В главе "Сон Обломова" автор описывает благодатную обломовскую погоду:
"Грозы не страшны, а только благотворны там: бывают постоянно в одно и то же установленное время, не забывая почти никогда Ильина дня, как будто для того, чтоб поддержать известное предание в народе. И число и сила ударов, кажется, всякий год одни и те же, точно как будто из казны отпускалась на год на весь край известная мера электричества".
На первый взгляд этот фрагмент кажется почти случайным. Обращает на себя внимание разве что упоминание Ильина дня: "известное предание в народе"  --  это поверье, что в Ильин день нельзя работать, чтобы не убило громом. Вспомним, что главного героя романа зовут Илья Ильич  --  и он не хочет работать не только в свой день ангела, но и вообще никогда. Впрочем, гроза в этом отрывке объясняется не только с помощью народного поверья об Илье-пророке как покровителе грома  --  то есть глазами человека, верящего в "известное предание". Гроза подается одновременно и рационально. Точка зрения жителя Обломовки, который верит в "известное предание", как бы сопоставляется с точкой зрения рационалиста Штольца: этот герой еще не появился на страницах романа, но его голос, скептически оценивающий народные суеверия, уже звучит. Такая двойная точка зрения будет определять повествование и дальше.
Рассказчику нравится Обломовка, но он не видит в ней ничего поэтичного:
"Бог знает, удовольствовался ли бы поэт или мечтатель природой мирного уголка. Эти господа, как известно, любят засматриваться на луну да слушать щелканье соловьев. <…> А в этом краю никто и не знал, что за луна такая,  --  все называли ее месяцем. Она как-то добродушно, во все глаза смотрела на деревни и поле и очень походила на медный вычищенный таз".
Поэтический образ луны в "обломовском" сознании отсутствует, и нам сообщают об этом не случайно. В романе многократно упоминается ария "Casta diva" из оперы Беллини "Норма". Сначала Обломов мечтает, как ее будет исполнять его будущая жена, а затем эту каватину исполнит Ольга Ильинская, после чего Обломов признается ей в любви. Название арии переводится на русский как "Пречистая богиня", но посвящена она вовсе не Богородице, как иногда утверждают, а богине луны. Об этом помнит и сам Обломов:
"…как выплакивает сердце эта женщина! Какая грусть заложена в эти звуки!.. И никто не знает ничего вокруг… Она одна… Тайна тяготит ее; она вверяет ее луне…"
Итак, любовь Обломова к Ольге ассоциируется с романтическим образом луны  --  которого, однако, не знали в патриархальной Обломовке. Неудивительно, что история их отношений заканчивается печально.
Расставшись с Ольгой, Обломов впадает в оцепенение:
"Снег, снег, снег!  --  твердил он бессмысленно, глядя на снег, густым слоем покрывший забор, плетень и гряды на огороде.  --  Всё засыпал!  --  шепнул потом отчаянно, лег в постель и заснул свинцовым, безотрадным сном".
Почему герой не мог твердить ни о чем, кроме снега? Потому что любовь Обломова к Ольге развивается в соответствии с временами года. Герои встречаются в мае, и символом их любви становится ветка сирени  --  с нею Обломов несколько раз прямо сравнивает свои чувства. Пика интенсивности отношения достигают летом, а осенью Обломов, подавленный многочисленными житейскими трудностями, стремится избежать встреч с Ольгой, притворяется больным и так далее.
Когда они расстаются, идет снег: годовой природный цикл завершен, и с этим ничего нельзя поделать. Таким образом, и в своей любви герой опять оказывается порождением родной деревни  --  места, где "годовой круг" повторяется "правильно и невозмутимо".
Размечтавшись, Обломов описывает идеальную, как ему кажется, жизнь своему единственному другу Штольцу.
