Отметим, что подобные преобразования встречаются даже в искусственно созданном языке эсперанто. Так, слово ]таикпо девушка' было заимствовано из немецкого Рг{а:}и1ет девушка' (с уменьшительным суффиксом -1е1п). Затем в нем был выделен имеющийся в эсперанто суффикс женского рода -1п-, и оставшаяся часть стала отдельным словом ^гаи1о холостяк'. После выделения в слове 1огпе1о лорнет' (из французского 1огдпеМе) уменьшительного суффикса -е1- в эсперанто возникло слово 1огпо подзорная труба'.
       При обратном словообразовании в заимствованиях могут появляться фонемы, аномальным образом отличающиеся от тех, что были в языке-источнике. Например, русское слово фляга представляет собой заимствование (через польское ^азгка) из немецкого Р1а$еке 'бутылка'. Уникальное соответствие русского г немецкому зек [ш] возникло следующим образом: в слове фляшка был выделен уменьшительный суффикс -к-, далее фляшка была воспринята как фляжка (как ш перед глухим согласным произносится не только "исконное" ш, но и "исконное" ж), то есть, уменьшительная форма от *фляга. Такое явление, при котором фонема, выступающая в позиции нейтрализации, воспринимается — вопреки этимологии — как результат некоего чередования, называется гиперкоррекцией. Еще один пример подобной гиперкоррекции — русское слово юбка, заимствованное (вероятно, через польское и немецкое посредство) из французского ]ире: появление в корне этого слова звука б (ср. юбочка) исторически незакономерно.