200
   Коллективный портрет семейства Туркиных в «Ионыче» за-
нимает раз в пять меньше места, чем портрет Печорина. «Сам
Туркин, Иван Петрович, полный, красивый брюнет с бакенами,
устраивал любительские спектакли с благотворительной целью,
сам играл старых генералов и при этом кашлял очень смешно.
Он знал много анекдотов, шарад, поговорок, любил шутить
и острить, и всегда у него было такое выражение, что нельзя
было понять, шутит он или говорит серьезно. Жена его, Вера
Иосифовна, худощавая миловидная дама в pince-nez, писала
романы и повести и охотно читала их вслух своим гостям. Дочь,
Екатерина Ивановна, молодая девушка, играла на рояле. Одним
словом, у каждого члена семьи был свой талант».
   И позднее дочь еще раз увидена уже с субъективной точки
зрения, глазами главного героя: «Старцеву представили Ека-
терину Ивановну, семнадцатилетнюю девушку, очень похожую
на мать, такую же худощавую и миловидную. Выражение у нее
было еще детское, талия тонкая, нежная; и девственная, уже
развитая грудь, красивая, здоровая, говорила о весне, настоя-
щей весне».
   Чеховские портреты могут показаться похожими на ка-
рамзинские — таким же внешне формальным определением
человека двумя-тремя эпитетами. Но на смену идеализиро-
ванности и условности (красота, пылающие щеки, трепещу-
щее сердце) приходят бытовые детали (полный, худощавая,
миловидная, развитая грудь). Но главное различие в том,
что портрет-экс­позиция не подтверждается, а опровергается