Любопытно, впрочем, что на первых порах в Гейне привлекала не тематика, а структура: схематичность и гиперболичность. Ср. Плещеев (1845): «На небо взглянул я, и тучи Увидел я черные там... И в душу к себе заглянул я: Как на небе, мрачно и в ней»; Михайлов (1847): «Весной перед пышною розой Я тихо с малюткой стоял... Один на то место пустое Я осенью поздней пришел. И что же?..»; Жадовская (1845): «Ты скоро меня позабудешь, Но я не забуду тебя...»; Щербина (1848): «Любить я способен душою, Ты сердцем способна любить». Отсюда уже только шаг до пародии Ломана «Стихотворения в гейневском духе» (1861): «1. С саркастическим оттенком: «Я верю: меня ты любила, Да я-то тебя не любил; Меня ты еще не забыла, Тебя я давно позабыл». 2. С оттенком
«По синим волнам океана...»
183
иронии: «Меня ты когда-то любила, Тогда я тебя не любил; Теперь ты меня позабыла - И что ж? я тебя не забыл» и т. д.
    За. Память. У начала этой темы стоят три стихотворения А. К. Толстого (1840-1850-е): это «Шумит на дворе непогода...», «Дождя отшумевшего капли...» и особенно «По гребле неровной и тряской...», классическое описание феномена «ё^а уи»:
             Мне кажется все так знакомо,
             Хоть не был я здесь никогда:
             И крыша далекого дома,
             И мальчик, и лес, и вода...