ВАКХИДА
О, непонятные, жестокие мужчины!
И охлажденье их и страсть к нам — без причинСемь дней тому назад еще в последний раз
Здесь предо мной вздыхал и плакал ЛизиаЯ верила, я им гордилась, любоваласТы видишь, Пифия? Всё нынче миновалось!
Зову — не слушае Спроси, отворожен
Он зельем, что ль, каким? Или обижен он
Вакхидой верною? Давно ль, склоня колены,
Преследовал меня богач из Митилены,
Швырялся золотом, нес мирры, пышных роз,
И руку предлагал? — О, сколько горьких слез
Мне стоил Лизиас!
ПИФИЯ
Я помню, ревновала
Его ты к флейтщиц Я знаю, та Цимбала
Тяжелокосая с Филлидою-змеей
Всегда вдвое — Куда ты, Лизиас? Постой!
Признайся лучше!
ЛИЗИАС
В чем?
ПИФИЯ
Я правдой не обижНедаром флейтщиц я лезбейских ненавижВот всепобедные сирены! Слушай смеВедь не Вакхида я смиренниц При всех
Скажу, что видела на дня Бываю часто
На пышных я пира Наследник Феофраста
Звал ужинат Он сам красноречив, пригож
И ласко Собралис В венках вся молодежь,
Вся раздушенная; в венке на крайнем ложе
С седою бородой мудрец известный тоже
Возле Мне не забыть сурового лицВсем хочется речей послушать мудреца…
Вдруг флейты ласковой, игривой, вдохновенной,
Фригийской флейты зов раздался вожделенный,
И легкая, как лань, лезбеянка вошла,
Остановилася, всех взором обвела
И старцу мудрому, исполнена тревоги,
Кудрявой головой, в цветах, поникла в ногНо старец ей, смеясь: «Нашла же, где упасть!
Беседе рад мудрец, но презирает страсть» —
И оттолкнул е Смущенная позором,
Лезбеянка встает; но флейты страстным хором
Зовут танцовщицу, — и вот уже она
Несется, кружится, полуобнажена
И беззаветного исполнена желаньЯ женщина — и то… Нет, страшные созданья!
Смотрю — философ наш, порыва не тая,
Встает, кричит: «Все прочь! сюда! она моя!»
Вмешался тут Дифил, повеса и гуляка,
Поднялся общий шум, и завязалась дракВенок у мудреца сорвали с головы…
Смех! — Вот лезбеянки, ты видишь, каковА ты еще ее, Вакхиду, голубицу,
Решился променять на флейтщицу-срамницу,
На черноглазую ЦимбалВАКХИДА
Нет, постой,
Подруга Пифия! Мне хочется самой
Ему напомнить ночь, как, веря юным силам,
Он пил наперебой с Тразоном и ДифилоПозвали флейтщиц к ва — Я не спускала гла —
Хотя Цимбалу ты поцеловал пять раз,
Ты этим лишь себя унизи Но Филлида!
Я всё заметила, не подавая вида, —
Как ты глазами ей указывал фиал,
Тобою отпитой, как ты рабу шептал,
Наполнив вновь его, тайком снести к ФиллидНет, вспомнить не могу я о такой обиде! —
Как, закусивши плод и видя, что Тразон
О Диогене в спор с Дифилом погружен,
Ты яблоко швырнул — и на лету поймала
Она его, смеясь; потом поцеловала
И спрятал — Ну что? Что скажешь ты теперь?
ЛИЗИАС
Я пьян был и шути Нет, Пифия, не верь
Ты ревности е Ее ты защищаешь,
Но скажешь ты не то, когда ты всё узнаешВакхида, выслушай! Довольно я молчал!
На ложе с отроком я сам тебя застал!
ВАКХИДА
Меня? О боги! Где? Когда? В какую пору?
ЛИЗИАС
Ты знаешь, что, меня строжайшему надзору
Отец из-за тебя подвергнув, приказал,
Чтоб раб мне по ночам дверей не отпираСемь дней тому назад, желаньем истомленный,
Позвал Дримона  Мой сверстник благосклонный
Подставил у стены мне спину — и по ней
Я переле Бегу — и вот я у дверей
Моей возлюбленно Была уж полночь, пели
Вторые петух Дверь заперт Ужели
Стучать, греметь? Махну я через двор, — знаком
Мне этот пут Вхожу я ощупью в твой дом,
Нащупал я постелВАКХИДА
О боги! Умираю!
Что скажет он еще?
ЛИЗИАС
Я слухом различаю
Дыхание двои Сперва мне мысль пришла —
Рабыню Лиду спать ты, видно, позвала;
Но тихо я впотьмах к вам простираю руки…
О Пифия! пойми, какие злые муки
Я вынес! Ищущей рукою я напал
На кожу нежную: то отрок возлежал,
Благоухающий, с обритой головою…
О, если б нож тогда случился под рукою!
Не смейся, Пифия: ужасен мой рассказ!
ВАКХИДА
И только? Вот за что ты в гневе, Лизиас?
То Пифия былПИФИЯ
К чему ты всё болтаешь!
ВАКХИДА
Зачем скрывать? Теперь, мой Лизиас, ты знаешь:
То Пифия былЛИЗИАС
С обритой головой?
Ну, скоро ж у нее роскошною косой
Успели локоны густые увенчаться!
Сам Феникс быстро так не может возрождаться;
На бритой голове коса узлом в шесть дней!
ВАКХИДА
Боясь, чтобы болезнь недавняя кудрей
Ей не испортила, она без сожаленья
Обрилась, — а на ней чужое украшеньСними ж его на миг, друг Пифия! Глазам
Ревнивец наконец пускай поверит саТы видишь, — вот она, невинная прикраса,
А вот и отрок злой, что мучил Лизиаса!