Не единичный характер носят «гласные» строки и у Крученых — правда,
позднее русский футурист использует их в первую очередь в звукоподражатель-
ной функции (например, в «Отраве» (1922): «Ребячий и шенячий пупок “дис-
кантно вопит”»: «У-а-а! У-а-а!.. а!»; в «Лете городском» (1926): «на переулочке
шипят жиры — Ы — ы — ы..»; в «Мещанской песне» юноша произносит строку
«уу у...» и т. д.).
    В том же судьбоносном для русского авангарда 1913 г. появляется историче-
ское произведение Василиска Гнедова «Поэма конца», две из 15 «поэм» в которой
состоят из одной гласной буквы: это «Поэма 11. Поюй» — «— У» и «Поэма 14»
(без названия) — «Ю».
    Активно работает с гласными еще один представитель радикальнго футуриз-
ма — Илья Зданевич: в его книге «Янка круль албанский» (1916) одна из реплик
героя выглядит следующим образом:
                             ни можыт атклеица войт
                             увау уа уи ей уеиеиу
                             уеи ув ив йена аи ивоу
                             виу эиеяо аув вио авиаеиу
   1
        Цит. по: http://www.letteratu.it/2013/05/e-lasciatemi-divertire-aldo-palazzeschi/
556                5. Синтетические и экспериментальные поэтические формы