Терек воет, дик и злобен,
Меж утесистых громад,
Буре плач его подобен,
Слезы брызгами летяНо, по степи разбегаясь,
Он лукавый принял вид
И, приветливо ласкаясь,
Морю Каспию журчит:
«Расступись, о старец-море,
Дай приют моей волне!
Погулял я на просторе,
Отдохнуть пора бы мнЯ родился у Казбека,
Вскормлен грудью облаков,
С чуждой властью человека
Вечно спорить был готоЯ, сынам твоим в забаву,
Разорил родной Дарьял
И валунов, им на славу,
Стадо целое пригнал»Но, склонясь на мягкий берег,
Каспий стихнул, будто спит,
И опять ласкаясь Терек
Старцу на ухо журчит:
«Я привез тебе гостинец!
То гостинец не простой:
С поля битвы кабардинец,
Кабардинец удалоОн в кольчуге драгоценной,
В налокотниках стальных:
Из Корана стих священный
Писан золотом на ниОн угрюмо сдвинул брови,
И усов его края
Обагрила знойной крови
Благородная струя;
Взор открытый, безответный
Полон старою враждой;
По затылку чуб заветный
Вьется черною космой»Но, склонясь на мягкий берег,
Каспий дремлет и молчит;
И волнуясь буйный Терек
Старцу снова говорит:
«Слушай, дядя: дар бесценный!
Что другие все дары?
Но его от всей вселенной
Я таил до сей порЯ примчу к тебе с волнами
Труп казачки молодой,
С темно-бледными плечами,
С светло-русою косоГрустен лик ее туманный,
Взор так тихо, сладко спит,
А на грудь из малой раны
Струйка алая бежиПо красотке-молодице
Не тоскует над рекой
Лишь один во всей станице
Казачина гребенскоОседлал он вороного,
И в горах, в ночном бою,
На кинжал чеченца злого
Сложит голову свою»Замолчал поток сердитый,
И над ним, как снег бела,
Голова с косой размытой
Колыхаяся всплылИ старик во блеске власти
Встал, могучий, как гроза,
И оделись влагой страсти
Темно-синие глазОн взыграл, веселья полный, –
И в объятия свои
Набегающие волны
Принял с ропотом любв