Тема смерти переходит в лирику в знаменитом мачтетовском «Замученный тяжкой неволей...» (1876) с его концовкой о «мстителе», перефразирующей «Энеиду», IV, 625. Прямым подражанием ему было «Памяти Баранникова» Фигнер (1887: «Зачах ты в страданьях неволи...», а потом отчасти «Матрос» Клюева (1918: «...Замучен за дело святое... О где же тот мститель суровый...»). В советское время здесь важнее всего «Памяти Ленина» Твардовского (1949) с явными некрасовскими реминисценциями: «Ему бы, ему бы, родному, Подняться из гроба сейчас...». Этот же размер повторяется в стихах о солдатских могилах: Луговской, «Дивизия встала на отдых..» (1939) и потом: «У насыпи братской могилы Я тихо, как память, стою...» (Смеляков, 1945), «Покоятся в вечной постели Мои боевые друзья...» (Дудин, 1961), «Над свежей могилой героя Клянутся сурово друзья...» (Уткин,
1942). Здесь вырабатывалась «торжественная» семантика АмЗ, о которой речь дальше (п. 4).
182
Глава 5