длинных размеров, где силлабичность слышнее, при желании сохранить современ-
      ное звучание и удобочитаемость, оказалась неизбежной некоторая степень «тониза-
      ции». Поэтому было бы лучше называть эти метры тонической силлабикой, облада-
      ющей, в отличие от тоники и силлаботоники, большей стройностью по сравнению
      с равносложной первой и большей ритмической свободой по сравнению со второй.
      Основное же и принципиальное отличие обнаруживается не для читателя, а для пи-
      шущего. Как выяснилось, силлабическое письмо требует особого отношения к слову.
      Научаешься слышать его слоговую меру, грамматические формы «видятся» как бы
      наложенными друг на друга, в голографическом объеме выявляя изменения длины
      и подвижку ударения. Чувствительнее для слуха становятся отдельные части слова,
      их особые значения и окраски. Четче обозначаются этимология и внутренняя форма
      слов. Со временем возникает слуховая инерция — «уложить» слова в эн-сложный
      стих оказывается не сложнее, чем в строку четырехстопного ямба. Но восприятие
      стихотворного размера здесь совсем другое, можно говорить о «словесности» силла-
      бики (недаром: «словес плетение»), в противоположность «метричности» силлабо-
      тоники. Возможно, как тяжелы сейчас для восприятия старинные вирши, так же был
      сложен для воспитанных на силлабике поэтов переход в новую метрическую систе-