Возрождение исследовательского интереса к русской силлабической поэзии
во второй половине ХХ в. в значительной степени связано с появлением доктор-
ской диссертации и одноименной книги А. М. Панченко «Русская стихотворная
культура XVII века» (1979) и нескольких его статей по этой теме, а также с вы-
ходом в свет сборников «Русская силлабическая поэзия XVII‒XVIII вв.» (1970)
и «Виршевая поэзия (первая половина XVII века)» (1989).
    С точки зрения теории стиха важнейшем положением работ Панченко являет-
ся то, что Александр Михайлович убедительно доказал: сводить генезис русской
силлабической поэзии и, соответственно, — происхождение русской книжной
поэзии исключительно к польско-украинскому влиянию не вполне справедливо:
во-первых, из-за несомненного существования в это время фольклорной поэзии,
во-вторых, из-за активного развития стихоподобных приемов (прежде всего, риф-
мы и других форм параллелизма, например гомеотелевта) в прозе; наконец, из-за
существования традиции переводной и оригинальной досиллабической (неравно-
сложной, по определению Панченко) поэзии, прежде всего духовной, и в основе
своей — переводной, достаточно легко сумевшей перестроиться потом собственно
в силлабику. То есть в любом случае генезис русской силлабики был значительно
сложнее элементарного заимствования и в нем участвовал не один, а несколько
(по крайней мере четыре) реальных литературных источников1.