AZƏrbaycanşÜnasliğin aktual problemləRİ Ümummilli Lider Heydər Əliyevin anadan olmasının 87-ci - səhifə 58
Cəfərov N. “Azərbaycanşünaslığın əsasları”. – Bakı: Pedaqogika, 2005. – 256 səh.
Psixologiya. Prof. S.İ.Seyidov və prof. M.Ə.Həmzəyevin elmi redaktorluğu ilə. Bakı, “Nurlan” – 2007. - 700 səh.
Sadıxov Fikrət Diplomatiya və diplomatik xidmət, Bakı 1993. - 116 səh.
Vəliyulla Cəfərov Diplomatik etiket və ünsiyyət, Bakı 2003. - 124 səh.
Информация. Дипломатия. Психология. Дипломатическая академия России – Москва - издательство “Известие” – 2002. - 616 c
Harvey J.Langholtz & Chris E.Stout The Psychology of Diplomacy, (psychological dimensions to war and peace), USA (2004). - 276 p
Azerbaijan Studies are studying the matters concerning with Azerbaijan. Besides the problems of Azerbaijan that encountering are the problems of Azerbaijan Studies. It tries, first of all, to help the people to improve their language. Not only to learn better their mother tongue, but also their history. In respect to it the nation will be able to understand itself, to better value its status.
Азербайджановедение изучает предметы касающие Азербайджану. Кроме этого проблемы которые Азербайджан сталкивается тоже являются проблемами Азербайджановедения. Оно, прежде всего старается помочь людям улучшать свой язык. В отношению этому народ не только будет понимать себя, в то же время он будет лучше ценить свои достоинства.
TERCÜMEDE ÜSLUP VE MECAZİ SÖZLƏRİN TERCÜMESİ HAKKINDA
Dilin kendi öz kuralları içindeki değişimi, dil otoriterlerince tasvip gören bir gelenek olup, dil değişmeleri, dilin genişlemesine bağlı olarak yapılır veya anlamlandırılır tercüme edilir. Toplumun kütlür, medeniyet dil ve düşünce kavramları hep dille ortaya konulan aynalardır. Dil kültürün temel unsuru olduğuna göre, duygular ve düşünceler hazinesi dil kalıbına dökülür. Dilin ifade etdiyi sözlü ve yazılı ifadeler kültür kavramı içerisinde yer alır.
Örneğin insan bilimi XVIII. yy.da ortaya çıkıb gelişen bir alan olarak etnik toplulukların irk, dil ve kültürlerinin tahlilinde önemli katkılar sağlamıştır. Düşünce ve davranış biçimlerini anlamak için, o toplumun dilini ve kültürünü de anlamanın gerekdiyi vurqulanmıştır. Özellikle, XX. yy da, dil biliminin inkişafı, insan bilimi, toplum bilimi, ruh bilimi gibi insana özgü (mahsus) olquları ele alan alanlarda dil ilə ilgili mevzuların incelenmesinde ve anlaşılmasında önemli katkılar sağlamıştır. Doc. dr. S. Nalan Böyük Kantara oğlunun, “toplumsal gerçeklık ve dil” adlı kitabındaki 27 sayfada Wilhelm Von Humbold’un dil ve kültür hakkındakı görüşlerindan bahs eder.
Tercümede üslup da yine kültürün yorumuyla doğrudan ilğilidir. Metinler fonksiyonlarına göre üsluplara ayrılarak ve her üslubun da özüne, mahsus farklılıkları olduğu malumdur. Bundan ayrı olarak da her müellifin bir ritmi ve melodisi vardır. Yani, metinlerin sintaksi, leksikası, sistemi mevcuttur. Onun için tercümede üslup çok önemli bir mevzudur. Bunu da A. Taytler, T. Savoriden ve en son tedgigatçıların hepsi bunu söylemekteler. A. Taytler tercüme prensiplerini kurmuş. T. Savorinin de tercümenin ve manalandırmanın üslubu hakkındakı tarzı mütercim müellifin üslubuna bağlı kalmalıdır. Yani onu muhufaza etmelidir. Mütercim orijinal üsluba müdahale edip, yeni bir üslup yaratamaz. Biliyoruz ki, her yazar kendi öz üslubuna görə eserini yazar. Fakat buna rağmen her manalı sözün tercümesi mümkündür, ama ana metindeki her üslubu da çevirmek (tərcümü etmək) mümkün deyildir.
