Вспомним сюжетную канву рождественской истории у Матфея. Некий благочестивый человек по имени Иосиф, обручившись с девушкой Марией (отсюда его прозвище  --  Обручник), обнаруживает, что она беременна. Иосиф решает разойтись с ней, не устраивая скандала, но во сне ему является ангел, который сообщает, что Мария беременна от Святого Духа. После рождения Иисуса к нему на поклон приходят волхвы-язычники, получившие откровение о его рождении. По дороге в Вифлеем, где живет семья Иисуса, волхвы посещают царя Ирода, который пытается обманом выведать у них информацию о точном местонахождении чудесного младенца. Однако Ирода постигла неудача: волхвы, почтив младенца, скрываются от жестокого царя. Ирод решает убить всех младенцев мужского пола от двух лет и младше в Вифлееме, но Иисусу удается избежать печальной участи, поскольку Святое семейство бежало в Египет. Когда опасность миновала, ангел явился Иосифу и разрешил вернуться на родину, но в целях безопасности место жительства предписывалось сменить, поселившись в Назарете.
1 / 2Поклонение волхвов. Картина Сандро Боттичелли. Около 1475 годаWikimedia Commons / Uffizi2 / 2Избиение младенцев. Картина Никола Пуссена. 1626–1627 годыWikimedia Commons / Petit Palais Musée des beaux-arts de la ville de Paris
Каждое из канонических Евангелий имеет свои особенности, обусловленные разными причинами. Одна из них  --  целевая аудитория текста. Автор Евангелия от Матфея адресовал свое Евангелие христианам из евреев. Этим, например, объясняется большое количество цитат из Ветхого Завета: автору было важно доказать своим читателям, что Иисус  --  тот самый посланник Бога, Мессия, приход которого возвещали пророки. Кроме того, Матфей последовательно проводит параллели между Иисусом и Моисеем  --  библейским пророком, легендарным автором Пятикнижия  Пятикнижие  --  первые пять книг иудейского Священного Писания (Танаха), вошедшего в христианский канон под названием Ветхий Завет. Пятикнижие включает в себя книги Бытие, Исход, Левит, Числа и Второзаконие. Согласно иудейской и христианской традиции, их написал пророк Моисей., через которого был заключен договор (завет) между Богом и еврейским народом. Для Матфея Иисус  --  это второй Моисей, через которого Бог заключает с людьми новый завет (так, в русской традиции принято еврейское слово "брит"  --  "договор"). Иисусу, как и Моисею, чудом удается избежать смерти от рук жестокого царя: в первом случае  --  это Ирод, во втором  --  фараон. Иисусу приходится скрываться в Египте, с тем чтобы потом выйти из него, и здесь знакомый с биографией Моисея читатель вновь видит параллель с исходом еврейского народа из Египта под предводительством Моисея. Волхвы с Востока, пришедшие поклониться младенцу Иисусу, также напоминают о чародеях, призванных фараоном, чтобы они противостояли Моисею. Не ограничиваясь указанием на очевидные совпадения в биографиях двух героев, Матфей использует числовую символику, а точнее, число пять, чтобы сделать свой посыл еще более убедительным. Так, чудесное рождение Иисуса и события, произошедшие вскоре после него, представляют собой исполнение пяти пророчеств, герои рождественской истории получают пять божественных откровений в виде сновидений, а далее в Евангелии уже взрослый Иисус произносит пять речей.
Целевая аудитория Луки была принципиально иной, нежели у Матфея. Лука  --  единственный новозаветный автор нееврейского происхождения. Ученик и спутник Павла, апостола язычников, Лука обращается прежде всего к языческой аудитории. Его Евангелие часто называют Евангелием бедняков: из текста очевидно, что социальные низы также были его адресатами.
