А.Малашенко: Долго находящийся у власти режим загнивает. Если, конечно, он не способен к какой-то эволюции
"А.Малашенко: Долго находящийся у власти режим загнивает. Если, конечно, он не способен к какой-то эволюции" | "https://abai.kz/post/8239"
TITLE: А.Малашенко: Долго находящийся у власти режим загнивает. Если, конечно, он не способен к какой-то эволюции
URL: https://abai.kz/post/8239
META: "А.Малашенко: Долго находящийся у власти режим загнивает. Если, конечно, он не способен к какой-то эволюции" | "https://abai.kz/post/8239"
DATE: 26.04.2011
AUTHOR(s): Абай-Ақпарат
TOTAL WORDS: 1731
TEXT: История движется медленно В Тунисе не будет как во Франции, а в Египте - как в Швейцарии 2011-04-27 / Владимир Семенов В Азербайджане власть контролирует ситуацию. Выступления широких масс не предвидится. О  генезисе, специфике и возможных последствиях событий в арабском мире с  председателем программы "Религия, общество, безопасность" Московского  центра Карнеги профессором Алексеем МАЛАШЕНКО беседовал ответственный  редактор "НГ-сценариев" Владимир СЕМЕНОВ. - Алексей Всеволодович,  вопрос звучит вроде наивно, но на него разные люди дают разные ответы. А  что, собственно, происходит в арабском мире? - Разное. В Тунисе  давно должно было что-то произойти. Это небольшое государство, которое  поделено на Средиземноморское побережье - Сахель, где живут хорошо и  развит туризм, - и на все остальное. Бен Али, который находился у власти  с 1987 года, всем надоел. Жена, два сына и множество родственников -  похоже, согласитесь, на Киргизию... В Египте тоже устали от режима, от  "семьи", от коррупции, от отсутствия "социального лифта", возможностей  для карьерного и бизнес-роста - все ведь схвачено; наконец, там есть  экономические проблемы. Долго находящийся у власти режим  загнивает. Если, конечно, он не способен к какой-то эволюции. В этом  плане почти все авторитарные правители обречены. История движется медленно В Тунисе не будет как во Франции, а в Египте - как в Швейцарии 2011-04-27 / Владимир Семенов В Азербайджане власть контролирует ситуацию. Выступления широких масс не предвидится. О  генезисе, специфике и возможных последствиях событий в арабском мире с  председателем программы "Религия, общество, безопасность" Московского  центра Карнеги профессором Алексеем МАЛАШЕНКО беседовал ответственный  редактор "НГ-сценариев" Владимир СЕМЕНОВ. - Алексей Всеволодович,  вопрос звучит вроде наивно, но на него разные люди дают разные ответы. А  что, собственно, происходит в арабском мире? - Разное. В Тунисе  давно должно было что-то произойти. Это небольшое государство, которое  поделено на Средиземноморское побережье - Сахель, где живут хорошо и  развит туризм, - и на все остальное. Бен Али, который находился у власти  с 1987 года, всем надоел. Жена, два сына и множество родственников -  похоже, согласитесь, на Киргизию... В Египте тоже устали от режима, от  "семьи", от коррупции, от отсутствия "социального лифта", возможностей  для карьерного и бизнес-роста - все ведь схвачено; наконец, там есть  экономические проблемы. Долго находящийся у власти режим  загнивает. Если, конечно, он не способен к какой-то эволюции. В этом  плане почти все авторитарные правители обречены. Нынешние  авторитаристы - в Сирии, Иордании, Йемене - почувствовали, что надо  меняться. Почувствовали с опозданием, сейчас идут на компромиссы, меняют  правительства, обещают реформы, выпускают из тюрем оппозицию. В общем,  пока держатся... Борется и Муаммар Каддафи. Но, думается, его  успех временный. И он заигрался, и с ним заигрались. Не поможет даже  посредничество России. - А что же все-таки происходит в Ливии? -  Это не революция, это скорее бунт, если хотите - восстание.  