Örneğin: The Knight’s Tomb
Where is the grave of Sir Arthur o Kellyn?
Where may the grave of that good man be?
Under the twings of a young birch tree!
The oak that in summer was sweet to hear.
Artur bey O’Kellinin kabri (mezarı) nerdedir?
O güzel insanın kabri nerede olabilir?
Bir katnağın (kaynak suyun) yanıbaşında Helvin dağının gögsünde
Genc tor ağacının dalları altında
Yazın pelit ağacının namesini dinləmək tatlıydı.
Yukarıda ilk iki mısrası birer soru cümləsidir. Digerleri cevapdır. Cevap almak için sorulan sorulara da cevapları alınmıştır. Artur O Kellin cengaver bir kahramandır. (Question in the narravite) Sorularla, terdid susperse adlanır. Bu şiirde; “Dağın göksünde, pelif ağacının şirin nagmesi, ağacın dalları ve yapraklarının hışıldaması gibi ifadeler yazarın öz üslubunu yansıdan nümunelerdir. Biliyoruz ki, dilin kendi seyri içerisindeki hem üslup, hem de muhtevanın (mövzunun anlamı) üzerinde durulmalıdır. Tercümenin öz anlayışı ve dili vardır. Bu hüsusiyetler görönüne alınıp tercümeye anlam ve üslup verilirse, o tercüme güzel olur. Yani eser bediileşir. Diller arası ahengı ancaq kültür felsefe ve tipolojik uygunluk teşkil edilmelidir. Tercümüdü mecazi sözlere mana vermek için “sosyal antroploji” ve kültür, farklılıklarını bilmek gerekli. Düşünüp var olmanın temel öğelerinden biri de anlamadır. Heç şübhe yokdur ki, milletleri ve kavimleri teşkil eden insanlar aynı türe sahiptir. Bu sepeble gönüldeki meydana gelen yankıları, duyguları kendi özgül dil biçimi ilə anlayıp anlam vermeye çalışırlar. Dil topluluqları’nın çoğunluğu tarihten kaynaklanan bir gerçekdir. Onların yan yana var oluşu ve birbirlrinin karşılıklı etkileşımleri ise, tarihi güçlendirir. Bu sebepten dili oluşturan ( meydana getiren) necür topluluq olduğunu ona mensup insanlar için ne gibi bir anlam taşıdığını bilmek büyük önem taşır. Anlam verme yorumlama ayrı bir kültür ve ihtisası gerektirir. Diller kültür ve medeniyetleri yansıttıklarından onları tanımadıkça anlama, yorumlama ve tercüme olmaz.
Çok kültürlü toplumlarda, anlayıp, anlam vermede halk diliyle resmi dil arasındakı farkın da bilinmesi gerekir. Yorum ve değerlendirme “İNTERPRETER” kullanılır. Önce konuşulan dilin maqsadını anlayıp yorumlamak anlamıyla tercüme başlar. Anlam objeleştirip, saydamlaştırılması, tercümü işlerinin çeviri ameliyesinin sürecini teşkil eden bir safhadır. Çünkü kültür ve medeniyetlerin birbirine aktarma işlemidir. Dil olgusu, yaşayan hayattan bağımsız, kendi öz başına varolmuş değildir. Bu nedenle bir dili yada dilsel metni anlamak için, o dilin yada metnin , içinde varolduğu dünyanın da farkına varmak gerekir. Dil ile varlık, yada kelimeler ile eşyalar arasındakı ilişkinin mahiyeti önemlidir; biz bu ilişkinin mahiyetini idrak edersek, hem dildeki gerçeği, hem dedil dışı gerçeyianlamakda böyük adım atmış olunur. Örneyin imam Gazalinin “Jicamul avam” adlı eserindeki varlığın mertebelerine (meratib’ulvücuda) ilişkin açıklamalarına başvuracağız. “Anlamın buharlaşması ve Kur’an, Dücane Cündioğlu sayfa: 183”
“ İmam Gazali adı geçen eserinde her şeyin varlığı dört mertebededir der:
1 – Hariçteki varlığı
2 – Zihindeki varlığı
3 – Dildeki varlığı
4 – Yazıdakı varlığı
Bu tasniften sonra kendisi ateşi misal olarak verir. Birincisi ateşin ocaktakı varlığı, ikincisi ateşin zihindeki varlığı, üçüncüsü ateşin dildeki varlığı, dördüncüsü ateşin kağıt üzerindeki yazlışı.
