14.    ЯЗмм: трагическая лирика. Здесь отрывистость разрозненных картин сменяется отрывистостью расстроенных чувств. Самые ранние образцы этой метрической разновидности еще случайны: это юношеская проба Ломоносова «Хочу воспеть Атрид...» (где сплошные мужские окончания - от заботы о чистоте ямбических стоп) и стихотворение Жуковского «К младенцу» (1828). Потом после большого перерыва этот стих подхватывает и сразу нащупывает в нем устойчивую трагическую интонацию Якубович: «Все, все простить бы вам Без злобы я готов! - Что осквернили храм Моих вы дум и снов... Но не прощу я вам, О палачи мои!..» (1876); «...Но взор прозревший мой В тревоге увидал В неволе край родной, В позоре идеал...» (1890); «Все снится - в мрачный склеп Навек попали мы: Стучим, зовем - увы! Недвижен свод тюрьмы. Нет песен, смеха нет... Ни солнца, ни цветов... Печален круг друзей, Темно лицо врагов!..» (1907). Отсюда - прямая линия к
«В минуту жизни трудную...»
155
стихам Бальмонта о японской войне: «История людей - История войны, Разнузданность страстей В театре Сатаны...» (1904), а отсюда - к самым жестоким стихам поздней Цветаевой: «Пора-по-ра-пора Творцу вернуть билет. Отказываюсь -быть. В Бедламе нелюдей Отказываюсь - жить. С волками площадей Отказываюсь - выть...»; «О, с чем на Страшный суд Предстанете: на свет! Хва-татели минут, Читатели газет!» (1935-1939).