Экономических предпосылок для него не было: ливийцы, не считая региона  Персидского залива, живут лучше остальных арабов. Имели место два  момента. Во-первых, вечное противостояние Бенгази и Триполи. Ливия  сложена даже из трех частей: Триполитания, Киренаика и Феззан на юге (в  Сахаре). При монархии, между прочим, было две столицы - Триполи и  Бенгази. При Каддафи единственной столицей остался Триполи. Киренаика  всегда себя чувствовала обиженной, особенно при дележе нефти. Это-то  раздражение и конвертировалось в восстание. Второе - демонстрационный  эффект, особенно соседнего, под боком, Египта. Последние события  не были кем-то организованы и развернулись стихийно, почти случайно:  прорвалось копившееся годами и десятилетиями недовольство низким  статусом восточного региона - Киренаики. Посмотрите на состав  оппозиции, на Национальный переходный совет. Во главе его - Мустафа  Джалиль, бывший глава Главного комитета по юридическим вопросам, что-то  типа министра юстиции (кстати, выходец с востока). Он много лет славил  Каддафи, потом перешел на сторону восставших. Далее - Махмуд Джибриль,  вроде премьер-министра у оппозиции. Он действительно прозападный  человек, учился в Штатах. Но в политике особо заметен не был. Али  аль-Иссауи - "оппозиционный министр иностранных дел", тоже западник и  тоже выходец с востока. Интересный человек - Омар аль-Харири, немолодой  генерал, который сначала вместе с Каддафи делал революцию, а потом 15  лет отсидел в тюрьме. В общем, местная оппозиция - не четко выстроенная  организация, но скорее какой-то закипевший бульон. У оппозиции нет  программы. Она надеется, что Каддафи уйдет или вообще каким-то образом  исчезнет. Что потом - не знает никто: Ливия может развалиться на две-три  части; против восточных оппозиционеров может подняться посткаддафийский  Триполи. Наконец, не исключен возврат к монархии. Недаром наследник  престола из свергнутой в 1969 году сенуситской династии замечен в  Саудовской Аравии. (Которая, замечу, никогда не любила вождя Ливийской  Джамахирии.) - А за что так ненавидят Каддафи властители стран Персидского залива? -  Судите сами. Была небедная Сенуситская монархия. Пришел какой-то  капитан или майор, забыл его тогдашний чин, прогнал короля, обругал  консервативные режимы, придумал джамахирию, заговорил о социализме,  написал "Зеленую книгу" об идеальном государственном и общественном  устройстве, стал поддерживать революционеров, террористов... Знаете ли,  существует такая монархическая солидарность. Была нормальная, спокойная  Ливия, гнали, как Саудовская Аравия, нефть, и на тебе, явился Каддафи...  Для нефтяных шейхов он стал символом того, что можно свергнуть монархию  даже в богатой стране. - А что дальше будет? - В Тунисе  не будет как во Франции (поэтому туда и бегут за лучшей долей арабские  мигранты), а Египет в Швейцарию не превратится. Не ждите эпохальных  перемен. В арабском мире сохранится медленно развивающееся  полутрадиционное общество, усугубится противостояние традиций и  модернизации, обострится проблема молодежи. Там вообще много было  революций и много появлялось надежд, по-ученому, экспектаций. Когда в  1952 году в Египте к власти пришли "свободные офицеры" во главе с другом  Никиты Сергеевича Хрущева Гамалем Абдель Насером, тоже ждали  революционно-социалистического апокалипсиса. Помню, как много писали в  60-е и 70-е о "соцориентации" (теперь уже забыли, что это такое), а  самые ретивые - даже об арабском марксизме в Йемене, Сирии, Ираке, да в  том же Египте... И где это все? Точь-в-точь как сейчас - нет-нет да и  прочтешь о скором наступлении демократии... Но история движется  медленно. То, что сейчас произошло всего-то в двух странах и еще в двух  может случиться, лишь маленький шажок. Да неизвестно еще в какую  сторону. И еще: говорить, что все произошедшее было инспирировано  американцами, - глупость. Полагать, что бунты организовали демократы с  помощью Фейсбука или Твиттера, тоже не приходится. Это пусть у нас  пробуют Твиттером модернизироваться, если больше нечем. Да,  происходит некое движение. Да, "дернулось" новое, полувестернизированное  поколение. И кроме того, что действительно важно: наверное (подчеркиваю  - наверное!), сработало влияние современной (хоть европейской, хоть  американской) политической культуры. Ее элементы проникали и  накапливались десятилетия, да что там - с XIX века. Количество крайне  медленно и мучительно переходит в качество. Между прочим, могу  поспорить, в течение одного-двух лет в Египет вернется авторитарное,  пусть и в мягком виде, правление, и мы еще будем торжественно встречать в  Москве какого-нибудь местного президента-генерала. Востребованность в  отцах нации на Арабском Востоке еще очень велика. - Но при этом сейчас все боятся прихода фанатиков. -  К власти могут прийти не фанатики, а достаточно умеренные, взвешенные  исламисты, которые будут иметь немалое влияние в будущем. Заметьте, все  (в том числе ваш