и эпиграфов, часто принадлежащих самим авторам, объемных посвящений и даже
заглавий, сопоставимых по размерам со всем текстом, а также указаний на ме-
сто и время сочинения произведения — всего того, что в современной филологии
получило суммарное наименование заголовочно-финального комплекса. То, что
элементы этого комплекса осознаются авторами как члены определенной струк-
турной оппозиции по отношению к собственно стихотворному тексту, подтверж-
дается, в частности, стремлением ряда поэтов внести стиховое начало — в первую
очередь метр — и в эти компоненты (см., например, опыты С. Кирсанова, который
в конце 1920-х гг., абсолютизируя акцентный стих как единственную возможную
форму поэзии, использовал в ремарках и других вспомогательных компонентах
своих полиструктурных произведений традиционную силлаботонику именно как
форму нехудожественной речи, не-поэзии; сравним в современной поэзии стихо­
творные сноски у В. Некрасова и В. Кривулина).
    Еще один вариант смыслового взаимодействия прозаического материала
и стихотворного текста возникает тогда, когда автор предваряет свое сочинение
документальной прозой, побудившей его написать произведение, тем самым слов-
но бы приоткрывая перед нами творческую лабораторию. Такие фрагменты мы
предлагаем называть прозаической экспозицией стихотворного текста и тоже без-
условно относить к прозиметрии. Они занимают промежуточную позицию между
авторскими предисловиями к стихам, поэмам и книгам и авторскими прозаиче-