Все молчит моя дочь бледнолицая,
А давно ль признавалась мне:
«это тайна, но знаешь, царица я
Наяву, а совсем не во сне!
Я и добрая буду, и властная,
Мне не страшно, что мир так велик!
Для меня ничего нет опасного!»
И читала мне вслух свой дневниА теперь, обожженная думою,
Одинокая бродит везде,
Меж деревьями парка угрюмого,
В чьем-то темном, небрежном плащИ, когда мы сойдемся нечаянно,
Беспокойно следит ее взоГде-то дверь отворилася тайная
И за нею тревожный простоЯ ж в беседке, листвою укрытая,
Свою горесть пытаюсь унятГибнет царство ее позабытое,
И вина моя в том, что я матТы не знаешь, что все небывалое
Я могла бы принять и нестТвои косы тугие, усталые,
Чуть касаясь, легко расплестЯ вечерние пела бы песенки,
Чтобы детский призвать к тебе соЯ молч Я спускаюсь по лесенке,
Уважая железный закоИ садимся за стол, будто дружные,
А вести разговор все труднеИ молчит моя мудрость ненужная
Перед тем, что свершается в не