Сулить и не держати слова,
Исторія не нова,
Кто едакъ посулитъ,
Тотъ суетой меня надеждой веселитъ:
Открытымъ образомъ, безстыдно, лицемѣритА на конецъ ему ни кто не вѣритИ даже ни чево
На свѣтѣ нѣтъ евКакой то человѣкъ во время бури въ морѣ,
Когда скончается не пагубой то горе,
На жертву посулилъ десятка два воловъ:
Но естьли жертва вся отъ сихъ лишъ только словъ;
Такъ можно посулить полсотни и слоновОтъ бури онъ избавленъ,
И жертвовать оставленъ;
Однако ни овцы на жертву не даетъ,
И прежней пѣеенки онъ больше не поетМорскія вѣтры усмирѣли,
И больше не ворчатъ,
А жертвенны волы гораздо разжирѣл,
Они же и мичатКонечно боги,
Противъ сего срамца, по правдѣ стали строги,
И объявить ему послали сонъ,
Что сыщетъ онВотъ тамъ и тамъ, подъ нѣкою осиной,
Котора такова и такова то миной,
Червонцовъ миліонНайти награду,
Идетъ посульщикъ мой ко кладНо что онъ тамъ нашелъ?
Къ разбойникамъ зашелРазбойники ево въ минуту изловили,
Ограбили и удавилОсина отъ того листочки шевелитъ,
Всегда въ качаніи листки ее бываютъ,
Хотя Зефиры почиваютНо что осина намъ велитъ,
И что осина намъ вѣщаетъ?
Безъ исполненія бездѣльникъ обѣщает