ким-то из членов предложения, но может и не совпадать ни
с одним из них, образуя, таким образом, топик: (73) Гакко:-
ва боку-га исогасикатта, букв. «Школа(-ТЕМА) я(-НОМ)
был.занят», « 'Что касается школы, то я в ней был занят'.
Выделенные составляющие в предложениях (70—73) образу­
ют особый «тематический» член предложения — топик, ко­
торый синтагматически сочетается с подлежащими и допол­
нениями.
     В русском, английском и в других языках «среднеевро­
пейского стандарта» топик - редкое явление. В русском
языке его роль выполняет так называемый «именительный
темы», нечасто встречающийся в письменной речи: Закон —
я немею перед законом (Гоголь, «Мертвые души»), зато очень
распространенный в разговорной: Маша, она пришла.
      У. Чейф попытался дать семантическую характеристику топику:
«Обычно топик устанавливает, по-видимому, пространственные, времен­
ные или личностные рамки, в пределах которых верна главная предика­
ция» [1982 (1976): 309]. Наивность этого утверждения, казалось бы, бро­
сается в глаза: совершенно очевидно, что любой член предложения «огра­
ничивает пространственные, временные ...» и т. д. «Определение» Чейфа,
на первый взгляд беспомощное и бесполезное, обладает, однако, некото­
рой ценностью. Здесь мы в очередной раз сталкивается со своеобразием
коммуникативных категорий. Пытаясь их охарактеризовать, лингвист вы­
нужден вести речь не о внеязыковой ситуации, а о скрытой от непосред­
ственного наблюдения коммуникативной деятельности говорящего по от­