Еще более схематичным, чем традиционное деление на «семантические» и «синтаксические» падежи, является принимаемое в последних версиях генеративной теории (начиная с 1981 г.) разделение падежей на «структурные» и «лексические» (последние первоначально были названы Хомским «ингерентными»; в дальнейшем иногда предлагалось дополнительно различать внутри «лексических» падежей «ингерентные» и «тематические»). К структурным падежам относятся только номинатив и аккузатив, которые считаются не связанными с конкретной семантической ролью и обслуживающими субъектную и объектную позиции. Это бесхитростное представление явным образом не учитывает свойства большинства падежных систем языков мира (ср. хотя бы факты, приводимые в: АгккепьаЫ в! а1. (еёз.). 2001 по поводу кодирования подлежащих и дополнений «неструктурными» падежами в разных языках, а также наблюдения в: Назре1та!к 1997Ь и Эр-шлер 2009 по поводу не менее распространенного ролевого употребления «структурных» падежей); к его критике см. также: ЪагШа12009.
      Каковы же семантические функции падежей? В современной лингвистике принято связывать их с тем, что называется семантической и синтаксической «ролями» имени в составе определенной ситуации; в рамках такой терминологии падеж можно определить как грамматическую категорию, выражающую различные синтаксические (и/или семантические) роли имени.