На поверку, однако, оказывается, что лишь малая часть полустрочных отрезков
завьяловского стиха точно совпадает с силлабо-тоническими образцами, так что
перед нами, вопреки лукавому авторскому указанию, вовсе не логаэд, а самый на-
стоящий верлибр, замаскированный под логаэд1.
    Вторым «ноу-хау» Завьялова является принципиальное, причем очень актив-
ное использование выразительных возможностей развернутого заголовочного
комплекса. В «Одах» это или эпиграфы (на разных языках), или посвящения, пока
еще вполне традиционные по форме; разнообразные эксперименты начинаются
позднее — во всех трех «Меликах» подзаголовки, эпиграфы, посвящения исполь-
зуются в большей части стихотворений.
    Можно отметить нарастание интереса поэта к этой составляющей стихотвор-
ного произведения. Так, в первом, самом раннем цикле (1984‒1985) находим всего
один эпиграф из В. Набокова (по-французски) на девять стихотворений; в третьем
цикле «Книга разрушений» (1985‒1986) — два эпиграфа (из Гераклита по-русски
и из Горация на латыни) и одно посвящение; в цикле «Монологи и каденции»
(1986) из шести стихотворений эпиграфами снабжены три2; кроме того, четыре
стихотворения снабжены подзаголовками: «Агарь в пустыне (Монолог Авраама)»,
«Рубаи (Три монолога Меджнуна)», «Касыда (Монолог Аль-Мутанабби)» и «Гора-
ций. 1. 17. 22‒23 (парафраз)».
    В ранней версии цикла «По направлению к дому» (1987) находим только два
эпиграфа (из Т. Табидзе в переводе С. Заславского и из А. Фета) и два посвящения