описание, в котором в явном виде указываются условия реа­
лизации данной формы, когда по некоторому значению мы
можем построить соответствующую ему форму и некоторой
форме приписать ее значение (именно это делает носитель
языка, когда он говорит или слушает)» [Кибрик 1977а: 34].
      Во-вторых, традиционные описания и н т у и т и в н ы ,
т. е. оперируют не строго определенными понятиями, из-за
чего в таком описании часто невозможно отделить разре­
шенное от запрещенного.
      Вот некоторые примеры неэксплицитных и интуитивных формули­
ровок, взятых наугад из описаний разных языков: «превербы придают гла­
голу значение завершенности действия»; «возвратный залог образуется
большей частью от переходных глаголов»; «функционально-грамматиче­
ские аффиксы следуют за лексико-грамматическими»; «прямое дополне­
ние иногда семантически сливается со сказуемым». Надо иметь в виду,
впрочем, что обойтись одними строго определенными понятиями в лин­
гвистике невозможно; читатель может легко пополнить приведенный пе­
речень цитатами из этой книги.
       В-третьих, традиционные описания состоят из п л о х о
с о г л а с о в а н н ы х ч а с т е й : выбирая те или иные грамма­
тические структуры, носитель языка учитывает свойства вхо­
дящих в них лексических единиц, однако традиционные
описания содержат очень мало словарной и грамматической
информации, необходимой для такого выбора.
       Например, невозможность инфинитивного подлежащего совершен­