Общедоступность и всеохватность нового размера закреплена, как обычно, Игорем Северянином, который отважно переводит в свою стилистику все символистские темы: и величие поэта, и душевный надрыв, и экзотику, и любовь:
    Я - царь страны несуществующей, Страны, где имени мне нет... Я, интуит с душой мимозо-
52                                   Глава 2
вой, Постиг бессмертия процесс. В моей стране есть терем розовый Для намагниченных принцесс... («Грезовое царство», 1910); Всю ночь грызешь меня, бессонница, Кошмарен твой слюнявый шип. Я слышу: бешеная конница - Твоих стремлений прототип... («Симфониетта», 1912); Въезжает дамья кавалерия Во двор дворца, под алый звон. Выходит президент Валерия На беломраморный балкон... («Процвет Амазонии», 1913); В ее руке платочек-слезовик, В ее душе - о дальнем боль. О, как не нужен подберезовик, О, как не сладок гоноболь! ...Страдать до смерти кем-то велено, И к смерти все ведут пути!.. («Поэза о тщете», 1915).