Глава 6
222
    Все эти стихотворения, как известно, сразу стали излюбленными предметами для пародистов, но любопытно, что пародии на «Серенаду» и «Шопот, робкое дыханье» идут обычно параллельно, не совмещаясь. «Серенаду» трижды пародировал Минаев: «Тихий вечер навевает Грезы наяву, Соловей не умолкает... Вот чем я живу (рефрен) (1865); «Воздух майской негой тает, Гуще мрак ночной, Где-то пес на месяц лает... Спи, городовой!» (1860); «...Летний вечер догорает, В избах огоньки, Майский воздух холодает - Спите, мужички!» (1863). «Шопот, робкое дыханье» пародируется у Минаева дважды: «Холод, грязные селенья, Лужи и туман... Посрамленье, гибель Руси И разврат, разврат!» (1863) и «Топот, радостное ржанье, Стройный эскадрон... И марш-марш во все лопатки, И ура, ура!» (1863); ср. у Вормса: «Звуки музыки и трели - Трели соловья... Трели, я, она и небо, Небо и она...» (1864); у Добролю-бова-Капелькина: «...Абрис миленькой головки, Страстных взоров блеск, Распускаемой шнуровки Судорожный треск...» (1860). Более интересны, пожалуй, такие пародические отголоски, как никитинский «Ночлег в деревне» (о котором далее) и, может быть, «Молодой турка» В. Соловьева (1889): «...Жду в саду нетерпеливо Я мою газель... Но папа блюдет ревниво Всех своих мамзель...».