В отличие от предыдущих примеров, «Синие горы...» — произведение ориги-
нальное, хотя, по мнению многих исследователей, его можно рассматривать как
подготовительный материал к будущим произведениям.
    Не вполне самостоятельным представляется и опыт метрической прозы Язы-
кова, датированный 1820-ми гг.; это шуточное послание-диптих «Когда б парнас-
ский повелитель...» [Языков 1964: 424‒425], первая часть которого представляет
собой записанное рифмованной ямбической прозой «высокое» стихотворение, а
вторая — выполненное верлибром «бытовое» прозаическое приложение к нему.
Очевидно, автор предполагал, что читатель без труда разберется, где на самом деле
стихи, а где — проза.
    Следующая волна интереса к метрической прозе возникает в 1860-х гг. и связа-
на с именами Лескова и Ушинского. В 1863 г. появляется рассказ Лескова, назван-
ный строкой из стихотворения А. Мицкевича «Косhаnkо moja! naco nam rozmowa?»
[Лесков 1998], 90 % которого охвачено трехсложным метром, еще 5 % — двухслож-
ным. При этом это не единый метр, как в обычной метрической прозе, а сочетание
фрагментов разных стихотворных размеров:
370                       3. Стиховое начало в современной прозе