пенную роль, и это говорит о том, что в искусстве все неваж-              с литературной традицией, а не с живописной: сперва мы чи-
                           ное может однажды сделаться важным. Вторая предпосылка,                   таем название с эпиграфом, затем мы обращаемся к тексту,
                           которую заставляет пересмотреть листовертень, такова: при                 вместо которого видим очень простое изображение. Живо-
                           чтении движется не текст, а наш взгляд по нему. Привычный                 пись прочитывается в обратной последовательности: спер-
                           опыт восприятия кино подсказывает нам, что движущаяся                     ва мы видим полотно, затем читаем его название, даже ес-
482                        картина воспринимается не так, как неподвижная, но, ока-                  ли оно столь причудливо, как, например, у Сальвадора Дали,      483
                           зывается, так же дело обстоит с движущимися буквами.                      среди картин которого — «Окостенение кипариса на рассве-
                              Еще дальше в этом направлении идет Александр Горнон                    те», «Цирюльник, опечаленный жестокостью добрых вре-
                           в текстах, каждую строку которых можно прочесть множе-                    мен» и даже «Средний бюрократ с распухшей головой при-