они однословные, выражены обычно существительным в именительном падеже
(«Стихотворение», «Антистих», «Считалочка»); однако встречаются и достаточно
протяженные, «прозаические» («И я про космическое», «Стихи про какие-нибудь
нити», «Нормальная элементарная криминальная Россия»).
    Примерно то же можно сказать о посвящениях: их тоже немного и большин-
ство из них вполне «укладывается» в традиционные формулы (у Некрасова чаще
всего — имя и фамилия в родительном падеже).
    Однако самое интересное в ритмическом, визуальном и смысловом отношении
явление ЗФК у Некрасова — сноски. Прежде всего, они могут иметь принципи-
ально разную природу: традиционные прозаические, чаще всего комментирую-
щие реалии или рассказывающие историю создания стихотворения (у Некрасова
второе даже чаще) и стихотворные, дополняющие и уточняющие основной текст.
Если проследить историю некоторых стихотворений, нетрудно заметить, как они
постепенно обрастают у Некрасова новыми и новыми сносками.
    Так, самое, наверное, знаменитое стихотворение Некрасова 1964 г. «свобода
есть...» в книге 2002 г. «Живу вижу» «обрастает» эпиграфами, дополнениями
и сносками:
                                        ***
  «Хочу ли я посмертной славы?»				            «Тень,
  «Ха! 				                                    знай свое место!»
  А какой же мне еще хотеть?»
  				                                         (Советский существующий критик —
  (Лианозовский недоживший поэт)				           этому поэту и нам)