Сложнее механизм объединения стиха и прозы в раннем очерке о Пушкине
«Вечное присутствие», здесь в рамках рассматриваемого фрагмента сосуществуют
разные метры: четыре процитированные строки автора «Онегина» написаны четы-
рехстопным хореем, а представляющие прозаический метр аналоги строк — дру-
гими метрами, но прежде всего — опять ямбом, «самым гибким из всех размеров»,
как называл его Набоков:
                                   Подъезжая под Ижоры,
                                   Я взглянул на небеса...
      О, знаем мы эту легкость и эту свободу (пятистопный дактиль). За всё за это — за-
      гнанность (Я3) в угол, ожог рассудка и рана в низ живота. Так и мыкаемся между
      восторгом, что жив и ненаглядно прекрасен, и страшной вестью о его (Я4) смерти,
      всегда новой и затемняющей зрение.
           6.11. Стих, проза и прозиметрия в творчестве Беллы Ахмадулиной        795

                               И воспомнил ваши взоры,
                               Ваши синие глаза.
      Как это делается? Кажется, понимал это лишь А. Н. Вульф, считавший себя со-
    участником стихотворения, — ах, пусть его, наверно, так и было (Я5). Но с кем?
    С никудышным Алексеем (Х4) Николаевичем ехал, доверчиво сиял глазами, подъ-
    езжал (Я6) под Ижоры, а меня и в помине не было. Ужас тоски и ревности [Ахмаду-
    лина 2010: 477].