Всем, кто когда-нибудь получал от Михаила Леоновича такие деловые от-
крытки, все в ней очень знакомо: и деловой, сдержанный тон, и предельная ла-
коничность (наверное, для этого специально был выбран ограниченный формат
почтовой карточки), и педантизм, с которым адресату вежливо указывается на его
недочет.
    В заключение — несколько слов о собственной поэтической практике Гаспаро-
ва, одним из ярчайших проявлений которой стала книга 2003 г. «Эксперименталь-
ные переводы», в предисловии к которой был обоснован принцип «конспективно-
го верлибра»; потом этот принцип был использован Михаилом Леоновичем в его
переводах Пиндара и Ариосто. По-настоящему эти произведения пока не стали
объектом переводоведческого и стиховедческого исследования, и вполне понятно
почему: предлагаемые Гаспаровым решения многих вечных переводческих про-
блем выглядят здесь ошеломляюще авангардно (недаром он сам писал в преди-
словии к книге: «Мне не хотелось бы, чтобы эти упражнения выглядели только
литературным хулиганством» [Гаспаров 2003: 15]).
    В этом предисловии есть еще одна фраза, выдающая в Гаспарове-переводчи-
ке именно поэта-авангардиста: «...через перевод размером подлинника мы ищем
познать переводимого поэта, через перевод верлибром — познать самих себя»
[Там же: 16].
    ...В этих заметках я не ставил себе целью анализировать стихи или перево-
ды Михаила Леоновича Гаспарова, ее задача — совсем иная: привлечь внимание