осознают, что язык — это не просто набор готовых слов и кон-
                            струкций, которые нужно комбинировать и использовать как            Произведение философа, как и стихотворение, — это еди-
                            инструмент. Ведь если открывается что-то новое, если проис-         ное целое, и оно должно восприниматься целиком. Отдель-
                            ходит «прибавление к бытию», то для описания этого нового           ные цитаты никогда не дают понимания того, что же ска-
                            нужен особый язык, в поисках которого постоянно находят-            зано в целом тексте: можно пересказать «своими словами»
718                         ся и по­эты, и философы. Этот язык не может быть неизмен-           учебник географии или биологии, но вряд ли можно «пере-             719
                            ным, раз и навсегда найденным, он должен постоянно менять-          сказать» Гегеля или Мандельштама. По­этому одни филосо-
                            ся. Е
                                ­ сли химики, найдя удачный термин, дальше используют           фы, излагая других, всегда создают новое философское про-
                            его на протяжении столетий, то философы стремятся найти             изведение, а по­эты, переосмысляя чужие строки, никогда не
                            новое определение и обоснование своим понятиям в каждом             повторяют их буквально.