Бейбут КОЙШИБАЕВ: «Мерило интеллигентности – твой поступок» (жалғасы)
"Бейбут КОЙШИБАЕВ: «Мерило интеллигентности – твой поступок» (жалғасы)" | "https://abai.kz/post/2444"
TITLE: Бейбут КОЙШИБАЕВ: «Мерило интеллигентности – твой поступок» (жалғасы)
URL: https://abai.kz/post/2444
META: "Бейбут КОЙШИБАЕВ: «Мерило интеллигентности – твой поступок» (жалғасы)" | "https://abai.kz/post/2444"
DATE: 02.12.2009
AUTHOR(s): Абай-Ақпарат
TOTAL WORDS: 2515
TEXT: У кочевников Сарысуского района, организованном в 1928 году в Карагандинской области, было около 1 миллиона голов овец и более 20-ти тысяч верблюда и лошадей. В результате конфискации, непомерных налогов, непродуманных, не подкрепленных материально мер по оседанию и коллективизации, в 1932 году их постигла страшная катастрофа. Лишенные всего, они устремились в свои привычные зимовки - пойма реки Чу.  Большинство  обескровленных кочевников погибло от голода и холода в просторах Бетпак-Далы. Из 36 тысяч населения района выжила лишь одна треть. В январе 1933 года в помощь откочевщикам прибыли первые караваны с пшеницей. Их организовывал Уполномоченный Казкрайкома ВКП(б) и Совнаркома Казахской республики Ураз Жандосов. Он  собирал откочевавший, обессилевший люд по степи, объединял их в оседлые хозяйства на территории Южно-Казахстанской области, сохранил за районом прежнее наименование и добился  соответствующего административного переподчинения. Он  возвестил о начале новой, теперь уже оседлой жизни спасенных кочевников и весной того же года провел в районном центре  Байкадам первый слет колхозников-ударников.  В прошлом году, в связи с 80-летним юбилеем района, благодарные потомки спасенных кочевников  поставили ему памятник в селе Саудакент - тогдашнем Байкадаме... - А как выбираться нам из кризиса нынешнего? У кочевников Сарысуского района, организованном в 1928 году в Карагандинской области, было около 1 миллиона голов овец и более 20-ти тысяч верблюда и лошадей. В результате конфискации, непомерных налогов, непродуманных, не подкрепленных материально мер по оседанию и коллективизации, в 1932 году их постигла страшная катастрофа. Лишенные всего, они устремились в свои привычные зимовки - пойма реки Чу.  Большинство  обескровленных кочевников погибло от голода и холода в просторах Бетпак-Далы. Из 36 тысяч населения района выжила лишь одна треть. В январе 1933 года в помощь откочевщикам прибыли первые караваны с пшеницей. Их организовывал Уполномоченный Казкрайкома ВКП(б) и Совнаркома Казахской республики Ураз Жандосов. Он  собирал откочевавший, обессилевший люд по степи, объединял их в оседлые хозяйства на территории Южно-Казахстанской области, сохранил за районом прежнее наименование и добился  соответствующего административного переподчинения. Он  возвестил о начале новой, теперь уже оседлой жизни спасенных кочевников и весной того же года провел в районном центре  Байкадам первый слет колхозников-ударников.  В прошлом году, в связи с 80-летним юбилеем района, благодарные потомки спасенных кочевников  поставили ему памятник в селе Саудакент - тогдашнем Байкадаме... - А как выбираться нам из кризиса нынешнего? - Экономическому кризису закономерно предшествовал кризис духовный, когда главным мерилом достоинства стала подверженная разрушению материя. Духовный кризис вошел в нашу жизнь вместе с рыночной экономикой и торжеством благ материальных. Но девиз «Делать деньги!», к сожалению, не для казахского народа, две трети которого занималось сельским хозяйством. Реформаторы-рыночники на пороге независимости заявляли, что иметь тридцатимиллионное поголовье в республике ни к чему,  можно привезти мясо из Австралии.  