параллельно (а иногда и одновременно) и постмодернистом, и неоклассиком, и ра-
дикальным авангардистом, и сентиментальным лириком, и даже политическим
поэтом (например, в «Лицах соца»). Можно сказать, что за четыре десятилетия
активной творческой работы он перепробовал все существующие в русской по-
эзии стихо­творные техники, все изобразительные и выразительные технологии;
и не просто перепробовал, но многие из них создал сам. Поэтому для умного фило-
лога наследие Сапгира — необозримое поле для исследовательской работы, про-
гулка по которому сулит открытия не только в области сапгироведения, но и в из-
учении русской словесности вообще, а также в теории литературы, для понимания
многих принципиальных вопросов которой произведения Сапгира дают благодат-
ный и вместе с тем безусловно высококачественный материал.
    Тут найдется применение всем современным научным методам: и мифопоэ-
тическому, и интертекстуальному, и биографическому, и психоаналитическому,
и структуралистскому, и деконструктивистскому. Текстов и биографических мате-
риалов хватит на всех — важно только по возможности объединить усилия и ко-
ординировать их, не слишком тянуть одеяло на себя. Понимаю, что в сегодняшней
обстановке это непросто: многие пишут только для того, чтобы высказаться и / или
застолбить место. Но давайте попробуем быть выше этого, пока мы еще помним,
о ком идет речь, и можем представить себе, что сказал бы сам Генрих, наблюдая