Необходимо остановится также на предельной, нулевой (или «вакуумной»,
по определению Ры Никоновой [Никонова 1996; 1997]), разновидности минима-
листских текстов, в которой происходит полное вытеснение вербального текста
вспомогательными рамочными элементами, чаще всего — удетеронными по своей
природе.
    Рассмотрение проблемы отсутствующего (нулевого) поэтического текста в кон­
тексте общей проблемы художественного минимализма представляется вполне
оправданным: такой текст вполне можно представить именно как результат по-
следовательной минимизации текста, ее конечный предел. Вместе с тем на первый
взгляд такая проблема может показаться надуманной, схоластической или вообще
несуществующей.
    Если бы «нулевая» поэзия была представлена лишь одним-единственным тек-
стом последней из цикла поэм «Смерть искусства» — «Поэмой конца» Василиска-
Гнедова, все, может быть, так и было бы. Однако, вопреки достаточно общепри-
нятой точки зрения на подобные авангардистские изыски как на принципиально
тупиковое явление, нулевые тексты в русской поэзии в последние годы появля-
ются с поразительной регулярностью: в книгах трех последних десятилетий мы
обнаружили еще несколько произведений, различающихся только внешним об-
рамлением: заглавиями, номерами, датами написания и другими минимальными
рамочными компонентами.
    С другой стороны, в современной поэзии и прозе, и не только минималистской,
все чаще и чаще появляются тексты, включающие различного типа пустоты, а ино-