Затем появляется ироническая эпиграмма Буша к юбилею заведующей маши-
нописным бюро редакции, и наконец — пародийное четверостишие, позаимство-
ванное им якобы из стенгазеты таллинского КГБ. Таким образом, использование
стихотворных цитат в этом рассказе очень функционально: они двигают сюжет,
характеризуют персонажей и их взаимодействия, определяют позицию повество-
вателя. Ту же многофункциональность можно отметить и в использовании цитат
в других произведениях Довлатова.
    Так, в конце повести «Иная жизнь» Довлатов приводит тост — мини-пьесу
Красноперова, характерно названную «Стихи и проза»; реплики героев написаны
рифмованным стихом, в основном — ямбом разной стопности (одна — хореем).
Характерно, что и здесь, как в «Лишнем», стихотворная часть пьесы завершает-
ся прозаической ремаркой, содержащей метр — на этот раз анапест: «Бельмондо
и Маре, поскучнев, удаляются к стойке. Монтан бросает на Красноперова ревни-
вые взгляды». А завершается «Иная жизнь» фрагментом рифмованной метриче-
ской прозы, сильно напоминающим финал набоковского «Дара»: «Кончается исто-
рия моя. Мы не постигнем тайны бытия вне опыта законченной игры. Иная жизнь,
далекие миры — все это бред. Разгадка в нас самих. Ее узнаешь ты в последний
миг. В последнюю минуту рвется нить. Но поздно, поздно что-то изменить...»
    Особое место в ряду произведений, связанных со стиховой культурой, занимает
повесть «Заповедник» — прежде всего, в силу своей соотнесенности с личностью