Нет ресурса для противостояния исламизации
"Нет ресурса для противостояния исламизации" | "https://abai.kz/post/9785"
TITLE: Нет ресурса для противостояния исламизации
URL: https://abai.kz/post/9785
META: "Нет ресурса для противостояния исламизации" | "https://abai.kz/post/9785"
DATE: 02.08.2011
AUTHOR(s): Абай-Ақпарат
TOTAL WORDS: 1194
TEXT: « Выбирая богов – мы выбираем себе судьбу». Неизвестный автор В Казахстане исламизация идет  рука об руку с архаизацией. Фактически это две стороны одной медали.  Чтобы противостоять мощному тренду исламизации требуется многочисленный  качественный и образованный человеческий капитал, поскольку такие люди  не впадают в религиозные крайности. Однако существующий в стране  экономический уклад не создает питательной среды для воспроизводства  таких людей. А вот для исламизации среда просто супер. В  свете последних перестрелок в Актюбинской области прошла волна  публикаций на предмет тамошнего житья-бытья. Но при всем этом довольно  обширном информационном потоке ряд важных вещей остался без внимания.  Например, в крупных аулах действует такая практика. Когда одна часть  старшеклассников ходила в мечеть, а другая нет, то «малорелигиозных»  стали бить с целью принуждения к намазу. Родители пытались возмутиться,  но вскоре и их запугали. Жаловаться там некому и некуда, поэтому теперь в  мечеть ходят все. « Выбирая богов – мы выбираем себе судьбу». Неизвестный автор В Казахстане исламизация идет  рука об руку с архаизацией. Фактически это две стороны одной медали.  Чтобы противостоять мощному тренду исламизации требуется многочисленный  качественный и образованный человеческий капитал, поскольку такие люди  не впадают в религиозные крайности. Однако существующий в стране  экономический уклад не создает питательной среды для воспроизводства  таких людей. А вот для исламизации среда просто супер. В  свете последних перестрелок в Актюбинской области прошла волна  публикаций на предмет тамошнего житья-бытья. Но при всем этом довольно  обширном информационном потоке ряд важных вещей остался без внимания.  Например, в крупных аулах действует такая практика. Когда одна часть  старшеклассников ходила в мечеть, а другая нет, то «малорелигиозных»  стали бить с целью принуждения к намазу. Родители пытались возмутиться,  но вскоре и их запугали. Жаловаться там некому и некуда, поэтому теперь в  мечеть ходят все. Или такой штрих. Приведут аксакалы  бородатого мужика в чалме и укороченных штанишках, да скажут: «Он у вас  тут поживет. Будет за вас молиться. Настоятельно рекомендуем». После  истории со школьниками и мечетью, жители прекрасно понимают, что  подобные «рекомендации» не из тех, которые можно игнорировать. А мужик в  чужой семье живет, молится, учит что правильно и неправильно. В любом  другом месте исламизация при столь мощной инфраструктуре продвигалась бы  семимильными шагами, но здесь тормозит процесс казахская  непоследовательность. Вроде бы вот-вот и мужик в чалме отрегулирует  «правильную» жизнь семейства, однако в какой-то момент происходит  ситуация «опять напился». Дело в том, что ликероводочный завод в Актобе  пока продолжает работать. Центральная власть как метод  противостояния с боевым исламом применяет кадровые перестановки в среде  акимов да посылает войска. Вот только от перестановки первых  руководителей области количество имеющихся у них ресурсов не меняется.  Астанинский спецназ малочислен по своей природе, а всякие «вэвэшники» -  это те же Серик и Берик из депрессивных аулов. К таким подходят аксакалы  и говорят: «Мы тебя знаем, ты из аула Бельдибека. И отца твоего помним -  хороший человек был. Ты тут особо не старайся. Кстати, офицеры кормят  вас свининой». Серик и Берик к своему майору, который как человек из  воды состоит на две трети из коррупции и похоти, и так-то относились с  недоверием. А после таких разговоров он для них вообще чужим становится.  Общий уровень образования у таких рядовых еле-еле дотягивает до записи в  соответствующей графе «грамотен». Как ни крути, но придется от частностей  перейти на макроуровень. Спокойное отношение к религии поддерживается  высоким уровнем образования и знаний, работой со сложными механизмами  или в высокоорганизованных структурах. Между тем, три источника и три  составные части казахстанской экономики это: сырьевые предприятия;  шесть-семь группировок, монополизировавших поставки в республику  готового импорта; деньги из государственного бюджета. Для добычи и экспорта сырья много  высококвалифицированных инженерно-технических и управленческих кадров не  требуется. Тем более что