208
герой всегда на переднем плане; все остальное второстепенно,
не имеет самодовлеющего значения, служит для обрисовки той
или иной черты главного героя. При слишком большом объеме
произведения число героев увеличивается, вместо одного ока-
жется несколько центральных типов, но принцип построения
остается один. Между „Евгением Онегиным“, в котором два
героя, и „Войной и миром“, в котором таких героев наберется
около десятка, только количественная разница».
   Совсем по-иному, считал В. Ф. Переверзев, устроен мир
Гоголя: «Он не художник толпы, а художник рядовой лично­
сти, которая не может стать героем, потому что и все окру-
жающие — такие же герои. Оттого у Гоголя всякая личность
одинаково интересна, описана со всей тщательностью, всегда
очерчена ярко и сильно. <…> У Гоголя нет второстепенных лиц,
нет второстепенных картин, нет неважных мелочей, потому что
предметом его художественного творчества и являются мелочи.
<…> Что такое большой роман у Толстого? Это история жизни
одного и того же героя; типичный пример — „Воскресение“.
Но у Гоголя роман не история характера, а собрание характеров,
настоящий психологический музей»128.
   В. Ф. Переверзев пришел к такому выводу, кажется, потому,
что критерием выделения главного героя для него был психо-
логизм, который в этом качестве «работает» лишь в новейшей
литературе. Гоголь же в этом смысле архаичен, ориентируется
на старую литературу типов.
   Внешний, пластический характер гоголевского творчества,