К позднему Средневековью множество европейских святых обзавелись индивидуальными атрибутами. Словно гербы, они позволяли идентифицировать своих владельцев в длинных рядах заступников, которые выстраивались вокруг порталов готических соборов или смотрели на прихожан с золоченых алтарных образов. Атрибуты заменяли подписи (или дополняли их), и не просто помогали узнать святого, а напоминали об обстоятельствах его мученической смерти, главных чудесах, целительской специализации или духовных дарах. Это были не просто подписи, а своего рода визитные карточки, представлявшие святого зрителю.
При этом атрибуты никогда не распределялись централизованно и не фиксировались в каких-либо кодексах (наподобие гербовников). Они варьировались от страны к стране; у одного святого могло быть множество разных атрибутов, а одни и те же атрибуты (книги, лилии, звезды, не говоря уже об орудиях пыток) принадлежали разным святым. Это была живая система, где легенды приводили к появлению новых символов, а символы порой порождали легенды, призванные объяснить, что они означают и как появились.
Само собой, не нужно думать, что, изображая того или иного святого, средневековые мастера обязательно вручали ему атрибут (в одних регионах или мастерских такие "визитные карточки" применялись почти повсеместно, другие использовали их лишь время от времени), или что без помощи атрибутов святых было не отличить. Не менее, а то и более значимыми оставались различия в чертах лица, прическах (например, святого Павла привыкли представлять с лысиной), одеждах (святой Иоанн Креститель часто облачен в шкуры) и т. д. Да и подписи  --  под или над фигурами, на нимбах, на свитках и т. п.  --  со счета списывать не стоит. Однако хотя атрибуты и не были единственным опознавательным знаком святых, в позднее Средневековье они были одним из важных инструментов, помогавших сориентироваться в разветвленной церковной иконографии.
Хотя изображения святых стали почитать еще в поздней Античности, в течение долгих веков они обходились без индивидуальных атрибутов и идентифицировались с помощью подписей. Раньше всего в иконографии появились атрибуты, которые ассоциировались не с конкретными святыми, а с типами святости  --  с апостолами, мучениками, исповедниками и т. д. Мучеников изображали с пальмовой ветвью, символом духовной победы, и/или в короне, которая олицетворяла их небесную награду; апостолов, евангелистов, учителей церкви, основателей монашеских орденов и прочих церковных интеллектуалов  --  с книгой; дев  --  с лилией, символизировавшей их чистоту. Основатели церквей и монастырей часто держали в руках их миниатюрные копии. Кроме того, даже на изображениях Царствия Небесного святые, выстроившиеся вокруг Творца, сохраняли атрибуты своего земного достоинства. Святых пап можно было узнать по их тиаре; епископов  --  по митре и посоху; диаконов  --  по далматику  Далматик  --  верхняя расшитая риза, главное литургическое облачение католических диаконов. и т. д. (позже появилось также различение святых монахов по цветам их ряс: бенедиктинцы изображались в черной, цистерцианцы  --  в белой, францисканцы  --  в коричневой, подпоясанной веревкой, и т. д.).
Если не считать древних символов евангелистов  За Матфеем, Лукой, Марком и Иоанном было закреплено одно из четырех "животных"  --  человек, телец, лев и орел,  --  которые в Апокалипсисе окружают престол Господень., ключей святого Петра, агнца святой Агнессы и еще нескольких знаков, индивидуальные атрибуты возникли в западной иконографии намного позже  --  в XII веке, а действительно охватили весь культ святых в XIII–XV веках. Историки долго считали, что они появились в XIII веке в скульптурном убранстве великих готических соборов Франции  --  Шартра, Амьена и др.  --  и требовались, чтобы идентифицировать огромные фигуры святых в ситуации, когда подписи оказывались неудобны (их было плохо видно, а большая часть прихожан были неграмотны). Однако на самом деле личные атрибуты святых стали использоваться чуть раньше, и не только в архитектуре, но и на миниатюрах молитвенников и псалтирей.
Как в монументальной скульптуре, так и на страницах рукописей верующий (особенно не столь подкованный в духовных делах или вовсе невежественный мирянин) должен был легко узнавать своих небесных заступников и отличать защитников утопающих от целителей, покровителей узников  --  от патронов ремесел. Чем сложнее и разветвленней становился культ святых и чем больше Церковь стремилась охватить своей проповедью массы мирян, тем дидактичней было церковное искусство и тем большую роль в иконографии святых получали их атрибуты.
Среди них были предметы или фигуры, напоминавшие важные эпизоды из жития святого (башня, в которой была заточена святая Варвара, или фонарь святой Гудулы, который пытался потушить дьявол); инструменты мучений (раскаленные решетки, ножи, клещи) или органы, которые им подвергались (глаза святой Луции, груди святой Агаты, голова святого Дионисия); враги, которых святой поверг, или люди, которых он облагодетельствовал или исцелил; фигуры-"омонимы", созвучные имени святого (агнец святой Агнессы) и многое другое. Порой атрибуты изображались в натуральную величину (олень, стоящий рядом со святым Евстафием или разбитое пыточное колесо у ног святой Екатерины), порой  --  крошечными, словно игрушки.
