дарственное слово, брань, самоотчет-исповедь и проч.); когда
же героя вовсе нет, даже потенциального, — познавательное
событие (трактат, статья, лекция); там же, где другим сознанием
является объемлющее сознание Бога, имеет место религиозное
событие (молитва, культ, ритуал)»107.
   Герой, таким образом, подобно хронотопу, оказывается гра-
ницей художественного целого: исчезает герой как «другое со-
знание» — искусство превращается в этику, науку, религию.
   Бахтин защищает уравновешенную, среднюю позицию
между объективно-натуралистическим, онтологическим (ге-
рой — реальный человек), и чисто эстетским (герой — средство
нанизывания мотивов) пониманием героя.