вили описания тысяч языков, и миллионы людей овладели
иностранными языками), а также описательную и отчасти
объяснительную адекватность. Не нашлось ни одного языка,
в котором предложения не делились бы на части, обладаю­
щие повторяющимися пучками общих свойств, и число наи­
более употребительных схем предложения (при любом их
разумном понимании) действительно ни в одном языке не
превышает нескольких десятков. Однако все же объясни­
тельная адекватность теории (33) невелика. Сравним следу­
ющие простые схемы предложений:
      (34) а. подлежащее — сказуемое;
           б. подлежащее — сказуемое — дополнение;
           в. сказуемое — сказуемое — сказуемое;
           г. дополнение — обстоятельство.
      Огромное число реально наблюдаемых предложений
реализуют схемы (34аб), но трудно представить себе полные
и не сочиненные предложения вида (34вг). Однако теория
(33) явно разрешает такие виды предложений. Чтобы исклю­
чить (34вг), она должна стать более сложной — например,
включать требования, чтобы в схеме было только одно под­
лежащее, обязательно одно и только одно сказуемое и т. п.
Такие ограничения и в самом деле выдвигались — считалось,
например, что в предложении должен присутствовать хотя
бы один из главных членов (в силу чего исключается (34г)).
      Многие современные теории грамматики используют
более строгие понятия, чем те, которые лежат в основе тра­
диционных неформальных описаний. При этом в теории ча­
сто используются математические объекты, которые облада­