материки и обогнул весь земной шар. Он осмелился бросить
вызов традиционным авторитетам и утверждать такую истину,
которая основывалась на его собственном суждении. Он был
способен оценить сокровища классической культуры и вместе
с тем был волен вырваться за старые границы, чтобы устре-
миться к совершенно новым горизонтам. <…> Человек уже
не был более таким ничтожным, как раньше, в сравнении с
Богом, Церковью или природой. <…> Ренессанс неустанно
порождал все новые образцы возможных достижений чело-
веческого духа — начиная с Петрарки, Боккаччо, Бруни и
Альберти, далее Эразма, Мора, Макиавелли и Монтеня, вплоть
до конечных всплесков — Шекспира, Сервантеса, Фрэнсиса
Бэкона и Галилея»5.
   Замечательную формулу Возрождения предложил фран-
цузский писатель-гуманист Ф. Рабле в романе «Гаргантюа и
Пантагрюэль» (1532–1552). Устав описанной им Телемской
обители, идеального, утопического «антимонастыря», проти-
вопоставленного реальным монастырям с их строгими пра-