Итак, держа в себе современное мне Время —
               Весь набор аминокислот, мужицкое семя,
               Аз лежебок смиренный (чти выше)
               Задыхаюсь, как Левиафан на суше,
               В плену отчизны моей громоздкой,
               Бряцая варварской лирой жесткой.
               Тебе, Италия смуглая, мой тяжкий
               Голос, как бы Валгаллы эхо,
               Напомнит, быть может, варварские упряжки.
               Но суть ли в том? Средь северян меха
               Дорог мне столбняк италийский
               Города моего вопреки уюту,
               Так же и другое — лад эолийский —
               Натуральный минор, впитавший мед и цикуту
               Все ли это роднит русскую почву
               С почвой латинян — наследников греков?
               Если так, то средь человеков
               Искусство напоминает почту.
               Претендуя на слог искусный, не боясь критик,
               Упреков не страшась в претензии милой,
               Шлю в Италию плач, не бо есть нытик,
               Но убежден: минор обладает силой.
               Пусть кордон власти есть кордон крепкий.
               Но крепок и слог мой. Хотя б могилой
               Дойду до Рима. Выдержали б закрепки
               Гроба, а уж я тряску
               Перенес бы. Снимая маску
               Гаерства, так скажу: — Эх, погулял бы!..
               Да, видать, не очень-то разойдешься с казенной полбы.