Годы смерти несли и великого страха постель.
Да, владыку несли, он мог быть разделен на щепотки,
он мог быть разделен на щепотки, щепотки, щепотки,
он мог передан быть по цепочке, цепочке, цепочке,
он — пылинкой по космосу мог бы и частью твоей красоты,
территория ты или дева — в дичающем слове не важно!
Расщепляясь, он мог бы себя уточнять до самой пустоты.
Как совок, изогнулось краями пространство и — ух! — протяжно,
дружно с мумией ящик спустили с державных плеч,
он лёг, застревая косо. Тут я ощутил подкожный
284                    2. Строфика новейшего русского стиха