А. Апухтин. «Мухи»
     В первом примере установка на гексаметр задана прямо. Во втором - подсказана античным стилем; Брюсов сам писал (к В. Фриче, июнь-июль 1895 г.), как он искал размер новый, но заведомо напоминающий об эпосе. В третьем она не подсказана ничем, и обычно эти стихи воспринимаются вне всяких гексаметрических ассоциаций (ср. аналогичное сопоставление примеров 21 и 22). Таким образом, мы и здесь находимся на самой периферии семантического ореола гексаметра.
     Особенно это видно, если ввести в рифмованный гексаметр постоянное цезурное усечение: в стихах Ап. Коринфского вряд ли можно расслы-
«Это случилось в последние годы могучего Рима...» 321
шать гексаметр, скорее - подобие длинных строк Бальмонта и Северянина:
(28) Песен моих не читайте, мирные дети покоя,
     Если вас жизнь не коснулась грубой и грязной рукою, Если дорогою пыльной в белой одежде идете,
     Если в душе вы алмазы, лилии в сердце несете...
     Разумеется, еще чаще, чем гексаметры, напрашивались на рифмовку элегические дистихи с их чередующимися окончаниями:
(29) Скрыв под рудой самоцветной, под йодистой влагой
                                                             хрустальной
     От утомленных стихий ярость их древней борьбы, Ткут неподвижные Парки, владычицы тьмы
                                                            безначальной,
Людям, титанам, богам - ткань непреложной судьбы...