338
Глава 10
ным женским окончаниям, часто нерифмованным; ее источник - силлабо-тоническая имитация сербского десетераца; ее канонизатор - А. Майков (переложения сербских песен, «Слова о полку Игоре-ве», «Бальдура»), Может быть, с этой традицией связано и лермонтовское «Ночевала тучка золотая...» (сюжетность, экзотика, сплошные женские окончания, рифмы стушеваны в рифмовке АВВА). По признаку эпичности этот стих переходит в баллады: «Пир шумит. Король Филипп ликует...» (Апухтин, «Королева»), «В Сардах пир. Дворец открыл подвалы...» (Фет), «...В замке светят фонари и лампы; Музыка и пир идет горой...» (Полонский, «Казимир Великий»), Через сербскую тематику в этот стих входит турецкая тематика, а затем и всякая иная экзотика: отсюда знаменитый «Сакья Муни» Мережковского («По горам, среди ущелий темных...» с темой пути в зачине) и его же менее известные «Солнце: мексиканское предание» и аллегория «Кораллы». Тарановский хорошо помнит об этой традиции [Тарановский 1963,299-300], но его критики часто об этом забывают.