Алихан АМАН. ОБ ЭТИМОЛОГИИ, ЗНАЧЕНИЯХ И ИСТОРИИ СЛОВА "САРТ"
"Алихан АМАН. ОБ ЭТИМОЛОГИИ, ЗНАЧЕНИЯХ И ИСТОРИИ СЛОВА "САРТ"" | "https://abai.kz/post/12498"
TITLE: Алихан АМАН. ОБ ЭТИМОЛОГИИ, ЗНАЧЕНИЯХ И ИСТОРИИ СЛОВА "САРТ"
URL: https://abai.kz/post/12498
META: "Алихан АМАН. ОБ ЭТИМОЛОГИИ, ЗНАЧЕНИЯХ И ИСТОРИИ СЛОВА "САРТ"" | "https://abai.kz/post/12498"
DATE: 08.02.2012
AUTHOR(s): Абай-Ақпарат
TOTAL WORDS: 8093
TEXT: О ЦЕЛИ И СОДЕРЖАНИИ СТАТЬИ Автор обратился к этимологии, значениям и истории слова «сарт» по следующим соображениям: «Происхождение слова «сарт» до сих пор не выяснено»[1], поэтому термин «сарт» как этнический фантом продолжает преследовать современных обитателей Туркестана, что продолжает вызывать интерес к этимологии и значениям слова «сарт», а потому дискуссии о них продолжаются до сих пор. В первом разделе статьи предлагается дискурс - описание значений  термина «сарт» и авторские комментарии к тем значениям, которые  приводятся у предшественников, а затем выводится значение этого термина.  Во втором разделе рассмотрены самые распространенные версии этимологии  слова «сарт», слов «сартогул», «сартаул» и т.п. В третьем разделе  выводится версия этимологии слова на основе фонетических и семантических  закономерностях в тюркских языках, а так же определяются методом  ареальной лингвистики ареалы возникновения слова «сарт» и его  распространения. В пятом разделе говорится о причинах и последствиях  отказа от термина «сарт» в описях и переписях населения. Выделения в  тексте курсивом - автора статьи. О ЦЕЛИ И СОДЕРЖАНИИ СТАТЬИ Автор обратился к этимологии, значениям и истории слова «сарт» по следующим соображениям: «Происхождение слова «сарт» до сих пор не выяснено»[1], поэтому термин «сарт» как этнический фантом продолжает преследовать современных обитателей Туркестана, что продолжает вызывать интерес к этимологии и значениям слова «сарт», а потому дискуссии о них продолжаются до сих пор. В первом разделе статьи предлагается дискурс - описание значений  термина «сарт» и авторские комментарии к тем значениям, которые  приводятся у предшественников, а затем выводится значение этого термина.  Во втором разделе рассмотрены самые распространенные версии этимологии  слова «сарт», слов «сартогул», «сартаул» и т.п. В третьем разделе  выводится версия этимологии слова на основе фонетических и семантических  закономерностях в тюркских языках, а так же определяются методом  ареальной лингвистики ареалы возникновения слова «сарт» и его  распространения. В пятом разделе говорится о причинах и последствиях  отказа от термина «сарт» в описях и переписях населения. Выделения в  тексте курсивом - автора статьи. ДИСКУРС: О ЗНАЧЕНИЯХ СЛОВА "САРТ" В различного рода источниках и, особенно, в книге С. Абашина-В. Бушкова цитируется множество значений термина «сарт»[2].  Наиболее часто встречаемое в них значение - это оседлое мусульманское  население Туркестана. Там же в числе прочих признаков сарта упоминаются  отсутствие или утеря родоплеменных признаков, наличие особенного языка  или говорится о сартах как о сословии. Утеря или отсутствие родоплеменного деления не является однозначным  критерием для идентификации сарта. Применительно к кыргызам Ч. Валиханов  писал об эпосе «Манас»:«..богатырь Манас, сын Якуба... называется...-  андижанским, а иногда - самаркандским сартом»[3].  У Остроумова приводится пословица, в которой говорится: «Плохой кыргыз  становится сартом, а плохой сарт становится кыргызом»[4]. Казахи  называли «сартами» казахов, которые оседали в поселениях и городах,  теряли связь с соплеменниками и их образом жизни, но сохраняя и помня  названия родов. Н. Масанов говорил о них: «Если вы родились хоть за три  девять земель, но вы кочуете среди казахов - вы кочевник, вы казах. Но,  если ваши родители казахи, а вы живете в городе Испиджабе, вы - сарт. Вы  не казах»[5]. Таким образом, среди сартов  было множество оседавших, осевших и «осартившихся» предков современных  казахов, кыргызов, узбеков, значительная часть которых до сих пор  сохраняет свою родоплеменную идентичность или передает из поколения в  поколение имена семи предков - «жети ата». Оседлость так же не является однозначным критерием для идентификации  сарта. Сарты могли кочевать как отдельные группы, так и влившись в  состав других сообществ кочевников. К примеру, Ч. Валиханов пишет:  «Здесь кочевали, и кочевали в мой проезд, до ста и более юрт сартов.  Они, как говорят сами, кочуют тут более 70 лет... для отправления  караванов они должны были иметь своих лошадей и своих верблюдов - надо  было их пасти... - вот и наняли в аренду землю у киргиз и... в короткое  время они увеличились пришельцами до 150 кибиток»[6]. Названия родов, этимологически связанные со словом «сарт» встречаются у прежде кочевых алтайцев, башкир, казахов, кыргызов. Язык сартов тоже не является определённым идентификатором сартов. В  различных источниках говорится как о преобладании в обиходе у сартов  фарси/таджикского языка, так и о преобладании языка тюрков. О  неопределённости статуса языка сартов может говорить и то, что в словаре  тюркских наречий Радлова есть слово «сарт», но в перечне языков и  наречий в этом словаре сартского языка нет. Рассмотрим возможные аргументы в пользу существования особого  сартского языка, например, словарь сартского языка Наливкина и  Наливкиной[7]. Наливкин называл сартов -  "этнографический конгломерат" и, если следовать его определению, то у  такого рода конгломерата было множество разновидностей - локальных  групп, объединенных теми или иными социальными и профессиональными  связями, в словаре которых преобладали либо слова из фарси, либо из  тюркских языков. О социальных группах и их словарях социолингвист А.  Мейе писал, что в языке, «определяемого единством произношения и, в  особенности, единством грамматических форм, существовало столько особых  словарей, сколько имелось социальных групп, обладающих какой-либо  автономией в пределах общества, говорящего на том же языке»[8]. Например, у сартов - ремесленников, торговцев, земледельцев, ходжей, писарей - будь-то в Алтышаре, Хорезме или в Намангане. Были ли сарты сословием? Наливкин считает, что «главнейшей  особенностью их общественного быта являлось отсутствие потомственных  каст или сословий... сын обедневшего купца зачастую делался  чернорабочим; сын чернорабочего, окончив курс Мадраса, впоследствии  попадал иногда на должность казия; внук бывшего хакима (губернатора)  служил конюхом; сын кузнеца попадал при счастье в хакимы»[9].  Аргументами в пользу отсутствия у сартов определённого статуса сословия  служат следующие описания статусов сартов, где нет признаков,  объединяющих сартов в единое сословие: «..хлопчатник требует преимущественно женского и детского труда...  производят же хлопок мелкие землевладельцы - сарты со своими семьями»[10]. «По занятиям Сарты распадаются на три класса: 1) ремесленники и  земледельцы, 2) торговцы, 3) представители духовенства и мусульманской  науки (казии, аглямы, муфтии, ишаны, мударрисы, муллы)»[11]. «...сартовские купцы - «баи» составляют как бы привилегированное  сословие среди туземного населения», но «Настоящих купцов у сартов  собственно немного, т.е. таких, которые испокон веков вели торговлю.  Много их появилось с водворением сюда русских...»