Шва 7. Лексическая синтагматика и средства ее описания 141
отсутствует, слово наказывать употреблять нельзя. Если убрать А — целенаправленного деятеля, то останется зло О для лица В, возникшее само по себе, и проступок С этого лица В. Для описания такой ситуации слово наказать если и может быть употреблено, то лишь фигурально. Если убрать В, то от описанной ситуации вообще ничего не останется. Если убрать проступок С, то останется только то, что А причиняет В зло Б, а это опять не наказание, а просто, например, истязание. Наконец, если убрать зло Б, то останется воздействие лица А на лицо В, совершившее проступок, с целью исправить В, но такая ситуация не есть наказание, а например, порицание и т, п.
     Если же А, В, С и Н присутствуют в соответствующих ролях и выступают; А ~ в роли целесообразного деятеля, инициатора описываемой ситуации — агенса, В — в роли лица, затрагиваемого описываемой ситуацией, — пациенса, С — в роли события, мотивирующего описываемую ситуацию, и Д — в роли средства осуществления ситуации, то происходящее всегда можно назвать наказанием.
     Если мы вспомним теперь, какова практика описания значения предикатных слов в лингвистических теориях, рассматривающих описание значений слов как интегральную часть описания языка в целом, таких как МСГ, а также различные версии порождающих грамматик, мы увидим, что число семантических актантов и семантических валентностей слова равно числу переменных в описании его значения, т. е. в толковании.