Видно, так заведено навеки —
К тридцати годам перебесясь,
Все сильней, прожженные калеки,
С жизнью мы удерживаем связМилая, мне скоро стукнет тридцать,
И земля милей мне с каждым днеОттого и сердцу стало сниться,
Что горю я розовым огнеКоль гореть, так уж гореть сгорая,
И недаром в липовую цветь
Вынул я кольцо у попугая —
Знак того, что вместе нам сгоретТо кольцо надела мне цыганкСняв с руки, я дал его тебе,
И теперь, когда грустит шарманка,
Не могу не думать, не робетВ голове болотный бродит омут,
И на сердце изморозь и мгла:
Может быть, кому-нибудь другому
Ты его со смехом отдала?
Может быть, целуясь до рассвета,
Он тебя расспрашивает сам,
Как смешного, глупого поэта
Привела ты к чувственным стихаНу, и что ж! Пройдет и эта ранТолько горько видеть жизни краВ первый раз такого хулигана
Обманул проклятый попуга