Изменения в звуковом строе языка бывают как чисто фонетическими (затрагивающими только способ произнесения фонем, но не фонологическую систему как таковую), так и фонологическими, изменяющими сам фонемный инвентарь. Чаще всего (хотя и не всегда) сначала происходят фонетические изменения, а впоследствии их результаты фонологизуются. Например, для древнерусского языка был характерен так называемый "слоговой сингармонизм" (слог мог содержать либо мягкие согласные и передний гласный, либо твердые согласные и непередний гласный), и за различение слогов "отвечали" гласные, ср. [тай] (< праслав. *таМ) 'мать' и [т'{ае}й] (< праслав. *т(е#~}И) 'мять'; потом пали редуцированные, и мягкость согласных была фонологизована. Конечные гласные в ряде случаев отпали, и слова мать и мять стали произноситься как [та!'] и [т'{ае}!']. Поскольку качество слога теперь однозначно определялось согласными, ряд гласных стал нефонологичен, и гласный (ае} выпал из системы (перестал быть фонемой).
      Таким образом, фонологизация может не только закреплять какие-либо уже осуществившиеся изменения, но и вызывать новые (системные) изменения.
      Фонетические изменения бывают позиционными (т. е. такими, которые осуществляются лишь в некоторых контекстах) и спонтанными (т. е. осуществляющимися во всех фонетических позициях). Так, в вышеприведенном примере переход *! > I' перед передними гласными является позиционным, а переход *(ае} > а — спонтанным.