Если мы будем рассматривать множество обозначений участников речевого акта (по видимому, во всех языках мира существует особый класс слов, выполняющих только эту функцию), то для большинства (если не для всех) языков окажется верно, что мы не можем обозначить участника речевого акта, не указав его роль в речевом акте (т.е. не сообщив одновременно, является ли он говорящим или слушающим); нам неизвестны примеры лексем, выражающих обобщенные значения вида ‘произвольный участник речевого акта’. Отсюда следует, что для личных местоимений категория лица является обязательной; это явление можно было бы считать ограниченной лексической обязательностью (типа указания пола при выборе названий для кровных родственников в русском
§ 2. Лицо и грамматика
255
языке, ср. Гл. 1, 4.4), если бы не то обстоятельство, что системы личных местоимений играют особенно важную роль в грамматике любого языка. Трактовка личности как грамматической категории удобна еще и потому, что для глагольных форм достаточно характерно согласование с личными местоимениями — прежде всего, именно по категории лица.