му, какой бы длинной ни была ИГ, в нее всегда теоретиче­
ски возможно добавить еще одно прилагательное.
      Таким образом, порождающая грамматика, содержа­
щая правила (36'), адекватна естественному языку в не­
скольких важных отношениях. Однако легко увидеть, что в
ряде других отношений она ему не адекватна.
      Во-первых, эта грамматика слишком «слаба»: она не
описывает несогласованные определения, определения, вы­
раженные придаточными, постпозицию определений и мно­
гое другое. В ней не отражены некоторые грамматические яв­
ления в русских ИГ, которые также хотелось бы строго опре­
делить, например, согласование. Порядок расположения
прилагательных в русском языке далеко не произволен: раз­
ные классы прилагательных тяготеют к разным позициям,
причем наряду с классом прилагательного имеет значение и
коммуникативная структура [Гладкий, Мельчук 1969: 83—84].
      Во-вторых, обсуждаемая формальная грамматика
слишком «сильна» в том смысле, что она задает и такие це­
почки слов, которые вроде бы и не противоречат правилам
русской грамматики, но вряд ли будут использоваться в нор­
мальной речи на русском языке в качестве ИГ, например,
большая большая большая большая тетрадь, или зеленая кра­
сивая зеленая игрушка, или цепочки, включающие 1000 или
более прилагательных. С такими проблематичными приме­
рами приходится смириться как с «платой» за формализа­
цию, помня, что любые формальные объекты в лучшем слу­
чае лишь частично сходны с естественным языком.