Была пора: наш праздник молодой
Сиял, шумел и розгами венчался,
И с песнями бокалов звон мешался,
И тесною сидели мы толпоТогда, душой беспечные невежды,
Мы жили все и легче и смелей,
Мы пили все за здравие надежды
И юности и всех ее затеТеперь не то: разгульный праздник наш
С приходом лет, как мы, перебесился,
Он присмирел, утих, остепенился,
Стал глуше звон его заздравных чаш;
Меж нами речь не так игриво льется,
Просторнее, грустнее мы сидим,
И реже смех средь песен раздается,
И чаще мы вздыхаем и молчиВсему пора: уж двадцать пятый раз
Мы празднуем Лицея день заветныПрошли года чредою незаметной,
И как они переменили нас!
Недаром — нет — промчалась четверть века
Не сетуйте: таков судьбы закон;
Вращается весь мир вкруг человека,—
Ужель один недвижим будет он?
Припомните, о други, с той поры,
Когда наш круг судьбы соединили,
Чему, чему свидетели мы были!
Игралища таинственной игры,
Металися смущенные народы;
И высились и падали цари;
И кровь людей то славы, то свободы,
То гордости багрила алтарВы помните: когда возник Лицей,
Как царь для нас открыл чертог царицын,
И мы пришл И встретил нас Куницын
Приветствием меж царственных гостеТогда гроза двенадцатого года
Еще спал Еще Наполеон
Не испытал великого народа —
Еще грозил и колебался оВы помните: текла за ратью рать,
Со старшими мы братьями прощались
И в сень наук с досадой возвращались,
Завидуя тому, кто умирать
Шел мимо нас&#8230; и племена сразились,
Русь обняла кичливого врага,
И заревом московским озарились
Его полкам готовые снегВы помните, как наш Агамемнон
Из пленного Парижа к нам примчалсКакой восторг тогда пред ним раздался!
Как был велик, как был прекрасен он,
Народов друг, спаситель их свободы!
Вы помните — как оживились вдруг
Сии сады, сии живые воды,
Где проводил он славный свой досуИ нет его — и Русь оставил он,
Взнесенну им над миром изумленным,
И на скале изгнанником забвенным,
Всему чужой, угас НаполеоИ новый царь, суровый и могучий,
На рубеже Европы бодро стал,
И над землей сошлися новы тучи,
И ураган их  