Сельская драма с песнями в одном действии
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Палемон, старый пастуЛизиас, молодой спартанеЭвфемон, аркадский пастуДафна, Лизиасова невестЭвергета, жена ЭвфемоновЛавра
дочери ЭвфемоновДорис
Действие в АркадиЯВЛЕНИЕ 1
Лизиас, ДафнЛизиас
Конечно, мы с тобою
В Аркадию пришли,
Любезнейшая Дафна!
Здесь вечная весна
В долинах зеленеет;
Здесь кроткий ветерок
Колеблет воздух свежиБез терна цвет растет,
И небо чисто, яснКонечно, мы с тобой,
Любезнейшая Дафна,
В Аркадию пришлДафна
Ах, Лизиас! мы верно
В Аркадии теперь;
Здесь всё покойно, мирнГармония певцов,
Поющих на кусточках,
В восторг приводит наОни, не зная страха,
Навстречу к нам летяАх! Лизиас! мы верно
В Аркадии теперВместе
Будьте вы благословенны,
Вы, долины и луга,
Где вовеки обитают
Добродетель и покой!
Приимите нас, долины,
Приимите нежно нас
И укройте с лаской юность!
Мы пришли сюда искать
Счастья, вольности, покоНам любовь, кончая жизнь,
Счастья здесь искать велела,
Счастья, мира, тишинДафна
Добродетельная Аканта, сказав, что я только в Аркадии могу быть
счастлива, конечно нас не обманул Какое великолепное зрелище
открывается со всех сторон! Везде блистает Натура избраннейшими
своими сокровищами и для каждого чувства приготовляет богатое
пиршеств Мне кажется, что я дышу здесь гораздо чистейшим воздухоСовсем необыкновенные чувства разливаются у меня в сердце; восторг,
сладостное упоение… Ах, добродетельный юноша! Как я тебе благодарна,
что ты исполнил мое желание и привел меня сюда!
Лизиас
Но исполнишь ли теперь и мое желание, любезная Дафна? Ведь ты
помнишь, что мне обещала?
Дафна
Руку мою? Не правда ли? — Ах, друг мой! Могу ли чем нибудь
маловажнейшим наградить тебя за то, что ты оставил для меня свое
отечество?
Лизиас
А сердце твое? — Ах, Дафна! Можешь ли ты наградить меня чем нибудь
важнейшим?
Дафна
Сердце давно уже отдано тебе за твои добродетел Разве ты этого не
знаешь?
Лизиас
Для чего же никогда еще не осмеливался я хорошенько спросить тебя о
том, для чего ты в самой Спарте не хотела мне вместе с сердцем дать
руки своей?
Дафна
Для испытания твоей любви ко мнЛизиас
Разве бы я не пошел уже с тобою на край света, когда бы ты увенчала
любовь мою? Неужели ты этого боялась?
Дафна
Нет, я боялась отсрочк Скажи мне, юноша, как бы я, став твоею, могла
тебя в чем нибудь не послушаться?
Лизиас
А как же бы и я мог тебя не послушаться и не исполнить твоего желания,
как бы скоро узнал его? — Ведь я знаю, что мать твоя Аканта хотела
этогДафна
Мать моя, говоришь ты? Так знай же, что Аканта была мне не матЛизиас
Не мать?
Дафна
Нет, однако ж я обязана была любить ее, как мать свою, потому что она
воспитывала меня с такою нежною попечительностью, с таким
неусыпным старанием…
Лизиас
Да кто же она была? и откуда?
Дафна
Из Аркади В последнее нападение спартанцев на безоружные
Аркадские долины была она уведена отсюда вместе с другими
пленникам Она вышла замуж за похитителя своего, более по
принуждению, нежели по избранию; а по прошествии пятнадцати лет
смерть мужа ее освободила ее от брачных уЛизиас
Какое чудо! А я всегда почитал тебя Акантиною дочерьДафна
И я так думала, потому что с самого того времени, как начала себя
чувствовать, не помню ни одной женщины, которая бы меня так любила,
как она, и которую бы могла я почесть своею матерь Иногда носится в
моих мыслях какой то образ, который приводит сердце мое в несказанное
сладостное движение, и в таком случае кажется мне, будто я его когда
то видела, может быть в самых первых летах детства; но подлинно не
знаю, что это такое: одна ли мечта сновидения, или память моя старается
опять возобновить существенный образ, заглаженный времене Но
будем говорить об Акант Поздно уже настало время свободы е Будучи
снедаема тайною горестию, она должна была оставить ту сладкую
надежду, которая ободряла ее во время неволи, — надежду увидеть опять
любезные свои долины; а это ускорило конец еЛизиас
Итак, она недолго жила по смерти мужа своего?
Дафна
Только десять горестных месяце День ото дня слабость ее
увеличивалась; и в самый тот час, как светильник жизни ее готов был
погаснуть, она подозвала меня к постели своей и прерывающимся
голосом сказала мне: «Дафна! Я приняла на себя имя матери твоей только
для того, чтобы муж мой любил тебя; ты дочь любезнейшей моей
приятельницы» Потом говорила она:
Если боги присудили
Быть здесь счастливой тебе,
То в Аркадии ты можешь
Счастье, мир, покой найтТам опять найти то можешь,
Что теряешь здесь во мнОна хотела говорить более, но смерть отняла у нее язык и покрыла
мраком глаза ее, которые она несколько раз с тоскою на меня устремлялМолча пожала она руку мою и скончаласЛизиас
И во всю жизнь свою не говорила тебе ничего такого, по чему бы можно
было догадаться, кто были родители твои и где тебе искать их?
Дафна
Ничег Она говаривала только об одном отечестве своем; и сердце ее
столько им занималось, что Аркадия была у нее всегда на язык Там
только, говорила она, только в этой радостной стране можно еще найти
истинное благополучиБогатый там всегда умерен,
Доволен бедный, и в трудах
Там всякий весел и покоен,
Там верны, нежны все в любвТам старый молод, бодр весельем,
А юный нравом, духом стаТам нет вражды, коварства, злобЗлатое время там течеКоротко сказать, в Аркадии царствует простота, невинность и радостТакими прелестными изображениями сердце мое пленилось, и я
внутренне решилась не выходить замуж ни за какого юношу без того,
чтобы он не дал мне слова проводить меня в счастливую Аркади Тебе
известно, что с моей стороны не было иного условия, когда ты за меня
стал свататьсЛизиас
Оно исполнено, любезная Дафна! Для тебя оставил я свое отечество,
СпартДафна
Однако ж ты не раскаиваешься?
