Помните, с чего начинается самая известная пьеса Островского? Если "Грозу" вы читали давно, а на сцене видели недавно, то вряд ли. Писатель и критик Татьяна Москвина однажды заметила, что в современных постановках самая известная пьеса Островского может начинаться как угодно, но только не так, как у самого драматурга  Впрочем, недавняя "Гроза" режиссера Андрея Могучего на сцене БДТ начинается все-таки именно песней Мерзлякова.. Текст Островского начинается с песни:
"К у л и г и н (поет). „Среди долины ровныя, на гладкой высоте…“"
"Среди долины ровныя…"  --  песня на слова поэта Алексея Мерзлякова, которую, судя по песенникам времен Островского, хорошо знало подавляющее большинство зрителей, сидящих в зале. Главный посыл этой печальной песни в том, что даже богатство и почести не могут заменить человеку любовь, и мы видим, как одна из главных тем всей пьесы раскрывается уже в первой строке. Другой важный посыл песни Мерзлякова  --  одиночество "в чужой стороне". Казалось бы, действующие лица "Грозы" живут в родных местах, но чувства героя песни явно определяют и их эмоциональное состояние: в пьесе трудно найти персонажа, который был бы в гармонии с окружающими людьми и миром.
Вот странница Феклуша рассказывает Кабановой про ужасы жизни в других городах, особенно в Москве, и подводит итог:
"Ф е к л у ш а. Тяжелые времена, матушка Марфа Игнатьевна, тяжелые. Уж и время-то стало в умаление приходить".
Что значит "время в умаление стало приходить"? Чтобы ответить на этот вопрос, зададимся сначала более общим: во что вообще верят герои "Грозы"? Ясно, что это люди верующие, но вера у них довольно специфическая. Писатель, чиновник и исследователь раскола Павел Мельников-Печерский был уверен, что в "Грозе" изображены старообрядцы. Так ли это, мы не знаем, но общее ощущение, что калиновцы принципиально не хотят иметь ничего общего с новым временем, Мельников-Печерский уловил верно. Странница Феклуша  --  один из главных каналов, связывающих Калинов с другими городами, и, по ее мнению, весь окружающий мир, лишенный "благочестия", быстро гибнет:
"Еще у вас в городе рай и тишина, а по другим городам так просто содом, матушка: шум, беготня, езда беспрестанная! Народ-то так и снует, один туда, другой сюда".
По мнению Феклуши, в больших городах у суетных людей не осталось даже времени на себя. Говоря о времени, которое "в умаление стало приходить", Феклуша на своем специфическом языке описывает вполне понятный процесс ускорения темпа жизни, присущий новому времени  --  с его рационалистическим отношением ко времени как к ресурсу, который можно измерить и которого может не хватить.
О времени говорят и другие герои драмы, и из их слов становится ясно, что на самом деле проблемы со временем как раз у жителей Калинова. Кулигин замечает:
 "Бедным гулять, сударь, некогда, у них день и ночь забота. И спят-то всего часа три в сутки. А богатые-то что делают? Ну что бы, кажется, им не гулять, не дышать свежим воздухом? Так нет. У всех давно ворота, сударь, заперты и собаки спущены".
Город Калинов как бы выпал из нормального течения времени: именно здесь оно на самом деле пришло "в умаление".
Кулигин видит вдалеке Дикого:
"К у л и г и н (показывает в сторону). Посмотри-ка, брат Кудряш, кто это там так руками размахивает?

К у д р я ш. Это? Это Дикой племянника ругает".
Это первое упоминание Дикого в пьесе: он ругается и машет руками. Для русского купца XIX столетия такое поведение особенно значимо. Во многих школьных учебниках сказано, что жители Калинова живут по домостроевским правилам. Однако по "Домострою" как раз положено "не выносить сор из избы", в том числе не ругаться на людях (например, жену нужно "наедине проучить", а бить прилюдно не стоит). Ругающийся на улице Дикой, конечно, ведет себя с точки зрения традиционных купеческих представлений о морали совершенно неправильно: весь город знает, с кем он сегодня "воюет",  --  и это довольно яркая характеристика персонажа.
Кабанова жалуется на свой возраст:
"Мать стара, глупа; ну, а вы, молодые люди, умные, не должны с нас, дураков, и взыскивать".
Разворчавшейся Кабанихе верить не стоит: в пьесе не говорится, сколько ей лет, и это нетипичный случай для Островского, обычно точно указывающего возраст своих героев. И все же можно предположить, каков возраст этой героини. На сцене свекровь Катерины долгое время было принято изображать глубокой старухой. Однако едва ли это верно. Тихон, сын Кабанихи, еще молодой человек. Купеческие дочери выходили замуж очень рано: в одной из первых пьес Островского "Семейная картина" купчиха вспоминает, как вышла замуж в 13 лет. После 1830 года такие ранние браки были запрещены, однако, даже если Кабаниха вышла замуж в 16, ей вполне может быть меньше 40 лет. 
Кудряш описывает местные любовные нравы:
"У нас насчет этого слободно. Девки гуляют себе как хотят, отцу с матерью и дела нет. Только бабы взаперти сидят".
Почему важно, что "девки гуляют себе как хотят, отцу с матерью и дела нет"? Чаще всего русская классическая литература обращалась к дворянской жизни, где падение девушки воспринималось как катастрофа, и привыкшего к этой картине мира читателя слова Кудряша могут удивить. Дело в том, что дворянские и купеческие представления о нормах женского сексуального поведения в XIX веке сильно различались: последние были гораздо свободнее. В пьесе даже Кабаниха ничего не может поделать с дочерью Варварой, которая почти открыто встречается с тем же Кудряшом.
1 / 2Эскиз костюма Варвары. Рисунок Бориса Кустодиева. 1920 годГосударственная Третьяковская галерея / «Артхив»2 / 2Эскиз костюма Варвары. Рисунок Александра Головина. 1916 годГосударственный центральный театральный музей им. А. А. Бахрушина / «Артхив»
В этом смысле главная героиня Катерина  --  исключение: в девичестве она, по всей видимости, не "гуляла", но изменила мужу, и это для купечества было гораздо более серьезным проступком, что раскрывается в следующих репликах:
"К у д р я ш. Так неужто ж замужнюю полюбили?

