По-видимому, эти два столь разных имени - Махмуд Кашгарский и Огюст Дозон - и составляют наиболее существенные вехи предыстории изучения эвиденциальности. Собственно же история вхождения этой категории в современную лингвистику, как принято считать, начинается с имени Франца Боаса. Именно Боасу принадлежит как сам термин «^ЫепНа1»154, так и первое полноценное описание функционирования этой категории в языке квакиутль (вакашской семьи) и ряде других языков СевероЗападного побережья, сделанное в самом начале XX в.; в последующих работах Боас неоднократно возвращался к роли эвиден-циальной семантики в том, что мы бы сегодня назвали «языковой картиной мира» американских индейцев. Для Боаса особенно важно было подчеркнуть обязательный (т. е. грамматический) характер выражения эвиденциальных значений в глагольных системах многих языков Северной Америки, что, с его точки зрения, создавало особенно яркое отличие между грамматическими стратегиями оформления глагольных форм в индейских языках и в языках типа английского.
      154 При этом, однако, словом есЫепйа1 Боас называл не грамматическую категорию в целом (для обозначения которой он использовал наименования типа ‘зоигсе о! т&гтаПоп’, что более точно отражает ее сущность), а одну из граммем этой категории - в современных работах в этом значении обычно употребляется термин «инферентив».
458
Глава 7. Глагольные семантические зоны