Советская поэзия подхватывает эту тему преодоления смерти, - но, конечно, без религиозных оттенков. Асеев пишет этим размером «Годовщину смерти вождя» («Нету слов об этом... Песня, честной будь! По его заветам Направляй свой путь...»), а Инбер -стихотворение о могиле неизвестного солдата («Песнями, цветами Вся отчизна-мать Все не перестанет Сына поминать...»). Багрицкий переводит эту тему в гражданский пафос «Смерти пионерки», а Олейников - в иронический гротеск «Маленькая рыбка, Жареный карась...»; впрочем, эти стихотворения отклоняются от строгой рифмовки ЖМЖМ и потому выпадают из нашего обзора. Любопытную параллель образуют два восьмистишия-диалога, советское стихотворение Н. Грибачева и эмигрантское -Л. Алексеевой (под заглавием «Диалог с жизнью»):
86
Глава 3
    Долгие дороги, Черный лик войны... Сколько по тревоге Мы вставать должны? Спрашивал у сада, У полей чуть свет. «Столько, сколько надо!» - Следовал ответ (Грибачев, 1985);
    С миною довольной Мучит, как всегда. Спрашивает: «Больно?» Отвечаю: «Да». - «Очень больно?» - «Очень». - «Что ж, погасим свет? Отвечай же: хочешь?» Отвечаю: «Нет» (Алексеева, 1966).