ется очень важная для Полякова тема: любое суждение не-             И могла бы Алкеева лира
                                   окончательно, никаким высказыванием невозможно исчер-               У меня оказаться в наследстве.
                                   пать все, что человек думает и чувствует по тому или иному
                                   поводу.                                                             Надо мной не смеялись матросы.
                                       Можно сказать, что автоэпиграф в наибольшей степе-              Я читал им: «О, матерь Ахайя!»
                                   ни подчеркивает различие в сходном (в том, что написа-              Мне дарили они папиросы,
                                   но одним автором). А какие эпиграфы в наибольшей степе-             По какой-то Ахайе вздыхая.
                                   ни сближают различное? С одной стороны — эпиграфы на
                                   иностранном языке: иностранная речь в этом случае может             За гекзаметр в холодном вокзале,
                                   функционировать как вдвойне чужая (22.2. Межъязыковое               Где жила молодая свобода,
9.1. Заглавно-финальный комплекс