пушкинского романа онегинская строфа употреблялась редко,             волшебно зрителя волнуя;
                           хотя некоторые по­эты XIX—ХХ веков, которые чувствовали осо-          где силуэтом поцелуя
                           бую близость к Пушкину, иногда употребляли ее в отдельных
                                                                                             *   В романе этот отрывок выглядит так: «Прощай же, книга! Для видений —
                           стихотворениях, часто состоявших всего лишь из одной строфы:          отсрочки смертной тоже нет. С колен поднимется Евгений, — но удаляет-
                                                                                                 ся по­эт. И все же слух не может сразу расстаться с музыкой, рассказу дать
                                                                                                 замереть… судьба сама еще звенит, — и для ума внимательного нет гра-
                              Прощай же, книга! Для видений                                      ницы — там, где поставил точку я: продленный призрак бытия синеет за
                              отсрочки смертной тоже нет.                                        чертой страницы, как завтрашние облака, — и не кончается строка».
                             все завершалось в должный срок;                               ет итальянское происхождение, но довольно быстро он был
Поэзия. Учебник