Определенное значение для реконструкции синтаксиса может иметь отрицательный материал. Так, например, имеются довольно веские аргументы в пользу отсутствия в праиндоевропейском языке конструкции с глаголом 'иметь' ("кто-либо имеет что-либо"). В современных языках такая конструкция встречается очень часто, ср. англ. I ка\е а Ъоок, нем. 1ск каЪе ет Впек, франц. ^а^ ип 1Вге (букв. Я имею книгу'). В то же время глаголы со значением 'иметь' различаются в разных ветвях индоевропейской семьи, ср. рус. иметь, лит. 1иг(в./}к, лат. каЪ{е_}ге, гот. каЪап (этимологически нетождественное латинскому каЪ{е_}ге), греч. {е/сЮ} и т. д. Таким образом, восстановить праиндоевропейский глагол 'иметь' оказывается невозможным, что при наличии в этом языке конструкции типа "кто-либо имеет что-либо" было бы крайне маловероятно. Следовательно, можно с большой долей уверенности предположить, что в праиндоевропейском обладание выражалось при помощи конструкции с глаголом 'быть' (типа лат. тгкг е$1, букв. 'мне есть', или рус. у меня есть), конструкции же с 'иметь' являются более поздними, развившимися уже после распада праиндоевропейского языка.
      Перспективы реконструкции синтаксиса можно связывать, по-видимому, с развитием синтаксической типологии и в особенности типологии синтаксических изменений. Это позволит более четко представлять себе степень правдоподобности выдвигаемых гипотез.