Пример (24) интересен, в частности, тем, что в нем, как и в целом ряде пассивных конструкций с невыраженным агенсом наподобие рассматривавшихся выше в (5), агенс не является в строгом смысле неопределенным - ситуация скорее противоположная, так как адресатам объявления хорошо понятно, что агенсом (24) является сам говорящий (или группа лиц, от имени которых выступает говорящий). Употребление имперсональной конструкции вызывает тот же эффект «деперсонализации», что и в случае (5а), т. е. основное внимание переключается с производителя действия на само действия. Заметим, что русский язык в данном контексте не допускает ни имперсональной, ни пассивной стратегии: в переводе примера (24) необходимо употребить личную форму глагола. Единственный морфосинтаксический механизм русского языка, который может быть использован для создания сходного эффекта - это опущение личного местоимения при глаголе; действительно, в текстах русских объявлений слова я или мы практически никогда не употребляются.