18. Формат
                                до громоздких плотин, до безгласной толпы фонарей.             бережет зерно от мороза и ветра
                                Все равно — возвращенье... Все равно даже в ритме баллад
                                есть какой-то разбег, есть какой-то печальный возврат,         он красил ткани и одежду и не думал ни о чем
                                даже если Творец на иконах своих не живет и не спит,           и ничего объяснять ему было не надо
                                появляется вдруг сквозь еловый собор что-то в виде копыт.      его вешалка в подсобке с кепкой и серым плащом
                                                                                               ничьего к себе не приковывала взгляда
                                Ты, мой лес и вода! кто объедет, а кто, как сквозняк,
                                проникает в тебя, кто глаголет, а кто обиняк,                  ему не снились никакие сны
                                кто стоит в стороне, чьи ладони лежат на плече,                да окружающих ему не было никакого дела
                                кто лежит в темноте на спине в леденящем ручье.                окружало его нечто вроде тишины