109
   Такую теорию, существовавшую в разные эпохи, но особенно
влиятельную в XX веке благодаря бурному развитию лингвис-
тики и экспансии ее методов в другие области гуманитарного
знания, в том числе в науку о литературе, М. М. Бахтин назвал
материальной эстетикой.
   Особое внимание к материи, к форме литературного произ-
ведения, собственно к словесности объяснялось, между прочим,
и тем, что в рядовой критике и академическом литературоведе-
нии долгое время (да и сегодня) трактовалось о содержании без
особого внимания к способам его словесного воплощения.
   Этой дилемме (слова без картинки или картинка без слов)
М. М. Бахтин противопоставил третью, парадоксальную, диа-
лектическую позицию, тоже имеющую глубокие корни в клас-
сической эстетике: литературное произведение не существует
без языка, но оно существует не только в языке.
   «Язык для поэзии <…> является только техническим мо-
ментом. <…> Язык в своей лингвистической определенности в
эстетический объект словесного искусства не входит. <…> Гро-
мадная работа художника над словом имеет конечной целью его
преодоление, ибо эстетический объект вырастает на границах
слов, границах языка как такового; но это преодоление матери-
ала носит чисто имманентный характер: художник освобожда-
ется от языка в его лингвистической определенности не через
отрицание, а путем имманентного усовершенствования его: ху-