(при написании в строку Я4; интересно, что и заглавие «укладывается» в этот раз-
мер, так что перед нами оказывается своего рода ямбическое двустишие).
    Одностишия у Айги могут образовывать длинные тексты, состоящие из нумеро-
ванных фрагментов; их можно трактовать как цикл моностихов («Лето с ангелами»,
28 строк-моностихов, «Из книги определений 1994‒1997»). Стихотворение «Снова —
записи во время бессонницы» (1978) состоит из двустишного фрагмента и двух моно-
стихов. Много одностиший-глав в других стихотворениях-циклах (статус которых не
всегда можно определить): «Пьеру Эммануэлю: два голоса» (1968); «Мир Сильвии».
    По нашей классификации, однострочный стих (удетерон) не является ни сти­хом,
ни прозой. Тем не менее одни из моностихов Айги (о которых писалось выше) явно
тяготеют к стиху, в то время как другие («Видение полотно», «Из “Берлинских све-
тонадписей”», «Что забредает в сломанную флейту», «Лето с Прантлем») — к прозе.
    В пределе моностих, как известно, приходит к пустотному, или вакуумному,
тексту. У Айги встречается и это:
                      СТИХОТВОРЕНИЕ-НАЗВАНИЕ:
                      БЕЛАЯ БАБОЧКА, ПЕРЕЛЕТАЮЩАЯ
                      ЧЕРЕЗ СЖАТОЕ ПОЛЕ
                                          (1982) (с. 360)
696   6. Индивидуальные версификационные стратегии в русской поэзии рубежа веков