Над миром плыла труба,               И молодое лицо.
                                        Изнывая от страсти. И я сказал:
                                        «Вот первые журавли!»                Лоб, придавивший собой глаза,
                                                                             Был не по-детски груб,
                                        Над пылью, над молодостью моей       И подбородок торчал вперед,
                                        Раскатывалась труба,                 Сработанный из кремня.
                                        И звезды шарахались, трепеща,
                                        От взмаха широких крыл.              Вот тут я понял, что это он
                                                                             И есть душа тишины,
                                        Еще один крутой поворот —            Что тяжестью погасших звезд
                                        И море пошло ко мне,                 Согнуты плечи его,




                                                                                                                       ﻿﻿
                                        Что, сам не сознавая того,          И вымолвил:
 Поэзия. Учебник