210
   Как возможный сюжет такое построение тоже встречается у
Чехова: он рассказывал знакомой о замысле пьесы, в которой
все четыре действия ожидают приезда героя, много говорят о
нем, а в конце в имение привозят гроб с его телом.
   В эпических произведениях такое построение осуществить
труднее. Сама специфика рассказа о событии размывает гра-
ницу между непосредственно изображенным и опосредован-
но описанным. Граница эта становится отчетливее в каких-то
маркированных типах повествования. В прозаическом опыте
поэта А. Н. Апухтина, повести в письмах «Архив графини Д**»
(1890), которая, кстати, нравилась Булгакову, сама эта графи-
ня не имеет голоса, не представлена ни одним письмом. Но
письма разных людей к ней в совокупности создают объемное
представление о ее характере, в то время как большинство ее
адресатов остаются типами.
   В таких случаях, по аналогии с внесценическими, можно
говорить о неявленных, невидимых, виртуальных, псевдоперсо-
нажах, минус-персонажах (ср. введенный Ю. М. Лотманом
термин «минус-прием»), которые тем не менее должны быть
включены в общую систему130.
   Еще одна разновидность второстепенных персонажей-ти-
пов — коллективные образы. Их далеким истоком является хор
греческой драмы. В последующие эпохи были толпа, народ,
войско и т. п., живописуемые обычно в массовых драматиче­
ских и повествовательных сценах («Борис Годунов», «Мертвые
души», «Война и мир»). Эти образы могут включать поиме-
нованных и даже минимально охарактеризованных персона-