В XV веке фламандские художники (Ян Ван Эйк, Робер Кампен и др.), изображая небесных патронов, стали все чаще "маскировать" их атрибуты, преподнося их не как условный знак, а как часть пейзажа или интерьера. Башня святой Варвары оказывалась не у нее в руках, а где-то вдали, на круче; лилия, символизировавшая чистоту и девство Богоматери, ставилась в вазу и т. д. Атрибуты, не исчезая, получали реалистичное (порой  --  бытовое) обоснование.
Последний из пророков, аскет-пустынник, который предрек пришествие Мессии, а потом крестил его в водах Иордана. Иоанн назвал Христа Агнцем Божьим, и потому со временем ягненок стал главным иконографическим атрибутом и самого Иоанна. Этот кроткий зверь, символизировавший жертву, которую Христос принес во искупление человечества, стоял у ног Крестителя, сидел на книге, которую тот держал в руках, или помещался в круглый медальон рядом. Жест Иоанна, который обычно указывает на агнца, напоминает о его роли Предтечи: "…стоит среди вас Некто, Которого вы не знаете. Он-то Идущий за мною, но Который стал впереди меня. Я недостоин развязать ремень у обуви Его".
Галилейский рыбак, ставший "князем апостолов", а потом первым епископом Рима и, как считали на Западе, главой вселенской Церкви, в Средневековье обычно изображался с одним или двумя ключами в руках. Это были ключи от Царствия Небесного, которые ему, как сказано в Евангелии от Матфея, даровал сам Христос: "Что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах". Ключи Петра со временем стали важнейшим символом власти папства, а потому в XVI веке, когда по Европе прокатилась волна протестантского иконоборчества, их многочисленные изображения (как и сами фигуры первоапостола) превратились в одну из главных мишеней для уничтожения.
Как это часто случалось, главным атрибутом апостола Павла стало орудие его казни. Как и Петр, он был убит во время гонений, устроенных императором Нероном. Но если иудея по происхождению Петра распяли (по преданию, в знак смирения он попросил палачей, чтобы те пригвоздили его ко кресту не как Иисуса, а вниз головой), то Павел был римским гражданином и имел право на более гуманную казнь: ему отрубили голову.
Многие атрибуты святых не имеют никакого отношения к их земной биографии. Иаков Старший, один из первых учеников Христа, который был казнен в Иерусалиме около 44 года, очень бы удивился, узнав, что его главным знаком стала ракушка гребешка. История этого символа началась в средневековой Испании, где распространилась легенда о том, что именно Иаков когда-то крестил эти земли и что его останки с ангельской помощью были перенесены из Святой земли на запад Иберийского полуострова, в Сантьяго-де-Компостела (от испанского имени апостола  --  Яго). Пилигримы, которые с X–XI веков шли к могиле святого Иакова со всей Европы, привозили обратно морские ракушки  --  это был знак того, что они действительно достигли цели. Со временем ракушки превратились в главный символ паломничества, а самого Иакова стали изображать в облике пилигрима  --  с сумой, посохом и в широкополой дорожной шляпе с пришитой к ней раковиной.
Старший брат апостола Петра, который первым из двенадцати учеников последовал за Христом, по преданию, был распят в греческих Патрах  Патры  --  город на полуострове Пелопоннес. на косом кресте в форме латинской буквы X. В Средние века многие земли (от Грузии и Руси до Шотландии и Бургундии) объявили его своим крестителем или святым патроном. По шотландской легенде, в 832 году король пиктов Энгус II, готовясь к бою с превосходящими силами англов, обещал, что, если одержит победу, сделает святого Андрея патроном своего королевства. В день битвы на небе появился крест из облаков, а Энгус разбил противника. Вот почему, как гласит предание, флагом Шотландии стал белый Андреевский крест на синем фоне.
По многочисленным преданиям, апостол Варфоломей проповедовал христианство в Малой Азии и Месопотамии, добрался до Индии, затем вместе с Иудой Фаддеем принес новую веру в Армению и там, в городе Албанополе, был замучен. Самая распространенная версия его деяний гласит, что с него заживо содрали кожу, а потом распяли. Поэтому в Средневековье он сделался патроном всех, кто работает с кожей (от красильщиков и дубильщиков до перчаточных дел мастеров и книжных переплетчиков), а его главными атрибутами стала его собственная кожа, которую он часто держит в руках, или нож  --  орудие страшной пытки. В миланском соборе стоит статуя св. Варфоломея работы Марко д’Аграте (1562 год), где мышцы и сухожилия апостола (они видны, потому что кожа накинута ему на плечи, словно свернутый плащ) изображены с дотошностью, достойной иллюстрации к анатомическому атласу.
Фома, которого древние предания объявили крестителем Индии, в Средневековье считался патроном строителей и архитекторов, а потому часто изображался с угольником. Все дело в том, что в апокрифических «Деяниях Фомы» (III век) рассказывалось, как индийский царь доверил опытному плотнику Фоме возведение своего дворца, после чего тот сумел обратить в христианство множество его подданных, а затем и самого государя.
С IV–V веков в богословии, а затем и в иконографии четыре евангелиста (Матфей, Марк, Лука и Иоанн) были соотнесены с четырьмя существами, упомянутыми в видении ветхозаветного пророка Иезекииля и в Откровении Иоанна Богослова. В обоих текстах описываются четыре крылатых животных с чертами льва, тельца, человека и орла, которые окружают небесное пламя или престол Господень. Атрибутом Матфея, автора первого из Евангелий, которое открывается земной родословной Иисуса Христа, был избран человек или ангел.
