И ангел их хлестал бичом
                          И жег кипящим сургучом,
                          И пламень тек по этой моли,
                          Но пламень был им нипочем, —
                          Они не чувствовали боли.
                          И он сказал мне: — Воспари!
                          Ты — их певец. Они — твои. —
                          И разразился странным смехом.
                          Подобный грохоту громов,
                          Тот смех гремел среди домов
                          И в стеклах отдавался эхом.
                                        [Тимофеевский 2018: 214‒215]