[12]. Если свести все подмножества, описанные значениями термина «сарт», в  полное определение сартов как единого множества, то сартами к концу XIX  века называли население Туркестана, которое имело следующие признаки (в  порядке рейтинга для их идентификации): 1. Образ жизни и культуру, основанную на следовании локальным формам  урф-адата (традиции) и ислама, которые приняты или переняты у  традиционно оседлых групп населения; 2. Говоры и письменность, основанные на преобладании слов из фарси или слов из тюркских языков; 3. Возможное наличие родоплеменной идентичности. ОБ ЭТИМОЛОГИИ СЛОВА "САРТ" У ПРЕДШЕСТВЕННИКОВ Рассмотрим наиболее часто приводимые этимологии слова сарт и их  значения у В. Бартольда, который рассматривал версии этимологии слова  «сарт» неоднозначно, то утверждая, то сомневаясь и тогда оговаривая -  «по всей вероятности» или «по-видимому». К примеру: «Сарт, первоначально древнетюркское слово, означавшее «купец»; в  этом значении оно употребляется в Кутадгу билик (цит. у Радлова,  Словарь, IV, 335) и у Махмуда Кашгарского (напр., 1, 286). В изданном  Радловым уйгурском переводе (с китайского) Саддхарма пундарики  санскритское слово sarthavaha, или sarthabaha, «купец, водитель  каравана» переведено capmnay; это слово объясняется как «старший купец»  (сатыкчи удугы). Отсюда Радлов заключает, что тюрк. сарт заимствовано из  индийского (Kuan-si-im Pusar, 37)»[13]. «Это слово - сарт, индийского происхождения, проникшее к тюркам, по  всей вероятности, вместе с буддийской пропагандой из Индии... Торговцы  из Индии проникали в Среднюю Азию еще раньше, а затем проникли туда и  буддисты. Слово сарт в значении торговца встречается в буддийских  текстах»[14]. «В турецкой литературе XI в. встречается также слово сарт, но не в  качестве народного названия, а как нарицательное имя в смысле «купец». В  турецкой буддийской литературе встречается слово сартбау, искаженное  санскритское sarthavaha или sarthabaha «предводитель каравана»,  по-видимому, это слово, на почве так называемого лингвистического  осмысления, было изменено турками в сартбаши - «начальник сартов»,  откуда образовалось слово сарт в смысле купец»[15]. Буддистско-санскритская версия этимологии слова «сарт» вызывает  вопрос - зачем было тюркам перенимать и выводить слово «сарт» в смысле  купец» из «начальника сартов», а «начальника сартов» из «предводителя  каравана»? Для обозначения купцов у тюрков уже были слова  «саудакар[Dsch.], саудагар[Kir.] - купец»[16],  а для предводителей караванов - слова «Сарбан[(Osm.), aus dem Pers] -  погоньщикъ верблюдовъ» и «Сарван[(Osm.), vulg.] = Сарбан»?[17]. В узбекских народных говорах до сих пор встречается слово «Сарван» - туякаш. Погонщик верблюдов»[18]. Была ли вообще у тюрков нужда в заимствованиях слов из  санскритско-индийских языков и насколько они распространены у тюрков?  Автор статьи нашел лишь весьма редкие «...некоторые слова, бытующие ныне в  рассматриваемых говорах, связаны с этническими наименованиями  (...кашмири, монтаны...), хотя ныне уже стало забываться их исконное  значение. При употреблении слова кашмири в значении «хитрый, лукавый  человек» не вспоминают, что это слово связано с характером людей,  прибывших сюда из Кашмира (Индия). ...слово монтаны «плут», «мошенник»,  «обманщик» является этническим названием переселенцев города Мольтан  (Индия). ... Ч. Валиханов к цыганам относит также людей, называемых  мультани»[19]. Наверняка, более вероятна версия тюркского происхождения слова  «сарт», обратная от санскритско-буддистской версии, так как скорее  буддисты и индийцы могли слить слова «сарт» и «караван» в sarthavaha,  чем тюрки трансформировали слово sarthavaha в слова «сарт» или  «сарван/сарбан». Кстати, в словаре Радлова в примечаниях к тюркским  словам «сарбан» и «сарван» есть ссылки на заимствования из персидского,  но не санскритского языка. Бартольд, возможно, имел основания не рассматривать «тюркскую» версию  этимологии, т.е. проникновение слова «сарт» в санскритско-индийские  источники от тюрков. Тем не менее, Бартольд был близок к этой версии,  когда писал: «Представители мусульманской культуры появляются на  отдаленном востоке главным образом в качестве торговцев, оттого монголы,  по всей вероятности, первоначально называли сартами приезжих к ним  мусульманских купцов»[20]. Очевидно, что Бартольд доверился Радлову в его ранней версии  этимологии слова «сарт», но Радлов позднее отказался от своей  санскритской версии этимологии. В последней версии словаря тюркских  наречий Радлова, венчающем его научную деятельность, нет ссылок на  происхождение из санскритских или индийских языков не только слова  «сарт», но и других тюркских слов, несмотря на то, что в словаре  приведены ссылки на происхождение тюркских слов из 37 письменных  источников, 38 наречий и языков, включая не тюркские наречия и языки[21]. Кроме версии Радлова-Бартольда, была версия этимологии слова «сарт» у  С. Лапина, который в полемике с В. Бартольдом слово «сарт» связывал со  словами «сары ит» (рыжая собака)[22]. У  Лапина эта связь была не случайна, так как значение слова «сарт» было  для него бранным и Лапин выбрал наиболее близкую ему фонетическую и  семантическую версию этимологии слова «сарт». Если сначала его версия  была подвергнута Бартольдом сомнению, то после весьма пылкой взаимной  полемики с Лапиным, Бартольд писал о «сары ит» уже как о «народной  этимологии»[23] слова «сарт». Возможно, что  на Бартольда оказал воздействие тот феномен, который критиковал Абай  как одно из предубеждений казахов: «...урус, этому стоит завидеть аул, как  скачет к нему сломя голову, позволяет себе все, что на ум взбредет,  требует «узун-кулака» показать, верит всему, что ни скажут»[24]. Версии этимологи слова «сарт» от названия реки «Яксарт» встречаются и у Шакарима Кудайберды-улы[25]  или у Зварницкого. Последний предполагал, что местный житель мог  представиться: «Я с Яксарта». После ссылок на Валя и Коссовича,  Зварницкий вывел название реки Яксарт (современная Сырдарья) из  персидских «яка»-река или «стремиться» и «сартъ»-холодный, ледяной,  замерзший[26]. Версии Шакарима и  Зварницкого цитируются наиболее редко и, скорее всего, в силу  противоречивых версий этимологии как самого слова Яксарт, так и  возможной версии этимологии слова «Яксарт» от  «река сартов». Об этимологии имени "Сартактай" и слов "сартогул", "сартаул" и т.п. Осторожность В. Бартольда, выраженные в словах «по-видимому» или «по  всей вероятности», мы встречаем и в случаях, когда он этимологически  связывал слова «сартактай», «сартогул», «сартаул» со словом «сарт».  Например, он писал: «Рашид ад-дин (изд. Березина, 1, текст, 171)  рассказывает, что, когда правитель (принявших ислам) карлуков Арслан-хан  подчинился монголам, он был назван ими «сартактай, т.е. таджик» и,  далее, «Сартактай, по-видимому, пришел к монголам не только как  торговец, но и вообще как носитель культуры, в особенности как  специалист по ирригации; только этим могут быть объяснены монгольские  легенды о богатыре Сартактае и построенных им чудесных каналов, мостах и  плотинах. (Потанин, Очерки северо-западной Монголии, вып. IV, стр.  285-288)»[13]. Вполне возможно, что Арслан-хану дали монгольское имя или прозвище  Сартактай, но Рашид ад-дин мог вполне произвольно истолковать, что имя  Сартактай для монголов означало «таджик». Бартольд, допуская эту  произвольность, не вполне уверенно переносит интерпретацию Рашид ад-дина  на легенды о Сартактае. О ком идет речь - о Сартактае как о герое легенд или о  Сартахе/Сартаке - сыне Бату-хана, который мог стать героем легенд? И тот  и другой строили каналы, а последний занимался торговлей как купец и  был христианином. Во всяком случае, рассмотрим описания обоих персонажей  легенд и историй. В алтайской легенде о Сартакпае/Сартактае и об Алтае, расположенном,  кстати, на северо-западе Монголии (см. выше ссылку Бартольда на  Потанина) Сартактай/Сартакпай пальцами, ладонью и стрелой проводит русла  рек Чулушман, Баш-каус, Катунь, создает Телецкое озеро, говоря  по-тюркски: "Jол болзын" т.