Во второй половине 1970-х обращается к терцинной строфике и Дмитрий Бо-
бышев: сначала в небольшой поэме «Стигматы» (1977), две части которой — тре-
тья и пятая — написаны терцинами. Причем в пятой поэт активно вводит в тради-
ционные строфы различные визуальные приемы.
    В этом же году Бобышев начинает работу над пятистопно-ямбической поэмой
«Русские терцины», которую он предваряет нулевой главой, содержащей развер-
нутую рефлексию по поводу выбранной формы:
                                             0.
                     Мала терцина. Смысл — наоборот.
                     Чем он крупнее (и — русей), — тем лучше.
                     На первой рифме гнешь дугою вход,
                     впрягая тезу — женское трезвучье.
                     За нею — ТРОЙКУ отзвуков мужских,
                     и — с тезой антитеза неразлучна.
                     Но, чтобы смастерился емкий стих,
                     пора готовить выход, как у Данта.
                     Есть девять строк. Всё высказано в них.
                     А на десятой — поворот: КУДА-ТО...