Но самое интересное — две книги писателя, в которых драматургическое начало
оказывается на первом плане. Это «Монологи» (1982) и «Дыхание ангела» (1989).
    «Монологи» названы автором «книгой для чтения и представления». Очень
важно, что чтение стоит в этой формулировке на первом месте. Однако по форме
произведения, собранные в этой книге, — безусловно, драматургические. Состоит
она из ряда не связанных сюжетно драматургических миниатюр. Но, кроме этого,
в книге есть Пролог (который читает персонаж ПРОЛОГ), а также действуют еди-
ные сквозные персонажи — АВТОР и ЗРИТЕЛИ. Таким образом, можно говорить
об определенной авторефлексии самой драматургической формы, вполне аван-
гардистской, с одной стороны, и опирающейся на традиции архаического театра,
в котором Пролог произносился актером — солистом или специальным персона-
жем — прологистом, — с другой.
    Вообще, многочисленные отсылки к драматургической практике предше-
ственников очень важны в «Монологах». Кроме Пролога, приводящего на память
древнегреческую традицию, это прежде всего — символ драматического искус-
ства в России — Шекспир (который тоже, кстати, вводил в свои пьесы Пролог без
обозначения исполнителя из числа основных персонажей). К Шекспиру отсыла-
ют расположенные в центре текста монологи «Бедный Йорик» и «Рометта». Пер-
вый — по сути дела, диалог Гамлета и Черепа, за которого говорит тоже Гамлет.
Это — очень тонкая стилизация (не под Шекспира, а под его русские переводы),