Перед дворцом венецианских дожей возвышается гранитная колонна с фигурой крылатого льва  --  это символ евангелиста Марка, которого, по преданию, апостол Петр отправил проповедовать в Египет, где тот стал первым епископом Александрии. В IX веке венецианские купцы похитили оттуда его мощи (Александрия к тому времени давно попала под власть мусульман) и переправили святыню к себе на родину. Для останков была построена роскошная базилика (до наших дней сохранилась ее преемница, которую стали строить в XI веке). Со временем святой Марк, потеснив святого Феодора, стал главным патроном Венеции, а его атрибут, крылатый лев, превратился в герб республики и символ ее владычества.
В отличие от атрибутов прочих святых, которые появились гораздо позже, символы евангелистов часто изображались не вместе с ними, а вместо них. Телец  --  это и есть Лука, как лев  --  Марк, а орел  --  Иоанн. В раннее Средневековье порой можно встретить евангелистов-«монстров»  --  с человеческим телом, увенчанным головой соответствующего зверя. Когда же зверь-атрибут, как это бывает чаще, появляется бок о бок со своим «хозяином», он может предстать в отдельном сегменте изображения (словно герб, помещенный над головой владельца) или лежать у его ног как питомец. Порой, примостившись за спиной евангелиста, он как будто диктует ему священный текст или держит в зубах уже исписанный свиток. Святой Лука, автор третьего Евангелия, в Средневековье считался патроном врачей (в Новом Завете он называет себя медиком) и художников (считалось, что он написал первый образ Девы Марии).
1 / 2Святой Иоанн на Патмосе. Картина Ханса Бальдунга Грина. 1511 годThe Metropolitan Museum of Art2 / 2Святой Иоанн Евангелист. Картина Ханса Мемлинга. 1478 годThe National Gallery
У Иоанна, любимого ученика Христа, который считается автором Апокалипсиса и последнего из Евангелий, два главных атрибута  --  орел и чаша, из которой вылезает дракон или змей. При этом если в иконографии древнегреческого бога-целителя Асклепия змей на чаше символизировал силу врачевания (отсюда пошли современные символы медицины), то в кубке Иоанна пресмыкающееся олицетворяет смертельный яд. По преданию, во время гонений, начатых императором Нероном, апостола в оковах доставили в Рим, где приговорили к смерти и дали выпить чашу с ядом, но он остался невредим.
Стефан, который вместе еще с шестью диаконами отвечал за раздачу помощи бедным членам иерусалимской общины христиан, считается первым мучеником. По свидетельству Деяний апостолов, он был обвинен в "хульных словах на Моисея и на Бога" и  --  то ли по приговору синедриона  Синедрион  --  в Древней Иудее высшее религиозное учреждение, а также высший судебный орган., то ли по инициативе толпы  --  забросан камнями за стенами города. В Средневековье Стефана чаще всего изображали с орудиями его убийства  --  камнями, которые были воткнуты ему в голову или лежали у него в руках или на книге.
Столь почитаемая в Средневековье блудница, ставшая кающейся грешницей, "родилась" из слияния в христианской традиции трех разных женщин, которые упоминались в Евангелиях. Это безымянная грешница, которая в доме фарисея в слезах помазала ноги Христа миром и утерла их своими волосами, Мария из Вифании, сестра Марфы, которая умолила Иисуса воскресить их брата Лазаря, и "Мария, называемая Магдалиною", которая была избавлена Христом от злых духов и присутствовала при его распятии и погребении. В Средние века Мария Магдалина стала патронессой проституток, парикмахеров (потому что, покаявшись, ходила нагой и прикрытой лишь длинными волосами), садовников (из-за того что воскресший Христос явился ей в облике садовника) и парфюмеров (в воспоминание о мире, которым она умастила ноги Иисуса и собиралась умастить его мертвое тело). С последним эпизодом связан и ее главный атрибут  --  сосуд с благовониями.
По преданию, римский военачальник Плацид стал христианином (и сменил имя на Евстафий), после того как однажды на охоте ему было видение. Между рогами оленя, за которым он долго гнался, ему явился распятый Христос, спросивший его: «Зачем ты преследуешь меня, ведь я желаю твоего спасения?» В итоге он вместе со всей семьей принял мученичество, когда их, по приказу императора Адриана, бросили в раскаленного медного быка. В Средневековье Евстафий стал покровителем охотников, а потом, с XIV века, одним из четырнадцати святых заступников (святые Георгий Победоносец, Дионисий Парижский, Маргарита Александрийская, Варвара, Христофор, Эразм и др.), которые считались особенно эффективными в борьбе с болезнями и прочими напастями. История о видении Христа (или распятия) в рогах оленя из жития святого Евстафия потом перекочевала в легенду о святом Губерте Льежском (VII–VIII века), который тоже стал покровителем охотников, так что на изображениях их легко спутать.
Одна из популярнейших римских мучениц на исходе Средневековья была объявлена покровительницей музыки, и ее стали изображать с разными музыкальными инструментами (чаще всего с портативным органом). Юная христианка знатных кровей, она дала обет целомудрия, однако родители решили выдать ее замуж за язычника Валериана. Идя к венцу, она молилась Богу и, не слушая языческой музыки, пела духовные песнопения или, в соответствии с более поздней версией, играла на органчике. В итоге ей удалось отговорить мужа от супружеской жизни и убедить его принять христианство. Когда префект Турций Алмахий приказал ей принести жертву языческим богам, она отказалась и была приговорена к смерти. Однако палач не смог отсечь ей голову, и она еще три дня прожила, призывая окружающих к обращению.
