ского размера; в то время как в целом текст общей силлабо-тонической доминанты
не имеет. В этом смысле верлибры Завьялова можно рассматривать (используя его
графическую подсказку) как своего рода нерегулярные, или квазилогаэды. Нечто
подобное (условно говоря, спонтанную силлаботонизацию, только в значительно
большей степени охватывающую текст) мы находим в стихах Геннадия Айги (не-
даром Завьялов несколько раз сочувственно цитирует этого поэта); однако, в от-
личие от русско-чувашского классика, автор «Од и эподов» не маскирует возника-
ющую на отдельных участках текста урегулированность слоговой природы (как
это делал в своем гетероморфном стихе Айги), а, напротив, дает читателю своего
рода ключ к определенному (условно говоря — логаэдоподобному, выделяющему
фрагменты определенной метрической природы) прочтению своих стихотворе-
ний. Приведем пример:
                                      ***
                 О ветер финляндский      что снова ворвался ко мне
                 и мех не в силах упрятать биения сердца
                 Запах весны     запах     нарожденья и тлена
                 стих в подворотнях     в парадных
                     где жар даровой батарей
                 Не дрожи так    дождемся и мы
                 и вечернего   мерцания теплых сугробов
                 и зовущего   к стакану с вином
                     почерневшего талого снега
922       6. Индивидуальные версификационные стратегии в русской поэзии рубежа веков