ку (в этом ее отличие от других игрушек с вложением вроде
«киндерсюрприза»).
      Сколько «уровней вложения» может иметь матрешка?
Ответ на этот вопрос ясен: пока мы искусственным образом
не ограничим их число, например, установив, что «настоя­
щая» матрешка должна состоять ровно из семи (или из два­
дцати семи) частей, оно может быть теоретически бесконеч­
ным. Сколь бы велика ни была матрешка, всегда теоретиче­
ски возможно изготовить еще большую, объемлющую мат­
решку. Сколько бы ИГ ни было включено в некоторую дру­
гую ИГ или сколько бы придаточных предложений ни вхо­
дило в состав некоторого другого придаточного, всегда тео­
ретически возможно включить их в состав более крупных
единиц того же типа.
       Вот как начинается одно из наиболее влиятельных произведений
лингвистики XX в. - книга Джона Роберта Росса (р. 1938) «Бесконечный
синтаксис» [Ross 1986], более известная как его диссертация «Ограниче­
ния на переменные в синтаксисе», которую он защитил в 1967 г. и кото­
рую почти 20 лет отказывался публиковать; однако фактически она была
опубликована уже тогда, разойдясь по лингвистическому миру в необоз­
римом множестве копий. Прежде чем перейти к собственно лингвистиче­
ским темам. Росс пишет:
       «Про Уильяма Джемса [очевидно, имеется в виду знаменитый аме­
риканский психолог и философ William James (1842—1910), имя которого
у нас традиционно принято передавать как Джемс — Я. Т.] рассказывают
следующую историю. Я не смог найти никаких опубликованных ссылок