Мухтар МАГАУИН. КАЗАХСТАН БЕЗ КАЗАХОВ
"Мухтар МАГАУИН. КАЗАХСТАН БЕЗ КАЗАХОВ" | "https://abai.kz/post/18861"
TITLE: Мухтар МАГАУИН. КАЗАХСТАН БЕЗ КАЗАХОВ
URL: https://abai.kz/post/18861
META: "Мухтар МАГАУИН. КАЗАХСТАН БЕЗ КАЗАХОВ" | "https://abai.kz/post/18861"
DATE: 12.03.2014
AUTHOR(s): Абай-Ақпарат
TOTAL WORDS: 7042
TEXT: В последнее время в моей памяти все чаще и чаще всплывает необыкновенная история из далекого детства. Минуло уже шестьдесят два года: 1951-й, мне одиннадцать – учусь в пятом классе. На уроке географии учитель начал рассказ об открытии, завоевании и освоении европейцами Американского континента и установлении там колониальных порядков. Мои исторические и литературные познания, уже тогда грезившего стать знаменитым писателем, были на порядок выше не только своих сверстников, но и ребят гораздо старшего возраста. К тому времени я уже усвоил многие сведения об истории человечества из учебников средней школы и перечитал большую часть произведений мировой литературы, переведенной на казахский язык, включая роман Гарриет Бичер-Стоу о расовой дискриминации в Америке того времени. Когда учитель начал рассказывать о том, как в Африке отлавливали чернокожих рабов, как погружали их на корабли, как часть из них гибла в дороге, а оставшихся массово обращали в рабство, я вдруг спросил: «Почему рабов везли из далекой Африки, а не обратили в рабство местных индейцев?». Тогда он ответил: «Колонизаторы посчитали более целесообразным полное истребление индейцев. Если бы их сохранили, обратив в рабство, то спустя столетия, их потомки, преумножившись, устремились бы к равноправию и потребовали справедливости. Затем бы вступили в открытое противоборство – на тропу войны, – предъявляя права на землю предков. Завезенные же рабы, каких бы они ни достигли высот, никогда не смогут предъявить каких-либо прав на эти земли. Поэтому колонизаторы решили полностью уничтожить древний народ – исконных хозяев этой земли». Я до сих пор поражаюсь. В чем истоки столь глубоких суждений, в корне противоречивших идеологии той советской эпохи? Было ли это результатом его собственных раздумий или явилось отголоском уже, казалось бы, канувшего в Лету национального самосознания? Наш учитель географии Толеухан Жакыпов оказался представителем плеяды первых выпускников самого главного в те годы вуза страны – КазПИ, сформировавшихся в период, когда еще не успели померкнуть идеи Алаш-Орды... Ведь даже для усвоения готовых тезисов необходимы немалая рассудительность и здравомыслие. Как бы то ни было, кто знает, какие горести и печали таились в глубине души простого аульного учителя. В итоге он и сам пал жертвой ужасных бедствий колониализма – спустя два года в числе других сородичей он погиб от невыясненной болезни после взрыва испытанной рядом первой водородной бомбы... То были Советские (а никаких ни Советов!) времена. Ну а сейчас у нас – новая эпоха, именуемая Независимостью. Однако все действия, реальная политика, внутренние устремления нынешних правителей Казахстана (или, как теперь принято говорить, «власти») в отношении коренного населения – казахского народа – напоминают чрезвычайные меры, использовавшиеся столетия назад колонизаторами в отношении индейцев. Разумеется, прямое массовое истребление не практикуется, да и вряд ли бы представилась такая возможность. И, тем не менее, как основательно продуманные, глубокие, системные, так и случайные действия власти дают достаточно оснований для несомненных и выявляющих истинное положение вещей выводов – действующая власть Казахстана изо всех сил основательно, усердно и эффективно работает против казахского народа, тысячелетиями проживавшего на просторах этой земли. Если в первые пять-десять лет «Независимости» она действовала осторожно, с оглядкой, то в последнее десятилетие, и в особенности в последние два-три года объявила открытую войну. Напомним лишь основные положения сегодняшней обстановки, известные широкой общественности и очевидные для любого более-менее образованного, и даже полуграмотного, но не зашоренного казаха. За эти двадцать два года, именуемые «Независимостью»: – все недра и наземные богатства исконно казахской земли стали предметом бессовестного торга и подверглись хищническому разграблению; – в результате обесценивания честного труда и расцвета преступного воровства, бесчинств, насилия и рейдерских захватов общество разделено на кучку алчных сверхбогатых толстосумов и на ограниченный и ущемленный в своих правах, интересах и возможностях, борющийся за свое выживание и еле сводящий концы с концами класс бедноты; – доведен до крайнего истощения и окончательно пришел в упадок казахский аул, в окрестностях крупных городов, словно грибы после дождя, выросли задавленные нищетой и безысходностью убогие городишки; – в то время как всем известная династия, организованный клан, властвующий класс в течение короткого периода времени достигли несметных благ и богатств, социальное положение и быт народа – хозяина страны и земли – изо дня в день становится все хуже и хуже; – страну захлестнула повальная коррупция и мздоимство немыслимых масштабов; – крупное вымогательство и мелкое взяточничество трансформировалось в обыденное, привычное явление и стало в порядке вещей; – государственная служба и любая ступень карьерной лестницы в общественном понимании стали восприниматься не как почетная обязанность, а всего лишь как теплое местечко – инструмент для удовлетворения личных потребностей и наживы; – судебные, надзорные и правоохранительные органы, учреждения юстиции, попирая все нормы справедливости, руководствуются только указаниями сверху, либо личными корыстными интересами; – обычной практикой стали увод от наказания преступников и, напротив, лишение свободы ни в чем не повинных людей; – привычным делом стали считаться бесчеловечные пытки, истязания и даже гибель от побоев подследственных подозреваемых в ИВС и осужденных в колониях, а также правила содержания заключенных, более суровые чем в советские времена и сравнимые с гестаповскими; – основная масса простых людей перестала верить в такие понятия, как честность, порядочность, человечность, и изнурена крайне тяжелыми условиями жизни, невозможностью нажить добро праведным путем, брошенностью на произвол судьбы, беззаконием и преступным воровством, жлобством и необузданными нравами неправедно обогатившихся