называемых «временных логиках», рассчитанные на лингвиста, можно найти в заключительном разделе монографии [Сотпе 1985]). В дальнейшем в описании категории времени наметились два противоположных подхода. Сторонники первого подхода пытались прежде всего осмыслить семантику граммем времени в том виде, в каком они представлены в естественных языках. Значительная семантическая неоднородность граммем времени (которую мы наблюдали, в частности, на примере русского языка) ставит перед исследователем немало проблем. В духе структуралистской идеологии, можно искать решение на пути постулирования абстрактного «инварианта» временных показателей, семантическое содержание которого не имеет ничего общего со значениями временного дейксиса. Такой путь оказался в европейском языкознании весьма популярен и нашел немало приверженцев. Одним из пионеров такого подхода был Э. Косериу (см. его основную работу [Созегш 1976]), утверждавший, что в основе противопоставления настоящего и прошедшего времени в романских языках лежит оппозиция «актуальности» и «неактуальности», модифицируемая в соответствии с «перспективой» (приблизительно соответствующей понятию таксиса); сходные идеи позднее развивались в работе [Ьуопз 1977] (Дж. Лайонз говорил об абстрактной категории «дистанции») и др. Современные теории такого рода, также отрицающие первичную дейктическую функцию граммем времени, представлены, например, в сборниках [Т1йего(Т/Ва11\уе§ (ебз.) 1994] (особенно во вводной статье [ТЫегой-1994]) и [ТЫего(Т