В то же время только существительные (сами по себе и особенно в сочетании с детерминативами) обладают способностью обозначать «воплощенные» свойства, т. е. конкретных носителей свойств. Здесь есть двойная зависимость: в языке, как правило, существуют особые, непроизводные слова для обозначения носителей таких свойств, которые сами по себе являются постоянными и легко «воплощаются» в стабильные конфигурации; невоплощенные же свойства (и особенно динамические), для которых не имеется постоянных «претендентов», закрепляются за глаголами. При «назначении» предикату его частеречной принадлежности язык как бы каждый раз выбирает, какое из двух решений экономнее: если данный предикат чаще встречается в воплощенном, чем в невоплощенном виде, он реализуется в виде существительного, если наоборот - в виде прилагательного и глагола (выбор между двумя последними производится уже на основании большей/меньшей временной стабильности, см. ниже). Грубо говоря, камень потому существительное, что ситуации, в которых говорят о конкретных камнях, встречаются гораздо чаще, чем ситуации, в которых про некоторый объект утверждается, что он камень; напротив, спать потому глагол, что ситуации, в которых про некоторый объект утверждают, что он спит, встречаются гораздо чаще, чем апелляции к отдельным представителям класса объектов, единственным общим свойством которых является состояние сна. Косвенным образом, это противопоставление коррелирует и с известным синтаксическим распределением: для