Реконструкция морфологических значений для предка языков, недавно разошедшихся и/или не подвергшихся радикальной морфологической перестройке, обычно не вызывает особых трудностей. Сопоставляя сохранившиеся аффиксы и базовые употребления словоформ, их содержащих, исследователь получает сравнительно точную картину того, что имело место в праязыке. Так, например, для праиндоевропейского языка можно восстановить следующую систему падежей: номинатив (падеж деятеля при переходных и непереходных глаголах), вокатив (падеж, в котором стояло обращение), аккузатив (падеж прямого объекта), генитив (падеж приименного определения), датив (может быть определен как падеж косвенного объекта при глаголе "давать" и близких к нему), инструменталь (падеж инструмента), локатив (падеж, обозначающий место, где происходит действие) и аблатив (падеж исходной точки) — в точности такое употребление этих падежей засвидетельствовано в санскрите, и из него проще всего вывести значения падежей в других языках. Правила вывода сводятся к тому, что в других языках часть падежей была утрачена, и их функции перешли к другим падежам (в славянском, например, совпали генитив и аблатив, в латыни — аблатив, локатив и инструменталь). В разных языках-потомках совпадают между собой разные падежи, что усиливает данную гипотезу. Так, если предположить, что в индоевропейском не было, например, аблатива, будет чрезвычайно трудно объяснить, почему часть функций некоторого падежа (а именно, выражение значения исходной