Как и при любой реконструкции, при реконструкции протокультуры изолированные факты не могут служить доказательством, а следовательно, важно рассматривать систему в целом. Действительно, если народ занимается, допустим, земледелием, то в его языке будет не только слово 'хлеб', но и слова 'пахать', 'сеять', 'убирать урожай', названия орудий обработки земли и сбора урожая, несколько названий выращиваемых злаков (а возможно, и слово для сорняка'), несколько названий блюд, приготовляемых из них, названия обработанной и необработанной земли и т. д. Для скотоводческих культур характерна сильно детализированная система названий домашних животных — отдельные слова (часто даже разные корни) для взрослого самца, взрослой самки, новорожденного детеныша, годовалого детеныша, молодого самца, молодой самки, иногда и для кастрированного самца — если есть такая практика (ср. рус. бык, корова, теленок, телка, вол и т. д.). У охотников часто различаются названия пушного зверя в летнем и зимнем наряде; непременно есть названия разных видов охотничьего оружия (например, в прауральском языке восстанавливаются слова лук', 'стрела', 'тетива', 'копье/острие', загородка для ловли рыбы', возможно, также 'силок' и 'тупоконечная стрела для охоты на белок', см. [Хайду 1985]). У народов, занимающихся мореходством, в праязыках будут восстанавливаться названия судов (например, как у праавстронезийцев, катамарана), паруса или весел (например, австронезийцы плавали под парусом, а индоевропейцы — на