стой лирики, она должна быть крайне грациозна. Если выдерживается единство
мысли, тем лучше. Очень уместно мистическое содержание» [Коган 2002: 134].
Далее, как говорит начинающая поэтесса, «дается формальный рецепт газэлы»;
судя по ее воспоминаниям, он в первую очередь касается наличия или отсутствия
в конце строк рефренов (то есть аналогов арабо-персидских редифов) и конкрет-
ных типов этих рефренов.
    Очевидно при этом, что для Иванова газэла — не просто форма восточной
экзотики, а явление, характерное прежде всего для новейшей европейской (пре-
жде всего — немецкой) поэзии и именно через нее приобретающее актуальность
для современной словесности. Как справедливо писал об этой форме современ-
ный ученый, «их заимствование или хотя бы подражание им начиная с романтиков
320                    2. Строфика новейшего русского стиха