Опыт Спицына интересен для стиховеда не только количественно (наверное,
больше него акростихов никто по-русски не написал), но и разнообразием исполь-
зуемых им «приспособлений» для обхода строгости акростишной формы (напри-
мер, пропуск входящих в акростишный «магистрал» строк — как это как раз про-
исходит с «лишним» последним «т» в приведенном примере — и их объединение,
сдваивание букв, их замена и т. д.).
    Более изощренный и при этом абсолютно точный по форме акростих «Райнер
Мария Рильке» принадлежит русскоязычному бурятскому поэту Баиру Дугарову
[Дугаров 2017: 246]. В нем в началах строк первый и второй строфы «зашифро-
ваны» имена поэта, а пять букв его фамилии выстраивают начала пяти следую-
щих катренов, по принципу бурятской анафоры, то есть каждая строка из пяти
катренов начинается по очереди с одной из букв имени «Рильке» (исключая,
разу­меется, «ь»).