Интонации цветаевских параллелизмов переходят - в ослабленном, конечно, виде - к младшим поэтам. (Так как темы у них больше не мировые, а личные, то похожи они от этого не столько на Цветаеву, сколько на Фофанова: «...Та песнь была не песнь, А слезы или кровь: Ужасна, как болезнь, И знойна, как любовь...», 1895):
    Я был к тебе жесток - Ты злом ответил мне, И мир на волосок Приблизился к войне... (Куняев, 1985);
    Лишь пять недолгих лет - Каких? - коротких пять, А целой жизни нет. Сказать или смолчать?.. (Яшин, 1966);
    Опять мы говорим Не так, как я хочу. Я знаю много слов И потому молчу... (Казакова, 1982-1984);
    О этот страшный круг! И только ли он в нас? Предательство ли рук? Предательство ли глаз?.. (Евтушенко, 1961);
    Скелет, почти что труп. И странны в этот час Полуулыбка губ, Огонь в провалах глаз... (Са-востин, 1982);
    Движенье легких рук, Невидимых для нас, И ты постигнешь вдруг: Всегда всему свой час... (Дмитриев, 1985);
    Приемлю все сполна, Не жму на тормоза, Не полагаюсь на, Не укрываюсь за... (М. Борисова);
156
Глава 4
    Любите при свечах, Танцуйте до гудка, Живите - при сейчас, Любите - при когда?.. (Вознесенский, 1967);
    Нас посещает в срок - Уже не отшучусь - Не графаманство строк, А графаманство чувств... (Вознесенский, 1977).