Он был титулярный советник,
           Она - генеральская дочь...
    К «быту» примыкает «труд». Здесь влияние Гейне скрещивается с влиянием Т. Гуда: серия начинается его «Песней о рубашке» в переводе
Глава 5
192
Михайлова (1860, с 4-ст. перебоями): «Работай! работай! работай, Едва петухи прокричат...» (ср. переработку Багрицкого, 1923). Отсюда - знаменитая перекличка:
    Работай, работай, работай - Ты будешь с уродским горбом За долгой и честной работой, За долгим и честным трудом... (Блок, 1907);
    Единое счастье - работа, В полях, за станком, за столом, - Работа до жаркого пота, Работа без лишнего счета, Часы за упорным трудам!.. (Брюсов, 1917).
    У Брюсова это стихотворение было подготовлено двумя другими: «Век за веком» (1907: «...Влечется суровый, прилежный, Веками завещанный труд») и «Финскому народу» (1910: «Упорный, упрямый, угрюмый... В нужде и в труде терпеливый...»; здесь возможно и влияние «Мороза, Красного носа»). От последнего, во-первых, с несомненностью происходят шведский «Камень» Антокольского (1923), «Карелия» Шубина (1944), «На Вуокси» Шефнера (1944), а во-вторых, с большой вероятностью, - «Армения» Мандельштама (1930): «Как бык шестикрылый и грозный, Здесь людям является труд...» - с перекрестным влиянием «экзотического» АмЗ, п. 2. (Любопытно, что первая строчка Мандельштама сделана по совсем стороннему образцу - «Как сон неотступный и грозный, Мне снится соперник счастливый» из патетического «Сомнения» Кукольника.)