Фейсбук напомнил мне события 5 летней давности и сообщил мне, что это все на сегодня. Но все ли это, из за своей молодости он забыл, что ровно 48 лет назад, 8 августа 1972 года вот эта милая девочка Саша Левинсон была задумана в головах её бабушки и дедушки, и с этого дня началась первая биографическая составляющая моей жизни. В 2002 году, оформляя банкротство своего книжного магазина "Russian BookSeller Outlet", я задумал написать книгу, причём название её возникло за долго до первой строчки этого опуса - "Автобиографическая Биография или Биографическая Автобиография или Жизнь по Пилообразной Кривой".      БЫТИЕ

                                                                                                               Да будет свет. И стал свет.
 Я вошел в мир ярким солнечным утром, когда солнечные зайчики бегали по стенам, потолку, по одеялу и подушкам; в большой  родительской кровати, в Точке на земном шаре, которая на всю жизнь станет  моей Родиной.  Именно с этого мгновения, с этих солнечных зайчиков, с возраста ребёнка трех лет, я стал помнить почти каждый день моей жизни. И, сейчас, в мои пятьдесят три,  могу, даже не закрывая глаз, вспомнить любой эпизод, любое событие, каким-либо образом связанное со мной, услышанное, прочитанное или увиденное мною в книгах, на экране или где-либо ещё. 

                                                                                   Да будет твердь.  Дом.
 Эта точка-шестиквартирный Дом, барачного типа (далее пару раз капитально-отремонтированный и перестроенный), окруженный со всех четырёх сторон огородами, деревьям и сараями, отдельно стоял в глубине от улицы Баркановской д. 126 (ранее почему-то № 128); и на расстоянии 150-200 метров вокруг не было ни каких других строений. Дом стоял на первой улице, паралелльной железнодорожной платформы -станции Всеволожская, третий дом от угла одноименной станции улицы, и в двухстах метрах от типичной “стометровки”- любого провинциального городка, местечка, рабочего посёлка или не большого города России, СССР, а может быть и Америки или любой другой страны мира, где присутствует провинциальнй уклад жизни. Поэтому, когда мы хотели сказать: “Пойдем гулять в центр”, то, естественно, говорилось: "Пойдём на Всеволожскую,” - то есть к станции, встречать всех хорошеньких девочек с электрички, или на эту центральную часть “Стометровки.” 

 "Дом" Авто/ Биографического действа. Эдем.
 Так вот, эта точка-Дом (далее по тексту) и стал моей по-жизненой Родиной. Точка, где родился и вырос, а я, как и мой средний брат – Боб / Борис/, родились именно в этом доме, повторяю не в роддоме, который в этом посёлке был, но на расстоянии четырёх-пяти километров от Дома,  и по  –25*C морозу, да на подводе с лошадью, маму в роддом не возили. Борьку, 3 января 1948 года, принимала соседка по дому, медсестра - тётя  Валя; и папа обрезал пуповину трофейным немецким ножом, круповской стали, которым он кроил заготовки, так как был профессиональным заготовщиком кожи в Промкооперации; при этом мой родный брат чуть было не упал в помойное ведро, и тётя Валя в последную минуту его подхватила. В дальнейшем, это станет основной шуткой всех детей и домочадцев, что родился он в помойном ведре. Этим же ножом, но уже профессиональная повитуха – тётя Варя, которая отшлёпала по мягкому месту в акушерском отделении больницы, наверное, всё детское население  этого посёлка городского типа, отрезала и мою пуповину, впустив меня в этот мир. Но, отражая главную мысль великого сербо-харватского писателя-драматурга Бронислава Нушича, который написал самую смешную в мире "Автобиографию": 
 -“Автобиография человека начинается с момента как он родился, потому что до его рождения никакой автобиографии не бывает, и заканчивается, когда человек женится, так как после женитьбы бывает только биография человека.” 
(Здесь, и далее по тексту, вольный пересказ цитаты Нушича), именно так началась и моя Автобиография.

