Данный эффект будет выглядеть несколько менее загадочно, если мы опишем его в диахронических терминах (как это обычно и делают): сегментный показатель определенного морфологического значения, вызвав контекстные эффекты, подвергся вследствие этого утрате; он как бы «растворился» в поглотившей его соседней морфеме, оставив, правда, на память о себе изменение ее фонемного облика14 15’. Такое явление (т. е. замена существующего в языке сегментного показателя А морфологического значения ‘А’ при некоторой морфеме В на фонологическое чередование, затрагивающее В и выражающее то же значение ‘А’) принято называть фузией (лат. ‘слияние, сплавление’), или, точнее, полной фузией|5). Подчеркнем еще раз: если диахронически фузия предстает как побочный результат некоторого фонологического процесса, сводящийся к передаче морфологической функции от сегментного средства к несег-
  |4’ Последнее, кстати, далеко не всегда обязательно: если в паре контактирующих морфем одна морфема оказывается намного более устойчива к контекстному воздействию, чем другая, то эта последняя может просто исчезнуть, не оставив никаких следов (т. е. образовать нулевой алломорф). Ср. пары типа русск. клад-у ~ клад-и (сегментный показатель императива) ух. встан-у ~ встань (замена сегментного показателя чередованием, как в примерах 18-19) ух. ляг-у ~ ляг-0 (нулевой показатель без чередования в основе); аналогично клад-у ~ кла-л ух. пас-у ~ пас-0 (в последнем случае — с нулевым алломорфом прошедшего времени) и т. п.