Из бездны далекого моря Глядит одинокий ‘ранит... На острове том есть долина... А с листьев катилися слезы На желтый холодный песок... (ср. потом у Кречетова: «Есть остров на море далеком, Покоем забвенья объят...»).
174
Глава 5
    Потом, не считая прямых перепевов (Трефо-лев, 1877; Маяковский, 1928: «...У корня под кедром дорога, А в ней император зарыт...»), этот АмЗ становится знаком морской романтической темы - например, у Тана («Цусима», 1905), Бальмонта («В пустыне безбрежного моря Я остров нашел голубой...» - «Мертвые корабли, 5», «С морского дна, 5», 1895-1902). Пастернак выбирает для инвективы против Маяковского АмЗ именно под влиянием «морского» образа «...Вы, певший Летучим Голландцем Над краем любого стиха...». Под «корабль-призрак» окрашивается даже броненосец «Потемкин» (Шенгели, 1924: «..Лишь ночью прозрачный прожектор Тревожным взмывает крылом, И трогает звезды, и молит О мирном и милом былом...»). Потом эта тема продолжается у Светлова (1928: «...Летучий Голландец убит»), Луговского (1924, «Как рокот железных уключин...»; ср. «Свидание» Уткина, 1926) вплоть до метафорического «Пирата» Долматовского (1960: «...Пират управляет конторой Под маркой «такой-то и Ко»...») и стихов о возложении венков на Балтике (Вс. Рождественский и тот же Долматовский, 1972).