Архидиакон римской христианской общины был замучен во времена гонений, начатых в 258 году императором Валерианом. Поскольку Лаврентий отвечал за имущество Церкви и за помощь нуждающимся, римский префект потребовал у него выдать властям все сокровища. Попросив трехдневную отсрочку, Лаврентий раздал беднякам почти всю казну и явился к префекту с нищими, калеками и слепыми  --  "подлинным сокровищем Церкви". После этого его заживо изжарили на железной решетке. По преданию, во время казни он насмешливо бросил мучителям: "Вы испекли одну сторону, поверните на другую и ешьте мое тело!"  В романе Умберто Эко "Имя Розы" Вильгельм напоминает эту фразу суровому старцу Хорхе, чтобы доказать, что и святые умели шутить. В Средневековье Лаврентий почитался как покровитель бедняков. Посвященный ему монастырь Эскориал, который испанский король Филипп II (1556–1598) воздвиг под Мадридом, в плане напоминает решетку, на которой некогда изжарили мученика.
Начальник преторианской гвардии и тайный христианин был казнен по приказу императора Диоклетиана: палачи расстреляли его из луков и бросили тело. Однако несмотря на раны, он остался жив и смело пошел к императору, чтобы показать свою стойкость в вере. Тогда его закидали камнями, а труп сбросили в Большую клоаку  Клоака Максима, или Большая клоака (от лат. Cloaca Maxima)  --  часть античной системы канализации в Древнем Риме.. Сцена расстрела сделалась иконографической "визитной карточкой" Себастьяна. Видимо, благодаря стрелам, которыми было испещрено тело мученика, с XIV века его стали почитать как заступника от чумы  --  атаку эпидемии издревле уподобляли стрелам, которые посылает на людей гневающийся Господь.
Покровители башмачников, братья Криспин и Криспиниан, по преданию, родились в знатной семье, а потом выучились на сапожников, поселились в Суассоне и, чтобы обратить к истинной вере бедных покупателей, стали бесплатно раздавать им обувь.
В средневековой иконографии встречается много святых-кефалофоров («головоносцев»). Самый известный из них — святой Дионисий, считающийся первым епископом Парижа. Мы мало что знаем о нем достоверно, но около 250 года он был обезглавлен вместе со своими товарищами — священником Рустиком и дьяконом Элевтерием. По преданию, после казни он взял свою голову в руки и через Монмартр (в переводе «холм мучеников») пошел на север. В том месте, где он упал, его и похоронили. В VII веке, при франкском короле Дагоберте, там возник монастырь Сен-Дени, ставший усыпальницей французских монархов.
Агата — одна из тех мучениц, чьими иконографическими атрибутами стали и орудие истязания, и пострадавший орган. Юная христианка благородных кровей, она отвергла домогательства римского префекта Квинтиана. Он отправил Агату в бордель, затем девушку бросили в темницу и там щипцами оторвали ей груди. Однако представший перед ней апостол Петр излечил ее раны, а во время очередного раунда пыток в городе случилось землетрясение, и дворец префекта обрушился. Тем не менее в итоге Агата умерла в тюрьме. Через год после ее смерти произошло извержение вулкана Этны, но жители Катании спасли свой город от огня и лавы, выставив им навстречу покров, которым была накрыта могила святой. В Средневековье Агату почитали как патронессу Катании и всей Сицилии, защитницу от землетрясений, извержений, пожаров и молний и, само собой, целительницу, помогающую при болезнях груди.
Часто орудие мученичества святого не только становилось иконографическим атрибутом, но и определяло его посмертную специализацию как заступника. Власий, армянский врач, ставший епископом Севастии (сейчас город Сивас в Турции), на средневековом Западе почитался как патрон чесальщиков шерсти. По преданию, его, прежде чем обезглавить, пытали металлическим гребнем, каким расчесывают овечью шерсть. Власия также часто изображали со свечами  --  в память о двух свечах, которые ему принесла в темницу бедная женщина, чьих свиней он чудесным образом спас от волка. В германских землях, где имя Власия ассоциировалось с глаголом "blasen" ("дуть", "трубить"), его представляли с рогом и считали защитником от бурь и штормов.
Во всей позднесредневековой Европе либо внутри церквей, либо на их внешних стенах можно было увидеть огромные фрески с изображением великана, несущего на плечах младенца Христа. Это святой Христофор, которого почитали как покровителя путников и защитника от внезапной смерти — считалось, что тот, кто взглянет на его образ, в этот день не умрет. По преданию, этот гигант однажды поступил на службу к сатане, но увидев, что дьявола пугает крест, понял, что Бог сильнее, переметнулся на его сторону и начал переносить путников через бурную реку. Однажды среди его нош оказался ребенок. Взяв его на руки, Христофор почувствовал, что ноша становится все тяжелее. «Кто ты?» — спросил гигант, и ребенок ответил, что он Христос, творец мира, а в качестве доказательства приказал Христофору вбить в землю посох: тот процветет и будет приносить плоды каждый день. Так и случилось. На христианском Востоке считали, что святой был выходцем из народа псоглавцев, и на иконах его часто изображали с собачьей головой  В 1722 году, при Петре I, Синод запретил такие образы как «противные естеству… и самой истине»..
