Трудность представления слоговой единицы вместо воображаемого отдельного
    согласного определяется зависимостью нашего мышления от графических (орфо-
    графических) впечатлений.
       Не имея в своих зрительных впечатлениях графического аналога редуцированно-
    го гласного, сопровождающего артикуляцию согласного, мы игнорируем его физиче-
    ское и физиологическое (акустическое и артикуляционное) наличие, абстрагируясь
    от слоговой структуры простейшего типа — согласный плюс редуцированный глас-
    ный, и «слышим» согласный элемент слога. Так же точно, мы обычно считаем, что
    произносим лишь этот консонантный элемент.
       На самом деле, артикуляция изолированного согласного — фонетическая фикция,
    согласный элемент произносится лишь как составляющая слога, и мы не осознаем
    и не слышим его лишь только потому, что в алфавите языка нет буквенного соответ-
    ствия редуцированному гласному. Естественно, во всех случаях артикуляции соглас-
    ного в сочетании с любым полным нередуцированным гласным, артикуляционная
    и акустическая фиксация этого гласного не представляет трудности, поскольку он
    соотносится с единицей, представляемой в алфавите.
       Вспомним, что алфавиты языков обозначают согласные буквы названиями, пред-
    ставляющими сочетания согласного с гласным: бэ, вэ, гэ...; bi, ci, di...; be, ce, de...;
    и т. д.
       Артикуляцию согласного, как известно, тянуть невозможно, он переходит в иной