«Любишь — не любишь» — ромашка под солнцем? под лилиями
           мошкара ли?
           Все мы — «я», «ты», «он», «мы», «вы», «они» — все мы
           кружимся в этом мифическом маскараде.
           Друг мой, последний Атос или мистик с вечным воплем «торо!».
           Вот и все меньше и меньше нас, мушкетеров,
           утром блистающих солнечной шпагой в аудиториях сольных,
           ночью — блюющих, в слезах, в декламациях бреда над
           раковиной свинцовой.
           Нас, маскарадников, милый, королевских капустниц,
           может, уже убили, а может, еще отпустят.
           Три красных-красных гвоздики в отеле «Полонья»,
           ковры ледяных одеял, — моя сцена.
           Простите меня, Польша, не своего не Шопена.
           За тридцать дней — тридцать бессонниц и жалких от сна
           восстаний,
           тридцать истерик над раковиной свинцовой — и ни вопросов,
           ни воспоминаний.
                  6.10. Свободное стихосложение Виктора Сосноры           771