II.      При реконструкции словоизменительных аффиксов одной из главных проблем является то, что они составляют парадигмы, а парадигмы на каждом синхронном срезе языка должны отвечать определенным чисто синхронным требованиям и потому периодически подвергаются различным морфологическим перестройкам. Так, например, в истории русского языка в склонении существительных были устранены чередования заднеязычных со свистящими, ср. др.-рус. вълци (им. п. мн. ч.) и совр. рус. волки; окончания большинства падежей во мн. ч. унифицировались (перестали различаться в разных типах склонения), ср. др.-рус. нос-омъ, голов-амъ, ноч-ьмъ (дат. п. мн. ч.) и совр. рус. нос-ам, голов-ам, ноч-ам. При реконструкции и описании таких изменений следует иметь в виду, что они не являются хаотическими, а происходят по определенным правилам, но не фонетическим или, по крайней мере, не только фонетическим, а в первую очередь грамматически обусловленным. В разных языках-потомках эти правила могут различаться. Например, в польском языке окончания дат. п. мн. ч. выровнялись не по *а-склонению, как в русском, а по *о-склонению, ср. поз-от 'носам', §(1~}ох-от 'головам', пос-от 'ночам'.
       В качестве примера реконструкции внешнего облика праязыковых служебных морфем попробуем восстановить праиндоевропейские окончания атематического типа спряжения единственного и множественного числа глаголов активного залога в настоящем времени.