...Не знаю, что делать с собою.
           Куда мне лететь за тобой!..
    Это 1908 г., тотчас вслед за таким же переломным «Довольно, не жди, не надейся...» Белого. Отсюда - размер пастернаковских стихов о Блоке (1956): «Он ветрен, как ветер. Как ветер...». Быструю вульгаризацию этих интонаций отмечал Маяковский на полях стихов А. Кудрейко «Опять
Глава 5
204
эта темная сила Заставила песню шуметь...» [Хар-джиев, Тренин 1970, 287-289].
    В советской поэзии «романтическая» интонация АмЗ распространяется немного позднее, чем «торжественная», не с 1930-х, а с 1940-х годов, и не выделяет таких «ядерных» стереотипов, как та: это - еще не устоявшаяся семантическая окраска, поэты в ней стремятся (по выражению Салтыкова-Щедрина) «безобидным образом излагать смутность испытываемых ощущений». Чаще всего в этих стихах присутствуют обе темы блоковского образца: «вековая тоска» по родине и «не знаю, что делать с собою»; иногда добавляется тема разгулявшейся стихии. Вот почти наудачу взятые примеры:
    В прекрасном и яростном мире, Где много воды и земли, Мы крепко друг друга любили И прожили жизнь, как могли;
    И зори летели, и ночи. Не взял ничего и не дал. Где что? Все билеты просрочил, На все поезда опоздал;
    Я жил нараспашку, наудалъ, И было все внятным вполне, А нынче и радость мне в убыль, И нежность уже не по мне;
    Смеешься? И смейся. Ты рада? И радуйся. Счастлива ты? Я все понимаю, не надо Стесняться своей правоты;