Цикл Белого не остался без отголосков у современников. Старательный С. Соловьев копирует его в «Обманутой девушке» (1910: «Провела часок веселый Девка с молодцом. Обещался до Николы Все покрыть венцом...»), а П. Потемкин в двух стихотворениях «Смешной любви» (1908: «Пляшет в листьях ветер хлесткий, Даль лесов пестра... Чью я, вестница печали, Выпью кровь-
228
Глав а 6
вино? Чье засохнет на кинжале Красное пятно?..». А у Гумилева в «Оборванце» (1912) бродяжья декорация Белого сочетается с мотивом «любви издалека» (к «прекрасной даме, севшей в первый класс»), идущим от «Тогенбурга», - мы опять выходим за границу семантической традиции. Но «если бы «Пепел» А. Белого не вышел за три года до того, «Оборванец»... не был бы написан», - заметил еще В. Вейдле [1973, 104].
    5.    Песня. Наконец, пятая из семантических традиций нашего размера - песенная: она самая неопределенная по содержанию, зато самая живучая. У начала ее, как было сказано, стоит «песня бандуриста» Гребенки из поэмы «Богдан». Она начинается:
    Были у орла два сына. Вырос старший сын. Младший рано на чужбину Залетел один... -
и кончается:
    Братья обнялись родные И сильны опять, Как великая Россия Да Украйна мать!