По-видимому, ситуация именно такого рода наблюдается в тех тюркских, иранских и др. языках, про которые утверждается, что категория числа или падежа в них необязательна. Это утверждение делается на основе того факта, что форма единственного числа и/или именительного падежа (не имеющая специальных показателей) может употребляться в контекстах, которые явным образом подразумевают семантику множественности и/или требуют косвенного падежа. Иными словами, налицо как будто бы привативная оппозиция между «маркированной» и «нулевой» формой.
      В действительности, правила употребления этой «нулевой» формы несколько сложнее. Если в одних случаях она может
71
Часть I. Терминоология и теория
выражать именительный падеж единственного числа, то в других случаях выбор этой формы никак не зависит от факторов, определяющих употребление падежно-числовых граммем. Однако оказывается, что в этих случаях выбор нулевой формы определяется другим фактором - она выражает граммему ‘нереферент-ность’ категории детерминации (т. е., грубо говоря, не соотносится ни с каким конкретным объектом; подробнее о правилах употребления таких форм см., например: уоп Неизтдег, Котп/гк 2005, ]окап8ои 2006, Муравьёва 2008, о граммемах детерминации -гл. 4, § 2). Нереферентность блокирует выражение падежно-числовых граммем, а это позволяет считать значения числа и падежа по-прежнему обязательными, нормальными граммемами (хотя и со специфическими правилами употребления), а не «квазиграммемами».