В этом же коллективном сборнике футуристов опубликовано еще одно стихот-
ворение Бурлюка, на этот раз целиком написанное по тюрко-монгольской модели,
анафорическое:
                            Чрево ночи зимней пусто
                            Чередой проходят вьюги
                            Черепов седых подруги
                            Челядь хилая Прокруста
                            Черен ночи зимней гроб
                            Чередуйтесь пешеходы
                            Черепок цветок сугроб
                            Черепашьи ноги ходы
                                          [Там же]

    Этот принцип переводчики монгольской и бурятской поэзии, а также близких
к ним по языковым принципам алтайской, якутской и калмыцкой достаточно дав-
но начали использовать в русских переложениях фольклорных и литературных
текстов.
    Одним из первых здесь следует назвать Андрея Глобу, выпустившего в 1940 г.
книгу своих переводов «Бурятские и монгольские песни» [Бурятские и монголь-
ские песни 1940], в примечаниях к которой он пишет:
      В бурят-монгольской песне конечная рифма — явление более или менее случай-
    ное. Звуковая связь строк устанавливается через аллитерацию и ассонанс начальных
966    6. Индивидуальные версификационные стратегии в русской поэзии рубежа веков