'Гак, в эпоху, предшествующую Французской буржуазной революции, верхушка французской аристократии обособляется от остального общества и создает свой особый «салонный язык», арго придворных кругов Версаля. В этом арго некоторые слова общенародного языка избегались как «неприличные», заменяясь жеманными описательными выражениями. Вместо 1е$ оге111е$ 'уши' предпочитали говорить 1е$ рогк ёе Уеп1епёетеп1 (букв, 'ворота слуха'). Вспомним также, как Гоголь высмеивал в «Мертвых душах» (т. I, гл. VIII) жеманную манеру светских дам своего времени: эти дамы отличались «необыкновенною осторожностью и приличием в словах и выражениях. Никогда не говорили они: «я высморкалась», «я вспотела», «я плюнула», а говорили: «я облегчила себе нос», «я обошлась посредством платка».
        Особое явление представляют собой арго деклассированных элементов общества — нищих, бродяг, воров и т. д. В том «воровском жаргоне», который существовал в царской России и назывался «блатной музыкой», употреблялись, в частности, следующие специфические иносказательные выражения: скамейка 'лошадь', колеса 'сапоги', мокрое дело 'убийство', царева дача 'тюрьма'. «Воровской жаргон», а отчасти и некоторые другие арго являются своего рода «тайными языками»: в них существенную роль играет стремление «зашифровать», сделать непонятным для посторонних передаваемое сообщение.