Далее, в 16-й части поэмы «Реквием», выдержанной в целом в сонетном кано-
не, наблюдается еще одно значимое отклонение: после двух катренов на разные
пары рифм идет шестистишие, две первые строки которого зарифмованы не с по-
следующими, как принято, а с шестой и седьмой и первой и четвертой соответ-
ственно; интересно, что здесь использованы традиционные знаки препинания:
                   О как нас книжило со Степкой Малларме!
                   На ледериновом — снежинки — переплете
                   Не таяли, как будто в переводе
                   Б. Лившица, убитого в тюрьме,
                   Уже таился подлинный, буквальный
                   И запредельный холод. Рядом с ним
                   Из лесу выходящий Серафим
                   Саровский в белой радовальне, в дальней
                   Обители, середь Господних зим
                   Был ослепителен, сиял, как тьма во тьме
                   И звездчатый, в лицо ему летя,
                   Не таял снег на веках и на щеках.
                   Чего ж еще хотеть? и, столько лет спустя,
                   У века спрашивать о вечности, о сроках?
                                             [Кривулин 1998б]