Здесь красноречиво выглядит и необходимая для аллитерации описка в фами-
лии критика (кстати, в следующем же абзаце Некрасов называет Лазаря Шерешев-
ского уже правильно).
    Особенной виртуозности достигает в этом смысле проза книги 1998 г. «Дойче
Бух», представляющей собой уникальный для русской словесности опыт органич-
ного коллажного объединения материала двух языков, один из которых не только
является для автора неродным, но и знаком ему в полном смысле слова понаслыш-
ке (что принципиально отличает эту книгу от произведений современных двуя-
зычных авторов (Е. Сазиной и др.) и одновременно сближает с поздним циклом
Г. Сапгира «Три урока иврита»).
    Таким образом, можно действительно согласиться с автором, что его публици-
стические и критические статьи вполне правомерно рассматривать как прозу, при-
чем именно как «прозу поэта», обладающую несомненно эстетической природой
и структурно ориентированную на поэтическое слово, причем в первую очередь —
на стихотворную манеру именно Некрасова (отсутствие или резкое ­ослабление
сюжета, спонтанность речи, обилие «лишних» слов, в первую очередь — служеб-
ных, повторы, аллитерированность).
    Говоря о прозе Некрасова, нельзя не заметить, что в них поэт отчетливо де-
кларирует свои жизненные и творческие принципы. И если первые в основном
можно охарактеризовать как крайний антисоветизм, нонконформизм и неприми-
римость по отношению к любому инакомыслию, то вторые формулируются как