наторную природу, что и вкус какого-нибудь блюда или букет
вина»101.
   С тех пор ситуация мало изменилась. Наша задача будет за-
ключаться не в том, чтобы предложить еще одну окончательную
классификацию (она, вероятно, принципиально невозможна),
но в попытке (как и в главе о жанрах) прояснить принципы,
обозначить направления, в которых можно исследовать кате-
горию героя в структуре художественного мира.
   Поиск структурного определения героя приходится вести
между двумя крайностями.
   Для наивного, «детского» читательского восприятия (о нем
шла речь в конце предыдущей главы), «реальной» критики,
традиционного академического литературоведения второй по-
ловины Х��������������������������������������������
          I�������������������������������������������
           Х — начала ХХ века персонаж был живым чело-
веком, «взятым» (или почти взятым — типизированным) из
жизни и оцениваемым поэтому по этическим критериям. С та-