Тут тоже очень многое вызывает сомнение или даже решительное возражение.
Например, бессмысленно звучит противопоставление трохеических (то есть хоре-
ических: трохей — другое название хорея) и ударных начал строк: в действитель-
ности ударные начала — это как раз хореические, намного реже — дактилические,
и только в редчайших для русского стиха (в том числе и цветаевского) — ямбиче-
ские (когда имеют место как раз отступления от ямба — дополнительное (сверх-
схемное) ударение). К тому же Цветаева нередко пользуется не классической сил-
лаботоникой, а разными типами тонического стиха, прежде всего — дольником,
выделение в котором силлабо-тонических стоп (хорея, ямба, дактиля) еще более
условно, чем в традиционном стихе, и по сути дела неправомерно.
    При этом говорить о какой-то «перенасыщенности» цветаевского стиха уда-
рениями тоже стоит с большой осторожностью — скорее, речь может идти об от-
дельных фрагментах или стихотворениях, чем о стихе в целом.
    То же можно сказать и об «усечении стоп»: во-первых, в этом выражении неяс-
но, что реально «усекается»: строка теряет стопу или стопа теряет слог; во-вторых,
слоговая, а иногда и тоническая редукция в четвертой строке как раз и является
спецификой характерной для Цветаевой дольниковой ритмики (то есть Бродский
абсолютно верно зафиксировал явление, только терминологически неправильно
описал его). Кстати, в другом эссе («Муза плача», об А. Ахматовой) поэт выска-