1
Выше глаз уходят горы,
Дальше глаз уходит доНи жилья бы не увидел
Пешеход, кабы добреЗанавешена чинарой,
Тростником окружена,
На всю дальнюю долину —
Только хижина однТесной изгородью гладыш
С трех сторон ее обнес,
Частым лесом — можжевельник
Обступил и перероЧеловеку не подвластна
Эта гордая страна;
Мощным голосом природы,
Песней гор оглашенШелест листьев — словно шепот
Затаенной тишинЗвери, ветры и обвалы —
Вот хозяева странТолько речи человечьей
Не услышит пешехоВсё здесь, кроме человека,
Говорит и вопиеТо олень осенним ревом
Потрясет покой дереГромким голосом обвала
Вдруг гора проявит гнеСерна вскрикнет, дятел стукнет,
Филин ухнет, каркнет вран,
Серебром на всю долину
Звякнет горлышком фазан…
Только звери эту траву
Мнут да девушка однКак луна одна на небе —
Так она в лесу однСторожит ее жилище
Куст чилижника в цветСоловей ему все ночи
Жалуется на тоскАх, горька его потеря!
Нету бедному житья!
Бедной девушке Этери
Любо слушать соловь«Хорошо поешь ты, — молвит, —
Как бубенчиком звенишь!
В горле жемчугом играешь!
Хоть бы знать — что говоришь!
Только этим и страшна мне
Смерть, глубокая земля,
Что под камнем не слышна мне
Будет песня соловьЕсли б мне судьба судила
Быть пернатым соловьем, —
Знала б, знала б, не гадала б,
Соловьи поют о чем!
Соловьем была бы — ведра
Не таскала бы с трудом,
В серых перышках ходила б,
А не в платьице худоНе катились бы, как слезы,
Дни сиротские мои,
Не страшилась бы сиротка
Старой мачехи-змеи»2
Света первая победа,
Мира первая красХрусталями, жемчугами
На траве лежит росТолько старая старуха —
Что печная головня:
И черна-то, и страшна-то —
Омрачает чудо днМачеха
Ты вставай, вставай, лентяйка,
Выгоняй, злодейка, скот!
Солнце — час уже как встало:
Проспала ты, глянь, восход!
Берегись теперь расправы!
Наколи скорей дровец!
Накорми мою корову!
Не мори моих овец!
Хоть бы волк меня избавил
От ленивицы-слуги!
Вихрь тебя смети метлою!
Молния тебя сожги!
Этери
Как вода в котле не схожа
С речки светлою водой,
Так и падчерицы доля
С долей дочери родноХоть бы образ свой сиротке
Мать оставила в помин!
Им как солнышком бы грелась
В хладном сумраке долиХоть бы голос свой, голубка,
Завещала сироте!
Не плутала бы сиротка
В мокроте и чернотХоть бы уст своих улыбку
Позабыла уходя!
Не промокла бы подушка
От соленого дождЦелый день проклятья, ругань
И во сне и наявОбделенная судьбою,
Богом кинутой живХоть бы что-нибудь сиротке
Мать оставила в помин!
Хоть бы уст своих улыбку,
Взгляд очей своих один!
От зари до черной ночи
Спину гнуть да слезы лить,
Как ни гнись, раба, под ношей —
Клятой быть да битой быть!
Знать, под красною луною
В час недобрый родилась!
Заглянул к малютке в люльку
Лунный глаз — не в добрый час!
Поднялась Этери с ложа:
Тюфяком ей был тростник,
Плоский камень — изголовьеПодняла Этери лик, —
И всю землю озарила
Бедной девушки красПодняла Этери очи —
Отразила небесПогруженная в раздумье,
Поглядит Этери ниц —
Сонмы ангелов нисходят
По лучам ее ресниШеи горного джейрана
Шея девушки стройнеПод дубленою овчиной
Стан — что лилия полей!
Только нет у ней нарядоВ черном рубище, бедна…
Хоть бы бусинка цветная,
Иль застежка хоть одна!
Взяв корзинку через руку,
Вывела на волю скоЗа овечками — корова,
Следом — девушка идеПоясок на ней — богатый,
Ибо косами двумя,
Цвета черного агата,
Опоясана онВдоль спины пустить вожжами —
Не управиться самой!
То в кустарнике застрянут,
То почудятся змееГрех на эдакие косы
Призывать Господень гром!
Вот и странствует Этери
В поясе волосяном,
От рассвета до заката
Не встречая ни душНезабвенное виденье
Девушки в лесной глуши!
3
Бродят овцы и корова,
Щиплют свежие росткПод чинарою Этери
Внемлет голосу рекНо другой ему на смену
Звук: охота! своры плач!
