Думается, эта мысль далеко не полностью определяет смысл приговских азбук:
кроме негативной соцартовской составляющей, они несомненно содержат и пози-
тивный смысл собирания, упорядочивания того самого космоса, в котором буквы
совершают свой полет — в общем-то, не такой уж и свободный. Перед нами не толь-
ко и даже не столько критика «советского текста» в широком понимании вымыш-
ленным косноязычным персонажем (именно к такому пониманию всего творчества
Пригова склонялись многие его ранние интерпретаторы), сколько исследование уни-
версальных законов текстопорождения, последовательное ощупывание границ тек-
ста. И в этом смысле «Азбуки» «неканонического классика» безусловно идут в русле
многовековой традиции всестороннего описания вселенной с помощью азбучного
(то есть простого и универсального) принципа. Даже, если хотите — ее воспевания...
    Думается, для понимания структуры и смысла этого, может быть, главного про-
изведения писателя полезной может оказаться мысль, высказанная отечественными
медиевистами по поводу другой русской азбуки: «Некоторые строки “Азбуки” — от-
точенные афоризмы <...> Эта афористичность стихотворных строк присуща и нача-
лу, и середине, и концу “Азбуки”. Славянский поэт создавал апофеоз христианского
божества, для этого надо было отвлечься от всего конкретного, частного в деяниях
бога, сосредоточиться на эмблемах, выражающих религиозное и философское со-
держание идеи. Как драгоценное ожерелье, нанизывал автор афоризмы во славу бо-