Существеннее, что категория числа может вступать с категорией падежа и в более сложные иерархические отношения: так, максимальное число падежных граммем обычно различается в формах единственного числа (а падежная парадигма во множественном числе оказывается с формальной точки зрения более редуцированной). С другой стороны, падеж может в более редких случаях иерархически доминировать по отношению к числу: например, числовые противопоставления оказываются возможными только в номинативе (как в чукотском языке); более обычна, впрочем, такая ситуация, когда числовое противопоставление невозможно только в каком-то одном или нескольких падежах. Часто (хотя и не всегда) это связано с семантикой соответствующей роли. Неразличение числа в ряде падежных форм типично для прибалтийско-финских языков: оно характерно для финского комитатива, для таких падежей, как дистрибутив (‘каждому по Х-у/Х-ам’) и некоторых других. В русском языке аналогичные свойства демонстрирует так называемая счетная форма, выступающая в конструкциях с числительными два, три, четыре (она является, кроме того, слабо дифференцированным падежом, ср. три шага [особый показатель], три круга [ГЕН. ед], три проездных [ген. мн]; подробнее см. [Зализняк 1967: 46-48; Мельчук 1985]), а также трансформатив (если считать, что такой падеж, отличный от номинатива и аккузатива, выделяется в конструкциях вида пойти в солдаты; см. также Гл. 6, § /).