Можно без преувеличения сказать, что начиная с 1970-х гг. русские трехсти-
шия переживают новый подъем, причем как в терцинной форме, так и во всех
других вариантах, получивших такое распространение в Серебряном веке.
    Возвращение к каноническим терцинам наблюдается в поэзии В. Сосно-
ры, А. Кондратова, В. Кривулина, Е. Бунимовича, В. Гандельсмана, Д. Бобыше-
ва, Р. Бухараева. Обращаются к терцинам — причем ориентированным именно
на книгу Данте — также Ольга Седакова («Из песни Данте. Терцины») и Лев Лосев
(«Земную жизнь пройдя до середины...»).
    Прямо связывает два своих стихотворения, написанные терцинами, с «Боже-
ственной комедией» и «супермодернист» Кондратов: в 1972 г. он пишет стихотво-
рение «Терцины ада. Песнь начальная», начинающееся видоизмененной цитатой
из итальянского классика, спустя четыре года — стихотворение «Терцины ада.
Песнь последняя», также связанное с этой сверхпопулярной цитатой:
                    Давно прошел я жизни половину
                    но впереди маячит тот же ад:
                    лавины, рвы, котлы и котловины.
                    Всё те же псы, которым чёрт не брат,
                    всё те же бесы, хмурые химеры,
                    всё тот же Дит, престольный город-сад.
                    Всё те же запахи смолы и славной серы,
                    всё тот же светлосерый Котлоград,
                    всё тот же дым, кроваво-светлосерый,
                    Всё тот же жизнерадостный парад...