эте как о пророке отчасти компенсировал этот неблагопри-       то, что в первые годы существования Советского Союза аги-
                         ятный социальный фон. По­эт-романтик оказывался в одном        тационная поэзия была художественно ценной, новаторской
                         ряду с библейскими пророками, которые также зачастую на-       (ей занимались такие мастера, как Владимир Маяковский
756                      ходились за пределами социальных иерархий.                     и Николай Асеев), постепенно общество и сами поэты уста-         757
                            Частный случай этого мифа — миф о непременном стол-         ли от такой поэзии. Не стоит думать, что по­эзия, писавшая-
                         кновении по­эта и толпы. Он восходит к той же библейской       ся подчеркнуто «частными» людьми, перестала отражать об-
                         картине: общество часто не признавало ветхозаветных про-       щество: она не обращалась к нему напрямую, но состояние
                         роков и преследовало их. Новая по­эзия в основном вызы-        общества в широком смысле все равно оказывалось для этой
                         вает недоумение у современников, и миф о по­эте-пророке        по­эзии определяющим и диктовало ей способы выражения.
                         позволял объяснить это недоумение отсылкой к Ветхому               Профессиональные по­эты с большим подозрением отно-