242
   С многоязычием М. М. Бахтин связывал и особый, создан-
ный Достоевским жанр полифонического романа, в котором и
авторская речь, и речь каждого героя пронизаны полемически-
ми интенциями, чужими словами и реакцией на них.
   В литературе Нового времени в связи с романизацией всех
жанров чужое слово становится мощным изобразительным при-
емом, позволяющим автору решать сложные художественные
задачи путем компрессии, сжатия, пропуска привычных спо-
собов оформления прямой и косвенной речи.
   Рассмотрим фрагмент еще одного чеховского рассказа —
«В усадьбе». Судебный следователь, образованный и деликат-
ный человек, ездит в имение к опустившемуся, почти выжив-
шему из ума старику-помещику с двумя дочерьми, любимой
темой которого является разговор о торжестве «чумазых» и
гибели России от наступающего хамства. Однажды герой не
выдерживает и признается, что его отец был тем самым чума-
зым. В сцене совместного обеда, предшествующей конфузной
кульминации, повествование, как и во всем рассказе, ведется в
третьем лице. «После ужина пошли в гостиную. Женя и Ираида
зажгли свечи на рояле, приготовили ноты… Но отец продол-
жал говорить, и неизвестно было, когда он кончит. Они уже
с тоской смотрели на эгоиста-отца, для которого, очевидно,
удовольствие поболтать и блеснуть своим умом было дороже и
важнее, чем счастье дочерей. Мейер — единственный моло-
дой человек, который бывал в их доме, бывал — они это зна-
ли — ради их милого женского общества, но неугомонный старик