Как уже говорилось выше, многие из перечисленных принципов и приемов ор-
ганизации текста поэт использовал и в своих крупных текстах: эссе о поэтах и ху-
дожниках, предисловиях и послесловиях, мемуарных очерках, так что у нас есть
все основания говорить об определенном структурном единстве его эссеистики
и прозаических миниатюр.
     Особого разговора заслуживают минимальные (однострочные) тексты Айги.
Своеобразным переходом к этому типу речи можно считать «записи» Айги, в ко-
торых строфы-версе чередуются с сверхкраткими фрагментами (полустроками) —
например, цикл 1996 г. «Поэзия-как-Молчание. Разрозненные записи к теме». Вот
его характерное начало:
                                                1
         Слушание — вместо говорения. Даже — важнее видения, какого угодно (даже —
      в воображении).
         И: шорохи-и-шуршания. Шуршит — столь отдаленное — уже — начало. «Мое»,
      «я сам».
         Там «всё» — молчание. Все — давно — распрощались. Пусты строения. Холод.
      Давний ветер, — он мертв. Пустые чуланы. Ветер, — мертвая рассыпанность —
      мертвой муки.
         Не ностальгировать. Я — ведь — и не... — куда уж. Слишком — из прекратив-
      шихся пространств из «сил», — давно отмененных.
         Все было — чтобы умолкнуть. Но — там. Во имя всего, что — там.
         Без веяний — «душ». Без — встреч.
         Возвращение-сон. Но уже — ни к кому. В холод. В безымянность. В отсутствие.
                                                2