нуворишей и невежд-акимов; – в то время как взрослые измотаны бытовыми проблемами, молодежь впала в безысходное отчаяние, и в итоге мы имеем невиданный в мире суицид среди молодежи, едва достигшей и недостигшей совершеннолетия; – узаконен государственный террор против ни в чем не повинных, либо только подозреваемых граждан и их близких, против духовных религиозных сообществ, не имеющих никакого отношения к сектам, запрещенным в международном масштабе; – малейшее противодействие, протест безжалостно подавляются; – оппозиция окончательно истощена и затравлена гонениями и преследованиями; – ограничены свобода слова, право на мирные собрания и шествия; – справедливых выборов нет и в помине, демократические ценности превратились в пустой звук; – правящий класс, используя уловки и коммунистический запал прежней партийной номенклатуры, установил на территории Казахстана не авторитарную власть, как любезно отмечают внешние наблюдатели, а неограниченную диктатуру одного-единственного человека; – в результате всех выше­указанных, а также неупомянутых здесь абсурдных причин Страна Казахов сегодня превратилась во всемирную сырьевую колонию и безвольного, обузданного, удерживаемого на коротком поводке и податливого сюзерена – действительное владение – России; И тем не менее, речь здесь пойдет не об этом, а совсем о другой проблеме. Ведь даже у колониального государства существуют, сколь бы то ни было ограниченные, права. Народ в таком государстве по мере возможности живет, преумножается и развивается. К тому же, все вышеперечисленные проблемы могут показаться односторонне освещенными. Найдутся и желающие поспорить. Мол, есть у нас доселе невиданные достижения, что все у нас чудесно и распрекрасно. Более того, со своей стороны скажем больше – что эти черты присущи не одним только казахам, но и любой отсталой, зависимой нации, не сумевшей выбрать достойный путь государственного строительства, развития и процветания. Сколько еще в мире сущест­вует народов, уже давно получивших свободу, но так и продолжающих влачить жалкое существование, оставаясь в оковах колониализма или полуколониализма. Трусливая власть, коррумпированные чиновники, беззаконие и бесчинства, тяжелая жизнь и безысходность – это не только наш удел. Есть народы, материальное положение которых гораздо хуже нашего. Не стоит далеко ходить за примерами, вспомним братские соседние республики – граждане трудоспособного возраста разбрелись по соседним государствам, обивая их пороги в поисках работы. Однако у нас есть одна шокирующая особенность, не встречавшаяся ни в Африке, ни в Азии. Это – злонамеренность и вредительство правящего класса в отношении своего собственного народа. Точнее, борьба против хозяина земли и, стало быть, полноправного хозяина страны – коренного народа. Ну а если выразиться еще определеннее – это планомерная, последовательная и настойчивая реализация действующей властью Казахстана своего самого главного замысла против казахского народа – экстраординарное явление, не имевшее места в мировой истории и судьбах народов. Однако это явление не лишено логики, вполне объяснимо и уместно, и, если вникнуть в суть вопроса, то его, пожалуй, даже придется признать естественным и закономерным. Воспринимать нынешнюю власть Казахстана всего лишь как продолжение правления вчерашней Советской власти, будет слишком упрощенно и однобоко – это только одна сторона проблемы. Ведь во все времена основной задачей колониального режима являлось окончательное искоренение народа, считающегося хозяином земли. Царская Россия, и в особенности Красная Россия, использовали полный арсенал притеснений и насилия в отношении казахского народа. В итоге, в результате чудовищного голодомора 1932–1933 годов был сломлен дух великой нации. Но, несмотря на массовое истребление, казахи не исчезли с лица земли, – поэтому и была организована кампания по «Поднятию целины». Коренную нацию решили превратить в недостойное внимания, малозначимое меньшинство на земле своих предков и «растворить», наводнив эту землю новой волной иммигрантов разных национальностей. Как бы то ни было, время все вернуло на свои места – изменилось все. Все, кроме оставшейся на своем прежнем месте коммунистической власти. Сборища приспешников, на коротком поводке по-лакейски прислуживавшего колонизаторам и с самого начала своего существования считавшего казахов чем-то второсортным. Сменилась вывеска власти, но сохранилась ее прежняя суть и натура. К тому же, сформировалась новая, крайне опасная ментальность – во главу угла властимущими был выдвинут чуждый и наносящий ущерб национальным интересам личный корыстный интерес. Интересы страны игнорируются, государственная служба воспринимается всего лишь как удобный и полезный инструмент, необходимый для обслуживания личных корыстных интересов. Следуя по этому пути, легко решать внешние проблемы, – отдавая сильному соседу то, что ему приглянулось и вздумалось попросить. Да что там соседу – не отказывай и далекой могущественной державе и будешь окружен почестями и славой, укрепится твоя власть, в мире не сыщется человека лучше тебя. А вот внутренняя проблема, хоть и кажется не столь уж значимой, но все же существует, и даже может оказаться очень серьезной. И имя ей – казахский народ. Достижение всех целей и реализация замыслов власти нынче зависят от того, сумеет ли она усмирить и лишить голоса казахов, укротить силу их воли и духа. Таким образом, «Независимая» власть, представляющая собой не отдельно взятую личность, а целое сообщество, прошедшее иезуитскую школу компартии, начала с виду безобидную и мирную, но в действительности жестокую и безжалостную войну против казахского народа. Приведем лишь основные, известные широкой общественности моменты этого внутреннего фронта. Рабская психология партийной номенклатуры – и поныне сидящей на властном Олимпе, не нуждавшейся в независимости казахов и лезшей из кожи вон, чтобы остаться в прежней колониальной системе – в полном свете проявилась в период начала развала Русско-Советской империи. В тот момент их волновали не окропленные кровью многих поколений полуторовековые чаяния своего народа, а личное благополучие и боязнь потерять сытную кормушку, хотя бы и в имперском стойле. В итоге, когда уже поднялись Прибалтика, Украина и соседи по Центральной Азии, да что там говорить о них, если о своей независимости