явлений пока плохо поддается формальным методам изуче­
ния, а, может быть, и не нуждается в них.
      Что же касается конструирования гигантских определе­
ний и изобретения описательных мащин, на что ушли деся­
тилетия упорной работы нескольких наших выдающихся
лингвистов, то, при всем уважении к их авторам и к достиг­
нутым ими результатам, такая работа сегодня не кажется
мне ни самой интересной, ни самой перспективной. Вместе
с тем читатель заметит, что в первой части учебника, посвя­
щенной проблемам описания, отражены многие достижения
эмпирически ориентированной лингвистики и прежде всего
работы ее лидера — И.А. Мельчука, а одна из глав теорети­
ческой части посвящена модели «Смысл<->Текст».
      Я признателен многим коллегам, занимающимся, как и
я, лингвистической типологией, чьи работы дали мне воз­
можность увидеть границы, в которых варьируются различия
между языками, и осознать необходимость не только описа­
ния и классификации фактов, но и грамматической теории,
которая бы объясняла само существование и форму этих
границ.
      Хотелось бы выразить благодарность за советы, разъяс­
нения, обсуждение сложных вопросов и моральную под­
держку, оказанную мне в процессе работы, А.Н. Барулину,
Л. Бэбби, К.И. Казенину, Л.И. Куликову, В.И. Подлесской,
М. Полинской, А. фон Штехову и У. Юнгхансу. Профессо­
рам Герхильд Цыбатов (Ин-т славистики Лейпцигского уни­
верситета), Хансу-Бернхарду Друбигу (Тюбингенский уни­
верситет), Эве Эйерхед (университет Умео) и Барбаре