Пожалей, моя зазнобушка,
           Молодецкого плеча!..
    Это - характернейший образец тех перемен в русском стихе, которые принесла с собой эпоха реализма. Переход от классицизма к романтизму сказался в метрике резким расширением репертуара стихотворных размеров; переход от романтизма к реализму сказался в метрике резким разрывом традиционных связей метров с жанрами и темами [Гаспаров 1984]. Когда Некрасов писал размером «Рыцаря Тогенбурга» - «Парень был Ванюха ражий...», а размером «Двенадцати спящих дев» - «...Жил некто господин Долгов С женой и дочкой Надей» [ср.: Тынянов 1977, 18-27], он обогащал средства русского стиха не меньше, чем когда-то Жуковский. Может быть, даже больше: утверждение новой традиции на пустом месте бывает не столь ощутимо, сколь деформация старой, уже пустившей корни. Трехсложные размеры в русскую поэзию ввел Жуковский, но это прошло почти незамеченным, потому что совершалось почти на пустом месте, - однако когда Жуковский написал «Шильонского узника» 4-ст. ямбом со сплошными мужскими рифмами, все
28
Глава 1