Это стихотворение написано, в отличие от предыдущего (назовем его «ква-
зисиллабическим»), правильным силлабическим тринадцатисложником с цезурой
после седьмого слога. Нетрудно заметить, что все строки в обоих стихотворениях
имеют женское окончание — именно как в польском языке, в то время как в рус-
ском обычно окончания чередуется (так называемое правило альтернанса). Кроме
того, некоторые строки совпадают с силлабо-тоническими — например, первая
в переводе Астафьевой, которую можно рассматривать как ямбическую.
      Об этом же размере пишет в своих мемуарах и Британишский:
          В стихотворении, посвящённом Мицкевичу, мне захотелось отдать дань и ему
      самому, и его силлабическому 13-сложнику.
          В 1986-м на симпозиуме по вопросам перевода в Варшаве это стихотворение,
      прочитанное мной вместо аргумента в споре о «возможности» существования со-
      временной русской силлабики, произвело сенсацию.
          Пожилой профессор из Лодзи, специалист по вопросам перевода, выступал с
      докладом и повторил как привычную аксиому, что русские не могут переводить
      польский силлабический стих стихом силлабическим, поскольку в России силлаби-
      ческий стих не существует.
          Я попросил слова и прочел свое стихотворение о Мицкевиче, написанное рус-
      ским силлабическим стихом. Последовало две-три минуты тишины, а потом Роберт
      Стиллер, любитель скандальных ситуаций, с явным удовольствием воскликнул: