Не менее выразительно выглядит контраст «куртуазной» формы и нарочи-
той простоты смысла в многочисленных триолетах Кропивницкого — еще более
редкой «салонной и эстетской забаве» русского символизма [Гаспаров 2001: 198].
Триолеты — твердая форма, получившая некоторое распространение в русской
поэзии начала ХХ в. (ей писали Ф. Сологуб, И. Рукавишников, К. Липскеров,
И. Северянин), однако всегда воспринимавшаяся русским читателем как своего
рода игрушка, литературное баловство: не случайно многие триолеты посвящены
самому триолету. Правда, Сологуб и Рукавишников использовали его вполне се-
рьезно и внесли определенный вклад в канонизацию этой формы.
    Кропивницкий идет вслед именно за ними. Свои 63 триолета он пишет с 1937
по 1972 г.; пик продуктивности этой формы приходится на 1967 г., в течение кото-
рого поэт написал этой строфической формой 24 текста.
    Для триолетов Кропивницкого в общем виде характерно примерно то же, что
и для сонетов: строгое соблюдение канонической строфики и абсолютная свобода
тематики. Представление о тематическом диапазоне триолетной формы дают уже
588   6. Индивидуальные версификационные стратегии в русской поэзии рубежа веков