ли — ради их милого женского общества, но неугомонный старик
завладел им и не отпускал его от себя ни на шаг».
   Эпизод дает внешнюю, объективную зарисовку сцены в гости-
ной: рояль, свечи и ноты, бесконечный разговор одного героя.
В чужой речи одновременно изображается коллективное созна-
ние дочерей, резкое возрастание их раздражения и недовольства
(отец — эгоист-отец — неугомонный старик). Другие ее фраг-
менты (блеснуть своим умом — милое женское общество) в
контексте рассказа обнаруживают иронию повествователя (ибо
«ум» Рашевича сводится к злобным общим местам, а «милое
женское общество» дочерей — к вульгарному кокетству и уме-
нию со вкусом выпить за обедом рюмку настойки). Понять эти
оценки как прямое слово повествователя было бы ошибкой,
искажением смысла.
   Несколько «осколков» чужой речи, полтора десятка слов в
«интонационных кавычках» позволяют выстроить компактное
многоплановое повествование, которое в обычных формах ав-