Многие предметы на иконах изображены так, как будто мы рассматриваем их с разных сторон: церковь, дом или крепостная башня, стол, за которым сидят ангелы на иконах Троицы, или кубок на столе видны одновременно фронтально, сверху и сбоку. Иконописец как будто раскрывает предметы перед зрителем. Это позволяет ему подробно рассказать о них. Мы видим одновременно форму чаши (от ножки до верхнего края  --  теперь ее не спутать с блюдом или другим сосудом) и ее содержимое (голова тельца, которым Авраам угощал странников-ангелов). Перед нами стол: мы видим ножки, правый и левый край и то, что происходит за этим столом (на поверхности разложены угощения и напитки, руки ангелов сложены в благословляющие жесты). Икона не показывает предметы и события такими, какими они кажутся человеку со стороны. Иконописцу важно другое: объяснить зрителю, что на самом деле происходило с персонажами, визуально описать все ключевые объекты, как если бы он описывал их словами. 
Если в центре иконы (или целого ряда икон, как на иконостасе) изображен Христос, а вокруг  --  другие персонажи, композиция часто строится по иерархическому принципу. Из двух симметрично расположенных апостолов, или архангелов, или пророков более значимый  --  тот, что справа. На иконах, изображающих Страшный суд, праведники  --  справа от Христа, грешники  --  слева. Точка отсчета  --  центральный персонаж, Мессия. Его правая рука и, следовательно, правая сторона композиции расположены слева относительно зрителя, а левая рука и левая часть композиции  --  справа. Иными словами, происходит зеркальная замена: правой частью иконы, исходя из ее смысла и построения, называют зрительскую левую, а левой  --  зрительскую правую. На такую икону нужно смотреть (и интерпретировать изображение) не со стороны, а изнутри.
Если иконописец изображает церковь, а на ее внешней стене  --  икону, как будто висящую снаружи, имеется в виду не надвратный образ. На самом деле мы видим храм изнутри. Если на его фоне стоят люди  --  чаще всего это означает, что они тоже находятся в храме. Иконописец показывает, как выглядит здание снаружи (резные стены, окна, золоченые купола) и, одновременно, что происходит внутри (висят иконы, стоят люди, священники служат литургию).
Другой способ показать внутреннее пространство  --  изобразить над головой персонажа некий архитектурный элемент (крышу, навес) или просто поместить его в символическую рамку. Человек оказывается внутри очерченного пространства, соединенного с соседним зданием. Основные события, происходящие с главным персонажем, показаны крупно, детально, в центре композиции. Само же строение отодвигается в сторону и превращается в визуальный комментарий-пояснение  --  "а это происходило внутри".
В христианской иконографии стоящие дыбом волосы  --  знак греха и порока, ярости и дикости. Это традиционная прическа демонов. Русские бесы и сатана хохлатые и остроголовые. Только к XVII веку изредка появляются рога, которые черти заимствуют у своих европейских коллег. Но и рога часто соседствуют с теми же вздыбленными локонами. Такая прическа у других персонажей означает, что перед нами грешник, еретик или язычник. Если хохлатый человек полностью или частично написан темной краской, значит, это уже не грешник, а бесовская иллюзия  --  демон, который преобразился в монаха, воина, женщину и т. п., чтобы обмануть или соблазнить героя.
На многих иконах и фресках воины одеты в странные шлемы с диагональными прорисями сзади. Это не плюмаж, на Руси не использовали боевое оперение. Перед нами тот же хохол  --  знак греха. Непременный атрибут воина  --  шлем на голове, но под ним показать вздыбленные волосы невозможно. Чтобы решить такую дилемму, русские иконописцы создали гибрид шлема и бесовской прически  --  хохлатый шлем. Этот знак часто маркирует врагов  --  агрессоров, захватчиков, убийц, слуг языческих царей. Те же шлемы можно заметить на головах римских воинов в сценах страстей Христовых  Очень редко похожие головные уборы изображали у ветхозаветных иудейских солдат: в данном случае здесь это не знак греха, а часть экзотического наряда древних людей из далекой страны..
Среди учеников Христа легко отличить двоих. Человек с окладистой бородой и кудрявыми волосами  --  Петр. Часто в руках у него  --  свиток, на котором можно прочесть: "И рече Петр: Ты еси Христос, сын Бога Живаго" (Мф. 16:17). Это те слова апостола, после которых Иисус ответил ему: "И Я говорю тебе: ты  --  Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах" (Мф. 16:18–19). Ключ от рая, обещанный Христом,  --  второй атрибут Петра. Иногда он висит на шнурке, который апостол держит в руках вместе со свитком. На иконах, изображающих Страшный суд, Петр ведет праведников в рай и готовится открыть этим ключом его врата, затворенные для людей после изгнания Адама и Евы.
