участие в ней. Это может быть логический вывод на основе наблюдаемого результата, рассуждение, основанное на общих свойствах мира, а также пересказ свидетельств других лиц. Во многих языках эти разновидности непрямого доступа детализируются и грамматически противопоставляются (и в этом случае возможны специализированные показатели инферентива, презумптива, репортатива и т. д.), но, как кажется, в большинстве языков наблюдается иная стратегия, когда для выражения непрямого доступа к ситуации используется единый показатель с диффузным значением. Его базовая семантика сводится лишь к указанию на то, что говорящий не имел прямого доступа к ситуации, а то, каким именно образом он получил о ней сведения, в принципе может быть прояснено контекстом или прагматическими обстоятельствами. Именно такой нерасчлененный эвиденциальный показатель непрямого доступа с широкой (но внутренне единой) семантикой и был выделен Ж. Лазаром в 1957 г. под названием «медиатив» (фр. тёЛгаИ/), и он же называется «индирективом» в тюркологических исследованиях, «поп-сопйгта!гуе» во многих работах по балканистике - и многочисленными другими способами; в: АгкквпьаЫ 2004Ь в значении, очень близком данному, используется термин «поп-йгз1йапй». Поскольку языков с таким типом эвиденциальных показателей, как уже было сказано, на карте мира большинство, количество терминов для их обозначения, возникших в разных традициях, часто независимо друг от друга, также велико. В русской традиции для такого нерасчлененного