таким образом.
         Здесь меня не устраивал сам рисунок стиха — ниточкой. Если изредка, довольно
      оригинально получается, а если сплошь — некий странный Китай. И притом ритм,
      это главное: после каждого слова — большая цезура, а я слышу малую.
         Я решил, что возможно в таких случаях записывать стихи и нормальными четве-
      ростишиями и строфами. Вот так: от двух до четырех слов в стихотворной строке —
      каждое слово с Большой буквы и отделено тремя интервалами от других. Сохраняет-
      ся вид книжной страницы и как произносится стих, так и читается. При этом слово
      приближается к Слову, то есть к символу.
         И вот оно — проступает. Не развязная ямбическая болтовня неоклассицизма,
      не театрально — ходульная речь футуризма, а вдумчивое неторопливое произнесе-
      ние. Ни одно слово не проскользнет в спешке и не останется незамеченным. Каждое
      лишнее сразу заметно.
         Это слово не прозы, а поэзии [Сапгир 1998: 311‒312].