На минуту позабудемся В чародействе красных вымыслов... (4-ст. хорей, Карамзин);
    О, темна, темна ночь осенняя! Не видать в тебе ни одной звезды... («5-сложник», Львов);
    Оседлаю коня, коня быстрого; Полечу, понесусь легким соколом... (3-ст. анапест, Тимофеев);
    Корабли мои объехали Сицилию, И тогда-то были славны, были громки мы... (6-ст. хорей, Львов).
    Любопытно, что когда поэты смелее использовали ритмические возможности народного так-товика - не замыкались в пределах одной ритмической вариации, а играли их совмещением, - то
20
Глава 1
потребность в дактилических окончаниях отпадала: их нет ни в сумароковском «Хоре к превратному свету», ни в востоковских переводах сербских песен, ни в пушкинских «Песнях западных славян». Экзотический ритм делал ненужными экзотические окончания.
    Из всех этих размеров нас сейчас займет только один - заведомо самый употребительный и уже привлекавший внимание исследователей [Астахова 1926; ср.: Брик 1964, 79]. Это 4-ст. хорей с дактилическим окончанием. Как стилизация народной песни он появляется уже в чулковском сборнике, причем в текстах заведомо не фольклорного, а авторского происхождения (например, III, 69, написанная правильными восьмистишиями:
          Ты бессчастный добрый молодец, Бесталанная головушка,
          Со малых ты лет в несчастьи взрос,
          Со младых дней горе мыкати... -