Без отдыха пирует с дружиной удалой Иван Васильич Грозный под матушкой Москвой... (А. К. Толстой);
    ...В кругу шляхетских панов, В дворце занявших роль, Под звон коронных жбанов Пирует пан-король... (Ап. Коринфский, «Доброгнева»);
    В парижском славном замке Французских королей Отбою нет от званых И незваных гостей... (он же, «Бертрада»).
    Лишь в начале XX в., после «Гризельды» Гиппиус (1895) являются такие образцы этого жанра, как «Собака седого короля», «Нюрнбергский палач» и «Чертовы качели» Сологуба (1905-1907), иронически использующие и лирические ассоциации, и ощущение нарочитой «простоты» размера. Сологуб тоже имел подражателей: ср. у Кречетова «Меня боятся дети И прочь бегут, крича. Поймет ли кто на свете Искусство палача?..», у Рославлева «...Томясь, бродил по саду - Все листья на земле; И вспомнил я балладу О черном короле...» - может быть, вплоть до лирической «Башни королей» Асе-
126
Глава 4
ева. В сниженном плане ту же манеру продолжает и «Баллада о том, почему испортились в Петрограде водопроводы» И. Одоевцевой (1921). Когда Андрею Белому понадобился предельно простой размер для предельно сложных экспериментов с графикой стиха, он выбрал из своих опытов именно балладный ЯЗжм («Шут», 1911).