Кроме того, выразительный контраст стиха и прозы образуют в драмагедиях
стыки стихотворных реплик и прозаических списков действующих лиц и ремарок.
    О прозиметричности как особой черте мини-драм Хармса мы уже писали [Ор-
лицкий 2002: 636‒639]; постоянно сопрягает стих и прозу в своих драматургиче-
ских миниатюрах и Хвостенко. Важно и то, что все названные авторы, творчество
которых отличает общая абсурдистская (обэриутская и постобэриутская) направ-
ленность, самым активным образом сочетают стих и прозу не только в пределах
одного текста, но и в рамках единого сверхтекстового целого. У Хармса, например,
это знаменитый цикл «Случаи», у Хвостенко — книга «Страна Леталия»; Эрль со-
знательно перемешивает в «Книге Хеленуктизм» произведения разных лет и раз-
ной природы, чередуя стихотворения, прозаические миниатюры и драмагедии.
    «Драматургическое» обозначение жанра вовсе не обязательно предполагает со-
ответствующую форму аранжировки материала внутри произведения. Например,
А. Очеретянский назвал свою небольшую поэму «Сцены из жизни гладиаторов»,
однако от драматургии в ней — только название и нумерация сцен (1‒9). Примерно
то же находим у Татьяны Врубель в «драме в девяти частях» «Разомкнутый круг»,
части которой названы картинами и большинство из них имеет драмоподобный
подзаголовок: Пролог, Хор, Монолог, Плач, Исповедь.
    Наиболее факультативным для современной драматической миниатюры компо-