Никогда
ничего не хочу читатКниги?
Что книги!
Я раньше думал —
книги делаются так:
пришел поэт,
легко разжал уста,
и сразу запел вдохновенный простак —
пожалуйста!
А оказывается —
прежде чем начнет петься,
долго ходят, размозолев от брожения,
и тихо барахтается в тине сердца
глупая вобла воображениПока выкипячивают, рифмами пиликая,
из любвей и соловьев какое-то варево,
улица корчится безъязыкая —
ей нечем кричать и разговариватГородов вавилонские башни,
возгордясь, возносим снова,
а бог
города на пашни
рушит,
мешая словУлица му́ку молча пёрлКрик торчком стоял из глоткТопорщились, застрявшие поперек горла
пухлые taxi