кто сворачивает пласты не добытых никем пород,                      из каждого растения, из каждого гейзера в кипящей
                       не названных никем насекомых кто за крылья берет                    долине
                       и отпускает, не оставив клейма, —                                   я вынимал название, которое вынет прочь мою душу
                       кто видит город, когда его погребает тьма.                          и сделает так, чтобы отныне ты пребывал со мною.
                       погрузим ладони в дегтярную жирную грязь —                          каждого встречного мне хотелось вывернуть наизнанку —
                       и там маленькая анаконда, что спит                                  вдруг ты в нем и, выйдя наружу, со мной пребудешь,
                       в подушечках пальцев, не изменит свой вид,                          каждый камень мне хотелось разбить о камень —
                       как крот, прорывая свой лаз, чувствует лбом и спиной                вдруг в одном из ты свернулся желтком и глядишь
                       свое направление, как птица, пляшущая ни для кого,                                                              из трещин.
                       чертит невозвратность движения своего
                       каждой следующей весной,                                            а потом мне стало спокойно, совсем спокойно,