между словами и их группами и грамматически немотивированных прописных
букв внутри строки.
    В другом своем предисловном тексте «Заметки по поводу стихов» Сапгир объ-
ясняет еще одну свою новацию: введенный им в практику способ рифмовки, при
котором «слова ложатся так, что конец одной строки рифмуется с началом следу-
ющей, получается особенная рифма. Или ассонанс, диссонанс, анаграмма, рифма
навыворот и т. д. — любой звуковой повтор». Поэт заключает свое объяснение
прогнозом: «Возможно, подобным образом еще будут звучать стихи в русской про-
содии» [Сапгир 2008: 668].
    В отличие от Сапгира, всерьез озабоченного проблемой русской рифмы и пред-
лагающего пути преодоления ее кризиса, Геннадий Айги на вопрос Виктора Куллэ
«Что значит для вас свободный стих» в первую очередь заявляет: «Я не рифмую»
[Айги 2019: 471] — очевидно, для него главным признаком современного свобод-
ного стиха является именно отсутствие рифмы. После чего начинает рассуждать
о необходимости и сложности работы над ритмом в разных его проявлениях.
    Тут необходимо напомнить, что поклонники Айги безоговорочно относят его
стих к верлибру, хотя на самом деле все гораздо сложнее: лишь несколько ранних
произведений поэта и отдельные фрагменты к его поздних полиметрических ком-
позициях можно в полной мере отнести к свободному стиху, в подавляющем же
большинстве остальных текстов мы имеем дело со стихом гетероморфным, при-
чем чаще всего — созданным на отчетливой силлабо-тонической основе: почти