родившего его направления. Любой, даже плохой роман богаче
даже самой правильной схемы. Мы читаем не направления, а
произведения.
   Категории направления и метода настолько широки и абс-
трактны, что рассуждения о них часто превращаются в фи-
лологическую схоластику. Б. М. Эйхенбаум, получив вопрос
№ 21, который должен был обсуждаться на очередном меж-
дународном съезде славистов, вспомнил свое формалистское
«спецификаторское» прошлое и ответил на него не предметно,
а резко полемически.
   «Как произошел переход от романтизма к реалистической
литературе в славянских странах в ХХ веке? — Вопрос постав­
лен не как научная проблема, а как вопрос на экзамене —