Совсем иная картина наблюдается в ранних неопубликованных переводах Брю-
сова, отразивших его поиски русской схемы японской миниатюры. Все танка не-
рифмованные, наряду с хореями используется также комбинация разных трехслож-
ных метров Дак2/Амф2/Дак 233, повторяемая в нескольких текстах, то есть, перед
нами — классический логаэд. При этом первая и вторая строка представляют собой
разорванную пополам строку трехсложника, что создает выразительный эффект раз-
нометрии, причем в пяти строках обнаруживается три типа окончаний (а в хорее,
естественно, только один). По той же схеме построено и стихотворение 1898 г.
    Стихотворения жанра «ута», сохранившиеся в архиве Брюсова и при жизни
не публиковавшиеся, выглядят еще вольнее: 1 — 10-10-10-12 слогов в строке, 2 —
10-7-12. Таким образом, применительно к этим произведениям можно говорить
о сложной силлабической строфике. Рифма при этом встречается только в одном
«ута». Можно, конечно, предположить, что все перечисленные вольности — ре-
зультат неоконченности работы, однако нам они интересны прежде всего как сви-
детельство направления поисков русских поэтов, создававших варианты будущих
русских танка и хайку.
    Брюсов включает свои «Японские танки и хай-кай» в книгу 1913 г. «Сны чело-
вечества»; в том же году пишет свои пять пятистиший живший тогда на Дальнем
Востоке — ближе всех к Японии — будущий футурист и лефовец Сергей Третья-
ков. В отличие от брюсовских подражаний, это — оригинальные стихи, причем