покорный слуга) поражены тем, что исламисты пока никак о  себе не заявили - ни в Тунисе, ни в Египте, где "Братья-мусульмане"  были обязаны выйти на майдан Тахрир под зелеными знаменами. Но не вышли,  обманув надежды всего политологического сообщества. Объяснений  предлагается два. Либералы говорят, что это абсолютно демократические  революции, что-де пришло молодое поколение, для которого ислам не так  важен... Другая позиция: мы имеем дело с "исламской паузой". Исламисты не  были готовы, у них нет харизматических лидеров. Однако по мере того, как  новые власти и в Тунисе, и в Египте станут совершать ошибки и обманут  народные ожидания, неизбежно появятся исламистские радикалы. Я полагаю,  что в Египте "Братья-мусульмане" точно будут в новых правительственных  коалициях. Конечно, неожиданно, что они спасовали, но это не означает  конец их политического участия. Они вернутся. Вот если в Йемене  ситуация окончательно раскачается, ждите там и "Аль-Каиду", и все, что к  ней прилагается. Впрочем, эта страна - и так вотчина исламских  радикалов. И уж туда никакая Америка, никакая Франция пополам с Италией  не полезут. Там все будут решать Саудовская Аравия и Совет стран  Персидского залива. Кое-что они уже решили. Кстати сказать,  саудовцы в два счета прижали "революционеров" в Бахрейне. В Европе и  Штатах в связи с этим с облегчением вздохнули и даже смахнули слезу  умиления - это, мол, ваше, сугубо арабо-мусульманское дело. - Могут ли события на Ближнем Востоке и в Северной Африке оказать влияние на постсоветском пространстве? - В последний месяц мне довелось общаться с коллегами из Центральной Азии. Их мнение - ничего не произойдет. Что  такое Центральная Азия? Киргизия нас не интересует, поскольку там все  случилось без всякого Египта. Уже две революции были, и по тем же  причинам: коррупция, семья плюс бедность чудовищная, которой нет ни в  Тунисе и уж подавно в Ливии. Туркменистан исключаем, потому что там  бунтовать некому, там все вытоптано, как на осенней лужайке. Что  касается Таджикистана, там события развиваются по собственной логике,  так сказать, помимо Египта и Туниса. Пауза после гражданской войны,  похоже, заканчивается. Возрождается исламистская оппозиция,  восстанавливается Партия исламского возрождения Таджикистана, на севере  действует "Хизб ут-Тахрир". И боевики как грибы полезли. Там народ  движется не за демократию, а за ислам. Там, если что-то будет, то скорее  новая волна схватки за исламскую альтернативу. От Рахмонова тоже  подустали. Остаются две страны, где теоретически возможно  косвенное влияние ближневосточных событий, - Казахстан и Узбекистан. То,  что происходит у арабов, особенно у ливийцев, дает Каримову и  Назарбаеву два аргумента в пользу сохранения авторитарных режимов.  Первый - вы хотите, чтобы убивали? Вы хотите в Алма-Ате или Ташкенте  майдан Тахрир? В Сирии убиты сотни, в Йемене тоже сотни, что было в  Бахрейне... А у нас, гляди-ка, стабильность! Аргумент второй -  посмотрите, как себя правильно повел Каддафи! Он держится до конца. И мы  здесь будем держаться до конца, и у нас есть шанс сохраниться. Подобная  логика выглядит в глазах многих убедительной. Все это очень напоминает,  как использовали центральноазиатские правители гражданскую войну в  Таджикистане в 1990-е, а потом и революции в Киргизии. Показывали  пальцем и кивали: видите, что у них творится! В Азербайджане же  выступления оппозиции и так происходят регулярно, но власть уверенно  контролирует ситуацию, и выход широких народных масс пока не  предвидится. Отличие Египта, Туниса от Центральной Азии и  Азербайджана - уже отмеченная выше относительная приближенность к  европейской культуре, частичные из нее заимствования, тяга к осознанию  себя гражданским обществом. Присутствует желание выглядеть как  европейцы. В Узбекистане это есть? Нет. Его традиция, в том числе  мизерной политической культуры, наложилась на советский тоталитаризм.  Парламентаризм, многопартийность на Арабском Востоке вызревали с XIX  века, а у нас после 1917 года они были затоптаны (так и тянет сказать -  "окончательно и бесповоротно"). У постсоветской светской оппозиции нет  опыта длительной устойчивой самоорганизации. Нет уверенности в своих  силах. В общем - здесь влияние арабских событий если и есть, то какое-то  совсем уже незаметное. Источник - НГ-сценарии
