14
посредственных результатов эти впечатления тогда не возы­
мели: западные лингвистические направления все равно не
выдерживали в наших глазах конкуренции с моделью
«Смысл<=>Текст»; к тому же структуры составляющих, кото­
рые использует порождающая грамматика, казались плохо
применимыми к материалу тех языков, с которыми больше
всего работали на Отделении, начиная с русского.
      В 1980-е годы многие российские лингвисты, и автор
этих строк в том числе, потеряли интерес к формализа­
ции, — и в грамматике, и в семантике стали несравненно
меньше использоваться математические модели. Метаязык
нашей лингвистики стал более однороден (что хорошо мож­
но видеть на примере «Лингвистического энциклопедиче­
ского словаря» [Ярцева (ред.) 1990]); было достигнуто проч­
ное и плодотворное взаимопонимание между «структурали­
стами» и языковедами, работающими в более традиционном
стиле. Причиной было, вероятно, смутное разочарование в
монотонном процессе моделирования и отсутствие свежих
идей, которые могли бы привлечь в формальную лингвис­
тику новые силы. Подробности лежащей на почетном пье­
дестале модели «Смысл<->Текст» начали потихоньку забы­
ваться.
      В то же время в России сильно охладел интерес и к
формальным направлениям лингвистики США, — то, что до
нас доходило, казалось неинтересным и бесплодным. Прав­
да, работы по фонетике, семантике, типологии, прикладной
лингвистике и т. д. и читались, и обсуждались. Что же каса­