Мчит олень, круша орешник,
За оленем — конный вскачь,
Словно дождь лежачий — стрелы
С напряженной тетивНе сносить тому оленю
Венценосной головы!
На голову пав, с откоса
Покатила кувыркоНе отдышится Этери,
Спрятавшись за тростникоНо тростник, неверный, выдал!
На две стороны тростник
Разошелся и увидел
Юноша Этери лиТочно дерево сухое,
Вспыхну И горящих глаз,
Как стрелой в того оленя,
Взглядом в девушку вперясь,
Пуще дерева сухого
Пышет: ест его огонь!
Как взглянули — не сморгнули,
Не дохнули он и конЯстреба на куропатку
Взгляд — железо бы прожег!
Тростника бы не зажгла бы
Девушка пожаром щек!
Лук и стрелы, бросил наземь,
Следом спрыгивает сам;
К девушке подходит робко,
Телом статен, станом пряЛишь тростник вокруг высокий
Да зеленые лесК лбу прикладывает руку:
«Здравствуй, девушка-краса!
Кто ты, милая, откуда?
Кто твои отец и мать?
Почему ты в рваном платье?
Как тебя дозволишь звать?»
Как скала, молчит Этери —
Впрямь ли потеряла речь?
Немотой ее разгневан,
Юноша заносит меч:
«Говори сейчас же: кто ты?
Я не зря тебя нашеГовори — не то не медля
Расщеплю тебя, как ствол!»
Этери
Только с птицами лесными
Я беседую в лесА пугать меня железом —
Чести мало удальцу!
Годердзи
Хоть одно, голубка, слово!
Кто твои отец и мать?
Почему в таких лохмотьях
Странствуешь, хотел бы знать?
Этери
Всех война взяла, одну лишь
Матушку взяла землЕст и пьет меня, сиротку,
Злая мачеха-змеПобредешь овечьим следом —
Будет хижина в лесС мачехой живу, старухой,
Скот ее теперь пасГодердзи
Почему глаза отводишь?
Мимо глаз моих глядишь?
Ведь и взглядом не обидел!
Допроси речной камыПусть луны небесной краше,
Чище снега на горах, —
Человек тебе я равный!
Что я — падаль или прах?
Нету умысла дурного
У плененного тобоНазови, голубка, имя!
Напои меня водой!
Этери
И ребенок незнакомцу
Не откроется — как звать!
Годердзи
Памятью твоих усопших —
Успокой их благодать
Господа! Могил их ради
И живой моей любви,
Утоли, голубка, жажду!
Имя, имя назови!
Этери
«День, Этери!» «Дров, Этери!»
«Выгоняй, Этери, скот!» —
Имя горькое — Этери —
Сладкого не принесеГодердзи
Видно, в Господа не верит,
С окаянными знаком,
Кто красавицу такую
Водит в рубище такоНакажи Господь злодея!
Тот на свете не жилец,
Кто красавицу такую
Шлет пасти стада овеВыслушай меня, Этери:
Хочешь быть моей женой?
Я Гургена сын — Годердзи,
Будешь царствовать со мноОсчастливь меня хоть взглядом,
Отними от глаз ладонМолнию опережая,
Понесет нас черный конь…
Как прекрасна ты, Этери!
Ослеплен твоей красой!
Знай, что царства мне дороже
След ноги твоей босоЭтери
Если девушка в лохмотьях —
Не спасет ее краса!
Смилуются ли колючки,
Коль красавица боса?
Годердзи
Милая! Одно лишь слово!
Оживи увядший куст!
Или слова недостойна
Искренняя просьба уст?
Этери
Царь! Сама я не достойна
Руки мыть тебе и в зной
Заслонять тебя от солнцМне ли быть твоей женой?
Сирота в простой овчине, —
Что и нищему плоха, —
Я ли подданным — царица?
Повелителю — сноха?
Но еще одно, царевич,
И навеки — рознит нас:
Никогда не выйти замуж
Господу я покляласОт восхода до заката
Опекать своих ягнят,
Днем довольствоваться всяким,
Не ропща на жар и хлаНе гляди, что я сиротка —
Немала моя родня:
Лес, ветвями, как руками,
Обнимающий меня;
Месяц, мне растящий косы;
Чаща, прячущая в зной;
Ветер, мне свежащий щеки;
Дождик, плачущий со мной…
От овец своих — пастушка,
Верь, не разнится ничеС овцами одну и ту же
Воду пью и пищу ем!
Знаю я лишь то, что знает
Всякая лесная тварНе томи меня! Будь братом!
Отпусти меня, о царь!
Жарко мне! Совсем сгораю!
