личностей, проявлявших себя ими, еще оживляли эту старую форму стиха. Интона-
    ции средних поэтов едва различимы друг от друга, и стихотворения в «классической
    форме» похожи теперь на одну и ту же песенку (даже — на эстрадную, — приходится
    сказать об этом прямо).
       Свободное стихотворение, в идеале, благодаря не «метризованному», действи-
    тельно-свободному ритму, благодаря свободе от «строфичности» (которую заменяют
    как периоды словесного звучания разной временной протяженности, не разграни-
    ченные одинаково-масштабным образом, так и паузы разной «величины»), повто-
    ряю, — такое «свободное стихотворение» могло бы, в отличие от вышеупомянутой
    одной и той же монотонной «песенки», иметь своими прообразами разные виды ка-
    мерно-инструментальной музыки... — настолько серьезным мне кажется сохранение
    стихии музыкальности в так называемом верлибре [Айги 2001: 159].