симости, сводя «собственно поэтическую технологию» Цветаевой к использова-
нию в прозе звуковой аллюзии, корневой рифмы и семантического анжамбемана.
    В то же время очевидно, что этот механизм заслуживает особого, отдельного
внимания и лежит, наряду с названными поэтом «стилистическими» и «техноло-
гическими» особенностями, в области особой ритмической организации текста
«прозы поэта». Которая, в свою очередь, может быть со значительной степенью
точности описана как результат совмещения в этой прозе черт двух словесных ис-
кусств: прозы и поэзии.
    Так, оба поэта Серебряного века, о которых говорит Бродский, активно ис-
пользуют в своих прозаических творениях метрическое упорядочивания слоговых
групп, метризацию; последовательно членят прозаический поток на небольшие по
объему и соразмерные абзацы-строфы; используют свойственные стихотворной
речи графические приемы расположения текста и т. д. Кроме того, Цветаева ак-
тивно пользуется в своей прозе дополнительными способами фрагментации речи
(например, парцелляцией, ненормативным использованием тире) для выделения
в ней отчетливо противопоставляемых друг другу (наподобие строк в стихе) ко-
ротких, по размеру также сопоставимых со стихотворными строчками отрезков
речи.
    Всего этого в прозе Бродского почти не наблюдается: в своих эссе, написан-
ных по-русски (в работе мы сознательно ограничиваемся именно этим материа-
лом, семнадцатью эссе и заметками на русском языке, включенными в семитомное