от которой он демонстративно отмежевывается в предисловии к своей книге «Сти-
хограммы»; тем не менее иронически изображенное в начале «предуведомления»
колебание указывает на амбивалентную природу последующих текстов:
       Предлагая вниманию читателя..., нет, вернее, зрителя..., нет, всё же — читателя...
    Вот видите, мое минутное колебание и всё же предпочтение читателя зрителю реаль-
    но отражает как явную амбивалентность этих произведений, так и невозможность
    точного определения сферы их бытования. Но всё же...
       Листы «Стихографии» не представляют собой, хочу предупредить сразу и со всей
    определенностью, образцы графической поэзии или аналогию криптограммам. Они
    прежде всего есть динамика, столкновение живущих текстов, что воспринимается
    только в чтении как процессе. И за образцы они имеют себе не предметы изобра-
    зительного искусства, а всю культуру официальных и бытовых текстов от газетных
    лозунгов и шапок до бюрократических циркуляров и прописных истин. Графическая
    же их сторона есть неизбежный результат языковой структуры, положенной на бу-
    магу. Возникающие в результате этого градация тональности и графические постро-
    ения делают возможным воспринимать их и как произведения изобразительного ис-
    кусства. Но, воспринимаемые исключительно таким образом, они теряют в содержа-
    тельности примерно процентов семьдесят, а то и восемьдесят (трудно, конечно, как