Высока была его палатка,              Геннадий Каневский, 1965
                                               Мулы были резвы и сильны,
                                               Как вино, впивал он воздух сладкий         [TERE]
                                               Белому неведомой страны.
                                                                                          земляные валы, поросшие клевером.
                                               Память, ты слабее год от году,
                                               Тот ли это или кто другой                  река и санаторий с непроизносимыми именами.
                                               Променял веселую свободу
                                               На священный долгожданный бой.             здесь я впервые услышал джаз и рок-н-ролл,
148                                                                                       удвоенные гласные, взбитые сливки,                            149
                                               Знал он муки голода и жажды,               флюгера, вечер опального по­эта в местной школе,
                                               Сон тревожный, бесконечный путь,           толстый московский журнал, выданный на один день
                                               Но святой Георгий тронул дважды                                              и прочитанный залпом,