и кончается:
    Братья обнялись родные И сильны опять, Как великая Россия Да Украйна мать!
    Другие песни из этой поэмы, более бытового содержания, имитировали украинский коломый-ковый стих ЖЖ точнее, но эта с ее официальным аллегоризмом требовала более «литературного» ритма - видимо, так и явилась здесь эта форма. Отрывок Гребенки (печ. 1841, янв.) мог даже подсказать тему и размер (но, конечно, не стиль) лермонтовскому «Спору».
    За песней Гребенки последовала «Запорожская мелодия XVII в.» Щербины (1842: «Вот несется черный ворон, Хлопает крылом...»),
    потом переложение польской песни у Плещеева (1859: «Тебе няньки песни пели, А уж я любил...»),
Спи, младенец мой прекрасный...»
                                                            229
    неаполитанской у Майкова (1858-1859: «Далеко на самом море Я построю дом...»),
    шведской у Берга (1853, уже с влиянием «сонной» тематики колыбельных и серенад: «Если б, сердце, ты лежало На руках моих... И заснуло б, ретивое, Ты передо мной!..»)