10)    4-ст. амфибрахий с мужскими окончаниями тоже развился из немецкого народного 4-уцарнош дольника, но не упрощенного в ямб, а сохранившего и у романтиков неровный ритм: \Уег гейе! §о §ра! битей №сЬ1 ипб \\йпб? Е§ 151 бег Уа1ег тй зеК пет Ктб... Для русских поэтов начала XIX в. это было слишком экзотично, и они выровняли этот дольник в амфибрахий: «Кто скачет, кто мчится под хладною мглой? Ездок запоздалый, с ним сын молодой...». Амфибрахий до этого был редок в русской поэзии, так что экзотичность все-таки сохранялась, и романтическая семантика сопровождала этот размер очень долго. Одна из тематических линий этого размера прослежена в недавней статье [Вахтель 1996; ср. Зееман 1987, 60-61, и Зееман 1986 со списком стихотворений, написанных этим размером]:
    Изменой слуга паладина убил: Убийце завиден сан рыцаря был... (Жуковский, «Мщение», из Улан да, 1816);
    ...С тобою пируют (шепнул он) друзья; Тебе ж изменила гречанка твоя... (Пушкин, «Черная шаль», 1820);
    ...Тебе изменила младая жена; Зато от печали иссохла она (С. Т. Аксаков, «Уральский казак», 1821);
    ...Он прямо в светлицу к жене молодой, И кто же там с нею?.. Казак холостой! (Полежаев, «Казак», 1830);
    ...С душой безнадежной младой удалец Прыгнул, чтоб найти иль коралл иль конец (Лермонтов, «Баллада», 1830)
388
Заключение
(последний случай интересен тем, что традиция размера заставляет молодого Лермонтова деформировать даже сюжет шиллеровского оригинала).