Для Ахмадулиной оказались актуальны также опыты прозиметрии, где она ис-
пользовала широкой спектр вариантов этого явления: начиная с протяженных про-
заических заглавий к стихотворным текстам и, наоборот, стихотворных названий
к прозаическим и прозаических эпиграфов к стихам и наоборот. Так, многие очер-
ки поэтессы озаглавлены известными стихотворными строчками, причем как клас-
сическими, так и взятыми из собственных стихотворений: «Мороз и солнце, день
чудесный...», «Прекратим эти речи на миг...», «Прощай, свободная стихия», «Всех
обожаний бедствие огромно», «Среди долины ровныя». Пример прозаического на-
званий стихов — «Сказка о дожде в нескольких эпизодах с диалогом и хором детей».
    Далее, можно говорить еще об одном традиционном типе сочетания стиха
и прозы — о введении в прозаическое произведение стихов, которые автор припи-
сывает своим персонажам: это происходит в эпистолярной повести «Лермонтов»
(1972). В нее вошли два стихотворения, приписанные героям повести: седьмое
письмо («автору записок от незнакомой дамы») и фрагмент восьмого («автор за-
писок — художнику Васильеву»). При этом последнее — стихотворение «Глубо-
кий нежный сад, впадающий в Оку» — опубликовано в первом томе трехтомника
сочинений поэтессы «Друзей моих прекрасные черты» (2009) дважды: как часть
письма в «Лермонтове» и как самостоятельное стихотворение Ахмадулиной, дати-
рованное тем же годом.
    Затем — традиционные стихотворные цитаты в статьях, заметках и эссе поэ-