Как известно, Мнацаканова работает и на этом стыке — и не только в своих
знаменитых рисованных книгах, но и там, где ее материалом выступают обыч-
ные типографские знаки, слова и составляющие их буквы. Составляя из них пар-
титуру, она волей-неволей располагает их иначе, чем это обычно делается в сти-
хотворной речи, тем или иным способом обозначая паузы разной длительности
и значимости. И партитура превращается в словесный рисунок — точно так же,
как слова в произведениях Мнацакановой становятся звуковыми комплексами.
Внешне выглядящие как стихи, правда, несколько необычные, составленные
из обыкновенных слов русского языка, композиции нашего автора превращают-
ся в одно и то же время в единицы звучащего (музыкального) текста и в элемен-
ты рисованной партитуры — как в «Колыбельных Мёртвеньким» из ее «Книги
детства».
    А главное искусство автора заключается в том, чтобы сообщить этому необыч-
ному триединству искусств гармонию и выразительность, чтобы красота звучания
и красота начертания поддерживали друг друга в едином целом текста, не противо-
реча при этом изначальному смыслу отдельных слов или их сочетаний, которые
при желании можно прочитать и как простой вербальный текст. Правда, он будет
при этом стократ беднее и примитивнее — но это дело уже читателя, предпочет-
шего примитивный способ восприятия, а не автора, дающего ему возможности
синтетического подхода к тексту, главной характеристикой которого и выступает
эта синтетичность.