Дополнительной особенностью изафета в тюркских языках является то, что показатель изафета одновременно является и показателем принадлежности 3-му лицу; иначе говоря, форма зиуи имеет также значение ‘его вода’ (это значение реализуется в таких контекстах, где зиуи само уже не является вершинным именем и, таким образом, «изафетная» интерпретация исключена). Та же особенность имеется и у венгерских притяжательных форм, ср. венг. притяжательную форму слова Наг ‘дом’: Наг-а ‘его дом’, но Ъага!-от Наг-а ‘дом моего друга’ (букв. ‘друг-мой дом-его’); в последнем случае суффикс -а выполняет уже изафетную функцию. Вообще, использование посессивных показателей в изафетных или изафетоподобных конструкциях характерно для многих языков различных ареалов; интересно, что подобная техника встречается не только в уральских или алтайских языках, но и, например, в целом ряде немецких диалектов, где вершинное имя в посессивной конструкции присоединяет притяжательное местоимение, а зависимое имя вместо генитива принимает форму дательного падежа: ср. швейцарско-нем. ет Нагп [дат] згз Ш1о ‘велосипед Генриха’, букв. ‘Генриху его велосипед’. Еще более близкий к классическому изафету вид эти конструкции имеют в языке африкаанс, ср. ё1е ьаёег зе Нигз ‘дом отца’, букв. ‘отец его дом’.
202
Глава 3. Основные синтаксические граммемы имени