Такие мысли мне пришли в голову, я их записал (у меня есть предисловие к этим
      стихам) и изготовил... Но когда понял, что могу писать такое хоть каждый день, то
      прекратил. Стал снова писать нормальные стихи.
        — И что же вам дал опыт писания на непонятном языке?
         — Это был опыт пребывания на границе. На границе художественного текста.
      Я убедился, что текст необязательно должен быть понят. Он должен б ы т ь, должен
      существовать. Сама по себе буква (слово, точка, линия, пятно, ничто) не существует.
      А существует в отношении к этому — человека. Если он в этом живет, если это пятно
      является для него ориентиром, сообщением, информацией, познанием, — какой бы
      способ мы ни взяли, — посыл осуществляется в восприятии. Уверяю вас, если вы
      долго будете смотреть на поэтический текст на незнакомом вам языке (например,
      по-японски), то, даже не зная этого алфавита, вы в конце концов ощутите энергию,
      которая там есть [Сапгир, Бек 1999].