Из всего вышесказанного вытекает следующий существенный для компаративистики вывод: такие проблемы, как возникновение знаков, появление социальных функций общения, выделение отдельных слов "из диффузного слова-предложения" [Маслов 1987, 188] и т. п., не входят в сферу компетенции сравнительно-исторического языкознания. К моменту первой языковой дивергенции (именно это состояние является самым ранним, которое принципиально возможно реконструировать) переход от "семиотических систем аб Ьос" к языку, поддерживаемому традицией обучения и употребления речи (не только для общения с другими, но и для оформления мыслей в сознании говорящего или мыслящего субъекта), должен был уже завершиться, поэтому при реконструкции праязыка любой степени древности исследователь неизменно будет иметь дело с языком, принципиально похожим на современные языки.