Вертоград моей сестры, Вертоград уединенный; Чистый ключ у ней с горы Не бежит запечатленный...
    Кульминация восточной темы - в стихах 1829 г, связанных с путешествием в Арзрум, причем в трех стихотворениях из четырех (четвертое - «Из Гафиза») восточная тема скрещивается с русской:
    ...Делибаш уже на пике, А казак без головы... («Делибаш»);
    ...Пьют уже донские кони Арпачайскую струю.» («Дон»);
    Был и я среди донцов, Гнал и я османов шайку; В память битвы и шатров Я домой привез нагайку...
    Поздний отголосок темы - в стихах 1835-1836 гг. «Подражание арабскому» («Отрок милый, отрок нежный...» - в скрещении с античным колоритом) и «От меня вечор Лейла...».
    Восточные стилизации в русской поэзии не имели метрических предпочтений; у Пушкина они подсказаны античной и русской народной традицией. Как известно, поэма о Тазите тоже первоначально была начата 4-ст. хореем («Не для тайного совета, Не для битвы, до рассвета, Не для
«На воздушном океане...»                   281
встречи кунака...»). Заметим, однако, что в «Подражаниях Корану», где Восток у Пушкина предстает в наиболее чистом виде - без вина, без любви, без античных и русских ассоциаций, - поэт ни разу не пользуется 4-ст. хореем.
    Второй колорит - испанский, с опорой на традицию романсного безрифменного 4-ст. хорея, введенную в России Карамзиным, Катениным и Жуковским. Первая проба в лирике - еще в 1825 г.:
    Там звезда зари взошла, Пышно роза процвела... («С португальского»);