обычно преобладает в них над словом — в этом смысле особенно характерны са-
мые ранние драматургические опыты хеленуктов, состоящие только из ремарок,
а также более поздние драмагедии, представляющие собой, главным образом,
списки действующих лиц и обширные ремарки, иногда вообще не включающие
реплик персонажей. То есть в драмагедии из действия последовательно вытесня-
ется сценическое слово, а само действие (чаще всего принципиально невозможное
на сцене) только описывается. Таким образом, ни произносить, ни играть (по край-
ней мере, в традиционном театре) здесь нечего — перед нами типичные авангар-
дистские драмы для чтения.
    Безусловно, на их генезисе сказалась, наряду с авангардистским опытом, поэти-
ка кино и телевидения, «прячущих» сценическую составляющую действия, пыта-
ющихся избежать условностей театрального зрелища. Эрль уверяет, что хеленукты
не раз обращались в своем творчестве к жанру сценария; «телевизионной пьесой»
называет своего «Ученика Басё» и Хвостенко. При этом единственный «литератур-
ный сценарий» хеленуктов (В. Эрль, Дм. М.), «Август 1914-го», по структуре — не-
большой рассказ, включающий речь персонажей в общее повествование, то есть,
по сути дела, не имеющий никаких признаков драматургического произведения.
    В отличие от него, перечисленные выше стихотворные произведения членов
группы достаточно часто включают в свой состав монологи и диалоги персона-
жей. Так, в 1-й главе поэмы «Вершина Хвостенко» приведена «Речь Хвостенко» —