ИСТОРИЧЕСКАЯ ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ КАК МЕХАНИЗМ СОХРАНЕНИЯ ЦЕЛОСТНОСТИ ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ КАЗАХСКОГО  ОБЩЕСТВА (XV-XVIII ВВ.)
"ИСТОРИЧЕСКАЯ ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ КАК МЕХАНИЗМ СОХРАНЕНИЯ ЦЕЛОСТНОСТИ ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ КАЗАХСКОГО  ОБЩЕСТВА (XV-XVIII ВВ.)" | "https://abai.kz/post/4608"
TITLE: ИСТОРИЧЕСКАЯ ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ КАК МЕХАНИЗМ СОХРАНЕНИЯ ЦЕЛОСТНОСТИ ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ КАЗАХСКОГО  ОБЩЕСТВА (XV-XVIII ВВ.)
URL: https://abai.kz/post/4608
META: "ИСТОРИЧЕСКАЯ ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ КАК МЕХАНИЗМ СОХРАНЕНИЯ ЦЕЛОСТНОСТИ ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ КАЗАХСКОГО  ОБЩЕСТВА (XV-XVIII ВВ.)" | "https://abai.kz/post/4608"
DATE: 26.08.2010
AUTHOR(s): Абай-Ақпарат
TOTAL WORDS: 1991
TEXT: Жусупова  Алуа  Ермековна Президент Центра социально–гуманитарных исследований «Аспект М» В данной статье  			мы рассмотрим роль исторической преемственности в сохранении  			целостности духовной культуры казахского общества. Исследование роли исторической  			преемственности в сохранении единства и целостности духовной  			культуры невозможно без обоснования самого понятия исторической  			преемственности. В  			современной энциклопедии и большом энциклопедическом словаре  			преемственность определяется как «связь между явлениями в процессе  			развития в природе, обществе, познании, когда новое, сменяя старое,  			сохраняет в себе его некоторые элементы. В обществе означает  			передачу и усвоение социальных и культурных ценностей от поколения к  			поколению. Обозначает также всю совокупность действия традиций» [1].  			По сути дела это определение выдержано в духе диалектического  			материализма (гегельянства и неогегельянства), когда новое, снимая  			старое, сохраняет в себе некоторые его рациональные, лучшие элементы. Жусупова  Алуа  Ермековна Президент Центра социально–гуманитарных исследований «Аспект М» В данной статье  			мы рассмотрим роль исторической преемственности в сохранении  			целостности духовной культуры казахского общества. Исследование роли исторической  			преемственности в сохранении единства и целостности духовной  			культуры невозможно без обоснования самого понятия исторической  			преемственности. В  			современной энциклопедии и большом энциклопедическом словаре  			преемственность определяется как «связь между явлениями в процессе  			развития в природе, обществе, познании, когда новое, сменяя старое,  			сохраняет в себе его некоторые элементы. В обществе означает  			передачу и усвоение социальных и культурных ценностей от поколения к  			поколению. Обозначает также всю совокупность действия традиций» [1].  			По сути дела это определение выдержано в духе диалектического  			материализма (гегельянства и неогегельянства), когда новое, снимая  			старое, сохраняет в себе некоторые его рациональные, лучшие элементы. Сама  			периодизация истории есть следствие представления ее в виде  			последовательного, стадиального процесса развития человечества,  			различных социальных общностей. Выделение таких привычных для нас  			периодов истории как-то: Первобытное общество, Древний мир, Средние  			века, Новое время, Новейшее время как раз является производным от  			рассмотрения истории с позиций унитарно-стадиального подхода. Однако   			преемственность не следует  			понимать только как непрерывную линию эстафеты от одного промежутка  			истории к следующему. В этом плане применение формационного подхода  			к рассмотрению развития всего человеческого общества в целом не  			совсем оправдан, так как сам ход истории показал несостоятельность  			рассмотрения развития общества с позиций только лишь материальных,  			экономических факторов. Преемственность может быть различного характера. Во-первых,  			преемственность подразумевает в большей мере связь и ретрансляцию  			опыта одной исторической эпохи к другой. Во-вторых, преемственность  			может рассматриваться как передача и усвоение социальных и  			культурных ценностей от одного к другому поколению в рамках одной  			исторической эпохи. Для  			выяснения роли исторической преемственности в развитии казахской  			духовной культуры необходимо выяснить общий характер и особенности  			функционирования культуры в поддержании единства и целостности  			общества. Среди  			специалистов широко распространено мнение о том, что целостность  			является несущим стержнем, онтологической сущностью культуры. 			