Так потомственные овцеводы остались без работы и мигрировали в города, где их ожидал нерадушный прием. Поразительно: даже в колониальные годы, при царизме из степи ежегодно отправляли сотни тысяч голов скота на фронта первой мировой войны. При советской власти мы обеспечивали мясом крупные индустриальные города, Москву и Ленинград, работали над выполнением пожеланий Кремля иметь в республике 50 миллионов голов овец... А перед настоящим кризисом мы стали ввозить мясо из-за рубежа. Как мы выжили после сельскохозяйственной реформы 30-х годов прошлого века? Тогда разгромили крепкие частные животноводческие хозяйства, восставших репрессировали, кочевников принуждали к оседлости, поборами в виде немыслимых налогов организовали искусственный голод, толкали народ к побегам за кордон, а выживших объединили в колхозы. Думаю, тогда созидательная воля народа одолела трагедию, и за последующие полвека создала серьезный аграрный сектор. Как мыслят избежать нынешний кризис иные чиновники? Недавно появилась информация о том, что Казахстан готов предоставить земли сельхозназначения иностранным инвесторам. Будто бы Минсельхоз обнаружил более 3,5 млн гектаров опустевших и не задействованных в обороте земель. На них, говорят, можно возделывать основные сельхозкультуры, заниматься созданием кормовой базы и, наверное, развивать животноводство. И этот потенциал наши чиновники готовы сегодня предложить иностранцам - они де создадут на этих землях собственные либо совместные предприятия, либо инвестируют действующие. А чем гордиться-то - тем, что наши законы позволяют иностранным компаниям владеть нашей землей на праве частной собственности? По-моему, тысячи наших соотечественников охотно могут вернуться на брошенную землю - ведь горек оказался кусок хлеба, добытый в неприветливых мегаполисах. Думаю, не все забыли дело отцов. Я не говорю уже о миллионах оралманов, желающих вернуться на историческую родину. Вот и стимулируйте развитие исконной экономики, создавайте условия деградирующим без настоящей работы соотечественникам, а не богатым иностранцам. Ведь  в этом и частичное решение проблем безработицы, бедности и даже нравственного возрождения - ясно, что традиционные занятия и соответствующий образ жизни, к которому вернутся сотни тысяч казахов, не станет поощрять популярный ныне разврат. - Но ведь жить по рецептам невозможно. Взять те же 30-е годы: сегодня мы не так строго судим недостойное поведение той интеллигенции, и даже учимся на их ошибках ... - История показала, что слишком дорога цена этих ошибок. В 1920 году, благодаря советской власти, северные казахи получили автономию в составе Российской Федерации, южане жили в Советской Автономии Туркестана еще с 1918 года. А в 1924 году, в результате национально-территориального размежевания Средней Азии,  произошло воссоединение казахских земель. Объединение народа под единый шанырак и восстановление упраздненной империей  национальной государственности - это ведь была вековая мечта наших предков. Но коммунисты-интеллигенты по рабской привычке жаловались метрополии на «алашордынцев», хотя Алаш-Орда перестала существовать в 1919-20-гг., и даже ее деятели после амнистии привлекались в советские органы. Однако интеллигенты продолжали вдохновенно разоблачать врагов, «двурушников», сладострастно мстили друг другу и, думаю, с тех пор не только исказили образ нашего интеллигента, но и наносили тяжелый урон стране. Так мы потеряли в 1924 году исторический центр притяжения казахов, окруженный казахскими аулами Ташкент. Из-за дрязг и подковерной борьбы было потеряно право самим руководить республикой. Как известно, в 1925 году в Казахстан прислали Голощекина, центру было на руку «разделять и властвовать». Филипп Исаевич охотно культивировал недоверие местным кадрам, сгруппировал возле себя послушных коммунистов-подпевал и довел народ до катастрофы. В его активе было много методов. Например, пользуясь размолвкой между вторым секретарем крайкома Султанбеком Ходжановым и членом