сложен для воспитанных на силлабике поэтов переход в новую метрическую систе-
      му, и кто знает, сколь трудная предварительная работа сокрыта за блестящей победой
      «Оды на взятие Хотина» Ломоносова? Но, как справедливо отмечалось в той давней
      беседе, читателю стихов нет дела до этих технических подробностей. Так что и это
      послесловие, и пространные подзаголовки с эпиграфами — отчасти из-за прихоти
      увлеченного автора указать на внутренний контекст: ставшие тогда вдруг такими
      современными замечательные вирши российских силлабистов, чьи книжки не поки-
      дали его сумки, и ту странную стихосложную сеть, которой было опутано тогда все
      воспринимаемое пространство-время его по большей части ночных путешествий.
      Но не является ли сама Поэзия в наши дни некой странностью, анахронизмом или
      архаикой? [Полищук 1999: 34–35]