Демонстрирует Соснора постоянный интерес и к другим нетрадиционным ти-
пам русского стиха. Например, к рифменному стиху (раёшнику) [Орлицкий 2017],
которым написано девять стихотворений. Впервые раёк появляется в стихотворе-
нии «Вроцлав», открывающем цикл «Мотивы К. И. Галчинского» (1972); здесь
отказ от традиционной упорядоченности строк выглядит одновременно и как
отсылка к польскому силлабическому стиху, однако, как видно, в стихотворении
не выдерживается и силлабическая дисциплина, строки оказываются принципи-
ально разной не только ударной, но и слоговой длины (так, в последнем двустишии
начальная строка содержит 30 слогов, а вторая — всего 10!):
           Город мой первый, в котором было всё правдиво и просто.
           Добрый друг-стихотворец, неслыханный в наши века двойник
           Атоса.
           Веселье вина, веселье до помертвенья и отрицанье насущной
           пищи.
           На улицах — вельветовые голоса Польши, как плеск птичий.
           Таинства театров, такси предрассветного эха.
           Три красных-красных гвоздики в отеле «Полонья» и... одна Эва.
           Девушка детская, что ты со мной в этом подлунном?
           Вот и опять объятья — не объятья и поцелуи — не поцелуи
           бьются в агонии на сосцах и на устах твоих, наших...
           Нужно немножко дышать, чуть-чуть, любить — не важно.
           «Любишь — не любишь» — ромашка под солнцем? под лилиями
           мошкара ли?