Кроме того, две первые строфы каждого стихотворения (десять строк) напи-
саны на четыре рифмы, реже — на две; в ряде случаев рифмы «перекидываются»
из строфы в строфу. Третий катрен при этом всегда автономен в рамках отдельного
стихотворения, это традиционный пятистопный ямб с перекрестной рифмовкой;
однако по соблюдаемым (хоть и отчасти) правилам «плетения» венка последняя
его строка в трансформированном виде (но с обязательным сохранением послед-
него рифмующегося слова) повторяется в первой строке следующего «сонета», что
еще раз ограничивает общее количество используемых в венке рифм. При этом
они носят достаточно свободный демонстративно неточный характер (например,
«себя» — «серебра», «тетиву» — «творю», «ныряй» — «ноябрь» и т. п.). При этом
важнейшие стиховые особенности авторского «венка» рефлектируются автором
непосредственно в тексте: это и указание на характер рифмовки («И что для них,
что с “мысь” рифмуем “мы”»), и размер стихотворения («лишь сердце дышит
о пяти волнах, — / не ямб»).
    Соответственно, ни последнее, ни первое стихотворения этого квазивенка не
оказываются магистралом, хотя повторяют, в силу их малочисленности, рифмы
других сонетов. Таким образом, «венок» Сосноры представляет собой смелую
и искусную игру с традиционной формой, используя лишь отдельные ее черты,
однако не упрощая ее, а заменяя строгие формальные ограничения другими, менее
строгими, но ничуть не менее сложными.