Это, в свою очередь, позволяет отказаться от утверждения, будто бы силлабика
всегда была стиховой системой, чужеродной для русской национальной версифи-
кации и в результате этого была так легко вытеснена раз и навсегда силлаботони-
кой Тредиаковского и Ломоносова2.
    Наконец, несмотря на то, что практически все современные ученые признают
за основной системой, утвердившейся в русском стихосложении XVIII–XX вв.,
право называться силлабо-тонической, время от времени возникают все-таки со-
мнения в справедливости такого наименования. Например, в статьях Н. Недобро-
во, написанных в начале ХХ в., предлагалось отнести трехсложные метры к то-
нике, а двусложные — к силлабике, т. к. в первых пропуски ударений на сильных
местах встречаются крайне редко и, значит, в них в первую очередь достаточно
строго соблюдается упорядоченность строк по количеству ударений (изотония);
во вторых — напротив, строки с пропусками «положенных» ударений встречают-
ся чаще, чем «правильные», а значит, строки упорядочены прежде всего по числу
слогов, то есть силлабически [Недоброво 2004: 300].
    Из современных исследователей признает главенствующую роль силлабиче-
ской урегулированности силлаботоники А. Илюшин, справедливо замечающий,
что «стопный стих, силлабо-тонический — всегда и слоговой» [Илюшин 1988: 16],
из чего, по его мнению, логично следует, что «это — живая память о русской сил-
лабике, сохраненная всей историей силлабо-тонического стиха» [Там же: 17]. Тем