после распада СССР в Казахстане мало что  построено с нуля. Почти все работающее - это старое «подшаманенное»  советское. Все три НПЗ как стояли недогруженными сырьем, так и  продолжают в прежнем качестве. Все модернизации провалились. За годы  независимости нет случая, чтобы сами нашли месторождение и ввели в  эксплуатацию. Все используемое найдено и задокументировано еще  советскими геологами. Когда любого предпринимателя на  подведомственной территории заставят купить тот товар, который  навязывает сросшийся с властью монополист, тогда никакие маркетологи,  бренд-менеджеры и прочие функционеры развитого рынка не нужны. Свободный  игрок выйти на рынок не в состоянии, чему свидетельство вся  экономическая история Казахстана последнего десятилетия. Те, кто в силу  всевозможных причин смог ворваться в свою нишу в 90-ые годы, потом были  «зачищены» либо встроены на правах данников во властно-финансовые  вертикали. «Распил» госбюджетов только кажется  огромной кормушкой. Количество финансовых объемов там никак не  подкрепляется столь же впечатляющим числом участников «жирных» схем. Все  делится только между избранными и допущенными. Тендеры и все остальное  выигрываются отнюдь не благодаря бизнес-талантам или качеству  предоставляемых товаров, услуг, работ. Все выше перечисленное не создает нужного  количества образованных и квалифицированных кадров, которые в силу  своего интеллекта и профессионализма могли бы противостоять оголтелой  исламизации. Есть и специфические моменты. Казах (как заметное явление)  ни при каких обстоятельствах не может публично сказать: «Я не верю в  Бога» (или «Не хочу ходить в мечеть - пойду в церковь»). Поэтому когда  казахи начинают протестовать против платков, то это уже выглядит как  частности, а на макроуровне сражение радикалам фактически проиграно. Те, кто отучился по «Болашаку», не могут  себя найти в местных реалиях. Со своим английским языком и дипломом  престижного вуза им уготована роль батраков или обслуги при «агашках».  Далеко не все согласны на такую карьеру, из-за чего ищут себе нормальные  места на Западе или устраиваются на работу в работающие в Казахстане  филиалы ТНК (фактически помогают родину расхищать). Обучающиеся в вузах республики - это  отдельная печальная песня. Когда в двери  химического факультета КазГУ  заходят четыре студентки в мусульманских платках, то невольно  задумываешься какая там нынче химия. В советские времена химфак КазГУ  входил в тройку лучших таких факультетов СССР. Смотришь как идут  студентки - одна в шортах, другая в хиджабе - и думаешь: старое (шорты) и  новое (хиджаб) - кто победит? Хотя по тому, как все движется - этот  вопрос сугубо риторический. Как показывает практика, светскость  должна поддерживаться целенаправленными усилиями государства. Пусть не  такими дикими мерами как в Советском Союзе, но все же. Поэтому когда в  европейских странах запрещают в школах хиджабы и прочую внешнюю  религиозную атрибутику - это не просто так. В развитой стране религия  должна занимать строго определенную нишу и не расширяться за ее пределы,  не доминировать над другими социальными институтами. Специалисты об исламизации в Казахстане с  тревогой заговорили на рубеже девяностых и нулевых годов. А ведь в то  время в Алматы, например, молодые девушки, одетые на манер а-ля  Саудовская Аравия были не частым явлением. Их даже «подкалывали» в  автобусах, говоря «бабушка - садитесь». Однако процесс набрал столь  высокую скорость, что уже не смешно. Славянское население Казахстана пребывает  в основном в состоянии внутренней эмиграции и сколько-нибудь  существенно на ускорение исламизации повлиять не может. А почти все  остальное неказахское население в том или ином виде является  мусульманским. Еще очень важно учитывать поколенческий фактор. Те, кто  был пионером и комсомольцем, учился в советской школе и служил в  советской армии, покидают различные социальные ниши в силу возрастных  причин. Им на смену идут люди с принципиально иным сознанием и  мировосприятием, прошедшие иную школу социализации. В условиях продолжающейся архаизации  социально-экономического и общественного уклада, исламизация продолжит  осваивать пространство Казахстана в прежнем темпе и даже еще быстрее.  Неизбежным следствием данного процесса станет изменение политического  поля страны. Действующая власть в республике по своему стержню светская,  а потому не сможет выжить в исламских политических координатах. А  ресурс ее выживания сокращается как шагреневая кожа. http://www.better.kz/ru/20110802/russkij-net-resursa-dlya-protivostoyaniya-islamizacii/
