При определении состава ролей нас подстерегают две
опасности. Если роли будут включать в себя слишком тон­
кие различия, принцип (104) будет «разрешать» реально не
существующие глаголы, например, (106) А **ест-пьет В С в
значении 'А ест В и пьет С. Хотя существуют глаголы, ко­
торые обозначают одновременно еду и питье (пировать),
трехместных глаголов вроде (106) как будто не наблюдается6.
Тем не менее еда и питье вовлечены в ситуацию «потребле­
ния» по-разному, и при более детальном разбиении могли
бы рассматриваться в качестве разных ролей. Однако язык,
по-видимому, пренебрегает этим отличием и рассматривает
«съедаемое» и «выпиваемое» как реализацию одной и той же
роли.
      Противоположная опасность заключается в том, что
инвентарь ролей будет сформулирован слишком грубо, и ка­
кие-то важные различия между ними будут проигнорирова­
ны. В таком случае обобщение (104) вновь окажется неудо­
влетворительным, но уже в другом отношении: оно не будет
«разрешать» несуществующие глаголы, а, наоборот, «запре­
тит» реально существующие. Например, если охарактеризо­
вать как единую роль всякое «сознательно действующее ли­
цо», то по два актанта с такой ролью окажется у слов (107)
кормить, посылать, диктовать, подстерегать (и засада), по­
купать, провоцировать и многих других, в значении которых
контроль над осуществлением ситуации разделен между дву­
мя ее участниками. Соответственно из (104) будет следовать,
что таких глаголов, как (107), в языке существовать не мо­