94
Раздел И. Лексическая семантика
чужд» [Щерба 1958: 86]. И таких примеров великое множество. Так, в русском языке слово березка связано с такими коннотациями, как «женственный», «стройный», а название той же породы дерева в норвежском языке связывается с признаками стойкости и выносливости. Слово слон в русском языке имеет коннотацию ‘тяжеловесности’, ‘неуклюжести’ (ср. топать, как слон', как слон в посудной лавке), а в санскрите его переводной эквивалент заф‘а — коннотацию ‘легкости’, ‘грациозности’ (ср. $ас1)а%атШ «легкой походкой» букв, «слоновой»). Коннотации слов чужого языка носителю данного языка чаще всего неизвестны, и поэтому при желании снять отрицательные коннотации, имеющиеся у исконного слова своего языка в него вводится путем заимствования переводной эквивалент, лишенный этих коннотаций, и приобретающий в заимствующем языке коннотации, связанные с представлениями о той стране, из языка которой взят синонимичный неологизм. Ср. следующее справедливое и весьма актуальное рассуждение нелингвисга на эту тему, напечатанное в одной из газет: «Вольное или невольное стремление стереть различия между добродетелью и пороком отразилось и в языке, ставшем в известной степени аморальным. В нем как печальный знак времени появились.;, слова путана, рэкетир и прочие, несущие шлейф “заграничного шика”, укрывающего... истинный смысл понятий: проститутки, бандиты...».