203
щанин во дворянстве, доктор, учитель; болтун, лжец, скупой,
лицемер). Эти стороны иногда разграничивают, говоря в первом
случае о ролевой маске, во втором о социально-моральном типе
(Л. Я. Гинзбург).
   На противоположном полюсе — персонажи, которые под-
чиняют себе фабулу, опровергают свою первичную характе-
ристику, изменяясь в развитии действия, оказываются не рав-
ными самим себе. На смену герою как «постоянной величине
в формуле романа» приходит образ «становящегося человека»
(М. М. Бахтин): «В противоположность статическому единству
образа героя первого типа романа здесь дается динамическое
единство образа героя. Сам герой, его характер, становится
переменной величиной в формуле этого романа»122.
   Такая структура героя как подвижного, противоречивого,
динамического целого обычно называется характером123.
   Четкое описание различий между этими двумя способами
построения персонажа, причем на конкретных примерах, дано
Пушкиным: «Лица, созданные Шекспиром, не суть, как у
Мольера, типы такой-то страсти, такого-то порока; но суще­
ства живые, исполненные многих страстей, многих пороков;
обстоятельства развивают перед зрителем их разнообразные
и многосторонние характеры. У Мольера скупой скуп — и
только; у Шекспира Шайлок <«Венецианский купец»> скуп,
сметлив, мстителен, чадолюбив, остроумен. У Мольера лице-
мер <«Тартюф, или Обманщик»> волочится за женою своего