отец, даже он замыкался порой, жизнелюбец,                         Как будто «Коль славен» играют в каком-то приморском
                                                                             перед пропастью            саду,
                                      в красивом кабинете, вылаканный весь обыденной тьмой,              Как будто сквозь белые стены, в морозной предутренней
                                      а сын думал, какая мудрость, сующая нам безверие                   мгле
174                                                                              в серый путь.          Колышутся тонкие свечи в морозном и спящем Кремле.          175
                                      Время. Теплый чай в длинной столовой.
                                      Дым, не крошась, лепит мужскую фигуру                              Когда мы... довольно, довольно. Он болен, измучен и наг.
                                                                       на раскаленной дороге.           Над нами трехцветным позором полощется нищенский
                                                                                             [1]        флаг,
                                                                                                         И слишком здесь пахнет эфиром, и душно, и слишком
                                                                                                         тепло.