Таким образом, опыт развития малой прозы в России, ориентированной пре-
жде всего на СП Тургенева, доказывает, что при последовательной ориентации
прозаического жанра на стих оказывается возможным конституирование ори-
гинальной структурно-жанровой модели текста, опирающейся исключительно
на формальный признак — размер текста, и способной при этом синтезировать
в своей структуре не только разные родовые начала, но и функционально разные
типы текста: художественный, публицистический, научный.
    В русской словесности последних лет наблюдается также новая волна при-
стального интереса к малой прозе и ее возможностям. Связано это, в первую оче-
редь, с усилившимся кризисом доверия к большим формам, что привело к появле-
нию минимализма в поэзии и прозе. Особенно это заметно в «сетевой» литерату-
ре, авторы которой — неосознанно или вполне сознательно — избегают больших
форм, предпочитая им стихи и прозаическую миниатюру. Разумеется, литератур-
ное творчество в Сети налагает на авторов определенные ограничения, иногда —
чисто формальные (тверская диссертация). Очевидно, дело здесь не в представле-
нии о «хороших» и «плохих» жанрах литературы вообще, а именно в современных
и несовременных формах литературного творчества.
    С другой стороны, современная «бумажная» литература активно апеллирует
к опыту зарубежных литератур, в первую очередь западных, где прозаические
миниатюры постоянно включаются в контекст стихотворных книг (В. Козовой,