Сердце мое
                       мгновенно становится легким,
                       как праздничный воздушный шарик.
                       Вырвавшись из моей груди,
                       оно взмывает к потолку,
                       стукается об основание люстры
                       и отскакивает в угол.
                       Там оно висит,
                       чуть подрагивая,
                       розовое,
                       округлое
                       и довольно приятное на вид.
                       «Ну вот, — думаю, —
                       теперь его доставать придется,
                       лестницу придется искать».
                       Редактор глядит на потолок,
                       замечает сердце
                       и улыбается доброй,
                       вполне человеческой,
                       нередакторской улыбкой.
                       — Возьмите палку!
                       Вон она там, в другом углу.
                       Мы ею шторы задвигаем.
                                        [Алексеев 1990: 75]