я газетой пальцы оберну
                         ног от холода в коньках,
                         иней матовости достоверный,
                         острые порезы лезвий тонких,
                         о, полуденные дня длинноты,
                         ноты, ноты, воробьи,
                         реостат воздушной темноты,
                         позолоты на ветвях междоусобье,
                         канители, серебристого дождя,
                         серпантинные спирали,
                         птиц бумажные на елке тождества
                         грусти в будущей дали,
                         этой оптики выпад
                         из реального в точку
                         засмотреться и с головы до пят
                         улетучиться дурачку,
                         лучше этого исчезновенья
                         в комнате декабря —
                         только возвращенья из сегодня дня,
                         из сегодня-распри —
                         после жизни толчеи
                         с совестью или виной овечьей —
                         к запаху погасших ночью
                         бенгальских свечей,
                         только возвращенья, лучше их
                         медленности ничего нет,
                         тридцать первого проснуться, в шейных
                         позвонках гирлянды капли света.
                                     [Гандельсман 2003: 5]