еврейская по­эзии не знали ее вовсе, арабская и китайская,     (Читатель ждет уж рифмы розы;
                           напротив, были рифмованными с самого начала. В по­             На, вот возьми ее скорей!)                          [257]
                           этических традициях Древней Греции и Древнего Рима, на
                           которые веками опирались европейские национальные по­        Однако в этом отрывке Пушкин намекает (первым на это об-
                           эзии, включая русскую, созвучия в конце строки от случая     ратил внимание Виктор Шкловский в 1961 году, спустя бо-
                           к случаю встречались, но их никак не отличали от других      лее чем сто лет после появления «Онегина») на другой путь
                           звуковых повторов — одинаково необязательных, служив-        борьбы с автоматизацией рифмы: не отказ от нее, а ее услож-
                           ших для усиления и выделения некоторых фрагментов или        нение. Потому что на самом деле со словом «морозы» здесь
                           просто для украшения.                                        рифмуются не просто розы, а -мы ­розы.
                               Зато у древних германцев и кельтов сложилась имен-          Появление и распространение разных видов рифмы, ко-
                           но рифма, как мы ее знаем: устойчивый элемент структу-       торые в более ранние эпохи рифмами бы вовсе не считались,