Ыеувг кт а ропд ёмМвг, пог 1е1 а готпг Ъу тотвШооё
       Никогда не покупай носового платка и не выбирай жену при лунном свете' [Беликов 1989, 52], — ср. англ. ЫвУвг Ъиу а ИапёквгсЫв/апё пвувг ргск а мф Ъу тоопкдЫ.
      Сохранять такую ситуацию, по-видимому, достаточно трудно, но можно: английские цыгане, вероятно, специально следят за тем, чтобы их "язык" не смешивался с английским (заметим, кстати, что "манера выражаться" на этом "языке" их не волнует) и выполнял функции тайного языка. Та же ситуация, видимо, имеет место с языком ма'а (называемым также "внутренним мбугу") в Танзании: лексика в основном кушитская, в грамматике же прослеживаются бантуские черты именной и глагольной морфологии, в частности, система именной классификации (см. [Оообтап 1971], [Тискег, Вгуап 1974]).
      При таких контактах появляется очень много лексических заимствований, так как забытое слово одного языка с легкостью восполняется словом другого: например, если вепс забудет слово рогкквг, он может вместо него употребить русское слово с тем же значением — поперек, а если забудет русское слово липа, может всерьез утверждать, что вепсское слово пт'
так и переводится на русский — нинь. Ст{о/}ит, впрочем, заметить, что забыты могут быть лишь редко употребляемые, не очень нужные слова.