Среди прочих слов, не проявляющих сказуемости,
Пешковский особо выделяет две группы - имена существи­
тельные в им. п. и инфинитивы. Они, в отличие от других
слов, лишенных сказуемости, способны при определенной
интонации образовывать полные предложения особого вида,
обозначающие указания (Москва. Август), призывы (Рабо­
тать!), обращения (Овидий, я живу близ тихих берегов...
(Пушкин)) или описания мысленных представлений (Воспо­
минания! Как острый нож оне (Грибоедов)). Отметим, что и
именительный падеж, и инфинитив используются в русском
языке как словарные, «называющие» формы существитель­
ных и глаголов соответственно. Наконец, любое произволь­
но взятое слово при наличии соответствующей интонации
может образовывать «усеченную фразу» (Белую? Белую! Вче­
ра? Вчера и т. п.), однако только слово, обладающее призна­
ком сказуемости, привносит «выражение мысли, не зависи­
мое от интонации» [там же: 172].
       Пешковский говорит о словах, но в свете того, что мы
знаем о фразовых категориях, теория которых еще не была
разработана в то время, ясно, что свойством сказуемости об­
ладают (или не обладают) не слова, но целые группы, кото­
рые в частном случае могут быть представлены отдельными
словами. Ясно, что по признаку сказуемости, например, уби­
райтесь ничем не отличается от убирайтесь отсюда, а напи­
санным — от написанным начерно.
       Заметим, что некоторые группы, лишенные сказуемо­
сти, регулярно, т. е. единообразно, отличаются от синони­