
Архитектуру советского авангарда заново открыл Селим Хан-Магомедов. Еще в 1960-е годы он опубликовал первые статьи о Моисее Гинзбурге, Иване Леонидове, Николае Ладовском и после десятилетий молчания сумел собрать самый полный архив фотографий и документов, связанных с архитекторами первых пятилеток, обследовав более 150 личных архивов.
Два тома  --  самое полное издание, сводящее воедино все его архивные находки и впервые систематизирующее их по стилевым направлениям, хронологии, авторским школам, а в первую очередь  --  по векторам социально-политических и архитектурных концепций. По сути, это и энциклопедия, и универсальный справочник (отдельного упоминания достойны именной указатель и библиография), и отличное чтение: можно читать и отдельными кусками, главами, а можно оба тома подряд. Из этой книги выросли все остальные монографии серии "Русский авангард", книги по отдельным темам и типологии (клубы, коммуны, градостроительство). С момента публикации прошло много лет, многие критикуют Хан-Магомедова за излишнюю осторожность в оценках и выводах, и все же ничего сопоставимого по глубине и охвату темы с тех пор так и не появилось.


Журнал-стиль, журнал-манифест "СА" выходил в Советском Союзе всего четыре года. Но и этого короткого срока и 27 номеров оказалось достаточно, чтобы журнал стал легендой и вошел в десятку лучших мировых изданий по дизайну и архитектуре ХХ века. "СА" создавали архитекторы Моисей Гинзбург и братья Веснины, дизайнеры Алексей Ган, Варвара Степанова, Александр Родченко  --  весь архитектурный и художественный авангард. Там публиковались проекты Ивана Леонидова, Ле Корбюзье, Ивана Николаева, Андрея Бурова и многих конструктивистов, членов известного Объединения современных архитекторов (ОСА); обсуждались актуальные вопросы жилищной, общественной, промышленной архитектуры, дизайна среды обитания и нового быта. По статьям и иллюстрациям из "СА" на рубеже 1920–30-х, в период максимального подъема советского авангарда, как по эталону выверялась новизна, актуальность проектов и концепций.
Главное качество журнала  --  свобода, и она повсюду: в динамичной компоновке страниц, фотографий, шрифтов, пустот; в смелости проектов, планов и фасадов; в наглядном отсутствии границ между современной западной и советской архитектурой; в живости манифестов и статей. Сегодня не устарели не только дизайн и архитектура эпохи авангарда, так полно представленные в "СА", но и идеи, концепции, проблемы, ставившиеся конструктивистами на его страницах.


Тексты Мельникова, собранные в этой книге, можно назвать архитектурой авангарда от первого лица. Всегда независимый, стоящий отдельно, вне архитектурных группировок и стилей, не подверженный ничьему влиянию, Константин Мельников  --  эпицентр советского авангарда. Он экспериментировал с конструкцией и формой, не стесняясь самых неожиданных и нетрадиционных решений (его излюбленные мотивы  --  треугольник, форма самая неудобная в архитектуре, сложные в строительстве цилиндры, трудные диагонали). Эта сокрушительная, обезоруживающая самонадеянность есть и в текстах, изобилующих заглавными буквами и нескрываемым пафосом. В книге собраны его статьи, описания и пояснения к проектам разных лет, конспекты лекций, интервью, автобиографии и ответы на анкеты, а также сами проекты  --  по сути, всё, чтобы понять, каким образом из ученика церковно-приходской школы из Соломенной Сторожки вырос один из самых влиятельных архитекторов ХХ века.



Если книга Мельникова позволяет буквально "услышать" голос архитектурного авангарда в наиболее радикальном (и романтическом) виде, то большой альбом проектов Леонидова может стать совершенно новым визуальным опытом для тех, кто знаком только с самыми известными его проектами.
Самый гонимый из советских архитекторов, ставший главной мишенью в 1930-е. "Формалист" и основоположник "леонидовщины". Самый молодой из команды Объединения современных архитекторов. И несомненно, оказавший самое большое влияние на мировую архитектуру ХХ века. Все это Иван Леонидов. В альбоме опубликованы не только его классические супрематические проекты на черном фоне, сохранившиеся только в публикациях журнала "Современная архитектура", но и множество цветных проектов, поражающих радикализмом, чрезмерным даже для эпохи авангарда, и какой-то несвойственной коллегам легкостью. Достаточно сказать, что Леонидов, в детстве обучавшийся у деревенского иконописца, в 1930-е вернулся к технике иконописи и свои экспериментальные проекты выполнял на деревянных досках. Альбом историка Андрея Гозака, всю жизнь влюбленного в архитектуру Леонидова,  --  лучшая возможность начать знакомство. А после уже можно погрузиться в исследование Хан-Магомедова  --  монографию "Иван Леонидов" из серии "Кумиры авангарда", изданную в 2002 году.


Диссертацию Владимира Паперного, превращенную в книгу и ставшую революцией в отечественном искусствознании, привычно связывают с темой сталинской архитектуры. Однако представленная в книге дихотомия 1920-х (культуры 1) и 1930–50-х (культуры 2) не только выявляет специфику сталинской архитектуры (хотя именно на ней сделан акцент), но и от обратного позволяет понять сущностные характеристики авангарда  --  культуры 1.

Метод парных оппозиций, предложенный Вёльфлином  Генрих Вёльфлин (1864–1945)  --  швейцарский теоретик и историк искусства.  в 1888 году для описания ренессанса и барокко, демонстрировал разницу в стилях. Паперный, используя тот же инструментарий парных противопоставлений, сравнивал уже не два стиля, а две культуры (авангарда 1920-х и сталинской эпохи 1930–50-х). Он вышел за рамки традиционного искусствоведческого анализа, привлекая источники, связанные с историей экономики, трансформациями социальных институтов, языком прессы, кино, массовой культурой, историей повседневности.
Публиковавшаяся по частям с начала 1980-х годов и изданная в России полностью только в 1996 году, "Культура Два" остается, наверное, самой остроумной и живой книгой об архитектуре этого периода, хотя, конечно, и чрезвычайно дискуссионной.