ЯЗжм еще на исходе XIX в. освоил мотив «пути» (может быть, не без влияния 3-ст. хорея с его неоднократными «путь - отдохнуть». Особенно охотно обращался к нему Сологуб: «О жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог! Иду. Смеется небо, Ликует в небе Бог...» (1898); «...И в поле ты, босая, В платочке голова, Пойдешь, цветкам бросая Веселые слова...» (1901); «Он шел путем зеленым В неведомую даль...» (1898); «...Измять босые ноги Безмерностью дорог...» (1906); ср. «Опять в дороге» Анненского, «Москва! Какой огромный Странноприимный дом...» Цветаевой и т. п.
    Эту тему «странничества» превратил в тему «апостольства» Клюев: «На мне бойца кольчуга, И, подвигом горя, В туман ночного луга Несу светильник я...» (1910); «Без посохов, без злата Мы
145
«В минуту жизни трудную...»
двинулися в путь. Пустыня мглой объята, Нам негде отдохнуть... В божественные строки, Дрожа, вникаем мы, Слагаем, одиноки, Орлиные псалмы...» (1912). Вариациями этой темы одинаково являются как упражнения Г. Иванова - «...Иконе чудотворной Я земно поклонюсь. Лежит мой путь просторный Во всю честную Русь...» (1915),-так и известные стихи-перечни Есенина (1917) «О Русь, взмахни крылами...» и «О муза, друг мой гибкий...» (с упоминанием «апостола нежного, Клюева» и др.). Эти «О...» в зачинах едва ли не подсказаны, например, «Вертодубом» Городецкого (1908: «О молодость, о буйность, О хмель славянских глаз!..» и «Хлыстовской» Кузмина (1916: «О кликай, сердце, кликай, Воздвигни к небу клич...»).