Теперь от выражения отношений кореферентности мы переходим к описанию последней разновидности интерпретирующей актантной деривации — той, которая выражает неопределенность актанта. Действительно, говорящим на естественных языках часто бывает важно (как мы уже убедились, анализируя пассивный залог) ничего не сообщать о том, кем конкретно является некоторый участник ситуации (т. е. каков его референт): это может быть неизвестно, несущественно или, напротив, слишком явно подразумеваться контекстом и потому не требовать эксплицитного выражения. Конструкции с таким типом актанта называются (традиционно и не очень удачно) безличными, или имперсональными; мы будем придерживаться этого термина, несмотря на то, что речь в этом случае идет не о простом «отсутствии лица» (и, более того, не обязательно «лица»), а именно о нежелании говорящего конкретизировать не называемый им аргумент.
    Так же, как и в случае с рефлексивами и реципроками, в языке может быть много способов выразить неопределенность актанта, не отражающихся непосредственно в глагольной морфологии. Так, в следующих двух русских примерах (17) и (18) применяется простейшая стратегия «нулевого актанта»: отсутствие актанта при глаголах, которые его нормально предполагают (во втором случае используется и особая согласовательная модель), как раз и приводит к семантическому эффекту, описанному выше.
    (17)    Он много читает (неопределенность объекта: « ‘читает все, что пригодно для чтения’).