и возможностей очень широк. Так, авторы программы Семинара СПбГУ под ру-
ководством П. Бухаркина утверждают, что «во многих его (Бродского. — Ю. О.)
стихах, и не только написанных прямо в подражание Кантемиру, мы видим не-
которое возвращение к силлабическому стиху. Конечно, было бы слишком смело
и неосторожно сказать, что стихотворения Бродского — это силлабические стихи,
это, конечно, скорее тоническая поэзия, даже не силлабо-тоническая, а тоническая,
но имитация силлабики в этих стихах легко обнаруживается. В качестве приме-
ра можно привести стихотворение Бродского “Йорк”: “Бабочки Северной Англии
пляшут над лебедою под кирпичной стеной мертвой фабрики. За средою наступа-
ет четверг и т. д., небо пышет жаром, и поля выгорают. Города отдают лежалым
полосатым сукном, георгины страдают жаждой”. Эти стихи своим ритмическим
рисунком отсылают к вершинам русской силлабики, в частности, к поэзии Канте-
мира» [Бухаркин и др.].
    Думается, не случайно цитата в этой электронной публикации приведена в про-
заической записи, маскирующей природу стиха — действительно, тоническую (это
дольник), с некоторой тенденций к упорядочению слоговой длины строк (в при-
веденных пяти первых строках стихотворения доминантой является шестнадца-
тисложная строка, хотя в третьей их пятнадцать; соответственно, седьмая, восьмая
и девятая строки содержат по 14 слогов, а самая длинная в стихотворении десятая —
по контрасту с ними — 18! О каком же «возвращении», даже и «некотором», к сил-