В целом тоническую точку зрения на этот тип стиха разделял и М. Гаспаров: так,
в 1974 г. он писал: «Размеры с еще более неопределенным ритмом, чем в акцентном
стихе, принято называть “раёшным стихом” или “рифмованной прозой”» [Гаспаров
1974: 31], примерно то же сказано и в «Русском стихе» 1993 г.: «Такой парнориф-
мованный акцентный стих... носит особое название — раёшный стих» [Гаспаров
1993: 143]; однако в 2006 г. в предисловии к тому стихотворений С. Кирсанова в «Би-
блиотеке поэта» ученый утверждает, что этот поэт «открыл новую систему стихо­
сложения» — «рифмованную прозу», «высокий раёк» [Гаспаров 2006: 15–16]. Дей-
ствительно, у Кирсанова большинство раёшных текстов (но не все — см. [Орлицкий
2016: 696–715]) записано прозой, однако у других авторов встречается как один, так
и другой тип записи, причем преобладает обычно все-таки стихотворная.
    При этом все ученые, независимо от используемой терминологии, сходятся
в том, что единственным регулярным конструктивным (стихообразующим) при-
знаком раёшника выступает регулярная рифма, обычно — смежная, попарно свя-
зывающая концы строк более или менее точным созвучием. При этом по длине —
и по количеству слогов, и по количеству ударений — строки могут быть очень
разными, более того — контраст их размера нередко оказывается в этом типе сти-
ха важным выразительным средством, которым не располагают другие системы
стихосложения. Наиболее четко этот подход сформулирован в знаменитой работе