2г. Наконец, от той же балладной традиции приходит АмЗ и в «Мороз, Красный нос» Некрасова (1863): вся эта поэма напоминает разросшуюся и перестроившуюся балладу, речи Мороза - «Лесного царя» и «Тамару», стиль «Не ветер бушует над бором...» - отрицательные параллелизмы «Воздушного корабля». Может быть, сыграл роль и АмЗ лирической аллегории Вяземского «Зима» (1849, о природе, засыпающей в мороз) и сентиментально-
180
Глава 5
реалистические «Нищие» Плещеева (1861: «Один он... Свезли на кладбище Вчера его старую мать...»).
    Поэма быстро стала классикой. Курочкин в 1873 г. уже смело цитирует: «Как некогда Дарья застыла В своем заколдованном сне, Так образ Снегурочки милой Теперь представляется мне... Ни звука! Душа умирает... Недвижно сомкнулись уста...», хотя именно строка «В своем заколдованном сне», в свою очередь, заимствована Некрасовым у Случевского. Реминисценции «Мороза» всплывают потом у Дрожжина («В школе у дьячка», 1905: «Зимою метелица злится... Неслись голоса, а за печкой Трещал без умолку сверчок...»), у Шубина («Работник», 1936: «...Теперь он лежит предо мной С приподнятой вверх бородою, Огромный, плечистый, седой»), у Фирсова («Первый учитель»: «...В некрашеном светлом гробу. Ушел, говорили, до срока, Все беды теперь позади. Рука его так одиноко Лежала на впалой груди»).