Лизиас
Ах! когда бы добродетель
Наших предков и отцов
И поныне напрягала
Мышцы наших сограждан,
В неге, в роскоши ослабших;
Ах! когда бы гражданин
И теперь еще героем,
Патриотом умирал, —
Я тогда бы мог стыдиться,
Мог раскаяться, тужитНо когда порок в тиранов
И в рабов их превратил
И когда любовь к корысти,
Злоба, бунты, заговор
Вольность в узы заключают, —
Ах! могу ли я тогда
Пожалеть, оставя Спарту,
И раскаяться в душе?
Но мог ли бы я и в самых счастливейших обстоятельствах раскаяться в
том, когда ты будешь моею наградою? — Ты, любезная Дафна! — Но
когда же — когда?
Дафна
Всякую минут При первом олтаре, посвященном Пану, поклянусь я быть
твое Для счастия любви нашей потребно благословение богоЛизиас
Правда, что для успеха каждого дела потребно благословение бого И
конечно, они благословят любовь наш Ты прекрасна, и еще более,
нежели прекрасна, — ты добродетельн Ах, как я счастлив!
Дафна
Как и я счастлива! Потому что и ты добродетелеЛизиас
Но не идти ли нам к этим счастливым хижинам и не познакомиться ли с
жителями, чтобы они указали нам место олтарей своих?
Дафна
С радости Если они так добры, как Аканта говорила, то им надобно
радоваться нашему благополучию; потому что добрые люди всегда
веселятся радостию других, и гостеприимство, сказывают, нигде так не
наблюдается, как здесЛизиас
Однако ж будем несколько поосторожнеДафна
А что?
Лизиас
Пятнадцать лет, говоришь ты, Аканта не была в Аркади Мороз может
в одну ночь побить самые прекраснейшие цветы, а заразительный порок
может в малое время переменить народные нрав Подумай о моем
отечестве — о Спарта! Зачем называю тебя таким именем!
Дафна
Не бойся ничего; я полагаюсь на предчувствие сердца своего — на тайное
движение, туда меня влекущеЛизиас
По крайней мере позволь мне идти наперед и поискать кого нибудь из
жителе Может быть, угадаю по виду и словам его, какого приема нам
здесь ожидать надобн Между тем ты можешь укрыться здесь в лес Я
пойду только за этот кустарник, который закрывает от нас часть хижиДафна
Хорош Только поскорее приходи назаЛизиас
Как голубь, который летит назад к своей голубк(Уходи)
ЯВЛЕНИЕ 2
Дафна
одна
Добродушный Лизиас! — Как он старается о моем счастии! Любовь
делает его боязливым; а между тем он забывает, что без него могло бы
мне быть еще страшне Однако ж в этой спокойной долине нечего
боятьсГде нравы просты, тихи, кротки;
Где в сельских хижинах живут
И любят воздухом питаться;
Где пища состоит в плодах
И где руно одеждой служит —
Невинность безопасна таНо где во мраморных чертогах
Со скукой праздность жизнь влачит,
Где червь индийский есть одежда,
Куда из Тира пурпур шлют,
Где алчность к злату горы роет, —
Невинность там страшись всего!
Кажется — кажется, что в кустах слышу я шу — Тише! — Шорох
приближаетс — Я спрячусь за дерево и посмотрю, кто эт(Прячется за кус)
ЯВЛЕНИЕ 3
Лавра и Дорис, неся в руках корзинки с цветамЛавра
Цветочек мил в лугах,
Когда росою утра
Бывает окроплен;
Когда днем юным, ясным
Бывает позлащеНо он тогда милее,
Когда в полдневный жар,
Головку распустивши,
Пестреет, как звезд(Смотрит на цветоче)
Дорис
Но он еще милее,
Когда престанет луч
Блестящего светила
Палить его огнем;
Когда прохладный воздуБальзамом напоен;
Когда зефиры дышат
И пурпур на него
Дыханьем навеваюПосмотри, как прекрасно все вокруг нас блистает! Как все хорошо пахнет!
— Мне, право, кажется, что ввечеру, когда заходит солнце, все виды
бывают прекраснее, нежели поутрЛавра
А я лучше люблю утр Когда вдруг все поля, покрытые мраком, в
чистейшем свете представятся глазам нашим; когда дремавшая Природа
пробудится и снова придет в движение, и все, на что ни взглянешь, оживет
и возрадуется; когда весь хор маленьких сладкогласных птичек, сидящих
по кусточкам, пристанет к кроткой песне парящего жаворонка…
Дорис
А когда после жаркого дня приближится сладостный вечер и прольет на
все нежную прохладу; когда под тихий шепот осинника и тополя и под
журчание ручья запоет соловей громкую вечернюю песнь свою; когда
стада протянутся вниз по пригорку, благовонными травами усеянному…
Лавра
Так мы обе правы, миленькая сестриц Каждое время в сутках имеет
свои приятности; всякое любезно и сладостно и наполняет сердце
благодарением и радостьДорис
Правда, правда, любезная Лавр Поутру буду я с тобою хвалить утро, а
ввечеру хвали со мною вечер — так вот мы и согласн Да послушай,
сестрица, — довольно ли у нас цветов?
Лавра
И очень, очень довольн Посмотри, сколько у мен Старичок наш мог
бы ими покрыть все кипарисы вокруг монумента — все, сверху донизДорис
Когда цветы сплетешь в венки поплотнее, так их много пойде А мне
хочется, чтобы и для нас сколько нибудь осталосЛавра
Да если бы их и недостало, так бы нам не о чем было тужит Ведь здесь
везде растут цветы; мы их ногами топче Только скажу тебе за тайну,
что ныне мне очень тяжело рвать цветы, хотя это упражнение для меня
очень приятно в другое времДорис
Отчего же?
Лавра
Ведь ты знаешь, на что цветы надобны нашему Палемону?
Дорис
Конечно, на воспоминание прежней потери своеЛавра
Не прерывает ли оно на несколько минут всегдашней радости нашей?