Одолел меня озноб!
Тихо косами Этери
Вытирает влажный лоб
И глаза, с которых слезы —
Жемчугом в речной песок…
Если б их песок не выпил —
Был бы жемчугом поток!
Что слезинка — то росинка
Упадает на цветок,
Имя нежное Этери
Взял бы каждый стебелеГодердзи
Не рыдай, моя Этери!
Возвращусь в свою страну!
Поверну коня обратно —
Головы не обернНо куда пойду, несчастный?
Некуда — раз не к тебе!
От тебя идет Годердзи,
Значит — к собственной беде!
Сам себя сражу кинжалом
Иль иссохну, как камыЗнай: царевича отвергнув,
Тысячи осиротишь!
Вся земля с ее дарами
Притекает к нам в ларБог не трогает алмазов;
Звезд не трогают царНо такая же — и пуще —
Власть над жизнями у наТысячи и сотни тысяч
Ринутся по взгляду глаГрозные царевы брови:
Только бровью он повел —
Тысячи, как я, безусых
Спустятся в могильный доМы, цари, всему владыки,
Кто так властен и высок?
А царевича пастушка
Презирает, как песоПолно, девушка! Доколе
Воду лить на мой огонь?
Я возьму тебя с собою,
Понесет нас черный конь!
Ах, к груди тебя прижавши,
Молнию опережу!
Раньше тронного подножья
Я коня не осажВсе еще молчишь, гордячка?
Не проронишь ни словца?
Счастья мало? Сердца мало?
Мало брачного венца?
Или же другой милее?
Чем тебе не угодил?
Платьем — беден? Родом — скуден?
Ликом — бледен? Телом — хил?
Этери
Брат мой, нет тебя прекрасней!
Ты — что сокол на скале!
Нет двух солнц златых на небе,
Двух Годердзи на землНо цветов в долине много,
Каждый свежестью хороС этого цветка на встречный
Скоро взгляд переведешИ останусь я, печалью
Скошенная ниже трав,
Богу не сдержавши клятвы,
Милого не удержаБоязно судьбу пытать мне,
Огорчать твою родню,
Не царица я — народу,
Не наездница — коню…
Годердзи
Не зови супруга братом,
Даром неба не гневи!
Годен ли, Этери, в братья,
Кто сгорает от любви?
Да лишит меня всевидец
Света солнца своего,
Коль хоть взгляд один похищу
Я у лика твоегПусть вовеки не услышу
Крика серны молодой,
Коль хоть раз прельстится ухо
Смехом девушки другоПусть костей моих не сыщут
По бездонным пропастям,
Коль хоть в помыслах приникну
Не к твоим, краса, устаДля того ль могучим родом
Щит мне дан и меч мне дан,
Чтобы льстивыми речами
Девушек вводить в обман?
Злое б на тебя замыслил —
Не сулил тебе венца б, —
Гнал тебя бы рукоятью
Вплоть до самого дворца,
Но, любя тебя, желаю,
Чтобы шла со мной — любМилая! Любви, не страха
Жду и жажду от тебя!
И опять Этери плачет,
Голову склонивши ниц,
И опять Этери жемчуг
Нижет стрелами ресниАх, не в первый раз на свете
Над бегущею водой
С хладным разумом не сладит
Сердце девы молодой!
4
Где-то в трубы затрубили,
Свора лаем залиласТо царевичева свита
Господина заждаласОткликается ГодердзВидит: с луками в руках
Мчат охотники в звериных
Островерхих башлыкаЧуть завидели Этери,
Так и ахнули они:
«Не земная это дева, —
Божьим ангелам сродни!» —
«Радуйтесь! — сказал Годердзи, —
Восхваляйте дар небес!
Видите, какую серну
Подарил мне нынче лес!
Солнцем Господа клянуся
И Господнею луной —
Будет вам она царицей,
Мне — любимою женой!»
Обнял девушку царевич —
Что орел ширококрыл,
И с невестою в объятьях
Бога возблагодариНо невеста и в объятьях
Молчалива и строга
И, посаженная на конь,
Плачет, катит жемчугРазноцветными цветами
Забросали их рабМолодым желают счастья,
Ладу, веку и судьбНо царевичеву счастью
Есть завистник, есть шакаЧуть завидел визирь Шерэ
Девушку — затрепетал,
Как подстреленный, не может
Глаз на дивную поднять
А подымет, а посмотрит —
Глаз не может оторватМать родная не узнала б:
Ликом — темен, взором — диКак гроза меняет местность —
Так любовь меняет лиДве змеи его снедают,
Две — высасывают кровь:
Злая ненависть к счастливцу,
К дивной девушке любовВозблагодарила Бога
За счастливейший из днеВсе настрелянное за день
Погрузили на конеПоредели, пострадали
Леса вольные стада!