бюро, наркомпросом Смагулом Садвокасовым, он добился упразднения поста Ходжанова, его отзыва в Центр. А ведь это был крупнейший деятель Средней Азии и Казахстана. Так, Филипп Исаевич игнорировал его позицию о переселении сибиряков в республику, грозящем критической пропорцией коренного населения и его ассимиляцией. Та же участь постигла его концепцию о статусе национальной республики. В целом он успешно свел на нет все усилия Ходжанова как идейного руководителя 5-съезда Советов Казахстана, проведенного в апреле 1925 года после присоединения Сырдарьинской, Семиреченской и Каракалпакской областей, по выполнению его резолюций о построении национальной государственности. Ходжанов, активный участник кампании по национально-территориальному размежеванию в Средней Азии, еще в 1924 году, при расформировании Туркреспублики говорил о том, что теперь, по воссоединении казахских земель, появляется возможность  для создания национальной республики. А на пленуме Казахкого обкома ВКП(б), предшествовавшем 5-съезду Советов Казахстана, он объявил, что после присоединения  южных областей, удельный вес казахского народа по отношению ко всему населению республики поднялся до 68 процентов, и говорил: «Мы все время боролись за национальную республику, хотя она у нас объявлена давно. Конец борьбы за национальную республику - это конец борьбы и начало работы за создание этой республики». Это он добивался и добился перенесения столицы Казахстана ближе к гуще казахской массы, это по его предложению делегаты 5-съезда переименовали новую столицу Акмечеть в Кзыл-Орду, казахи официально получили свое историческое самоназвание и Киргизская Республика стала впредь называться Казахской... Затем  Голощекин взялся  за Садвокасова - своего сторонника по выживанию Ходжанова из Казахстана. Садвокасов критиковал его за формальное ведение политики коренизации - приближении аппарата к массе путем выдвижения в партийно-советские органы национальных кадров и внедрения делопроизводства на казахском языке. Он был, также, противником «Малого Октября» Голощекина. А Голощекин считал, что «Октябрьская революция прошла мимо казахского аула»  и требовал «пройти по аулу малым Октябрем»: вбить клин между баем и бедняком, добиваться расслоения населения  по классовому принципу. Садвокасов сначала был отправлен в Ташкент ректором Казахского педуниверситета, затем на учебу в Москву... Не всегда соглашался с Голощекиным   и  председатель КазЦИК Жалау Мынбаев. Он говорил на бюро, что республиканские кадры «не хотели бы быть только подписантами готовых решений», часто не отвечающих интересам коренной национальности. Голощекин обвинил их в подпольной связи «с недобитыми алашордынцами», и в 1926-27 годах организовал против Садвокасова и Мынбаева пропагандистскую шумиху, записав их вместе с выжитым из республики Ходжановым в некий антипартийный блок. Вскоре и Мынбаев был снят с должности. Так Филип Исаевич, по его выражению,  «нивелировал» соратников и заодно укреплял свою власть. Готовясь к 90-летию движения Алаш, мы выявили документы, проливающие свет на закоулки идеологической борьбы среди казахов. Бесспорно, все деятели 20-30-х искренно служили обществу, хотели добра и процветания народу. Но если бы все споры и разногласия между собой они выясняли бы прежде дома, а не аппеллировали к московскому арбитру и так не топили бы друг друга. Например, неизбранный в состав ЦИК Туркреспублики Турар Рыскулов весной 1924 года написал письмо Сталину «о происках алашордынцев и перекрасившихся коммунистов» и просил поручить ГПУ сделать обыск, в частности, у Султанбека Ходжанова. Ходжанов в свою очередь той же осенью написал вождю, что «казахские коммунисты проявляют чудеса героизма в борьбе с мертвым врагом, каким является давно упраздненная Алаш-Орда». Сакен Сейфуллин весной 1925 года сообщал