Наконец, один текст может включать в себя несколько нетрадиционных компо-
нентов: например, стихотворение «Без названия» (1964) состоит из пиктограммы
(двух квадратов), моностиха и помещенного в скобках прозаического автокоммен-
тария, вслед за чем в книге идет второй текст — «О чтении вслух стихотворения
“Без названия”», датированный уже 1965 г.
    Многообразие формальных экспериментов, используемых Айги в его стихот-
ворениях, не только позволяет поэту оправдать репутацию модерниста, но и от-
теняет его новаторство собственно в стихотворной технике; используемый им ге-
тероморфный стих — следующий шаг к свободе поэта от внешних ограничений,
в том числе и от строгой дисциплины свободного стиха.
    Не меньший интерес представляет также прозаическая часть наследия по-
эта — не только и даже не столько «дополнительный материал» для понимания
и изучения творчества поэта, но и абсолютно необходимая, сущностная его часть.
И серьезные исследователи творчества поэта постоянно ссылаются на его проза-
ические тексты, прежде всего — на интервью, в которых Айги излагает свою эсте-
тическую платформу.
    Но сначала необходимо оговорить некоторые основные понятия. Главное
из них — «проза поэта». Об этом явлении пишется в последние десятилетия очень
много, однако почти никогда пишущие не пытаются определить его сущность
и границы — впрочем, как не делала этого даже автор единственной монографии,
так и названной «Стих и проза поэта», киевская исследовательница Наталья Мазе-