практически с любым значением). Так, например, в этимологическом словаре индоевропейских языков Ю. Покорного [Рокоту 1959], по подсчетам А.В. Дыбо, "70% вхождений — праязыковые корни со значениями раздуваться' и сгибать(ся)'" [Дыбо А. 1996, 17] (ср. замечание А. Мейе: "просматривая этимологический словарь, мы получаем такое впечатление, будто индоевропейский язык обладал словами и корнями абстрактного и общего значения, между тем как каждый из индоевропейских говоров надо представлять себе вроде какого-нибудь современного литовского говора, бедного общими понятиями и изобилующего точными названиями конкретных действий и мелочей домашнего обихода" [Мейе 1907/1938, 74]). Такая реконструкция является следствием стремления свести все многообразие наблюдаемых лексем языков-потомков к минимальному числу праязыковых прототипов. Данный подход не может быть признан правомерным, поскольку, как уже отмечалось выше (Гл. 1.7), слова с абстрактной семантикой представляют собой весьма небольшую часть лексического фонда в любом языке, независимо от того, пережил он разделение на несколько языков-потомков или нет.