Более того, мы иногда не знаем, существует ли тот или иной объект, но вполне можем разговаривать о нем, допуская его существование, т. е. исходя из презумпции наличия соответствующего возможного мира. Можно говорить о летающих тарелках или снежном человеке, даже не веря в то, что они есть, но и не исключая абсолютно соответствующей возможности. Таким образом, имена, которые имеют смысл, вообще говоря, обладают и способностью называть. Другое дело, что в конкретном реальном мире может не быть подходящего объекта. Но если такой объект появится или если мы предположим его существование, соответствующее имя свою способность реализует.
   Кроме названных классов имен, демонстрирующих определенную редукцию одного из двух семантических свойств имени, существуют и другие имена, тяготеющие к тому или иному типу референции. Прежде всего это касается противопоставления конкретно-референтных и предикативных употреблений.