В русском (особенно в северных русских говорах), а также в ряде других славянских и балтийских языков -как полагают, под прибалтийско-финским влиянием (ср. подробнее: Корфьзкща-Татт, Ша1скН 2001: 646-660) -также развились морфологические средства выражения партитивности. В функциях, отчасти очень похожих на прибалтийско-финский партитив, в русском языке может выступать генитив, противопоставляясь аккузативу или -реже - номинативу (ср. принеси <этот> хлеб ~ принеси <какого-нибудь> хлеба, вчера получил [св] письмо ~ не получал [нсв] <никакого> письма, <наши> гости не пришли ~ <никаких> гостей не приходило, и т. п.; сходное употребление генитива свойственно, в частности, польскому и литовскому (см. также сноску 72). Более того, для выражения партитивности в русском языке существует даже особый падеж, правда, неполный. Это так называемый второй родительный (или партитив), особый показатель которого имеет лишь небольшая часть лексем мужского рода типа сахар (добавь сахар-у) или полк (нашего полк-у прибыло); у остальных лексем формы партитива омонимичны формам генитива, и, кроме того, даже морфологически самостоятельный показатель партитива обычно может быть заменен на показатель генитива73. Русский партитив, выражающий значение ‘неопределенное небольшое количество’, в силу своей семантики тяготеет к диминутивным формам