и прозаических фрагментов, позволяющее говорить о их равноправии или нерав-
ноправии; при этом представляется вполне закономерным принимать во внимание
размеры разноприродных частей (в типографских строках), что, во-первых, позво-
ляет учитывать немаловажный графический параметр, а во-вторых, отчасти ком-
пенсирует не поддающийся точному учету фактор суггестивности стиховой речи
в ее сравнении с прозаической.
    Столь же значимой представляется и равномерность распределения стихового
материала внутри прозаической рамы, или наоборот. Вполне очевидно, например,
что роман К. Павловой «Двойная жизнь», каждая глава которого заканчивается
стихотворным фрагментом, более прозиметричен, чем «Дар», в котором стихот-
ворные вставки активно используется только в одной части, и тем более чем роман
«Доктор Живаго», в котором все стихотворные тексты сосредоточены в одном ме-
сте в абсолютном конце произведения, создавая тем самым видимость приложения
к основному прозаическому целому.
    Далее, можно различать прозиметрумы, в которых все стихотворные фрагмен-
ты тяготеют к определенному типу или даже размеру стиха, а проза — к опреде-
ленной структурно-ритмической модели, то есть такие, в которых, условно гово-
ря, всякая граница внутри целого означает переход к вполне предсказуемому, хотя
и другому, контрастному типу речи, и такие, в которых используется разнообразие
форм стиха и прозы, а границы, таким образом, оказываются не столь однознач-