От моделирования отдельных грамматических понятий
естественно было перейти к более глобальной задаче —
формальному моделированию о п и с а н и я я з ы к а в ц е ­
л о м — фонетики, грамматики и словаря. Цель МСТ, кото­
рая резко отличает ее от всех сколько-нибудь популярных
современных теоретических направлений — полное и фор­
мально строгое о п и с а н и е фактов, но не их о б ъ я с н е ­
ние. МСТ — машина для описания языка, притом весьма
мощная и эффективная.
      Не восприняв объяснительные цели теоретической
лингвистики, авторы МСТ не были ничем ограничены и в
выборе средств описания. Так, упоминая о требовании Хом­
ского, в соответствии с которым «модель (у Хомского —
"грамматика") должна быть построена в соответствии с за­
ранее фиксированными условиями (например, с использо­
ванием только одной операции - подстановки, причем спе­
циального вида, и т. п.)», И.А. Мельчук отмечает, что «это
требование есть идеал, к которому мы также хотели бы
прийти. Однако представляется разумным и такой путь к
этому идеалу, когда во имя большего соответствия модели
реальному языку требования к логической простоте и едино­
образию модели временно ослабляются» [Мельчук 1974а:
20]. Смысл «заранее фиксированных условий» у Хомского,
разумеется, заключается не в достижении «логической про­
стоты и единообразия», а в уменьшении выразительной си­
лы грамматики, о чем подробнее см. в главах X-XI. Выра­
зительная сила описательных средств МСТ настолько вели­