Воздействие драматического начала без труда обнаруживается также в мини-
атюрах — монологах или диалогах, не использующих традиционных примет дра-
матического текста, но по сути дела состоящих только из реплик. Таковы, напри-
мер, многие «рассказики» Андрея Сергеева.
    Интересный эффект дает минимализация текста реплик при сохранении ос-
новного драматургического «скелета» «пьесы» в произведениях Андрея Урицко-
го — например, в его «трех пьесах о жизни», уместившихся всего на двух страни-
цах печатного текста.
    Реплики могут и вообще вытесняться из текста — например, в «мистерии»
В. Эрля «Голкипер», состоящей из списка экзотических действующих лиц, вслед
за которым идут наименования этих лиц «в действии», то есть с ремарками, обозна-
чающими жанры исполняемых ими произведений: поэма, сонет, речитатив и дуэт.
    Его же «драматические действия в лицах» «Карп» занимают треть страницы
и состоят из списка четырех «лиц» (Корь, Конь, Пень и Вонь), экспозиции, серии
ремарок с перечнем действий «лиц» и слова «Занавес».
    В более крупных текстах драматический элемент может проявляться не так за-
метно, как в миниатюрах, но при этом играть не меньшую структурообразующую
роль, превращая их по сути дела в синтетические полиструктурные образования.
Так, для литературы последних лет характерно проникновение в прозаическое по-
вествование обозначенных с помощью имен действующих лиц, а иногда и ремарок
диалогов — как с участием повествователя, так и без такового.