27
   С одной стороны, радикальные теоретики (Б. Кроче,
А. И. Белецкий) вообще отрицали необходимость родового
членения, будто бы препятствующего подлинному пониманию
литературного произведения. С другой — регулярны попытки
расширить трехчленную типологию за счет дидактической по-
эзии, сатиры, романа как эпоса Нового времени или заменить
понятие рода иными категориями (модусы Н. Фрая).
   На этом фоне предпринимаются разноплановые усилия
предложить дополнительные аргументы к традиционной клас-
сификационной схеме. Литературные роды связывали с изоб-
раженным временем (эпос — прошлое; лирика — настоящее;
драма — будущее; иногда лирику и драму меняют местами), с
лингвистическими категориями лица (лирика — первое; дра-
ма — второе; эпос — третье), со спецификой говорящего субъ-
екта (индивидуализированный, соотнесенный с автором — в
лирике; неопределенный, растворенный в изображенном
мире — в эпосе; объективированный, включенный в изоб-
раженный мир — в драме), с психологическими свойствами
личности (лирика — эмоциональная сфера, эпос — образная
сфера, драма — логическая сфера).
   Сама многочисленность подобных попыток и стойкость
трехчленной классификации свидетельствуют о том, что она
опирается на какие-то фундаментальные свойства словесного,
литературного образа. Поэтому, хотя теоретики и в середине
XX века считали «неизвестным, являются ли эти три категории