При реконструкции семантики культурной лексики может быть использована экстралингвистическая информация. Так, для праиндоевропейской лексемы *а{г)}еа- (ср. др.-инд. {а/}уа{И.} род. п. {а/}уаж{к.} 'металл, железо', авест. ауаИ-, род. п. ауа{п_}Ь{о 'металл, железо', лат. аеа, род. п. авпи 'медь, бронза', др.-ирл. вгг руда, медь' и т. д.) "рефлексы которой в исторически засвидетельствованных индоевропейских диалектах дают значения 'медь', 'бронза' и 'железо', устанавливается праязыковое значение 'медь' (а не бронза' и тем более не железо') ввиду хронологического приурочения периода индоевропейской языковой общности к эпохе меди" [Гамкрелидзе, Иванов 1984, 11-1, 458].
       Иногда только экстралингвистическая информация дает возможность отделить праязыковое наследие от результатов параллельного развития или контактов языков-потомков. Так, например, "хотя для центрального протоалгонкинского языка Северной Америки формально допустима реконструкция таких лексем, как *раа{зА}квыкат "ружье" и *е{8^}ко1еемаароом1 "виски", они не могут быть соотнесены с какими-либо местными реалиями доколумбовой эпохи" [Климов 1990, 148] (со ссылкой на Л. Блумфилда).