Предложения типа (4) также аномальны, однако для объяснения их дефектности нам не нужно обращаться к действительному миру, чтобы установить, имеет ли в нем место то, что такие предложения описывают. В случаях типа (4а) нам заведомо ясно, что такого мира быть не может. И ясно это нам благодаря знанию языковых значений входящих в предложение слов и связей между ними. Так, чтобы оценить предложение (2) как не соответствующее фактам (ложное), нам надо знать биографию А. С. Пушкина, а чтобы понять, что фактам не соответствует предложение (4а), нам ничего не нужно знать ни об упоминаемой в нем Ирине, ни о ее муже, а достаточно знать значения слов муж и холостяк и понимать, что в данной синтаксической конструкции оба свойства, обозначаемые этими словами, относятся к одному и тому же референту. Мы знаем, что холостяк — это мужчина, не состоящий в браке, а чей-либо муж — это мужчина, состоящий в браке с этим «кем-либо». Интерпретируя предложение (4а), мы получаем контрадикцию, или (логически) ротиворечивое утверждение о том, что некоторое лицо в одном и том же мире в одно и то же время входит в множество лиц, состоящих в браке не входит в это множество. Какой бы фантастический мир мы себе к представили, в нем не может быть того, чтобы некоторое положение дал в нем одновременно имело и не имело места. Значит, предложе-я, подобные (4а), будут ложными в любом возможном мире. Такие редпожения, в отличие от синтетически ложных предложений типа (2), ывают аналитически ложными.