Клубится чернь: восторгом безотчетным
Пылает взор бесчисленных очей;
Проходит гул за гулом мимолетным;
Нестройное слияние речей
Растет; но вновь восторг оцепенелый
Сомкнул толпы шумливые уста…
Не мрамор, нет! не камень ярко-белый,
Не хладная богини красота
Иссечена ваятеля рукою;
Но роскошь неги, жизни полнота; —
И что ни взгляд, то новая черта,
Скользя из глаз округлостью живою,
Сквозь нежный мрамор дышит пред толпоВсе жаждали очами осязать
Сей чудный образ, созданный искусством,
И с трепетным благоговейным чувством
Подножие дыханьем лобызатКазалось им: из волн, пред их очами,
Всплывает Дионеи влажный стан
И вкруг нее сам старец-Океан
Еще шумит влюбленными волнами…
Сглянулись в упоеньи: каждый взгляд
Искал в толпе живого соучастья;
Но кто средь них? Чьи очи не горят,
Не тают в светлой влаге сладострастья?
Его чело, его покойный взор
Смутили чернь, и шепотом укор
Пронесся — будто листьев трепетань«Он каменный!» — промолвил кто-т «Нет,
Завистник он!» — воскликнули в ответ,
И вспыхнула гроза; негодованье,
Шумя, волнует площадь; вкруг него
Толпятся всё теснее и теснее…
«Кто звал тебя на наше празднество?» —
Гремела черн «Он пятна в Дионее
Нашел!» — «Ты богохульник!» — «Пусть резец
Возьмет он: он — ваятель!» — «Я — поэт»И в руки взял он лиру золотую,
Взглянул с улыбкой ясной, и слегка
До звонких струн дотронулась рука;
Он начал песнь младенчески простую:
«Легкие хоры пленительных дев
Тихо плясали под говор Пелея;
Негу движений я в лиру вдыхал,
Сладостно пел ДионеВ образ небесный земные красы
Слил я, как звуки в созвучное пенье;
Создал я образ, и верил в него, —
Верил в мою ДионеХоры сокрылис Царица ночей,
Цинтия томно на небо всходила;
К лире склонясь, я забылся… но вдруг
Замерло сердце: явилась
Дочь океана! Над солнцем Олимп
Светит без тени; так в неге Олимпа,
В светлой любви без земного огня
Таяли очи небесноСон ли я видел? Нет, образ живой;
Долго следил я эфирную поступь,
Взор лучезарный мне в душу запал,
С ним — и мученье и сладостНет, я не в силах для бренных очей
Тканью прозрачной облечь неземную;
Голос немеет в устах… но я весь
Полон Венеры небесной»