е. "Пусть будет дорога"[27].  В этой легенде говорится об естественных реках и озере, а не об  ирригационных каналах. Очень сомнительно, что сарты несли свою  ирригационную культуру кочевым алтайцам и монголам, так как земледелие  на Алтае было развито только с XIX века и русскими переселенцами, а в  Монголии земледелие было слабо представлено и лишь на границе с Китаем. Скорее всего, этимология имени алтайского Сартакпая следует вывести  не от слова «сарт», а от «Саратак[Alt.] - двухлътнiй жеребенокъ»[28].  В этом возрасте жеребенок становился конем, достигал неутомимого  возраста, в котором его могли использовать для работы и скачек без  рисков нанести ему вред высокой нагрузкой. В примечаниях к легендам  Алтая о Сартактае говорится: «Сартактай - герой, строитель, не знающий  усталости»[27]. Имена людей, связанные  этимологией с названиями животных и их возрастом, были широко  распространены у тюрков - Бота (верблюжонок) и Нар (верблюд), Тана и  Бузау (бычок), Огиз, Бука (бык), Козы (ягненок) и множество прочих.  Второе «а» в имени Саратак могло выпасть как звуки «х» и «а» в имени  Батыр, образованном от имени Бахадыр, или звук «ы» в имени Сарбопе  (Сарыбопе). К имени Саратак могло быть добавлено, как монгольское «тай»,  так  и алтайское «пай», после чего звучали имена Сартактай или  Сартакпай. Если же речь идет о Сартаке - сыне Бату, то словарь Фасмера говорит о  Сартаке следующее: «Сартак - былинный враг Руси, зять Калина-царя  (Киреевский I, 72). Из тюрк. Sarta:k -- имя сына Батыя, которому была  вверена защита западных границ государства Батыя»[29]. Кстати, одного из  нойонов Чингизхана звали тоже Сартак[30]. У  тюрков встречаются имена, производными от этнонимов Казак, Орыс, а у  тюркских и монгольских ханов были имена Узбек, Урус и пр., но нет  свидетельств того, что монгольского нойона - военного аристократа, а,  тем более, сына монгольского хана назвали именем, производным от слова  «сарт». Кроме того, имена Узбек и Урус ханов не имеют определённой  этимологии от этнонимов «узбек» или «русский», а последнее имя могло  быть производным от слова «Урус» (война) как «воин», «воинственный». Рубрук о Сартаке, сыне Бату, пишет как о строителе церкви. К примеру:  «Старший сын Бату, Сартак, возводил на правом берегу Волги новый  поселок с большой церковью»[31]. Если  Сартак из сартов, то почему «представитель мусульманской культуры»,  «чрезвычайно жестоко и несправедливо обращавшийся с мусульманами»[32], исповедовал христианство? Допустим, что Сартак происхождением из мусульман и стал христианином,  потому что монгольская элита могла принимать разную веру. У монголов  были ханы христиане (Сартак), мусульмане (Берке, брат Сартака), а так же  ханы монгольской веры (Бату, Тохта). Допустим и то, что Сартак, как  "прозелит" должен был демонстрировать нелояльность к прежним единоверцам  и лояльность к новым - строил церковь и каналы. Но умение строить  каналы входило в военную тактику монголов, которые это умение могли  перенять у китайцев и не обязательно у сартов, так как строительство  каналов не прерогатива туркестанских сартов. Тот же Сартак - сын Бату - вел торговлю как купец. Вот что пишет  Рубрук: «На севере этой области находится много больших озер, на берегах  которых имеются соляные источники... с этих солончаков Бату и Сартах  получают большие доходы, так как со всей Руссии ездят туда за солью и со  всякой нагруженной повозки дают два куска хлопчатой бумаги...»[33]. Таким образом, этимология имени Сартак не обязательно может быть  связана со словом «сарт», а происхождение слов  «сартогул/сартагол/сартагул» вполне вероятно после объединения имён  «Саратак/Сартак» со словами «углы/огыл/огул/улы или улус/улты», т.е.,  потомки или народ/подданые Сартака. Как уже говорилось выше, названия  родов, схожие с этими словами и словом «сарт», встречаются у алтайцев,  башкир, казахов, кыргызов, где они могут быть производными как от  ассимилированных сартов и их потомков, так и производными от  алтайско-монгольских имен Сартакпай/Сартактай или Сартак. ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ ЭКСПЕРИМЕНТ В ЭТИМОЛОГИИ СЛОВА "САРТ" Ниже предлагается лингвистический эксперимент, в котором  возникновение слова «сарт» и его значений будет прослежено в  закономерных лингвистических трансформациях тюркских языков и говоров: Фонетические трансформации по цепи - «шарлы» - «сарлы» - «сартт/ты» - «сарт» •  Семантические трансформации через дополнения значения  «горожанин/поселянин» значениями «оседлый», «мещанин», «купец/торгаш»,  «караванщик» «ходжа», «уламо», «писец» и многими прочими, которые будут  приведены далее. Фонетические воздействия и трансформации В основу предлагаемой автором статьи версии этимологии слова «сарт»  легло слово «сартты» в словаре Радлова, а именно «Сартты (Kir)., von (из  АА) сарт+лы) = шартлы условно допущенный жить в городъ - Jemand, der  bedingungsweise zugelassen ist (in der Stadt zu leben)»[34]. С чем в словаре связывается в словаре слово «сартты»? Если со словом  «Шарт [Osm. Krm. Kas. Tel.) aus dem arab»] - условiе, уговор»[35],  то слова «сарт» в значении «шарт» у Радлова нет, но есть слово «серт».  Если в значении «условно допущенный жить в городе», то такого порядка  как получение мусульманином у кого-либо разрешения на право проживать в  туркестанских городах/селах не было. Отсюда следует вывод, что речь все  же шла о жителе города/селения, а помощник Радлова, который готовил  словарь к изданию и о котором Радлов писал в предисловии к своему  словарю, исказил разъяснение Радлова: «некто, безусловно, определённо  живущий в городе» как: «Некто, кому условно разрешено жить в городе». Слово «шарлы» появилось после того, как персидские слова «шахр/шар»  или, к примеру, название селения получали тюркский суффикс «ли/лы/ты» и  далее звучало - «шарлы/шарты/сартты» (поселенец), «коканлы/коканды»  (кокандец), «тошкентли/ташкентты» (ташкентец) и т.п. Вспомним далее, что  в тюркских языках слово «городской» звучало скорее как «калалы или  калалык» и реже как «шаарлы/шарлы». Соответственно, слово «шарлы» в силу  своей неустойчивости было более легко подвержено у тюрков фонетическим и  семантическим трансформациям. Кстати, слова «шахр/шаар» означали не только город, но и села. В  комментариях к «Воспоминаниям» Садриддина Айни сказано: ««По определению  местных факихов (законоведов), четыре селения, имеющие общий  значительный базар и мечеть, составляют касаба (т. е. большой населенный  пункт городского типа, своего рода слободу), а шесть селений с большим  базаром и двумя мечетями уже образуют шахр или шаар (город)», а  персоязычный/таджикоязычный собеседник именовал жителей селений как  «шахрнишон» или «хисори»[36]. Закономерные и устоявшиеся фонетические субституции звуков описаны у  языковедов и лингвистов. Эти субституции происходят вследствие того, что  «...постоянное явление при заимствовании из одного языка в другой...  приспособляет к своим системам чужеязычные явления»[37],  а так же как следствие цепи фонетических замен, каждое из которых может  быть внезапным, «когда оно осуществляется путем  подстановки,...