Кротких стрельцов и будущего императора конного,
      Крамолу и смуту попирающего властным подбородком,
                                                     ибо — тяжела ты карма народа —
      Красноярца великого кисти,
      Классного парня из Канска, соседа по авиарейсу — с рассказами про тофаларов —
      Красно богатырско солнышко восходит над Енисеем,
      Красивейшина, как сказал бы Хлебникова ученик...
                                                          [Улзытуев 2016: 43]

    В отличие от старшего товарища, постоянно живущего в Улан-Удэ, Улзытуев —
более активный участник столичного и общероссийского литературного процесса,
достаточно широко известный и популярный автор, и поэтому именно с его именем
в сознании современного русского читателя нередко связывается принципиальное
введение в арсенал отечественного стихосложения анафорического стиха.
    В действительности, как видим, все гораздо сложнее, и корни этого явления
более давние и прочные. А сам этот стих, прочно укорененный в традиции, спосо-
бен дать новый импульс развитию системы русской версификации, всегда умело
подпитывавшейся и европейской, и азиатской стиховой культурой.