74
та (интересно вычислить, какой) и не менее художественно
обработаны, чем диалог? Близость такой пьесы к новелле с
разговорами бросается в глаза. Между ними и чистой драмой
могут быть и реально существуют многочисленные переходные
виды с все убывающим количеством художественных форм в
этих ремарках. <…>
   Монологической сценой мы называем такую, которая за-
нята речью одного актера. Однако, можно ли отказать в этом
названии сцене, где то же лицо говорит перед наперсником,
заканчивающим сцену одной эпифонемой („О ужас!“ или „Вот
решение, достойное вас“ и т. д.)?
   Где граница между анекдотом и новеллой, между новеллой
и рассказом? Где граница между стихом и прозой, между ли-
рикой и эпосом?»70
   Борьбу с непрерывностью Ярхо предлагал вести с помощью
«точных определений и точных подсчетов».
   Действительно, обозначенные исследователем трудности ре-
шаются на путях уточнения определений. Введя в определение
драмы признак второстепенного текста, паратекста (в кото-
рый, между прочим, входят не только ремарки, но и заглавие,
список действующих лиц, могут также входить предисловие
или предуведомление)71, мы решаем «проблему Шоу».
   Как бы ни был велик второстепенный текст в его пьесах (ре-
марки и пояснения, по подсчетам исследователей, составляют
в некоторых драмах Шоу почти четверть объема), от этого они
не становятся новеллой с разговорами. Иерархия первичного
и вторичного текста, отсутствие самостоятельной партии по-