Gazali devam eder: Eğer bize “ateş yakıcıdır” denirse, “evet” deriz. Eğer “ateş kelimesi yakıcıdır” denirse, bu sefer hayır deriz. Eğer “bu kelimeyi oluşturan sesler yakıcıdır” denirse, yine “hayır” deriz. Eğer “kağıt üzerine yazılı harfler yakıcıdır” denirse, yine “ hayır” deriz. Ancak bize denirse ki “sesle veya yazıyla zikredilen ateşin kendisi yakıcıdır” işte o zaman “evet” deriz. Çünkü bu kelimeyle zikredilen ya da yazılan şeyin kendisi, ocaktakı ateştir. Ocaktakı ateş ise yakıcıdır!”
Gazali, 1985: 108-109.(3)
Yukarıdakı İmam Gazalinin verdiği örnekte olduğu gibi, ne “ateş” kavramı, ne “ateş” kelimesi, ne de “ateş” yazısı ateşin kendisi değildir. Çünkü ateşin kendisi, ateşin zihnindeki, dildeki ve yazıdakı temsilerinden daha farklılık valık kategorisine aittir”.(4)
Mecazi sözlrin anlamlandırılması ve tercümesi; Mütercimin ve tercüme sanatının en büyük problerinden birisidir. Şübhesis ki, mecaz yüklü sözlerin (kelmelerin) ve cümlelerin anlamlandırılıb tercümü edilmesidir. Zaten dili doğanın bir ürünü olarak gören dilbilimcileri, bu yüzden dilsel değerleri akılcı bir temel üstüne oturtamıyorlardı. Dil tarihcilerinin baxış açıları ilə ele alınırsa buna hiç bir şey yapmak mümkün değil diyorlardı. Eğer ki, dili belli bir amaca göre işletirsek ve insan eylemlerini bir bütün olarak, görürsek o zaman dilsel değerlerin ölçülmesine yariyan ölçüleri bulmak kolay olur. Bu bakışa görə, en iyi dil az araçla çok şey yapa bilme sanatında en ireli gidendir, ya da en basit düzenek aracılığı ile en çok sayıda anlam açıklıya bilendir. Fakat biz yinede “Semantik” ve “leksik” mananın (referansiyal) manasına görə mantıkı anlamlar veririz. Bunlar isim ve fiillerdir. Yani nomativ mana. Mecazi manalar, iki “leksik” mananın, biri biri ile birleşmesinden oluşan manalardır. Bu tür anlamlar iki mantıq arasındakı anlamlandırılır. Tercümüdü böyle olur. Yani töreme mantığı ile çözülür. Bundan da leksik üsluplar olur.
Hüsusi isimler: coğrafi (Anomastik) adlar, müessese, teşkilat, basın, dağ vs. (Ankara, Eyfel, kulesi, yıldız dağı).
Realler ( the so – called realia) maddi ve manevi adlar ana metin de olur ancak, hedef dilde almazlar.
Bir de tesadüfü olan adlar ve sözlerdir. Bunlara anlam vermek zordur. Paroların ancak belli mercilertarafından manalandırılırlar.