Будет вертелу работа!
Будет женщинам страда!
Оперение фазанов
Так и светится во мглЛеса ж лучшая добыча —
У царевича в седлВесело поет царевич,
Весело поют рабВторят горы, вторят дали
Горные на все ладЛишь одна молчит — ЭтерКосы уронив на грудь,
Слез солеными ручьями
Орошает брачный путПлачет, бедная, по стаду:
По ягнятам-сосунам,
По сестрицам и по братцам,
По телятам-скакунаМолится, чтобы спасла их
Вседержителя рука
От стервятничьего клюва
И от волчьего клыкНа небе мерцают звезды,
Распростертая под ним
Спит земля, еще покоем
Не насытилась ночным…
Скоро ль небо приоткроет,
В жажде утренней земной,
Грудь, застегнутую солнца
Пуговицей огневой?
5
Встало солнце, озарило
Кругозор и небосвоПтицы хищные в долины
Устремляются с высоЗапах падали почуяв,
Коршун коршуну кричит,
Ворон ворона торопит,
Старший стаю горячиАх, недаром сокрушалась
Девушка по сосункам!
От Этериных любимцев —
Только шерстка по кустаПотревоженный зарею
Разбежался волчий сброВолчья стая не доела —
Воронова доклюеРадуется рой проклятый,
Мчится, клювы навостриСотрапезников незваных
Клекотом встречает гриВслед за барсом притащились
Два медведя-силачГонит мачеха косматых,
Как медведица рычСмотрит старая (ручьями
Слезы из-под красных вежд)
На растерзанное стадо:
Кладбище своих надежПо ветру пустивши космы,
Разъяренная, как рысь,
Хриплым зовом, черным словом
Оглашает даль и близВсе-то горы, все-то долы
Исходила, обошла,
Но пастушки нерадивой
Тени-следу не нашлМожет, дух ее нечистый
В царство мрака заманил?
Знать, обвал ее сыпучий
Заживо похоронил!
6
Над лазурною пучиной,
На скалистом берегу
Встал дворец царя Гургена, —
Крепость, страшная врагНо, от недруга сокрытый,
Есть у крепости тайник!
Между стен ее зубчатых
Укрывается цветниОт фиалок синеглазых
Небом кажется земля,
С утра до ночи над розой
Рвется сердце соловьВсё подруге соловьиной
Поклоняется в садА нарцисс к своей любимой
Клонит белую звездНо невесел в это утро
Царь, — морщина меж бровей, —
Точно розы и не пышут
И не свищет соловеНеожиданною вестью
В утра неурочный час
Спасалар, склонив колено,
Душу царскую потряс:
«Царь! Не гневайся, могучий,
Что без зову предстаИбо радостью наполню
Грудь отцовскую твою:
Царский сын домой с добычей
Прибы Пир на всю страну!
Взял твой первенец Годердзи
В жены светлую лунКраше черт ее невинных
Я не видел ничегСвод покинула небесный
Ради сына твоегСам Господь ее для отчей
Гордости твоей сбереСладким именем Этери
Он дитя свое нареПеред ней другие девы —
Перед жемчугом песоОт одной ее улыбки
Озаряется востоКак луна она и солнце —
Недоступна похвалДевы не было подобной
И не будет на землЕсли ж сердишься, что сами
Свадьбу сладили они, —
Бог сердца соединяет,
Значит, Господа вини!»
Потемнел Гурген, как туча,
Почернел Гурген, как ночь:
«Кто она? Откуда родом?
Княжья, царская ли дочь?»
Спасалар
Царь! Наследника престола
Кто б расспрашивать дерзнул?
Знаем только, что соломой
Загорелся — чуть взглянул!
Что нашел ее в приречных
Камышах на склоне дня,
Мигом суженою назвал,
Мигом поднял на конНе гневись, отец, на сына,
Да и нас не осудВедь идти не могут люди
Против Бога и судьбы!
Царь
Лев, что молвишь ты? Ни слова!
К сыну моему ступай,
Отчий гнев и возмущенье
Неслуху ты передаБез отцовского согласья
Как же он посмел жениться?
С дочерью царя Левана
С колыбели обручеЯ ли равному нарушу
Клятву радужной поры?
Слово, данное за чашей,
Тверже каменной горДочерью признав бродяжку,
Как на солнце и луну,
Как любезному Левану
В очи грозные взгляну?
Передай тому безумцу,
Что, поправ отцову власть,
Сам родителя заставил
Детище свое проклястДревний род отцов и дедов
Он желает осквернитСосунок он, жеребеноЯ уйму шальную прыть!
