Одного взгляда на этот достаточно объемный фрагмент довольно, чтобы по-
нять, что более его половины совпадает с метром. Важно и то, что в одном месте
(единственном, где оставлен фрагмент стиха) происходит не просто контакт стиха
и прозы, а прямое перетекание одного в другое.
    Наконец, прозиметрические тексты о Пастернаке, написанные с явной уста-
новкой на отраженное воспроизведение его неповторимой ритмической и фонети-
ческой стиховой культуры. Характерно, что это проявляется даже в очерке о Вы-
соцком «Артист и поэт», в который поэтесса своевольно вставляет свои стихи,
где без труда обнаруживается налет «пастернакипи»: Когда я говорю «Артист»;
Привыкшая искать опоры лишь в уме своем; тем более что этот близлежащий
воздух; найти какие-то слова, вроде эпиграфа; И вот нахожу их; Это скромно
и робко написано мною и т. д. [Ахмадулина 2010: 442‒444].
   А теперь прочитаем в ключе пастернаковской ритмики и его пронизанной зву-
ковыми повторами фоники обращенные к нему строки прозиметрической компо-
зиции Ахмадулиной, названной именем поэта:
         Однажды, давно уже, безымянное ощущение безысходности было во мне так ве-
      лико и громоздко, что душа моя сторонилась меня, зная или догадываясь о возбра-
      ненном грехе отчаяния. Темя и прочее тело остались пустырем, безвластным вме-
      стилищем тоски: невспомогательный мозг терпел, но не объяснял, уживчивая плоть
      клонилась, выискивая опоры для горба, для ниспосланной лишней ноши, которую