233
перестает играть организующую роль, то есть если рассказчик
так или иначе выдвигает себя на первый план, как бы только
пользуясь сюжетом для сплетения отдельных стилистических
приемов. Центр тяжести от сюжета (который сокращается здесь
до минимума) переносится на приемы сказа, главная комиче­
ская роль отводится каламбурам, которые то ограничиваются
простой игрой слов, то развиваются в небольшие анекдоты.
Комические эффекты достигаются манерой сказа»154.
   Хотя Б. М. Эйхенбаум выделял повествующий (ограни-
чение шутками и звуковыми каламбурами) и воспроизво-
дящий (приемы словесной мимики и жеста, прихотливые
синтаксические расположения) типы сказа, более важные
различия остались незафиксированными. В одному ряду ска-
зовых текстов в «Иллюзии сказа» фигурировали «Записки
охотника» и ранние повести Тургенева, Гоголь с «Вечерами
на хуторе близ Диканьки» и «Шинелью», Лесков, Ремизов,
Андрей Белый.
   В. В. Виноградов заметил, что в статье о «Шинели» «изу-
чается не структура „ска­за“ в собственном смысле, а толь-
ко его „фонетика“», и предложил собственное уточняющее
определение, где доминантой стала категория не устной, а
монологической речи: «Сказ — это реальность индивидуально-
художест­венных построений, которые имеют свои соответствия
в системе языка. Сказ — это своеобразная комбинированная
форма художественной речи, восприятие которой осущест-
вляется на фоне сродных конструктивных монологических