Морфологически несамостоятельные категории всегда могут быть представлены в описании языка как комбинация двух или нескольких других категорий; так, допустимо говорить, что во множественном числе прямое дополнение выражается в русском языке генитивом или номинативом, в зависимости от одушевленности. (Аналогично, можно утверждать, что итальянское существительное 1аЬЬго ‘губа’ или румынское существительное ётт ‘дорога’ во множественном числе меняют род с мужского на женский.) Такого рода утверждения ведут к образованию так называемых «расчлененных правил» [Зализняк 1973]: число граммем уменьшается, но правила их выбора усложняются; соответственно, введение морфологически несамостоятельных категорий порождает обратную ситуацию. Выбор того или другого решения часто зависит от традиции описания конкретных языков, поэтому утверждение о числе падежных граммем в языке (так же, как и утверждение о числе согласовательных классов) должно приниматься с учетом той системы взглядов, в рамках которой производится описание.
  |7' В сущности, та же логика сравнения цепочек морфологических показателей словоформ, соответствующих выражению одной семантической роли, лежит и в основе процедуры Колмогорова—Успенскою, где несовпадающая с другими цепочка называлась «однопадежным рядом», а вместо понятия семантической роли использовалось несколько более импрессионистическое понятие «состояние объекта».
§2. Падеж
175