Абсолютно свободные от смыслового влияния восточного классика, но при этом
строго соблюдающие формулу рифмовки рубаи создает в 1983 г. много искавший
в области строфики ярославский поэт Константин Васильев, 15 рубаи которого, на-
писанных пятистопным ямбом, подробно и основательно описаны в статье Амано-
вой и Кормилова [Аманова, Кормилов 2006]:
2.6. Другие классические твердые и полутвердые строфические формы...   337

                               ***
             Что еще мне подскажет великий Хайам?
             Неизбежность греха понимаю и сам,
             и я вижу окрестного мира единство;
             в середине дырища и рвань по краям
                                    [Васильев 2003: 150];

                               ***
                Передо мной — развалины дворца
                и камни, как разбитые сердца.
                Теперь мое должно разбиться сердце —
                безмерно милосердие Творца.

                               ***
               Великая царит повсюду тьма.
               Она б давно свела меня с ума,
               когда б не знал, что тьма бежит от света —
               и к свету устремляется сама!

                               ***
               Ты упадешь — тебя я подниму.
               Ты задрожишь — тебя я обниму.
               А если ты со мной не видишь света,
               за светом я опять уйду во тьму!