Подобными образом в «Азбуке 17 (минималистской)», где весь алфавит со-
бран в пять строк, гласной полностью оказывается только последняя («Ы-ы-ы-ы-
ы-ы-ы-э-э-э-э-э-э-э-э-ю-ю-ю-ю-ю-ю-ю-ю-я-я-я-я-я-я-я-я-хуй!»), в «Азбуке 28 (наи-
простейшей) («Вслушайтесь в эти неказистые звуки — только ли немочь души,
немогущей выразиться, является в них бубукающая да бебекающая, мемекающая
да мумукающая, не проявляется ли в них звучание смысла тайного, словами не мо-
гущего, да и не должного быть облаченного словом отдельно прыгающим — смысл
мучительный, тяжесть сердца в даль бескрайнюю уносящий, но и губительный по-
рой») чисто гласной оказывается одна строка (« Е-е-е-е-е-е-е»), в «Азбуке 38 (гово-
рить, говорить, говорить)» — тоже («Ю-ю-ю-ю-ю-ю-ю-й-я-я-я-яй-я!»).
    Опираются на гласные и многие произведения, относимые к визуальной по-
эзии: например, цикл Анны Альчук «Простейшие» (1988), в который входят листы,
состоящие из повтора одинаковых букв, в том числе «а» и «о», или произведение
Вилена Барского «Смех», где прописные гласные выступают как каркас текста:
                          смехАхАхАхАхАхАхАхАхА
                          смеАхАхАхАхАхАхАхАхАх
                          смехЕхЕхЕхЕхЕхЕхЕхЕхЕхЕ
                          смеЕхЕхЕхЕхЕхЕхЕхЕхЕхЕх
                          смехИхИхИхИхИхИхИхИхИ
                          смеИхИхИхИхИхИхИхИхИх
                          смехОхОхОхОхОхОхОхОхО
                          смеОхОхОхОхОхОхОхОхОх