уже объявила даже сама Россия – стержень империи, – наши коллаборационное правительство и марионеточный Верховный Совет остались лютой зимой беспризорными одни и были вынуждены объявить о «Независимости» лишь от безысходности. Какие договоренности с Москвой были достигнуты в тот период, пока остается тайной. Неудивительно, если позднее в архивах обнаружится официальное прошение-челобитная о «Нашем желании остаться в составе России». Наглядное подтверждение реалистичности такого сценария – многомесячное нежелание вновь образованной республики покидать рублевую зону, больше напоминающее поведение субъекта экономики, остающегося в зависимости от России. В конечном счете, и это стремление вернуться в кабалу не было удовлетворено – Россия выпнула своих прихвостней из рублевой зоны. Многие помнят, как после этого (и до того момента, пока в оборот не поступил наш собственный тенге) к нам хлынули вагоны, составы вышедших из оборота российских рублей, нанесших огромный ущерб всему Казахстану. И вот, наконец отпечатана своя собственная национальная валюта. Это было воспринято нами как самый большой показатель независимости – нашему ликованию не было предела. Однако не прошло и пяти-десяти лет, как эта валюта стала бельмом на глазу нашего Независимого руководства. С купюр исчезли портреты Абылая, Абая, Шокана, Курмангазы и Суюнбая, а на облике всех новых банкнот поместили портрет Фараби, прежде запечатленный лишь на однотенговых купюрах. Это обстоятельство объяснили обесцениванием и изъятием из оборота первоначальных купюр достоинством от трех до ста тенге. Несомненно, Фараби тоже не чужд казахам – тюрок, вышедший родом из средневекового Отырара, к тому же общемировая личность, удостоенная места и на валютах арабских стран, неплохо смотрелся и на новых казахских тенге. Однако что помешало сохранить портреты Абая и других наших выдающихся исторических личностей? Оказывается – не положено. Мало того – на стыке веков словесное описание достоинства купюр на казахском тенге стало писаться и на русском языке. По всей видимости, кому-то было необходимо, чтобы государство, «удостоенное чести» быть общемировой колонией, – и в том числе, негласным сюзереном России, – не имело на своих законных денежных знаках явные национальные признаки. Одним словом, четкая установка, одно из первых жестких напоминаний – вы не независимое государство, а в лучшем случае одна из небольших частей России. Одновременно с лишением тенге национального колорита обращение Казахского народа в обезличенную массу, лишенную национального самосознания, во всех сферах жизни переросло в мощную, планомерную кампанию. Это если быть политкорректным и выразить ситуацию в общих чертах. Ну а если же вдаваться в подробности, то, пожалуй, выйдет целая книга, а то и несколько томов. С первых дней эры «Независимости» началась продолжающаяся и по сей день грязная кампания против интеллекта, души, покровителя, надежды и опоры народа – против интеллектуального сообщества нации. В те времена было достаточно сильных духом, способных взбунтоваться казахов. Всех поголовно, с корнем не истребишь – поэтому была задействована политика сужения поля их деятельности и постепенного подавления... Был брошен коварный призыв: «Интеллектуальное сообщество – враждебное сообщество!», который подхватили всякого рода горлопаны-прихлебатели, и на страницах печати была организована медийная кампания-травля, которая продолжается вот уже ровно двадцать лет. Самую весомую часть этого сообщества, пожалуй, действительно вредного для наших продажных правителей, составляла научная интеллигенция. Теперь месячного оклада профессора университета не стало хватать и на недельную «похлебку». Рядовые же кандидаты наук и вовсе оказались в крайней нужде, следующие за ними соискатели массово ушли из науки, по крайней мере – стали обходить ее стороной. Вскоре была упразднена и сама Академия наук. Почетным академикам была назначена утешительная стипендия. Именно эти два обстоятельства – уничтожение Высшей школы и Академии наук – в итоге повлекли за собой не только застой и кризис, но и деградацию, а со временем и тенденцию к полному исчезновению всего, что связано с наукой в Казахстане. Это – всего лишь первый из двух зайцев, убитых одним выстрелом. Под вторым зайцем надо понимать уничтожение профессиональной организационной структуры почтенного, уважаемого во все времена и авторитетного в научной среде сообщества интеллектуалов. Низведение его до нищенского положения просителей, едва сводящих концы с концами, погруженных в думы о хлебе насущном, сторонящихся не только науки, но и политики; утративших былую способность и какое бы то ни было желание поднимать свой голос в защиту чаяний своего народа, превращение их в обессилевших старцев и изнуренную бытом, поникшую молодежь, сторонящуюся общественной жизни и не проявляющую гражданской активности. Союз писателей, в советское время выполнявший функции национальной партии, выразивший горести и печали, гнев и ярость своего народа в период героического восстания Желтоксана, оказался в таком же плачевном положении. Осталось разве что его название. Если раньше писатели за свои книги получали гонорары, то теперь они сами стали платить за издание своих произведений. Да и тиражи этих, изданных кое-как книг, ничтожно малы – одна, две, три тысячи. Заводить речь о гонораре и вовсе стало делом постыдным. Оказывается, казахская книга не приносит никакой дополнительной прибыли. Эта книга и в первые пятьдесят лет советской власти не приносила никакой выгоды, однако маститые писатели того времени получали деньги мешками. Да и в последние двадцать пять лет той эпохи, которые застали и мы, их гонорары, хоть и не были сравни с прежними, но были довольно солидными. Поэтические сборники, хотя и не представляли большой ценности, но без проблем и препон издавались огромными тиражами по причине своих больших издательских бюджетов. Гонорары поэтов, выпускавших такие многозатратные сборники, перекрывались за счет прозы и зачастую превышали гонорары куда более доходных прозаиков. Сегодняшние книги тоже могли бы приносить большую прибыль, если бы, как прежде, издавались тиражами в пятьдесят-шестьдесят тысяч экземпляров. Пожалуй, излишне будет говорить о том, что ценность национальной культуры, и в особенности художественной литературы, являющейся хранилищем