ва почетное центральное место. Причем если в русской книге этот цикл следовал
за «Фрагментами», в которых мордовская топонимика была «спрятана» (ее можно
прочесть и так: древние тексты могут быть найдены только в древней Большой
Мордовии — недаром «Саранск — четвертый Рим»), то теперь, по смысловому
контрасту, этот раздел книги идет следом за «Хорами».
    Цикл состоит из пяти пронумерованных верлибров, три из которых снабже-
ны подзаголовками в скобках, при этом в двух содержатся мордовские жанро-
вые обозначения (традиционные, прямо отсылающие к фольклору: «заклинание»
и «плач»).
    В отличие от «европейски» выровненных по левому краю предыдущих циклов,
«Берестяные грамоты» (в контексте книги и всего творчества Завьялова оказыва-
ющиеся прямыми параллелями к «античным» «Фрагментам») отформатированы
(как, например, многие стихи В. Кривулина — еще одна знаменательная для Завья-
лова «ссылка») по центральной оси, что сразу же выделяет их из общего массива
стихотворных текстов автора.
    Первые два текста имитируют речь персонажа на малознакомом ему языке
иного грамматического строя (русском): здесь нарочито нарушены правила упо-
требления падежных форм и форм глаголов:
930   6. Индивидуальные версификационные стратегии в русской поэзии рубежа веков