разных дериватов) используется достаточно активно прежде всего в переводах
и подражаниях античной поэзии; к концу века нарастает волна иронических и па-
родийных гексаметров.
    Новая вспышка интереса к этому типу стиха возникает в поэзии так назы-
ваемого Серебряного века, опять-таки прежде всего в разного рода стилизациях
(от Вяч. Иванова, М. Волошина и С. Соловьева до П. Радимова, писавшего квази­
античные идиллии на материале русской крестьянской жизни, и В. Ходасевича,
переводившего им близкие по тематике еврейские идиллии Ш. Черниховского).
В советское время гексаметр практически исчезает из русской поэзии, примерно
то же происходит и в литературе зарубежья.
    Хотя время от времени он все-таки появлялся. Например, в 1943 г. об античном
метре вспомнил ленинградский поэт Владимир Лифшиц, описывая события бло-
кадной жизни; пушкинские цитаты здесь более чем кстати:
           «Урну с водой уронив, об утес ее дева разбила...»
           Косоприцельным огнем бил из дворца пулемет.
           Мы, отступая последними, в пушкинском парке
           Деву, под звяканье пуль, в землю успели зарыть.