Он
                        спину выгнул, мяучит.
                        В стране,
                        где жизнь человека дешевле кроссовок,
                        далёкой
                        стала забота о брате меньшом.
                        Что
                        ж ты мяучишь, подлец!
                        Кинул
                        тапком в ворюгу.
                        Он,
                        как дитя, — мау, мау, уа-а. Под ванну забился.
                        В кра
                        сном углу икона висит.
                        Юрод,
                        кому я молюсь!
                        Но, м
                        ожет, Бог всё же есть?
                                  [Тимофеевский 2013б: 64‒65]