Человек с высоким лбом и редкими волосами  --  Павел, проповедник и богослов, автор большинства апостольских посланий. Его можно узнать по книге, которую он держит в руках. В деисусном ряду  Деисусный ряд, или деисус (с греч. "молитва"),  --  иконописная композиция с изображением Спасителя в центре, а справа и слева  --  предстоящих и молящихся Христу. алтаря Петр стоит обычно третьим по правую руку от Христа, а Павел  --  третьим по левую.
Из 12 апостолов, окруживших Христа на Тайной вечери, без подписей можно узнать Иоанна Богослова, самого юного ученика,  --  он прильнул к Иисусу. Рядом с ним кудрявый Петр. Еще один узнаваемый персонаж  --  предатель Иуда, которого Христос разоблачил за пасхальным столом. В европейском искусстве Искариота выделяли разными способами: лишали нимба, сажали в стороне от других учеников, вкладывали в руку мешочек с тридцатью сребрениками и т. д. Древнерусские иконописцы использовали другой прием: через весь стол Иуда тянется к стоящему в центре сосуду. Иконы тут отсылают к тому месту Евангелия, где Христос указывает на предателя с помощью блюда: "Он же сказал в ответ: опустивший со Мною руку в блюдо, этот предаст Меня" (Мф. 26:23); "Он же сказал им в ответ: один из двенадцати, обмакивающий со Мною в блюдо" (Мк. 14:20).
1 / 3Сцена распятия в монастыре Высокие Дечаны, Косово. XIV векBlago Fund2 / 3Луна. Фрагмент сцены распятия в монастыре Высокие Дечаны, Косово. XIV векBlago Fund3 / 3Солнце. Фрагмент сцены распятия в монастыре Высокие Дечаны, Косово. XIV векBlago Fund
Сцена голгофской казни в православном искусстве сильно отличается от католического. Крест, на котором распят Спаситель, изображается с тремя перекладинами: кроме центральной, здесь есть небольшая верхняя (табличка, где на трех языках написано "Иисус Назорей, Царь Иудейский") и нижняя  --  к ней прибивали ступни казненных. Под крестом изображены череп и кости  --  останки первого человека, Адама, грех которого искупил "второй Адам"  --  Христос  По апокрифическим легендам, Адам был погребен на Голгофе, а крест Спасителя был сделан из того самого эдемского дерева, на котором росло соблазнившее прародителей яблоко.. В отличие от европейского искусства Спаситель показан не изможденным и умирающим, а будто парящим на кресте: в этом образе не только страдания, но и будущее воскресение. Ноги Иисуса прибиты двумя гвоздями (в Европе с XIII века распространился мотив одного гвоздя, которым прибиты обе ступни Христа). Справа и слева от креста часто помещают солнце и луну, а на них  --  либо ангелов, которые, как полагали в Средние века, водят планеты по небу, либо человеческие лица, которые персонифицируют светила  Такие же солнце и луну можно увидеть, к примеру, на "Распятии Монд" (1502–1503) Рафаэля Санти.. Оригинально написанные солнце и луну на фресках монастыря Высокие Дечаны в Косово и в храме Светицховели в Грузии уфологи любят выдавать за древние изображения гуманоидов в НЛО.


Иконы и фрески Страшного суда  --  это подробный рассказ о будущем. Наверху  --  Христос-судия, окруженный ангелами и святыми, апостолы, раскрывшие "книги жизни", где записаны все дела людские; ниже справа выстроились праведники, слева  --  грешники. Но самое необычное происходит в центре композиции, где извивается огромный змей, унизанный кольцами. Змей пытается укусить пяту Адама (он молится перед Христом-судией) и напоминает о персонаже, с которого началась вся история человеческих грехов,  --  змее-искусителе. Кольца на теле змея  --  мытарства, посмертные испытания души, которые определяют, ждать ей Страшного суда в аду или в благом месте. Вокруг змея  --  сцены битвы: ангелы и демоны борются за души людей, а вверху добрые и злые дела каждого человека взвешиваются на весах, "мериле праведном", причем бесы подкладывают на чашу греха свитки с записями всех дурных дел, которые человек сотворил при жизни и не исповедал. Внизу, в огненном озере, на адском звере (из одной его пасти обычно выходит змей мытарств) сидит дьявол и держит на коленях маленькую фигурку. Это Иуда, главный грешник человеческой истории, предатель Христа. Среди образов, рассеянных по всей композиции, иногда можно заметить зверей и рыб, выплевывающих человеческие руки, ноги и головы, и женщин, которые держат в руках гробы или корабли, полные людей. Это сцены воскресения из мертвых: умерших отдают на Суд земля и море в облике женщин, а вместе с ними  --  животные, которые поедали трупы.