                                                       "Истоки" мышления и миросозерцания.
 Да простит меня читатель, далее в тексте будет очень много цитат  и ссылок на великих мира сего, и это будет только вольный пересказ великих, или чуточку великих, так как я это понимаю, запомнил, или абстрагировал в моём мозгу или моей памяти. И, на этом основании, я обращаюсь ко всем моим оппонентам, ниспровергателям или просто сочувствующим «биографам», не пускаться в полемику: 
 -"Прав я или не прав, вру или придумываю, ссылаюсь ни на тот источник  информации. Но, так я это понимаю, вспоминаю, или опять же  абстрагирую; и это есть свойство лично моей памяти - все помнить, ни  чего не забывать".
 И, как пример, прочитав в возрасти шести лет большую и толстую книгу Джонатана Свифта «Путешествия в некоторые отдалённые страны света Лемюэля Гулливера...» , и не только к лилипутам или к великанам в Бробдингнег; но и путешествия в Лапуту- к людям с головами, скошеными направо или налево, и с одним глазом, смотрящим  внутрь, а другим к зениту. Путешествия в Бальнибарби, Лаггнегг, Глаббдобдриб и Японию, но и в страну Гуигнгнмов - к людям-лошадям. Всё это я осилил в читальном зале Детской библиотеки Всеволожска; этот Зал был лучше, чем взрослый, во взрослой, благодаря стараниям редкой подвижницы Сытинской или Рубакинской закваски библиотечно-книжного дела России, директора библиотеки - Эллы Самуиловны; она собрала уникальную библиотеку и давала читать мировую классику и книжные жемчужины только в читальном зале, в котором можно было проводить время бесконечно. Так вот из примера, прочитав Свифта в шестилетнем возрасте, я тогда и сегодня знаю из-за чего начинаются все без исключения войны на Земле. Из-за проблемы тупого или острого конца яйца: «Проблемы, которая выеденного яйца не стоит». Это и Столетняя война Алой и Белой Розы, когда из-за того как одному и тому же  Б-гу молиться - через попа (священника) в церкви, костеле или храме. Или через Б-га в себе, вырезались целые народы и страны, да и сейчас ещё режутся в Северной Ирландии. Или из-за того, кто ближе к Б-гу, или кому он поручил, явился или что-то нашептал; или - кто последний в очереди «на пророка от бога» - вырезались, режутся и будут ещё резаться на алтарях многих религий миллионы невинных человеческих жертв. A, ведь, Он - единый, неповторимый и всеведующий - Ангел Господень - со словами Господа на устах, остановил руку отца, и не Исаака на жертвеннике заклал. А дал Аврааму агница для всесожжения и жертвоприношения, чтобы не пролилась человеческая кровь в пустую. Эту тему можно продолжать до бесконечьности, но книга моя не о том, а о том, что - Проблема выеденного яйца не стоит, - открыл ли король, или Вы, яйцо с тупого или острого конца, порезав себе палец, но воевать из-за этого не стоит. И, если пророк Мухаммед опоздал к божей кормушке на 630 лет, то это ещё не повод всё остальное человечество ставить в интересную позу молиться тому же самому Б-гу, вырезая братьев своих кровных по-отцу, а за одно и остальное человечество, которое ещё к миллиарду "верых" не причастилось, или в договор с ними не вступили, выплачивая дань (может быть и деньгами за бензин, но это дело не моё - это к ФБР); и поэтому остальные 5 миллиардов людишек находяться в вечной войне - "джахид", как бы он у них не назывался… Но - это всё равно война - не на зуб, а на смерть. И в этой войне полетят Близницы, небоскрёбы, Кремли, Эфелиевы башни, и Люди, люди, люди… То есть все, кто яйца с другой стороны открывают. Об этом знали Дж. Свифт, Рабле и "Гражданин Мира" - великий английский филосов - Голдсмит в 1700-1800 гг., и Я в свои Шесть лет, так как ни Свифта, ни Рабле уже больше  не перечитовал.              

