Наконец, некоторые азбуки смещаются с оси «стих — проза» и существуют
в пространстве других видов искусства: «Азбука 13 (пьеса)» представляет собой
набор ремарок, «Азбука пятнадцатая — визуально-манипулятивная, 1984» (Азбу-
ки 18, 19, 21, 22, 23, 24, 25 — визуальные, 1985) и т. п.
    Георг Витте и Сабина Хэнсген в статье «О немецкой поэтической книге Дми-
трия Александровича Пригова “Der Milizionär und die anderen”» пишут:
         Программным выражением этого распада у Пригова становится большая, раз-
      вивающаяся во времени серия «Азбук» — акростихов, в которых начала строк или
      фрагментов соответствуют последовательности букв русского алфавита. Азбука как
      языковой принцип упорядочивания par excellence является трамплином для свобод-
      ного полета в космосе букв и слов. Пригов доводит до абсурда миф о письменном
      тексте как сакральном средоточии смысла, в истории культуры часто воплощавшийся
      в жанре литературной азбуки. «Азбука» — это метафора учения и системы, задающего
      смысл и порядок пратекста. Обозначение «азбуки» вызывает в сознании представле-
      ние об элементарном учебнике, собрании базовых знаний любого рода. Сакральная
      азбука (недаром в числе первых славянских стихотворных текстов были «азбучные мо-
      литвы», созданные по образцу византийских) олицетворяет в структуре акростиха су-
      щественное свойство священного текста: быть иносказательным выражением тайны.