По крайней мере придет тут в голову какая нибудь печальная мысль, а
этого я не люблЛюбезны мне мирты,
Торжественный блеск,
Веселы свирели,
И танцы и плеск,
И пиршество Пана,
И праздники жертв;
И жизнь всю в забавах
Хочу провождать,
Не зная печалКак ввек небеса
В Аркадии чисты,
Так Лаврины дни
Да будут прекрасны,
И чисты, и ясны,
И веселы ввек!
Дорис
Однако ж, любезная Лавра,
Разве солнце не прекрасно
И тогда, как облака
Флером солнце покрывают?
И Природа красоту
Разве тратит в те минуты,
Как торжественная ночь
Тьмой Природу покрывает?
Ведь для света тень нужнДафна потихоньку выходит и показывается ЛаврЛавра
(бросаясь к сестре)
Ах, Дорис! посмотри, посмотри!
Дорис
О боги! Кто это? — Какое чудное платье!
Дорис и Лавра обнимаются и пристально смотрят на ДафнЛавра
(тихонько)
Она так прекрасна, что я могла бы почесть ее за богинЯВЛЕНИЕ 4
Лавра, Дорис, ДафнДафна
(вслушавшись в слова Лаврины)
Нет, нет, любезные дети! Я такая же смертная, как и в Я друг ваш, и
почту себя счастливою, если вы захотите быть моими друзьямЛавра
Как этого не хотеть! Вид твой показывает, что ты не хуже самой лучшей
пастушки нашеДорис
И мы бы, конечно, почли тебя своею, если бы на тебе было не такое
платьДафна
Я не ваш Однако ж желаю принадлежать вам, если вы захотите принять
менЛавра
С радостию, с радостию! Пойдем в наши хижины; и все, что у нас есть,
будет твоДорис
Все, вс Стада наши будут тебя кормить и одевать; ты будешь питаться
лучшими плодами, которые для нашего наслаждения растут у нас на
прекрасных дереваДафна
Прелестные девушки! Позвольте мне вас обнять и прижать к сердцу!
(Про себ) Вижу теперь, что добродетельная Аканта правду говорил— Удивление и радостЛавра
Удивление! Чему ты удивляешься? Старики наши говорят, что
чужестранцы, которым мы нравимся, конечно приятны богам, любящим
свободу и простот Народ должен радоваться, когда умножается число
честных людей, которые всеми силами стараются быть добродетельными
и чрез то возбуждают нас к добр Слава богам, что будет больше
прилежных людей, обрабатывающих долины наши! От этого они еще
более украсятсДорис
Можем ли мы думать, что благодетельная Природа только для нас
произвела плоды и стада и только для нас украшает луга благовонными
цветами?
ПопеременнДорис
Когда у нас цветами
Покроются поля,
Лавра
Когда у нас плодами
Покроются леса,
Дорис
Приятно ли мне будет
Всегда одной их рвать?
Лавра
Приятно ли мне будет
Одной плоды срывать?
Вместе
На что, на что нам всё бoгaтство,
Когда делить его нельзя?
Дафна
(сперва одна, а потом все три вместе)
Блажен, блажен, кто в счастье ближних
Находит счастие свое!
Везде во всем, всегда он счастлив;
Всегда доволен, рад, блажен!
ЯВЛЕНИЕ 5
Прежние, Лизиас, ЭвфемоЛавра
(увидев Лизиаса и Эвфемона)
О боги! Дорис! Посмотри, посмотри! Вот опять новое
явлениДорис
Ах, этот молодой пастух — однако ж он не пастух; он совсем не таков,
как пастухи наши, — верно, пришел с нашим другом (указывая на
Дафну), ведь ты хочешь быть другом нашим? Однако ж у тебя должно
быть и другое имя?
Дафна
Дафна — я Дафна, а он (указывая на Лизиаса) Лизиас, мой спутниЛавра и Дорис
(вместе)
Лизиас!
Эвфемон
Итак, это твоя любезная, которая с тобою ищет у нас прибежища?
Здравствуй, прекрасная девушка! Ты найдешь здесь все, чего желаешДафна
Благодарю тебя за твою любов Эти милые дети подали мне радостную
надежду на хороший приеЛавра
Ах, батюшка! Как ласково, как приятно обошлась она с нами!
Дорис
Она обнимала нас…
Лавра
Прижимала к своему сердцу…
Дорис
И называла своими друзьямЛизиас
Так ты отец этих любезных девушек?
Эвфемон
Так, друг мо (Детям) Не забыли ли вы, что вам приказал почтенный
Палемон?
Лавра
Ах, нет! Только нечаянная встреча с прекрасною Дафною — кажется,
зовут ее Дафною — задержала вас здесДорис
Посмотри, батюшка, — цветы уже нарванЭвфемон
Да еще не сплетены в венки; а вам, может быть, ныне же надобно будет
с своими подругами нарвать больше цвето Завтра при восхождении
солнца ваши девические руки украсят наш брачный олтарЛавра
(сестре своей)
Мне это пришло на мысль в ту же минуту, как я его увидела…
Дорис
И ее подле нег Ах! Пойдем поскоре Как же обрадуются наши пастухи
и пастушки!Лавра
Мне нетерпеливо хочется сказать им о тоДорис
Однако ж нам надобно наперед сплести свои венкОбе поспешно уходяЯВЛЕНИЕ 6
Лизиас, Эвфемон, ДафнЛизиас
Слышишь, любезная Дафна, что этот добрый пастух берет радостное
участие в исполнении моего желания, желания соединиться с тобою,
добродетельная Дафна!
Дафна
В сердце своем благодарю его за такое приветливое дружелюбие, и язык
мой не может изъяснить чувствуемой мною благодарностЭвфемон
Боги пламенно желают
Счастья смертных чад земли
И хотят, чтоб человеки
Знали счастие своЕсли ж им уподобляться
Кто захочет из людей,
То святая добродетель
Есть единый путь к томЛизиас
Ах! Если бы все так думали, то зачем бы было нам искать счастия в такой
отдаленности?
Эвфемон
Здесь вы, конечно, найдете счастие, если ищете его в тихом спокойствии
и в тех дарах, которыми благодетельный Пан награждает наши легкие
труд Часы дня употребляем мы на сельские работы, чтобы,
утомившись, наслаждаться ночью приятнейшим сно Общественное
согласие и гармония соединяют всех нас твердым союзо От умеренной
пищи бываем мы здоровы, покойны, веселЛизиас
(подавая Дафне руку)
Ах! Какое счастие ожидает нас здесь!
