283
турная схема мира произведения может быть ориентиром и
при анализе лирики, конечно с оговорками, уточнениями и
добавлениями, учитывающими специфику этого рода.
   Во-первых, чистая лирика, примеры которой только что
приведены в рассуждении В. В. Кожинова, вряд ли — даже
количественно — представляет большую часть лирического
рода. Существуют разнообразные лирические жанры, причем
их никак невозможно считать «переходными формами» (бал-
лада, ода наподобие державинской, повествовательные элегии
В. А. Жуковского и К. Н. Батюшкова), мир которых можно рас-
сматривать как набор тех же уровней и элементов, что и миры
эпического и драматического произведения. В них присут­
ствуют все базовые уровни художественного мира: простран­
ственно-временная развертка (хронотоп), фабула, персонажи.
Конечно, они складываются из меньшего числа элементов, чем
в эпосе или драме, но и в рассказе, в отличие от романа, как мы
помним, «любовь короткая»; еще более краткой она окажется
в лирике. Присутствие вертикальных уровней произведения
в структуре лирики совсем очевидно: разнообразные мотивы,
формы повествования (о чем чуть дальше), композиция — ана-
литические универсалии, столь же применимые к лирике, как
и к прочим литературным родам.
   Во-вторых, даже в чистой лирике редукция некоторых уров-
ней не приводит к полному их исчезновению. В лермонтов-
ском «И скучно, и грустно...» или в блоковском «Рожденные