Bir kelimeyi gerçek anlamından gayri anlamda kullanma sanatı mecazdır. Gayesi, söze canlılık, bediilik, çarpıçılık ve etkenlik vermek için, müellifin kullandığı sanat tarzıdır. Mecazi sanatsal sözcükler tüm dillerde vardır. Sanat Arap, Fars ve Türk dillerinde mecazi sözler fazla kullanılır. Hakikatların zıddı olan mecazları tercüme etmek veya anlam vermek çok zordur. Kelimenin gerçek anlamını iten ve onu anlamamıza engel olan bir başka kelime bulunur. Örneyin “Ahmet, sevincinden uçuyor” cümlesindeki “Uçmak” gerçek anlamıyla kullanılmasına “Ahmet” ismi engeldir. Mecazla bu ikinci kelimeye “İlgi”aradaki ilgiye de “alaka” denir. Alakası tesbih olan mecazlar, gerçek mecazlardır. Mecazlara dayanan bir çok sanat vardır. Mesela: Teşbih sanatı da mecazdır. Aşağıdaki beyiti inceliyelim.
Banü, gül kadar güzeldir
Alperen, tılki gibi kurnazdır.
Bu cümlelerde Banü ve Alperen, gül ve tilkiye benzetilmişlerdir. Bunun için de gülün güzelliyinden, tilkinin kurnazlığından faydalanılmıştır. Kadar ve gibi edatları da bu benzeyişi açık anlatmaya yararlar.
Mecazi anlam sözlerinve deyimlerin en çok bulunduğu metinler, inanç (din) müessesesinin içinde kullandığımız terimlerdir. Kutsal kitaptaki sözlerin ve ibarelerin ancak içinde yaşadığımız zaman zarfında biliriz ve mana verebiliriz. Maddi ve manevi değer olan dili ölçü olarak aklın denefiminde kullana biliriz. Dini terimler felsefi terim olduklarından anlam vermek ve yorumlamak ancak o ortamla olan alaha ile anlamlandırılır ve tercümü edilir. Dini ifadeler başlı başına bir ihtisas ve bilgi konusudur. Kuran, İncil ve Tevrat gibi.
Anlam, duygulardakı söylemler ve kararlardır. İnsan dille ifadeye çalıştığının böyük bir kısmını yürek ve duygularda saklı anlamlardır. Sözler (söylemler) duyulan yada işitilen tarafından, kendi öz mantık ve duyqusuyla yorumladıği bestelerdir. Örneğin; “Selam” insan inancındaki duyqu yansıması olarak anlamlandırılır. Allahın selamı üzerinize olsun gibi din kültürünün bir yansıması olarak algılanır. “Günaydın” gününüz aydın olsun. Bu gününüz daha iyiye gitsin anlamını yansıtır. Insanın her gecen güne nisbeten daha aydın, daha güzel ve daha neşeli olsun, anlamını verir. “Selam” ve günaydın hem anlam hem de fonetik bakımından farklıdır. /selam/, /günaydın/⇒⊏/gün/-aydın/⊐ birleşik söz yani mürekkep sözdür.
Bayramov Q.H. Tercüme Seneti Azerbaycan Respublikası Tehsil Nazirliyi Bakı _ 2008
Cündioğlu Dücane Anlamın buharlaşması ve Kur’an dücane Cündioğlu (yayın evi kitab evi)
Dil Denenen mucize, cilt II Tercüme eserler dizisi Ülkü Vural.
Rifat Mehmet XX yy’da dilbilim ve göstergebilim kurumları 2 temel metinler.
Yapı Kredi Kültür Sanat Yayıncılık Ticaret ve Sanayi A.Ş. İstambul _ 1998.
Axundov Ağamusa Ümumi Dilçilik – Bakı 2008.
Pala İskender “Divan Edebiyyatı” Ötüken Neşriyyat A.Ş. Kültür serisi, İstanbul – Kasım 1999.
В статье рассматривается вопросы сохранения стилистических особенностей оригинала, а также подбора точных эквивалентов для передачи переносных значений слов. На основе конкретных примеров делаются весьма важные выводы по данной проблеме, и дается в ходе изложения всей работы.
