интерпретировать соответствие адыг. {$а} {~} каб. {$/}, ведущее себя полностью аналогично соответствию адыг. {гА} {~} каб. {г/} (где мы восстановили *{гА})?
       Мы постепенно начинаем понимать, что в самом начале реконструкции совершили ошибку: соответствие {$а}   {$а} вовсе не восходит к праадыгскому *{$а}\ К этой фонеме
восходит соответствие {$А} {~} {$/}, ведущее себя совсем как *{гА} > {гА} {~} {г/}. А для соответствия {А {~} {А логичнее всего предполагать праадыгскую аффрикату *{сА}, ведущую себя вполне сходно с *{сА}{1} ( > {сА} {~} {гА}), но утратившую аффрикатность как в адыгейском, так и в кабардинском.
       Заметим, что при таком решении максимально просто и симметрично описывается развитие твердых шипящих как в адыгейском, так и в кабардинском языках:
       a)      в адыгейском следует предположить только фрикативизацию *{сА} > {$Л}, а также общее для адыгейской системы развитие *{сА}{1} > {сА} (ср. *с{1} > с и т. д.). Заметим, что первое изменение должно было предшествовать второму — иначе результат был бы совсем иным (*{сА}{1} перешло бы в {$а}). В компаративистике это называется "упорядоченной системой правил".