К числу объективных проявлений коннотаций следует отнести и явления речи, которые обычно не фиксируются словарями, но с достаточной регулярностью воспроизводятся в процессе порождения и интерпретации высказывания с данной лексемой или ее дериватом. Одно из таких явлений — это относительное единообразие в интерпретации носителями языка псевдотавтологических конструкций вида X есть X, например, Немец есть немец (см. [Спее 1975:42], [Падучева 1985:42], [Апресян 1988:40]). С формально-логической точки зрения такие высказывания тавтологичны (истинны в силу своей формы), а значит должны были бы избегаться в речи как неинформативные (предикат не сообщает ничего нового о субъекте). Однако этого не происходит: они воспринимаются как вполне нормальные высказывания, которые информативны именно благодаря тому, что в них субъекту X в неявной форме, имплицитно приписывается свойство, устойчиво ассоциируемое в сознании говорящих с сущностями данного типа. В частности, как показало экспериментальное исследование, о котором мы подробнее расскажем в разделе 11.9.4, в приведенном примере псевдотавтологии немцу с высокой степенью регулярности приписываются такие свойства, как ‘аккуратность’ и ‘педантизм’, которые, как выясняется, устойчиво связаны в сознании носителя русского языка с этнонимом немец, безусловно не относясь при этом к существенным признакам соответствующего денотата, составляющим лексическое значение этнонима.