поэты: от Ушакова и Сельвинского до Винокурова и Солоухина (кстати, все они
одновременно пробовали свои силы и в наименее упорядоченной форме метри-
ки — верлибре).
    В то же время в так называемой неофициальной русской поэзии господство-
вали две другие тенденции: стремление реанимировать (и при этом часто рефор-
мировать, иногда самым решительным способом) «досоветскую» строфику, пре-
жде всего — богатейшую палитру Серебряного века, или стремление отказать-
ся от строфической дисциплины стиха вообще. Понятно, что первая тенденция
была тесно связана с использованием традиционных форм стиха, силлаботоникой
и «умеренной» тоникой, вторая — в первую очередь, со свободным стихом.
    В целом же в новейшей поэзии сложились три принципиальных стратегии вы-
бора строфической дисциплины: «классическая» жанрово-строфическая (тради-
ционная, но выглядящая авангардной на фоне советского опыта), предполагающая
обращение к широкому спектру форм: секстинам, октавам, триолетам, терцинам,
сонетам и т. д.; романтическая, диктующая игнорирование строфики и решитель-
ное предпочтение астрофических форм; и, условно говоря, «советская», предпо-
лагающая использование крайне малого набора простых канонических (точнее —
канонизированных практикой советских десятилетий истории русской поэзии)
классических форм строфики, в первую очередь — четверостиший с перекрестной
рифмовкой, которыми писали, по авторитетному свидетельству Л. Бельской, более
90 % официальных советских поэтов.