Мы в дикую стужу                                       Пусть говорят, что старик нездоров, не вполне он
                       					            в разгромленной мгле                                                              в своем уме,
                       Стоим                                                  Но ведь внук не убит, и не сгинул в плену,
                       		 на летящей куда-то земле —                          И не стал перемещенным лицом,—
                       Философ, солдат и калека.                              Он был отважным бойцом на войне,
                       Над нами восходит кровавой звездой,                    А после войны улетел на Луну,
                       И свастикой черной и ночью седой                       И дело с концом.
                       Средина
                       		     двадцатого века!                  [198]        Он в командировке, секретной пока, этот внук старика.
                                                                              Он работает там, на Луне, и усовершенствует лунный свет,
                                                                              Чтоб исправней сияла Луна и плыла, и плыла
                  Леонид Мартынов, 1905—1980                                  Здесь, над этой старой деревней, которой фактически нет,
                                                                              Потому что во время войны вся она была сожжена дотла.