колай Карамзин, сочинив в 1792 году знаменитую одностроч-
                                                      Моностих, однострочное стихотво­            ную эпитафию:
                            рение, вероятно, самый парадоксальный из по­этических фор-               		
                            матов: его необыкновенная краткость вызывает двойное                     Покойся, милый прах, до радостного утра!		         [154]
                            удивление. Как можно в таком малом объеме текста выска-
632                         зать нечто самодостаточное, не требующее непременно про-              — конечно, следовал давней традиции, хотя и переосмыслял       633
                            должения и развития? И как мы в одной-единственной строч-             ее. Но Карамзин эту эпитафию не выбил на могильном кам-
                            ке успеваем обнаружить признаки стихотворения?                        не, а напечатал в журнале (правда, написав в предисловии,
                               Валерий Брюсов, на рубеже XIX—XX веков оказавшийся                 что надпись сочинена для конкретной могилы, но известно,
                            главным пропагандистом моностиха в России, отвечал на                 что читатели ему не поверили). Тем самым Карамзин пред-