Время настанет — придем. И безмолвно под липой столетней
            Десять саперных лопат в рыхлую землю вонзим.
            «Чудо! Не сякнет вода, изливаясь из урны разбитой» —
            Льется, смывая следы крови, костров и копыт.
                                                    [Лифшиц 1974: 64]
   В годы Отечественной войны обращается к гексаметру и автор написанных
этим типом стиха сельских эпиграмм, идиллий и элегий Юрий Верховский:
            Всходит ли ярко луна на безоблачном небе, я мыслю:
            В лунную ночь хорошо снайперам нашим стрелять
            Хмурится ль небо ночное и тучи его облегают, —
            Мнится: разведке ночной любо фашистов искать.
            Всходит ли солнце в тумане, — сдается: для пушек не надо,
            Чтобы прицел рассчитать, даже и ясного дня.
            Светит ли полдень, — представишь себе: ведь с опорного пункта
            Как на ладони видать расположенье врага...
                                                    [Верховский 2008: 358]
   Не переставал работать с гексаметром в советское время и П. Радимов; вот
пример его стихотворения 1959 г.:
            Август хорош, но засуха сказалась, и листья у липы
            Падают вниз на траву, стежку в лесок золотя.
            Если по ней и пойдешь, наберешь ты большую корзину
            Выросших за ночь грибов: белые жмутся семьей,
            Рядом березовики и волвенки, гнездо сыроежек,
            С исподом желтым масляк, рыжик на тонкой ноге.