In article it is considered questions of preservation of stylistic features of the original, and also selection of exact equivalents for transfer of figurative senses of words. On the basis of concrete examples rather important conclusions on the given problem become, and is given during a statement of all work.
ЗНАЧЕНИЕ ИСТОРИЧЕСКОЙ ГЕОГРАФИИ В ИЗУЧЕНИИ ТЕРРИТОРИАЛЬНО-АДМИНИСТРАТИВНОЙ СИСТЕМЫ АЗЕРБАЙДЖАНА XVII-XVIII вв.
В последние годы, особенно после приобретения независимости, в отечественной историографии усилился интерес к проблемам историко-политической географии Азербайджана. Такое явление следует считать вполне закономерным, так как именно на основе тщательного изучения местных источников с привлечением других синхронных источников можно реконструировать историко-географические рубежи нашего государства, её этнические границы и политико-административные единицы, в чём мы сегодня так нуждаемся.
Историческая география является отраслью исторической науки. Она конкретизирует наши представления о пространственной стороне исторического процесса и связывает их с определенными территориями, изучает географию исторического прошлого человечества, в том числе в плане взаимодействия и взаимовлияния природы и общества. Историческая география на основе принятой в исторической науке периодизации истории позволяет охарактеризовать географические факторы исторического процесса на соответствующем отрезке времени. Иными словами, историческая география - это география определенной территории на определенном этапе исторического развития ее населения.
События начала XVII в. определили судьбу страны на длительный период. Продолжительная борьба с Османским государством из-за геополитической значимости Азербайджана, утрата политического контроля над частью этой территории продолжавшаяся до начала ХVII в. положила конец существованию Азербайджанского государства Сефевидов, основанного шахом Исмаилом I (1501-1524). Почти двадцатилетнее правление в стране Османской Империи привело к тому, что Азербайджан не мог сохранить свое былое значение в системе Сефевидского государства ХVII в. и уступил его внутренним областям Персии, куда и была перенесена столица. В силу ряда значительных экономических и военных реформ, осуществленных Аббасом I к началу ХVII века, Сефевидское государство все больше стало выражать интересы персидской знати. Все это привело к тому, что при шахе Аббасе I и его преемниках торговые центры и торговые пути в значительной мере переместились с севера на юг сефевидских владений.
Государство Сефевидов в этот период было разделено всего на 13 беглербегств: Кандагар, Герат, Ширван, Азербайджан, Чухур Саад, Карабаг и Гянджа, Астрабад, Кухгилуйе, Керман, Мерв, Галамров-е Али Шакар, Мешхед, Казвин.
Во главе этих административных единиц, стояли шахские наместники, именовавшиеся “беглербег”, точнее “беглербеги” по-азербайджански - “бек беков”. Они относились той категории сановников, которые назывались «эмирами границы». Эта категория подразделяется на четыре разряда: вали, беглербеги, ханы, султаны. По своему рангу и значению вали стояли выше беглербегов, беглербеги выше ханов, а ханы выше султанов. В каждой погра-ничной провинции, являющейся местопребыванием беглербега, правители сопредельных местностей подчинялись и помогали беглербегу, по представлению которого они назначались и смещались. Таким же образом султаны всякой границы повиновались ханам этой границы. (54, с. 17)
Следует отметить, что территория исторического Азербайджана была сначала разделена на три беглербегства. А беглербегство Чухур-Саад входил в состав Азербайджана только со второй половины XVII века. Эти беглербегства:
1. Ширванское с центром в г. Шемахе, которое охватывало все районы Азербайджана к северу от реки Куры, включая Шеки и Дербент (34, 69), а также Мугань и югу от Куры (10, 700).
2. Карабагское с центром в г. Гяндже, куда входили Шарур, Даралегез и Зангезур /часть нынешней Армянской Республики/ вместе с частью Северного Азербайджана, расположенной между реками Курой и Араксом, территории так называемой Арран. (10, 700).
3. Большая часть Южного Азербайджана вместе с Нахичеванским краем (со второй половины XVII века Нахичевань входил в состав Чухур-Саадского беглербегства) и Кафаном составляла Азербайджанскую область с центром в г. Тебризе.