Чтобы к отчему порогу
Не осмелилась нога!
Иль стрелой его привечу,
Как последнего врага!
Пусть узнает, своенравный,
Как наказан будет тот,
Кто неравною женою
Опозорил царский роПередай и сам запомни:
Больше не приму гонцНету сына у Гургена,
У Годердзи — нет отцТвердым шагом удалился
Царь к советникам своиСпасалар, скорбя за сына,
Не последовал за ни7
Огорчил царевич добрых,
Насмешил царевич злыОдинокая вершина
Приютила молодыВсе отверженца отвергли,
Всем — венец его померНо, виновницы изгнанья,
Он Этери не отверХором прокляли вельможи
Бедной девушки красНо когда любовь страшилась
Одиночества в лесу?
Все от сына отступились,
Трепеща перед отцом,
Кроме матери-царицы,
Сжалившейся над птенцоПосетила, обласкала,
Поднесла, прося беречь,
Шитый золотом нагрудник —
Дочери, а сыну — меМать
Не корю тебя, любимый!
Гнева нет у матерей!
Чем труднее, чем больнее —
Тем милее, тем роднеОдинокой, бессыновней
Старости не убоюсь,
Да благословит создатель
Твой очаг и твой союНо одно запомни: слово
Есть святыня из святынь;
Сердцем избранной подруги
До могилы не отринГорькое отцу содеял,
Огорчил седую мать,
Лет на старости заставив
Слово данное попратНад родительскою славой,
Над сединами глумясь,
Утопил нас в грязной луже,
Кровь свою вмешал ты в грязГодердзи
Не топил я славы в луже,
Не срамил седой главЗа нарушенную клятву
Я в ответе, а не вВ чем проступок мой? Что
Мне дарованное — взял?
Тем преступник я, что деву
Сердца сам себе избрал?
Ежечасно, безвозвратно
Вырастаем из пелен!
Вы Годердзи сотворили,
Но живет и дышит — он!
Не сыновнею любовью
Вечен человечий род!
Вы Годердзи сотворили,
Не пеняйте, что живет!
И прислужницы не стерпишь,
Если лик ее не мил!
Дочери царя Левана
Дня невестою не мнил!
В башенном окне один лишь
Миг узрел ее и к ней
Навсегда остался камня
Башенного холоднеЕсли ж царь Леван, разгневан,
На отца пойдет войной —
Против мощного вторженца
Нам сражаться не впервой!
Вслед бесстрашному Гургену
Все примчимся на войну
И в который раз прославим
Нашу древнюю страну!
8
Царь Гурген скорбит о сынТретий месяц царь, как крот,
Света белого не видит,
Третий месяц слезы льет
Над ослушником, что царство
На пастушку променяНо однажды в час полночный,
Визирей созвав, сказал:
«Визири мои, довольно
Знаете меня, чтоб знать, —
Не боязнь царя Левана
Мощному мешает спатОб ослушнике Годердзи
Естество мое скорбиБраком первенца с безродной
Повелитель ваш убиБраком первого — с последней,
Венценосного — с простой,
Отпрыска царей древнейших
Браком — с нищенкой босоКак земля не сотряслася,
Скал не рухнули столбы
От неслыханного брака
Господина и рабы?
Как светила не погасли,
Зря такую черноту?
Как обвалом не засыпал
Бог неравную чету?
Визири мои, молю вас,
Укажите мне пути,
Как наследника престола
С недостойной развести?
Как уста его и очи
От красы ее отвлечь?
Как любовь из сердца выжечь?
В сердце ненависть зажечь?»
Помолчавши, отвечали
Визири: «О царь и вождь!
Это дело — колдовское,
Превышает нашу мощь»Тут коварный визирь Шерэ
Голос подал: «Царь, верна
Преданность моя, — хоть в пекле
Раздобуду колдуна!
Но одно мое желанье,
Царь, исполн Не злодей
 И девушку жалею,
Выросшую без людеРазлучив ее с Годердзи,
Бедную не убивай!
Чем стервятникам на ужин —
Лучше мне ее отдай!» —
«Быть по-твоему, — промолвил
Цар — Как только чародей
Разведет ее с Годердзи,
Будет девушка твоей»Вышли визир Последним
В летней ночи черноту
Шерэ вышел, в черном сердце
Нежа черную мечт9
За высокими горами,
За просторами морей
Угнездился злой волшебник,
Видом — старец, сердцем — змеКаджам запродавши душу,
Приказует он воде,
Ветру, солнцу, стуже, зною,
Граду, ливню и грозЧернотою превосходит
Уголь, деготь и смолСловно тучи по утесу —
Злые мысли по челВ клеветах своих гнездится —
Что паук среди тенёНизостью Искариота
Смело за пояс заткнеВместо глаз у старца угли,
Зубы — битое стекло,
Кости голые железо
Листовое облеглУши — рыси, когти — грифа,
Чинной старости венца
Не ищи — седин почтенных!