Эвфемон
Но если ищете его в искусственных сценах жизни, где пышность в
обманчивых мечтах ослепляет глаза блеском — в роскошной,
драгоценной пище или в шумных забавах, — то вы, конечно, обманетесь,
и ничего по желанию своему не найдете здесДафна
Мы всего этого убегае Я видела издали роскошь и пышность, видела и
презрел Та, которая меня воспитывала, показала мне все опасные
следствия их и увещевала меня искать счастия в такой земле, где
добродетель исполняют без гражданского закона и где невинность
доставляет чистые радости, которые не влекут за собою раскаяния, —
коротко сказать, здесь, в АркадиЛизиас
Я уже сказывал тебе, добродушный пастух, что это было причиною
долговременной отсрочки моего благополучия, которое никак бы не
могло совершиться, если бы я не исполнил ее воли и не привел бы ее
сюда, положась на ее обещание, что здесь увенчается мое желаниЭвфемон
Оно увенчается, и день вашего союза будет радостным днем для всей
Аркади Мы не пропускаем случаев к веселию, почитая за благоразумие
пользоваться жизнию, пока еще невинность и умеренность бывают
душою наших забав, потому что веселая улыбка на устах добродетели
есть, конечно, приятная жертва бога И тот день бывает для нас днем
радостнейшим, в который можем мы споспешествовать счастию добрых
людей, приятных небДафна
Мы надеемся на милость богов, пришедши сюда единственно с тем
намерением, чтобы в тишине подражать вашим добродетеля Конечно,
сами бессмертные вели нас с Лизиасом, потому что мы никогда не теряли
дороги и перешли такое великое расстояние без большой опасности и
утомлениЭвфемон
Однако ж вам, конечно, нужно отдохновени Пойдемте же со мно Там,
за тенью этих высоких дерев, где извивается маленький ручеек, стоит
моя хижина; она обросла ясмином и козьим листо Сперва прохладитесь
соком плодов, а потом представлю вас друзьям своиЛизиас
О, если бы они все были подобны тебе!
Дафна
И милым дочерям твоим!
Эвфемон
Перестаньте! Иначе буду думать, что вас заразила лесть тех городов,
откуда вы пришли к нам; а истина есть у нас первое правил Когда
отдохнете, то поведу вас к нашему старому Палемону, чтобы он дал вам
свое благословениЛизиас
Палемону? — Да кто он?
Эвфемон
Наш общий отец и друг, один из первых пастухов наших и господин
многочисленных ста С некоторого времени он совсем почти удалился
от нашего небольшого общества и построил себе грот в этом лесу, где
оплакивает некоторую важную потерю свою, которая отвратила его от
радостей жизни и преждевременно покрыла сединою голову егДафна
Кажется, что дочери твои об нем упоминалЭвфемон
Может быть; потому что мы все любим его, как отц Благоразумие,
опытность и добродетели его вселили в нас такое к нему почтение, что в
долинах наших не делается ничего без его совета и ведом Иногда
призывает он к себе детей наших и сообщает им добрые наставления в
приятных сказка Всякий боится впасть в порок, чтобы не потерять
любви ег Никто из юношей и девушек наших не хочет любить без того,
чтобы не посоветоваться с ним о своем выборе и не испросить на свой
союз его отеческого благословени Он всегда предводительствует нами,
когда мы приносим жертву Пану, и кажется, что за молитву его оказывает
нам небо свое благоволениДафна
Поведи нас к нему, добродушный пастух, чтобы он и за нас помолился и
чтобы его благословение осчастливило союз на Не знаю, какое
сладостное чувство во мне возбуждается! При имени его бьется у меня
сердце и кровь волнуетс Пусть он совокупит руки тех, которых сердца
любовию совокупились! Ах, Лизиас! Пусть он отдаст нас друг другу!
Еще приятнее мне будет
Союз с тобою, нежный друг,
Когда рука святого мужа
Его навеки утвердиОтца и матери не зная,
Не зная, как отец и мать
Свое дитя ласкают, нежат,
Почту его своим отцом
И нежно поцелую руку
Того, кто нас благословиЛизиас
(Эвфемону)
Он, конечно, это сделает, когда узнает ее доброе, чистое, невинное
сердце, достойное АркадиЭвфемон
Конечно; луч света освещает тогда горестную душу его, когда он видит
людей счастливых и сам может их счастливыми делатУходяЯВЛЕНИЕ 7
Открывается лес и гробница, на которой лежит молодая Нимф Внизу
большими буквами написано: и я была в Аркади Недалеко от сего места
видна пещера, из которой выходит Палемон, сперва кругом
осматривается и наконец идет потихонькПалемон
Как приятно сияет солнце на западе! Как прекрасно позлащает оно
слабеющими лучами своими уединенную мою хижину! — Печальное
воспоминание!
В сей день я некогда лишился
Всего, что было мило мне, —
Тебя, любезнейшая Дафна!
В последний раз тогда твой взор
Приятный, кроткий обращался
С улыбкой нежной на менИ вдруг рука спартанцев злобных
Тебя исторгнула навек
Из нежных, пламенных объятий
Отца, который слез своих
Еще не осушал о смерти
Любезной матери твоей!
