237
норму, прямое слово (которое в реалистической прозе осо-
бенно отчетливо выделяется на фоне речевого разноречия,
характерного для речи персонажей).
   Авторское повествование от первого лица не создает не-
прерывной линии. Оно обычно существует в виде отдельных
вкраплениий, стилистических фрагментов, в которых проис-
ходит переход от безличной манеры к «повествующему автор­
скому Я». Однако именно эти фрагменты обычно домини-
руют, создавая впечатление особой суггестивности повество-
вания — субъективно-лирической, возвышенно-пророческой,
углубленно-философской интонации.
   Такова повествовательная форма «Мертвых душ» (лириче­
ские отступления), «Войны и мира» (историко-философские
фрагменты, переходящие в сплошную «размышляющую» часть
эпилога).
   В «Мастере и Маргарите», в каждом из трех романов в ро-
мане (роман Мастера об Иешуа и Понтии Пилате, лирический
роман о любви Мастера и Маргариты, гротескно-сатирический
роман о явлении Воланда, московская дьяволиада), возникает
свой автор-повествователь: объективный строгий летописец
(«В белом плаще, с кровавым подбоем, шаркающей кавалерий-
ской походкой, ранним утром, четырнадцатого числа весеннего
месяца нисана в крытую колоннаду между двумя крыльями
дворца Ирода Великого вышел прокуратор Иудеи Понтий Пи-
лат»), патетический лирик («За мной, читатель! Кто сказал
тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да