Ах, кому нам девяти, бедным,
                    Передать свою поющую силу,
                    Ах, кого напоить водой кастальской,
                    Оплести хмелем?
                    У Никольской видят колокольни
                    Притулился, согнувшись, нищий.
                    Он во сне к небесам тянет руку,
                    Стоя спит, горький.
                    Тут они на него набежали,
                    Закружили, зашептали, завертели.
                    Замычал он, мучимый сладкой
                    Пения болью.
                    Ладонями захлопал в бока гулко
                    И, восторгом переполненный тяжким,
                    Взял и кинулся в неглубокий
                    Канал Крюков.