Но время не могло исторгнуть
Тебя из сердца моегВ нем вечно будет жить твой образ;
Он там глубоко впечатле(Указывая на монумент)
Всегда сей памятник я буду
Слезами горести кропитНыне, ныне минуло уже пятнадцать лет тому, как ты, милый ангел, — и
точно в этот час — вместе с нашею верною приятельницею, которой
умирающая мать твоя поручила нежное твое детство, досталась в добычу
злодея Тщетно буду надеяться где нибудь найти тебя или узнать, что
ты жива! — Но так богам угодно, и непостижимый совет их всегда бывает
премудр! — Может быть, предвидели они, что сердце мое слишком бы
прилепилось к этой милой дочери; что я великою своею любовию изнежил
бы ее и в изнеженном младенце воспитал бы ядовитое растение для
прекрасных и здравых долин Аркадских — непослушную дочь, дурную
супругу и беспечную мать, а наконец в родительском восторге забыл бы
и самих бого Кто может поручиться за человеческое сердце, когда оно
предастся страсти? — Теперь уже, конечно, уединенные сени, мудрое
размышление и долговременные опыты научили меня истине; и если бы
я нашел тебя ныне, когда уже укротился всякий мятеж вожделений в
душе моей, когда жизнь моя течет тихо, подобно этому ручью, и когда
спокойно ожидаю отзыва, — если бы ныне нашел тебя… Но начто такие
мечты! Несбыточные сны, быв не что иное, как мечта, возбуждают только
горест Лучше предамся сладостной меланхолии, столь приятной моему
сердцу, — увенчаю цветами пустую гробницу, мною сделанную, чтобы
нежные Зефиры развевали вокруг их бальзамический дух; и когда придут
ко мне в уединенное мое жилище юные аркадские пастухи и пастушки,
буду их приготовлять к разным случаям человеческой жизни, от которых
не спасается и самое чистейшее человеческое счасти — Что же нейдут
ко мне любимые мои пастушки, дочери Эвфемоновы, которым я поручил
нарвать цветов, на что они всегда с радостию вызывались? Неужели
приключилось им что нибудь неприятное? — На всякий случай и сам я
могу нарвать… Тише! кто то идет по куста — Посмотрет (Идет
туда, где слышит шоро) А! Это онЯВЛЕНИЕ 8
Палемон, Дорис, Лавра, обе запыхавшиесПалемон
Где вы по сю пору были, любезные дети? Бывало, вам лишь только слово
скажешь, так уже и все сделан А я ведь, кажется, поручил вам приятное
делЛавра
Ах, любезный Палемон! Не сердис Не сердись! Видишь — они нарванДорис
И в венки сплетены — только:
Палемон
Прежде отдохните, милые моЛавра
Только мы были задержаны:
Дорис
И против воли опоздали; потому что на дороге увидели мы чудное
явление…
Палемон
Не дурное ли?
Лавра
О нет! Приятное…
Дорис
Самое приятнейшее, потому что оно возбудило в нас величайшее
любопытствПалемон
Неисполнение должности — а что мы сделать обещали, то есть уже
должность наша, — неисполнение должности, любезные дети, не всегда
извиняется побуждением любопытств Но как обещание ни важно…
Лавра
Ах! Мы чувствуем, что нехорошо сделал Ведь ты для нас всего дороже!
Дорис
Да как было удержаться? Двое молодых чужестранных; пастух — однако
ж не в таком платье, как мы…
Лавра
С молодою Нимфою — однако ж не совсем такою, как мы…
Палемон
Пастух с Нимфою? Правда, что это чудное явление, потому что люди,
живущие в больших городах и воспитанные в изобилии и шуме, убегают
тихих, уединенных долин, где надобно прилежною работою доставать себе
умеренную и простую пищу, где не терпится праздность и где уважаются
одни невинные и чистые нрав — Не слыхали вы, откуда они пришли?
Дорис
Кажется, что они, когда мы плели венки, говорили о СпартПалемон
(с некоторым движением)
О Спарте? Они из Спарты? Так надобно стараться поскорее сбыть их с
ру Они, конечно, обманщики, разбойник Берегитесь их, берегитесь,
милые дети!
(С горестию оборачивается к монумент)
Лавра
Нет, нет, любезный Палемон! Они не обманщики, не разбойники…
Дорис
Он так добр, как аркадский пастух; а она так невинна, как аркадская
пастушк Тебе надобно только увидеть их…
Лавра
И услышать их слов — Она мила, прекрасна!
Как пурпур в час вечерний
Собою красит облака,
Так лилии и розы
Сияют на лице еДорис
Глаза ее подобны
Лазури утренних небеВ ее открытых взорах
Видна вся внутренность душЛавра
Не чудно бы мне было,
Когда бы пчелки на уста
Ее толпой слетелись
И стали меду в них искатДорис
Так волны не сребрятся
У брега пенистых озер,
Как волосы сребрятся
На шее в кудрях у неЛавра
А рост еДорис
А походка ее…
Лавра
И все, что она делает…
Дорис
И все, что говорит…
Лавра
А он — он так хорош — так прекрасен, как молодой кедДорис
Кроток, как улыбающийся месяПалемон
Хорошо, хорошо! Только молодым девушкам не надлежало бы с такою
прилежностию рассматривать приятности молодых пастухов и описывать
их с таким красноречие А то…
Дорис
А то подумают, что мы влюблены в них, и станут над нами смеятьсЛавра
А смеялась ли ты над молодою пастушкою, что она любит юношу?
Дорис
Это совсем другое — она большая, и разве ты не слыхала, что батюшка
говорил о свадебных венках, которые нам скоро надобно будет для них
сплести?
Палемон
О свадебных венках? — Отец ваш? — Это меня уверяет, что их не
надобно бояться и что они не только прекрасны, но и добродетельнЛавра
Конечно, конечно добродетельны! Они хотят, чтобы мы их принялДорис
И пришли сюда с тем, чтобы у нас навсегда остатьсЛавра
И хотят здесь праздновать брак своДорис
И придут к тебе просить благословениПалемон
Моего благословения? Да кто им обо мне сказал?
Лавра
Верно, батюшкПалемон
(в беспокойстве)
Однако ж они, конечно, не ныне придут ко, мне?
Дорис
Ныне, ныне — теперь жЛавра
Они отдыхают, потому что от дальней дороги очень устали; а прохладясь
плодами, тотчас сюда придуПалемон
(подумав)
Нет, нет! Они помешали бы мне в сладостной меланхолии совершать
память любезной дочери мое Они хотят перед олтарями нашими
заключить союз любви, — может быть, радостные сердца их наполнились
бы печальными предчувствиями, когда бы они, пришедши ко мне за
благословением, увидели здесь памятник осиротевшей родительской
нежности и нашли меня подле печальных кипарисо Лучше мне
предупредить иЛавра
Они уже, может быть, идуДорис
А может быть, и близкПалемон
По крайней мере надобно, чтобы мы с ними не здесь увиделис Отнесите
свои корзинки в мою хижину, побегите и скажите, что я прид Я пойду
стороною к ним навстречу и ворочу и — Подите, дети, подите!