Ибо — грива жеребцК этому-то старцу Шерэ
День и ночь спешил, пока
С горной выси не увидел
Тайной кельи ведьмакШерэ
(с горы)
Здравствуй, старец досточтимый!
Здравствуй, мудрости родник!
Через горы, через долы —
Наконец, к тебе прониТрудным делом озабочен,
Попрошу я мудреца:
Попытайся образумить
Ты царевича-глупцКолдун
Что ты волком воешь сверху?
Знаю про твою бедВ логово мое спускайся, —
Две недели Шерэ ждШерэ
(спустившись)
Помоги, всесильный старец!
День мне стал черней, чем ночь!
Ты один во всей подлунной
Можешь скорбному помочСтрастною любовью болен,
Сна и разума лишен,
Как под камнем — под любовью
Заживо похоронеКолдун
Знаю, знаю, царский визирь,
Что пронзила, как стрела,
Завалила, как лавина,
И, как молния, сожгла
Красота лесной пастушкНо, словца не утая,
Все поведай мне — как если б
Ничего не ведал Шерэ
Обессилевши от страсти,
Что скажу тебе, старик?
От любовного недуга
Еле движется языКоченею и сгораю,
Притупились нюх и вкус,
Как поганою змеею,
Хлебом праведным давлюсНа постели, как на копьях,
До зари не знаю сна,
И, как узнику темница,
Грудь дыханию теснКолдун
Не печалься, визирь Шерэ,
Знахарь — опытный паук!
Горделивая пастушка
Не уйдет из наших руСнадобье тебе составлю:
Сеянное по ночам
Просо, политое кровью,
С женским млеком пополаПосолю его щепоткой
Праха ведьминског Грязь
С рук Иудиных добавлю —
Будет каша, будет мазь!
Этой мазью, Шерэ, смажешь
Дома брачного порог, —
И такою дева станет —
Не отмоет и поток!
Шея, мрамора белее,
Станет пищею червей,
Тысячами присосутся
Гады к яблокам грудеГроздьями пойдут клубиться
Из ноздрей, ушей и гуЗачервивеет Этери,
Как в сырой могиле — труЧто на утро новый лекарь,
Над болящею согбен,
Оторвет червя, и целый
Клубень — снятому взамен!
И отступится Годердзи
От игралища червеНе кручинься, визирь Шерэ,
Будет женщина твоей!
Шерэ
В голом остове червивом
Сласти мало жениху!
Колдун
Раскрасавицу получишь, —
Не червивую труху!
Пресмыкающимся — гибель
Ведьмы жженые власЧуть присыпешь — и ослепнешь
От Этериной красы!
Дал обещанное знахарПоложив его на грудь,
Мига не теряя, Шерэ
Поскакал в обратный путСеют звонкие подковы
Мириады жарких искПровожают в путь-дорогу
Горных бесов вой и визЗубы красные ощеря,
Лает дьявольская рать:
«Скоро ль, скоро ль, братец Шерэ,
К нам пожалуешь опять?»
10
Едет Шерэ по ущелью,
Едет шагом, тупит взгляРазливается по жилам
Совести змеиный яВидит Шерэ: под ногами,
Где река бежит, быстра,
Адским зраком, красным маком
Блеск бесовского кострИ спустился визирь Шерэ
В бездну, красную, как медь,
У бесовского веселья
Душу черную погретУж и дэвы! Уж и хари!
Очи — бешеных котов,
Пасти пенистые — шире
Пивоваренных котлоЭто скулы или скалы?
Это нос или утес?
Устрашился визирь Шерэ,
С камнем сросся, в землю вроЧто-то лижут, что-то гложуОтвалившись от жратвы,
Человеческую хлещут
Кровь из мертвой головЗаприметивши пришельца,
Писком, лаем залились:
«Здравствуй, Шерэ тонкомозглый,
С нами ужинать садись!
Наш ты духом, наш и телом
Будь, и жилочками — наш!
Кровь — отменнейший напиток,
Череп — лучшая из чаш!»
Шерэ
Душу взявшие злодеи,
Что вам в падали моей?
Подарите, душегубы,
Несколько счастливых дней!
А потом бросайте в пекло,
В ада черную смолу!
Лишь о нескольких счастливых
Днях с любимою молю!
«Получай, влюбленный визирь,
Ровно пять счастливых лет,
После пятого — расплата!»
