восходящих по объему стихи, комментируются обрывочные тексты-эскизы. К этой
же категории диалоговых произведений можно отнести недавнюю книгу А. Кудря-
вицкого «Стихи между строк», стихотворения которой представляют собой метри-
ческий комментарий к вопиющим газетным материалам, их литературно-публици-
стическую интерпретацию.
    Наконец, именно диалогические отношения между компонентами стихотвор-
ного текста конструируют неповторимое художественное своеобразие перфоманс-
ного театра Льва Рубинштейна. Его «карточные» поэмы обходятся без списка дей-
ствующих лиц и прочего внешнего драматургического антуража, однако сама кар-
точная квантовка текста, с помощью которой слово последовательно передается
все новым и новым персонажам (у Рубинштейна, таким образом, можно говорить
об открытом списке действующих лиц), предполагает драматургическое постро-
ение текста. При этом пропуски карточек отмечают долготы пауз, а количество
текста на каждой карточке маркирует относительную значимость каждой реплики.
В некоторых случаях диалог у Рубинштейна формализуется, то есть его герои по-
лучают имена (например, Александр и Офелия в поэме «На этот раз...») или иные
обозначения («Другой голос», «Совсем другой голос», «Здесь говорится» и т. д.).
    Наконец, влияние драматической формы фиксации действия можно усмотреть
и в публикации разного рода драматизированных текстов — например, произведе-
ний, стилизованных под сценарии, киносценарии, интервью и т. д. Таковы, напри-