Михаил Еремин, 1937                                                        Мы любили эти диссонансы, эти ревы, эти звоны, эти неожидан-
                                                                                             ные переходы... в оркестре. Но если мы их действительно люби­
                        Не потому ли не остановить мгновения,                                ли, а не только щекотали свои нервы в людном театральном за-
                        Сколь ни́ было бы оное прекрасно,                                    ле после обеда, мы должны слушать и любить те же звуки теперь,
                        Что время как побочный                                               когда они вылетают из мирового оркестра; и, слушая, понимать,
                        Продукт при сотворенье мира                                          что это — о том же, все о том же.
                        Сопутствует луне и солнцу — сутки, месяц, год.                          <…>
                        Но что греха таить, куда как соблазнительней                             Мы, русские, переживаем эпоху, имеющую немного равных
                        Гипотезы и домыслы, и грезы                                          себе по величию. Вспоминаются слова Тютчева:
                        О реверсивном времени.                                  [121]