постепенным, когда имеет промежуточные ступени и является  результатом эволюции»[38]. Рассмотрим закономерные субституции звуков «ш» в «с» и «л» в «т» в тюркских языках. Субституции звуков «ш» в «с» и выпадение звука «х» в словах  «шахр-шар-сахар» (город/село) в тюркских наречиях прослеживаются в  словаре Радлова: «шаhiр [Osm. Aus dem Pers.]» (стр. 1001) «шаhар[Tar. Kar. Bar. Krm. T.]» (стр. 941) «сахар[Kar. L.] городъ» (стр. 283) «шар[Osm. Ktsch.] = шаhiр» (стр. 950) «шар[Kir. Kom.] = шаhaр» (стр. 1004)[39]. Слово «шар» в значении город можно встретить в слове «Алтышар» в значении Восточный Туркестан[40],  а выпадение звука «х», например, можно увидеть и в тюркском слове  «апта/е», производного из «хафта» (персидское «неделя», «семерица»). В словаре Радлова встречаются и следующие фонетические субституции звуков «ш» и «с» или «л» и «т»: «Шауын[kir] рогатый скот» (стр. 930) - «Саун[kir] доение удой» (стр. 235). «Шор солончаковая степь» [Dsch. Uig.] (стр. 1027) - «Сор[Kir] солончак = шор» (стр. 541). «Шарт (Osm. Krm. Kas. Tel.]» (стр. 955) - «Серт[Kir.Koib.Sag.] Объщанiе, условiе, контрактъ, присяга, клятва». (стр. 467) «Шашты[Kir. Von шаш-I-лы] покрытый волосами» и «Сач[AT.Uig.Dsch.Osm.Krm.] = чач волосы»[41]. «Кышлак»  [Osm.] - зимние квартиры, казарма» (стр. 837-838)» и «кыстаг»[Sag.  Koib.]» (стр. 814.) со ссылкой на «кыстау»[Kir. Sag. Koib.]. - зимовка,  место, где зимуют» [42]. И в современных тюркских языках фонетические субституции в словах со  звуками «ш» и «с» или «л» и «т» прослеживаются как результаты  устоявшихся фонем, например: «шаш» (каз.) - «соч» (узб.) - волосы; «шоли» (узб) - «салы» (кар.) -  рис; «шор» (узб.) - «сор» (каз., кар., узб) - солончак, «самал» (каз.  кар. Тат.) - шамол (узб) - ветер. бахтли (узб.) - бахытты (каз.) - счастливый, удачливый; озодли (узб.» - азатты (каз.) - свободный. В «Узбек халк шевали лугати»: «актык//аклык - набира «внук, внучка»[43]. Итак, слово «шарлы» после субституций трансформировалось в слово  «сартты» и далее остается только проследить редукцию слова «сартты» в  слово «сарт» как следствие перехода «...от более длинной или полной формы к  более краткой форме, называемой редуцированной»[44].  Марузо пишет о подобной редукции как о закономерности, «...когда слово,  несущее ударение на конце, если оно завершает собою группу звуков,  теряет это ударение, занимая место в середине группы»[45].  Обратный процесс - продление слова и перенос ударения с конца слова на  середину не отмечается в лингвистических закономерностях тюркских  языков. Семантические воздействия и трансформации в значениях слова «сарт» Об общих закономерностях семантических трансформаций в различных  языках лингвист Ж. Марузо говорит следующее: «..значение слова может  рассматриваться либо как совокупность представлений, которые могут быть  вызваны произнесением этого слова». В семантике слов «..среди множества  возможных значений...различают узуальное значение..., т.е. чаще всего  встречающееся, и окказиональное значение. Иногда считают возможным  различать основное значение... и побочное значение.. или же устанавливают  историю слова, находя его древнее значение, называемое первоначальным...,  из которого развились другие, именуемые производными значениями. Одно и  то же слово может иметь... прямое значение.. и переносное значение»[46]. Семантические трансформации слов посредством метафоры и метонимии  описаны Ж. Марузо как общие закономерности в языках, когда значения и  образы сравниваются между собой и ведут к новым значениями слова[47].  Метафора и метонимия может прослеживаться в виде следующих изменений -  «последовательной... или цепочечной..., когда представленное ею сравнение  приходится на несколько членов, идущих один за другим; противоречивой  или ломаной, когда ведет к сближению двух несовместимых понятий[48].  Пример одного из такого рода смещения мы видим, например, у Абая,  который критикует еще одно предубеждение казахов: «Ногай верблюда  боится, верхом на коне устает, пешком идет - отдыхает, и беглые, и  солдаты, и торговцы из ногаев. Не ногаем, а нокаем бы следовало вас  называть»[49]. Айдаров вывел следующие закономерности семантических трансформаций в  тюркских языках: «В процессе развития того или иного языка и диалекта  заимствования... могут вызывать определённые изменения, происходящие одним  из следующих путей: Заимствованное слово может способствовать исчезновению ранее употребляющегося слова-синонима. Оно способствует утрате первоначального и появлению нового значения у слова-синонима. • Заимствование приобретает иное, чем в языке-источнике, значение»[50]. Таким образом, на основе описанных выше семантических  закономерностей, слово «сарт» после обычного, основного, прямого и  первоначального значения горожанин/селянин было дополнено на протяжении  веков случайными, побочными, производными и переносными значениями -  купец/торгаш, караванщик, ходжи, писец, безродный и прочими, о которых  будет сказано далее. Ареальная лингвистика в этимологии слова «сарт» Где возникло слово «сарт», куда и как распространялось? Продолжим  лингвистический эксперимент в рамках ареальной лингвистики, которая, как  пишет И.П. Сусов, «родилась из диалектологии», а «ареальное языкознание  в качестве своего метода использует лингвистическую географию». Он же  разъясняет один из методов ареальной лингвистики, когда: «На  географические карты наносятся... изоглоссы (метки АЖ), характеризующие  распространение явлений звуковых, лексических, грамматических, и  лингвисты, сопоставляя разные карты, интерпретируя их, выносят своё  решение о центрах, где зародились языковые инновации»[51]. Ареал и распространение того или иного языка и его слов, можно  проследить по плотности изоглосс, а так же по их дисперсии, чему  способствуют перемещения и места обитания носителей языков и говоров.  Бородина М.А. пишет: «Лингвистическая география... приводит исследователя  подчас к совершенно неожиданным выводам... в... истории языка, связанной с  историей народов страны, торговых путей и отдельных населенных пунктов»[52].  О перемещениях сартов по торговым путям Абай писал: «...нет такого края,  где бы не побывал торговец-сарт... Пока не было русских купцов, сарты  доставляли казахам одежду для живых и саван для умерших, скупали гуртами  скот...»[53], а пути сартов пересекались с  маршрутами кочевых тюрков, индийцев, арабов, китайцев, монгол, иранцев,  русских и прочих на пространстве Московии, Урала, Сибири и Алтая,  Прикаспия, Афганистана и Ирана, Восточного Туркестана и Китая. В основу гипотезы об ареале происхождения слова «сарт» могут лечь  первые во времени изоглоссы слова «сарт» - его упоминания в письменных  источниках XI века - у Махмуда Кашгарского и Юсуфа Баласагунского[54].  Бартольд отмечает, что «...г-н Аристов...напоминает приведенный еще у  Вамбери... факт, что термин сарт уже употреблен в поэме Кутадгу билак (XI  в.)» и делает не вполне уверенный вывод: «Очень вероятно, что монголы, в  числе многих других терминов, заимствовали его у уйгуров»[55].  Однако и определённо, здесь речь может идти не обязательно об уйгурах, а  о Восточном Туркестане и местах обитания, кочевания, как предков  современных уйгур, так и соседних с ними народов, у всех из которых  могло появиться слово «сарт». У каких же народов могло появиться слово «сарт» как следствие  вышеописанных фонетических закономерностей в изоглоссах субституций «ш» в  «с» или «л» в «т»? Н. Баскаков отмечал субституции «ш» и «с» в  саларском диалекте уйгурского языка, а «л» и «т» - в его лобнорском  диалекте[56]. Фонетические субституции «ш» и  «с» он же отметил и в языках кыпчакско-ногайской подгруппы кыпчакских  языков - в башкирском, казахском, каракалпакском и ногайском языках[57].  Он так же отметил субституции «л» и «т/д» в казахском языке и особо  подчеркнул наличие субституций «ш» и «с» на территории современного  южного Казахстана. У Баскакова не отмечены такого рода субституции в  других тюркских языках и, в частности, в кыргызском языке из алтайской  группы языков[58]. Поэтому можно исключить происхождение слова «сарт» как результат субституции «ш» в «с» у кыргызов и у алтайских народностей. Ареал звучания слова «сарт» может быть очерчен границами ареала  дисперсии изоглосс, которыми служат значения слова «сарт» у Радлова и  названия языков народов, в которых это слово употреблялось, например,  «Osm.»