Жизнь братьев Космы и Дамиана, как и многих других раннехристианских мучеников, едва проступает сквозь туман легенд (неизвестно, существовали ли они вообще). По преданию, эти христиане-врачи не брали с пациентов денег за лечение, исцеляли не только людей, но и животных, и были замучены в Сирии во время гонений, устроенных императором Диоклетианом. Их самое известное чудо  --  спасение от гангрены римского церковнослужителя, которому они, явившись во сне, отрезали больную ногу, а вместо нее приставили здоровую конечность недавно умершего мавра. На средневековом Западе Косму и Дамиана почитали как святых патронов врачей и изображали с соответствующими атрибутами  --  хирургическими инструментами, баночками со снадобьями или склянкой мочи (по ней медик должен был поставить диагноз).
По свидетельству церковного историка Евсевия Памфила, "язычники схватили Аполлонию, дивную старушку-девственницу, били по челюстям, выбили все зубы; устроили за городом костер и грозили сжечь ее живьем, если она заодно с ними не произнесет кощунственных возгласов. Аполлония, немного помолившись, отошла в сторону, прыгнула с разбега в огонь и сгорела". Главным атрибутом этой святой, по преданию, погибшей во время гонений императора Деция, стали клещи, которыми палачи вырывали ей зубы. Сама же она превратилась в заступницу от зубных болезней и покровительницу дантистов.
Главным атрибутом святой Екатерины, одной из самых популярных христианских мучениц и патронессы студентов, колесных дел мастеров и мельников, стало орудие ее пытки  --  колесо с насаженными шипами. Юная интеллектуалка из знатного рода, она обратилась в христианство, после чего ей явился Христос, вручил кольцо и назвал своей невестой. Когда император Максенций начал гонения на христиан, она не побоялась его устыдить и с легкостью победила 50 языческих мудрецов, которым было поручено с ней диспутировать. Покоренный красотой и мудростью Екатерины, император предложил ей выйти за него замуж, а за отказ приговорил к смерти. Для этого была построена установка, состоявшая из четырех колес, утыканных шипами. Когда Екатерина прикоснулась к орудию казни, колеса развалились на части. На одних изображениях они валяются у ее ног, на других она держит в руках их крошечные "модели".
По преданию, которое помещает действие либо в Никомедию (сейчас это в Турции), либо в Илиополь Финикийский (Ливан), Варвара была дочерью местного аристократа Диоскура. Чтобы охранить красоту дочери от посягательств, отец заточил ее в башне. Это не помешало Варваре принять христианство и хранить веру, несмотря на угрозы и пытки. В конце концов отец сам ее обезглавил, за что был испепелен молнией. В Средневековье Варвара считалась защитницей от молний и пожаров, а потом стала патронессой артиллерии. Ее главный атрибут  --  башня, чаще всего с тремя окнами: по легенде, во время перестройки ее "элитного" узилища она приказала сделать там не два, а три окна  --  в напоминание о Троице.
Иногда имя святого рождает или, как минимум, корректирует легенду о нем. Луция, юная христианка из Сиракуз на Сицилии, решив сохранить девственность, отказалась выходить замуж за язычника. Тот донес на нее губернатору Пасхазию, который приказал девушке принести жертву идолам, а когда та вновь отказалась, распорядился отдать ее в бордель. Но ничего не вышло: даже упряжка быков не смогла сдвинуть Луцию с места. В итоге христианку рассекли мечом. Видимо, позже, из-за того что в имени мученицы есть корень «lux» — «свет», возникло предание, что Луция вырвала себе глаза и отослала их ненавистному жениху, однако Господь вернул ей зрение. Так что в Средневековье Луция, которую часто изображали с глазами в руках, на книге, подносе и даже на веточке, стала святой целительницей глазных болезней.
Некогда одна из самых популярных христианских святых, покровительница беременных и рожениц. В 1969 году Ватикан вычеркнул святую Маргариту  На Востоке ее называли Мариной. из церковного календаря, поскольку ее житие слишком напоминало легенду. По преданию, во времена императоров Диоклетиана или Максимиана эта юная христианка, отвергнув сексуальные поползновения губернатора Олибрия, попала в тюрьму. Там ей явился дьявол в обличье дракона и проглотил ее. Но в руках у Маргариты было маленькое распятие: с его помощью в животе демонического чудовища образовалась дыра, и девушка выбралась на свободу. Поэтому в Средневековье Маргариту изображали восстающей из чрева дракона (часто из его пасти торчит подол ее платья) либо попирающей своего поверженного противника.
Белый ягненок, стоящий рядом с Агнессой или сидящий у нее на руках,  --  один из древнейших атрибутов святых, который, видимо, возник из созвучия. Хотя имя мученицы происходит от греческого корня "agnos" ("чистый", "непорочный"), оно похоже на латинское слово "agnus"  --  "агнец". Этот кроткий зверь напоминает о жертвенности Христа, которого Иоанн Креститель назвал Агнцем Божьим. По преданию, Агнесса, как и множество других раннехристианских мучениц, стремясь сохранить девственность, отвергла сватовство со стороны сына римского префекта, а потом отказалась принести жертву языческим богам и в итоге была обезглавлена. В Средневековье ее почитали как патронессу девственниц и обрученных девушек.
