Так, в истории русского языка показатель прошедшего времени -л- (в форме м. р. ед. ч.), оказавшийся после падения редуцированных на конце слова, выпал после согласных. Другие морфемы вида л (или оканчивающиеся на -л) такого изменения не претерпели, ср. стриг и кругл, сох и дряхл, нес и смысл, распух и пухл. Подобные примеры характерны не только для словоизменения. Например, падение ь в суффиксе -ьств- происходило по индивидуальным правилам, свойственным только этой морфеме: после шипящих редуцированный прояснялся, после прочих — выпадал, ср. казачество, княжество, монашество, существо, но братство, царство, равенство, волшебство, издевательство; местоимение 1 лица ед. ч. превратилось из др.-рус. язъ в совр. рус. я, — в других морфемах конечное з не отпадало, ср. мороз, вяз.
       Суффиксальные грамматические морфемы могут подвергаться преобразованиям по так называемым "законам конца слова" (нем. Ат1аи1де$е12е) — правилам фонетического развития, отличным от тех, которые действовали во всех прочих позициях. Так, например, стандартным рефлексом и.-е. *о в славянском является *о, но в окончании номинатива ед. ч. *-о-склонения (у слов мужского рода) *-о$ индоевропейское *о развилось в ъ, ср. др.-инд. у{г0/}к-а$, греч. ^ик-од, лат. 1ир-ш и др.-рус. вълк-ъ, старосл. {вльк-ъ} 'волк' < и.-е. *{и)}{10}к{п}-о-з.