142
Глава 4
плавала по струнам Хорошая печаль...». Едва ли не от этого корниловского оборота - нашумевшая в свое время концовка «Прощания с романтикой» Прокофьева (1929): «...А где-то в поле пусто, Тишь да благодать, Шурум-бурум капуста - И песни не видать!» Прокофьев энергично пытался перебить ностальгическую тенденцию «Песнями о Ладоге», демонстративно обращенными не к прошлому, а к настоящему (1927: «О Ладога-малина...», «Туман мой, сивый мерин...» и т. д.; ср. позднейшие автореминисценции - «Неясные рассветы...», «Вот радостные вести...» и другие стихи 1959 и 1963— 1965 гг.). Но и в этом цикле самым «цитируемым» стихотворением оказалось ретроспективное «Мы, рядовые парни, Сосновые кряжи, Ломали в Красной армии Отчаянную жизнь...», и именно его он повторил в типичной «песне о песне» (1927): «Неясными кусками На землю день налег. Мы «Яблочко» таскали, Как песенный паек...».