Один из первых примеров такого перевода находим у М. Муравьева, который
в 1790-е гг. перекладывает вольным белым ямбом с рядом перебоев идиллию Клей-
ста «Соболезнование к страждущим», записывает ее прозой и помещает в проза-
ическую книгу-цикл миниатюр «Тетрадь для сочинений» [Муравьев 1847: 197‒199].
    В 1833 г. появляется книга А. Вельтмана «Песнь ополчения Игоря Святослави-
ча, князя Новгород Северского», автор которой «гармонизирует»«Слово», сплошь
метризуя его [Вельтман 1833]. Для этой цели он обращается к расстановке удар-
ных и безударных слогов по схеме амфибрахия, что было опробовано им ранее
в ряде метрических и метризованных прозаических произведений, в том числе
и в прозаической поэме 1831 года «Эскандер», вошедшей затем в состав его ро-
мана «Странник» [Вельтман 1978: 192‒195], подавляющее большинства текста
в которой не противоречит «стихоподобному» произнесению. Лишь в нескольких
случаях в «Слове» Вельтман прибегает к пропуску безударных слогов, в результате
чего трехсложные стопы стягиваются в двусложные. При этом амфибрахические
стопы нередко составляют в прозе переложения достаточно протяженные цепи, то
есть здесь мы встречаем цепную метрическую прозу:
         Начнем те же, други, мы песнь от Владимира Князя до Игоря наших времен, Ко-
      торый расширив могуществом ум свой, бесстрашной душой изострив свое сердце,
         Исполнясь воинственным духом, привел свою рать в Половецкую землю, за зем-
      лю родную.