91
«Горные вершины...»
весна...» - не от лермонтовской ли темы пути?), А. Тарковский («Я - рыбак, а сети В море унесло...»), К. Ваншенкин («Песенка» о том, что «... Хочется любви») и А. Вознесенский («Каждым утром рано У своих ворот Местный Челентано Песенку поет...»). Кроме лирической песни, существует и эпическая, балладная. В дореволюционной поэзии она в 3-ст. хорее не появлялась, в советское время появляется: «Тучи пыли едкой, Гулкий храп коней. Выручать разведку Едет Кочубей...» (Голодный, «Иван Кочубей»); «Красные мадьяры, Бурая тайга, Яростно и яро Бурей на врага...» (Долматовский, «Красные мадьяры»); «Три минуты время И от силы - пять: Подтяну я стремя, Сяду я опять...» (Уткин, «Провокатор»); «И у переправы В памятном бою Не гадал про славу Парень про свою...» (Твардовский, «Шофер Артюхов»), Уткин расширяет балладу до поэмы (правда, не дописанной) «Двадцатый», Твардовский углубляет в ней лиризм почти до бессюжетности («На родного сына Молча смотрит мать. Что бы ей такое Сыну пожелать?..»). 3-ст. хорей сравнительно редок в советской поэзии и, как мы видели, по большей части распылен по разным семантическим окраскам; но можно с уверенностью сказать, что в лирической и эпической песне он появляется в это время особенно часто.