Есть и обратные примеры, когда сходство звучания оказывается обманчивым, не говорящим о генетическом тождестве. Так, нем. Реиег 'огонь' и фр. /еи 'огонь' могут показаться связанными по происхождению. Однако немецкому (вообще германскому) / должно отвечать р других индоевропейских языков (см. § 248, 2). И мы действительно находим соответствия нем. Реиег и англ. /гге в др.-греч. руг 'огонь' (откуда пиротехника), умбрском ргг, армянск.киг (армянск. к ~р других индоевропейских языков, например армянск. кауг 'отец' — лат. ра1ег, армянск. кгпд '5' -т др.-греч. реп1е, русск. пять и т. д.). Фр. же /еи соответствует итал./иосо, иен./иедо 'огонь, очаг' и вместе с ними восхо-
   дит к лат._ {осш 'очаг'. Несомненным кажется па первый взгляд и генетическое тождество нем. каЪе 'имею' и лат. каЪео 'имею', однако в действительности немецкому глаголу соответствует лат. сарго 'беру': и.-е.к = герм, к, а семантическая связь глаголов 'брать' и 'иметь' естественна (ер. и русск. иметь, производное от яти, иму 'взять').
    В любых случаях сравнительно-исторический метод дает прочную опору этимологическому исследованию.