духовности, не измеряется материально. Какой, к примеру, измеримый в денежном выражении вклад вносят сегодня в государственный бюджет получающие немалые субсидии учебные и воспитательные заведения, суды и полиция, те же акиматы и управленческие учреждения, да что там говорить о них – в конце концов, возьмем, тот же карманный парламент. Все дело не в этом. Основной целью власть имущих было – задавить сообщество писателей, лишить их всякого голоса и покровительства-опеки над народом Апаша. Таким образом, за двадцать лет сначала с нами не стало аксакалов, состарилось следовавшее за ними поколение карасакалов, молодое поколение оказалось в нищенском положении – без кола, без двора, без книг. Если не считать пяти-шести продажных щелкоперов, целиком и полностью поддерживающих политику власти и промышляющих хвалебными одами солнцеподобному повелителю, то все остальное писательское сообщество замкнулось в себе и стало обходить стороной не только злободневные, но и, казалось бы, совсем безобидные темы; недовольство стало проявляться лишь на уровне кухонных разговоров. Образованным, творческим людям – всему интеллектуальному сообществу нет дела до окружающего мира. Их голос не доходит до своего народа, авторитет упал, достоинство растоптано. Сегодняшняя власть не нуждается в их советах, не слышит крика их души, и все делает по-своему. Мы говорим о различных проблемах интеллектуального сообщества и о том, как она отошла от жизни общества. Но все это ничтожно по сравнению с тяжелыми условиями жизни и бедственным положением родного народа. Массовая безработица в ауле, беспросветная жизнь добравшейся до города молодежи и нанявшейся на поденную работу грузчиками, носильщиками, арбакешами; незавидная участь неутомимых казахских женщин, заполонивших барахолки, – всех имеющихся проблем и не перечесть. В условиях двадцатидвухлетнего неоколониализма изменились психология и менталитет всего казахского народа. Все его существование свелось к проблеме выживания, помыслы испорчены, мировоззрение развивается в непонятном и чуждом направлении. Вдобавок к этому, уже в первые годы тягот и невзгод на «заре независимости» был поднят клич: «Враг казаха – казах!». Переместившись со сцены театра на страницы печати, этот слоган трансформировался в повседневную невинную фразу на устах народа. На этот раз свои плоды принесло усердное рвение наших доморощенных недоучек-артистов, невежд-журналистов и подхалимов-писателей. Я ни за что не поверю в то, что эта – не просто чуждая, но и крайне опасная для судьбы нации установка, в 90-е годы заполонившая передовицы всех печатных изданий, кроме газет «Ана тілі», «Жас Алаш» и журнала «Жұлдыз», – изначально зародилась в голове одного-единственного человека. Спущенная сверху директива была озвучена угодниками, а затем подхвачена и растиражирована невежественной толпой. Как бы то ни было, это было явлением, соответствующим переходному периоду растления, истощения и обнищания сбившегося с истинного пути казахского общества. Если задуматься, то из этого лозунга проистекает один-единственный вывод: Если простые казахи являются врагами друг другу, то почему «достопочтенные правители» должны быть друзьями подвластному себе народу? Чем больше вы перегрызетесь и растерзаете друг друга в клочья, тем проще и с большим апломбом разделается с вами скопом власть. В действительности все так и вышло. Едва минуло пять-шесть лет со дня независимости, как на повестку дня был поставлен вопрос о продаже исконно казахской земли. Увещевая народ о преимуществах новых, доселе невиданных благ, после наспех проведенных сомнительных обсуждений и подковерных игр, соответствующий законопроект, тайно подготовленный правительством на скорую руку, уже даже успел быть заслушан и одобрен в первом чтении парламентом. Услышав эту недобрую весть, поднялась вся казахская интеллигенция. Это был июль 1999 года. В зале заседании Союза писателей собрались самые известные и наиболее авторитетные представители творческих организаций, научной интеллигенции и в жесткой форме единогласно выступили против этого законопроекта. На страницах республиканской печати были опубликованы многие выступления и специальная резолюция собрания. Таким образом, эта авантюра была пресечена. Тем не менее, спустя каких-то три года, парламент все-таки принял роковое решение, в экстренном порядке вновь подняв вопрос о продаже земли без вынесения его на всенародное обсуждение. Земля была продана. Земля, испокон веков, тысячелетиями являвшаяся обителью древних предков казахского народа и завещанная последующим поколениям потомков. Это было самым кощунственным и вероломным из всех преступлений назарбаевской власти, совершенных против казахского народа. Земля продана. Единственный оплот под ногами. Кто взял, что осталось? Обо всем этом мы пока наслышаны лишь краем уха. Древняя, исконно казахская земля отдана на растерзание кровожадным чужеземным хищникам – коррумпированным и родственным по духу пособникам нашей власти, возглавляемой елбасы. Даже если нам не удастся узнать, сколько самых лакомых кусков и плодородных угодий исконно казахской земли досталось в руки ранее невиданных алчных авантюристов, это все равно станет известно в будущем. В истории человечества встречалось немало разных бездарных, глупых, трусливых, безвольных, и даже сумасбродных правителей, однако только на нашу, казахскую долю выпал на редкость проницательный и ловкий правитель, продавший вместе с землей и народ. Нет ничего удивительного. После того как была распродана земля, а все ее недра достались иностранцам, то есть после полной утряски дел с окружающими, совсем окрепнув и набрав мощи, президент республики под названием Казахстан, елбасы и светило столетия, Нурсултан Назарбаев заявил: «У казахов до сего дня не было государства!». Вначале мы решили, что может ослышались. Спустя лет семь-восемь, то же самое он неоднократно и бодро повторил с самой высокой трибуны. «Государства не было, и границ тоже». Само по себе такое заявление не являлось новостью. Задолго до этого то же самое говорил Солженицын. Сколько раз после Солженицына это твердил Жириновский. Новость заключалась в том, что такие абсурдные заявления делает человек, являющийся главой этого государства. Что интересно – несмотря на то, что это была уже «заезженная пластинка», никто и не подумал, что Назарбаев, повторив за Солженицыным, поддерживает Жириновского. Все решили, что «добывший для нас эту независимость своими собственными руками» солнцеподобный вождь, как бы заявляя, что «Все создал я», просто переборщил. Однако данный посыл Колосса Современности преследовал совсем иную цель. Это и не оговорка, и не наивное простодушие, а глубоко продуманная, всесторонне просчитанная, конкретная установка, суть которой такова: «У казахов не было государства, и, следовательно, нет гарантии, что оно должно сохраниться в будущем; государство, которое построил я сам, сам же могу и распустить; пока я у власти, все мои действия будут уместны и законны».’ Теперь подумайте – разве может быть история у народа, не имевшего государства? Разве может быть собственная страна у народа, не имевшего границ с ближайшими соседями? Что там говорить об истории, праве на землю, – а есть ли, собственно говоря, сам этот народ? Нет, нет и нет! Народа под названием казахи не существует. Если и существует, то это всего лишь неприметное сборище, не представляющее какой-либо ценности и не заслуживающее особого внимания. Даже если власть не говорит об этом вслух, именнмо такой вывод и напрашивается. Есть ли необходимость изучать и исследовать прошлое, несуществовавшую историю несуществовавшего государства? Нет необходимости, да и невозможно. После данной установки, да и задолго до этого, на изучение казахской истории был наложен негласный запрет. Уже изготовленный и подлежавший установке в Астане прекрасный памятник двум первым ханам «несуществовавшего государства» и их воинам-соратникам был выброшен на какую-то загородную мусорную свалку, а на его месте – установлена новая скульптура Легендарной Личности, основателя подлинной истории. Ну а на месте памятника жертвам Голодомора 1932-33 года, который еще двадцать лет назад обещали установить в Алматы, до сих пор сиротливо стоит неприметное и покосившееся от времени каменное надгробие. Да что там говорить – непристойным стало считаться даже затрагивание вопроса о причинах и последствиях коммунистического геноцида, ввергшего казахский народ в чудовищную катастрофу и вырвавшего его из строя самых многочисленных народов мира. Обсуждение стопятидесятилетнего русского и русско-советского колониализма стало недопустимым. Новый этап коммунистической оккупации – кампания по «освоению целины» – восхваляется и поныне, а ее очередная годовщина недавно даже была специально отмечена на государственном уровне. Самое яркое свидетельство игнорирования «не имевших государства» казахов, отсутствия у них и намека на наличие государства и сегодня – это теория «Ста сорока национальностей». Суть ее в следующей установке: казахи – не какой-то особый, выдающийся народ на территории названной их именем республики, а всего лишь одно из рядовых сообществ в сплоченном, восторженно ликующем строю 140 национальностей, дружно и радостно проживающих в Казахстане. Одним словом, казахи – не государствообразующий, ведущий народ на земле своих предков, а всего лишь один из множества других. Безусловно, никто не оспаривает право любого гражданина Казахстана иметь равные с остальными права, несмотря на свое социальное происхождение, национальную и расовую принадлежность. С точки зрения гражданских прав ни у кого не должно быть привилегий перед остальными. Однако, вся загвоздка здесь – в национальном статусе коренной нации. Ты – хозяин, наследник земли, к тому же составляешь значительное национальное большинство. Но, оказывается, то, что ты живешь на земле своих предков, – не имеет никакого значения, а многочисленность – обстоятельство несущественное. И не просто несущественное обстоятельство, а неуместное и даже опасное заблуждение. По мнению нашей независимой власти, казахам на своей земле, ставшей им мачехой, не положено быть большинством. По этой причине, первоначальные данные официальной статистики 2009 года, уже озвученные для широкой общественности и гласившие, что удельный вес казахского народа в республике превысил 67 процентов, устами самого Назарбаева сначала снизили до 65 процентов, а после этого – по всей видимости, и эти 65 показались слишком большими – срезали до 63. Откровенно говоря, даже эти «шестьдесят три» – очень уж внушительный показатель – означают, что казахи самая многочисленная и ведущая нация в республике. Даже в трех Прибалтийских странах, с первых дней установивших у себя подлинную независимость, удельный вес коренного населения пока едва достигает этих 63 процентов. Как бы то ни было, видимо, нашей бессердечной и не помнящей родства власти кажется недостойным уважения даже 10-миллионный народ, составляющий две трети всего населения страны. Даже если и достоин, то должен восприниматься именно так. Остальную нишу заполнили 129 национальностями и «народностями». В общем, считайте, что набралось 130 народов. И на том спасибо, ведь в этих 130 есть и казахи, – не забыли впопыхах. С тех пор прошло четыре года. Эти самые нации и народности, дав «внутренний приплод», уже достигли солидного числа 140. В общем, помимо казахов еще 139 наций и «народностей». Теперь давайте подсчитаем. Согласно самым последним, свежим данным, в середине текущего 2013 года численность населения республики превысила 17 миллионов. Из них ровно 11 миллионов – казахи, или 65,2 процента от общей численности. Следующий: самый многочисленный народ – русские, 21,8 процента, затем узбеки – 3, украинцы – 1,8, уйгуры – 1,4, татары –1,2, немцы –1,1 процента. Следом за ними оказались корейцы и турки – по 0,6 процента. Включая казахов, этот десяток самых многочисленных народов составляет 96,7 процента от общего числа населения республики. Выходит, что на долю остальных 130 наций и «народностей» остается всего лишь 3,3 процента. Среди них есть пяти-шести тысячные, двухтысячные, и даже «нации» и «народности» из двух-трех человек. Таких, например, как 5 чукчей, 4 нивха, 3 нгасана, 2 юкагира, 1 айн, которых, разве что кроме специальных посланников госучреждений, никто и не видывал в глаза. Осталось только завезти с Тихоокеанских островов, из Центральной Африки и джунглей Амазонки по нескольку – десять, двадцать, да что там мелочиться, -дармовых денег у нас хватает – по пятьдесят-сорок туземцев, и тогда сегодняшний Казахстан превратился бы в дивную страну 200 наций и «народностей», сплоченно проживающих в ликовании, восторге и радости. Наблюдая за