(21) Входит Брингильда в чертог, дверь наотмашь
                                                                 раскрыв.
    Шуба соболья и волосы в снежной пыли.
    Холод за нею в широкие двери пахнул.
    В стороны с факела пламя метнулось, взвилось...;
во-вторых, «Приазовье» Тарковского:
(22) На полустанок я вышел. Чугун отдыхал В крупных шарах маслянистого пара.
    Он был Царь ассирийский в клубящихся гроздьях
                                                                  кудрей.
    Степь отворилась, и в степь, как воронкой ветров, Душу втянуло мою...
    Метрически эти два отрывка тождественны; но из-за разницы синтаксического строя и, конечно, из-за разницы тематики второй гораздо меньше «напоминает гексаметр», чем первый. Это значит, что мы находимся на самой периферии семантического ореола гексаметра, и ощущение его уже готово утратиться.
    Сравним еще два примера однородных и разнородных окончаний - шагом дальше, в 5-ст. амфибрахии и анапесте (из «Простонародных песен нынешних греков» Гнедича):
(23) Садилося солнце, а Дим свой завет говорил:
    «Подите вы, дети, на ужин пора за водой;
    А ты, мой племянник, садися, Ламбракис, ко мне: Тебе моя сбруя, оденься и будь капитан...»
(24) Под зелеными елями ужинать сел Скиллодим,
    И вино наливать при себе посадил он Ирену. «Наливай мне, красавица, пить наливай до утра,
    До восхода денницы, как ты, полонянка, румяной...»
«Это случилось в последние годы могучего Рима...» 319