Далее, важным этапом в типологическом исследовании ирреалиса стала публикация сборника: ВуЪее, РЫзсктаи (еёз.) 1995, посвященного в целом типологии модальности, но содержащего специальный раздел об ирреалисе, причем название этого раздела («Ирреальная модальность и конъюнктив») практически повторяет название указанной выше статьи Гивона; вошедшие в него статьи М. Митун, У. Чейфа и др. авторов уже были нами упомянуты как сыгравшие важную роль в утверждении универсально-типологического статуса ирреалиса. Наконец, симптоматично появление статьи: ЕШоН 2000, представляющей собой первый собственно типологический обзор явлений, так или иначе связанных с ирреалисом и не ограниченных только одним ареалом или группой языков. На этом фоне уже не вызывает удивления, что последнее издание известной монографии Ф. Палмера «Наклонение и модальность» открывается (в отличие от первого издания!) не чем иным, как разделом, озаглавленным «Реалис и ирреалис» (Ра1тег 2001: 1-3); по Палмеру, эта пара должна идти первой в списке «основных понятий» модальной сферы.
      В российской лингвистике понятие ирреалиса использовалось в статье: Князев 1998 и в ряде типологических работ применительно к дагестанским языкам (см.: Майсак, Татевосов 1998; Добрушина 1999а, 1999Ь и 2001Ь; этой практике следует и работа:
444
Глава 7. Глагольные семантические зоны