такими вовсе не смешными, а удручающими событиями начинаешь сомневаться в дееспособности и адекватности господ, находящихся у власти современного Казахстана. Ведь при таком подходе может оказаться, что в Великобритании, некогда являвшейся метрополией великой мировой империи, проживает как минимум одна, две тысячи, а то и все имеющиеся на планете то ли три, то ли пять тысяч народов. А во Франции и Германии от пятисот-шестисот до полутора тысяч. Среди такого громадного населения этих трех государств найдутся не один, два, три, а сотни, если не тысячи, казахов. Однако почему-то по этому поводу никогда не было слышно пустого бахвальства о том, что Великобритания является родиной всех жителей земного шара, Франция – родина пятисот народов, а Германия – обитель семисот «народностей». И тем не менее, высказанное только что сомнение в дееспособности – совсем неуместно и даже в корне ошибочно. Как раз-таки в этом вопросе смекалка нашей власти на высоте. Расчет верен, и суть его в следующей иезуитской установке: Казахстан – общая собственность всех проживающих здесь 140 народов, а не только казахов; казахи вправе рассчитывать лишь на какие-то сотые доли всех здешних благ и богатств. И это лишь внешняя сторона проблемы. В действительности же Казахстан перестал быть для казахов родимой колыбелью и благодатной отчизной. Выстроенная на основе этой теории «о единстве и согласии 140 национальностей и народностей» «Ассамблея народа Казахстана» является домом внутри дома – «троянским конем», ширмой, на самом деле служащей не сплочению этих народов, а их разобщению. Своего рода напоминанием: мол, вы – чужие для коренного народа, живите сами по себе. До сих пор ассамблея ни разу не пыталась поднять ни одного судьбоносного для казахов и для их языка вопроса, не сделала по ним ни одного заявления. Напротив, имели место случаи, когда отдельные личности, состоявшие в руководстве этой организации, входили в число ярых шовинистов. Наряду с этим, провластный курс формирует у остальных национальностей чуждое казахам неприязненное отношение, ненависть по отношению к коренной нации. Мол, если бы не Назарбаев, не сегодняшний жесткий порядок, то эти казахи, начав с погромов русских, готовы учинить поголовную резню уйгуров и корейцев, курдов и армян – и бог знает скольких еще народов. Поэтому-то, мол, и существует необходимость держать казахов в повиновении. Судите сами. Кто самые бесправные люди среди этих семнадцати миллионов? Казахи. Эта вопиющая несправедливость наблюдается во всех сферах жизнедеятельности и стала не просто повседневным бытовым явлением, а неписаным правилом. К примеру, подрались двое молодых – казах с уйгуром (чеченцем, курдом, корейцем, чукчей...). Такое случается в повседневной жизни. Бывает, что повздорят между собой и русский с русским, уйгур с уйгуром, кореец с корейцем, да и казахи с казахами. Особенно в такие трудные времена, как сейчас. Один виноват, либо виновны оба. А у нас установилась поразительная форма правосудия. При любых обстоятельствах виновным признается казах. Не считается преступлением даже гибель человека от рук ведущих себя по-хозяйски представителей других национальностей. Кто бы ни начал конфликт, все равно всегда виноваты казахи. Нередки случаи, когда их самих – избитых, порезанных, простреленных и даже убитых – признают преступниками. Ну а выжившие – побитые и покалеченные казахи – не просто привлекаются к легкой степени ответственности, а приговариваются «справедливым» судом к суровому наказанию – к длительным срокам тюремного заключения. К ответственности также привлекаются не только рядовые граждане, не имеющие никакого отношения к делу, а просто вступившиеся за бедняк, но и представители независимой прессы, объективно освещающей события. В итоге местные казахи превратились в беспомощных бедолаг, неспособных отстоять даже свои человеческие права. И не только в уголовных процессах, а во всех сферах повседневной жизни и жизнедеятельности. Какие бы притеснения ни допустил представитель любой нации и «народности», проживающей в Казахстане и обладающей большими правами, по отношению к коренной нации, им все сходит с рук. А пусть попробует «дернуться» казах, не то чтобы применить насилие, а просто затронуть кого-либо словесно, – как он тут же будет признан преступником, якобы разжигающим межнациональную рознь. Оскорбление и притеснение казахов, глумление над их национальным достоинством, игнорирование, пренебрежение и очернение прошлого – истории языка, тысячелетней культуры, национальных ценностей – все это превратилось в привычное, обыденное явление на страницах периодической печати, издающейся на территории Казахстана, не говоря уже о непериодических, ни за что не отвечающих и непоследовательных электронных СМИ. Власти, которая бы одернула, остудила этот пыл, – нет. Скорее наоборот – разве не сама наша «Независимая» власть, возглавляющий ее солнцеподобный правитель и окружившие его прихвостни будоражат всю общественность своими заявлениями о том, что у казахов нет истории и не было государственности? Одним словом, это чуть ли не двуногие существа, лишенные какого бы то ни было достоинства и благородства и разве что едва заслуживающие звания человека? Соотечественники других национальностей и без того своими глазами видят твое незавидное положение. Спустя двадцать лет существования Независимого Казахстана в республике с большим трудом открылся один-единственный телеканал, полностью вещающий на казахском языке, да и то – вкривь и вкось – одно название, что вещает на своем, родимом. Казахи поставлены в ущемленное положение не только на духовном уровне, в бытовой сфере, но и перед законом. Как и в далеких 1918-20 годах, их можно безо всякого суда и следствия расстрелять по одиночке и группами, полностью сжечь или взорвать в своем доме вместе с женами-детьми, домашним скарбом, перевернув все вверх дном. Можно приклеить им ярлык террориста, не предоставив при этом ни свидетельств, ни доказательств. Участь и роль беззащитных домочадцев и семей этих безоружных граждан и вовсе замалчивается. Вся вина этих людей лишь в том, что ходили в мечеть, читали намаз. Дошло до того, что этих ни в чем не повинных и ничего не подозревающих, тихо и мирно живущих сами по себе «террористов» порою отлавливают и судят группами по пятнадцать-двадцать, а то и по тридцать-сорок человек. Судебные