Само понятие парадигмы (греч. ‘образец’) восходит к античной традиции грамматического описания, согласно которой именно словоформа (а не морфема) оказывалась наименьшей единицей лингвистического анализа; соответственно, вместо свойства «состоять из таких-то и таких-то морфем» грамматическое описание моделировало другое свойство — «иметь одинаковый/неодинаковый набор словоформ» (т. е. «грамматически изменяться так же, как лексема, принадлежащая к определенному образцу»). Такая модель имеет определенные преимущества при описании языков с затрудненным морфемным членением (см. Часть первая, Гл.2,§4)\ъ XX веке многие идеи античной «безморфемной», «парадигматической» морфологии получили весьма широкое распространение (особенно применительно к описанию языков классического индоевропейского, типа). Как уже было сказано выше, одним из первых пропагандистов «словесно-парадигматической» модели был британский лингвист Р. Робинз; позднее его идеи были более систематически разработаны его соотечественником П. Мэтьюзом (см. [МаНЬе^з 1972 и 1991]). В нашей стране приблизительно в то же время во многом сходные идеи развивались А. И.Смирницким (см. прежде всего посмертно изданный курс лекций [Смирницкий 1957]); в дальнейшем понятие парадигмы было в наибольшей степени разработано у А. А. Зализняка (в его классической книге [Зализняк 1967]; ср. также [Крылов 1997]).