Близость эта проявляется прежде всего в том, что при переводе предложения, содержащего глагол СВ в прошедшем времени, в контекст настоящего исторического или хабитуального этот глагол заменяется на «парный» ему глагол НСВ (так наз. критерий Маслова), ср. он встал и вышел из комнаты ё (и вот / каждое утро) он встаёт и выходит из комнаты. Однако применение «критерия Маслова» не для оценки прагматической близости двух глаголов, а для доказательства словоизменительного характера отношений между ними никоим образом не может быть признано методологически корректным по многим причинам. Во-первых, даже полученные таким образом «видовые пары» далеко не покрывают всего множества глаголов СВ (ср. очутиться, улизнуть, дерябнуть, припоздниться и мн. др., не имеющие естественных эквивалентов противоположного вида), не говоря уже о том, что вне этой процедуры оказывается очень большое количество непарных по виду стативных и процессных глаголов НСВ, не допускающих перфективации (таких, как принадлежать, весить, плотничать и мн. др.). Во-вторых, во многих случаях у глаголов СВ не обнаруживается однословного эквивалента в контекстах, используемых для применения «критерия Маслова» (ср. заплакал ё начинает плакать): значит ли это, что заплакать и начинать плакать тоже следует включить в число «видовых пар»? Часто никакой эквивалент НСВ в приведенных контекстах вообще невозможен, ср. такие глаголы, как полюбить или станцевать (несмотря на это, во многих аспектологических работах любить ~