Пастушки относят свои корзинки в пещеру и уходяЯВЛЕНИЕ 9
Палемон
Как неприятно, когда мешают печалиться! — Что вздумалось Эвфемону
теперь, в самое это время… Ведь ему известно… Однако ж он, по своему
добродушию, может быть хочет этим выгнать из души моей
меланхолические мысли нынешнего вечер Ах! Он не знает, что в самом
унынии есть несказанная сладость! — Да они из Спарты! А ему известно,
что это имя возмущает душу мою! Однако ж я чувствую в сердце своем
великое движение — мне бы хотелось видеть и — А они из Спарты! —
Чудно! я охуждаю любопытство в молодых пастушках, а сам — сам
чувствую неизвестное побуждение… Пойду, пойд Только наперед
обвешаю цветами пустую гробницу моей Дафн Пусть этот ежегодный
обряд пребудет доказательством, что я помню ее! Вот единственный дар,
который она может получить от родительской нежности!
(Идет, приносит корзину с цветами и увенчивает ими монумен Между тем поет)
Ах, как в венках прекрасны розы!
Но скоро меркнет алый цвет,
И скоро розы опадаюКогда же завтра я спрошу:
Где роза, цвет прекрасный, гордый,
Краса долин, полей, лугов, —
То роза жалобно мне скажет:
И я в Аркадии цвела!
(Помолча)
И ты в Аркадии была,
Моя любезнейшая Дафна!
В пучочке видел я твой цвеАх, если б я теперь увидел
Тебя, любезнейшая дочь!
Теперь бы в полном, в пышном цвете
Сияла Дафна как звездВ пучочке видел я цвет Дафнин —
Она в Аркадии была!
А теперь нет тебя! — А если ты еще жива, то как? где? — Может быть,
живешь ты в неволе;
И если цепи носишь,
То цепи облегчай
Надеждою на небо!
Они легки тогда,
Когда душа свободна,
Невинна и мудрА если дух твой чистый
Взирает на меня
Со свода голубого,
То радуйся, моя
Любезнейшая Дафна!
Я скоро буду таСошла почти нить жизни,
И смерть близка ко мнОтверстая могила
Готовится принять
В свои покойны недра
Меня и скорбь мо(После горестного молчани)
Однако ж я долго медл В горести своей совсем забыл, что гости наши
меня дожидаютс Пойду скорее, чтобы скорее возвратиться сюда, к своей
меланхоли — Кажется, что кто то иде — Спрячус(Прячется за гробниц)
ЯВЛЕНИЕ 10
Дафна, Лавра, ДориДафна
Только на минуту останусь здесь, любезные дети! Ведь вы говорите, что
его здесь нет и что он хотел стороною выйти к нам навстречу? — А мне
хочется видеть по крайней мере жилище егЛавра
Однако ж, прекрасная Нимфа, что ты там смотришь? — Он это запретил;
а нет на свете такого человека, которого приказания уважали бы мы более
Палемонова словДорис
Если и друг твой, Лизиас, сюда же придет, так мы совсем пропал Ах!
Один важный взор укоризны…
Дафна
Так подите же и не пускайте его сюдЛавра
А где он?
Дафна
Он намерен был сплести мне брачный вено Отец ваш хотел вести его в
розовый кустарник и ушел с ним незадолго перед вашим приходоДорис
Так мы пойдем к ним навстречу, а ты приходи за нам Эта дорожка в
правую сторону приведет тебя тудДафна
Хорошо, хорош (Указывая на пещеру) Так это жилище
добродетельного старца?
Лавра
ДДафна
Для чего же не хотел он нас принять здесь?
Дорис
Ныне он совершает память любезного младенцЛавра
И не хочет, чтобы ему мешали заниматься горестными мыслямДорис
А более всего не хочет того, чтобы его приветствие было для вас печальн— Однако ж нам надобно идт А ты еще не хочешь идти с нами, любезная
Нимфа?
Дафна
Только на минуту…
Лавра
Нет, пойдем, Дори Если они прежде придут, то что скажет Палемон?
Дорис
А что он скажет, если ее найдет здесь?
Дафна
О! Если он так добр, то, конечно, извинит мое любопытство и простит,
что я вас не послушалас А я сама себя обвинять будЛавра
Так поскорее приход Ведь здесь тебе нечего больше смотреть!
Дорис
А если хочешь посмотреть гробницу дочери его…
Дафна
(с некоторым ужасом)
Гробницу дочери его?
Лавра
Вон она! Видишь ли?
Дорис
Ах! Он уже обвешал ее нашими цветами!
(Уходи)
ЯВЛЕНИЕ 11
Дафна
(Одн Подходит к памятнику, осматривает его с великим
вниманием и по некотором молчании читает вслух слова)
И я была в Аркадии… И я была в Аркадии — в Аркадии! И конечно,
лишилась жизни во цвете лет своих? И покоишься в этой гробнице! И
добрый отец, нежная мать тебя оплакивают! — А здесь Аркадия! А я
думала, что на Аркадской земле не произрастает никакого человеческого
злополучия! А вместо того и здесь живут заразы и болезни и скорби —
или какое иное несчастие тебя, нежная дочь, преждевременно у родителей
похитило? — Среди прекрасных долин, среди прелестных лугов… О как
я обманулась! Суетная надежда! Как ты обольстила меня!
В мирных рощах и долинах
Кипарисы я нашла
Вместо роз и миртов нежныВместо брачных олтарей,
Где б союзу совершиться,
Вижу гроб я пред собоТак и здесь бывает горесть
После радости, утех?
Терны так же колют сердце?
И на радостных полях
Только памятник печали
Представляется глазам?
Так только для этого пришла я сюда из такой отдаленности, оставила
Спарту и бедного Лизиаса увела из отечества? — Где непрерывное
благополучие, которое не Аканта выхваляла? Где тот цветущий душевный
мир, которого мы искали? — Ах! Как могла она предаваться такой
суетной, неосновательной надежде!
ЯВЛЕНИЕ 12
Дафна, ПалемоПалемон
(выходя из за монумента; про себя)
Правда ли, что я слышал? (Смотрит ей в глаз) Ах! Какой прекрасный
образ!
Дафна ужасается и хочет бежатКуда, любезная девица! Куда? — Не бойся меня! — Останься здесь!
