силлабизма, рифмы и регулярной строфики) и опирающаяся только на первичный
признак стиховой речи — авторское членение потока речи на стихи (строки), кото-
рые могут совпадать или не совпадать с синтагмами или предложениями.
    Наиболее четко это понимание было сформулировано М. Л. Гаспаровым, од-
нако не в его главных работах по русскому и европейскому стиху, где дается рас-
ширительное и подчас недостаточно четкое определение (чувствуется, что вели-
кий ученый понимал, какая ответственность лежит на нем), а в работе, связанной
с его собственным практическим использованием свободного стиха и основанной
именно на этом опыте — в послесловии к «экспериментальному», говоря словами
самого ученого, переложению од Пиндара и Вакхилида, выполненному как раз
верлибром. В послесловии к книге своих переводов Гаспаров определяет свобод-
ный стих как «стих без метра и без рифмы, отличающийся от прозы только члене-
нием на строки» [Гаспаров 1980: 384].
    В тех или иных вариантах эту точку зрения разделяют и многие другие специ-
алисты (см.: [Бухштаб 1973; Егоров 1973: 392; Иванов 2004; Кормилов 1995; Лот-
ман 1969: 120–121; Орлицкий 1985: 321; 2002: 322; Федотов 2002]).
    Однако ряд других ученых принципиально не устраивает негативистский, как
им кажется, характер гаспаровского определения: «стих, в котором нет и не должно
быть того-то и того-то». И даже соглашаясь с ним на словах, некоторые исследова-
тели продолжают искать разные механизмы компенсации отказа от традиционных