ладыва-ю представляет собой личную форму 1 л. ед. ч., и по­
этому подлежащее по этой форме легко восстанавливается -
этим подлежащим должно быть местоимение я. С прямым
дополнением русский глагол не согласуется, поэтому ника­
кие характеристики дополнения в (162) не восстановимы.
Итак, предложение (163) семантически полное, а (162) -
нет, поэтому первое кажется менее зависимым от контекста,
чем второе.
      Можно ожидать, следовательно, что в языках, где глагол-сказуемое
согласуется одновременно и с подлежащим, и с дополнением, предложе­
ния типа (162) и (163) на взгляд носителей окажутся равно приемлемыми.
Это и в самом деле верно для языков с таким одновременным согласова­
нием — грузинского, абхазского, чукотского и многих других.
      Как выражены (и выражены ли вообще) подлежащее в
(163) и дополнение в (162)? На этот вопрос можно дать по
крайней мере три разных ответа.
      Первый ответ уже был дан выше. Он заключается в
том, что оба актанта никак не выражены, а большая прием­
лемость (163) по сравнению с (162) объясняется его семан­
тической полнотой, которая достигается благодаря согласо­
ванию.
      Второй ответ может быть таким: подлежащее в (163) в
действительности выражено, и в роли синтаксического ак­
танта выступает лично-числовой аффикс глагольного согла­
сования -ю; он-то и есть подлежащее в (163). Дополнение в
(162) не выражено никак (ни аффиксом, ни ИГ), и поэтому
оно неполно, а (163) — синтаксически полное предложение.