надпамятных. Ты обусловлен
                                  подпольем. Ты полночь письма,
                                  при свете вечернем торговли,
                                  при гаснущем свете ума
                                  ты спрашиваешь у страха:
                                  какая грозила тюрьма
                                  подпольному зренью монаха —
                                  слепца монастырских ворот?
                                  катилась ли под ноги плаха
                                  отпущенному в расход
                                  у липкой стены подвала,
                                  где сточная слава ревет?
                                  Тогда и спроси у кристалла,
                                  что в горечи был растворен:
                                  где точка твоя воскресала,
                                  в каком перепаде времен?2
                                                          (1975)