204
   Изображая любого героя (если только это изображение
включает несколько появлений, а не исчерпывается именем),
автор так или иначе вынужден описать его чувства, жизнь
души, то есть психологию. Но характер предполагает иную
эстетическую доминанту — психологизм (или психологический
анализ) как цельное, но внутренне противоречивое изображе-
ние героя в его разных проявлениях, выявление в нем разных
свойств, чувств и качеств.
   «Шкловский написал когда-то, что психологический роман
начался с парадокса. В самом деле, у Карамзина хотя бы, да и
вообще, в тогдашней повести и романе душевный мир героя
занимал не меньшее место, чем в психологическом. Но пере-
живание шло по прямой линии, то есть когда герой собирался
жениться на любимой девушке, он радовался, когда умирали
его близкие, он плакал, и т. д. Когда же все стало происходить
наоборот, тогда и началась психология»125.
   Психологизм, другими словами, начинается с изображения
чувства по «кривой линии», с парадокса, с противоречия
между «внутренним человеком» (его мыслью и чувством) и
внешним человеком, в свою очередь данным в противоречии
между словами и поступками. Этот парадоксальный треуголь-
ник (мысль/чувство — слово — поступок), внутри которого
и возникает феномен психологизма, блистательно выстроил
Л. Толстой в уже цитированной по другому поводу «Истории
вчерашнего дня».
   Герой-рассказчик проводит вечер в дружеской семье, он ис-
пытывает симпатию к молодой жене хозяина дома, но уже позд-