Еще один способ активизации визуальных возможностей стихотворного тек­
ста — введение в него разного рода невербальных компонентов. Напомним, что Ты-
нянов писал: «Эквивалентом поэтического текста я называю все так или иначе заме-
няющие его внесловесные элементы, прежде всего частичные пропуски его, затем
частичную замену элементами графическими и т. д.» [Тынянов 2002: 45].
    Например, А. Сен-Сеньков в своей книге «Деревце на склоне слезы» (М., 1995)
публикует произведения, которые состоят из объемного авторского («прозаическо-
го») заглавия, стихотворного или прозаического эпиграфа «из классиков», «автор-
ской» пиктограммы, иногда — в сочетании с несколькими строчками авторского
же верлибра. Таким образом, этот автор совмещает в рамках одного текста вер-
бальные и визуальные компоненты, находит своего рода компромисс между тра-
диционной и визуальной литературой.
    В этом же ряду занимают место и знаменитые «Стихи на неизвестном язы-
ке» Генриха Сапгира, публиковавшиеся в «Газете ПОэзия» [1995], в парижском
самиздатском «Стетоскопе» [Стетоскоп], в «Черновике» Александра Очеретян-
ского [1997] и в «НЛО» [1995]; наиболее полный свод этих текстов был опу-
бликован в журнале «Полилог» [2009]. Основу их составляет цикл «Тринадцать
ниоткуда» (1995), к которому примыкает еще несколько текстов, также целиком
визуальных или представляющих собой комбинацию визуальных и вербальных
знаков.
    Характерно, что созданию этих стихов предшествовали опыты перевода Сап-