В дальнейшем в лингвистической теории возобладало расширенное понимание задач морфологии. Попытки расширения происходили в двух направлениях: «формальном», от клетки (1) к клетке (3) нашей схемы, и «словесном», от клетки (1) к клетке (2). При «формальном» понимании в морфологию — в соответствии с буквальным значением этого термина — включается все то, что имеет отношение к описанию «формы», будь то форма слова или конструкции; тем самым морфология (полностью оправдывая свое название) вторгается в традиционно синтаксическую область. Такой взгляд, популярный в особенности в 20-30 гг., в период резкой смены традиционной парадигмы (и защищавшийся самыми разными исследователями от И. А. Бодуэна де Куртенэ и Ф. де Соссюра до О. Есперсена и В. Матезиуса), несмотря на его логичность, не получил распространения в дальнейшем. В настоящее время преобладает, как мы уже убедились, «словесный» подход, согласно которому к морфологии имеет отношение все то, что выражается «внутри слова» (будь то содержательные или формальные аспекты его устройства). Именно этот подход отражен в процитированном в начале определении И. А. Мельчука; он был свойствен уже многим представителям европейского и американского структурализма 30-40 гг. (В. Брёндаль, Л. Блумфилд и др.).