Евгений Бунимович в своем цикле 1978‒1980 гг. «Чертановские терцины» ис-
пользует не только регулярный, но и вольный ямб, и хорей, и даже акцентный стих.
Цикл состоит из 14 стихотворений, каждое по десять строк длиной; стихотворения
не разделены на строфы. Завершает цикл (кстати, равный по количеству текстов
безмагистральному венку сонетов) «Послесловие», состоящее из трех перекрест-
но зарифмованных четверостиший.
    Наконец, вскоре обращается к терцинам еще один ленинградский автор — Ан-
жей Иконников-Галицкий в стихотворении «Видение. Зима 1979», которое, в от-
личие от большинства предыдущих, все-таки можно соотнести с дантовским тра-
велогом. Кроме того, к терцинным формам в разных вариантах обращаются также
Константин Васильев («Терцины дня»), Евгений Шешолин («Терцины»), Светлана
Кекова.
    Несколько неожиданно выглядит появление терцинной строфы у Алексея Пар­
щикова: в его раннем цикле «Фигуры интуиции» именно строгими терцинами
(правда, без последней «замковой» строки, завершающей рифменную целостность
текста, и не положенным ямбом, а акцентным стихом) написаны вступление в цикл
и стихотворение «Перенос» (впервые опубликовано в 1989 г.):
                                     ПЕРЕНОС
           В свете времени я, словно актер, схваченный в контражуре,
           жмурясь от тьмы, вглядываюсь в человекообразную темь,
           где ни брожу, а фигура моей интуиции возвращается к Джуне,
            2.4. Русские терцины и другие трехстишия               283