Действительно, тезис о том, что разбиение на два ролевых класса коррелирует с языковым поведением глаголов в выбранных диагностических конструкциях и каким-то образом объясняет его, не выдерживает никакой критики при малейшей попытке выйти за пределы двух-трех примеров. Оказывается, что все диагностические тесты дают разные результаты, причем в каждом случае выбор того или иного глагола подчиняется особым правилам, имеющим сложную семантико-прагматическую природу. Показания диагностических тестов расходятся даже в пределах одного языка, тем более они дают несовпадающие результаты для разных языков. Так, русский глагол прыгать явным образом неэргативный (ср. *детей на полу не прыгало), но в итальянском он спрягается с еззеге ‘быть’ (е зака1о); более того, аналогичная модель спряжения вполне возможна даже и для упоминавшегося выше «неэргативного» глагола соггеге ‘бежать, бегать’: такие формы, как е согзо ‘прибежал’, в основном встречаются в контекстах, указывающих на достижение цели перемещения (сходное распределение имеется и в нидерландском). Еще меньше корреляций с ролевой семантикой в выборе вспомогательного глагола в других романских и особенно германских языках -так, в нидерландском и немецком с глаголом ‘быть’ могут спрягаться даже некоторые переходные глаголы. Дело в том, что для современного итальянского (как и для большинства других европейских языков) выбор вспомогательного глагола ‘быть’ более всего коррелирует со способностью непереходного глагола обозначать