С другой стороны, в «именных» языках прилагательные являются морфологическим подклассом существительных, отличаясь от последних лишь способностью выступать в атрибутивной функции, т. е. синтаксически зависеть от другого существительного. (Приблизительно таким же образом мог бы быть устроен русский язык, если бы в нем не было слов типа храбрый, а были бы только слова типа храбрец.) Классические индоевропейские языки очень близки к этому типу; не случайно античные грамматики говорили об именах существительных и именах прилагательных. Например, в латинском языке прилагательные имеют те же морфологические категории, что и существительные; собственно, мы считаем слово копии ‘хороший’ прилагательным, а слово атТш ‘друг’ существительным только потому, что первое в латинском языке встречается преимущественно в атрибутивных, тогда как второе — в актантных синтаксических употреблениях (но ср.: аткиз Р1а1б, зед та%к атка уёгНаз, букв, ‘дружествен [м.ед] Платон, но более дружественна [ж. ед] истина’, где аткиз синтаксически полностью уподобляется прилагательному, включая согласование по роду). В тех случаях, когда согласование по роду по морфологическим причинам невозможно (в традиционной латинской грамматике говорят о «прилагательных одного окончания»), практически
  12' О качественных глаголах в арчинском языке см. специальную статью [Кибрик 1980а]
244
Глава 4. Проблемы описания семантических граммем