137       Случаи, когда перфект исчезает, а результативное значение в той или иной степени передается нерезультативному претериту, хотя и гораздо более редки, тем не менее тоже возможны: это «диахронически слабый» перфект, которому после его возникновения так и не удается надолго закрепиться в языке. В частности, именно таков, по-видимому, статус перфекта во многих диалектах и субстандартных разновидностях английского языка, где литературная конструкция Наев + причастие практически не употребительна (ср.: Миллер 1998), а также в ряде нижненемецких диалектов (в отличие от большей части немецкого диалектного континуума и идиша, где безусловно «победил» расширенный перфект): в указанных случаях перфектные функции выполняет не аналитический перфект, а синтетический «расширенный претерит».
      138       Перфектные употребления у русского претерита весьма многочисленны: это и контексты с СВ типа позвоните попозже, Петя вышел (= ‘отсутствует’), и контексты с НСВ типа <...> он был человек учёный, а я учился в Московском университете (А. Пушкин «Альманашник», 1830). Более того, в качестве реликтовых у форм претерита некоторых глаголов сохраняются и отдельные результативные употребления -в целом для современного языка они должны быть признаны устаревшими, но ср., например, такие контексты, как: <Выхожу я в путь, открытый взорам, ветер гнёт упругие кусты,> битый камень лёг (= ‘лежит’) по косогорам, жёлтой глины скудные пласты (А. Блок).
391