Такими же «незаконченными серенадами» выглядят летний пейзаж (1842): «Теплым ветром потянуло, Смолк далекий гул. Поле тусклое уснуло, Гуртовщик уснул...» (в издании 1850 г. в концовке еще было: «...малютка, Верно, ждет меня») и два зимних пейзажа (1842 и 1858): «Перекресток, где ракитка И стоит и спит...» и «Скрип шагов вдоль улиц белых, Огоньки вдали...» (в первом из них -опять-таки рудимент свидания в концовке: «И вопрос раздастся звонкий: - Как тебя зовут?»). Сохраняется мотив свидания (но не в призыве, а уже в прошлом) в стихотворении (1847): «На двойном стекле узоры Начертал мороз... Месяц быстрыми лучами Пронизал стекло... Ты давно не отдыхала, Ты утомлена...». По этим образцам делали стихотворения и другие поэты: последнее стихотворение воспроизведено Ратгаузом (1893): «День погас... В дали туманной Сонмы звезд горят... Ты на грудь ко мне склонилась, И не спишь, не спишь...», а летний пейзаж - А. М. Федоровым (1898): «Зноен полдень. Степь не дышит. Влаги ждет земля...». Однако главное достижение Фета оказалось не здесь, а там, где он выделил для разработки не сами пейзажные или иные мотивы, а структурный принцип их нанизывания в серенаде - перечисление. Так явилось знаменитое безглагольное (1850):
    Шопот, робкое дыханье, Трели соловья, Серебро и колыханье Сонного ручья, Свет ночной, ночные тени, Тени без конца, Ряд волшебных изменений Милого лица, В дымных тучках пурпур розы, Отблеск янтаря, И лобзания, и слезы, И заря, заря...
Глава 6
222