В частности, российский  			культуролог А. И. Пигалев полагает, что 			«по  			самой своей сути культура - это целостность и в этом качестве -  			среда всеобщности, обеспечивающая людям возможность совместной жизни.  			Именно эта функция культуры обусловливает главные особенности ее  			строения и динамики, а потому и ее особенности в качестве среды  			человеческого обитания» [2]. Развитие  			культуры означает процесс развития самой целостности культуры,  			единства составных ее элементов . Культурная сфера казахского общества  			XV-XVIII 			вв. прошла  			довольно длительный путь своего формирования, сохраняя при этом  			историческую преемственность культурных форм каждой исторической  			эпохи евразийских кочевых цивилизаций. Сама внешняя  			реальность (географические, климатические условия, и связанные с  			ними способ ведения хозяйства) стала основой довольно замедленных  			изменений культуры казахского кочевого общества.  			Культура, как  			показывают специальные исследования и объективная реальность,  			является наименее изменчивой сферой общества. Многие  			образцы духовной культуры казахского народа этого периода выполняли  			функцию поддержания и сохранения целостности общества. Более того,  			многие сказания носили генеалогический характер, т. е. закрепление в  			историческом процессе. Период  			начавшегося упадка кочевого хозяйства казахов в  			XVII  			в., предопределенный изнурительными войнами с джунгарами, вызвал  			появление историко-героических эпосов, которые сыграли важную роль в  			сохранении единства и целостности казахского общества. В данном  			случае историческая преемственность стала механизмом, совпавшим с  			функцией духовной культуры по поддержанию целостности общества. Сам характер  			климата географических условий, кочевого хозяйства, непрерывных  			набегов на соседние города, впоследствии войны с джунгарами  			обуславливал необходимость поддержания высокого военного мастерства,  			духа. Военизированный характер жизнедеятельности казахского общества 			XV-XVIII 			вв. проявляется хотя бы в том,  			что всенародные собрания в казахском ханстве проходили обычно осенью,  			в то время когда зачастую совершались набеги на соседние оседлые  			народы. Внешние условия,  			военизированная направленность жизнедеятельности казахского общества,  			тем самым, стали главными условиями характера исторической  			преемственности сохранения единства и целостности  			казахской духовной  			культуры. Историческую  			преемственность можно объяснить  в разрезе соотношения синхронии и  			диахронии. Синхрония является понятием, характеризующим «состояние  			системы, ее функционирование в данный момент» времени. Диахрония в  			этом случае выступает понятием, характеризующим историю и развитие  			системы от стадии к стадии [3]. Как видим, именно понятие диахрония  			отражает историческую преемственность, как соотношение настоящего и  			прошлого в их историческом развитии. В этой связи отрадно, что  			известный историк А. М. Хазанов полагает: «Необходимо покончить с  			почти абсолютным преобладанием синхронных исследований и вернуть  			диахронии подобающее ей место в антропологии номадизма» [4]. Именно  			с таких позиций приходит понимание того, что историческая  			преемственность в духовной культуре казахского народа не  			разворачивалась непрерывно, а была процессом стадиальным. То есть  			преемственность в данном случае происходила не внутри стадий, а  			между стадиями исторического процесса. Это подтверждается самим  			характером исторической преемственности в казахской духовной  			культуре. Так, например,  			распространение суфизма в Казахском ханстве в  			XV-XVIII 			вв. происходило на стыке с  			духовным наследием прошлого, переплетаясь с тенгрианскими духовными  			практиками. По всей видимости, такое, например, явление как культ  			святых, получивших свое развитие в суфийской практике в Казахском  			ханстве этого периода, является порождением синтеза духовных практик  			тенгрианства и суфизма.  			Культ  			святых не принимался в ортодоксальном исламе и был привнесен в  			суфизм, на наш взгляд, под влиянием именно старых традиций  			казахского народа. Ведь еще с раннего средневековья среди родов,  			впоследствии вошедших в состав казахского народа, широкое  			распространение имел культ предков, покровительствующих им  			духов-аруахов и т. д. [5] Жилище казахов - юрта является одним из примеров того, как  			длительная историческая перспектива сыграла важнейшую роль в  			поддержании и сохранении целостности казахской духовной культуры. По  			данным античных историков, нечто вроде наподобие юрты существовало  			еще у скифов [6]. Впоследствии в раннесредневековой тюркской  			традиции в середине I тыс. лет до н.