Заметим, впрочем, что существует и теоретически более последовательная попытка «спасти» традиционную трактовку причастий и подобных им образований как относящихся к словоизменению. При такой трактовке вводится особая категория репрезентации (термин предложен А. И. Смирницким, см. [Смирниц-кий 1959: 245-248]) с граммемами «глагольная репрезентация», «адъективная репрезентация» и т. п.; показателями данных граммем как раз и выступает смена
§ 3. Неграмматические значения
123
грамматического разряда у соответствующего класса словоформ9*. Это решение логически непротиворечиво, но теоретически несколько искусственно: грамматическая категория репрезентации оказывается единственной в своем роде как в отношении содержательных, так и в отношении формальных свойств; ее введение не поддерживается никакими независимыми аргументами (кроме соответствия традиционным схемам описания). Словообразовательная трактовка соответствующих явлений равно возможна, но при этом теоретически существенно проще.
    Закономерность, касающаяся распределения значений на деривационно-грамматическом континууме, была наиболее эксплицитно сформулирована Дж. Байби в ее книге 1985 г., где она была названа «шкалой релевантности» (имеется в виду релевантность значения внутри континуума по отношению к лексическому значению исходного слова; подробнее об этом см. в обзорах [Кибрик/Плунгян 1997 и Плунгян 1998]).