Наконец, различия между н а ц и о н а л ь н ы м и в а р и а н-т а м и интернационализмов касаются не только их звукового и морфологического оформления (и написания), степени их употребительности в языке и т. д., но нередко также и их значения. Вот некоторые примеры: фр. атЪШоп, англ. атЪШоп значат 'честолюбие' (без отрицательного оттенка), 'стремление к какой-то цели', а русск. амбиция означает 'самомнение, спесивость, тщеславие' и употребляется с осуждением или иронией, Фр. рагйзап, англ. рагйзап и т. д.— это не только 'партизан', но прежде всего 'сторонник, приверженец'. Фр. /атШе, англ. /атИу, нем. РаШИе и т. д.— это 'семья, семейство', а для русского слова фамилия такое значение является сейчас устарелым. Фр. теёесгпе, нем. МесИяп кроме значения 'медицина' имеют еще значение 'лекарство', а англ. течете еще и 'колдовство', а также 'талисман, амулет'. Так интернациональные слова, становясь привычными и общеупотребительными, обрастают новыми, часто уже неинтернационал ьиыми значениями, а иногда (как случилось со словом фамилия в русском языке) утрачивают интернациональные значения. Образуется слой «псевдоинтернационализмов» — «ложных друзей переводчика». 1
    1 Русск. чай, а также монг. Ш, тюркск. са1 восходят к северокитайской форме ска, а англ. 1еа, фр. 1ке, нем. Тее, итал. 1е, исп. 1ё— к южнокитайской форме 1е (пример «зональных» различий в интернациональной лексике).
208