Так неужели всегда так будет: бессонниц купол,
             теней ущелье — театр Кабуки, кривлянье кукол?
             А там — как пели? В стаканах стенки цвели кристаллы.
             Крутил Коперник по небу стрелки, шумел костями.
             А там — в сортирах не брезжил, таял звонок в брезенте.
             Луна светилась, как золотая башка бессмертья!
             Так неужели ты так и тонешь в огне огромном,
             душа моя — слепой детеныш, бред эмбриона?