- османское, «Dsch.»- чагатайское, «Kir.» - киргизское (казахское  АЖ), «Alt.» - алтайское, «Tel.» - теленгутское, «Uig.» - уйгурское и  т.п. 1) Сарт -[Osm. Dsch. Kir. Alt. Tel.]( тюркскiй житель средне-азiатскихъ городовъ). 2)  (Uig. Dsch.) купецъ - «Слушай, какъ теперь говорит купеческiй староста,  который съ китайскими караванами ъздит по всъму свету». 3) родъ алтайцевъ 4) (Kir.)- всъ жители городовъ въ Средней Азiи»[59]. Итак, ареал звучания слова «сарт» наблюдается не только в Восточном  Туркестане, но и в среднеазиатских городах, а так же на Алтае и Турции. Рассмотрим по плотности изоглосс слова «сарт», т.е. по частоте  упоминания слова - к кому относилось это слово? Наиболее часто это слово  упоминается преимущественно по отношению к оседлому населению  Кокандского ханства, в которое входила Ферганская долина, Ташкент и его  окрестности, юг современного Казахстана (окрестности реки Сырдарьи), но  реже упоминается по отношению к жителям Хивинского и Бухарского ханств  (окрестности рек Амударья и Зарафшан). Происхождение слова «сарт» приписывать определённо уйгурам или прочим  тюркам Восточного Туркестана только по упоминанию в письменных  источниках было бы не вполне корректным, так как не исключено  привнесение этого слова в Восточный Туркестан извне. Тем не менее,  следуя первым упоминаниям в письменных источниках, плотности и дисперсии  изоглосс слова «сарт», а так же изоглосс приведенных выше фонетических  закономерностей в субституциях, следует сделать наиболее вероятный вывод  - слово «сарт» возникло до XI века у тюрков в ареале обитания носителей  кыпчакско-ногайской подгруппы кыпчакских языков - предков сегодняшних  казахов, каракалпаков, ногайцев, узбеков, уйгур - как название оседлого  населения Ферганской долины, затем это слово широко употреблялось в  ареале Сырдарьи и далее распространилось на территории Ирана, Турции,  Северной Африки и России тех времен. КАК И ПОЧЕМУ СЛОВО "САРТ" СТАЛО НЕПРИЕМЛИМЫМ ЭТНОНИМОМ Сартам был чуждо и неприемлемо самоназвание «сарт» Изначально следует отметить отсутствие слова «сарт» в письменных  источниках, созданных самими сартами, или в самоназваниях групп  каких-либо групп населения Туркестана. В многообразных источниках на  протяжении около десяти веков слово «сарт» звучит о сартах, но не от  сартов, что можно объяснить только упорным неприятием этого  самоназвания. Возьмем, к примеру, следующие документы и источники, где  это слово должно бы встретиться, но отсутствует: эпос «Алпомиш». «Фан».  Ташкент. 1999, «Самаркандские документы IV-VI веков». Москва. «Наука».  1974; Хафиз-и таныш ибн мир Мухамад Бухари. «Шараф-нама-йи  шахи»/«Политическая история Средней Азии второй половины 16 века».  Москва. «Наука». 1983 и многие-многие прочие. Точности ради следует отметить, что слово «сарт» все же встречается в  начале XX века в множестве документов, написанных или подписанных, но  не сартами, а от их имени во времена «рус вакты» - «времена русских» -  так часть населения Туркестана до сих пор называет времена пребывания  России в Средней Азии. В этих документах термин сартов представляли  русскому чиновнику посредники - чиновники, писцы и переводчики.  Например: a) Поверенного общества прихожан Бухарской мечети г. Перовска сарта  Тохтамурата Турсунбаева ... и подпись «Уполномоченный поверенный прихожан  общества Бухарской мечети Тохтамурат Турсунбаев, а по незнанию его  русской грамоты и личной просьбе расписался, Мещанин гор. Ташкента  Сыр-Дарьинской области, Василий Иванович Богачев» b) Прошение сарта Хайдаркула Адильбаева (усл.). РГИА. Ф. 1386 Ревизия  сенатора Палена К.К. Туркестанского края в 1908-1910 г. Оп.1. Дело 262,  Л. 95 - 96. «...По безграмотству просителя и его личной просьбе  расписался...»[60]. Приведем еще один малоизвестный пример того, что сарты не считали  себя сартами - это ответ ташкентского Махмута - «фактотума всех русских -  знал всё и вся», на вопрос о том - кто такие сарты? Махмут ответил: «В  здешнем крае много разных племен; самые многочисленные из них -  Киргизское, Узбекское и Таджикское... Слово "сарт" значит - неизвестный  человек; мы же (под этим словом) понимаем городского жителя или  торгового человека. Сартовского племени нет; такое название придумали  русские, когда этого слова "сарт" не понимали»[61]. Совершенно очевидно, что «сарты» появились потому, что их так назвали  «не сарты» и так же, как европейцев (германцев) назвали «немцами» в  России (от слова «немой» - в значении не знающий русского языка).  Аналогичный случай произошёл, когда первооткрыватели Америки искали  Индию, «нашли» ее в Америке и назвали «индейцами» племена с  самоназваниями майя, ацтеки, инки, араукара и т.п. То же самое  происходило с «киргизами», которые затем стали «казахами». Сейчас этот  феномен прослеживается в случаях с «лицами кавказской национальности» в  России, а так же в некоторых странах с «цыганами», которые сами себя  называют «рома» с ударением на последний слог. Часть немцев, индейцев,  цыган приняли эти этнонимы как самоназвания, но сарты не приняли  самоназвания «сарт». Почему? Бранные и срамные значения слова «сарт» Во множестве источников приводятся утверждения об уничижительности  или оскорбительности слова «сарт» как о следствии, но редко говорится  или не приводятся причины и оскорбительные значения этого слова.  Например, как о следствиях: У Остроумова: «...кочевники его используют с пренебрежительным оттенком»; Кокандец Мухаммад-Амин Мухаммаджанов утверждает: «...термин "сарт" оскорбителен»; У Малицкого: «..слово "сарт", прилагавшееся ко всей массе покорённого  узбеками осёдлого населения, получило несколько презрительное значение»[2]. У Гиршфельда: «Презрительная кличка "сарт" стала прозвищем горожан»[62]. У В. Бушкова и Н. Зотовой: «..Слово "сарт" в устах узбеков (так же,  как и киргиз) было бранным. Естественно, что многие из сартов сами стали  считать недостойным для себя носить такое название..»[63]. «Кайсаки называют хивинцев презрительно сарт, а в лицо - оралды или ургянджи»[64]. Рассмотрим причины и значения оскорбительности и унизительности слова «сарт» в речах самих туркестанцев и их соседей: У  Наливкина: «Во время частых прежде междуусобий, а равно и во время  набегов... сарт... по большей части прятался в джугаре или в садах, причем  на киргиз смотрел как на безбожников и отчаянных головорезов... Зато  каждый раз, когда нужда заставляла киргиза мирным образом приехать на  базар в город или в сартовское селение, он считал себя потерянным  человеком, ибо ему доставалось решительно от всех: сартовские собаки  лаяли на его лохматый тумак (малахай); сартята вприпрыжку бежали за ним  по улицам, распевая неприятные для него куплеты, а лавочники-сарты нагло  обмеривали, обвешивали и обсчитывали его на базаре, зачастую глумясь...  над его неотёсанностью, и над его совершенным незнанием мусульманских  правил общежития, и над его грубым, аляповатым выговором. За все это  киргиз искренно ненавидел и презирал сарта, считая его трусом,  мошенником и выжигой, с которым нельзя иметь никакого дела, но от  которого никуда не уйдешь»[65]. В кыргызском эпосе «Манас» говорится: «Сартов, которые не режут для гостя барана, богатырская плеть заставляла плакать»[66]. У калмыков говорят: "Если к нам приходит сарт, мы накормим и напоим  его, и коня его накормим, и в путь запас дадим. А если калмык придет к  сарту, ему не дадут пищу, и коня его оставят голодным»[67]. В этой и предыдущей цитатах речь идет о скупости сартов и их пренебрежении святой традицией гостеприимства. Казахи говорят: "Туркпен - тор агам, озбек - оз агам, кыргыз-казак  бiр туган, жаман/ахмак сартты кiм туган?" ( «Туркмен - почетный брат (от  слова «тор» - почетное место у дастархана), узбек - мой брат, кыргыз и  казах - близнецы, но кто породил плохого сарта?»). Слова «жаман и ахмак»  имеют значение не только «плохой», но и хитрый, пронырливый, подлый,  лживый, отвратительный и т.