По мнению современного переводчика, «Одиссее» на русском языке не повез-
ло из-за того, что переведший ее Жуковский не знал древнегреческого и потому
использовал в своем переводе в основном «гладкий» дактиль, лишь изредка пере-
бивая его хореями. Амелин справедливо считает: «Основной ритмический закон
оригинала: в каждых трех соседствующих стихах ритмический рисунок повто-
ряться не должен. Он создает необходимую вариативность, мешающую быстрому
засыпанию при чтении или прослушивании. В своем переводе я постарался этот
важный закон соблюсти» [Амелин 2013: 138].
    Перевод и правда оказался совсем другим, более живым и подвижным, чем
у Жуковского.
    Тем же путем, что и Амелин, идет в своих оригинальных рифмованнных гекса-
метрах Светлана Кекова: у нее хореических стоп даже больше, чем дактилических,
сохраняющихся, в основном, во второй, послецезурной части строки. Вот пример
из ее цикла «Короткие письма»:
             Ты водой соленой во мне разжигаешь жажду.
             Я ищу блаженства, но в этом блаженстве стражду —
             Для страданья, впрочем, всегда остается место.
             День уже обвенчан, и ночь ли — его невеста?
             Их любовь связала огнем голубым и беглым,
             а закат сегодня как будто подернут пеплом,
             потому что, милый, надежда на рай безумна,
             потому что время над миром течет бесшумно.
                                                   [Кекова 1999]