Кремлю, что пятый съезд Советов Казахстана прошел под руководством националистов-алашордынцев... Это примеры ошибочного, недостойного поведения казахской интеллигенции, выросшей в условиях колонии... - Как вы относитесь к определениям «белая кость», интеллигентности по крови? - Мне по душе определение Мустафы Шокая, который считал, что интеллигент - это, прежде всего, четкая гражданская позиция и общественная активность. А простолюдин ты или белая кость, достиг каких-то высот умозрительно, этакий всезнайка, стал аристократом по духу, но если ты не сделал ничего для своего народа, ты не интеллигент. Важное мерило твоей интеллигентности - твой поступок. И мне, честно сказать, не нравится, как носятся с генами и «кровью» - кровь у нас одна, и предок, Адам, один на всех. - Чем отличался тип казахского интеллигента от других? Например, традиционный образ интеллигента из русской литературы - хилый очкарик. А наш? - Поскольку в советское время все молодое поколение воспитывалось на примерах русской литературы, приведенный вами образ и казахам был не чужд. Очки явились неким атрибутом учености и в казахской литературе. Помню, ухоженого очкарика несколько иронично называли «Алаш азаматы» - «азамат Алаша», то было время негативного восприятия алашордынцев - в основном образованного слоя общества того времени. Когда я работал в редакции детской газеты, мы для своих юных читателей создавали образ их друга - любознательного мальчика по имени Мыңсұрақ-Тысяча вопросов,  непременно в больших очках и с взъерошенными волосами. Он был некий прототип будущего интеллигента. - Можно ли назвать сегодняшнего интеллигента носителем совести общества? - Есть такие, но их на пальцах можно сосчитать. Обычное дело переступить через кредо «Платон мне друг, но истина дороже». Признаки сегодняшнего интеллигента - трусость и дефицит совести. Я знаю претендентов на роль чуть ли не мессии - но их «безразмерная» совесть позволяет им поддерживать ложь своих собратьев по клану и племени. Нынче это завуалируется словом-названием «команда», вот они и состязаются друг с другом, объединенные каким-то спортивным духом. Не случайно в ходу сегодня выражения вроде «Извини, ты выпал из игры!». А интересы народа, перспективные идеи по его спасению?! Ведь статистика угрожающая: огромный процент анемичных женщин детородного возраста, призывники через одного хроники, средняя продолжительность жизни не достигает пенсионного возраста... Только и слышно о квадратных метрах нового жилья - в основном, это  апартаменты для имущих, а где же цифры о квартирах для миллионной бедноты? Видимо, демография не особо волнует чиновников. Высокие, чистые помыслы! К сожалению, это ныне предмет иронии. Самое горькое, что победителей в этих играх нет - ведь как бы благополучны ни были отдельные из нас, жить и умирать, дышать одним воздухом, есть генетически модифицированные и отравленные продукты нам все-равно придется вместе с народом. - Почему бы в среде интеллигентов не активизировать, скажем, перспективную стратегию «Программу устойчивого развития...»?  Ведь там по сути есть все: только проецируй в общество и сослужишь процветанию народа. - Боюсь, для этого нужно недеформированное общественное сознание. Террор, репрессии и организованный голод на многие годы вперед выбили из  интеллигента активную совесть и сделали его ручным, послушным. А из подпевалы какой борец? Либо он артистически гневно обрушивается на несогласных, либо вовсе в стороне от «взрывоопасных» тем. - Как в таком случае «Адилет» помогает воспитанию настоящего интеллигента? - Критическим осмыслением прошлого, воспитанием историей, примерами таких как Алихан Букейханов, Бахитжан Каратаев, Мустафа Шокай, Ахмет Байтурсынов, Миржакип Дулатов, Турар Рыскулов, Султанбек Ходжанов и других. Мы надеемся создать почву для недекларативной