В упомянутой уже «Христоматии» к своему «Детскому миру» 1861 г. Ушин-
ский записал прозой 56 традиционных силлабо-тонических стихотворений рус-
ских классиков (Пушкина, Крылова, Жуковского и т. д.), превратив их таким об-
разом в метрическую прозу. Причем форму примерно третьей части стихотворе-
ний педагог сохранил без изменения. Интересно, что 28 из переведенных стихов
(то есть, ровно половина) — басни, написанные вольным ямбом, которые с тру-
дом (в отличие от остальных текстов) восстановимы как стихи. Еще в меньшей
степени распознаются написанные гексаметром «Овсяный кисель» и «Как мыши
царя хоронили» Жуковского (вспомним известную пушкинскую реплику об одном
из гексаметров учителя — «Что, если это проза / Да и дурная?» [Пушкин 1947:
464] — тут действительно необходимо упомянутое Гаспаровым «владение тради-
ционной стиховой культурой», причем немалое):
         Глупым мышонком был я еще и не знал ничего. И мне захотелось высунуть нос
      из подполья. Но мать Царица Прасковья с крысой Онуфрием крепко-накрепко мне за-
      претили норку мою покидать; но я не послушался, в щелку выглянул: вижу камнем вы-
      стланный двор; освещало солнце его, и окна огромного дома светились; птицы летали
      и пели. Глаза у меня разбежались. Выйти не смея, смотрю я из щелки, и вижу: на даль-
      нем крае двора зверек усатый, сизая шкурка, розовый нос, зеленые глазки, пушистые
      уши, тихо сидит и за птичками смотрит; а хвостик, как змейка, так и виляет. Потом он