в максимальной степени использовать художественные возможности этой конструк-
ции. Например, стихотворение Льва Лосева «Холод (1921‒1996)» может быть пол-
ноценно понято только при учете его макропрозиметрического контекста — включе-
ния в книгу стихов «Послесловие» (1996), посвященную памяти друга поэта Иосифа
Бродского [Лосев 2000: 323‒324]. Книга открывается эмоциональной прозаической
заметкой «От автора», подписанной точной датой и указанием на место написания
текста (18 ноября 1997. Hanover, New Hampshire; тут очень важным оказывается ан-
глоязычное написание названия города, подчеркивающее, что смерть русского поэта,
так же как последние годы его (и Лосева тоже) жизни, произошла на новой родине)
[Там же: 321]; при этом посвящения в традиционном смысле слова книга не имеет.
    Вот как выглядит одно из стихотворений этой книги:
                                ХОЛОД (1921‒1996)
                                    Я знаю: он родился в сороковом году; он помнить не
                                    может. И все-таки, читая его, я каждый раз думаю: нет,
                                    он помнит, он сквозь мглу смертей и рождений помнит
                                    Петербург двадцать первого года, тысяча девятьсот
                                    двадцать первого лета Господня, тот Петербург, где мы
                                    Блока хоронили, где мы Гумилева не могли похоронить.