п. В пословице: «Озбек - оз агам, сарт - садакам» слово «садакам»  переводится как «моя жертва». У Радлова оборот «садакам кетсiн»  переводится как «пусть дъло (эта вещь) идетъ куда хочетъ!»[68]. В случае с «сарт-садакам» от сарта стремятся избавиться поскорее как от неприятности. В пословице "Татсыз сарт болмас, сартсыз тат болмас" сарты воспринимались так же как татар, находя между ними много общего. Продолжим лингвистический эксперимент в рамках семантических  закономерностей и рассмотрим появление новых значений слова «сарт»  вследствие аллитерации или звукоподражания «посредством которого  понятие, означаемое, представлено в звуковом образе, в означающем»[69].  У Абая встречается такой пример появления нового значения слова «сарт»,  где Абай критикует еще одно предубеждение казахов по отношению к  сартам: «В детстве (т.е., в XIX веке АЖ) мне приходилось слышать:: «Ах  вы, сарты... при встрече лебезите.. каждого куста пугаетесь... трещите без  умолку, за что и прозвали-то вас сарт-сурт»[70]. Здесь кочевник говорит о сарте как о личности без чувства достоинства, трусе и болтуне. Появлению новых значений в слове «сарт» мог способствовать и эффект  следующей метонимии - переноса на сарта значений слов  «шум/стук/крик/гул/скрип»: «Сартыл (v)[Sag.]. Шумъть, гудъть, свистъть» и «Сартылда (v) (Kir.) - шумъть, стучать, громко говорить, кричать»[71]. •   «Шарт (Shor. Tel. - треск», «шартла (Shor. Kas). - 1) трещать 2)  произвести громкiй шумъ 3) хлопнуть», «шартла (Dsch) - журчать»,  «шарткындак[Tob.] - скрипящий»[72]. Значения выше сохранились и в современных словах: «Сартыл - грохот, громкий, сильный стук, треск. Сартылдак - трещотка»[73]. «Шартылдатмок» - трещать, хрустеть»[74]. • «Сартылдат - понудительное от сартылда (разговорное) вызывать тарахтение»[75]. «Тарахтящие и скрипящие» значения в слове «сарт» могли возникнуть  после той же метонимии - переноса на сарта восприятия шумной среды, в  которой жил сарт или которую он создавал- шум базаров, крики людей и  верблюдов, скрип колес арбы и прочее. «Время уже подходило к 8 часам, как начали являться... сарты, киргизы  и др. паломники из Ср. Азии». (Стр. 123), «..сборы каравана,  сопровождаемые шумом и криками людей, ревом верблюдов» (стр. 120),  «...при приближении наших верблюдов полусонные люди вскакивали с испугом  на ноги, поднимался гвалт и крик» (Стр. 122)[76]. Предыдущий источник говорит об Аравии, но вот как описывается город Средней Азии. «..базар начался. Теперь по улицам города уже трудно ходить: всё  запружено людьми, верблюдами, лошадьми, арбами и ослами; всё движется,  горланит, постоянно слышатся крики "пошт" (берегись), «Все интересы  города...главным образом сосредотачиваются на базарах и бесчисленных  лавках, на нескольких мечетях и медресе. Лавок, торговых площадей и  крытых базаров действительно здесь много; и в некоторые дни всё это  сильно оживлено густыми жужжащими толпами пёстрого азиатского люда  вперемешку с верблюдами, ослами и лошадьми»[77]. И, наконец, приведем те значения, которые не были известны или о  которых не решались писать этимологи слова «сарт». Слова «сарт» и  «сартылдак» имеют значения, весьма неприятные для слуха, нюха и зрения,  которые в восточный литературе витиевато означают - «испускание ветров» и  «справляющий нужду». Сравните со значениями слов «сартыл» и «шартла»  выше, где слово «сартылдак» означает субъект действия, а слова  «сарт/сурт» обозначают процесс. Остроумов цитирует Гребенкина:  «Каракалпак кричит «сасык сарт»» [78], т.е.  вонючий сарт. Почему вонючий? Потому что «сартылдак». (Некоторые  пословицы, поговорки, анекдоты и куплеты сартов и несартов друг о друге  привести в печатном виде невозможно - уж слишком они скабрезны). Итак, слово «сарт» в рассмотренных ранее значениях -  горожанин/поселенец, купец и пр. были дополнены значениями - безродный,  негостеприимный, болтун,  торгаш, жадный, хитрый, мошенник, трус,  вонючка и пр. Напомним, что Наливкин называл киргизами «вообще тех тюрко-монголов,  которые вели кочевой образ жизни и занимались преимущественно  скотоводством»[79]. Эти тюрко-монголы  словом «сарт» называли своих же соплеменников, которые оседали в  поселениях и теряли образ жизни и культуру своих сородичей (см. второй  абзац в разделе «Дискурс: о значениях слова «сарт»). Применительно к  современности и с точки зрения наших тюркских предков, сартами являются  все те, кто утерял традиции и культуру кочевых тюрков, т.е. почти все  современные казахи, кыргызы, таджики, узбеки и т.п. (См. «портреты  сартов» на изображении). Аналогия не аргумент, но помогает понять смысл сказанного выше -  слово «сарт» у тюрков приобрело нечто вроде значения слова «жид» в  славянских языках. Поставим себя на место «туземца» в ситуациях описи  населения или переписей, затем вспомним содержание раздела «Бранные и  срамные значения слова «сарт» выше. Итак, появился некто и спросил: «Кто  Вы по национальности - казах, кыргыз, сарт, таджик, узбек?»... Вполне  очевидно, почему «сарты», как и «жиды», отказались от такого рода  самоназвания в описях и переписях населения. О сартах в описании населения и переписях Применительно к сартам и говоря об описях и переписях населения,  которые велись российскими, а затем советскими исследователями, следует  отметить стремление к тщательной этнической идентификация населения по  их самоназваниям. Татищев, автор «Истории Российской», писал в  инструкции чиновникам Посольского приказа еще в XVIII веке: «Имя чтоб  положено было точно по изречению тому, какого оное языка, или как тот  народ сам именуется»[80]. Документы  Посольского приказа «...изобиловали вполне дифференцированными  наименованиями тюркоязычных народов, чаще всего отражавших их  самоназвания, как-то: «узбеки», «башкиры», «трухменцы», «каракалпаки»,  «казаки», «киргисцы» и др.»[81]. С.В. Соколовский пишет о следующих подходах в этнической  идентификации в переписях, где прослеживается следование принципу  Татищева: «.. многие неточности и ошибки переписи 1897 г. были сделаны  вследствие того, что перепись не содержала вопроса о национальности...» «Уже к 1920 г. родной язык перестал рассматриваться... как основной  показатель народности, и этот подход был заменен довольно сложной  методикой определения национальной принадлежности населения, включавшей  вопросы об официальных и неофициальных наименованиях групп населения,  родовых и территориальных подразделениях в рамках отдельных народностей и  т.п. Столь же детальные сведения собирались о языке и вероисповедании,  причем выяснились отношения и связи между "национальным  самоопределением" с вероисповеданием. Все эти исследования, и дискуссии о  принципах национального районирования и регионализации, позволили  выработать новый подход, положенный в основу переписи 1926 г. и  использованный затем во всех советских переписях». «... В период 1924-26 гг. в КИПС были разработаны инструкции по  регистрации национальности и составлен Список национальностей СССР...  