109
с исконно русским и общеславянским бор 'лес' появилось бор2, заимствованное из немецкого, и бор3, восходящее к арабскому источнику), либо, наконец, вновь образуемое слово совпало в момент своего возникновения с уже существовавшим (кормовойЛ и кормовой*). В других случаях омонимы являются так или иначе связанными по происхождению, например производными от одного корня (течьх и течь2) или даже прямо — один от другого (наречие утром — от тв. п. существительного). Сюда же относятся омонимы, возникающие в результате распада полисемии, когда связь между значениями многозначного слова ослабевает настолько, что перестает ощущаться членами языкового коллектива. Например, прилагательное худой на наших глазах распадается на два (или даже три?) омонима: худойх 'тощий', худой2 'плохой' и, может быть, худой* (разг.) 'дырявый'.
    Последний пример показывает, что, несмотря на важность принципиального разграничения омонимии и полисемии, между этими явлениями (как и повсюду в языке) имеются пограничные, переходные случаи. «Распад» полисемии можно образно сравнить с делением клетки: из одного слова «рождается» два слова-омонима.