еще одной степени свободы. То-то и завораживает... Она часто как бы реальней, фак-
     тичней, конкретней основного текста. Авторитетнее в принципе — нередко именно
     в силу скромности, минимальности... С другой стороны, это еще одно средство стиха
     против стиха, против стихосложения. Как, скажем, и повтор. Хотя явно противопо-
     ложна его линейности, уплотненности.
        У меня, если вы обратили внимание, на повторе текстов довольно много — и все
     их можно считать как бы фрагментами одного большого-большого текста-проекта:
     бесконечного и бесконечно пополняемого ритмического набора слов-повторов, как
     бы слов моего собственного словаря — реального или потенциального. Слов, об-
     катанных в произнесении или на слух, но которые я так или иначе знаю — знаю,
     как их сказать. Освоенных. Нечто, обратное, как видите, фрагментарности сносок,
     и дополнительное по отношению к ним. А в общем, если считать, что соревнуются
     как-то целостность и дискретность, не хотелось бы вставать тут ни на чью сторону
     безоговорочно...
        Как можно вслух прочитать сноску?
        Проще всего так и прочитать, описать, дать справку. В каких-то случаях — выки-
     нуть какое-то коленце голосом, если есть способ. И если получится...
        По-моему, при цитировании сноску все-таки лучше не опускать — в моих стихах
     по крайней мере. Это же не аппарат-комментарий в конце книги. Такого я пока что
     вроде делать не пробовал.