заседания проходят закрыто, приговоры выносят суровые – от десяти до двадцати пяти лет, словно «японским шпионам» во времена Большого Советского террора. За последние три-четыре года несколько семейств были взорваны вместе с домашним очагом, и, как минимум, более двухсот «террористов» были упрятаны за решетку колонии строгого режима. Самое поразительное, что в заполоненном такими «отморозками» в Казахстане до сих пор не произошло каких-либо серьезных террористических актов. Понятное дело – ведь их замыслы предотвращают наши бдительные чекисты. Именно в этом хотят убедить нас власть имущие. Однако здесь все ясно даже последнему недоумку. Все эти меры направлены на то, чтобы подавить, напугать, устрашить казахов и превратить их в безвольную, податливую толпу. В итоге – Жанаозен. Вот он, долгожданный день, когда наши доблестные защитники смогли расправить свои крылья и вдоволь порезвиться. Однако, по всей видимости, не всем их мечтам суждено было сбыться. При любой представившейся возможности они готовы уничтожить всякого протестующего и поднявшего голову. Нy, разумеется, имеется в виду – только всякого казаха. Пусть попробуют застрелить хотя бы одного русского в Актобе или в Атырау. Пусть попробуют хотя бы разбить нос какому-нибудь уйгуру в Алматы или курду в Шымкенте. Если бы в Мангыстау с протестом (или даже не с протестом, а в простом шествии) вышли пятеро русских, то наше любимое правительство не то, чтобы не выстрелило в них, а не подняло бы и дубинки. Самый опасный враг для независимой власти сегодня – это казах. Она воспринимает его вне закона, беззащитным, неспособным дать отпор в ответ на любые притеснения и поэтому считает дозволенным делать с ним все, что вздумается. Пережили продажу казахской земли, разбазаривание всех богатств – думали: ладно, как бы ни была тяжела ситуация – главное, что целы стены родного дома – народа по имени казахи. Несмотря на враждебное отношение власти, надеялись, что наш народ оправится, преумножится, и, в конце концов, возьмет все, что ему причитается из наследия предков. Да не тут-то было, – оказалось, что наша независимая от родного народа, но полностью зависимая от собственного окружения власть уже давно продумала все это пораньше нас. Оказывается, им было необходимо, чтобы казахский народ прозябал в условиях бедственного положения и нищенского существования, не преумножаясь, не развиваясь и не процветая, не превращаясь в своем отечестве в подавляющее большинство. Искажение первоначальных официальных итогов переписи населения, с целью как можно больше урезать показатель общей численности казахов в своей собственной стране, – это всего лишь один, проявившийся случайно пример этой политики. Этот подлый и коварный замысел дал о себе знать еще двадцать лет тому назад. После того как весь мир облетела радостная и достоверная весть о том, что казахский народ получил независимость, – подняв свой национальный флаг, возродив свою былую государственность, – и вновь стал достойной страной, все зарубежные казахи поспешили вернуться на историческую родину. Первая обрадованная волна великого возвращения началась из Монголии. Следующими на очереди стояли коренные казахи из Китайской Народной Республики. Соплеменники из прежних советских республик, ближайших соседей – Узбекистана, в состав которого входила Автономная Каракалпакия, и Туркменистана, даже из Российской Федерации – все, затаив дыхание, взволнованно застыли в ожидании, а многие, не дожидаясь, уже начали возвращаться на родную землю. Наши же независимые правители оказались в крайне затруднительном положении – хоть и не приемлели возвращенцев, но остановить поток не могли – ведь и сами еще нетвердо стояли на ногах, не успели укрепить свою власть. Однако хоть и не остановили Великое кочевье, но все же принялись чинить топорные и труднопреодолимые препоны. Перед возвращавшимися сородичами поставили сотни препятствий. С течением времени ситуация вместо того чтобы облегчиться, становилась все сложнее. Кто же будет прочь поглумиться над бесприютными бедолагами, которыми пренебрегает сама власть. К волоките, явным бесчинствам, всевозможным постыдным и унижающим человеческое достоинство действиям прибавилось и беспредельное вымогательство. Получение гражданства Казахстана стало сродни преодолению адского моста на пути к вратам рая. Несмотря на это, поток оралманов усилился. Всех трудностей и мытарств, перенесенных оскорблений, тяжелой участи бедных казахов, решивших соединить судьбу своих детей с судьбой родного народа, обосновавшись на древней земле своих предков, – всех их не перечесть, хотя они известны многим. Сказанные ненароком, либо специально не только антиказахские, но и просто бесчеловечные слова и грязные дела официальных ответственных лиц власти навсегда запечатлены на страницах истории. Несмотря на все это, великое возвращение соплеменников хоть и замедлилось, но не остановилось. И тут, вдруг, пугающие душу итоги переписи 2009 года – казахи достигли 67 процентов! Это же ужас! Наша независимая власть начала предпринимать экстренные меры. Но какие бы притеснения ни применялись к казахам, ожидаемого эффекта они не дали. И вдруг, вот удача, на выручку пришел Жанаозен. То, что наша власть вымаливала у неба, само упало к ее ногам. Расстреливали, мучили, прятали за решетку. Решили, что навсегда напугали и сломили дух казахов. Однако самым главным результатом и эффективным плодом Жанаозена оказалась проблема оралманов. Соплеменников, прибывших из соседнего с Мангыстауской областью Туркменистана, только вчера входившего вместе с нами в состав Советского Союза, – выставили, словно обитателей других планет. Видимо, пока мы с «комсомольским задором» рванули вперед, они остались в стране дикарей, неграмотные, неразумные отшельники. Во всем оказались виноваты эти оралманы. И не только в Мангыстауском регионе, оказывается, все оралманы, прибывшие из Монголии, Китая, России и Узбекистана на Запад и Восток, на Юг и в Центр Казахстана, – все особо опасные враги нашего государства и истинно Независимой власти. Таким образом, проблема оралманов разрешилась разом, и возвращение на историческую родину, в одноименную республику, казахов, оставшихся за пределами Казахстана по различным историческим обстоятельствам, было остановлено. Прошло уже два года. По всей видимости – это вечный запрет. Ведь даже если полностью