"До обеда приятно заглянуть в кухню, открыть кастрюлю, понюхать, посмотреть, как свертывают пирожки, сбивают сливки. Потом лечь на кушетку; жена вслух читает что-нибудь новое; мы останавливаемся, спорим… Но гости едут, например ты с женой. <…> После обеда мокка, гавана на террасе…"
Что значит упоминание кофе мокка и кубинских сигар? Чтобы понять это, обратим внимание на реакцию Штольца: тот внимательно слушает друга, но с самого начала уверен, что даже в мечтах Обломов не может придумать ничего лучше Обломовки: "Ты мне рисуешь одно и то же, что бывало у дедов и отцов". Штольц явно неправ. Традиционный, "обломовский" уклад жизни не может удовлетворить главного героя, а мечту его "обломовскими" словами даже не описать: кофе, сигары, террасы  --  все это следы учебы в университете, прочитанных книг. Обломов, как бы он ни был ленив, образованный петербуржец и далеко ушел от Обломовки. 
Обломов читает газеты и узнаёт, "…зачем англичане посылают корабли с войском на Восток…".
Что за военные действия на Востоке имеются в виду? Скорее всего, англо-китайские "опиумные войны", последствия которых Гончаров лично наблюдал во время своего пребывания в Китае и описал во "Фрегате „Паллада“". Однако дело даже не в этом. Отправка английских войск на Восток упоминается как минимум четырежды в разных местах романа, а ведь его действие длится несколько лет. Получается, что не только главный герой застрял как бы в застывшем времени, где ничего не происходит, но и мировые новости (а герои романа очень любят обсуждать новости) все время одни и те же. Газеты, казалось бы обязанные следить за последними известиями, сообщают о как будто бесконечно повторяющихся событиях. Не один Обломов  --  весь мир никак не может сдвинуться с точки.
Вот как рассказчик представляет нам Обломова:
"Обломов, дворянин родом, коллежский секретарь чином, безвыездно живет двенадцатый год в Петербурге".
Коллежский секретарь  --  это чин X класса, то есть не самый низкий. Как Обломов мог получить такой чин? А вот это действительно не очень понятно, причем даже комментаторам Полного собрания сочинений Гончарова, которые и обнаружили эту загадку. Можно предположить, что Обломов окончил университет кандидатом, то есть с особым успехом, и получил этот чин сразу после выпуска (вот только учился Обломов не особенно прилежно). Если же Обломов не был кандидатом, у него должен быть чин XII класса  --  губернский секретарь. Но мы знаем, что герой "прослужил кое-как года два", а значит, не мог успеть выслужить два чина. Более того, в черновиках романа Обломов прямо назван губернским секретарем. В общем, правдоподобного объяснения у чина Обломова нет. Остается предположить, что здесь действует какой-то другой принцип. Именно X класс был у гражданской жены Обломова, вдовы Агафьи Матвеевны Пшеницыной (жены и вдовы чиновников считались в том же чине, что и мужья). Возможно, это совпадение  --  ироничный намек на своеобразное "родство душ" Обломова и Агафьи Матвеевны.
Штольц предлагает Обломову не "погибать молча", сидя сиднем, а бежать куда-то и заняться делом:
"Куда? Да хоть с своими мужиками на Волгу: и там больше движения, есть интересы какие-нибудь, цель, труд. Я бы уехал в Сибирь, в Ситху".
А каким делом занимается сам Штольц? В романе постоянно говорится о некой бурной деятельности, которую ведет Штольц, но без всякой конкретики: непонятно, должен ли читатель догадаться сам, чем занимается Штольц, или разгадки попросту нет. С одной стороны, вполне возможно, что эта деталь подчеркивает многосторонность Штольца: он может делать буквально все что угодно, поэтому не очень важно, в чем конкретно состоит его деятельность. С другой стороны, как заметила литературовед Людмила Гейро, разбросанные по тексту романа упоминания мест, где часто бывает Штольц, совпадают со списком районов, где добывали, покупали и продавали золото. Если это так, то Штольц  --  золотопромышленник. Интересно, что Ситха, куда хочет отправиться Штольц, находится на Аляске, но это как раз ничего не говорит о его связях с добычей золота: во время написания романа о существовании на Аляске запасов драгоценного металла еще не было известно.