Во-вторых, легкая поэзия естественно переходит в «простую поэзию»: ЯЗжм становится размером коротких лирических стихотворений, иногда с намеком на аллегорию - от таких, как «Зима недаром злится, Прошла ее пора...» Тютчева и «Печальная береза У моего окна...» Фета до таких, как «Последний снег вывозят, Счищают корки льда...» и «Подсолнуху от ливня Не скрыться никуда...» Щипачева (ср. его же «Чу», «Календарь» и др.).
    В-третьих, наконец, легкая поэзия опускается из «большой литературы» в литературу детскую и уличную. ЯЗ - это размер таких песен, как полу-безымянные «Слети к нам, тихий вечер, На мирные поля...» (Л. Модзалевский, 1864, из Клауди-уса) и «Живет моя зазноба В высоком терему...» (С. Рыскин, 1882; ср. замечательное соединение Рыскина с Пастернаком у Вс. Рождественского: «...Царевна-несмеяна В высоком терему, Твой взор прошел, как рана По сердцу моему...») и как вовсе безымянные «Разлука ты, разлука, Чужая сторона...» и «Маруся отравилась, В больницу повезут...» (Интересно, что ритмико-синтаксическая формула «Разлука ты, разлука» находит отголоски даже в стихах, тематически довольно далеких: ср. не только «Маруся ты, Маруся, Открой свои глаза...», но и «Сирени вы, сирени...» у Тарковского,
122
Глава 4
«Мария ты, Мария, Солдатская жена...» у Рылен-кова, «Калуга ты, Калуга, Передовой район» у Алтаузена, «Работа есть работа, Работа есть всегда...» у Окуджавы, «Решетка есть решетка, Хоть золоти ее...» у Кирсанова).