переписчики должны были узнать национальную принадлежность родителей  опрашиваемого, вероисповедание..., разговорный язык ...» Однако «Далеко не  во всех регионах население понимает термины «национальность» и  «народность», а в ряде случаев вообще эти термины не имеют аналогов на  родных языках опрашиваемых... "[82]. С. Абашин приводит следующее цитаты, из которых следует, что от слова  «сарт» отказывались не только сарты, но и исследователи сартов еще в  XIX веке: Аристов и Бартольд: «Статистический комитет Самаркандской области  где-то в начале 1890-х годов в принципе отказался фиксировать сартов как  отдельную категорию, заменив её узбеками». Зарубин, ссылаясь на Самойловича: «Уже во время работ (по подготовке  переписи 1917 года) руководителями было разъяснено сотрудникам, что  особого народа "сарт" не существует и что этот термин всюду должен быть  заменён словом "узбек"» и «при существующем ныне стремлении передовых  кругов Туркестана к объединению вполне или почти осёдлого турецкого  населения края под именем узбеков, вполне основательным представляется  мнение турколога А.Н. Самойловича о желательности устранения термина  "сарт" из статистической терминологии и замены его именем «узбек». В  практическом отношении это может лишь ускорить сформирование  нарождающейся национальности, которой, несомненно, предстоит большое  будущее»[2]. Не состоявшимся ожиданиям переписывания всех жителей Средней Азии под  тем или иным единым этнонимом способствовали не намерения  исследователей или политиков, а результаты их следования самоназваниям  групп населения, у которых еще в XVIII веке и до всевозможных переписей  были альтернативные «сарту» самоназвания - араб, жугут (еврей), казах,  каракалпак, курама, кунград, кыпчак, кыргыз, таджик, туркмен, узбек и  пр. Вспомним так же, что часть элит туркестанцев предлагали для  туркестанцев этноним «тюрк», но он не был принят из-за опасений  российских политиков усиления влияния Турции в регионе и, особенно,  после бурной деятельности Энвер-паши в регионе. Мы почти пришли к выводу - почему исчезли сарты, но остается вопрос -  почему не стали национальностями (этнонимами) курама, кыпчаки, найманы,  кунграды, теке и прочие? Потому, что они были племенами или группами  родов, в отличие от самоназваний казах, кыргыз, таджик, узбек,  каракалпак, туркмен и пр., в которые входили те или иные указанные выше  родоплеменные группы как составные части проектируемых национальностей  Средней Азии. Если бы не бранные и срамные значения слова «сарт», вполне возможно  было бы появление «Сартстана» в Средней Азии после  национально-государственного размежевания в ходе становления РСФСР и,  затем, СССР. Это не произошло потому, что были созданы Казахстан,  Каракалпакстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан, а  так же и потому, что первым критерием определения территории для той или  иной национальной республики было наличие большинства населения с тем  или иным этническим самоназванием. Вторым критерием при проектировании  границ была экономическая привязанность территории с той или иной  этнической группой к экономическим центрам[83]  или к рынкам сырья и сбыта, а, проще говоря, и для той средней Азии - к  ближайшим базарам и к территориально-отраслевым органам управления -  комиссариатам и Советам. К примеру, применительно к первому критерию, упомянутому выше,  Ферганская долина была разделена между киргизами, таджиками и узбеками, а  по второму критерию - на территории их республик появились территории и  анклавы, где жили этнические группы, чьи этнонимы не совпадали с  названиями республик. Возможно, что были и другие цели переписей и  национально-государственных размежеваний, как, например, провокации  будущих трений и конфликтов для использования в политике «Разделяй и  властвуй», однако эти цели существуют только как умозаключения тех или  иных исследователей и без надежных обоснований этих умозаключений.  Большевики-коммунисты руководствовались, прежде всего, рациональными  интересами укрепления своей власти и экономики в любой из проектируемых  ими государственностей. И то и другое могло состояться только на основе  эффективного управления многонациональным государством на основе баланса  интересов элит как внутри национальностей, так и между ними.  Провоцирование и планирование будущих межэтнических конфликтов могло  только помешать становлению молодого государства и его безопасности.  Этому утверждению можно найти множество подтверждений в трудах Ленина и  Сталина, в программах и действиях большевиков-коммунистов. А экономика  строилась не только в целях развития самой экономики, но и для создания  рабочего класса, который был необходим коммунистам в рамках их парадигмы  как социальная база их власти и как противовес мелкобуржуазному  крестьянству и «гнилой» интеллигенции. Кстати, наряду с политическими и экономическими целями выявления  этнической композиции населения в переписях следует упомянуть цели  образования и пропаганды, о которых пишет В. Козлов: «Переписи населения  Советского Союза, начиная с... переписи 1920 года, учитывали как  национальность (в 1926 г. - "народность"), так и родной язык населения,  чтобы использовать сведения о языке в школьной, в издательской политике и  т. д.»[84]. Post Scriptum В последнем издании «Узбек миллий энциклопедияси» есть статьи к  словам «сарматы» и «Сартр», но нет статьи к слову «сарт», хотя в  предыдущем издании это слово было определено как «земледельцы, торговцы и  ремесленники, жившие в кишлаках и городах»[85].  Исчезновение этого слова в энциклопедии страны, в описании населения  которого это слово играло многовековую роль, очевидно, говорит о  следующем: Этимология и значения слова не были ясны и воспринимались как бранные  значения, поэтому в слове не нашли научную, культурную или прочие  ценности, т. е. отказали этому слову в праве на существование. Тем не менее, и скорее всего, после более, чем 1000-летней истории  это слово будет звучать так же долго, как долго продлится интерес к  истории тюркских народов и к тюркским языкам. Выражаем автору статьи благодарность за содействие в публикации статьи. Републикация с сайта www.ethnonet.ru Ссылки [1] Бартольд В. Сочинения. «Восточная литература». Москва. 1964. Том II. Часть 2. Стр. 277. [2]  «Население Ферганской долины. (К становлению этнографической  номенклатуры в конце XIX - начале XX века). // Ферганская долина:  этничность, этнические процессы, этнические конфликты». Отв. ред. С.Н.  Абашин, В.И. Бушков. Москва. «Наука». 2004. Электронная версия книги. [3] Валиханов Ч. Избранные произведения. Москва. «Наука». 1987. Стр. 288 [4] Остроумов Н.П. «Сарты». 1896. Стр. 11. [5] Интервью с Н. Масановым. http://www.zakon.kz/our/news/news.asp?id=27228 [6] Валиханов Ч. Избранные произведения. Москва. «Наука». 1987. Стр. 11-12 [7] Наливкин В. и Наливкина М. "Русско-сартовский и сартовско-русский словарь... по наречиям Наманганского уезда". Казань. 1884. [8] Мейе А. Введение в сравнительное изучение индоевропейских языков. Москва-Ленинград. 1938. http://www.herzen.spb.ru/DOC/umo/prog540300.rtf [9]  Туземцы раньше и теперь. Очерк В.П. Наливкина. Издание А.Л. Кирснера.  Ташкент. 1913. Переиздание. Москва. 2004 г. Стр. 34-35. [10] «Вокруг света». 1896. № 29. Стр. 455-459. http://zerrspiegel.orientphil.uni-halle.de/t958.html [11] «Сарты». Статья в «Энциклопедии Брокгауза Ф.А. и Ефрона И.А. (1890 - 1916)». http://www.brocgaus.ru/text/089/055.htm [12] «Вокруг света». 1896. № 3. Стр. 38-40. http://zerrspiegel.orientphil.uni-halle.de/i426.html [13] Бартольд В. Сочинения. Москва. 1964. Том II. Часть 2. Стр. 527. [14] Бартольд В. Сочинения. Москва. 1966. Том IV. Стр. 431. [15] Бартольд В. Сочинения. Москва. 1963. Том II. Часть I. Стр. 196-197. [16] «Опытъ словаря тюркских наречий В.В. Радлова». Том IV. Часть I. Стр. 238. [17] «Опытъ словаря тюркских наречий В.В. Радлова». Том VI. Часть I. Стр. 342. [18]  «Узбек халк шевали лугати»/Словарь узбекских народных говоров. Под  редакцией Ш.Ш. Шоабдурахманова. Тошкент. «Фан». 