Согласно версии Луки, до рождения Иисуса Иосиф и Мария жили в Назарете. Однажды Марии явился ангел и сообщил, что вскоре ею будет зачат ребенок от Святого Духа. Уже на сносях Мария вместе с Иосифом вынуждена отправиться на родину предков Иосифа, в город Вифлеем, чтобы принять участие в переписи населения, инициированной римскими властями. Как мы видим, и Матфей, и Лука считают, что Мессия должен был родиться в Вифлееме  --  на родине своего предка царя Давида. Для Святого семейства не находится места в гостинице, поэтому они вынуждены остановиться в хлеву, где Мария рожает Иисуса. На поклон к чудесному младенцу приходят пастухи, которым явился ангел с радостной вестью о приходе в мир Спасителя. Вместе с новорожденным младенцем Иосиф и Мария возвращаются в Назарет.
1 / 2Поклонение пастухов. Картина Бартоломе Эстебана Мурильо. 1668 годWikimedia Commons / Wallace Collection2 / 2Иосиф и Мария. Фрагмент картины Питера Брейгеля Старшего «Перепись в Вифлееме». 1566 годWikimedia Commons / Musées royaux des beaux-arts, Brussels
В рождественской истории Луки отражается один из главных посылов его Евангелия  --  Спаситель пришел в мир как нищий, родившись в хлеву, в окружении животных. Первыми, кто приветствовал его появление на свет, были пастухи  --  люди, занимавшие низшую ступень в социальной иерархии того времени. А значит, радостная весть (именно так переводится с греческого языка слово "Евангелие") о спасении адресована прежде всего тем, кто обделен и обижен. "Блаженны нищие",  --  провозглашает взрослый Иисус у Луки, "блаженны алчущие и жаждущие", "блаженны плачущие". К слову, у Матфея обещания будущего блаженства звучат несколько иначе: "блаженны нищие духом", "блаженны алчущие и жаждущие правды".
Если отличия, речь о которых шла выше, нет-нет да и обратят на себя внимание читателей, то расхождения между родословиями (или генеалогиями), как правило, остаются незамеченными: мало кому интересно читать списки по большей части незнакомых имен. Напрасно: сравнение родословий Иисуса у Матфея и Луки дает интересную пищу для размышлений. Начнем с того, что оба евангелиста перечисляют предков Иосифа, а не Марии: принадлежность к роду в еврейской традиции определялась по отцу, и авторам было важно показать, что Иисус, как и положено Мессии, принадлежит к роду царя Давида. Однако Матфей начинает перечисление предков Иосифа от Авраама, а Лука называет предков по восходящей: от Иосифа до Адама. Это расхождение объяснить легко: как уже было сказано, Матфей писал свое Евангелие для евреев, поэтому предок всех евреев Авраам для него  --  фигура, объединяющая Иисуса и читателей текста. Лука же писал свое Евангелие для язычников, поэтому для него такой объединяющей фигурой становится Адам  --  первый человек, предок всего человечества. Однако куда больше вопросов вызывают другие расхождения в родословиях. В перечне Луки мы встречаем лишь мужские имена, в перечне Матфея среди мужских неожиданно появляется пять (опять это важное для Матфея число!) женских. Одно из них  --  имя матери Иисуса Марии. Кому принадлежат другие? В иудейской традиции есть особо почитаемые женщины, так называемые четыре праматери: жена Авраама Сара; Ревекка  --  жена Исаака, сына Авраама; Лея и Рахель  --  жены внука Авраама Иакова. Однако в перечне названы вовсе не они, а Фамарь, Раав, Руфь и Вирсавия. Что заставило Матфея, в целом более патриархально настроенного автора, чем Лука, включить их в свое родословие?
Обратим внимание на то, что объединяет этих женщин. Раав была блудницей, а Вирсавия, будучи замужем, стала любовницей Давида и забеременела от него. Руфь соблазнила будущего мужа, Фамарь обвинялась в том, что зачала ребенка в блуде, но впоследствии была оправдана. Перечисляя этих женщин, Матфей, вероятно, хотел напомнить своим читателям, что через них действовал Бог. Поначалу заподозренная в безнравственном поведении Мария  --  в ряду этих женщин. Луке же не нужно было развеивать сомнения относительно чудесного зачатия Иисуса. Для греко-римского мира, к которому принадлежали его читатели, в этом не было ничего необычного: сам император Октавиан Август, в правление которого родился Иисус, по некоторым свидетельствам, был сыном земной женщины и Аполлона.