г­ оворить ­скорее о трудноразличимости малой и минимальной прозы, так как в по-
 следние годы активизируются жанры, ранее просто не замечавшиеся и авторами,
 и исследователями. Например, моностих, афоризм, одноабзацная, однофразовая
 и однострочная миниатюра, ставящие перед интерпретаторами все новые и новые
 задачи.
      При этом вполне традиционный жанр минимальной прозы — афоризм, — пред-
 ставляющий в прозе философское и юмористическое начало, неуклонно сближа-
 ется с лирическими и повествовательными минималиями самого малого объема.
      Таким образом, изменилась и родовая специфика малой прозы. Если раньше
 в ней преобладала лирика, то теперь самая малая проза может быть и нарратив-
 ной, и лирической, и драматической; и эссеистической, и философской, и юмо-
 ристической. Причем чистые случаи встречаются все реже и реже, постмодер-
 нистская ирония последовательно съедает пафос, образуя некое единство прин-
 ципиально нового качества. Достаточно назвать имена Игоря Холина, Андрея
 Сергеева, Генриха Сапгира и Владимира Тучкова, чтобы понять, о каком синтезе
 идет речь.
      С точки зрения жанровой природы малой прозы тоже можно говорить об ак-
 тивной конвергенции лирической миниатюры с другими малыми прозаическими
 жанрами: юмореской, сказкой, записками и дневниками, письмами, «мелочью»
 для детей. Размывается и граница между самостоятельным текстом, «связанным»
 компонентом цикла и главой объемного повествования, распадающегося на отно-