То же верно и для определения прародины: например, "то обстоятельство, что этимологи фиксируют в абхазско-адыгских языках исконные лексемы со значением 'море', берег (с галькой)', 'рыба (крупная, морская)', 'гора, высокий', 'лес, колючий кустарник' и т. п., достаточно надежно локализует их праязыковой ареал примерно на местах и нынешнего расселения абхазоадыгов в северо-восточной части черноморского побережья Кавказа (с этими данными компаративистики согласуются и прямые исторические свидетельства о весьма позднем проникновении адыгов вглубь кавказского перешейка с запада)" [Климов 1990, 141]. Точно так же для жителей гор будет восстанавливаться не только слово гора', но и такие слова, как 'ущелье', 'лавина', 'перевал', обозначения разных типов склонов, для жителей лесов — многочисленные названия деревьев, животных, обитающих в лесу, для народов, живущих в тундре, — большое количество наименований разных видов снега и т. д.
       II. Для того, чтобы выводы о прародине и протокультуре были адекватными, необходимо