Конечно, бурно-романтический стиль 1830-1840-х годов несводим к влиянию Давыдова: он ведь проявлялся не только в хорее, но и в ямбе, и в других размерах. Можно, однако, заметить, что в метрическом репертуаре Бенедиктова 4-ст. хорей занимает больше места, чем у других поэтов: он как бы становится рядом с 4-ст. ямбом и вместе с ним противопоставляется «длинным» размерам, особенно трехсложникам. Это особенно видно в его многочисленных полиметрических композициях. 4-ст. хорей является «именным» размером Бенедиктова больше, чем какого бы то ни было другого поэта в нашем поле зрения. Это значит, в частности, что тематика его расширяется: она никоим образом не ограничивается салонными мотивами, в ней есть и философские медитации, заостренные в парадоксы («Искра», «Жажда любви»), и картинки-аллегории («Роза и дева», «Жизнь и смерть»). Семантика 4-ст. хорея Бене-
300                                  Г л а в а 8
диктова держится не столько на темах, сколько на интонациях с их эмфатическим пафосом.
    10. Лермонтов, наконец, окончательно теряет связь с легкой поэзией - общим истоком семантики 4-ст. хорея нашей эпохи. Она чувствуется разве что в отроческих стихах 1828-1829 гг., самое позднее - в «Совете» 1830 г.:
    Если, друг, тебе сгрустнется, Ты не дуйся, не сердись: Все с годами пронесется - Улыбнись и разгрустись... Нектар пей часов веселых; а печаль сама придет...