О брат мой! Окружают создания меня,
                      о которых я думал, что образы их
                  утеряны мной.
                      Ночь. Загнанный свет лег на свет.
                      Дерево выплывает к луне,
                      Оно рассыпает бесценные тени.
                      Тускнеет твой облик монаха,
                  играющего на домре,
                      Плачу я.
                      Мерцают звезды в Господних садах.
                                        [Драгомощенко 1976: 120‒122]