лабике, сохраненная всей историей силлабо-тонического стиха» [Там же: 17]. Тем
не менее, признавая появление в русской поэзии значительного количества эк-
виритмичных переводов европейской силлабики (и сам внеся в это дело важный
вклад своим эквиритмическим переводом «Божественной комедии»), Илюшин
долгое время считал, что едва ли в связи с этим можно говорить о «“возрождении”
силлабической поэзии в современной поэзии» [Там же: 14].
    Справедливости ради напомним, что написано это в 1988 г.; с тех пор в акту-
альной русской поэзии немало изменилось. Прежде всего, появилось достаточное
количество новых стихотворений, авторы которых используют при их написании
именно силлабический принцип. Это связано, прежде всего, со вспыхнувшим в со-
временной словесности интересом к новым выразительным средствам, что вызва-
ло также повышенный интерес к архаике, в том числе и к русской литературе ее
«доклассического» периода.
    Разговор о силлабике естественным образом возникает и тогда, когда обсуж-
дается стихосложение авторов, переводивших с «силлабических» языков — в пер-
вую очередь с итальянского и польского. Так, М. Гаспаров, характеризуя в специ-
альной статье стихосложение Мандельштама, высказывает мысль о возможности
отнесения стихотворения «Когда подымаю, / Опускаю взор...» как к тонике (тогда