имел в виду (а может быть, и сам говорящий этого не знает). В нашем переводе (2) мы сделали выбор в пользу именно такой, «неопределенной», интерпретации, но выбор мог бы быть и иным, потому что русское предложение (1) никаких специальных указаний относительно этого не содержит: русская грамматика таких сведений не требует (что, конечно, не означает, что информацию о детерминации объекта говорящий по-русски никогда не может выразить -но для этого в его распоряжении имеются прежде всего лексические средства).