Никакого согласования глагола-сказуемого с актантами
нет.
     Русский язык — в основном язык зависимостного мар­
кирования, но в этом отношении он не так последователен,
как лезгинский. В русском языке наблюдается не только
морфологическая зависимость между актантами и глаголом,
выраженная в актантах (падеж), но и морфологическая зави­
симость между одним из актантов и глаголом, которая выра­
жена в глаголе (согласование в лице, числе и роде с подле­
жащим). То же верно для большинства индоевропейских
языков.
     Есть и такие языки, в которых приблизительно в рав­
ной степени наблюдается как вершинное, так и зависимост-
ное маркирование. Например, в литературном арабском
языке посессивные определения вступают одновременно в
два отношения морфологической зависимости с вершинным
существительным: во-первых, это обычный падеж (маркиро­
вание зависимого в род. п.), и, во-вторых, различные формы
определяемого существительного в зависимости от того, есть
ли при нем посессивное определение (вершинное маркиро­
вание). В семитологии последняя категория называется со­
стоянием, или статусом. При отсутствии посессивного опре­
деления существительное выступает в независимом состоя­
нии (status absolutus), а при его наличии - в сопряженном со­
стоянии (status constructus): (15) a. kitab-un 'книга(-НЕ-
ЗАВ.НОМУ; б. kitab-u ]r-ragul-i 'книга(-СОПР.НОМ) (ОПР-)
человека(-ГЕН)'. Столь же «двусторонней» оказывается и
морфологическая зависимость глагола и его актантов: подле­