И наконец — рифмы в непривычных, «неположенных» с точки зрения рус-
ского стихотворного канона местах. Напомним, что Н. Асеев еще в 1933 г. пи-
сал: «Наивное представление о рифме как о наконечнике строк живёт ещё только
в головах некоторых продремавших всё развитие нашего стиха критиков. Всякому
поэту понятно, что рифмовкой, озвучиванием стиха является весь отбор материа-
ла по звучанию, всё заполнение строки. И всякое подразделение фонетики стиха
на инструментовку, аллитерацию, благозвучие есть старомодная бормотня преста-
релых лжеэрудитов» [Асеев 1933].
    Прежде всего, можно говорить о значительной активизации в новейшей рус-
ской поэзии несистемной внутренней рифмы (которая, кстати, нередко оказывает-
ся теневой). Ее в новейшее время активно использует Владимир Строчков:
         Ввечеру ли страх,
                        или хворь с утра,
                                      день ли пасынком,
                                                   ночь ли падчерицей,
                                                   но с изнанки трав
                                      что внутри нутра
                        настораживается,
         поворачивается?
                                                     Кто свистел сверлом,
                                       кто задел крылом? —
                          то ли нетопырь,
            то ли оторопь;
            но с изнанки троп
                          кто-то выбил дробь