приблизительно со второй половины XIX в. Идея о том, что в предложе­
нии «поверх» грамматической структуры наблюдается также членение на
психологические единицы, например, на «психологическое подлежащее»
и «психологическое сказуемое», встречалась уже у младограмматиков [Па­
уль 1960: 339] и представителей русской формальной школы (Ф.Ф. Фор­
тунатова и А.М. Пешковского). Они полагали, что «психологическое чле­
нение» относится не к предложению, а к «психологическому суждению»
и поэтому не является грамматическим. То, что актуальное членение
предложения представляет собой лингвистический факт, было выяснено
в XX в. Лидер пражского лингвистического кружка, чешский лингвист
В. Матезиус, развивая некоторые идеи А. Вейля [Weil 1844], показал, что
правила порядка слов в славянских языках невозможно сформулировать,
не обращаясь к категориям актуального членения3.