«Киношное» слово «ремейк» (причем именно в таком варианте написания)
старейший современный русский поэт Александр Тимофеевский, в советские
годы вынужденно «эмигрировавший» в детскую мультипликацию (песенку
крокодила Гены знают все!), использует для обозначения природы своих сти-
хотворений довольно часто. Причем не только в словарном, терминологическом
смысле, но и для обозначения достаточно широкого круга явлений собственного
творчества. Более того: можно говорить о некоторой группе текстов, самим по-
этом ремейками не именуемых, но безусловно самым непосредственным спо-
собом к ним примыкающим. При этом одним из важнейших средств иденти-
фикации выступает у Тимофеевского сознательно избираемая им характерная
для «образца» версификационная техника, которую он имитирует с виртуозным
мастерством.
    О том, что ее нашему поэту не занимать, свидетельствует, например, емкая
справка Генриха Сапгира в прославленном «Самиздате века» (Сапгир, как извест-
но, на похвалы был не щедр):
       Сашу Тимофеевского смолоду знаю. В каком-то полуподвале длиннокудрый но-
    сатый юноша читал нам стихи, вполне традиционные, по моим тогдашним взглядам.
    Но энергия там была — и горечь. За такие стихи могли и пригласить куда надо.
       <...>
       ...в одном из номеров альманаха «Стрелец» я читаю целый цикл великолепных
    стихов Саши Тимофеевского. Я не мог ему не позвонить. Мы снова стали общаться
    и приятельствовать. Я узнал, что в свое время диссиденты, сидельцы наши, пере-