э. появился прототип юрты  			казахского общества. Большинство исследователей рассматривают юрту как продукт  			материальной культуры, то есть цивилизации. Между тем, юрту нельзя  			отнести полностью к образцу материальной культуры. В ней, как  			отмечают многие исследователи, «соединено два начала: утилитарность  			и художественность» [7]. Сама форма юрты, ее внутренняя структура,  			как отмечают М. С. Орынбеков и Г. Ш. Елеукенова, объясняется  			влиянием космогонических взглядов древнетюркского исторического  			опыта казахского народа в виде шаманистской практики [8]. Неразрывная связь,  			взаимопересечение материальных и духовных аспектов духовной культуры  			казахского общества является, таким образом, главной основой ее  			целостного характера, исторической преемственности ее единства и  			целостности. Данный факт можно увидеть на примере юрты - основного  			жилища казахского кочевого общества. Особую роль в сохранении целостности  единства казахской духовной  			культуры сыграла преемственность религиозных систем,  			функционировавших и зародившихся вблизи территории Казахстана. Так,  			М. С. Орынбеков показал, что тенгрианство и шаманизм, митраизм и  			зороастризм оказали одно из ключевых влияний на поддержание и  			сохранение основ способа кочевого мировоззрения, т. е. культуры. При  			этом он указывает на то, что именно историческая преемственность  			духовных культур согдийцев, персов, тюрок и монголов, с их  			религиозными системами стала условием развития такой религиозной  			полифонии в казахской духовной культуре [9]. Кроме того, исследователь отмечает, что тенгрианство, ставшее  			исторической предшественницей на территории Казахстана культа  			шаманизма, зороастризма и митраизма привнесло в них идею единства «человека  			с природой», что стало духовной основой существования впоследствии  			казахского кочевого общества [9]. То есть, единство и целостность  			духовной культуры казахского общества во многом поддерживалось этими  			религиозными системами, обусловленная в свою очередь исторической  			преемственностью. Роль исторической  			преемственности в  			сохранении  			единства и целостности духовной культуры  			любого народа обусловлена в первую  			очередь преемственностью различного опыта поколений, собственно  			самой генеалогической эстафетой последних. По  			мнению  			К. Маннгейма, смена поколений  			является универсальным процессом, основанном на биологических ритмах  			жизни общества, каждого его члена. Этот процесс, на его взгляд,  			обеспечивает преемственность культурного развития, когда от одного к  			другому поколению ретранслируется культурный опыт  			[10]. Российский  			исследователь М. Б.  			Глотов полагает, что преемственность  			поколений не следует путать с наследованием  			и заимствованием, потому что «в  			отличие от наследования и заимствования, включающих в себя  			приобретение и сохранение как позитивных, так и тех компонентов,  			которые могут оказаться бесполезными и даже   вредными для другого  			поколения, преемственность предполагает селективное и адаптивное  			освоение того, что необходимо для функционирования и прогрессивного  			развития поколения» [11]. 			В этом плане  			преемственность является ретрансляцией позитивного, рационального  			опыта, подобно тому, как оценивал историческое движение абсолютного  			духа Г. В. Гегель. При этом в процессе наследования опыта поколений  			значительную роль играет воспитательно-педагогическая практика. В частности,  			казахстанская исследовательница Курманалиева Э.  			Т. показала, что традиции,  			обычаи, правовая система и художественная практика акынов, жырау в  			период XV-XVIII 			вв. была направлена на  			поддержание целостности казахского общества, его морального,  			духовного и физического здоровья. При этом она указывает на  			историческую преемственность педагогического, воспитательного опыта  			биев, акынов и жырау [12]. Известный  			американский этнограф М. Мид сформулировала  			антропокультурологическую концепцию преемственности поколений,  			которая в настоящее время общепризнанна в мировой науке. Эта  			исследовательница полагает, что существует три типа культур:  			постфигуративная, в которой молодые перенимают опыт старших;  			кофигуративная - здесь молодые и старшие учатся у сверстников;  			префигуративная, в которой, наоборот, старшие учатся у молодых. В  			постфигуративных культурах развитие и сохранение целостности  			духовной культуры держится на исторической преемственности традиций,  			обычаев и т. д.  