В этом доме ты когда-то был счастливым
                   И элегию читал о Джоне Донне,
                   И плоды желто-зеленые оливы
                   У хозяйки смуглолицей ел с ладони.
                   Где веселая хозяйка? Где маслины?
                   Нам остался лишь пустырь за поворотом.
                   Безусловно, позади одни руины,
                   Но руины все же лучше, чем пустоты.
                   Только женщине идет непостоянство,
                   Мы же любим то, что в юности любили.
                   Кто придумал, что отечество — пространство?
                   Это мы с тобою Родиною были.
                   Ты мне пишешь: чем в империи томиться,
                   Лучше жить в глухой провинции у галлов.
                   Только стоит ли с отъездом торопиться,
                   Ведь империи сто лет как не бывало.
                   Рухнул Рим, никто не помнит точной даты.
                   Вот и спорим и проводим параллели...
                   Всюду те же кровопийцы и солдаты,
                   Кровопийцы и ворюги, мой Валерий.
                   Лучше сам ты возвращайся, путь недолог.
                   Мы с женою заждались тебя в столице.
                   Неужели так уж важно въехать в город
                   На четверке в триумфальной колеснице?
                   Мимо каменной стены священной рощей,
                   Где стоят легионеры в карауле...
                   Мне-то кажется, на кухне нашей проще