Можно сказать, русская газелла начала ХХ в. (в том числе, разумеется, и газел-
лы Вяч. Иванова и М. Кузмина) в основном следует этому классическому понима-
нию восточной строфической формы и ее возможностей.
    Одним из первых русских авторов газэл (так их называл сам автор) был Вяче­
слав Иванов: два своих первых произведения в этой форме поэт создает в 1906 г.:
это «Две газэлы», опубликованные во втором номере «Весов» за этот год; одна из
них — «Солнце. Газэла» — вошла потом в первый цикл «Солнце-Сердце» первой
части книги «Cor ardens», а вторая — «Сердце» — не вошла. В 1911 г. поэт публи-
кует 18 стихотворений, составивших раздел «Газэлы» пятой части этой же книги
«Rosarium»: первая часть — 7 «Газэл о розе», вторая — три стихотворения под
общим названием «Turris eburnean» (Башня из слоновой кости), третья — 8 «Но-
вых газэл о розе». Наконец, 1918 г. датирована еще одна газэла Иванова «Старцы
на пире Гафиза». Таким образом, в нашем распоряжении оказывается 21 стихотво-
рение, самим Ивановым относимое к форме газэл.
    Известно и собственное мнение Иванова о газэлах, высказанное им, как
вспоминает Фейга Коган, на заседании московского поэтического кружка 30 мая
1920 г.: «Газэла может говорить о чем угодно и сколько угодно плести бесконеч-
ный узор. Чем более газэла напоминает собою персидский ковер, тем лучше.
Это — персидская форма, в ней пестрота восточного ковра. Газэла — для чи-
стой лирики, она должна быть крайне грациозна. Если выдерживается единство