стоятельных стихотворений в поэмообразное образование предстает состоящее
из одиннадцати частей «нечто похожее на поэму» «Тебе и себе» (1972‒1973).
    Наконец, творчество Г. Алексеева представляется также чрезвычайно заманчи-
вым объектом исследования с точки зрения реального взаимодействия в нем стиха
и прозы. Действительно, видимая прозаичность речевого строя, характерная, как
принято считать, для свободного стиха, оказывается тем не менее не вполне той
же самой, что в «настоящей» прозе. С одной стороны, это нетрудно увидеть на ма-
териале алексеевского романа, в котором несколько раз происходит сгущение про-
заической речи до стихоподобного состояния, причем ориентиром этого подобия
выступает алексеевский же свободный стих с его системой повторов и «кружений»
над темой.
    Первый такой фрагмент появляется в «Зеленых берегах» уже на первой стра-
нице, в самом начале повествования при описании города. Правда, в этом слу-
чае описание не завершается острой кодой, столь характерной для большинства
логически завершенных стихотворений Г. Алексеева — в результате полное сти-
хоподобие все же не создается, а стиховое напряжение постепенно разрежается.
Отличным от стиха оказывается и то, что большинство фраз в алексеевской прозе
принципиально длиннее употребляемых в его стихах, где напряженная дробность
речи создается не только за счет двойной сегментации, но и за счет использования
коротких параллельных фраз.