1 / 3Благодеяние святого Николая из Бари. Картина Джироламо Мачиетти. Около 1555–1560 годовThe National Gallery2 / 3Святой Николай, воскрешающий трех юношей. Картина Бичи ди Лоренцо. 1433–1435 годыThe Metropolitan Museum of Art3 / 3Сцены из жизни святого Николая Барийского. Картина Джентиле да Фабриано. Около 1425 годаPinacoteca Vaticana; Wikimedia Commons
Покровитель мореплавателей, путешественников, дев, детей, сирот, заключенных и много кого еще, святой Николай, архиепископ Мир Ликийских, был и остается одним из самых популярных христианских святых. Его многочисленные специализации и атрибуты восходят к совершенным им благодеяниям и чудесам: помощи трем бедным девицам, которых отец был готов сделать проститутками, поскольку не мог собрать приданое, чтобы выдать их замуж (святой Николай тайно подбросил каждой из них по кошелю золота); спасению трех детей (по другим версиям, юношей или солдат), которых во время голода мясник (или хозяин таверны) разрезал на части и бросил в бочку (святой Николай их воскресил); воскрешению моряка, который в шторм упал с мачты, и т. д. Из-за созвучия названия города Мира и слова "мирра" Николай также стал покровителем парфюмеров. В конце Средневековья возникло представление, что именно он приносит подарки в Рождественскую ночь  --  так родился Санта-Клаус.
1 / 2Святой Флориан. Гравюра Ханса Шойфелина.  Конец XV  --  первая половина XVI векаThe Metropolitan Museum of Art2 / 2Мученичество святого Флориана. Картина Альбрехта Альтдорфера. 1516–1520 годыGalleria degli Uffizi; Wikimedia Commons
Часто биографии ранних святых со временем начинают активно меняться, чтобы объяснить их более позднюю специализацию. Святой Флориан, римский военачальник-христианин, который за отказ преследовать своих единоверцев и принести жертву римским богам был замучен в Лорхе (Верхняя Австрия), в какой-то момент стал почитаться как защитник от огня и покровитель пожарных: по легенде, он однажды потушил пожар с помощью бочонка воды. Видимо, после этого в его деяния стали добавлять эпизоды, которые должны были подкрепить эту роль (например, будто он командовал отрядом солдат-огнеборцев). Поскольку его убили, утопив с мельничным жерновом в реке Энс, Флориан также считался защитником от наводнений и спасителем тонущих. В 1184 году папа Луций III передал часть его мощей в Краков. Так Флориан стал патроном не только Верхней Австрии, но и Польши.
Как вышло, что епископ итальянского города Формии, замученный при римском императоре Диоклетиане, в Средневековье стал одновременно патроном моряков и целителем от желудочных болей? По одному из преданий, палачи вытащили внутренности святого, намотав их на лебедку. Историки считают, что эта легенда могла появиться из ошибочной интерпретации многочисленных более ранних изображений, где Эразм, как покровитель моряков, держал в руках кабестан  Кабестан  --  механизм для передвижения грузов. с намотанным на него канатом. Кто-то принял канат за кишки  --  и так родилась история о чудовищной пытке.
Патронесса садовников, по преданию, была христианкой из Кесарии Каппадокийской и приняла мученичество во время гонений при императоре Диоклетиане. На пути к месту казни ей встретился молодой адвокат по имени Феофил, который в насмешку попросил прислать ему фруктов из сада ее жениха, то есть Христа. Перед смертью мученице явился ангел с корзиной яблок и роз, которые она отправила Феофилу. Тот принял христианство и впоследствии тоже стал мучеником. Поскольку все сведения о Дорофее исторически выглядят слишком сомнительно, ее праздник в 1969 году вычеркнули из католического календаря.
В Средневековье и раннее Новое время святой Мартин был одним из самых популярных французских святых и патроном французской монархии. Римский офицер из Паннонии (сейчас это территория Венгрии), он служил в Галлии (современная Франция). У ворот Амьена Мартин как-то повстречал нищего, который замерзал от холода. Офицер разрезал свой плащ надвое и отдал ему половину  В соответствии с более поздней традицией, половина плаща формально принадлежала римской армии, и он не имел права пожертвовать его целиком.. На следующей день во сне Мартину явился Христос, одетый в половину плаща, и поблагодарил за доброту. Мартин решил уйти из армии и принять христианство. Позже он основал монастырь, а затем был избран епископом Тура. Благодаря этой истории родилось латинское слово "капелла" и его производные на других романских языках. Впервые так назвали часовню, где хранилась главная реликвия святого Мартина  --  та часть плаща ("cappa"), которая осталась у него.
С XIV века св. Иеронима, христианского эрудита, переводчика Библии на латынь, аскета-пустынника и секретаря папы, стали изображать как кардинала  --  в длинном красном одеянии и в широкополой шляпе того же цвета. Однако во времена Иеронима кардинальского сана еще вовсе не существовало, а красный наряд, в который художники стали одевать святого, появился лишь в XIV веке. Его главным иконографическим атрибутом был лев: святой исцелил зверя, вынув у него из лапы занозу, а тот в благодарность стал его верным спутником по отшельничеству. 
