Интересные метаморфозы претерпевает в современной поэзии и такой, каза-
лось бы, безусловный анахронизм, как одическая строфа.
    Кажущаяся многим современным исследователям очевидной связь конкретных
стиховых форм (в первую очередь — строфических) с определенными поэтиче-
скими жанрами в отечественной словесности последних десятилетий оказывается
таковой далеко не всегда. Причем причина этого не только в том, что современные
авторы не знают или не учитывают традиции, а зачастую наоборот — в том, что
они обращаются к интенциям более глубоким и давним.
    Например, ода. И. Троцкий, автор статьи о ней в Литературной энциклопедии
1930-х гг., писал: «В древности термин “ода” [греч. ōdḗ, лат. ode, oda] не опре-
делял собой какого-либо поэтического жанра, обозначая вообще “песню”, “сти-
хотворение”. Античные филологи применяли этот термин по отношению к раз-
личного рода лирическим стихотворениям и подразделяли О. на “хвалебную”,
“плачевную”, “плясовую” и т. п.» [Троцкий 1934: стлб. 237]. Напомним, что так
же понимали оду и в России XVIII в.: например, Державин даже назвал свою зна-
менитую теоретическую статью «Рассуждение о лирической поэзии или об оде»
(1811–1815). Соответственно, в практике поэтов его времени одами назывались
стихотворения, обладающие, как бы мы сейчас сказали, самыми разными жанро-
выми потенциями, в том числе и сатирическими. Это вполне соответствовало тра-
диции Ронсара, который «в пяти книгах своих од [1550, 1553] ...дал образцы раз-