вания стихов, создающего мощное прозиметрическое поле, можно привести прак-
тику прозаической записи стихотворений (то есть превращения их во фрагменты
метрической прозы) в мемуарных книгах позднего В. Катаева.
     В этом же ряду явлений следует, очевидно, рассматривать и разного рода вто-
ричные сверхстиховые образования: сборники стихов, снабженные авторскими
или издательскими комментариями, предисловиями, биографическими материа-
лами и т. д.; антологии и хрестоматии, включающие стихотворные и прозаические
тексты; монтажные сценарии и инсценировки.
     Наконец, можно говорить об элементах прозиметрии и в тех случаях, когда
в прозаическом тексте цитируется без записи в столбик или даже просто вспоми-
нается известное читателю стихотворное произведение; равно как в поэзии упо-
минание прозаического произведения или его цитирование создает аналогичное
прозиметрическое поле.
     Логическим завершением этой цепи явлений, выстроенных по степени за-
тухающего воздействия иноприродного текста, можно назвать потенциальные
прозиметрумы, то есть такие тексты, в которых стихотворные цитаты могут про-
читываться или не прочитываться читателем в зависимости от степени его вклю-
ченности в культурный контекст (теоретически можно представить, правда с куда
меньшей вероятностью, и обратный случай — потенциальное цитирование прозы
внутри стихового целого).
     Таким образом, широкое понимание прозиметрии, складывающееся в послед-