считались неотъемлемой частью повествования. Иногда такая песня или стихотво-
    рение рассматривается как нечто, напоминающее вокальное отступление в оперетте,
    герой говорил-говорил и вдруг запел. В других местах стихотворение может пред-
    ставлять собой некое резюме прозаической части или повтор основных ее мыслей
    или переживаний нечто вроде заключения [Рейхолд 2004].

   Большое внимание генезису хайбун уделяет, как уже говорилось выше, Т. Со-
колова-Делюсина:
       Однако при всей бесспорности китайского влияния на становление прозы-
    «хайбун», у нее существовали и собственные, японские корни. Взять хотя бы воз-
    никшую еще в X в. и почти сразу же занявшую одно из ведущих мест в литературе
    дневниковую прозу, или жанр «дзуйхицу», тоже возникший в конце X в. и имевший
    таких достойных продолжателей, как Камо-но Тёмэй или столь любимый Басё Кэн-
    ко-хоси.
       В «хайбун» широко использовались и приемы поэзии «вака»: слова-связки («ка-
    кэкотоба»), ассоциативные слова («энго»), не пренебрегали авторы «хайбун» и при­
    емом «хонкадори» («следование основной песне») [Соколова-Делюсина 2000:
    23‒24].