В языках типа русского, где сосуществуют генитив-ная и адъективная стратегии кодирования посессора, непростой проблемой является описание семантического различия между обеими конструкциями. Обычно считается, что относительное прилагательное с посессивным значением обозначает нереферентного обладателя: так, сочетание детская одежда может, в частности, обозначать тип одежды, свойственной или подходящей детям вообще (по размеру, фасону и т. п.), а одежда детей скорее будет соотноситься с конкретной одеждой конкретных детей, хотя это лишь тенденция, а не жесткое правило. В то же время в русском языке существует небольшой класс так наз. притяжательных прилагательных на -ин/-ов, которые образуются от названий родственников и от имен собственных - в основном, традиционного 1 склонения, т. е. женского морфологического рода (дядин, папин, мамин, Мишин, Машин и т. п.; притяжательные прилагательные, образованные от слов другой семантики и/или других морфологических типов, либо устарели, как отцов или материн, либо утратили непосредственную связь со сферой посессивности, как фамилии типа Петров, Рыбаков, Ильин, Выдрин и т. п., по происхождению являющиеся древнерусскими притяжательными прилагательными87). Эти притяжательные прилагательные во всех посессивных контекстах употребляются по крайней мере не реже (а то и чаще), чем формы генитива, ср. Машины глаза и ?глаза Маши, мамин борщ ‘сваренный мамой’ и ?борщ мамы, и т. п. По-видимому, такое употребление отражает более