в прозе крайне редко, особенно по сравнению с произведениями поэтов и проза-
иков Серебряного века (кроме уже названных, следует вспомнить также М. Кузми-
на, В. Хлебникова, А. Ремизова, Е. Замятина), а также от прозы современных авто-
ров, ориентированных на принципы орнаментализма (В. Аксенова, С. Юрьенена,
Саши Соколова, Б. Окуджавы, отчасти С. Довлатова).
    Обратимся теперь к строфике прозы Бродского. Уже на первый взгляд видно,
что это — еще менее активный компонент ритмический структуры текста. Как
правило, поэт членит свою прозу на большие по размеру (иной раз занимающие,
как у Л. Толстого, целую страницу и даже более) абзацы, выделяемые исключи-
тельно по смысловому принципу, нимало не задумываясь о выразительных воз-
можностях вертикального членения прозы.
    В отличие от него, и Цветаева, и тем более Мандельштам писали прозу неболь-
шими, соразмерными друг с другом строфами, напрямую отсылающими читате-
ля к традиции стихотворной речи. Мандельштам использует в своей прозе также
сверхкраткие строфы-версе: например, в финале повести «Путешествие в Арме-
нию» приведен вольный перевод из истории Фавстоса Бюзанда, каждая краткая
строфа в котором маркирована дополнительно нумерацией строк; в пятой главе
«Египетской марки» текст разбивается на строфы, состоящие из отдельных фраз,
отделяемых друг от друга запятыми и одновременно — пробелом, причем каж-
дая новая фраза начинается со строчной буквы. Очевидно, что в данном тексте