Что, сколь ни сладка своя воля им казалась,
                   Не без вреда своего презирают дети
                   Советы отцовские. В речах вы признайте
                   Последних моих любовь к вам мою. Прощайте.
                                             [Кантемир 1956: 216]
    Единственное, что сближает ритмику двух разделенных двумя сотнями лет
стихов (и это тоже интересно), — это, кроме в общем нетипичного для классика
стыка ударных, частое использование переносов, которые позднее стали приметой
ритмического стиля его далекого потомка.
    В целом же приходится констатировать, что большинство литературоведов
простодушно попались в ловушку поэта, который заявил о своей непосредствен-
ной преемственности поэту-силлабику, подтвердив свое заявление активным ис-
пользованием архаической лексики, что, в сочетании с не вполне обычными вари-
антами традиционных типов стиха, ввело исследователей в заблуждение.
    Интересно, что в 2007 г. еще один известный современный поэт, Алексей Цвет-
ков, заявил: «У меня есть масса силлабических стихов, но люди не понимают, что
они силлабические, не понимают, что Бродский так не мог бы написать, ему бы
это в голову не пришло. Хотя я прекрасно знаю, что дольник, который был его
главным размером, гибче и интереснее, чем мой» [Цветков]. Что имел в виду Цвет-
ков, понять непросто: его стих представляет собой в большинстве случаев самую
обыкновенную силлаботонику, реже — дольник. Но это заявление свидетельству-