Дэвы каркнули в отве11
После длительных скитаний
— Вся исхожена страна —
Входит Шерэ в край родимый,
Видит: движется войнВойско грозное рекою
Катится за рядом ряБьются яркие знамена,
Трубы звонкие трубяПыль от конницы несется,
Долетает до небес,
С небом вздумали сразиться
Копья частые, как леЛьдом отбрасывают латы
Солнца яркого лучРуки в грубых рукавицах
Держат плети и мечПереполнены колчанСтрелы сами рвутся в боНебо бранное виденье
Заливает синевоНа коне чернее ночи
Впереди полков — ГургеСосчитай листву у леса:
Полчища ведомых в плен!
Вслед за пленными — верблюды
Зыблются, отягченНагруженные добычей
Горы шествуют — слоны!
За обозом — вереница
Красноглазых палачеИзукрашены зубами
Рукояти их мечеНе разбил Леван Гургена,
Не склонил его знамеСам, разбитый и кровавый,
С поля битвы унесеСмотрит Шерэ издалека
На Гургеновы войска,
Слезы льет на полы чохи, —
Горяча его тоска!
Ранит визирево ухо
Конский топот, трубный звон,
Ранит плачущее око
Полыхание знамеТот, кто душу продал бесам,
В правой битве не боец,
И пошел душепродавец
Разрушать союз серде12
Чары восторжествовалПросочился тайный яНовобрачную Этери
Черви поедом едяОблака белее — щеки,
Губы — извести сереВсе, что прелестью пленяло,
Стало пищею червеЗаживо пришлось изведать
Сладостной — могильный плен!
Оторвешь червя, и целый
Клубень — снятому взамен!
И злосчастного Годердзи
Подточил бесовский яд!
Слезы катятся по скулам —
Что с утеса водопаНо хоть пищи не вкушает,
Солнцу Божьему не рад,
Веткой сохнет, свечкой тает —
Все ж Этери ищет взгляНе отверг орел подруги,
Не порадовал врагов,
Держит в башне, под охраной
Верноподданных рабоЗнать дает ему Этери:
«Отпусти меня домой!
Счастья нету и не будет
С зачумленною женоЧем пластом лежать — хоть воду
Я б возила на осле!
Отпусти меня, Годердзи!
Не вернуся и во снЯ одна тебе, любимый,
Жизни отравила сласть!
Свет очей моих, Годердзи!
Прогони свою напасть!
Лучше б вовсе не родиться
Мне, чем быть тебе бедой!
О, зачем в лесу пастушку
Встретил всадник молодой!
Не меня одну сгубили
Черные жильцы могил!
О, зачем взамен оленя
В грудь меня не поразил?
И останется меж нами
В струях слезного дождя
Слово первое — последним:
„Недостойна я тебя!“»
13
По Гургеновым владеньям
Весть лихая разнеслась!
Сыну царскому Годердзи
Наступил последний чаСогревает, освежает
Мать, руками оплетНо не этого объятья
Жаждет бедное дитя
«Мать любимая! Не тщися
С верной смертью воеватОтчего я умираю,
Знаешь, плачущая матС солнцем нынешним спущуся
В царство вечной темнотНичего уж не увижу
Из-под каменной плитНо пока еще отверсты
Очи солнцу и луне,
Приведи сюда, родная,
Жизни стоившую мнЧтобы ей, моей любимой,
Мой последний взгляд и вздох!
Хоть и дорого мне стоит
Эта встреча, видит Бог!
Если скажешь мне, что к Богу
Отошли ее часы,
Принесите мне хоть волос,
Волос из ее косы!
Волосок один! Частицу
Тела, бывшего живым,
Чтобы было чем согреться
Мне под камнем гробовыХоть бы косточку сухую!
Полумесяц ноготка!
Хоть бы ниточку цветную
Из носильного платка!»
Побрела к царю царица,
Слезы катятся с лица,
Стала, в землю преклонившись,
Мать упрашивать отцПосылает царь за Шерэ,
Вот он, весь как бы в золе,
С видом мертвого, неделю
Пролежавшего в землГоворит Гурген: «Любимый
Визирь мой, орел вершин,
Помощь срочная нужна мне,
Ибо при смерти мой сын,
В вере выросший Христовой,
Богом посланный царить, —
Мне ль единственному сыну
Милому — могилу рыть?
Оттого Годердзи к гробу
Клонится, что черви жрут
Милу Верни здоровье
Ей, и оба оживут!
Снадобью противоядье
Раздобыв, верни стране
Сына царского, больному —
Жизнь, успокоенье — мне»В землю тулится несчастный,
Бьется сердце о ребрТот, кто каджу продал душу,
Может ли творить добро?