Антоний Великий  --  христианин, ушедший в безлюдные места Фиваиды  Фиваида  --  пустынная область в Верхнем Египте, куда в IV–V веках ушли многие христианские отшельники., чтобы вести совершенную жизнь в самоограничении, не был первым христианским пустынником, но остался в традиции как основатель отшельнического монашества. В позднесредневековой Европе Антония почитали в первую очередь как отшельника, который неустанно сражался с дьявольскими искушениями, претерпел множество измывательств от бесов и одержал над ними верх, а также как святого страдальца и сурового целителя, который излечивает от "святого огня", или "огня святого Антония" (так называли эрготизм  Эрготизм  --  отравление спорыньей. и другие похожие болезни). Поэтому рядом с ним часто изображали пламя. Второй его атрибут  --  свинья. Монахи-антониты занимались разведением этих животных, а принадлежавшие ордену свиньи имели исключительное право в поисках пищи бегать повсюду (чтобы отличить их от прочих свиней, на них вешали колокольчик, тоже ставший одним из символов святого Антония).
Как и Мария Магдалина, Мария Египетская в христианской традиции воплощала силу духовного преображения. Александрийская блудница, она отправилась в Иерусалим, но там неведомая сила не позволила ей войти в храм Гроба Господня. После этого она покаялась и ушла за Иордан, в пустыню, где провела 47 лет в аскезе и самоотречении. Главные атрибуты Марии  --  длинные волосы, скрывающие ее наготу (на некоторых изображениях они скорее похожи на шерсть), и три хлеба  --  в память о том, как некий человек подал ей три монеты, на которые она купила три буханки. От жара пустыни они стали тверды как камень, и Мария питалась ими в течение 17 лет.
По преданию, которое было записано только в XI веке, Леонард был одним из приближенных франкского короля Хлодвига (481/482–511). Вместе они приняли крещение, и государь наделил Леонарда привилегией даровать свободу любым узникам. Святого стали почитать как патрона заключенных, а к его мощам в благодарность за освобождение приносили оковы.
По преданию, в 451 году, когда Парижу угрожали орды гуннов под предводительством Аттилы, Женевьева убедила парижан не спасаться бегством и оказать врагу сопротивление  --  правда, в итоге завоеватель обошел город стороной. Позже она добилась от духовенства, чтобы над могилой Дионисия, первого епископа Парижа, возвели церковь. Однажды ночью, когда она вместе с другими монахинями пришла в строящееся здание, демон порывом воздуха потушил свечу, которой они освещали себе путь. Женевьева взяла ее в руку, та тотчас зажглась, и больше уже нечистый дух ничего не мог сделать.
Ювелир, ставший при франкском короле Дагоберте I (629–639) хранителем королевской казны, а потом  --  священником и епископом, Элигий в Средневековье почитался как патрон коллег-ювелиров и кузнецов. По преданию, однажды он, чтобы подковать брыкающуюся лошадь, которой овладел дьявол, отрезал ей ногу, а потом чудесным образом "приставил" обратно. В другой истории, которая также вдохновила многие изображения Элигия, демон-искуситель явился ему в облике девушки. Святой распознал обман и схватил нечистого духа за нос щипцами.
В раннем Средневековье одними из главных проповедников и основателей монастырей во Франции и Германии были ирландские монахи. Один из них, Фиакр, получил от Фаро, епископа Мо  Мо  --  старинный французский город, расположенный к северо-востоку от Парижа, с IV века  --  центр епископства., обещание дать ему столько земли для создания скита и стронноприимного дома, сколько он сможет вскопать за один день. Отшельник просто очертил участок посохом, и земля сама чудесным образом вскопалась. Благодаря этой истории Фиакра почитали как святого патрона садовников. Кроме того, он специализировался на лечении геморроя, который называли болезнью святого Фиакра.
По преданию, святая Гудула, патронесса Брюсселя, каждое утро ходила в церковь Спасителя, расположенную в двух лье от ее замка. Дьявол каждый раз пытался затушить огонь в ее фонаре, но ангел вновь зажигал его.
Святой отшельник Эгидий, по преданию, жил в лесу на юге Франции в компании оленихи, которая питала его своим молоком. Однажды во время королевской охоты в Эгидия попала стрела короля, метившегося в олениху. В качестве искупления монарх основал монастырь, а самого отшельника сделал его аббатом. Позже аббатство Сен-Жиль-дю-Гар стало важным паломническим центром на пути в Сантьяго-де-Компостела, к мощам апостола Иакова Старшего, а сам Эгидий, или Жиль, патрон калек, нищих и кузнецов, в позднее Средневековье считался одним из четырнадцати эффективнейших святых заступников и специализировался на безумии, эпилепсии и бесовской одержимости. В Италии по созвучию с именем Жиля его атрибутом стала лилия ("giglio").
1 / 2Святой Прокопий. Фрагмент картины мастера из Эггенбурга «Святой Адальберт и святой Прокопий». Около 1490–1500 годовThe Metropolitan Museum of Art2 / 2Святой Прокопий. Фрагмент фрески из церкви Иакова Старшего в Либише. XIV векWikimedia Commons
Как рассказывается в житии Прокопия, он ушел из монастыря и поселился отшельником в долине реки Сазава. Местные крестьяне видели, как он распахивал поля, запрягши в плуг черта и погоняя его крестом. Поэтому демон и крест (или хлыст) сделались иконографическими атрибутами святого. Позже Прокопий стал первым чехом, официально канонизированным римским престолом (1204 год) и одним из святых покровителей Чехии.
