если не как стихи, то хотя бы как их подобие. Поэтому он практически во всех сво-
их переводах частично метризует свою речь (а в некоторых — и весь текст). В ряде
случаев (но очень редко) встречается даже рифма. Далеко не всегда выдерживается
также японская мера слогов.
    Однако главные закономерности строения японской миниатюры, принципи-
ально отличающие ее от европейской и русской традиции — нечетнострочность
и контраст длины строк (особенно заметный в трехстишиях), — Мендрин воспро-
изводит достаточно последовательно.
    Надо сказать, что ближайшие последователи первого русского переводчика
оказались не вполне готовы к этому новаторского подходу и восприняли мен-
дринские вариации именно как подстрочник, на фоне которого они начали свой
собственный поиск эквивалентов японского силлабического стиха. Так, и Брюсов,
и Белый, и Бальмонт — не говоря уже о переводчиках-культуртрегерах, стремив-
шихся не столько к точности перевода, сколько к передаче этнографического ко-
лорита, — пробуют и рифмовать танка и хайку, и заковывать их в тиски русского
метра, хотя и делают попытки соблюдения слогового счета и принципа контраст-
ной длины строк.
    Частичная метризация на долгие годы — и именно вслед за опытами Мен-
дрина — становится приметой русских переводов хайку и танка; особенно это
характерно для образцовых для отечественной традиции переводов Веры Марко-
вой, ритмической природе которых мы посвятили специальную работу [Орлицкий