первый из которых — стихотворный, а второй — прозаический, а в конце — под-
робное (прозаическое) указание на место, время и даже обстоятельства написа-
ния стихотворения; кроме этого, внутри стихотворной части могут содержаться
или прозаические вставки, или сноски, предполагающие прерывание чтения сти-
хотворной части и переход к чтению прозаической сноски и обратно. С другой
стороны, существуют прозаические произведения, в заголовочный комплекс ко-
торых входит несколько стихотворных эпиграфов, иногда чередующихся с про-
заическими, и т. д.
    Особый случай — прозиметрическая функция прозаических ремарок в дра-
матических поэмах и стихотворных драмах. Не случайно Б. Варнеке писал о тра-
гедиях И. Анненского: «Автор является поэтом даже в ремарках, которые предо-
ставляют великолепные картины, являющиеся художественными описаниями,
и читаются иной раз как захватывающий рассказ». В наше время Д. Самойлов —
например, в «Старом Дон-Жуане», идиллии «Учитель и ученик», стихотворении
«Черновик» — умело вовлекает ремарки и даже имена персонажей в метр целого.
Однако чаще всего эти компоненты текста остаются не художественными и не ме-
трическими, а значит, автоматически при чтении (не сценическом исполнении!)
создают эффект прозиметричности.
    Таким образом, вводя разграничение равноправной и неравноправной про-
зиметрии, мы должны понимать относительность этого разграничения, особенно
применительно к литературе XX в.