зывания», с которой мы бегло ознакомились в начале
1980-х (разумеется, только с выводами, а не с аргументаци­
ей), вызывала пренебрежительные усмешки.
      Поэтому, как только рухнул «железный занавес» и на­
чались нормальные контакты с западными коллегами, рос­
сийские лингвисты были поражены тем, сколь огромно вли­
яние формального теоретизирования в США и Европе, Ста­
ло очевидно, что, вопреки нашим прогнозам, а равно и про­
гнозам активных адептов «марксистско-ленинского языко­
знания», генеративная грамматика Хомского не только не
потерпела неудачу, но вступила в период нового бурного ус­
пеха и экспансии. Это было раздражающе непонятной и не­
приятной неожиданностью, тем более что ни «Новое в зару­
бежной лингвистике», ни реферативные журналы ИНИОНа
не предупреждали нас ни о чем подобном.
      Спустя несколько лет работа с синтаксическим матери­
алом нескольких языков разных семей, знакомство с совре­
менными грамматическими теориями и личное общение с
представителями генеративного направления убедили меня в
том, что формальное моделирование — перспективный путь
решения объяснительных задач лингвистики и что никакая
будущая теория грамматики не сможет пройти мимо тех ре­
зультатов, которые были достигнуты на этом пути генера­
тивной школой. Порождающей грамматике отведены три
главы второй, теоретической части учебника; кроме того,
многие идеи и методы этого направления отражены в пер­
вой части, посвященной проблемам описания.