Дафна
Прости, почтенный старец, прости, что я потревожила тебя в священном
твоем уединении! По крайней мере милые мои пастушки в том не
виноват Прости их! Они мне сказывали, что ты не хотел здесь с нами
видеться, и просили меня идти назад; но — непреодолимое влечение…
Палемон
(смотря на нее пристально)
Я это слыша Не для себя, а для вас не хотел я здесь с вами видетьс Ты
видишь, что в этом месте неприлично принимать таких приятных гостей,
как т Здесь жилище престарелой горести; а в Аркадии много лучших
мест для угощения добрых людеДафна
О! Я вижу, что самый радостнейший вид неба и земли не спасает от гроба,
в который навсегда сокрывается надежда и счастие; и что самый лучший
человек может погребсти своих ближни — Однако ж взор твой
услаждает мое сердце, берущее участие в твоей горест Не знаю сама,
какое тайное утешение, какая несказанная радостПалемон
А твой взор?  Скажи мне, скажи! Или меня обмануло воображение,
или не говорила ли ты о Спарте, об Аканте? Так ли я слышал?
Дафна
Конечно говорила, потому что я пришла из Спарты, где меня Аканта…
Палемон
(поспешно)
Аканта? Ты ее знала? Она еще жива?
Дафна
Ах, нет! Она умерла в моих объятия Я потеряла в ней лучшего друга, и
память ее никогда не истребится из моего сердц Последняя воля ее
была та, чтобы я шла в Аркадию, где она жила счастливее, нежели в
СпартПалемон
Итак ты, конечно, Акантина дочь?
Дафна
Нет, добродетельный старец! Я любила ее как мать свою и несколько
лет матерью почитала; но при кончине своей она вывела меня из
сладостного заблуждения и открыла мне, что я дочь лучшей ее
приятельницы, которая меня в детстве ей поручил Смерть не дала ей
более говорить — и я осталась бы беспомощною сиротою, если бы один
добродетельный спартанский юноша не…
Палемон
(вне себя)
Пан всемогущий! Это она! Она! Она!
Дафна
Ах! Что с тобою сделалось? — Ты трепещешь — слёзы льются из глаз
твоих…
Палемон
(громким голосом)
Дафна! Дафна!
Дафна
Это мое имя… боги!
Палемон
Дафна! Дочь моя!
(Падает в ее объяти)
Дафна
Небо! — Ты мой отец? Отец мой? Можно ли?
Обнимает его — молчание — оба рыдают, обнимая друг другСердце мое, сердце мое сказало мне, что ты — родитель мой!
Палемон
Я умираю с радости! — О Дафна, дочь моя, которую Спарта у меня
похитила, которую пятнадцать лет я оплакивал! — И я еще вижу тебя!
— боги!
Дафна
Неизъяснимая радость — доныне неизвестный восторг детской любви
— счастие — блаженство… Ах! Я нашла своего родителя!
ЯВЛЕНИЕ 13
Лизиас, Эвфемон, Эвергета, Лавра, Дорис
Эвфемон
(входя)
Надобно посмотреть, где он Он так добр, что, конечно, простит
нетерпение нашЛизиас
(приходит в замешательство, увидев Дафну в Палемоновых
объятиях)
Во всех видно изумление и любопытствЧто? что? — Дафна!
Дафна
(вырываясь из объятий отца своего)
О Лизиас! Поди, участвуй в счастии…
Лизиас
(в беспокойстве)
Какое счастие? — В его объятиях…
Дафна
В объятиях моего любезного отца…
Все
(в удивлении)
Отца!
Дафна
Так, любезный Лизиас! (Палемону) Ах, родитель мой! Вот тот юноша,
который привел меня из Спарты и с которым обещала я соединиться в
Аркадии вечным союзо Без него не могла бы я наслаждаться этим
счастием, — счастием, о котором думала Аканта при кончине своей,
убеждая меня идти в Аркади Он исполнил условие и привел меня сюда,
где любовь должна была наградить его сердцем мои Теперь рука моя в
твоей власти, и от тебя зависит исполнение моего обещаниЭвфемон
(тихонько дочерям своим)
Подите, любезные дети, и поскорее уведомьте всех аркадских жителей о
счастии нашего добродетельного старцЭвергета
И я пойду с вам Эта ведомость так приятна, что я непременно хочу
вместе с детьми своими ее обнародоват Какая будет радость! Какое
веселие!
УходяПалемон
(Лизиасу)
А ты, юноша, из Спарты?
Эвфемон
Из Спарты; однако ж, конечно, не из тех злодеев, которые некогда
похитили Аканту с твоею дочерь Он наилучший,
наидобродетельнейший юноша; он возвращает тебе дочь твоПалемон
Возвращает! Я чувствую одолжение, и благодеяние его заглаждает
злодейство спартанце Непостижимы пути Провидения! — Поди ко мне,
юноша! — Ты любезен моей дочери, любезен по своим добродетелям, и
возвращаешь мне вверенный тебе залог невинности: будь же Дафниным
супругом и дай мне прижать тебя к отеческому сердцу моему! Да излиется
на тебя благословение небес, подобно как в сердце моем благодарность
и любовь разливается!
Лизиас
Какое восхищение! — О Дафна!
Дафна
Любезный Лизиас! Однако ж мне еще об одном знать надобно: у меня
нет уже матери?
