Р. Траск приводит такой пример [Тгазк 1996, 41]: в одном из австралийских племен около 1950 г. умер человек по имени Ыдауипуа, в результате чего слово пдауи 'я' было табуировано и заменено на пдапки (слово из "тещиного языка"). Через десять лет табуизации подверглось слово пдапки, и одни говорящие вернули в употребление пдауи, другие же стали пользоваться заимствованным из английского словом те.
       К сожалению, ни в исследованиях, на которых базируется Дж. Симонс, ни в его собственной анкете практически ничего не говорится о сроках действия табу. Но, как кажется, в большинстве случаев этот срок не вечен: так, в языке биг-намбас (северо-западная часть о. Малекула, Вануату) имена всех умерших (и слова, похожие на них), запрещаются на одно поколение, а потом могут снова войти в язык [81топз 1982, 209]. Запрет "на вечные времена" является, так сказать, "эволюционно нестабильной" стратегией, поскольку должен приводить к слишком быстрой смене словаря. Возможно (по гипотезе Дж. Симонса, [там же, 195]), последствием введения такого табу должна стать ситуация, подобная той, что сложилась в языке роглаи (Вьетнам), где имя, бывшее в употреблении, давать нельзя: имена являются абсолютно бессмысленными, чтобы при их табуировании не запрещались обычные слова.