Пленник своих предыдущих дел,
                   в злобе и ужасе я уцелел,
                   я уцепился за звук, потому что мог
                   сцеживать звон равнодушных волн.
                   Так на исходе нашествий и войн
                   всплыл, как пузырь, и теперь близ тебя я лег.
                   Сцеживать звенья нудных цепей
                   тихо умею всегда и теперь.
                   Вот ты блаженствуешь, ибо я пуст, как звук.
                   Жесты легли, поступки молчат,
                   ты путешествуешь в разных морях,
                   якорь сорвав и рядом со мной заснув.
                                         («Времена года») [Байтов 1994]