Эти строфы вполне можно считать дериватами терцин, причем еще более эле-
ментарными, чем описанные выше брюсовские.
    Наконец, в последние годы масса просто трехстиший (чаще всего — терцетов
ааа и сдвоенных строф ааbссb) получают авторское наименование терцин (напри-
мер, «Терцины царства Цинь» и «Литовские терцины» Ильи Кутика, «Терцины
Свадебного Путешествия» Полины Барсковой и т. д.); как своего рода вариацию
на тему терцинной формы можно рассматривать и первое стихотворение Василия
Бетаки из цикла «Эхо Рима».
    Можно назвать и ряд произведений, названных авторами терцинами, но не со-
держащих в своей структуре даже намека на дантовскую строфику. Однако они
безусловно заслуживают упоминания уже потому, что, в отличие от подавляющего
большинства современных «терцин», несут в себе память об «Аде» («Весть в тер-
цинах» Г. Айги, «Автомобильные терцины» С. Завьялова). При этом Айги не со-
блюдает даже количество строк в половине строфоидов:
                             ВЕСТЬ В ТЕРЦИНАХ
          к голубя сон превращенный в сидящую тихо при первой звезде
          высокой как девичий обморок
          как детский ночлег на дворе!
          и красными досками воздух
          c луною входящий
          в проемы везде
          и весть-то протянута в видимом вечере к дальней заре
          как переваливающийся вдоль старого дерева
          мир гиацинтов
          где красное поле глубоким накатом
          нисходит к горе