Медлит Шерэ, не находит
Слов, в раздумье погружеЗа него царю ответил
Тяжкий, похоронный звоКолоколу — двери вторят,
Толпы вторят у ворот,
Вместе с колоколом стонет
И рыдает весь нароЦарь
Шерэ, что это за звуки?
Мрачное идет за ум…
Шерэ
Плач, быть может… Смех, быть может…
Может, пиршественный шум…
Отбыл Шерэ за вестями,
Но уж весть идет сама:
С головой, покрытой пеплом,
В потрясенности ума,
Окровавленностью лика
Изъявляя скорбь и страх,
Визирь внутренних покоев
Пред царем стоит в слеза«Да иссохнет царский недруг,
Иссуши его Господь,
Как от участи Годердзи
Сохнут кость моя и плотК страшной вести приготовься,
Царь! В расцвете естества
Мертв твой первенец Годердзи,
И Этери с ним мертвВоевал я, царь, немало,
Очи — сытые мои,
Но ужаснее кончины
Не видал за все боПривели к нему Этери,
Посадили на кровать,
Умирающий к болящей
Руки вытянул — обнять…
Обнял, и душа из тела
Вылетела, точно дым,
А несчастная кинжалом
Закололася над ним»Побелел Гурген, как саван:
«О, злосчастная чета!
Всем ветрам теперь раскрыты
Царства древнего врата!
Сын, зачем оставил землю
Прежде сроку своего?
Бог, зачем у старца вырвал
Посох старости его?»
14
Солнце миру улыбнулось
Из-под золота волос,
Но земля его улыбку
Встретила ручьями слеТолпы в траурных одеждах
Топчутся по площадяОтереть тоски потоки
Руки тянутся к глазаРеют черные знаменСкорбь до неба донести —
Задымили по столице
Поминальные кострПеред скорбными войсками —
Спасалар, вожатый сеч,
Встал, глаза потупив долу,
Руки положил на меСмолкли труб Барабанов
Смолк победоносный гроНа уста нейдет поэту
Стих о доблестном былом,
Чтобы не было под небом
Звуков неги и любви,
Соловьев снесли в подвалы,
И замолкли соловьПусто каждое жилище:
Провожают стар и млад,
Провожают прост и знатен,
Обездолен и богаВслед за пастырями в ризах
Визири шагают в ряНе явился только Шерэ,
Совести познавший аПо волнам людского моря,
Точно морем голубым,
Высоко плывут два гроба:
Медный — с нею, белый — с ниЗа ворота городскиВышл В поле, над горой,
Место выбрали пустое,
Как наказывал больной,
И зарыли, друг от друга
Не вблизи и не вдали, —
Так, чтоб темными ночами
Взяться за руки моглИ пошла кружить по царству
Изумительная весть:
Что цветам на их могилах
Круглый год угодно цвестПрезирая расстоянье,
Призывает как рукой,
Роза с царственной могилы
Скромную фиалку — тоНо еще одну примету
Чудную скажу тебе:
От могильного подножья
Вдоль по золотой трубе
Ключ бессмертия струится,
Всё питая и поНаклонись к нему — и канет
Всякая печаль твоК небожителям причислен,
Кто нагнется над водой,
Кто бы ни был он — хоть зверем
Иль букашкою немо15
— Что же с визирем-злодеем?
Все ли царь к нему хорош?
— День и ночь он, ночь и день он
На дороге точит но— Что затеял? Что задумал?
Нож зачем ему востер?
— Тени собственной боится
Лиходей с тех самых поБольше визирем не хочет
Быть, до власти не охоПлачем плачет, ножик точит
Ночь и день он, день и ночТело — в лыке, с видом диким
Ножик прячет в рукавБьют несчастного крестьяне
Палками по головПо оврагам, по ущельям,
Тощ, как собственная тень,
Волком рыщет, смерти ищет
День и ночь он, ночь и денРазучившись по-людскому,
Голосит в лесную дичь,
То как пес он, то как лис он,
То как бес он, то как сыТо с пастушеской свирелью
Лесом бродит, как во сне,
То побед былых оружье
Следом возит на ослВсех жилье его пугает,
Годное для воронья,
И лицо — еще темнее
Темного его жильПонадеялся спастися,
Мертвой душу откупить:
Стал с монахами поститься,
Воду пить, поклоны битНо ни бденье, ни раденье
Не смогли ему помоч— Для чего же ножик точит
Ночь и день он, день и ночь?
— Очи выколоть он хочет,
Ночи хочет! Об кремень
Оттого и ножик точит
День и ночь он, ночь и ден