4. Практически вся территория нынешней Армении, Нахичевань и Маку входили в состав Чухур-Саадского Беглербегства.
Отметим, что такому разделению в какой-то мере способствовали и естественно-географические условия территории Азербайджана. Река Кура и Муганская степь, являясь как бы естественной границей Ширванской области, отделяли ее от Карабага, также как и река Аракс и Талышские горы Карабагскую область и Талышский край от Азербайджана /Южного/.
Таким образом, Азербайджан занимал всю северо-западную часть Сефевидской империи, за исключением, Восточной Грузии, которая сохраняла в той или иной степени свое самостоятельное управление во главе с царями из династии Багратидов (96, 129-130). Части Грузии, принадлежавшие Сефевидам, - это Картлия, Кахетия и Тифлис. Они были подчинены вали Грузии.
В изучаемый нами период на Южном Кавказе какого-либо политического образования под названием Армения не существовало. Вся территория современной Армянской Республики, также как и Азербайджана входила в состав Сефевидского государства. Большая восточная часть нынешней Армении входила в состав Чухур-Саадского беглербегства, остальная /Шарур, Даралагез и Зангезур/ - Карабагского беглербегства. Нахичеванский и Макинский округа Азербайджанского /Южного/ беглербегства с конца XVII в находились в составе Чухур-Саадского беглербегства. По-этому с уверенностью можно сказать, что использование термина Армения, как политическая или этническая единица при освещении исторических событий в этот период просто ошибочно. На территории Южного Кавказа армяне жили, как и везде в виде религиозной общины. Основной поток армян были переселены на эти земли, после насильственного присоединения этих территорий к Российской Империи. Так, что армянская государственность на этих землях - это искусственное образование при активной поддержке извне. Она образовалась путем постепенного и насильственного захвата исконно азербайджано-тюркских земель.
Следует отметить, что сам термин «Азербайджан» в этот период условный, т.к. Азербайджаном в узком смысле, называли южные области с центром в г. Тебриз (14, с.17).
В Азербайджане в рассматриваемый период существовали разные тюркские племена, знать которых занимала привилегированное положение. Сила и мощь их базировались на том, что полукочевые племена – кызылбашские и другие – составляли главную массу войска, точнее феодального ополчения шахской державы.
Каждое племя или отдельно кочевавшее подразделение племени имело наследственную главу, называвшиеся чаще всего «эмиром», или в более усеченной форме «миром» племени - мир-иль. (9, л. 1053). Всякий эмир, как представитель военной аристократии, несущий шахскую службу, получал от шаха в управление и кормление определенную территорию, т.е. улька. В этом случае улька чаще всего передавалась по наследству в семье данного эмира (12, 103). При этом непременно требовалось подтверждение пожалования со сто-роны шаха (9, л. 341б).
Деление на улька было своеобразным способом управления через соответствующих военных аристократов. Кроме этого, некоторые округа входили в состав собственных доменов шаха /хасс, хассэй-и шерифэ/. По мнению И.П.Петрушевского, администрация округов хассе была чисто гражданской и управлялись они особыми визирами, зависившими от центрального дивана земель хассэй-и шерифэ. (12, 118). Так, Ардебилский округ и некоторые другие округа Азербайджанского /Южного/ беглербегства (Ардебил, как святилище дома Сефевидов, пользовался особым статусом. Район Халхал, по всей вероятности, также не входил в административное управление Азербайджана) входили в состав хасс.
В первой четверти XVIII в. Сефевидское государство распадается. Однако вскоре Азербайджан был включен в состав государства Надир шаха Афшара, которому удалось подчинить практически все территории бывшей Сефевидской державы.
