воря уже о многократно помянутом богатстве русского языка с его бесчисленными
      флексиями, нефиксированным ударением и порядком слов в предложении, редук-
      цией гласных на конце слова, что дает невообразимое, почти неистощимое разно-
      образие рифмы, оскудевшее в западноевропейских странах уже к концу XIX века.
      Это не я говорю. То есть я, но не от своего невразумленного и неосмысленного име-
      ни — так говорят люди науки. И я им верю. Да и не имею оснований и права не ве-
      рить. И вам советую [Пригов 2001: 480].