ние мещанской трагедии и опыты ее практического создания
озна­чали не только резкое сближение драматического рода с
современностью (романизацию драмы), но и большую свободу
драматического писателя в освещении избранного конфликта.
Архитектоническое завершение, эмоциональный тон пьесы
становились не жанровым требованием, а индивидуальным
творческим выбором.
   Постепенно за этим новым, возникшим в �����������������
                                            XVIII������������
                                                   веке драма-
тическим жанром укрепилось название драмы в узком смысле
слова, просто драмы. Родовое и жанровое определения далеко
не случайно совпали. Дело в том, что, возникнув столь поздно,
новый жанр захватил едва ли не все драматическое простран­
ство, сыграв роль узурпирующего власть самозванца, подбро-
шенного кукушонка, выталкивающего из гнезда настоящих,
родных детей. Драма в узком смысле слова довольно быстро