1в. Третий период начинается в 1828 г. балладой «Утопленник» - это приметы русского быта переходят из лирики в эпос, приобретая при этом черты «простонародности», которой еще не было в «Бове» и «Царе Никите». За балладой следуют три большие сказки: «О царе Салтане», «О мертвой царевне...» и «О золотом петушке» (1831-1834) с придатками к ним: «Сват Иван, как пить мы станем...» и «Царь увидел пред собой...» (1833). Это значит, что национальная окраска 4-ст. хорея ощущается Пушкиным все сильнее - особенно на эпическом материале. (Из лирических набросков к этому ряду примыкают лишь «Стре-котунья-белобока...» и «В поле чистом серебрится...») Начиная с 1828-1829 гг. эпические произведения все больше теснят лирику в 4-ст. хорее
280                                  Г л а в а 8
и все более отчетливо несут национальную, т. е. экзотическую (для нейтральной традиции легкой поэзии) окраску, порой перекидываясь ею и в лирику. Таких национальных колоритов - не считая основного, русского, - можно различить пять.
    Первый - восточный: первая проба - в библейской лирике 1825 г. Пушкин экспериментирует почти на глазах у читателя: одно из подражаний «Песни песней» пишется ямбом («В крови горит огонь желанья...»), другое хореем:
    Вертоград моей сестры, Вертоград уединенный; Чистый ключ у ней с горы Не бежит запечатленный...