                                                                 "Память"- как основной источник Бытия.
 Я думаю достаточно о свойствах моей памяти, которая держит в себе и Библию со всеми книгами ветхого или нового заветов, прочитанную в девятнадцатилетнем возрасте, на ночь, с 2 до 4 утра, в той самой точке на земном шарике, - Доме, в пяти квартирах, которого уже ни кого не было, так как Дом ушёл на капитальный ремонт, и соседи уехали, а я сдерживал строителей, не давая начать стройку и борясь за возврат моей семьи на ту самую солнечную сторону - к зайчикам. На эту сторону претендовали власти предержавшие, которые мечтали увеличить число квартир в Доме до восьми, что они и сделали, но почему-то за счёт моих Зайчиков. У меня только что умерла мама, и папа жил с двумя моими братьями у старшего - Иосифа в Ленинграде. Я возвращался последней электричкой, и в пустом Доме, в лесу (в 150-200 метрах от других жилых строений), на ночь, читал запоем Библию - с рисунками Густава Доре, в параллельном с древне-еврейского (это сейчас мы такии умные - знаем, что это на хибре или иврите), основной текст на дореволюционной транскрипции с "Ъ"- ятями и "Е"; эту кровожадно-мудрую книгу я читал как Историю своего народа, ни сколько в Б-га не верив. Читал её целый год, по одной главе в ночь, переходя на другую сторону улицы при встречи с Наташкой Субботиной, у которой книга была взята на 10 дней. Но это уже по Каролу Чапеку, из "Рассказов из одного кармана" (не помню из левого или из правого):  
 "Если собрать все книги, которые у меня где-то есть, где бы я их держал, и  какую библиотеку мог собрать; а друзья при виде меня, почему-то  переходят на другую сторону улицы ." 
Цитата из Чапека, а может из меня, но это вы уж смотрите выше. Мой книжный приятель - Юрка Лукин, собрав огромную по тем временам библиотеку, просто повесил при входе в дом плакат: -"Книги на дом читать не даю, читайте здесь, так как все они собраны таким же  способом."      

                                               "Университеты" или жалость к ближнему твоему.
 Я начинаю жалеть своих (если они у меня будут) читателей, так как понимаю ни каждому по зубам будет моя манера изложения материала - биографии с автобиографией, романа с новеллой (по-американски), эссе или Б-г знает, как назвать ещё этот бред сивой кобылы. - Чертовщина какая-то! Но, мы все учились по-немногу, чему ни будь и как ни будь. А я учился в технических вузах и техникумах, университетов не заканчивал (рука так и потянулась написать - не кончал, но во-время остановилась, предвидя восторг моих злопыхателей). Это они здесь в Америке придумали, что Университеты - те же Collegеs, только учиться подольше, а у нас в "Совке" - да простят меня люди - жизнь была нашими Университетами, это ешё М. Горький заметил, пока Пешковым был. Так вот и я образования получал сам по-себе, как та "Киплингская Кошка, которая гуляла сама по-себе." И, вот - я такого набрался! Что придёться бедному Читателю (тьпу-тьпу, три раза через левое, а может через правое плечо - кто уже помнит? - чтобы не сглазить) мириться: 
 -"Простите за "скромность": и с Гомером, который всегда начинает  "Above" -"Сначала", и с  Джеймс Джойсом  "Уллисс", который тот же  Одиссей: 
 -"Ты куда Одиссей от жены и детей?"  
 И, когда я со своей любимой сестричкой - Анечкой, ныне Businesswomen из Канады (содержит очень успешный магазин-салон свадебных торжеств в Ванкувере), бегали на лекции по Истории Теории Искусств к сыну Юрия Германа (Михаилу Юрьевичу Герману), крупнейшему российскому историку Теории Истории Искусств -"Хоггарт и его время" и др. А затем своим друзьям художникам-оформителям из треста "Ленинградоргстрой", читал трёхчасовые лекции по той же самой теории всемирных искусств; они шли на экзамены и получали 4 или 5 баллов из меня, а не из Теории. Родной брат моей жены - Раи от первого моего брака, - Женя, 28 лет, талантливый художник, но ленивый до чёртиков; он писал только акварельными красками, так как лениво было таскать с собой этюдник. Я устроил его Главным Художником "Лентрансагенства"; - должность требывала высшего художественного образования, а в Ленинграде был замечательный вуз - имени Герцена, который  давал таким, как Женя - талантливым художникам-переросткам, добавить к своему среднему соображению ещё и высшее образование (преподаватели живописи, рисунка, скульптуры, или  учителя рисования и черчения в школах) в полном художественном объёме, с уровнем знания теории  истории искусств Михаила Юрьевича Германа, но если до уровня его не дотянут, то, хотя бы до моего. Так вот, тому самому Жене нужно было написать сравнительно-художественную рецензию (статью) на шести страницах школьной тетради, с одной стороны листа и в два интервала (объём изложения был жестко ограничен, учитывая число аглоедов на высшее художественное образование). Тема изложения: "Сравнение двух любых картин в Эрмитаже". А Женя последний раз в храме Искусств был в шестом классе средней школы, и то дальше первого этажа - отдела Древнего Египта с мумиями, не поднимался, да и писать работу ему было лень. Ну, я и написал?!? На 33 страницах (24 страничной тетради в клеточку), с каждой стороны, да в один интервал, мелким противным почерком. И писал я эту статью: от Гомера до Джойса, от Софокла до Брехта - через 40 театральных вечеров (по Г. Гуиджиеву); от Баха до Офенбаха, от Бебеля до Бабеля  и от Эдиты Пьехи до иди ты на…фиг. Это уже из анекдота Армянского радио:  
 -" Чем отличается мужчина Х1Х века от мужчины ХХ (ХХ1)"?
 -"Первый должен быть тщательно выбрит, слегка пьян; и знать от Баха до  Офенбаха, от Гегеля до Бебеля… А мужчина  ХХ века  и нашего тоже:  до  синевы  не брит, в стельку пьян, и отличать Бабеля от кобеля и Эдиту  Пьеху от и т.д и т. п…" 
 Да простит меня великая певица, что я всуе дважды помянул её имя. И, если при этом догадаться, что же я всё-таки сравнил, то маловероятен ответ: "Правильно"! - Это любимый мною "Портрет Старика в Красном" гениального Рембрандта, со всей вселенской грустью и мудростью еврейского народа в глазах; с руками Б-га, только что сотворившего Адама, или вылипившего Еву из ребра Адама… И, совсем Правильно! Не менее великого (может быть чуточку менее гениального)… Я слышу ответ читателя, которому ещё не совсем надоела моя галиматья, и он досидел до этой 5 или 8 страницы этого опуса. Как говорит большой Бостонский программист - Миша Зальцман, когда перестаёт понимать о чём я виду речь:        
  -" Клебанов! Я с Вами!"

