Только по ходу дела можно выяснить, как не нужно или как нужно переводить. Это состоит из мелочей, из каких-то крошек. Принципов никаких нету, просто каждый раз у тебя другая задача. Перевод должен быть и точный, и свободный, а если всерьез, то прежде, чем берешься переводить, книжку надо дочитать до конца. Надо понять тон  --  насколько он драматический или иронический. А по первым страницам это понять нельзя: на первых страницах очень мучишься, чтобы тон нашелся правильный; первые страницы, пока не въедешь, обычно самые трудные.
Помню, когда-то мне не хотелось, чтобы в переводе было много деепричастных оборотов, но это определяется скорее оригиналом, а не твоим желанием. Не будешь себе такую задачу ставить, когда Фолкнера переводишь: там дай бог просто выпутаться из длинной фразы. Я прочел "Шум и ярость" по-английски. Прочел десять страниц  --  не понимаю, еще десять страниц  --  не понимаю. Десять или одиннадцать раз прочел начало, потом разобрался в этой петрушке  --  там времена перепутаны, потому что у Бенджи нет мозгов  Бенджи  --  Бенджамин Компсон, один из главных героев "Шума и ярости", 33-летний мужчина, страдающий умственным заболеванием (возможно, олигофренией). От его лица ведется повествование в первой части произведения.. Фолкнер хотел напечатать все это разными красками, потому что знал, что понять будет трудно.
Считается, что у Хемингуэя простые предложения  --  только подлежащее и сказуемое: "Я пойду на войну", "Ты не пойдешь на войну". На самом деле у него есть длинные и довольно корявые фразы, и очень неудобные, кстати, для перевода. И довольно много юмора  --  он не то что корявый, а какой-то недопроявленный.
Если переводишь беллетристику, желательно в этот мир как-то влезть, увидеть картинку, участвовать самому в диалоге. Свободу дает только то, что ты сам внутри книжки, но этого не требуется, когда переводишь нон-фикшен: там просто надо соображать, что человек сказал, и заботиться о том, чтобы это было понятно и по-русски. Ты должен участвовать в том, что происходит в книжке. Неважно, как ты эту картинку представляешь, но ты картинку будешь описывать, а не слова. Неважно, как эти люди говорят в голове у автора,  --  важно, как они у тебя в голове говорят, тогда у тебя появляется свобода.
Ты не можешь знать всех слов, в том числе и по-русски. Самое главное, чтобы фраза была по-русски устроена и похожа на оригинал, чтобы не были упущены какие-то мелочи, нюансы. Это все трехкопеечные дела, но из них все и складывается. Например, важно, чтобы не рифмовались прилагательные. Некрасиво звучит, если рифма получается, когда ее не должно быть. Она должна быть тогда, когда это нарочно сделано автором  --  для смеха. В переводе нет всего этого титанического: "Он хотел в этом образе дать то-то и то-то…"  --  не в этом дело. В переводе есть технология, не техника даже, а именно технология. У нас путают эти понятия, кстати. Поскольку в английском  --  "технология", то у нас теперь все пишут "технология". Технология  --  это способ производства, а они имеют в виду технику. И студентам надо объяснить, что это разные слова. Science  --  это "наука", но у них литературоведение наукой не считается, а у нас считается, и об этом тоже надо рассказать. Повторяю: это все три копейки стоит, но из этого и складывается кошелек.
В русской фразе главное ударное слово  --  первое или последнее, а то, что между, не так важно, а в английской  --  постоянный порядок слов (если, конечно, автор нарочно не передает иностранный акцент): подлежащее, сказуемое, прямое дополнение… Если мы по-русски будем так все время писать, получится скучно, это будет монотонный текст. А если слово переставить, смысл сильнее выделяется и фраза менее вялая. Еще надо иметь в виду, что вокруг английского и русского слова разные облака смыслов. Они не совпадают, частично перекрываются. "Облака"  --  это где слово употреблялось, какие ассоциации оно рождает… Если в тексте написано bunk, ты будешь выбирать слово  --  то ли "койку", то ли "кровать", то ли "лежанку", и это зависит от контекста.
Переводы устаревают, и я думаю, из-за реалий. Сейчас люди пользуются информацией мелкими кусочками: "Алё, привет! Хорошо. Пошли". А раньше: "Милостивый государь, хочу сообщить вам…"  --  и так далее. Сознание становится клиповым, и если человек с классической выучкой будет современную литературу переводить, то ему надо учитывать, что людям читать некогда особенно, и писать надо покороче.
Берясь за то, что уже переведено, ты исходишь из идеи, что должен перевести лучше. Это очень относительный критерий, и не стоит думать, что ты лучше переведешь, чем другой: это очень утяжеляет процесс. Перевод не спорт, где ясно, кто сто метров быстрее пробежал. Ты переводишь, как можешь, а тут задача  --  перевести лучше, чем кто-то другой. Лучше не переводить уже переведенное.

Читайте также: Как написать научно-популярную книгу  --  рассказывает Сергей Иванов
18-я Международная ярмарка интеллектуальной литературы non/fiction проходит с 30 ноября по 4 декабря в Центральном доме художника на Крымском Валу.