Доныне ты со мною, чудных грез виденье!
                   И рожденный в неволе, влачивший оковы,
                   Не знал я больше в жизни времени такого.
      Достаточно прочитать эти стихи вслух, чтобы убедиться в их ритмической не-
    полноценности. С формальной точностью передавая размер оригинала, они, однако
    же, бессильны воспроизвести его подлинную ритмику: силлабический тринадцатис-
    ложник прекрасно звучит по-польски и беспомощно по-русски, в отличие от один-
    надцатисложника, равно полноценного в обоих языках [Илюшин 1973: 169‒172].

    В 1985 г. в составе книги В. В. Мочаловой «Мир наизнанку. Народно-город-
ская литература Польши XVI‒XVII вв.» публикуется еще полсотни фрагментов
и коротких стихотворений из старопольской поэзии в переводе Илюшина, треть
из которых выполнено силлабическим стихом — например, такие:
                    Из «Погребальной песни, или Траурного стиха
                           Вельможного пана Матиса Одлюдека»
                   на смерть