Мы не разделяем точки зрения Ф. де Соссюра, поскольку представление о фонетических характеристиках фонем праязыка имеет значение для фонетической типологии, играет важную роль при трактовке звуковых законов, позволяет надежнее обосновывать гипотезы о праязыковых заимствованиях, делает более наглядными связи реконструированных слов с родственными им словами других праязыков, что облегчает исследования дальнего родства (ср. замечание Г.А. Климова о том, что "на раннем этапе сравнительно-генетического исследования в поле зрения компаративиста обычно попадают случаи более простого соотношения фонетической субстанции. Так, в истории абхазскоадыгского языкознания фонологические корреспонденции абх. 2 — адыг. 2, абх. т — адыг, т и абх. I — адыг. I не случайно были замечены раньше корреспонденций абх. {гА} — адыг. I, абх. {цА} — адыг. {1~}, а последние, в свою очередь, ранее соответствия абх. I — адыг, к" [Климов 1990, 28]).
       При фонетической интерпретации реконструируемых фонем праязыка учитывается, какие рефлексы дали эти фонемы в языках-потомках, какие изменения производят они в своем фонетическом окружении. Так, праязыковая фонема, давшая в языках-потомках р и Ъ, будет, скорее всего, интерпретирована как зубной смычный, гласный, вызывающий лабиализацию соседствующих с ним согласных, — как огубленный и т. д.