Видео трехмерной азбуки Марион Батай ("ABC3D" Marion Bataille) гуляет по сети вот уже несколько лет  --  с выхода книги в 2008-м. Но поскольку в лентах соцсетей оно появляется снова и снова, то будем считать, что в интернете не бывает вчерашних новостей. Тем более что, похоже, предсказание Washington Post, назвавшей "ABC3D" азбукой десятилетия, сбывается: трудно представить себе книгу более завораживающую. На самом деле, конечно, "ABC3D" Марион Батай не столько про буквы, сколько про дизайн и еще немного про тщетную погоню старых медиа за новыми. Впрочем, каждая не совсем обычная азбука всегда оказывается не совсем про буквы, а чаще так и вовсе превращается в манифест. Мелькающая в лентах ссылка на трехмерную Батай заставила нас немного погрузиться в историю вопроса и посвятить весь выпуск буквам (и немного словам).

Сначала посмотрим "у них". Там, например, всего пару лет как вышла "ABC" Дэмиена Хёрста, составленная из работ художника ("А  --  это анатомия"  --  бодро открывается книга). Есть классика вроде алфавитных стишков Эдварда Лира (вот они с картинками в библиотеке "Гутенберг"). Есть "Анималия" Грэма Бейса, по которой, несмотря на замысловатость текстов и иллюстраций, немало детей действительно открывали для себя азбуку. "Анималию" едва ли в ближайшее время переведут на русский, но ее можно вполне легально скачать в виде приложения для iOS.
"Alligators All Around" Мориса Сендака вышла за год до книги "Там, где живут чудовища" и во многом является ее предтечей: здесь можно увидеть тех же разбушевавшихся монстров и тот же праздник непослушания, который год спустя сделает мальчика Макса королем страхобразов. Иными словами, для Сендака азбука  --  это исследование границ дозволенного, и тот восхитительный карнавал, который начинается за их пределами.
"The Gashlycrumb Tinies" Эдварда Гори давно бродит в рунете под названием "Ужасная азбука" и даже обросла самиздатовскими переводами, лучшим из которых кажется перевод Г. С. Злотина. Ужасно хочется упомянуть в этом ряду и нью-йоркскую художницу Майру Кальман  --  мы наверняка все полюбили бы ее как детского иллюстратора, будь у нее хоть малейший шанс оказаться переведенной на русский язык, но она, очевидно, так и останется для читающего большинства автором рекордного количества обложек для The New Yorker. Азбука Кальман "Ah-Ha to Zig-Zag" становится, скорее, введением в современное искусство и соответствующий метод обращения с вещами и понятиями: кто-то разБил много посуды и сделал из-нее лампу, и это буква Б, то есть Большая проБлема. А книга Гертруды Стайн "To Do: A Book of Alphabets and Birthdays" 1940 года (в 2011-м ее переиздали с подходящими иллюстрациями) стала практически учебником чтения вообще: "Не переживай из-за отсутствующих запятых, читай слова. Не беспокойся о заложенном в них смысле, читай слова быстрее. Если тебе сложно, читай быстрее и быстрее, пока не станет легко" ("Don’t bother about the commas which aren’t there, read the words. Don’t worry about the sense that is there, read the words faster. If you have any trouble, read faster and faster until you don’t").
В России такого разнообразия азбук не наблюдается просто в силу специфики печатного пространства. Но сама история отечественной книжки-картинки тоже открывается с азбуки  --  ее началом стала "Азбука в картинах" Александра Бенуа 1904 года. Совсем недавно книга была не без странностей переиздана в "Риполе", но ее, к счастью, можно довольно внимательно рассмотреть в интернете, например здесь.
Вообще, стоит взяться за азбуки, сразу понимаешь, насколько в этом на первый взгляд чисто словесном жанре не обойтись без художника. Так, стихи Самуила Маршака и Генриха Сапгира переиздавались с такими чудовищными иллюстрациями, что лучше, кажется, читать их со страниц в интернете  --  вот неплохая подборка, сразу с заданиями. Но чем дальше, тем больше появляется симпатичных азбук именно художников: вот "Такие разные буквы" Давида Плаксина, вот интерактивная "Хвостатая АБВГдейка" Александра Голубева. А вот прямо-таки лучшая из существующих азбук на русском языке  --  "Азбука превращений" Дарьи Герасимовой: эти рукотворные буквы и простые стихи решают задачу более амбициозную, чем просто обучение чтению,  --  в конце концов из ее книги создается целый новый русский сказочный мир, русский дух, который она ловит и транслирует опять-таки с прямотой манифеста.
Много букв? Поиграем в слова. "Зубака" Антона Тилипмана  --  совсем новая книжка, еще пахнет типографией. Но эти задачки с перепутанными буквами, которые надо расставить по своим местам, кажутся приветом из 60-х годов, идеальной книжкой для умненьких детей или для тех, кто только собирается ими стать.


Интересно, кстати, что советская анимация так и не придумала симпатичного мультфильма про азбуку  --  нам в наследство остался только профессор Пишичитай из одноименного мультфильма.

Зато есть музыкальная сказка, написанная Алексеем Рыбниковым по стихотворению Бориса Заходера "Буква Я", с Георгием Вициным в роли рассказчика. Когда-то она жила мягкой пластинкой в журнале "Колобок", а теперь живет на "Старом радио". Не так давно сказку Заходера с классическими иллюстрациями Юрия Узбякова выпустило издательство "Речь". Справедливости ради: далеко не всем эта безобидная вроде бы книжка 1960 года кажется подходящей для современных детей. Вот тут психолог Марина Аромштам объясняет, почему ей она сейчас кажется малосимпатичной: в заходеровском осуждении буквы Я ей видится советское коллективистское сознание, "желание смеяться над тем, что у кого-то развито чувство собственного „я“, осуждать его за потребность „быть на виду“, вместо того чтобы „стоять в ряду“".