94
гедии (Вяч. Иванов) или полифонические романы (М. Бахтин),
они внешне кажутся драматически разыгранными диалогами
с удалившимся за кулисы автором, лишенным, в сравнении с
героями, существенного смыслового избытка. И, тем не менее,
очевидна их эпическая природа.
   «Есть какая-то тайна искусства, по которой эпическая форма
никогда не найдет себе соответствия в драматической. Я даже
верю, что для разных форм искусства существуют и соответ­
ственные им ряды поэтических мыслей, так что одна мысль
никогда не может быть выражена в другой, не соответствую-
щей ей форме, — разъяснял Достоевский В. Д. Оболенской,
задумавшей сделать инсценировку «Преступления и наказа-
ния». — Другое дело, если Вы как можно более переделаете и
измените роман, сохранив от него лишь какой-нибудь эпизод,
для переработки в драму, или, взяв первоначальную мысль,
совершенно измените сюжет» (20 января 1872 г.)89.
   Наиболее освоенной кажется граница между эпосом и лири-
кой. Во-первых, здесь имеется группа традиционных истори-
ческих жанров, чаще всего определяемых как лиро-эпические
(роман в стихах, поэма, баллада). Иногда к ним добавляют
басню, оду, сатиру. Присмотревшись к этому ряду, можно заме-
тить, что признаком лирического чаще всего оказывается сти-
хотворная форма. Повествовательные произведения в прозе
приобретают своих стихотворных двойников: роман — роман
в стихах, повесть — поэма, новелла — баллада.
   Радикальным сторонником противопоставления стихотвор-