Мне снятся поразительные снОни всегда с действительностью слиты,
Как в тающем аккорде две струнТе мысли, что давно душой забыты,
Как существа, встают передо мной,
И окна снов гирляндой их обвитОни растут живою пеленой,
Чудовищно и страшно шевелятся,
Глядят — и вдруг их смоет, как волноМгновенье мглы, и тени вновь теснятсЯ в странном замк Всюду тишинЗа дверью ждут, но дверь открыть боятсНе знаю, кт Но знаю: тишь страшнИ кто-то может каждый миг возникнуть,
Вот, белый, встал, глядит из-за окнИ я хочу позвать кого-то, крикнутНо все напрасно: голос мой погаПостой, я должен к ужасам привыкнутВедь он встает уже не первый раВзгляну Уше Какое облегченье!
Но лучше в сад пойт Который час?
На циферблате умерли мгновенья!
Недвижно вс Замкнута глухо дверЯ в царстве леденящего забвеньНет «после», есть лишь мертвое «теперь»Не знаю, как, но времени не сталИ ночь молчит, как страшный черный зверВдруг потолок таинственного зала
Стал медленно вздыматься в высоту,
И принял вид небесного провалВсе выш Вот заходит за черту
Тех вышних звезд, где Рай порой мне снится,
Превысил их, и превзошел мечтНо нужно же ему остановиться!
И вот с верховной точки потолка
Какой-то блеск подвижный стал светиться: —
Два яркие и злые огонькИ, дрогнув на воздушной тонкой нити,
Спускаться стало — тело паукРаздался чей-то резкий крик: «Глядите!»
И кто-то вторил в гуле голосов:
«Я говорил вам — зверя не будите»Вдруг изо всех, залитых мглой, углов,
Как рой мышей, как змеи, смутно встали
Бесчисленные скопища голоА между тем с высот, из бледной дали,
Спускается чудовищный паук,
И взгляд его — как холод мертвой сталКуда бежать! Видений замкнут круМучительные лица кверху вздернув,
Они не разнимают сжатых руИ вдруг, — как шулер, карты передернув,
Сразит врага, — паук, скользнувши вниз,
Внезапно превратился в тяжкий жерноИ мельничные брызги поднялисВсе люди, сколько их ни есть на свете,
В водоворот чудовищный сплелисИ точно эту влагу били плети,
Так много было бешенства кругом, —
Росли и рвались вновь узлы и сетНевидимым гонимы рычагом,
Стремительно неслись в водовороте
За другом друг, враждебный за врагоКак будто бы по собственной охотВкруг страшного носились колеса,
В загробно-бледной лунной позолотМетется белой пены полоса,
Утопленники тонут, пропадают,
А там, на дне — подводные лесВстают как тьма, безмолвно вырастают,
Оплоты, как гиганты, громоздят,
И ветви змеевидные сплетаюВверху, внизу, куда ни кинешь взгляд,
Густеют глыбы зелени ползущей,
Растут, и угрожающе молчаМеняютс Так вот он, мир грядущий,
Так это-то в себе скрывала тьма!
Безмерный город, грозный и гнетущиНеведомые высятся дома,
Уродливо тесна их вереница,
В них пляски, ужас, хохот и чума…
Безглазые из окон смотрят лица,
Чудовища глядят с покатых крыш,
Безумный город, мертвая столицИ вдруг, порвав мучительную тишь,
Я просыпаюсь, полный содроганий, —
И вижу убегающую мышь —
Последний призрак демонских влияний!