4. После Некрасова. Эпоха модернизма не стала этапом в развитии нашего размера: широкие эксперименты с новыми метрами, рифмами и строфами отвлекают внимание поэтов от скромного 4-ст. хорея с рифмовкой ДМ ДМ. Из двух уже выделившихся семантических традиций в это время явно господствует старшая, элегическая: Ко-невской пишет «С холодной воли» («Сердце ноет, как безумное, Внемля жизни в небесах...»), юный Брюсов - «Уныние» («Сердце, полное унынием, Обольсти лучом любви...») и т. д.
    Любопытна эволюция: эпоха Жуковского подчеркивала прежде всего мотив разочарования в прошлом, эпоха 1870-1880-х годов - мотив тоски и убожества в настоящем, новая эпоха - мотив сна и забвения в будущем:
    Ляг, усни, забудь о счастии. Кто безмолвен -тот забыт. День уходит безучастия, Ночь забвеньем подарит... (Лохвицкая, 1890-е годы);
    В голубой далекой спаленке Твой ребенок опочил. Тихо вылез карлик маленький И часы остановил... (Блок, 1905);
    Мы повесим нашу писанку Рядом с папиным ружьем. Мы с тобой уложим кисоньку, Будет нам тепло втроем...» (Инбер, 1913).
    К этому же ряду примыкает - несмотря на отклонения от хорея - и блоковское «Поздней осенью из гавани...»: «В самом чистом, самом нежном саване Сладко ль спать тебе, матрос?» Этим
32
Глава 1
же размером написано одно из лучших стихотворений Ф. Сологуба о любви-смерти: «Бога милого, крылатого Осторожнее зови...»