"[Меня попросили рассказать] о том времени, которое знаю сейчас, наверное, только я,  --  об Ольгином детстве. Я обещала одному журналу [об этом] написать, а когда принялась… перечитывать [Ольгины] письма, которых много… то я поняла, что писать о том, что больше всего знаешь, всего трудней. И… говорить тоже трудно. <…> …Для того чтобы cловами выразить то, что знаешь  --  как она смотрела, как она смеялась… это ведь надо очень большую силу [иметь]".
Поразительное 23-минутное выступление Марии Берггольц на вечере в Центральном доме работников искусств, которое  --  в 1977 году  --  начинается с ее рассказа о том, как муж Марии Федоровны, "он верующий человек", через 40 дней после смерти Ольги Берггольц пошел подать записку за упокой в один из ленинградских храмов и священник рассказал ему, что таковых уже подано более 40 штук. После чего Мария Федоровна, элегантно связав веру в коммунизм с христианской верой, переходит к иным, не менее увлекательным материям  --  к тому, например, почему Ольга внесла в свою книгу "Великие поэты века" русского землепроходца, который поэтом вовсе не был.
Мария Берггольц вспоминает о сестре Ольге (ЦДРИ)