Благодаря отказу от перевода первых девяти строк, Норов начинает с самого
«поразительного» — знаменитой надписи (остальной текст песни переведен им
полностью), что выглядит вполне в духе фрагментарной романтической эстетики
его времени. Соответственно, и абреже, предшествующее основному тексту, на-
чинается словами «Надпись над дверью при входе в Ад». По крайней мере, с точки
зрения современной стратегии «продвижения» не знакомого публике писателя та-
кое сокращение выглядит вполне эффектно!
    В два последующих года Норов, как известно, перевел еще два фрагмента
из книги Данте («Предсказания Д.» [Норов 1824: 175], и «Граф Уголин» [Норов
1825]).
    Не меньший интерес представляют и ранние прозаические переводы терцин,
первый из которых появился за двадцать с лишним лет до норовского: в 1798 г.
в «Приятном и полезном препровождении времени» В. Подшивалова и П. Сохац-
кого был напечатан «отрывок из Данта», озаглавленный «Мир покаяния», который
отличается от обычной прозы делением на упорядоченные по размерам проза-
ические строфы, соответствующие размерам оригинальных терцин, а также на-
сыщенностью ямбическим метром («Уже неторопливо возжелал / я протекать про-
хладные...»; «Кроткоприятное дыхание...»; «Стопы мои остановились, / и взоры
полетели за ручей» [Мир покаяния 1798].
    Появившиеся в дальнейшем прозаические переводы (Ф. Фан-Дима (Е. В. Ко-
логривовой) (1842), С. Зарудного (1887), В. Чуйко (1894), П. Каншина (1894),