Палемон
Нет, твое рождение было гробом е Для того то и вверил я воспитание
твое Аканте, ее друг — Но не будем огорчать сладких минут радости
печальным воспоминание Такова жизнь человеческая! Ты думала,
дражайшая Дафна, найти в Аркадии непрерывное счастие; однако ж ты
обманывалась — под солнцем нет такой страны, которая не была бы
подвержена всеобщему жребию человечествТам, там, превыше гор лазурных,
Подпоры неба, светлых звезд, —
Там будем жить в странах блаженных,
Где царствует добро без зла;
Где дух, одетый паром неба,
Вкушает сладость, нектар пьет;
Где сердце в чистоте эфира
Не знает скорби, зол и бед
И где душа, быв в вечном мире,
Всегда довольна, веселТуда, любезная Дафна, туда страждущая добродетель должна обращать
терпеливое око свое; там только обитает совершенное благополучие, —
здесь, на земле, все подвержено перемене времени и счастиДафна
Правда, что здесь надеялась я найти убежище от всех беспокойств и
несчастий жизн Чистый воздух, светлое небо, добрые люди, а более
всего прекрасные Акантины описания…
Лизиас
Теперь ты уже видишь, дражайшая Дафна, какое было ее намерениОна разгорячала твое воображение, чтобы побудить тебя скорее идти в
то место, где могла ты найти величайшее для себя счастие —
добродетельного отцДафна
Я нашла его, нашла и благодарю богов и Аканту во гробПалемон
Ты представляла себе мечтательное счасти Часто воображение
обольщает нас приятными мечтами; увидев наконец обман, обвиняем
своим заблуждением не себя, а ми Человек, жаждущий благополучия,
вымышляет себе радости, которых ему по справедливости ожидать не
можно; и когда не исполнится его ожидание, тогда почитает он
потерянным то, чем в самом деле никогда не обладаДафна
И так впредь воображение меня уже не обмане Я буду почитать всякое
роптание за преступление и неудовольствие — за неблагодарность
против небПалемон
Хорошо сделаешь, любезная Дафн Если бы не ободряла меня надежда
когда нибудь найти тебя, то бы я же давно занял эту пустую гробницТеперь узнал я опытом, что в самую ту минуту, когда небо наиболее
чернеет и гроза носится над головою нашею, боги нас подкрепляют и
направляют к миру стопы наш Умерим свои вожделения, дети мои;
ограничим желания, будем наслаждаться счастием с благодарением и
радостию и в страдании веселиться надеждо Таким образом будет
Аркадия в сердцах наших, потому что и здешняя земная жизнь доставляет
добродетельному много удовольствий, а смерть бывает ему совсем не
страшнВдали слышен марш, играемый на трубах, который между следующими
речами, прерываемыми музыкою, несколько раз повторяетсАх, друзья мои! вместо звуков сожаления и печали слышу я громкий глас
мира и радости! Как приятно отзывается он в ушах моих и с какою
красотою вся Природа снова возвеселяется для радостного Палемона,
который до теперешнего часа видел ее во мраке и для которого самые
прекраснейшие песни были печальными песнями!
Эвфемон
Конечно, Эвергета и дочери мои объявили аркадским жителям твое и
наше благополучиПалемон
Вот онЯВЛЕНИЕ 14 И ПОСЛЕДНЕЕ
Эвергета, Лавра и Дорис с другими пастухами и пастушками приходят с
сельскою музыкою, будучи украшены цветами и неся в руках миртовые
ветвПалемон, Лизиас, Дафна, ЭвфемоХор пастухов
Из руки твоей лиется
Всякий дар на нас, о Пан!
Ты плодами нас питаешь,
Ты веселье проливаешДар приемля, Пана чтим;
Дар вкусив, благодарим,
Палемон
От Пана проистекает всякое счастие наше; и вы, любезные друзья мои,
берущие участие в моем благополучии, находите меня теперь в таком
восхищении, что язык мой никак не может изъяснить чувств моего
радостного сердца, в благодарности славящего всемогущего Подателя
блаВ сей день заря, румяным светом
Рассеяв мрак, мой сон прервав,
Была мне знаком к новой скорби;
Я был в унынии, в тоске,
Но вдруг душа возвеселилась,
И я песнь радости пою,
И слезы сладки проливаю,
Нашедши снова Дафну там,
Где я построил ей гробницу
И где оплакивал еХор
Пойте, пойте песни Пану!
Пан печальных веселит,
Пан печали утоляет,
Пан источник слез сушит;
Часто мрачные пустыни,
Где уныло бродим мы,
Он внезапно освещает
И Аркадией твориПляшут под музыкоПалемон
Памятник моей скорби будет теперь памятником моей радости, и
гробница, посвященная Дафне родительскою нежностию, будет брачным
олтарем е Да исчезнут печальные кипарисы! Насадите здесь, друзья
мои, радостные розы и мирт А ты, прекрасный юноша… (Подводит
Лизиаса и Дафну к памятник) Дайте мне руки, дети мои!
(Складывает их рук) Любите друг друга и будьте счастливы! Завтра
луга и стада мои будут приданым любезной Дафн Горестная жизнь моя
приближается к покою, и, утешаясь тобою, нежная чета, с радостию
ожидаю смертЛизиас
В продолжение Палемоновой речи надевает на Дафну розовый венок,
который был у него в руках; и между тем как он с Дафною поет, пастухи,
составляющие хор, пляшут и обсаживают памятник, наместо кипарисов,
миртамВенок, любовию сплетенный,
Прими, любезная моя!
Сколь опыт ни тяжел бывает,
Но вдруг, награду получив,
В восторге всё мы забываем,
Всю грусть, и горесть, и тоскДафна
(подавая ему руку)
Вот тебе моя рука!
Сердцем ты давно владеешь,
Должность, нежность и любовь
Купно верность награждаюВянут, вянут все цветы;
Вянет цвет и нашей жизни,
Но любовь всегда живеВместе
Кто в браке счастливо живет,
Ах! тот в Аркадии живеПалемон
Вы теперь, конечно, в Аркадии, любезные дети! Невинность и любовь,
мир и радость в сердцах ваших, благословение богов на вас,
доброжелательство людей вокруг вас — ах! Это истинная аркадская
жизнь! Наслаждайтесь ею; но не забывайте, что и вы когда нибудь
выйдете из АркадиЭвфемон
Где мир, согласие, любовь
Вовеки купно обитают
И где порок всегда презрен;
Где чтут святую добродетель
И где награда есть она…
Эвергета
Где счастие в трудах находят;
Где старец как младенец прост,
Невинен, нежен и любезен;
Где отрок, юноша так мудр,
Как старец опытный и умный…
Вместе
Там есть Аркадия для наЛавра
Если сердце будет ясно
Так, как утро в красный день,
И беспечно так, как птички;
Так цветуще, как луга;
Прямо, просто, как Природа…
Дорис
Кротко, как сердца ягнят;
Нежно, как сердца у горлиц,
И покорно, как птенец,
Всегда матери послушный…
Лавра
Если любим мы труды,
Сил своих не истощая,
И довольны тем, что есть, —
То везде, куда ни взглянем,
Мы Аркадию узриОбе повторяют последнюю фразХор
Не мучьтесь никогда желаньем
Вы, юные сердца, —
Найти Аркадию под солнцем!
Вы можете найти
Аркадию в душе спокойноИщите там ее!
Повторяют последний стиКонец драм