нования, хотя здесь обычно не обходится без грубых преувеличений. Сре­
ди сторонников ПГ, и в том числе среди ее лидеров, достаточно людей
независимых и открытых для общения с последователями других лингви­
стических направлений. Еще больше таких лингвистов, которые находят­
ся под влиянием ПГ, но не принимают ее целиком.
       Наиболее перспективным направлением критики были и остаются
попытки, не отбрасывая огромных достижений ПГ, п р е о д о л е т ь ее
на другой т е о р е т и ч е с к о й основе. Отрицание или пересмотр
исходных положений ПГ, например, на базе какого-то из вариантов
функционализма, могут со временем стать достаточно серьезной альтер­
нативой хомскианской лингвистике, хотя на сегодняшний день такие на­
правления уступают ПГ в «конкурентной борьбе».
       В России интерес к работам Хомского, очень большой в 1960-е,
почти полностью угас в 1970—1980-е годы. Одной из причин, почему у нас
в этот период ПГ на серьезном уровне обсуждалась мало (назовем работы
В.А. Звегинцева [1973 (2001)], Ю.С. Мартемьянова [1976] и В.З. Демьян-
кова [1979], а также критический разбор генеративной фонологии в кни­
ге СВ. Код засова и О.Ф. Кривновой [1981]), была многолетняя яростная
кампания против Хомского, проводимая вождями официального совет­
ского языкознания. Инициаторами и вдохновителями этой односторон­
ней «дискуссии» были несколько агрессивных дилетантов, сделавших
карьеру после устранения или оттеснения квалифицированных специали­