тив, другие читатели и исследователи нередко напрямую ассоциировали (и про-
должают ассоциировать) отсутствие традиционной упорядоченности стиха с хао-
сом, то есть с явлением безусловно отрицательным.
    Именно в связи с этим интересно, как складывался русский свободный стих
на первых этапах его истории, когда его ненормативность воспринималась как сво-
его рода маргинальность. В современном смысле в русской литературе он возник
в самом начале ХХ в. под непосредственным воздействием европейской поэзии
и вошел в отечественную лирику в основном плавно и бесконфликтно; обычно
образцами для подражания выбирались французские символисты и их последова-
тели, а также Верхарн и Уитмен, хотя стих Верхарна с современной точки зрения
свободным можно назвать с большим трудом: во-первых, он чаще всего рифмован,
во-вторых — в его основе лежит метрическая и тоническая урегулированность,
правда, не такие простые, как в традиционном стихе [Орлицкий 2017].
    Однако принципиально важен и более ранний период истории свободного сти-
ха, скорее — его предыстория, когда отдельные примеры стиха без рифмы, ме-
тра, силлабической и тонической урегулированности время от времени возникали
на русской почве, но при этом воспринимались именно как нечто чужое, другое
по отношению к традиционному стиху.
    Эта другость могла объясняться разными причинами, в соответствии с чем
можно выделить несколько основных групп русского раннего верлибра, про боль-