гражданской позиции интеллигента. «Адилет» и дальше будет развенчивать преступления тоталитаризма, тем самым способствуя демократии. Мы мечтаем с помощью властей и общественности освоить территорию вокруг мемориального памятника в Жаналыке: на этих пятнадцати гектарах, закрепленных за «Адилетом», можно развернуть парк памяти безвинно растрелянных, памятных стелл с их именами. Молодые люди должны помнить, что в 1932-33 годы там  сотнями закапывали умерших от голода, а через несколько лет - репрессированных. Посещая эти места, каждый должен прочувствовать свою сопричастность к истории нашей многострадальной земли. - Как началось правозащитное движение «Адилет»? - Во-первых, перестройка 88-го года, а раньше декабрь 86-го. Писать о нем пока не разрешали, но в то же время особо не препятствовали публикациям о «белых пятнах» истории, воскрешению имен репрессированных деятелей. Тогда общественность потянулась к запретной теме. В это же время в Москве возникло движение «Мемориал», и скоро инициативная группа из журналистов, писателей, ученых и творческих людей развернулось в такое же движение в Алматы. В ноябре 1988 года Верховный Суд Казахской ССР реабилитировал алашординцев, расстрелянных в 30-е годы. В движение вовлеклись и их потомки. Активисты нашего движения в январе 1989 года участвовали в учредительной конференции Всесоюзного историко-просветительского, правозащитного, благотворительного, позже Международного общества «Мемориал», а через три месяца прошла такая же конференция у нас. - Что удалось сделать за эти годы? - Трудно перечислить все, что сделано за 20 лет. «Адилет» разрабатывал проект закона о реабилитации жертв репрессий, принятый в 1993 году. С тех пор реабилитировано более 340 тысяч человек, в том числе 118 тысяч репрессированных и 25 тысяч расстрелянных  в 1937-38 годы. В 1996-2004 годах  выпущены восемь сборников  «Азалы кітап. Книга скорби», охвативших расстрелянных по 11 областям страны. Еще  пять книг изданы остальными областями, естественно, мы им помогали материалами. Самое большое захоронение жертв репрессий было обнаружено весной 1990 года под Алматы в местности Жаналык: здесь закопали более 3,5 тысяч расстрелянных в подвалах НКВД и тайно вывезенных людей. После судебно-медицинской экспертизы останки были перезахоронены. В 2000 году активистов «Адилета» во главе с академиком Манашем Козыбаевым принял Президент, а через два года Нурсултан Абишевич сам разрезал ленту монумента в Жаналыке. Президент также распорядился выделить бывшее здание НКВД под музей истории политических репрессий и издать сборник воспоминаний потомков жертв сталинизма. Книга издана, и музей был открыт, но просуществовал он лишь полтора года. - Почему? - Как нам объяснили городские власти, это здание НКВД состояло на балансе одного из силовых ведомств, и оно продало его в частные руки. Но уголок этого здания, который занимал музей, все еще пустует, и мы надеемся, что собственник созреет и вернет обществу его память. - Какие планы у «Адилет» на будущее? - Мы продолжаем работу по выявлению мест захоронения жертв репрессий и голода, призываем ставить там памятные знаки, в местных краеведческих музеях создавать экспозиции, а в организациях, учебных заведениях проводить мероприятия, посвященные этой теме. Особенно нужно думать об увековечении памяти жертв перманентного трагического голода. Изучая в регионах, на местах летопись семей, краеведы, исследователи, волонтеры могли бы восстанавливать имена всех жертв голода. 31 мая, в День памяти жертв политических репрессий, и в предшествующую этому дню пятницу необходимо во всех организациях, вузах, мечетях, церквях, молельнях проводить акты памяти и превратить это в традицию. Этим можно привнести вклад в воспитание молодых - будущих интеллигентов, аристократов духа. Беседовала Алипа Утешева 170609
