Был Садко молодец, молодой Гусляр,
Как начнет играть, пляшет млад и стаКак начнут у него гусли звончаты петь,
Тут выкладывать медь, серебром греметТак Садко ходил, молодой Гусляр,
И богат бывал от певучих чаИ любим бывал за напевы струн,
Так Садко гулял, и Садко был юЗагрустил он раз: «Больно беден я,
Пропадет вот так вся и жизнь моя»Закручинился он, к Ильменю пришел,
Гусли звончаты взял, зазвенел лес и доЗаходила волна, загорелась волна,
Всколыхнулась со дна вся вода-глубинОн так раз проиграл, проиграл он и два,
А на третий мелькнула пред ним головВодный Царь перед ним, словно белый пожар,
Разметался, встает, смотрит юный Гусля«Все, что хочешь, проси» — «Дай мне рыб золотых»— «Опускай невода, много вытащишь их»Трижды бросил в Ильмень он свои невода,
Рыбой белой и красной дарила вода,
И пока допевал он напевчатый стих,
Дал Ильмень ему в невод и рыб золотыПоложил он всю рыбу на полных возах,
Он в глубоких ее хоронил погребаЧерез день он пришел и открыл погреба, —
Эх Садко молодец, вот судьба так судьба:
Там, где красная рыба — несчетная медь,
Там, где белая — серебра полная клеть,
А куда положил он тех рыб золотых,
Все червонцы лежат, сколько их, сколько их!
Тут Гусляр молодой стал богатый Купец,
Гость Богатый Садк Ну Гусляр молодец!
Он по Новгороду ходит и гляди«Где товары тут у вас?» — он говори«Я их выкуплю, товары все дотла»Вечно молодость хвастливою был«Я сто тысячей казны вам заплачГде товары? Все товары взять хочу»Он поит Новогородских мужиков,
Во хмелю-то напоить он всех готоВыставляли тут товаров без конца,
Да не считана казна у молодцВсе купил он, все, что было, он скупил,
Он, сто тысячей отдав, богатым быТерем выстроил, в высоком терему
Камни ночью самоцветятся во тьмОн Можайского Николу сорудил,
Он вес маковицы ярко золотиИзукрашивал иконы по стенам,
Чистым жемчугом убрал иконы наВызолачивал он царские врата,
Пред жемчужной — золотая красотА как в Новгороде снова он пошел,
Он товаров на полушку не нашел,
И зашел тогда Садко во темный ряд,
Черепки, горшки там битые стояУсмехнулся он, купил и те горшки:
«Пригодятся», говорит, «и черепки»,
«Дети малые», мол, «будут в них играть,
Будут в играх про Садко воспоминатЯ Садко Богатый Гость, Садко Гусляр,
Я люблю, чтобы плясал и млад и стаГусли звончаты недаром говорят:
Я Садко Богатый Гость, весенний сад!»
Вот по Морю, Морю синему, средь пенистых зыбей,
Выбегают, выгребают тридцать быстрых кораблеПоходили, погуляли, торговали далеко,
А на Соколе на светлом едет сам купец СадкКорабли бегут проворно, Сокол лишь стоит один,
Видно чара тут какая, есть решение глубиИ промолвил Гость Богатый, говорит Садко Купец:
«Будем жеребья метать мы, на кого пришел конец»Все тут жеребья метали, написавши имена, —
Все плывут, перо Садково поглотила глубинДважды, трижды повторили, — вал взметнется, как гора,
Ничего тот вал не топит, лишь Хмелева нет перГоворит тут Гость Богатый, говорит своим Садко:
«Видно час мой подступает, быть мне в море глубоко,
Я двенадцать лет по Морю, Морю синему ходил,
Дани-пошлины я Морю, возгордившись, не платиГоворил я: Что мне море? Я плачу кому хочЯ гуляю на просторе, миг забав озолочА уж кланяться зачем же! Кто такой, как я, другой?
Видно, Море осерчал Жертвы хочет Царь Морской»Говорил так Гость Богатый, но, бесстрашный, гусли взял,
В вал спустился — тотчас Сокол прочь от места побежаДалеко уше Над Морем воцарилась тишинА Садко спустился в бездну, он живой дошел до днВидит он великую там на дне избу,
Тут Садко дивуется, узнает судьбРаковины светятся, месяцы дугой,
На разных палатях сам там Царь МорскоСамоцветны камни с потолка висят,
Жемчуга такие — не насытишь взгляЛампы из коралла, изумруд — вода,
Так бы и осталась там душа всегд«Здравствуй», Царь Морской промолвил Гусляру,
«Ждал тебя долгонько, помню я игрЧто ж, разбогател ты — гусли позабыл?
Ну-ка, поиграй мне, звонко, что есть сил»Стал Садко тут тешить Водного Царя,
Заиграли гусли, звоном говоря,
Заиграли гусли звончаты его,
Царь Морской — плясать, не помнит ничегГолова Морского словно сена стог,
Пляшет, размахался, бьет ногой в порог,
Шубою зеленой бьет он по стенам,
А вверху — там Море с ревом льнет к скалаМоре разгулялось, тонут корабли,
И когда бы сверху посмотреть могли,
Видели б, что нет сильнее ничего,
Чем Садко и гусли звончаты егНаплясались ног Царь Морской устаГостя угощает, Гость тут пьяным стаРазвалялся в Море, на цветистом дне,
И Морские Девы встали как во снЦарь Морской смеется: «Выбирай женТу бери, что хочеш Лишь бери одну»Тридцать красовалось перед ним девиц
Белизною груди, красотою лиА Садко причудник: ту, что всех скромней,
Выбрал он, Чернава было имя еСпать легли, и странно в глубине морской
Раковины рдели, месяцы дугоРыбы проходили в изумрудах вод,
Видело мечтанье, как там кит живет,
Сколько трав нездешних смотрит к вышине,
Сколько тайн сокрыто на глубоком днИ Садко забылся в красоте морской,
И жену он обнял левою ногоЧто-то колыхнулось в сердце у него,
Вспомнил, испугался, что ли, он чегТолько вдруг проснулс Смотрит — чудеса:
Новгород он видит, светят Небеса,
Вон, там храм Николы, то его приход,
С колокольни звон к заутрени зовеВидит — он лежит над утренней рекой,
Он в реке Чернаве левою ногоКорабли на Волхе светят далек«Здравствуй, Гость Богатый! Здравствуй, наш Садко!»