Год минова Мы пьем среди твоих владений,
Цирцея! — долгий плеМы слушаем полет размерных повторений,
Не зная перемеИ погрузясь, как мы, в забвение о смене
И месяцев и лет,
Неувядающий — краса твоих владений —
Благоухает цвеИ венчики цветов, таясь, полураскрыли
Истомные уста,
И вечной свежестью и диких роз и лилий
Сияет чистотПусть чаша их страшна для нас, неутомимых,
Пусть в этой чаше яд!
Пусть, медленно прильнув, уста цветов любимых
Нас гибелью пояПод формой странною скрывая образ пленный,
От чар, как мы, вкусив,
Меж нами кружатся, глядят на нас смиренно
Стада косматых диБесцельна красота сплетений в гривах строгих
Их всклоченных голов,
И всё еще в тени их душные берлоги,
Где, греясь, пахнет кровЗдесь львы укрощены — над ними благовонный
Волос простерся шелИ тигр у ног твоих — послушный и влюбленный,
И леопард, и волДля зорких рысьих глаз и для пантеры пестрой
Здесь сон и забытьНад ними в сладкой мгле струит свой запах острый
Любовное питьО, ясные сады, где обаянье дремлет,
Где тигр ползет у ног,
Где, вспыхнув на конце чешуйчатого стебля,
Родится злой цветок,
Где на песок аллей, прохладный и сыпучий,
В вечерний, свежий час,
В лазурной чешуе, мясистый и колючий,
Дракон ползет, клубясНо даль морей ясн Прости, чудесный остров,
Для снов иной страны!
Вон острый волнорез подъемлет красный остов,
Мы завтра — плыть должнМы склоним без труда, вслед киммерийской тени,
Тройную медь кормы —
Туда, где сорвались подземные ступени,
Зевая, в царство тьмНаш кормщик у руля: не знают страха груди,
Скользи, корабль, скользи…
Тот, кто узнал тебя, Цирцея! не забудет
К безмолвию стез