рачивая» ее в своем инновационном духе: вспомним хотя бы сонеты С. Бирюкова
или И. Лощилова.
    Соответственно, в это время заметно снижается количественное превосход-
ство катренов, характерное для советского периода истории русской поэзии. Ос-
вободившееся таким образом место занимают, наряду с астрофическим в традици-
онном смысле верлибром, традиционные строфы — от александрийских дистихов
и терцин до одической и онегинской строф.
    Параллельно ряд авторов (например, Кривулин, Седакова, Амелин) разрабаты-
вают собственные оригинальные авторские (личные, по определению К. Д. Виш-
невского, строфы). Прежде всего — это пяти-, шести-, семи- и более стишия, не-
редко использующие усечения стопности, или холостые. Так, Амелин для пере-
ложения псалмов пользуется пятистишной строфой с последней нерифмованной
строчкой — аBaBx:
                               (из 56-го псалма)
                        Помилуй мя, Боже, помилуй мя...
                       Помилуй, Боже! меня, помилуй, —
                       надеется на Тебя вполне
                       душа моя: в тени многокрылой
                       найдется укромное место мне,
                       пока беззаконий не схлынут волны.
                       Во всеуслышанье воззову
                       я ко Всевышнему Богу, Богу,
                       меня держащему на плаву, —
                       и Он с небес мне сошлет подмогу,
                       спасет меня, опозорив тех,