Псковский поэт Евгений Шешолин, самостоятельно изучивший фарси в 1980 г.
и переведший немало стихотворений Камоладдина Исфахани, Мирзы Галиба, Ни-
зами, Бедиля, создает свой «Первый Северный Диван», в предисловии к которому
пишет: «Увлечение персидскими формами стиха не было для меня забавой. Рубаи —
известный вид миниатюры, где ценится четкость, порой парадоксальность мысли.
Многим своим рубаи я, однако, постарался придать характер воспроизведения корот-
ких впечатлений. Надеюсь, мне удалось вдохнуть жизни в старые, прекрасные фор-
мы» [Шешолин 2015: 7]. При этом в своих переводах классики, включенных в раздел
«Рубаи, переложенные с персидского», Шешолин выступает тонким стилизатором:
                                   ИЗ ХАЙЯМА
                   Вино, опьяняющее навсегда, — выпей! —
                   Ключом счастья пробивающееся сюда — выпей!
                   Обжигающее, как огонь, но печали
                   уносящее, как живая вода, — выпей!;
                   Как мяч в чоугане, гонимый со всех сторон,
                   беги налево, беги направо, — бежать обречен;
                   беги молча, ведь тот, кем ты в свой бег вовлечен,
                   один он знает, лишь он знает, он знает, Он;
                   О небо, ты горчишь мою мечту,
                   ты рвешь рубашку счастья на лету;
                   огнем в глаза становится твой ветер,
                   становится золой вода во рту!;
                   Солнце негаснущего небосклона — это любовь.