Особые показатели реципрока типичны, например, для тюркских языков и языков банту; все индоевропейские языки, напротив, имеют реципрок, совмещенный с рефлексивом, причем взаимные глаголы во многих из них представлены в большем объеме, чем в русском языке (ср., например, французские глаголы з’агшет ‘любить друг друга’ или зе тедаМет ‘смотреть друг на друга’). Реципрок, не совмещенный с рефлексивом, обнаруживает тенденцию к полисемии с ассоциативом (ср. выше, 4.1) или, реже, с простым итеративом. Иными словами, если в едином рефлексивно-взаимном показателе подчеркивается главным образом «расщепленный» характер глагольных аргументов, т. е. то, что им приписываются одновременно две различных роли (число же этих аргументов уточняется контекстом), то единый совместно-взаимный показатель выдвигает на первый план множественность самих участников ситуации (а контекст уточняет как раз их роли в ситуации). Полностью моносемичные глагольные показатели реципрока (не совмещенные ни с рефлексивом,
292
Глава 5. Залог и актантная деривация
ни с ассоциативом или итеративом) сравнительно редки и сконцентрированы, по данным в: №фа1коу еЪ а1. (еёз.) 2007, в основном в языках дальневосточного ареала - таких, как эвенкийский, эвенский, чукотский, юкагирский, ительменский, нивхский, айнский и нек. др.