Не менее интересно сопоставить художественный мир Сапгира со вселенной
его близкого друга и единомышленника Игоря Холина — такого же, как он, «вы-
пускника» «лианозовской школы».
    Как известно, на первых порах «лианозовцев» объединяла только общая тема:
изображение нечеловеческой жизни обитателей предместья, события которой
развертывались на двойном фоне: «роскошной» жизни столичной номенклатуры
и неиспорченной цивилизацией природы (см. об этом [Орлицкий 1992]). Убогое
«барачное» существование, изобилующее бытовыми трагедиями и беспросветным
цинизмом, стало главной темой ранних живописных и графических произведений
О. Рабина, лирики Е. Кропивницкого, И. Холина, Г. Сапгира, Вс. Некрасова [Лиа-
нозовская группа 1998; Орлицкий 1993; Кулаков 1993].
    Наряду с этим воспитанники постоянного члена Союза художников СССР
активно изучали художественный опыт поэзии и изобразительного искусства,
не включаемый в официальные учебные программы советских вузов, впитывали
традиции беспартийного и антисоветского искусства; в результате они сумели да-
леко опередить официозных художников в освоении передовых литературы и ис-
кусства ХХ в. Разумеется, сама широта этого опыта не позволяла поэтам и худож-
никам «лианозовской школы» ограничиваться «суровым реализмом», диктуемым
задачами изображения барачного мира.
    Все это необходимо было сказать, чтобы правильнее представить исход-
ные позиции двух поэтов, о творческой неповторимости которых пойдет речь
дальше.