Если говорить о тоническом стихе, вновь завоевывающем в последние десяти-
летия определенную популярность после десятилетий забвения, то и здесь проис-
ходит немало интересного.
    Прежде всего, ставшие уже вполне традиционными дольники, которые, как мы
помним, М. Гаспаров предложил называть шестым силлабо-тоническим метром.
Более того, многие авторы, по нашим наблюдениям, далеко не всегда понимают
различие между собственно силлаботоникой и дольниками.
    При этом важно отметить, что мы последовательно придерживаемся гаспаров-
ского понимания дольника: «Это стих, в котором междуиктовые интервалы коле-
блются в минимальных пределах: 1‒2 слога» [Гаспаров 1974: 29]. Как известно,
на это определение опирается и национальный корпус русского стиха, хотя в по-
следние годы один из создателей этого корпуса В. Плунгян предложил другое по-
нимание природы дольника и тактовика [Плунгян 2008; 2011].
    В новейшем дольнике, вновь ставшем одним из популярных типов стиха (как
это было и в Серебряном веке), действуют две противоположные тенденции: к рас-
крепощению и появлению новых и новых вариаций, и наоборот — к логаэдизации.
    Пример первой, раскрепощающей тенденции — стихотворение Николая
Байтова:
                Где накал драматических сцен,
                тяжесть, страх и унылый плен?
                Где еретические скандал и позор?
                Я потерял и родство, и дом,
                в долгие годы я цепи догм