В отличие от Бурича, Метс сосредоточил свое внимание в первую очередь
на генезисе русского верлибра, посвятив этой важнейшей теме несколько интерес-
нейших статей [Метс 1972; 1978].
    Только Куприянов, более остальных сориентированный на европейскую тра-
дицию, пишет о свободном стихе в основном в жанре эссе, предпочитая мотиви-
рованной доказательности художественные приемы изложения своей точки зрения
на природу и историю русского верлибра [Куприянов 1972; 1974; 1981].
    Несложно обнаружить иронические и в то же время глубокие по мысли от-
голоски стиховедческих дискуссий и среди текстов Дмитрия Александровича
Пригова — например, в его концептуальных «предуведомлениях» к собственным
текстам, содержащих мысли о поэзии, и о стихе — в частности, а также в фун-
даментальном эссе «Что бы я пожелал узнать о русской поэзии, будь я японским
студентом», содержащем, в частности, рассуждение о естественной силлабо-тони-
ческой метричности (ямбичности) русской прозы с иронической ссылкой на фило-
логическую науку:
         По подсчету исследователей, до 70 процентов, а возможно, и 75, или даже все
      80‒85, хотя нет, скорее, всё же помянутые 70 процентов повседневных разговорных
      выражений ритмизировано в виде ямба. То есть русский народ, сам того не подозре-
      вая, всю жизнь только и делает, что изъясняется стихотворными размерами. Не го-
      воря уже о многократно помянутом богатстве русского языка с его бесчисленными