Первый вопрос, с неизбежностью возникающий от каждого, кто собирается
всерьез анализировать творчество Дмитрия Александровича Пригова и расклады-
вает на своем письменном столе (варианты — мониторе, плеере и т. д.) произведе-
ния этого автора — как весь этот значительный и разнообразный массив текстов
(в широком понимании этого слова) соотнести с традиционными представлениями
о поэзии, стихе и т. д. и в какие классификационные рубрики будут при этом по-
падать те или иные приговские произведения.
    Для того чтобы справиться с этой непростой, но важной и чрезвычайно увле­
кательной исследовательской задачей, необходимо в первую очередь определить-
ся с терминами и понятиями, а также определить объект научного описания. Мы
будем исходить из представления о строгой дихотомии стиха и прозы (то есть
из базового представления, что всякий печатный текст может быть определен или
как стихотворный, или как прозаический), а также из понимания того, что назван-
ные категории с полным основанием приложимы только к явлениям письменной
речи и, с небольшими оговорками, с фиксацией этой речи в электронном виде.
Относительно других форм бытования текста (например, что особенно актуаль-
но именно для Пригова, к разнообразным формам устной манифестации текста)
речь может идти только о вербальной составляющей этих синтетических по свой
природе и сущности явлений. Однако при таком подходе тоже всегда есть возмож-
ность с достаточной степенью точности определить, к какому типу организации