но спряталась, оставив хвост фальшивый,
                         калейдоскоп с застывшим отраженьем,
                         и дразнит из угла: «Ах, дурачок!
                         Порезался... Еще одну расквасил...
                         Hу, лезь опять в огонь, дуй снова в трубку,
                         да не обугли губки, дурачок!»
                                                  [Андреев 1998: 28]