трижды), они исчезают из романа навсегда, исчерпываясь своей
фамилией с одним-тремя эпитетами.
   К таким говорящим именам часто обращался Гоголь (Дер­
жиморда в «Ревизоре», Коробочка в «Мертвых душах»). Но его
фирменная номинация строится по-иному.
   Держиморда — городовой, которому, конечно, приходится
держать обывателей в ежовых рукавицах и даже бить их по
мордам; Коробочка — тихая скопидомка — семантика фамилий
здесь совершенно прозрачна. Но Башмачкин — не сапожник, а
бедный чиновник. И многие другие гоголевские персонажи, в
отличие от Коробочки, не выводятся из фамилии: Ноздрев не
Вральман и Хлестаков не Балаболкин или Вертопрахов.
   К номинации героя «Шинели» Гоголь пришел путем дол-
гих поисков, комически отраженных в тексте: «Родительнице
предоставили на выбор любое из трех, которое она хочет вы-
брать: Моккия, Соссия, или назвать ребенка по имени муче-
ника Хоздазата. „Нет,— подумала покойница,— имена-то все