независимая от родного народа власть просуществует не вечно, а продержится лишь ближайшие пять-десять лет, то дело может закончиться забвением этого почина. Цель и причина только одна – казахский народ не должен стать подавляющим большинством в Казахстане! Такой вот расчет. Нет никаких сомнений, что это антиказахские и антигуманные действия. Однако наша казахстанская власть, возглавляемая моим сверстником, Эпохальной личностью, непревзойденным мировым политиком Нурсултаном Назарбаевым, ничуть не боится и ничего не опасается. Мол, ну и что ты с нами сделаешь? Делай, если сможешь! Мол, пошумишь, угомонишься, успокоишься, смиришься. Бедственного, бесчеловечного, унизительного положения казаха в своем собственном отечестве не передать словами. Если подытожить – то основная цель нашей власти заключена в жесткой установке, суть которой в следующем: казахи не должны процветать, развиваться, расти численно, воспрянуть духом и высоко поднять голову. Великое историческое возвращение соплеменников застопорилось. Быть может, на два-три года, или на пять-десять, а то и до 2050 года – до которого мы вместе с моим одногодком намерены дожить. А может, и того дольше. Кто знает? Однако в самом этом безупречном плане содержится непроизвольный просчет. Общая численность казахского народа в республике на сегодня составляет 11 миллионов. Столько душ не уничтожить скопом, не получится и депортировать в Арктику или на Антарктиду. К тому же эти 11 миллионов с каждым годом прирастают, как минимум, на двести тысяч. Завязать чрево всех казахских женщин невозможно. Через четыре-пять лет будет 12 миллионов, в процентном выражении численность превысит 70%. Первоначально намеченный рубеж коммунизма – 2030, призрак последующего «рая» – 2050... и затем, в последующие годы, он так и будет отдаляться все дальше и дальше. Если в этот период Земной шар вдруг взорвется, разорвавшись пополам, тогда не будет и печали – исчезнем вместе с нынешними русскими и будущими китайскими колонизаторами. Не взорвется, не исчезнем. Исчезнут лишь два человека – один, уверовавший в свою власть, другой – в творчество пера, – а вместе с ними и их близкие современники: с одной стороны, зажравшееся от роскоши окружение первого, а с другой – изможденные и обнищавшие, полуголодные сограждане второго. Нынешняя молодежь станет почтенными старейшинами, нынешние дети – опорой и гордостью нации. Минуют годы прямого противостояния, в течение которых каждый из нас так и не смог достичь своей цели, а именно, у одного не хватило сил начисто уничтожить казахов, а у другого, напротив – поднять их дух и вывести на путь свободы. Но новое поколение грядущей эпохи поднимет знамя подлинной Независимости! Сгинут и охомутавший казахов Таможенный союз, и все остальные союзы, пытающиеся возродить эпоху колониализма. Да, чуть было не забыл. Мы ведь ничего не сказали о государственном языке. На сегодняшний день в стране под названием Казахстан государственным языком является русский язык. Положение его – превосходное. Положение казахского языка, языка моей матери, – еще лучше. Наверняка 10–10,5 миллионов из 11 миллионов народа, именующегося казахами, а может быть, и того больше, говорят на этом языке. Возрождающийся и в новую эпоху постигающий новые вершины великий язык, породивший необъятную пятнадцати-вековую литературу и сегодня дарящий миру мощные образцы, отражающие национальные идеалы. От того, что им не пользуются правительство и парламент, его не убудет. Разве съезды компартии, да и другие большие общественные собрания проходили на казахском. Разве «старший брат», правящий класс одобрял твои разговоры на казахском. Все было на русском. И сейчас все так же. Нет у тебя национального государства, поэтому и национальный язык твой невостребован. Когда нынешнее разношерстное структурное образование, прикрывающееся именем казахов, превратится в действительно Казахское государство, в настоящий Казахстан, – тогда и президент, и парламент будут говорить по-казахски. Их даже не придется умолять, потому что они будут делать это без лишних разговоров, ради собственного же благополучия и выживания. На этом считайте, что выплеснулась лишь одна, имеющая прямое отношение к рассматриваемой теме, капля горечи и боли, скопившейся в глубине души. Еще раз напомню, что все это не нами открытые истины, а известное широкой общественности истинное положение вещей. И вот что еще. Весь этот ужас трудно передать словами. Завершая, в отчаянии чуть было не забыл подытожить первоначальную мысль. А именно – почему нынешняя власть против казахов. Может быть, излишне говорить об этом, но когда пройдет какое-то время и все вернется на круги своя, разве не будет спроса за чудовищные преступления: Кто распродал землю? Кто растранжирил недра и богатства? Уйгур не спросит. Кореец и курд, дунганин и чукча, да даже и русский и тот не спросит. Спросит лишь казах, некогда бывший хозяином земли и только образумившийся, взявший в свои руки бразды правления своей ставшей действительно свободной страны. Он заявит, что это – тысячелетняя обитель моих предков, это – богатства и недра, которые по праву должны принадлежать моему народу. Если с лица земли исчезнут казахи, то кто будет скорбеть по всему этому? Наши сегодняшние правители, возомнившие себя хозяевами жизни, – казахи по внешнему облику, но злонамеренные, нечестивые и безбожные в душе, оказались не такими уж и пустоголовыми. Их замысел прост: да пропади они пропадом эти казахи, лишь бы было в целости и сохранности нажитое богатство, да поскорее позабылись мои преступные деяния. Если вдобавок к этому найдешь общий язык с могущественными соседями, заинтересованными в поддержании Казахстана в положении общемировой колонии, то уж наверняка будешь сидеть на своем месте железно. Обоюдовыгодная игра. В качестве жертвы остаются лишь «никчемные» казахи. Ну а наша цель – совсем иная. Сколько бы вы ни суетились, какие бы ни предпринимали ухищрения – все это тщетные старания, пустые хлопоты и несбыточные грезы. Это очевидно и без вариантов – казахский народ будет жить, пока вертится Земля! Мухтар МАГАУИН Карловы Вары, 16-20. IX. 2013 «Общественная позиция» (проект «DAT») от 06 марта 2014 г. • От редакции: Напоминаем нашим читателям, что данная статья Мухтара Магауина публикуется в переводе с казахского языка. Оригинал читайте в № 34 (210) от 10 октября 2013 г.
