Репрессии большевиков против РПЦ начались сразу же после революции. Однако они переросли в войну на уничтожение РПЦ как организации с середины 1930-х годов, когда власть бывшего семинариста Джугашвили, ставшего великим вождем всех народов Иосифом Сталиным, была уже безраздельной.

РПЦ воспринималась как "социально опасный элемент", которому места в "светлом будущем" не отводилось.

Уже в 1934 году были арестованы 6 епископов, в 1935 году - 14, а в 1936 году число арестованных архиереев достигло 20. В результате 10 мая 1935 года митрополит Сергий, старавшийся идти на все возможные и невозможные компромиссы с советской властью, был вынужден распустить Временный патриарший синод.

Начиная с 1937 года в рамках "выработки нового законодательства о религиозных культах" были созданы спецкомиссии по стране с целью проведения массовых репрессий. Жизнь приходов контролировалась инспекторами по наблюдению и сексотами НКВД, которые обязаны были докладывать обо всех особенностях церковной жизни, даже о том "куда расходятся деньги, полученные за просвирки и свечи". При малейшем подозрении в нарушении установленных правил или по любому, самому нелепому доносу священника арестовывали, а храм закрывали. Храмы вообще закрывали в массовом порядке, часто без всяких предлогов. Использовали их в лучшем случае под учреждения культуры и науки, в худшем - под амбары и склады.

В 1935 году только в советской России (без учета других республик СССР) было 25 тысяч действующих церквей. Уже на 1 апреля 1936 года в стране оставалось 15 835 храмов. В 1937-м было закрыто еще восемь тысяч церквей, в 1938-м - еще примерно шесть тысяч. По современным данным, на момент начала войны из дореволюционных российских храмов действовало примерно 350-400 церквей. И хотя официально вплоть до 1941 года в стране числилось 5000 православных общин, реально 90% из них не действовало из-за отсутствия священника. Правда, многие священнослужители ушли в подполье и окормляли верующих тайно. Но и там их настигал сталинский террор.

Именно Сталин санкционировал истребление духовенства с целью "физического сокрушения православия". По приказу наркома внутренних дел СССР Ежова за номером 00447 от 30 июля 1937 года церковники были поставлены по степени опасности для советского общества на второе место после кулаков.

Были установлены региональные квоты на репрессии на основе социального происхождения. Только в 1937 году были расстреляны 60 епископов. Рядовых священников репрессировали тысячами. Точное число трудно установить до сих пор. По разным данным, жертвами репрессий только начиная с середины 30-х годов до конца сталинского правления стали от 200 до 300 епископов. Общее число представителей духовенства РПЦ, ставших жертвами репрессий, Комиссия по реабилитации жертв политических репрессий 1995 года насчитывает в 200 тысяч (всего 500 тысяч "религиозных" репрессированных, включая уже представителей всех конфессий). Многим историкам эта цифра кажется завышенной: такого числа священнослужителей в России не было и до революции. Видимо, сюда попали еще и миряне. Так, уже по данным Комиссии по реабилитации Московской Патриархии, к 1941 году были репрессированы за веру 350 тысяч человек, из них 140 тысяч священнослужителей. 150 тысяч человек пострадали в 1937-1938 годах, из них 80 тысяч расстреляны.

Протоиерей Георгий Митрофанов указывает другие цифры: в 1937-1941 годах по религиозным делам были репрессированы 172 тысяч человек, из них 116 тысяч человек расстреляны. На основе сопоставления всех этих данных можно представить себе порядок цифр.

Лишь в условиях войны, когда страна стояла на грани поражения, Сталин смягчил политику в отношении РПЦ. Однако, по словам автора публикации в КП, вряд ли это можно назвать "возрождением православия", как это делает Зюганов. Советское руководство и после Сталина вплоть до перестройки никогда не отменяло цели создания безрелигиозного 


social/texts/fbtexts.txt:DataBaseItem: 6_5757182c5dd2dc31a0ed797d