Глава 8
304
    Во всяком случае, начав обследование с Пушкина, мы могли убедиться: не только у Пушкина 4-ст. хорей этих лет движется к тому же, к чему пришел Пушкин, - к экзотической яркости и/или (это уже помимо Пушкина, в обход его) к экзотическому пафосу. Сдержанная элегичность Жуковского или Баратынского не выживает, как не выжила она и у позднего Пушкина. Толчок, определивший направление семантического развития этого размера, дали не они и даже не столько Пушкин, сколько Денис Давыдов. С этими характеристиками размашистой яркости и пафоса русский 4-ст. хорей подходит к середине XIX в., когда направление его развития меняется от вторжения народно-бытовой тематики.
    Очень хочется вообразить, что за этим следует еще один цикл семантической эволюции: связь «размер-тема» в реализме XIX в., связь «размер-интонация» в модернизме начала XX в. Небольшой очерк И. Альтман [1989] показал, что 4-ст. хореические вкрапления у В. Хлебникова рассчитаны на две семантические окраски - «простонародно-фольклорную» и «героико-фантастическую, романтическую», тогда как песенная, дружески-эпистолярная и юмористическая отсутствуют. Это выглядит убедительно, хотя Хлебников не может считаться показательным поэтом ни для какой эпохи. Во всяком случае, пока не выполнено подробное обследование этого очень большого материала, предположения такого рода, к сожалению, беспочвенны.
                         Глава 9