В период правления Надир-шаха Азербайджан составлял одну из четырех областей - вилайетов, созданного им государства, с подчинением ему Грузии и всех других владений на Кавказе (3, 120). И.Я. Лерх отмечает, что Азербайджан в это время делился на ряд мелких областей, такие как Тебриз и Ширван. А эти области в свою очередь – еще на более мелкие. Среди последних, он отмечает – Астару, Ленкоран, Кызыл-Агач, Сальяны, Рудбар, Муганскую степь, Наваги, Баку, Кабалу, Бармак, Рустан, Шабран, Кубу, Мушкор и Дербент. (8, 128). Как видно из данных И.Лерха к концу правления Надир-шаха, наряду со старыми областями, как Дербент, Баку, Астара и т.д. появились новые.
Вопреки централистическим тенденциям в политике шахской власти Надиру не удалось преодолеть вполне феодальную раздробленность. Сразу же после его смерти, на территории Азербайджана возникли самостоятельные государственные образования - ханства. Процесс возникновения ханств во второй половине XVIII века в Азербайджане был неизбежным этапом в развитии феодальных отношений, хронологическим рубежом, отделяющим его от предыдущего периода.
С этим же периодом связано усиление вмешательства России в процессы, происходящие в этом регионе, сначала политическим, и в дальнейшем прямым военным путем. Это вмешательство в дальнейшем получило свое логическое завершение, Азербайджан и весь Кавказ был завоеван Россией.
Правда, поверхностное ознакомление с некоторыми документами этого периода может оставить неправильное впечатление о силе центральной власти в Кызылбашском государстве. Так, соблюдая принятый на Востоке этикет, правители областей, а также феодалы-землевладельцы в прошениях к щаху именовали себя его рабами: «раб его величества», «наместник государя» и т.д. Эчмиадзинский католикос в своих прошениях часто употреблял выражение «раб-богомолец» (13, 17-18).
Однако высокопарная «верноподданническая форма» этих обращений не соответствовало истинному положению вещей. «… Хотя шах их и суверен, - писал русский посланник Артемий Волынский, - но токмо уже сия власть осталась в одном титуле, а не в действие и только что почитают яко государя и повелителя, а мало слушают…» (17, 6).
Прежде всего, следует отметить, что политическая раздробленность была основана на экономической разобщенности отдельных областей, каждая в которых жила в значительной степени своей самостоятельной хозяйственной жизнью (2, с.2). С конца XVII в. усилился процесс ослабления экономических связей Азербайджана с Персией. Неравномерность развития хозяйственно-экономической жизни обособленных областей Персии и сопредельных стран, падение былого значения Персии, в частности, его удельного веса в международной торговле, в связи с изменением структуры направления торговых путей, а также афганское нашествие усиливали политическую раздробленность (1, 77).
Несомненно, что в развитии этого процесса имело значение перемещение экономического центра на север страны, рост междоусобий, препятсвующих движению купцов из Южный Кавказа на юг – в Исфахан, Шираз и далее к Персидскому заливу. Наконец, важно отметить усиление торгово-экономических связей азербайджанских городов с Россией (1, 77). В этих условиях города Азербайджана – Тебриз, Ардебиль, Гянжа, Шемаха, Баку, Куба, Шеки, Дербент и другие приобрели некоторую самостоятельность, а в середине XVIII века их былое зависимое положение от Персии исчезло. Хотя города Азербайджана и были экономически сравнительно слабыми, это не мешало им становиться политическими центрами образующихся обособленных ханств.
Эти факторы, способствую ослаблению и распаду шахского государства, создавали предпосылки для образования небольших феодальных государств-ханств в Азербайджане.
Таким образом, образование азербайджанских ханств в XVIII веке не было случайным, а явилось следствием дальнейшего развития феодальных отношений, завершением ранее начавшегося феодального дробления страны.
В этот период в пределах Азербайджана возникли следующие самостоятельные и полунезависимые ханства: Дербентское, Кубинское, Бакинское, Ширванское, Шекинское, Карабахское, Начихеванское, Гянджинское, Талышское, Тебризское, Карадагское, Ардебильское и др. ханства.
Большую часть территории нынешней Армении занимало ханство Иреванское с азербайджанской - тюркской ханской династией и феодальной верхушкой.
