И осенью хочется жить
                     Этой бабочке: пьет торопливо
                     С хризантемы росу.
   Здесь, как видим, первая строка написана амфибрахием, а две следующие —
анапестом. На границе между этими размерами и возникает перебой, имитирую-
щий ритмическую свободу японского оригинала. Но в целом В. Маркова вполне
следует главному принципу, сформулированному ей в предисловии к изданию
«Японских трехстиший»: «Переводчик должен стремиться сохранить лаконизм
хокку и в то же время сделать их понятными» [Маркова 1973: 42].
   Еще более «обрусевшими» выглядят переводы Анны Глускиной:
                     Когда в столице, может быть, случайно
                     Тебя вдруг спросят, как я здесь живу,
                     Ты передай:
                     Как выси гор туманны,
                     Туманно так же в сердце у меня.
                                              (Оно Садаки)