(Товарищам из Озета)
Бывало,
    начни о вопросе еврейском
тебе
  собеседник
        ответит резко:
— Еврей?
     На Ильинке!
Все в одной ли́нийке!
Еврей — караты,
еврей — валюта…
Люто богаты
и жадны лютА тут
   им
дают Крым!
А Крым известен:
не карта, а козырь;
на лучшем месте —
дворцы и роз —
Так врут
    рабочим врагов голоса,
но ты, рабочий,
       но ты —
ты должен честно взглянуть в глаза
еврейской нищетИ до сегодня
      над Западным краем
слышатся отзвуки
        стонов и рёвЭто, «жидов»
      за бунты карая,
тешилась
    пуля и плеть царёвКак будто бы
      у крови стока
стоишь
    у столбцов статистических выкладоИ липнет
     пух
       из перин Белостока
к лежащим глазам,
         которые выколотУставив зрачок
       и желт и огромен,
глядело солнце,
       едва не заплакаКак там —
     война
        проходила в погроме:
и немец,
    и русский,
         и шайки полякоПотом демократы
        во весь свой мах
громили денно и нощнТо шел Петлюра
        в батарейных грома̀х,
то плетью свистела махновщинЕще и подвал
      от слезы не высох, —
они выползали,
       оставив нору́И было
    в ихних Мюр-Мерилизах
гнилых сельдей
       на неполный рублИ снова
    смрад местечковых ям
да крови несмытой красная медИ голод
    в ухо орал:
         — Земля!
Земля и труд
      или смерть! —
Ни моря нет,
      ни куста,
          ни селеньица,
худшее из худших мест на Руси —
место,
   куда пришли поселенцы,
палаткой взвив
       паруса парусиЭту пустыню
      в усердии рьяном
какая жрала саранча?!
Солончаки сменялись бурьяном,
и снова
    шел солончаКто смерит
     каторгу их труда?!
Геройство — каждый дым,
и каждый кирпич,
        и любая труба,
и всякая капля водА нынче
    течет ручьева́я лазурь;
и пота рабочего
       крупный град
сегодня
    уже
      перелился в лозу́,
и сочной гроздью
        повис винограЛюди работы
       выглядят ровно:
взгляни
    на еврея,
        землей полированногЗдесь
   делом растут
         коммуны слова:
узнай —
    хоть раз из семи,
который
    из этих двух —
           из славян,
который из них —
        семиНе нам
    со зверьими сплетнями знатьсИ сердце
    и тощий бумажник свой
откроем
    во имя
       жизни без наций —
грядущей жизни
       без нищих
            и войн!