лю родную.
         Там вскинул он взоры на светлое солнце, и видел, что солнце не светом, а тьмою,
      все войско его покрывало.
         И молвил он воинам:
         «Дружина и братья! честнее нам гибель, чем плен здесь постыдный!» [Вельтман
      1833: 5].
   С переводов же начинает свои опыты работы с метром в прозе и молодой
Лермонтов. Тут можно указать прежде всего на прозаический перевод стихотво-
рения Дж. Байрона «Тьма» (1830), в котором Лермонтов метризует значительные
фрагменты текста [Орлицкий 2014], и на перевод стихотворения «Die folgen meine
Thränen» немецкого поэта И. Т. Гермеса (1738‒1821), бывшего текстом популяр-
ной песни, которая, очевидна, и легла в основу лермонтовского произведения, да-
тируемого следующим, 1831 г. В отличие от байроновских стихотворений, это пе-
реведено практически целиком амфибрахием (в отличие от четырехстопного ямба
оригинала) (метрические отрывки выделены курсивом):
         Я проводил тебя со слезами, но ты удалилась, чужда сожалений и слез.
         Где долго ожиданный день, столько радости мне обещавший? — погиб он! Но я не
      раскаялся в том, в чем тебе поклялся.
         И если б могла ты понять и измерить страданья мои, то вечно бы ты не забыла
      того, кто тебя никогда не забывал.
         Тогда бы заплакала ты, и тот миг воскресил бы опять охладевшее мое счастье.
         Мое сердце, отвергнутое тобою, мой ангел! все-таки тебе принадлежит, — но