Кроме того, Ночной Пейзаж два раза дополняется мотивом Любви (русской в «В поздний час мы были с нею в поле...», южной в «В арабской деревне»: «...что тайком придет к нему на крышу Девушка четырнадцати лет»), четыре раза - мотивами Смерти (непреодолимой - в «Хая-Баш», преодолеваемой - в «Рассвете», весенних «Трех ночах» и летнем «Кануне Купалы», где Христос говорит Богоматери: «Скосит Смерть - Любовь опять посеет») и два раза - мотивами и Смерти и Любви («Не устану воспевать вас, звезды...» со сплошными женскими безрифменными окончаниями, как в «Вы мне жалки, звезды-горемыки...» Гёте - Тютчева; и «В старом городе», где «Смерть, как страж, обходит в тишине...», но «на окнах девушки мечтают», и только им она не страшна). Кроме того, мы помним, что четыре раза Ночной Пейзаж связан с ходьбой и Дорогой («В полночь выхожу...», «Теплой ночью... я иду...», «Едем бором...» и «Как в апреле...»). Лермонтовских
«Выхожу один я на дорогу...»                357
реминисценций во всем этом материале почти нет: разве что трехсложные фразы «Поздний час...» или «Спят грачи...».