прозаических эпиграфов, посвящений, заглавий, сносок и комментариев — в сти-
ховое. Безусловно деформируют традиционную графическую форму, а следова-
тельно, визуализируют стихотворение и выделенные другими шрифтами стихо­
творные эпиграфы и особенно — сноски, появляющиеся в стихах таких разных
поэтов, как В. Кривулин, Вс. Некрасов, А. Парщиков, А. Ровнер.
    Наконец, разнообразные пробелы и пропуски текста, которые, так же как
шрифтовые выделения, пиктограммы и т. п., безусловно составляют важную часть
арсенала визуальных средств современной поэзии. На фоне чрезвычайно жестко
нормированного употребления пробелов между строфами, главами или текстами
в традиционной лирике, новая поэзия достаточно разнообразно вписывает в текст
фрагменты пустого визуального пространства. Это могут быть и эквиваленты
строк и строф, особую семантическую значимость которых для поэзии пушкин-
ской эпохи отметил еще Ю. Тынянов:
         Метрическая энергия целой строфы сообщается этому отрезку. При этом обнару-
      живается смысловая сила эквивалента. Перед нами неизвестный текст <...> а роль
      неизвестного текста (любого в семантическом отношении), внедренного в непрерыв-
      ную конструкцию стиха, неизмеримо сильнее роли определенного текста <...>; экви-
      валент... означает не ослабление, не понижение, не отдых в процессе развертывания
      формы, а напротив, нажим, усиление [Тынянов 2002: 48].