107
Часть I. Терминоология и теория
рили об именах существительных и именах прилагательных. Например, в латинском языке прилагательные имеют те же морфологические категории, что и существительные; собственно, мы считаем слово Ъопиз ‘хороший’ прилагательным, а слово атТсиз ‘друг’ существительным только потому, что первое в латинском языке встречается преимущественно в атрибутивных, тогда как второе - в актантных синтаксических употреблениях (но ср.: атТсиз Р1аёо, зей тадгз атТса еепШз, букв. ‘дружествен [м.ед] Платон, но более дружественна [ж.ед] истина’, где атТсиз синтаксически полностью уподобляется прилагательному, включая согласование по роду). В тех случаях, когда согласование по роду по морфологическим причинам невозможно (в традиционной латинской грамматике говорят о «прилагательных одного окончания»), практически невозможно определить, существительное перед нами или прилагательное: так, раирег может переводиться как ‘бедный’ или как ‘бедняк’, а1ез - как ‘крылатый’ (ср. атрибутивное употребление в риег а1ез ‘крылатый мальчик’, обычный эпитет Амора) или как ‘птица’ (ср. РаНайгз а1ез ‘птица Паллады’, т. е. ‘сова’, где а1ез, как и положено существительному, управляет генитивом) и т. д., и т. п. Интересно, что довольно большое число названий свойств в то же время является в латинском языке чистыми глаголами (как правило, они принадлежат ко II спряжению), ср. са1ёге ‘быть горячим’, сапйёге ‘быть белоснежным’, тайёге ‘быть мокрым’, еа1ёте ‘быть сильным, здоровым’ и мн. др.