239
   Проблема сказа, как мы видели, начала разрабатываться
на основе «младшей линии» русской прозы ХIХ века (ранний
Гоголь, Лесков, Андрей Белый, Ремизов). В ХХ веке почти пол-
ностью на сказе строилось творчество Зощенко, для которого
живописно-характеризующий образ рассказчика оказывается
практически всегда важнее фабулы; некоторые ключевые но-
веллы бабелевской «Конармии» («Письмо», «Соль», «Жизне-
описание Павличенки, Матвея Родионовича»).
   Неперсонифицированный сказ мы обнаружим практически
у тех же авторов — Лескова («Левша»), Зощенко, фольклорный
его вариант — у П. Бажова («Малахитовая шкатулка»), В. Бе-
лова («Бухтины вологодские»).
   Если отвлечься от грамматических форм воплощения и при-
нять во внимание лишь противопоставление автора и героя,
пять повествовательных типов можно свести к трем: автор-по-
вествователь (в безличном и личном вариантах) — герой — лич-
ный повествователь, близкий автору по манере речи и системе
оценок (установка на устную речь и однородный линейный
стиль) — герой-рассказчик, персонаж-характер, являющийся не
только повествовательной призмой, но и предметом изображе-
ния (установка на чужое слово и живописный, изображающий
стиль).
   Эти базовые повествовательные формы разнообразно услож-
няются в конкретной практике.
   Повествование от первого лица возможно не только как
имитация устного, обращенного к слушателю, к аудитории