Маркирование «косвенной» эвиденциальности свойственно турецкому (показатель -т1§) и другим тюркским языкам, пермским и обскоугорским языкам, многим дагестанским и иранским языкам, армянскому языку и др., образующим так называемый «эвиденциальный пояс Старого Света» (на обширной территории от Балкан до Дальнего Востока, включая тюркские, финно-угорские и самодийские языки Поволжья, Сибири и Урала, корейский, японский и др.). При этом эвиденциаль-ность, как правило, выражается только в прошедшем времени, и ее показатели восходят к формам перфекта (в некоторых языках они еще могут употребляться как настоящий перфект, как, например в восточноармянском — в отличие от западно-армянского), почему такие системы и названы в [Оиепссйёуа (е<1) 1996] «перфектоидными». Показатели косвенной эвиденциальности обычно имеют два блока контекстных значений: а) инферентивное — ‘говорящий наблюдал не саму ситуацию, а ее результат’ (это значение является диахронически исходным, и его связь с перфектом очевидна) и Ь) цитативное — ‘говорящий знает о ситуации от третьих лиц’; в балканских языках к этим значением добавляется чисто модальное значение адмиратива, развивающееся из предыдущих (в современном албанском это значение фактически наиболее распространенное);
324
Глава 7. Глагольные семантические зоны