але русского языка см. в главе VI). В некоторых языках - например, во
многих америндских, в лазском (картвельская семья), в табасаранском (во-
сточнокавказская семья) и других различие агенса и пациенса определяет
конструкцию предложения, т. е. выбор падежа или согласование актантов
с глаголом; в таком случае наблюдается «активная конструкция предложе­
ния» [Климов 1977]. В синтаксических теориях, которые постулируют не­
сколько уровней деривации, естественно возникает предположение, что
пациентное подлежащее при непереходном глаголе на начальном, более
семантичном, уровне деривации занимает позицию прямого дополнения,
отсюда и схожесть их свойств. Эта идея была впервые высказана в рамках
реляционной грамматики Д. Перлмуттером [Perlmutter 1978], который и
предложил при этом малоудачные термины unergative и unaccusative. В ре­
ляционной грамматике по этой теме наиболее важны работы [Harris A.
1981; Rosen 1984]. Впоследствии идея Перлмуттера была воспринята пред­
ставителями ПГ [Burzio 1981; Belletti 1988; Levin, Rappaport Hovav 1995] и
обоснована на русском материале в [Pesetsky 1982].
     Неаккузативные глаголы, как и переходные, обладают
комплементом (прямым дополнением), но не в вин. п., а в
им. п.:
                                   647
Часть 2. Синтаксические теории