рая грезит об одинокой пальме, — это уже не интерпрета-
                                Ellera abbarbicata mai non fue                              ция стихотворения Генриха Гейне, а своеобразная полеми-
                                ad alber sì, come l’orribil fiera                           ка с оригиналом. Гейне для обозначения сосны (вернее, ели)
                                per l’altrui membra avviticchiò le sue.                     нарочно выбрал слово мужского рода Fichtenbaum (а не жен-
                                                                                            ского, Fichte). Стихотворение Гейне, таким образом, говорит
                                Poi s’appiccar, come di calda cera                          о любви, тогда как Лермонтов повествует о невозможном
                                fossero stati, e mischiar lor colore,                       родстве душ.
                                né l’un né l’altro già parea quel ch’era.          [105]      XX век в этом отношении стал переломным, строго обя-
                                                                                            зав переводчика быть верным оригиналу. Но и сегодня даже
                             Перевод Илюшина всячески подчеркивает, что «Божествен-         очень хороший переводчик непременно в чем-то отступает