Не меньший интерес в этом смысле представляют статьи и исследования
Ю. Айхенвальда и А. Белого, природа которых осложнена к тому же активным
присутствием стихового начала (прежде всего, силлабо-тонического метра) в про-
заических фрагментах повествования, что позволяет автору использовать контра-
сты не только метрического стиха и неметрической прозы (традиционный случай),
но и метрического стиха и метризованной прозы.
     Еще дальше идет в своих прозиметрических композициях, безусловно претен-
дующих на научность, В. Хлебников. Он использует не только характерные для
академических статей соположения и контрасты стиха и прозы, но и своеобраз-
ную «протозаумность» приводимого в них цитатного материала, воспринимаемого
рядовым читателем как ряд непонятных звуков (ср. близкие по времени трактов-
ки классических текстов русской литературы XIX в. как отчасти заумных, пред-
ложенные Б. Эйхенбаумом — пушкинского стихотворения «Я здесь, Инезилья...»
и Р. Якобсоном — тургеневского устного «баловства русским словцом»).
     Примеры другого рода — объемный трактат поэта новокрестьянской ориен-
тации А. Ширяевца «Каменно-железное чудище», около 60 % объема которого
составляют стихотворные цитаты, и книга критической прозы Б. Гусмана [1923],
в которой поэты характеризуются сведенными в прозаические метаконструкции
цитатами. В качестве образца сознательного отталкивания от обильного цитиро-
вания стихов, создающего мощное прозиметрическое поле, можно привести прак-