Отметим, что число ханств, размеры их территории были относительными и часто зависели от той или иной политической обстановки. Эти изменения отмечали и современники, в частности, полковник Бурнашев в 1786 г., перечисляя азербайджанские ханства, отмечал, «… что настоящее состояние владельцев, границ их земель, связь их между собою, союзы и война и расположение к соседям не постоянно, и переменяется по беспокойному их духу…» (17, с. 14).
Следует отметить еще и такой факт, что к этому времени под понятием «Азербайджан» или «азербайджанские земли» уже подразумеваются именно те земли, которых мы сейчас так и называем. «К теперешнему положению тех земель, - писал Бурнашев, - под именем Адребижани разумеются, начиная с севера пролежит Грузия, т.е. царства Кахетинское и Картлинское; от востока море Каспийское и провинция Гилян, от полудня область Арак, от запада Турция» (12, 1).
Азербайджанские ханства сложились как феодальные государства, имеющие определенные, хотя и неустойчивые границы. Феодальные государства-ханства, наряду с главной функцией – охраной существовавшего социально-экономического строя, выполняли и другие функции – захват новых земель, расширение территории, защита их от внешних нападений.
Кроме ханств на территории Азербайджана существовали более мелкие государственные образования – султанства: на северо-западе Азербайджана Илисуйское, Куткашенское, Кабалинское и Арешское султанства; к юго-западу располагались султанства – Казах, Шамшадиль и Борчали. В Муганской степи находились султанства Рудбарское и Сальянское.
Султанства были менее сильными как в политическом, так и в экономическом отношении, чем ханства, и чаще всего находились как административные единицы в составе ханства. Илисуйское, Куткашенское, Кабалинское и Арешское зависели от Ше-кинского ханства, султанства Рудбасрское и Сальянское принадлежали хану Кубинскому. Султанства Казах, Шамшадиль и Борчали зависели от Картлийского царства.
Возникшие в Азербайджане после длительного перерыва самостоятельные феодальные государственные образования, явились результатом закономерного исторического развития. Одновременно это был период усиления русского политического интереса на территории Азербайджана, роста русско-азербайджанских торгово-экономических связей, создание внутренних и внешних предпосылок для военной интервенции с целью присоединения Азербайджана к Российской Империи.
Изучая историко-политическую географию этого периода, следует иметь в виду относительность таких понятий, как государственные границы, столицы, степень подчиненности одних государственных образований к другим и т.п., так как в той эпохе в них вкладывался иной смысл, чем сейчас.
В заключении следует отметить, что за исключением нескольких статей, специальных монографических работ по исторической географии Азербайджана в XVII-XVIII вв. не имеется. Во многих фундаментальных трудах исследователей этого периода, хотя и рассматриваются некоторые аспекты исторической географии Азербайджана в XVII-XVIII вв., но они в большинстве своем связаны с изучением социально - экономических и политических вопросов, и поэтому собственно историко-географические моменты отходят как бы на второй план. Поскольку разработку проблем территориально-административных изменений страны, невозможно рассматривать в отрыве от социально-экономической и политической истории в целом – при этом не только Азербайджана, но и сопредельных стран Востока, - то при разрешении отдельных вопросов приходится опираться на ряд трудов, имеющие прямое или косвенное отношение к истории Азербайджана изучаемого периода.
Если изученность проблем исторической географии Грузии и Армении можно объяснить наличием обширной базы источников, существующей историко-географической традиции, богатого документального материала, а также опытом многолетних занятий в этой области, нашедшим свое отражение в целом ряде публикаций, то, что же касается истории Азербайджана, мы пока располагаем очень малочисленным материалом и практически ни одним местным географическим источником по Северному Азербайджану, и к тому же, имеем очень скудную источниковедческую базу.
Возможности заняться изучением этой проблемы у наших исследователей есть. Однако, к сожалению, до последнего времени наши ученые не могли воспользоваться даже имеющимися источниками, сполна определить степень их достоверности, выяснить характер памятников и извлечь из них все необходимые и важные для истории Азербайджана данные. Поэтому представляется важным всестороннее и тщательное изучение проблем исторической географии страны.