Ь) После того, как Овидий был сослан в Томы, меняется самый характер его творчества.
    Агенс предложения (5 а) предельно ясен: это автор текста, т. е. сам говорящий; как раз поэтому ему нет никакой необходимости этот факт специально подчеркивать (такого рода конструкции особенно характерны, как известно, именно для научной прозы с ее подчеркнутой установкой на то, что содержание сообщаемого важнее личности того, кто это сообщает). С другой стороны, агенс в ситуации, описываемой предложением (5 Ь), тоже, скорее, известен; и хотя речь может идти либо о конкретных исполнителях, либо, так сказать, об организаторе действия (императоре Октавиане Августе), все равно в этом случае неопределенности в строгом смысле нет. Но и здесь выбор пассивной конструкции свидетельствует о том, что интересы говорящего целиком сосредоточены на поэте (он — тема сообщения), а не на тех или иных его преследователях.                                        ’
    В заключение этого раздела — еще один пример, на этот раз более пространный и из художественного текста, который хорошо иллюстрирует высокий коммуникативный ранг («центральность») подлежащего (на протяжении всего отрывка им неизменно является именная группа с одним и тем же референтом ‘Иван’) и низкий коммуникативный ранг («периферийность», «неважность») нулевого агенса в последней фразе: