255
вествователю) и «Отцы и дети» (старики-родители у могилы
Базарова).
   Эпилог к «Мастеру и Маргарите» — не только эпизод с со-
ответствующим заглавием, но и последняя, тридцать вторая
глава «Прощение и вечный приют». Каждый из трех внутренних
«романов» этого большого романа имеет свой эпилог. Роман
Мастера — вторую встречу Иешуа с Понтием Пилатом и его
прощение; роман о Мастере — вечный дом и вечный покой
несчастных любовников; московская дьяволиада — рассказ
о дальнейшей судьбе оставшихся в городе персонажей: «Но
все-таки, что же было дальше-то в Москве, после того, как в
субботний вечер на закате Воланд покинул столицу, исчезнув
вместе со своей свитой с Воробьевых гор? <…> Да, прошло
несколько лет и затянулись правдиво описанные в этой книге
происшествия, угасли в памяти».
   Говорить о примечаниях как композиционном элементе
можно лишь в том случае, если они принадлежат самому ав-
тору. Таковы пушкинские примечания к «Кавказ­скому плен-
нику», «Полтаве», «Евгению Онегину» и «Медному всаднику»,
примечания А. Ахматовой к «Поэме без героя». В этом случае
примечания обязательно печатаются вместе с произведением,
как неотъемлемая часть его структуры.
   По-другому обстоит дело с литературоведческими приме-
чаниями, а также предисловиями и послесловиями. Они часть
научного аппарата конкретного издания и могут изменяться,
дополняться, составляться заново.