171
   Взглянем с этой точки зрения на известную сказку «Курочка
Ряба»
   «Жили-были дед да баба, была у них курочка Ряба» — экс-
позиция, исходная ситуация, изображающая — явно по Геге-
лю! — беспроблемное бытие, чистую длительность.
   «Снесла курочка яичко, не простое, а золотое» — завязка,
нарушение равновесия, возникновение коллизии, первого
вдруг: яичко оказывается золотым.
   «Дед бил-бил — не разбил. Бабка била-била — не разби-
ла» — развитие действия, перипетии, которые включают всего
два однородных звена.
   «Мышка бежала, хвостиком махнула — яичко упало и раз-
билось» — кульминация, пуанта, новое вдруг: яичко, которое
тщетно пытались разбить дед и баба, разбивается от случайного
прикосновения. В основе этого вдруг контраст между большим
и малым, между сознательностью усилий и случайностью, при-
водящей к неожиданному результату.
   «Плачет дед, плачет баба, а курочка говорит: „Не плачьте, я
снесу вам другое яичко, не золотое, а простое“», — развязка,
намек на восстановление исходного равновесия, возвращение
к прежнему состоянию мира.
   Обратимся к более сложному жанру, в котором, тем не менее,
фабула выявляется с такой же чистотой и наглядно­стью, — рас-
сказу А. П. Чехова «Смерть чиновника».
   Мир чеховского текста членится на восемь коротких эпи-
зодов с четко определяемыми темами или мотивами (в том
понимании, о котором шла речь выше).