9* Впрочем, русская орфография в таких случаях не всегда последовательна: например, слитное написание пол (ср. полстакана в отличие от пол столовой ложки) противоречит достаточно высокой линейно-синтагматической самостоятельности этой единицы. Ср. также [Зализняк 1967: 78, 97, 99), где обосновывается отнесение элемента пол ‘половина’ к именам с дефектной парадигмой в составе так называемого «несогласуемо-бесчислового» грамматического разряда (наряду с такими словами, как, например, пять или сто). Интересно, что в тот же грамматический разряд попадают слова никто и друг друга, одинаково трактуемые Л. А. Зализняком как «разорванные словоформы» [там же: 53].
24
Глава 1. Объект морфологии и ее основные единицы
    Рассмотрим, наконец, в качестве несколько менее тривиального примера весьма любопытные сочетания современного русского разговорного языка, состоящие из отчества и личного имени в особой «редуцированной» форме (типа Марь Иванйа или Сан Семеныч1®). На первый взгляд кажется, что они эквивалентны обычным полным формам типа Мария Ивановна (которые, как нетрудно убедиться, состоят из двух автономных словоформ). Однако это не так: первый компонент редуцированных сочетаний не способен к автономному употреблению (в качестве ответа на вопрос Кто пришел? невозможно сказать * Марь или *Сан — только Мария или Александр). Обладают ли эти единицы вообще какой-либо линейно-синтагматической свободой? «Нормальная» отделимость им не свойственна: выражения типа