Нагота в иконографии (если не считать аскетов и юродивых в набедренных повязках или прародителей в Эдеме)  --  частый признак бесплотного духа. Нагой изображается душа, исходящая от тела на смертном одре (очень редко душа, как воскресший из мертвых человек, облачена в погребальный саван). Нагими обычно изображаются бесы и духи  --  персонификации ада, реки или ветра. Обнажены и грешники в аду (одежда появляется, только если иконописцу нужно указать на их прежнее положение и чин). Нагота осужденных  --  символ их обезличивания и безысходной участи: грешники сливаются в массу беззащитных обнаженных тел. По контрасту ангелы и праведники на Небесах носят светлые одежды (в западном искусстве облачение праведников в светлые ризы перед входом в рай стало популярным мотивом).
Изображения святого Христофора на некоторых иконах может напугать случайного зрителя: это человек с собачьей головой, окруженной нимбом. Соединение звериных и человеческих черт в средневековом искусстве  --  характерная особенность демона или фантастического монстра. Собственно, от таких монстров, по одной из версий жития, и происходил Христофор: он родился среди кинокефалов  --  псоглавцев (со времен Античности полагали, что такие создания живут на окраинах обитаемого мира), обратился в христианство и стал единственным святым из числа соплеменников. Другая легенда утверждала, что он был красавцем и специально попросил Бога обезобразить себя, чтобы ему не докучали женщины. На Руси Христофора начали изображать в виде псоглавца с XVI века (иногда вместо собачьей он получал лошадиную голову), а в XVIII веке церковные власти запретили такие иконы как неверные и "противные естеству". Однако изъять и истребить их все, разумеется, не удалось.
Икона святого часто дополняется визуальным рассказом о его жизни и чудесах. Этот рассказ располагается вокруг средника  --  центральной части иконы. Сценки помещены в так называемые клейма; они не всегда разделены четкими линиями и порой наслаиваются друг на друга. Читать их нужно, как текст: слева направо и сверху вниз, перескакивая взглядом через средник. Первая сцена в левом верхнем углу обычно показывает рождение святого, затем идут сцены детства, совершённые чудеса и другие важные эпизоды жития. Однако смерть праведника не нужно искать в правом нижнем клейме  --  она часто изображена раньше, а последние сцены  --  это посмертные чудеса: исцеление болящих у гроба святого, перенесение его мощей и т. п.
Русский иконостас оформился в своей классической форме к XVI веку. Пять рядов, считая снизу вверх, строились по общим принципам. Нижний ряд называется местным, в его центре  --  Царские врата. Вторая икона справа от них  --  образ святого или праздника, в честь которого освящена церковь. На Царских вратах изображены четыре евангелиста за работой (склонились над книгами) либо два святителя, а выше  --  Благовещение. Над вратами обычно помещается икона Тайной вечери. Второй ряд  --  деисусный. В его центре  --  Христос, вокруг него в молении выстроились люди и духи. Справа стоит Богородица, за ней  --  архангел Михаил и апостол Петр. Слева  --  Иоанн Креститель, за ним  --  архангел Гавриил и апостол Павел. Еще выше  --  праздничный ряд с изображением главных праздников и евангельских сцен (иногда его переносят ниже, чтобы зрители лучше видели небольшие, по сравнению с крупными образами деисусного ряда, иконы). Следующий ряд  --  пророческий: в центре  --  икона Богоматери "Знамение" с Христом во чреве или на коленях, а справа и слева  --  ветхозаветные пророки, которые предсказывали рождение Мессии от Девы (у каждого в руке свиток с предсказанием). Самый верхний ряд  --  праотеческий: в центре в разных вариантах  --  икона Троицы (Бог Отец, Бог Сын и Святой Дух), а вокруг  --  праведники и предки Христа от Адама и Евы.