и ремарок в недраматический монолит, и внешне немотивированный переход от
нарратива к драматургизированной форме повествования, и травестированное
обыгрывание самих компонентов драматургического текста (см. имя персонажа
«Пролог» в одноименной драматической сцене; интересные параллели можно най-
ти у безусловного постобэриута В. Эрля).
    Следующая оппозиция, которую необходимо назвать, может быть сформули-
рована как противопоставление принципов художественного максимализма и ми-
нимализма. Первый проявляется в характерном для Сапгира «многописании», ска-
зывающемся в беспрецедентном (почти толстовском!!) обилии текстов, а также
в своеобразной сериальности ряда поздних книг, построенных на сознательном
повторе единого приема на разном словесном материале и в квазитавтологических
повторах слов и фраз в разделе «Музыка» «Черновиков Пушкина», а также в кни-
гах «Форма голоса» и «Развитие метода». Второй — в одновременном стремлении
к предельному сокращению отдельного текста за счет отказа от его избыточных,
по мнению поэта, компонентов. Эта линия прочерчивается от минималистской
в традиционном смысле (минимум слов) «Войны будущего» к стихотворным «Де-
тям в саду» с радикальным сокращением слов и прозаическим «Пустотам» со столь
же радикальным сокращением объемных фрагментов текста.
    На фоне практики радикально настроенного авангарда как снятая оппозиция
выглядит в творчестве Сапгира и параллельная (подчас в рамках одного текста)