Тучки небесные, вечные странники...»
259
перь наоборот, земля сближается с небом, и светлые образы природы аккомпанируют светлым чувствам, вспоминаемым или переживаемым. Это не обошлось без влияния другого стихотворения Лермонтова, светлого и радостного: «Слышу ли голос твой, Звонкий и ласковый...» - далее размер этого стихотворения прихотливо меняется, но процитированное начало полностью совпадает с ритмом «Тучек небесных». (Прямым подражанием лермонтовскому «Слышу ли...» является фофановское «Снится ль минувшее - Чутко прислушайся Сердцем внимательным К раю забытому... Радуйся даже Тоске настоящего, Ибо желания Нет недоступного...)
    У начала этой «светлой» линии стоит стихотворение Бенедиктова «Ты мне всё», при жизни не печатавшееся:
    Воздуха чистого в легком дыхании Мне твоей поступи веянье слышится; На море, белой волны в колыхании Всё мне волна твоих персей колышется...
    Затем у Крестовского (1862) «светлая тема» прямо противопоставляется «темной теме»:
    Что, моя нежная, что, моя милая, Что ты глядишь на осенние тученьки?.. Я зашепчу твою злую кручинушку. Все разгадаю, что будет, что сбылося, Что на душе и о чем-то взгрустнулося...
    Голенищев-Кутузов начинает в 1872 г. еще с колебанием:
    В бьющемся сердце надежда заветная; Тайный полет за мгновеньем мгновения; Взор непод-
260
Глава 7
вижный на счастье далекое; Много сомнения, много терпения..., -
а кончает в 1884 г. уже радостно: