151
начиная свой последний и лучший русский роман, подвер-
гает их легкому ироническому остранению: «Облачным, но
светлым днем в исходе четвертого часа первого апреля 192…
года (иностранный критик заметил как-то, что хотя многие
романы, все немецкие например, начинаются с даты, только
русские авторы — в силу оригинальной честности нашей ли-
тературы — не договаривают единиц) у дома номер семь по
Танненбергской улице, в западной части Берлина, остановился
мебельный фургон…»41.
   Однако, спрятав точную историческую дату за многоточи-
ем, писатель хорошо помнил о ней. «Действие „Дара“ начи-
нается 1 апреля 1926 года и заканчивается 29 июня 1929 года
(охватывая три года из жизни Федора Годунова-Чердынцева,
молодого эмигранта в Берлине)»42 — заполнил он лакуну через
много лет.
   Есть писатели другого типа, для которых исторический ряд
и, соответственно, хронология являются далеким фоном, а не
актуальным контекстом. Мир многих рассказов и драм Чехова
содержит, как мы видели, множество календарных примет, но
почти лишен хронологии. Время мира конкретных чеховских
произведений исторически однородно и свободно располагает-
ся в границах чеховской жизни (1860–1904) между 1861 (отмена
крепостного права) и 1905 (первая русская революция) годом.
Поэтому понятия «время Чехова», «чеховская эпоха» обладают,
как и «пушкинская эпоха», вполне конкретным содержанием,