античной преисподней на берега реальной сарматской реки; стихотворение тради-
ционно завершает латинский постэпиграф:
      ...пламень Аида
                                                              Какой, блин, пламень?
                                                              Ты в гимназии учился?
    О я испил вдохновенья
    в рощах алеющих
    на берегах
    сарматской великой реки
    и леса под Медведицей
    с их водопадами и валунами     питали
    нектаром мусикийским
    лиру мою
                                                                   Слушай, кончай.
                                       Если ты будешь продолжать в том же тоне,
                                                    то давай уж лучше по-латыни,
                                                                заодно посмотрим,
                                              как у тебя дела с consecutiotemporum
    SicelidesMusae, paulo majora canamus.
    ..................................
    Ultima Cumaeivenit jam carminaaetas.
    (Сицилийские Музы, давайте петь о более важных вещах.
    .................................................
    Согласно Кумскому пророчеству настает последний срок.)
   Соответственно, второе стихотворение цикла построено по тоже уже знакомой
нам «русско-финно-угорской» модели: в текст вполне современного европейского
верлибра то и дело вкрапливаются мордовские слова, что также, кстати, служит
предметом язвительных насмешек ироничного двойника: