стоянием довольной своим животным состоянием массе. Оно же вкупе с руссоист-
ским взглядом на бытие обеспечивает и самодостаточность этого мира.
    Однако было бы неверно представлять поэта равнодушным к остальному, не-
домашнему миру эскейпистом — напротив, он всячески проповедует необходи-
мость изображать «правду жизни», совершенно справедливо противопоставляя
в этом смысле свое творчество советскому стихотворному официозу. Это отчет-
ливо сформулировано в авторском предисловии Евгения Кропивницкого к его па-
рижской книге «Печально улыбнуться...» — в заметке «К своим стихам», датиро-
ванной 1975 г. В ней поэт пишет:
       Эта правда жизни смущает, особенно тех, кто привык считать себя знатоком поэ­
    зии. Они смущены, и в головах их родится протест. Это не поэзия, говорят они, здесь
    нет ничего поэтичного. И одни из этих ценителей говорят: поэзия не должна быть
    грубой, в ней уместны розы, грезы и слезы, а не то, что вы пишете. А другие так
    говорят: поэзия должна быть патриотичной и поэтичной — надо изображать белые
    березы, ширину страны, в которой живешь, любовь к Родине и борьбу за лучшее бу-
    дущее. И хором говорят так: что вы нам в нос суете бандитизм, воровство, жульниче-
    ство, самоубийство, женский разврат, мужской мат; показываете санитарок со вша-
    ми, пьяниц с водкой и селедкой, и прочее, и прочее. Нет, нет! Поэзия должна быть
    возвышенная, героическая, зовущая и пропагандирующая светлое будущее.