заимствования, т. е. о поляризации, нежели о целостном восприятии литературы
как явления». В свете этого понятно раздражение, которое вызывает у Бродско-
го манера некоторых современных авторов записывать стихи метрической про-
зой; об этом он писал, например, В. Гандельсману, использовавшему его письмо
в качестве предисловия к своей книге: «Я хотел бы еще Вам заметить одну вещь
насчет ранних. Не печатайте их в строку, прозой. Я понимаю, что теперь такая
мода пошла; но не надо дурить читателю голову этим способом — ему со стихами
и так не сладко. Загляните в этимологию слова “стих” (верс), и тогда Вам станет
понятно, о чем я говорю». Показательно в свете этого, какие средства позволяют,
по мнению Бродского, преодолеть «прозаичность» современной поэзии: «Проза-
ические стихи Стрэнда или, что скорее, выглядящие прозой стихи разрешаются
сумасшедшим великолепием чисто лирического красноречия. Это замечательные,
блестящие, необузданные речи, монологи, главная движущая сила которых — чи-
сто лингвистическая энергия, перемалывающая клише, бюрократизмы, психо­
аналитическую жвачку, литературные аффектации, научный жаргон — что угод-
но, — оставляя позади абсурд, обгоняя здравый смысл на пути к сердцу читателя»
(«О Марке Стрэнде»).
    При этом Бродский постоянно подчеркивает зависимость прозы (именно хоро-
шей, подлинно художественной) от поэзии. Так, в эссе «Как читать книгу» он ут-
верждает: «Хороший стиль в прозе — всегда заложник точности, ускорения и лако-