Проблема выражения категории местоименного субъекта и объекта в современной лингвистике, по-видимому, была впервые эксплицитно поставлена в теоретическом плане в работе: ^е^^пек 1984, где была выдвинута так наз. «гипотеза о местоименных аргументах» и продемонстрировано различие между языками, в которых глагольная словоформа согласуется со своими аргументами по лицу/числу, и языками, в которых глагольная словоформа инкорпорирует свои местоименные аргументы, но не согласуется с обычными субстантивными аргументами. Языки последнего типа традиционно считались полисинтетическими, хотя вопрос о том, все ли языки с полисинтетической глагольной словоформой и «субъектно-объектным спряжением» относятся к языкам с категорией местоименного аргумента, остается открытым и нуждается в дополнительных исследованиях (см. об этой проблеме также: Вакег 1996).
      Типология дейктических категорий рассматривается в: ^. Ьуопз 1977: 636-724, в сборниках: ШегззепЪогп, К1егп (ейз.) 1982, ^а^Vе^^а, К1егп (ейз.) 1982, Каик (ей.) 1983, Ргск, АсгеЗо1о (ейз.) 1983, Ьепг (ей.) 2003, в статье: Бгхоп 2003, а также в обобщающей монографии: Б1еззе11999 (см. также: Б1еззе12006); для морфолога весьма полезен и краткий обзор проблем, связанных с дейксисом, в очерке: 5. АпЗетзоп, Кеепап 1985. Специально о системах с трехчленным дейксисом см.: Ростовцев-Попель 2009.
371
Часть II. Грамматические значения в языках мира