   Образ мышления. Кристализация (к названию "Книги").
 Но, увы, для этого так долго объясняю, откуда это всё во мне, чтобы до конца Автобиографической Биографии или Биографической Автобиографии (Ну вот! Я кажется и назвал этот Роман с Новеллой, или эту абракадабру), добрались наиболее стойкие. Это как на выдающиемся шедевре Сергея Параджанова "Тени забытых предков", - начало фильма в переполненном зале большого Ленинградского кинотеатра, с лишними билетиками за 6-7 кварталов Невского проспекта, а за 20 минут до конца сеанса - в зале 20 человек, которые вслух обсуждают художественные достоинства фильма и режесёра, награжденного через пол-года "Гран При" Каннского фестиваля, а фильм назван одним из лучших  всех времён и народов. Ещё раз "Sorry or Excuse Me" за столь "скромное" сравнение: "Слышу – диагноз - "шизофрения" или "мания величия", но я всё же пишу Автобиографию, а человеку не свойственно писать о себе плохо - иначе он врёт. Когда я приступлю к Биографии (по-Нушичу) о себе, эти злопыхатели смогут успокоиться.
 Так, кто же был чуточку менее велик, чем Рембрандт?: "Совершенно верно!"- Это конечно- Агюст Ренуар с его "Портретом артистки Жанны Самари" - Ну, что тут говорить, тут "Портрет" сам за себя говорит, посмотрите на иллюстрации и поймёте, как можно было не сравнивать два этих великих шедевра, да ешё представленных в одном из величайших музеев Мира. Таки я и сравнил: "Ещё раз простите, Эдита Казимировна!"… На 33 страницах. Этот "шедевр" лёг на стол Михаила Юрьевича, а он оценил: "Работа очень серьёзная, существенных ошибок нет." Из 60 работ анологичных оценок не было. Работа была взята в Архив института (у меня следов не осталось), а через несколько лет я увидел в журнале статью,  на 80-90% схожую с ней, естественно,  без моей скромной подписи.

