Христова.
   Однако сплошное временное изложение невозможно по
причинам как психологическим, так и эстетическим. В ранней
«Истории вчерашнего дня» Л. Толстой с присущим ему гипер-
болизмом заявил: «Бог один знает, сколько разнообразных,
занимательных впечатлений и мыслей, которые возбуждают
эти впечатления, хотя темных, неясных, но не менее того по-
нятных душе нашей, проходит в один день. Ежели бы можно
было рассказать их так, чтобы сам бы легко читал себя и другие
могли читать меня, как и я сам, вышла бы очень поучительная
и занимательная книга, и такая, что недостало бы чернил на
свете написать ее и типографщиков напечатать»35. Наверное,
из-за невозможности такого непрерывного описания «Исто-
рия…» так и осталась незаконченной.