Здесь изменения духовной культуры происходят  			медленно - они являются альтернативой преемственности [13]. Согласно  			этой классификации очевидно, что казахская культура относится к  			постфигуративной культуре. Известный российский историк В. Э. Багдасарян  			рассматривает  			историческую  			 			преемственность как функцию традиций. По его мнению, «само  			формирование человеческого общества стало возможным благодаря  			появлению традиций. Через них осуществился исторический переход от  			биологического к социальному состоянию. Традиции выполняли функцию  			аккумуляции и передачи из поколения в поколение накопленного опыта. 			Вне действия принципа преемственности никакой социум  			исторически не состоялся бы»  			[14]. Традиции, в свою очередь есть ничто иное как коллективный культурный  			опыт. В данном случае индивидуальная культура каждого моделируется,  			находит свою основу именно в исторической преемственности  			культурного опыта того общества, к которому принадлежат индивиды.  			Тем самым, историческая преемственность традиций, обычаев направлена  			по сути дела на сохранение целостности общества. При этом важную  			роль в преемственности опыта поколений играет воспитание, которое  			является основой ретрансляции духовной культуры. Так обеспечивается  			сохранение и поддержание целостности общества. Касательно  			механизма сохранения и органического развития традиций в аспекте  			генеалогической связи поколений казахского общества, на наш взгляд,  			особую роль играла традиция устной историографии и генеалогических  			преданий - шежире. Как указывает М. С.  			Орынбеков, для казахов особое значение играла «историческая память,  			следование заветам предков, преемственность обычаев и традиций» [9]. Таким образом, историческая преемственность наиболее четко  			прослеживаема в духовной культуре народа. Сохранение и поддержание  			целостности, единства духовной культуры является естественным  			условием существования общества, стабильности его жизнедеятельности.  			Именно на уровне духовной культуры наиболее четко прослеживается  			историческая преемственность. Более того, в таком аспекте самой  			сутью исторической преемственности выступает стремление общества к  			сохранению своей целостности и единства как главного условия своего  			существования и развития. СПИСОК  			ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ 1.  			Преемственность. - http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc1p/38682 2.  			Пигалев А. И. Культура как  			целостность: Методологические аспекты.  			-  			Волгоград: Изд-во  			ВГУ,  			2001. 3. Синхрония и  			диахрония.  - http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_philosophy/1101/СИНХРОНИЯ 4. Хазанов А. М.  			Кочевники и внешний мир. Изд. 3-е, доп. - Алматы: Дайк-Пресс, 2002. 5.  			История Казахстана (с  			древнейших времен до наших дней). В  			5  			томах. Т.2. Редколлегия тома: К. М. Байпаков, М. К. Козыбаев, Б. Е.  			Кумеков, К. А. Пищулина. - Алматы: «Атамұра», 1997. 6.  			Маргулан А. Строительная культура эпохи разложения первобытного  			общества // Архитектура Казахстана / Под ред. А. Маргулана и др. -  			Алматы: Казгосиздат, 1959. 7.  			Маргулан А. Казахская юрта и ее убранство // Маргулан А. Х. Мир  			казаха. - Алматы: Институт развития Казахстана, 1997. 8.  			Орынбеков М. С. Предфилософия протоказахов. - Алматы: Өлке, 1994. 9.  			Орынбеков М. С. Генезис религиозности в Казахстане. - Алматы:  			Дайк-Пресс, 2005. 10.  			Mannheim K.  			The Problem of Generations //Essays on the Sociology of Knowledge.  			London, 			N.Y.,  			1952. 11. 			Глотов  			М. Б. Поколение как категория социологии // Социологические  			исследования. 2004.  № 10. 12.  			Курманалиева Э. Т. Развитие  			идей формирования здорового образа жизни в истории казахской  			педагогической мысли (период казахского ханства).  -  			автореф...  			канд.  			пед.  			наук. - Алматы, 2008. 13.  			Феоктистов Г. Г. Конфликт  			поколений:        корни и эволюция // Преемственность          			поколений: Диалог культур. Материалы международной  			научно-практической конференции. Отв. ред. В. Т. Лисовский. Вып. 1.  			СПб., 1996. 14. Багдасарян В.  				Э.  Традиционализм и модернизм: проблема синергийного  				моделирования // Модернизм и традиционализм: проблема  				ценностного и политического баланса России. Материалы научного  				семинара. М.: Научный эксперт, 2008. № 5 (14). Источник: http://www.platon.kz/30619-2.htm
