Михаил Генделев в стихотворении, созданном, в полном соответствии с жан-
ровым каноном, по горячим следам события (взятия израильскими войсками
в 1982 г. «библейских», упоминавшихся еще в «Книге пророка Иезекииля» городов
Тир и Сидон), точно соблюдает и формулу одической строфы, и соответствующую
жанровую природу, насыщая при этом свой текст «одической» лексикой восемнад-
цатого века — правда, использованной с определенной иронией:
                       ОДА НА ВЗЯТИЕ ТИРА И СИДОНА
                          Отхлыньте каменные воды
                          от ледяных брегов реки
                          где бывшие сидят народы
                          посмертно свесив языки
                          чудь весь и жмудь и рось — этруски
                          на ложе Каменной Тунгуски
                          Аккад под ледниковым льдом!
                          дивись как дым масличной рощи
                          пламена жирные полощет
                          и где он Тир и где Сидон!
                                       <...>
                                              [Генделев 2003: 160]