1 / 3Святой Бернард Клервоский. Мастерская Фра Филиппо Липпи. 1447–1469 годыThe Metropolitan Museum of Art2 / 3Бернард Клервоский. Немецкая гравюра. Около 1700 годаDiomedia3 / 3Святой Бернард. Миниатюра Жана Тавернье из часослова Филиппа Бургундского. 1450–1460 годыKoninklijke Bibliotheek
Святой Бернард был одним из влиятельнейших духовных лидеров средневекового Запада, основателем монастыря Клерво и идеологом цистерцианского ордена, пламенным проповедником Второго крестового похода (1147–1149), врагом катарской ереси  Катары  --  дуалистическая христианская секта, которая в XII–XIII веках распространилась в Южной Франции, а также на севере Испании и Италии. К первой четверти XIV века папство, монашеские ордена и католические государи уничтожили ее проповедью и мечом., преследователем философа Абеляра, суровым аскетом и мистиком. В Средневековье его изображали с маленьким демоном на цепи (в знак того, как усердно он сражался с ересью), с белым псом (в напоминание о сне его матери  --  ей было явлено, что она родит белого пса, который отпугнет врагов Церкви), либо с улеем или роем пчел (поскольку он за свое красноречие был прозван doctor mellifluus  --  "медоточивым доктором").
Сын богатого купца из Ассизи, Франциск решил буквально пойти по стопам Христа в его бедности, неприкаянности и служении людям  --  и основал нищенствующий орден. В отличие от традиционного монашества, стремившегося изолироваться от мира, первые францисканцы скитались из города в город и проповедовали. Сам Франциск отправился в мусульманский Египет, чтобы обратить султана в христианство (тот, правда, призыву не внял). В 1224 году, поднявшись на гору Верна, Франциск удостоился высшей награды  --  стигматов. На его теле появились пять ран  --  по две на ладонях и ступнях и одна на боку,  --  как у распятого Спасителя. На изображениях ассизского бедняка можно отличить от других францисканцев (в коричневых рясах, подпоясанных веревкой с тремя узлами) по "ранам любви" к Христу.
1 / 2Святой Доминик де Гусман. Картина Клаудио Коэльо. Около 1685 годаMuseo Nacional del Prado2 / 2Святой Доминик. Фрагмент росписи алтаря из Перуджи. Работа Фра Анжелико. 1437 годGalleria Nazionale dell’Umbria; Wikimedia Commons
Дворянин из Калеруэги (Испания), основавший собственный орден монахов-проповедников для борьбы с катарской ересью и евангелизации мирян, часто изображался с псом и звездой. Легенда сообщала, что во время беременности мать Доминика увидела сон: ее будущий сын будет отмечен звездой на лбу, и его будут сопровождать два пса, черный и белый (в другой версии фигурировал один пес, который обозначал самого Доминика). Братья-проповедники, которых, по его имени, стали называть доминиканцами, интерпретировали свое имя как "Domini canes"  --  "псы Господни". Другие атрибуты святого  --  книга (часто открытая на словах Христа "Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие") и лилия (символ непорочности и чистоты).
Португальский дворянин, ставший нищим монахом-францисканцем, Антоний исколесил с проповедями бедности и покаяния Францию, Испанию и Италию (и, по преданию, однажды проповедовал перед рыбами, как основатель его ордена, святой Франциск Ассизский,  --  перед птицами), а позже стал советником папы. С позднего Средневековья он чаще всего изображается с томом Евангелия и младенцем Иисусом в руках. В его родной Португалии, где он стал национальным святым, такие образы до сих пор можно увидеть на каждом шагу  --  не только в церквях, но и на фасадах домов, на балконах и в магазинах.
Проповедник-доминиканец, родившийся в семье еретиков-катаров, Петр посвятил себя борьбе с ересью, и в 1251 году папа назначил его инквизитором Милана и Комо. Год спустя миланские катары наняли убийцу, Карино из Бальсамо, и тот вместе с сообщником на пустынной дороге сначала раскроил Петру череп, а потом вонзил кинжал ему в грудь. Всего через 11 месяцев инквизитора провозгласили святым (это была самая быстрая официальная канонизация в истории папства), а Карино из Бальсамо бежал в доминиканский монастырь в Форли, покаялся и позже остался там как мирской брат. Когда убийца умер, местные жители стали почитать его как блаженного, а в 1822 году папа Пий VII начал официальный процесс его прославления.
Кроткий монах-августинец около тридцати лет проповедовал и принимал исповеди в городе Толентино, привечая бедных, помогая больным, посещая заключенных, пытаясь примирить враждующие фракции гвельфов (сторонников папы) и гибеллинов (сторонников императора). Один из его атрибутов наряду с распятием, лилией или хлебом, который он раздавал бедным,  --  звезда. По преданию, она постоянно следовала за ним, освещая своим светом.
Суровый францисканский проповедник, аскет и моралист (обличавший азартные игры, колдовство, содомию, ростовщичество), несколько десятков лет колесивший по городам Италии, где его встречали толпы слушателей, Бернардин Сиенский активно продвигал культ имени Иисуса. Закончив проповедь, он демонстрировал собравшимся табличку с выведенной золотыми буквами монограммой IHS и призывал всех поклониться их искупителю. Этот культ показался церковным властям подозрительным, и в 1427 году его вызвали в Рим, где решили судить за ересь. Но в итоге все-таки оправдали, и Бернардин продолжил свои проповеднические турне. 