247
ботах увидел в монтаже универсальную категорию искусства,
определяющую его развитие от Гомера до наших дней.
   Истоки монтажа («контекстного сопоставления») С. М. Эй-
зенштейн находил в литературе. В его книге есть страницы о
монтажном методе у Гомера, Шекспира, Джойса, французского
поэта Малларме, а также большой раздел «Пушкин-монтажер»,
где анализируются сцены боев в «Руслане и Людмиле» и «Пол-
таве». Классическим образ­цом композиционного (монтажного)
построения Эйзенштейн считал «Медный всадник». Эти фраг-
менты должны были стать частями книги «Пушкин и кино».
   Для С. М. Эйзенштейна монтаж был главным средством
создания мира произведения и выражения смысла, единством
единично-изобразительного и обобщенно-образного, то есть
композиция одновременно оказывалась способом изложения
истории и выражения концепции.
   В литературе анализ композиции осложняется неоднознач-
ностью выделения «эстетически значимых элементов». Ком-
позиционный уровень не имеет собственного языка. Компо-
зиция — построение произведения из элементов других уровней.
Композиционный анализ, следовательно, зависит от набора
этих элементов, другими словами, оказывается производным
от теоретического представления структуры произведения.
   Для Б. И. Ярхо композиция разделялась на частную (фо-
ническую, стилистическую и поэтическую, то есть построе-
ние системы образов и мотивов) и общую, или комбиниро-