267
   Писатель и издатель вполне понимают друг друга. Таким
образом, если тема и абстрак­ция, то при правильном ее пони-
мании — отнюдь не произвольная.
   «Пишу на тему о… читаю о…» — важное первоначальное
членение литературного пространства, первая доминанта «на
входе» в художественный мир.
   Тематические квалификации — «повесть о бедном чиновнике»
и «роман о лишнем человеке» — были так же понятны в по-
запрошлом веке, как в веке прошлом, в советской литерату-
ре — военная, деревенская или производственная тема.
   Специфика темы в ее двуплановости, двусторонности. С од-
ной стороны, она обращена к внешнему миру, является спосо-
бом связи жизни и искусства. С другой — является конструк-
тивным элементом, частью мира произведения. Однако этот
внешний мир может быть представлен и самой литературой
или языком.
   «…Темы представляют собой те или иные высказывания
о (= ситуации из) жизни. Назовем их темами первого рода.
Но темами могут быть и ценностные установки не по поводу
„жизни“, а по поводу самих орудий художественного творчест-
ва — своего рода высказывания о языке литературы, о жанрах,
сюжетных конструкциях, стилях и т. п. Назовем их темами
второго рода»197.
   «Исходной темой может служить и кусок действительности,
но и кусок языка: когда Хлебников пишет: „О, рассмейтесь,
смехачи!..“, — то темой его служит не явление „смех“, а слово
„смех“ со своими словообразовательными возможностями»198.