8*
211
Ср. др.-русск. Мьстиславъ Нозгьгородгь (местн. п.) сп>де, придоша Кыеву (беспредл. дат.) и современ. «сидел в Новгороде», «они пришли в Киев, к Киеву». Однако в языках прослеживается и противоположная тенденция — замена аналитических форм синтетическими, а также развитие новых синтетических форм. Так, древнерусский аналитический перфект писалъ есмь, писалъ еси и т. д., утратив вспомогательный глагол, превратился в простую форму прошедшего времени писал. В некоторых языках сочетания с послелогами превратились в синтетические падежные формы, а бывший послелог стал падежным окончанием. Известны и другие случаи происхождения грамматических аффиксов из отдельных слов, выступавших в служебной функции (ср. приведенное в § 239 лат. атаге ИаЪео и фр. /’агтегаг). Все это показывает, что неверными были теории, считавшие эволюцию «от синтеза — к анализу» универсальной.
    § 242. В ряде случаев прослеживаются исторические изменения в морфологической структуре слова и его форм, слияние и расщепление морфем либо перераспределение «звукового материала» и компонентов значения между морфемами в составе слова. Эти процессы были описаны В. А. Богородицким (1857—1941), предложившим для обозначения двух важнейших типов таких процессов термины «опрощение» и «переразложение ».