263
и Чуковский продолжает: «Это стихотворение еще не кончено, но я не могу утерпеть, чтобы не признаться: я переписал его от конца к началу. В нем можно делать и другие перемещения: можно, например, переставить все эпитеты, и эффект получится тот же». Чуковский не лицемерит: в подлиннике у стихотворения есть еще одна строфа, но и она может бьггь переписана задом наперед таким же образом. (Она вынесена в эпиграф к этой главе.) «Можно переставить стихи в любом порядке», - это обычная форма упрека в бессвязности: Блок попрекал этим С. Соловьева, а Минаев - Фета (тоже переписывая его стихи от конца к началу). В большинстве случаев это - преувеличение, здесь - нет.
    Это означает конец: лермонтовский размер, 4-ст. дактиль с дактилическими окончаниями, умирает своей смертью от внутреннего застоя - оттого, что он не нашел возможности развить несколько взаимодействующих и взаимооттеняющих семантических окрасок, обрекся на самоповторе-ние и исчерпал себя.
    После 1917 г. нам удалось найти только одно произведение, написанное этим размером. Когда-то Ап. Коринфский (1893-1895) начинал стихотворение:
    Рдеется зорькою небо румяное, - Вспыхнула, полымем пышет над нивою: Весело солнышко всходит багряное, Видеть надеясь всю землю счастливою...
Теперь С. Островой (1970) начинает:
                   Красное солнце над речкою синею. Небо над лесом, как песня неспетая. Не перестану влю-