Б о р и с. Замужнюю, Кудряш.

К у д р я ш. Эх, Борис Григорьич, бросить надоть!"
Опасность здесь не для Бориса, а для самой Катерины: в Калинове замужней женщине измены не простят.
1 / 3Эскиз костюма Катерины. Рисунок Александра Головина. 1916 годГосударственный центральный театральный музей им. А. А. Бахрушина / «Артхив»2 / 3Эскиз костюма Катерины. Рисунок Александра Головина. 1916 годГосударственный центральный театральный музей им. А. А. Бахрушина / «Артхив»3 / 3Эскиз костюма Катерины. Рисунок Александра Головина. 1916 годГосударственный центральный театральный музей им. А. А. Бахрушина / «Артхив»
Вот как Катерина вспоминает жизнь до замужества:
"Потом пойдем с маменькой в церковь, все и странницы  --  у нас полон дом был странниц да богомолок. А придем из церкви, сядем за какую-нибудь работу, больше по бархату золотом, а странницы станут рассказывать: где они были, что видели, жития разные, либо стихи поют. Так до обеда время и пройдет".
Что значит это воспоминание? Судя по ее собственным рассказам, в девичестве Катерина делала именно то, чего требует от домашних Кабаниха: то есть жила согласно традиционному укладу купечества. В то время именно купцы последовательно и сознательно старались соблюдать традиции внутри сословия. Ровно это делает Катерина  --  причем не "из-под неволи", а от души, искренне.
Как ни странно, именно у этих героинь, Катерины и Кабанихи,  --  обычно противопоставляемых!  --  наиболее близкие взгляды на жизнь. Различие между ними не в моральных нормах, а в отношении к ним: Кабаниха хочет, чтобы люди следовали "калиновскому" жизненному кодексу по необходимости, а Катерина считает, что это должно идти от души.
Главная героиня Катерина боится приближающейся грозы:
"К а т е р и н а (с ужасом). Гроза! Побежим домой! Поскорее! <…> дома-то я к образам да Богу молиться!"
Чтобы понять, почему она боится, посмотрим, какие еще смыслы образ грозы принимает в пьесе. Для Тихона Кабанова это постоянный страх перед матерью; уезжая, он говорит: "Недели две никакой грозы надо мной не будет". Механик-самоучка, своеобразный "просветитель" из народа, Кулигин уверен, что гроза  --  это "электричество", и хочет соорудить громоотвод. Необразованный Дикой ругает Кулигина, объясняя ему, что гроза  --  это наказание Божье, которое, по мнению обитателей Калинова, может постигнуть едва ли не любого: был бы человек, а проступок найдется.
Может быть, Катерина боится, потому что, как и Дикой, просто недостаточно образованна и ее представления  --  это на самом деле суеверия? Но дело в том, что гроза для Катерины  --  не научно объяснимое явление природы, но состояние души, страх за свои собственные грехи  Неслучайно в "Обломове", полный текст которого вышел в том же году, описание грозы такое же двойственное, в нем есть и "рациональная", и "традиционная" точки зрения: "Грозы не страшны, а только благотворны там: бывают постоянно в одно и то же установленное время, не забывая почти никогда Ильина дня, как будто для того, чтоб поддержать известное предание в народе. И число и сила ударов, кажется, всякий год одни и те же, точно как будто из казны отпускалась на год на весь край известная мера электричества".. Катерина боится не смерти, а самой себя:
"Не то страшно, что убьет тебя, а то, что смерть тебя вдруг застанет, как ты есть, со всеми твоими грехами, со всеми помыслами лукавыми. Мне умереть не страшно, а как я подумаю, что вот вдруг я явлюсь перед Богом такая, какая я здесь с тобой… вот что страшно".
Однако Катерину покарает не безличная гроза  --  напротив, героиня накажет себя сама. Для пьесы это принципиально: даже искренне желающей жить по  калиновским домостроевским правилам героине придется самой решать свою судьбу. Время традиционного общества в пьесе Островского подошло к концу  --  по выражению Феклуши, "пришло в умаление".