106
шить» структуру художник может, только создав новую. Так
на месте эпопеи возник роман; отрицая роман, одновременно
создавали «антироман» со своими жанровыми признаками;
«упраздняя» литературу, на самом деле возвращались к эссе,
прямому авторскому высказыванию, которое старше, древнее
многих собственно художественных жанров.
   Точнее поэтому говорить не о разрушении, а об изменении,
трансформации жанровых структур, моделей, формул, стереоти-
пов и архетипов. Роман же оказывается скорее не антижанром,
отрицающим все предшествующие жанровые традиции, а ме-
тажанром, синтетическим жанром, вбирающим, включающим
их в себя. Поэтому М. М. Бахтин, говоря о романизации всей
литературы и исследуя прежде всего роман, всегда напоминал о
других жанрах и их роли как представителей творческой памяти
в процессе литературного развития.
   Различие между эстетикой тождества и эстетикой противо-
поставления в жанровой плоскости, вероятно, в том, что в пер-
вом случае жанр действительно является формулой узнавания,
во втором — задачей, для решения которой эту формулу надо
предварительно составить. В первом случае, для того чтобы
открыть дверь, надо подобрать ключ из готовой связки, во вто-
ром — сначала этот ключ сделать (для чего у каждого хорошего
мастера имеются заготовки).
   Жанр одновременно категория простая и сложная, элемен-
тарная и интегрирующая. Встречая даже самого неискушенного
читателя у порога конкретного произведения (в виде названия