Яркие примеры абсолютных употреблений свойственны и различным типам плюсквамперфекта в древнерусском языке, засвидетельствованным как в летописях, так и в других документах, в том числе и в текстах берестяных грамот (проницательные замечания по этому поводу имеются уже в ранней статье: Хабургаев 1978; см. также исследования: Петрухин, Сичинава 2006 и 2008). По-видимому, для древнерусского абсолютные употребления плюсквамперфекта были даже более характерны, чем относительные; это соотношение верно и для тех славянских языков, которые продолжают сохранять - или до недавнего времени сохраняли - маргинальные формы плюсквамперфекта в литературной традиции (таких, как сербский и хорватский, чешский, польский, украинский; подробнее о грамматическом статусе плюсквамперфекта в глагольных системах разных славянских языков см.: Молошная 1996). В современном русском языке по происхождению связанной с плюсквамперфектом считается конструкция с частицей было (неизменяемой по роду/числу) и формой прошедшего времени123 глагола, ср.: Петр Андреич было и рассердился; но потом рассудил, что всяк волен петь, что кому угодно (А. Пушкин «Капитанская дочка»). Хотя в русистике существуют разные точки зрения на происхождение этой конструкции (предполагается, что ее формирование могло происходить и под частичным влиянием финно-угорских языков, где конструкции сходного типа хорошо засвидетельствованы и имеются, в частности, в современных удмуртском, коми и марийском; к обсуждению этой