1971. Стр. 230. [19] Айдаров Т. Проблемы диалектной лексикологии и лингвистической географии. Алма-Ата. 1991. Стр. 26. [20] Бартольд В. Сочинения. Москва. 1964. Том II. Часть 2. Стр. 312. [21] «Опытъ словаря тюркских наречий В.В. Радлова». С.-Петербургъ. 1893. Том I. Часть I. Стр. ХVI-ХVIII. [22] Бартольд В. Сочинения. Москва. 1964. Том II. Часть 2. Стр. 303. [23] Бартольд В.. Сочинения. Москва. 1964.Том II. Часть 2. Стр. 529. [24] Абай. "Кара соз" (Черное слово). http://www.kazakh.ru/talk/mmess.phtml?idt=15881 [25] Шакарим Кудайберды-улы «Родословная тюрков, киргизов, казахов и ханских династий». Алма-ата. 1990. http://www.history.kz/Articles/sart.php [26]  Зварницкий Д.И. «Путеводитель по Средней Азiи от Баку до Ташкента в  археологическихъ и историческихъ отношенияхъ». Ташкент. Лахтин. 1893.  Стр. 126-127. [27] «Легенды Алтая». http://www.altai.fio.ru/projects/GROUP2/potok12/site/legend.htm#_Сартакпай [28] «Опытъ словаря тюркских наречий В.В. Радлова». Том IV. Часть I. Стр. 318. [29] Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Том 3. 1987. Стр.564. [30] Хафиз-и Таныш Бухари. Шараф-нама-ий шахи/Книга шахской славы. http://www.vostlit.info/Texts/rus9/Buchari1/framevved2.htm [31] "Путешествия в восточные страны Вильгельма де Рубрука в лето благости 1253". Москва. «Мысль». 1997. http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/rubruk.htm [32] «История династии Чингизидов. Из «Насировых Разрядов» Джузджани». http://www.karelia.ru/psu/Chairs/PreRev/Gold_Horde/2_1.rtf [33] «Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука». Москва. 1957. Стр. 185. [34] «Опытъ словаря тюркских наречий В.В. Радлова». Том IV. Часть I. Стр. 335. [35] «Опытъ словаря тюркских наречий В.В. Радлова». Том IV. Часть I. Стр. 955. [36] Айни Садриддин. «Воспоминания». Ленинград. Издательство АН СССР. 1960. Стр. 1004. [37]  Примечание редакции в книге Ж. Марузо «Словарь лингвистических  терминов». Издательство «Иностранная литература». Москва. 1960 г. Стр.  304. [38] Марузо Ж. «Словарь лингвистических терминов». Москва. 1960 г. Стр. 108-109. [39] «Опытъ словаря тюркских наречий В.В. Радлова». Том IV. Часть I. [40] Валиханов Ч. Избранные произведения. Москва. 1987. Стр.112. [41] «Опытъ словаря тюркских наречий В.В. Радлова». Том IV. Часть I. [42] «Опытъ словаря тюркских наречий В.В. Радлова». Том II. Часть I. [43] «Узбек халк шевали лугати». Тошкент. «Фан» 1971. Стр. 325. [44] Марузо Ж. «Словарь лингвистических терминов». Стр. 285-286. [45] Марузо Ж. «Словарь лингвистических терминов». 1960 г. Стр. 248. [46] Марузо Ж. Словарь лингвистических терминов. 1960 г. Стр. 114-115 [47] Марузо Ж. «Словарь лингвистических терминов». Стр. 155. [48] Марузо Ж. «Словарь лингвистических терминов». Стр.192. [49] Абай. «Кара соз» (Черное слово). http://www.kazakh.ru/talk/mmess.phtml?idt=15881 .  Примечание автора статьи: «1. По-монгольски нокай - собака. В  древнемонгольско-тюркском языке "нокай ил" (год собаки) - одиннадцатый  год по летоисчислению, основанному на 12-летнем животном цикле». http://www.tatar.kz/isem_m_r/n_m_r.htm [50] Айдаров Т. «Проблемы диалектной лексикологии и лингвистической географии». Алма-Ата. 1991. Стр. 204. [51] Сусов И.П. «Введение в теоретическое языкознание». http://homepages.tversu.ru/~ips/6_06.htm [52] Бородина М.А. «Проблемы лингвистической географии». Москва-Ленинград. 1966. Стр. 8. [53] Абай. "Кара соз" (Черное слово). http://www.kazakh.ru/talk/mmess.phtml?idt=15881 [54] Бартольд В. Сочинения. Москва. 1963. Том II. Часть 1. Стр. 460 [55] Бартольд В. Сочинения. Том IV. Стр. 227. [56-58] Баскаков Н.А. «Введение в изучение тюркских языков». Москва. 1969. Стр. 297-298, стр. 337-349, стр. 311-312, стр. 337-349. [59] «Опытъ словаря тюркских наречий В.В. Радлова». Том IV. Часть I. Стр. 335. [60] a) http://zerrspiegel.orientphil.uni-halle.de/t897.html ; b) http://zerrspiegel.orientphil.uni-halle.de/t939.html [61] «В Средней Азии. (Из записок русского путешественника)». «Нива». 1879. Номер 24.Страница 462. http://zerrspiegel.orientphil.uni-halle.de/t209.html [62]  Гиршфельд (и Галкин). Гиршфельд. «Военно-статистическое описание  Хивинского оазиса. Составил ген. штаба кап. Гиршфельд. Переработано нач.  Аму-дарьинского отд. ген. майором Галкиным». Ташкент. Часть I -1902,  часть II - 1903. http://www.artezian.org/_forum/viewtopic.php?p=1834&sid=b02290cdfd7497fe7dde72b6a92e9ddb [63]  «Материалы Всеобщих переписей. С. 42-56». Цитируется по В.И.Бушкову,  Н.А.Зотовой. «Сельское население Наманганского уезда на рубеже XIX - XX  веков (по статистическим данным). Этнический состав населения уезда». В  книге «Население Ферганской долины. (К становлению этнографической  номенклатуры в конце XIX - начале XX века). // Ферганская долина:  этничность, этнические процессы, этнические конфликты/ Отв.ред. С.Н.  Абашин, В.И. Бушков. Институт этнологии и антропологии им. Н.Н.  Миклухо-Маклая. Москва. «Наука». 2004. [64] «Записка, составленная по рассказам Оренбургского линейного батальона № 10 прапорщика Виткевича....». http://kungrad.com/history/biblio/vitkev/ [65] «Туземцы раньше и теперь». Очерк В.П. Наливкина. Ташкент. 1913. Переиздание. Москва. 2004 г. Стр. 28. [66] «Манас». Кыргызский эпос. http://manas.kyrgyz.ru/?page=38 [67] «Алтай - Гималаи [Путевой дневник]». Николай Рерих. http://bibliotekar.ru/ssR9.htm [68] «Опытъ словаря тюркских наречий В. В. Радлова». Том IV. Часть I. Стр. 386. [69] Де Соссюр Ф. цитируется по Марузо Ж. «Словарь лингвистических терминов». Стр. 155. [70] Абай. «Кара соз» (Черное слово). http://www.kazakh.ru/talk/mmess.phtml?idt=15881 . [71] «Опытъ словаря тюркских наречий В.В. Радлова». Том IV. Часть I. Стр. 336. [72] «Опытъ словаря тюркских наречий В.В. Радлова». Том IV. Часть I. Стр. 956. [73] Махмудов Х. Г. Мусабаев. Казахско-русский словарь. Алматы. 2001. Стр. 318. [74] «Узбек халк шевали лугати». Тошкент. «Фан». 1971. Стр. 325. [75] «Каракалпакско-русский словарь». Москва. 1958. Стр. 566. [76] Ишаев Ш. М. «Мекка - священный город мусульман»/Библиотека сайта XIII век. http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Arabien/Isaev/text.htm [77] «По средней Азии. Из записок художника Л.Е. Дмитриева-Кавказского, путешествовавшего в 1887 году по Закаспийской области». http://www.tatmir.ru/article.shtml?article=598&section=0&heading=175 [78] Остроумов Н.П. Сарты. 1896. Стр. 25 [79] «Туземцы раньше и теперь». Очерк В.П. Наливкина. Стр. 24. [80]  «Сравнительные словари всех языков и наречий». Отделение 1, ч. 2, СПБ,  1789 стр. 2, ч. 3, 1791, стр. 114, 153, 158. Цитируется по - Г. Благова.  "Вариантные заимствования турок-тюрок в русском языке...».  «Тюркологический сборник». Москва. Наука. 1972. Стр. 106. [81]  Благова Г. «Вариантные заимствования турок-тюрок в русском языке...».  Цитируется по «Тюркологический сборник». Москва. Наука. 1972. Стр. 105. [82] Соколовский С.В. «Этническая идентичность в переписях населения: классификационные принципы и подходы». http://demoscope.ru/weekly/knigi/konfer/konfer_028.html [83] Усягин А.В., Шишков М.К. «Территориальное управление в России: теория, история, современность, проблемы и перспективы». http://terrus.ru/mono/index.shtml Там  же приведены цитаты из Владимирского М.Ф. «Основные положения  установления границ административно-хозяйственных районов (доклад на 2-й  сессии ВЦИК 8-го созыва, март 1921 г.) // Вопросы экономического  районирования СССР. Сб. материалов и статей (1917-1929). Москва.  Госполитиздат. 1957. [84] Козлов В. «Национальная газета» № 6-7 (18-19). 1998 г. [85] «Узбек миллий энциклопедияси», Ташкент, том 7, 2004 г. и «Узбек совет энциклопедияси», Ташкент. 1977, том 9, стр. 535. http://www.kyrgyz.ru/?page=318
