 Ликиардопуло
Огневой крюшон с поклоном
Капуцину черт несеНад крюшоном капюшоном
Капуцин шуршит и пьеСтройный черт, — атласный, красный, —
За напиток взыщет дань,
Пролетая в нежный, страстный,
Грациозный па д’эспань, —
Пролетает, колобродит,
Интригует наугад
Там хозяйка гостя вводиЗдесь хозяин гостье раЗвякнет в пол железной злостью
Там косы сухая жердь: —
Входит гостья, щелкнет костью,
Взвеет саван: гостья — смертГость — немое, роковое,
Огневое домино —
Неживою головою
Над хозяйкой склоненИ хозяйка гостя вводиИ хозяин гостье раГости бродят, колобродят,
Интригуют наугаНевтерпеж седому турке:
Смотрит маске за корсаОбжигается в мазурке
Знойной полькой юный паЗакрутив седые баки,
Надушен и умилен,
Сам хозяин в черном фраке
Открывает котильоВея веером пуховым,
С ним жена плывет вдоль стен;
И муаром бирюзовым
Развернулся пышный троЧей-то голос раздается:
«Вам погибнуть суждено», —
И уж в дальних залах вьется, —
Вьется в вальсе домино
С милой гостьей: желтой костью
Щелкнет гостья: гостья — смертПрогрозит и лязгнет злостью
Там косы сухая жердПляшут дети в ярком светОбернулся — никогЛишь, виясь, пучок конфетти
С легким треском бьет в нег«Злые шутки, злые маски», —
Шепчет он, остановясЗлые маски строят глазки,
В легкой пляске вдаль несясЖде И боком, легким скоком, —
«Вам погибнуть суждено», —
Над хозяйкой ненароком
Прошуршало доминЗадрожал над бледным бантом
Серебристый позумент;
Но она с атласным франтом
Пролетает в вихре ленВ бирюзу немую взоров
Ей пылит атласный шарПрорыдав, несутся с хоров, —
Рвутся струны страстных арПодгибает ноги выше,
В такт выстукивает па, —
Ловит бэби в темной нише —
Ловит бэби — grand papПлещет бэби дымным тюлем,
Выгибая стройный торИ проносят вестибюлем
Ледяной, отрадный морТа и эта в ночь из света
Выбегает на подъезЗа каретою карета
Тонет в снежной пене звезСпит: и бэби строит куры
Престарелый grand papЛегконогие амуры
Вкруг него рисуют пТолько там по гулким залам —
Там, где пусто и темно, —
С окровавленным кинжалом
Пробежало доминСеребряный Колодезь