романтик крайней левой поэзии, то Кондратов — ее классик. Открыв прием, он
       не ограничивается тем, что блеснет им, отбросит и погонится за новым: он будет
       разрабатывать его во всех направлениях до полного исчерпания. А так как Кондра-
       тов — не только поэт, а и ученый, причем с широким кругозором в очень многих на-
       уках, то «все направления» разработки приема будут многочисленны, и путь по ним
       далек. Отсюда самое заметное в корпусе стихов: четкая циклизация. Каждый цикл
       заканчивает отдельную тему и ставит точку. Если чтение полного собрания сочине-
       ний А. М. Кондратова может чем-то утомить или раздражить читателя, то именно
       полнотой и законченностью. На «домысливание» или «сотворчество» или «угадыва-
       ние» не оставляется ничего интересного. Я думаю, что в наше невротическое время
       это — достоинство, а не недостаток.
          Читателю сборника «10 × 10» не грозит такое утомление и раздражение: перед
       ним проходит не вся кондратовская плэрома, а лишь ее избранные образцы. Как
       трудно было отбирать эти образцы — ограничиться демонстрацией «направлений»,
       а не «исчерпанности», — может оценить только тот, кто знаком с полным собрани-
       ем стихов К (с его книгами, разделами, циклами и подциклами). Здесь, по-моему,
       автор сделал все, что возможно, если не более. Может быть, я или кто-то другой
       сделал бы несколько другой отбор отдельных стихотворений, но блестящая разбивка