И, промелькнув у оконной рамы,                Всадника длань в железной перчатке
                  Бросил нам вслед пытливый взгляд              И два копыта его коня.
                  Нищий старик, — конечно, тот самый,
                  Что умер в Бейруте год назад.                 Верной твердынею православья
                                                                Врезан Исакий в вышине,
                  Где я? Так томно и так тревожно               Там отслужу молебен о здравьи
                  Сердце мое стучит в ответ:                    Машеньки и панихиду по мне.
                  Видишь вокзал, на котором можно
                  В Индию Духа купить билет.                    И все ж навеки сердце угрюмо,
                                                                И трудно дышать, и больно жить…
                  Вывеска… кровью налитые буквы                 Машенька, я никогда не думал,
                  Гласят — зеленная, — знаю, тут                Что можно так любить и грустить.                   [101]
                  Вместо капусты и вместо брюквы                                                                    1920
                  Мертвые головы продают.