Очевидно, что в приведенном тексте пробелы между абзацами выступают
в традиционно стиховой функции для обозначения места и длины пауз. Кроме
того, они создают дробную, визуально активную композицию произведения, что
тоже сближает его со стихотворным текстом.
    Популярность малой строфы приводит к тому, что на нее ориентируются
не только художники экспериментальной ориентации: В. Хлебников, А. Ремизов,
В. Каменский, В. Нагорный, А. Веселый, А. Гастев, Ю. Олеша, — но и многие
прозаики-традиционалисты: И. Бунин, С. Клычков, Н. Никитин. Ряд литераторов
этого времени используют версейную строфу не только в художественных, но
и в мемуарных, публицистических и т. п. текстах, как на протяжении всего по-
вествования (воспоминания и многие статьи А. Белого, позднее — «Автомоногра-
фия» 1938 г. Ф. Богородского, «Поэзия рабочего удара» и книги по НОТ А. Гастева,
проза В. Шкловского, экспрессионистская критика Б. Гусмана, «советские» очер-
ки и мемуары В. Каменского), так и для выделения с ее помощью особо лириче-
ских или патетических («художественных») фрагментов публицистического или
научного текста, чаще всего — в сильных его позициях. Таков, например, финал
«Очерка о музыке» 1929 г. А. Лосева, начало статьи Г. Федотова «Лицо России»,
отдельные главы в «Поэме о смерти» Л. Карсавина, шуточное завершение статьи
Н. Кульбина 1910 г. «Свободное искусство».
    Короткая однофразовая строфа избирается в начале ХХ в. также авторами ли-