 Эртелю
Сквозь зелень воздушность одела
их пологом солнечных пятеСтарушка несмело
шепнула: «День зноен, приятен…»
Девица
клубнику варила средь летнего жарИх лица
омыло струею душистого парВ морщинах у старой змеилась
как будто усмешка…
В жаровне искрилась,
дымя, головешкЗефир пролетел тиховейный…
Кудрявенький мальчик
в пикейной
матроске к лазури протягивал пальчик:
«Куда полетела со стен ты,
зеленая мушка?»
Чепца серебристого ленты,
вспотев, распускала старушкЧирикнула птицВ порыве бескрылом
девица
грустила о милоТяжелые косы,
томясь, через плечи она перекинула разоЗвенящие, желтые осы
кружились над стынущим тазоДевица за ласточкой вольной
следила завистливым оком,
грустила невольно
о том, что разлучены рокоВдруг что-то ей щечку ужалило больно —
она зарыдала,
сорвавши передник…
И щечка распухлВаренье убрали на ледник,
жаровня потухлДиск солнца пропал над лесною опушкой,
ребенка лучом искрометным целуРебенок гонялся
за мушкой
средь кашеМетался,
танцуя,
над ним столб букашеИ вот дуновенье
струило прохладу
волноТоскливое пенье
звучало из тихого садС распухшей щекою
бродила мечтательно девВдали над ложбиной —
печальный, печальный —
туман поднимался к нам призраком длинныИз птичьего зева
забил над куртиной
фонтанчик хрустальный,
пронизанный златом рубинныСредь розовых шапок левкоя
старушка тонула забытым мечтаньеИ липы былое
почтили вздыханьеШептала
старушка: «Как вечер приятен!»
И вот одевала
заря ее пологом огненных пятеМосква