первый снег. На улице какой-то человек, срывая голос, битых два
          часа отчитывал нашкодившего пса.
          Писатель принимается писать. Давно ль он умудрился
          променять объем на вакуум, проточный звук на паузу? Жизнь
          валится из рук безделкою, безделицею в щель, внезапно перейдя в
          разряд вещей еще душемутительных, уже музейных, как то:
          баночка драже с истекшим сроком годности, альбом
          колониальных марок в голубом налете пыли, шелковый шнурок...
          В романе Достоевского «Игрок» описан странный случай.
          Гувернер влюбился не на шутку, но позор безденежья преследует
          его. Добро бы лишь его, но существо небесное, предмет любви — и
          та наделала долгов. О, нищета! Спасая положенье, наш герой
          сперва, как Германн, вчуже за игрой в рулетку наблюдал, но вот и
          он выигрывает сдуру миллион.
                                                         [Гандлевский 1995]
    Для современной МП характерно также отсутствие заглавий примерно у по-
ловины текстов. Причем это особенно характерно для произведений МП, вклю-
чаемых их авторами в стихотворные контексты: как поэтической книги, так и сти-
хотворного цикла, в рамках которого они получают, наряду со стихами, единую
нумерацию. Тут они представляются как особые «стихи»; впрочем, многие совре-
менные авторы включают в стихотворные книги и неметрические прозаические