теоретик модернизма, в программной статье «Современная
художественная проза» (1919) наряду с Дж. Джойсом вдруг
вспоминает Чехова как писателя с особым интересом к тому,
что «расположено в подсознании, в труднодоступных глубинах
психологии».
   «Никто другой, как современник, никто, может быть, кроме
русского, не почувствовал бы интереса к ситуации, которую
Чехов сделал основой своего рассказа „Гусев“. Несколько
больных солдат лежат на корабле, увозящем их в Россию. Нам
даются обрывки их разговоров и мыслей, один из них умира-
ет, его уносят, некоторое время разговор продолжается, затем
умирает сам Гусев, и его, как „морковь или редьку“, выбра-
сывают за борт. Акцент падает на такие неожиданные места,