207
   Место героя в развитии действия также соотносится и со
способом его изображения. Одни герои нам (и писателям, и
читателям) «родные», другие «двоюродные», — каламбурит
А. Битов. «Что же такое литературный герой в единственном
числе — Онегин, Печорин, Обломов, Раскольников, Мыш-
кин?.. Чем он всегда отличен от литературных героев в числе
множественном — типажей, характеров, персонажей. В пре-
дельном обобщении — родом нашего узнавания. Персонажей
мы познаем снаружи, героя — изнутри, в персонаже мы узнаем
других, в герое себя»126.
   «Вообще, к персонажам первого плана и персонажам второ-
степенным, эпизодическим издавна применялись разные ме-
тоды, — более строго формулирует сходную мысль Л. Я. Гинз­
бург. — В изображении второстепенных лиц писатель обычно
традиционнее; он отстает от самого себя»127.
   Возможно, дело здесь не только в традиционности, но и в
особенностях нашего восприятия. Выделение главного, фигуры
из фона, неизбежно при любом нашем восприятии, логическом
или чувственном. Так что писатель не просто «отстает от са-
мого себя», но объективно не может отменить границу между
главным и второстепенными персонажами.
   В старой литературе «типов» герои первого плана и эпизо-
дические персонажи различаются лишь количественно. В ли-
тературе, уже овладевшей психологизмом, соотношение между
главными и второстепенными приобретает и качественный
характер. Главные герои — характеры, идеологемы, символы,