241
ме моих собственных слов, являются чужим словом. Я живу
в мире чужих слов. И вся моя жизнь является ориентацией в
этом мире, реакцией на чужие слова…»161
   В применении к литературе эта форма определяется как сло-
во с установкой на чужое слово, двухголосое слово или, в другом
месте, — речь в речи, высказывание в высказывании162.
   В «Проблемах поэтики Достоевского» выделено и описано
целых четырнадцать разновидностей «слов с установкой на
чужое слово» — стилистических, жанровых и композицион-
ных. Важно прежде всего видеть их внутреннюю общность,
смысловое ядро.
   Чужое слово — это диалог, столкновение слова повест-
вователя или рассказчика и другого голоса, слова персонажа,
представленное, однако, не в форме отчетливо обозначенной,
выделенной прямой или косвенной речи, а в размытом виде,
путем отдельных вкраплений, «осколков» чужого стиля, взятых
в «интонационные кавычки» (М. М. Бахтин).
   Б. О. Корман различал формально-субъектную и содержа-
тельно-субъектную организацию текста, субъекта речи (кто
говорит?) и субъекта сознания (от чьего лица говорит, чью
позицию воспроизводит?)163. Чужое слово в этой терминоло-
гии — это присутствие в каком-то повествовательном фрагмен-
те одного субъекта речи, но нескольких субъектов сознания.
   Сфера чужого слова в литературе Нового времени чрезвы-
чайно широка. М. М. Бахтин считал многоязычие, воспроиз-
ведение в авторской речи чужих слов, основой романа: «Язык