривация