стиховедения» рифме посвящено всего два небольших параграфа главы «Фоника»
[Холшевников 1996], и О. Федотова (в его двухтомных «Основах русского стихосло-
жения» рифме вообще не находится места [Федотов 2002], хотя именно этому автору
принадлежит принципиально важная работа «Рифма и звуковой повтор» [Федотов
1976], а также кандидатская диссертация ученого).
     То же относится и к отдельным исследованиям — в первую очередь, того
же В. С. Баевского, посвятившего целиком рифме только одну статью [Баевский
1990], которая позднее вошла в состав монографии «Пушкинско-пастернаковская
культурная парадигма» [Баевский 2001], однако и это исследование посвящено
сравнительно узкой теме — взаимодействию строфики и рифмы.
     Правда, попытки типологии новой русской рифмы есть в работах Ю. И. Ми-
нералова [Минералов 1976; 2002] и А. Л. Жовтиса [Жовтис 1969; 1981], с опорой
на которые написана и глава о рифме в кандидатской диссертации Карлыгаш Буза-
убагаровой «Стих Олжаса Сулейменова» [Бузаубагарова 1984], выполненной под
руководством Жовтиса. Однако эти работы, что совершенно естественно, анали-
зируют в основном рифму своего времени, на сегодня уже — достаточно давнего.
     Но на дворе — новая реальность, в которой и «теневая рифма», и другие «со-
временные способы рифмования» занимают важное место и при этом не осмыс-
ливаются как нечто исключительное; впрочем, так было и раньше, о чем Баевский
в свое время писал применительно к автору «Книги о рифме» поэту Давилу Са-