Нетрудно видеть, что класс глаголов движения, не являющихся в то же время глаголами перемещения, в семантическом отношении оказывается достаточно однородным. Это глаголы, в лексической семантике которых особый акцент делается на описании способа перемещения (параметра Маппег, в терминологии Л. Талми). Русские глаголы типа танцевать или извиваться можно было бы назвать «сильными» глаголами способа - в том смысле, что выражение способа перемещения делает невозможным одновременное выражение локативных валентностей. В русском языке «сильных» глаголов способа сравнительно немного (и все они описывают весьма нетипичные способы перемещения), но во многих языках практически любой глагол, описывающий способ перемещения, оказывается «сильным» в указанном понимании. Таковы, по-видимому, романские языки (что было отмечено еще Л. Талми), подавляющее большинство языков Африки (судя по данным в: 5сНае/ег, Сагпез 1997), языки Юго-Восточной Азии и других ареалов. С другой стороны, германские языки (особенно английский, ср. обширный материал в: Ьеегп, Карраротк Ноеае 1995), по-видимому, вообще практически не имеют «сильных» глаголов способа. Так, например, в отличие от русских шататься или покачиваться английское зШддег или немецкое Ыите1п свободно присоединяют локативные аргументы: англ. з{а§§ег Шо 1ке гоот ‘пошатываясь, войти в комнату’, нем. гпз 1гттег 1аите1п ‘Ыеш’, ги Бо^еп {аите1п ‘пошатнуться и упасть’, букв. ‘пошатнуться на землю’.