это тактовик 2-иктный), так и к силлабике (тогда это 5–6-сложный силлабический
стих) [Гаспаров 1997б: 494].
    Широкая полемика развернулась также по поводу переводов Мандельштамом
сонетов Петрарки, которые тоже есть серьезные основания отнести (или по край-
ней мере — соотнести) к родной для них итальянской силлабике (см., например:
[Илюшин 1986: 138; Плунгян 2013]).
    Стоит упомянуть также переложение «Песни о Роланде», выполненное сил-
лабическим десятисложником и теоретически обоснованное Б. Ярхо [Песнь о Ро-
ланде 1934], перевод Б. Пуришевым шванка Ганса Сакса «Сатана не пускает в ад
ландскнехтов» [Хрестоматия 1939: 264‒268].
    Однако больше всего силлабика использовалась русскими поэтами при пере-
воде польских авторов. По авторитетному утверждению Владимира Британишско-
го, некоторые поэты уже в 1920-е гг., стремясь к точной передаче особенностей
польского стиха, пробуют переводить его силлабикой. Прежде всего это относится
к работам Сергея Соловьева и особенно Александра Коваленского, выпустившего
в середине 1940-х гг. три небольшие книги, включающие силлабические переводы
А. Мицкевича, Ю. Словацкого и М. Конопницкой. Интересно, что в примечаниях
к последней переводчик писал: «Все произведения Марии Конопницкой переведе-
ны размерами подлинника — с максимальным сохранением структуры и особен-
ностей польского силлабического стиха» [Коваленский 1944: 112].
    А начиная с 1960-х гг., по словам Британишского: