Конечно, предложенное описание рефлексива является достаточно схематичным; в действительности содержание отношения кореферентности может быть более сложным, и общая идея тождества двух актантов может принимать весьма нетривиальные воплощения (достаточно сравнить между собой такие русские рефлексивные глаголы, как застегнуться и побриться). Не вполне четкой является и граница между рефлексивом и декаузативом (что и объясняет необычайно широко распространенную — почти универсальную — полисемию рефлексивно-декаузативных показателей). Рефлексивная интерпретация имеет место в том случае, когда подлежащее и дополнение глагола (не следует забывать, что это на самом деле одно и то же лицо!) могут рассматриваться как два разных объекта, один из которых воздействует на другой; таковы прежде всего глаголы физического воздействия, которые допускают достаточно отчетливое «расщепление» агенса ситуации на, так сказать, активную и пассивную составляющую (ср. глаголы типа бриться, умываться или застегиваться). Чем ближе друг к другу две «ипостаси» агенса, тем более вероятна декаузативная интерпретация того же показателя; так, для глагола сдерживаться более предпочтительна рефлексивная интерпретация (поскольку его семантика предполагает сознательные усилия по контролю над собой), глагол подготовиться можно понимать и рефлексивно (‘привести себя в состояние готовности’), и декаузативно (‘прийти в состояние готовности’), а глаголы наклониться и обрадоваться уже полностью исключают