Стоит упомянуть также содержащий стиховедческую авторефлексию проект
владивостокского поэта Юрия Кабанкова — трактат «Из “Отреченной Псалтири”
Епифания Пустынника». В открывающем текст «упреждении» содержится био-
графия вымышленного автора шестнадцатого века, которому приписывается соз-
дание стилизованного стихотворного цикла, информация об этом авторе и то, что
Кабанков называет «частностями» «узко-филологического свойства». Это — рас-
суждения о происхождении рифмы в русской поэзии («Камни» написаны рифмо-
ванными цепными трехстишиями по схеме aab ccb...; в доказательство древности
русского краегласия автор приводит молитву «Иже херувимы»), о специфике ис-
пользованного в цикле типа стиха [Кабанков 1999: 134‒136]; наконец, мысли об
избранной в поэме строфике, «троичность» которой возводится автором к учению
о Святой Троице, с одной стороны, и к сакральности числа «три» в разных миро-
вых культурах — с другой [Там же: 136‒138].
    Интересно, что Ю. Кабанков именует стих «переведенного» им цикла «сил-
лабикой, “сбивающейся” на александрийский стих (сие — задолго до Тредиаков-
ского)» [Там же: 135‒136]; в действительности перед нами — вполне регулярный
пятистопный ямб (напомним, александриец — цезурированный шестистопник, за-
рифмованный смежно) с отдельными шестистопными строчками.
    Далее в ряду авторефлективных проектов необходимо назвать написанную
по образцу брюсовских «Опытов», но почти в два раза превосходящую их по объему