 \           Ода "К Учителям."
Всё это о моих учителях, из того же самого института им. "А. И. Герцена", - имя то какое у Педагогического института - как только его разбудил Огарёв (правда я забыл, кто кого и в каком порядке будил), и он ударил в "Колокол"- это я точно помню с 1857 по 1867 годы они вместе били, так как тот колокольчик и до меня через 150 лет добудился. Пусть простит меня потрясающая учительница: 
 "Учитель - это звучит гордо! Пред именем Твоим позволь смиренно  приклонить коленки!" (Перефраз из меня, может из кого-нибудь ещё?), 
но, к сожелению, имени её я уже не помню. Читала Она нам с Анечкой лекции по Истории и Теории (как при этом не стать теоретиком марксисзма-ленинизма), но уже "Американского театра"; ни когда в жизни не слышал ничего подобного. Лекции о современной Американской драме: от основоположника - Юджина О' Нила до Артура Миллера, от Тенниси Уильямса к Уильяму Сарояну и другим… Но, читались они, так как я сейчас и пишу: от Гомера, Софокла с Еврипидом, через "Лягушек" Аристофана к  Эзопу с Бертольд Брехтом; от Рембрандта с Ренуаром, до Ален Делона с Виктором Гюго и Эдит Пиаф в придачу - обо всем на свете и ни о чём! Два-три часа с открытым ртом, уходишь с лекции, а закрыть не можешь! Да и время было такое: Георгий Товстаногов с Ефимом Капеляном в его "Лебединной песне"  "Луна для Пасынков Судьбы"- по Юджину О' Нилу, (а, я, в ту пору, тот "Пасынок" и есть). А на этой же сцене в "Горьковском" - Владислав Стрижельчик со своей "Лебединной песней" - в образе Столетнего сгобенного старика - мистера Соломона из "Цены" Артура Миллера; 3-4 часа рассуждает о ценности вещей, они оказывается ещё и цену имеют, когда нам всю жизнь доказывали, что ценности имеют только идеи Маркса-Ленина-Сталина-Хрущёва-Брежнева, да и примкнувших к ним сомн мелких божков, которые в данную минуту нами правят или руководят - слово то какое замечательное. В театре на "Литейном" идет "Трамвай желаний" Тенниси Уильямса или, опять же, Артур Миллер со своими "Люди и Мыши"; в то время как опять же в "Горьковском" Сергей Юрский выводит свою песню в роле режесёра "Двух театров" по Еже Ставинскому, внушая нам "человекам не совсем разумным", что у любого события есть как минимум два продолжения, и жизнь - как в театре - имеет две правды, а твоё мнение или мнение других не есть истена в первой инстанции. И, если веслом по руке старого отца, ради гуманной цели спасения детей и женщин, то не будет ли он (Отец) являться к тебе по-ночам  всё твою оставшуюся жизнь. А в антракте ещё и "Крестовый поход детей" к Гробу Господню; и мы в марширующих пионерских и всяческих других колоннах, задрав штаны бежим за Комсомолом.  И тут уже не далеко до мысли, что: 
 "Правду, Правду, ничего кроме  Правды", а где же она- эта Правда?"
  Да! Это были мои первые Университеты! А затем - коммунисты танками по чешскому социализму с человеческим лицо. Вкачель её - Пражскую весну, вместе с Артуром Миллером, Хрущёвской оттепелью и моей Автобиографией в придачу. Но, до конца первого срока Автобиографии оставалось ешё 4 года. Тут, наверно, ошибался наш великий современник, с которым Я умудрился родиться в один Татьянин день, да ещё во Всемирный день студентов-школяров (см. Франсуа Виньон), Он - правда в 1939 - за десять лет до меня. Владимир Высоцкий пел: 
 -"Час зачатья я помню неточно,        -Я рождался не в муках, не в злобе, -
Значить память моя - однобока,        -Девять месяцев - это не лет!
 Но зачат я был ночью, порочно       Первый срок отбывал я в утробе, -
 И явился на свет не до срока.       Ничего там хорошего нет!"
. Классик говорил это от первого лица - как Автобиографию, а согласно Нушича, про это ничего не знал. Я же практически ещё толком не родившись, успел про себя рассказать такое…. Всё, что было приведено выше, наплевать и забыть, всё это не для бравады моей эрудиции, только, чтоб облегчить читателю  попытку дальнейшего внедрения в текст. Дальше будет хуже.  

 И сотворил Б-г человека. День шестой.
 Мы остановились на том, что трофейный сапожный нож, с замечательным лезвием из крупповской стали, которое затачивалось об пластигласовый зелёный квадрат, упавший через четыри года с высоты огромного двустворчатого шкафа, стоящего в тёмной прихожей (коридоре) того самого Дома, где уже не папа, а тётя-Варя (Варвара Павловна), 25 января 1949 года, одновременно с выборами 120 членов в Учредительного собрание - по числу участников Великого собора, существовавшего после вавилонского пленения - в вновь возраждаемом государстве Израиль, - (440 тысяч евреев и арабов из 713 тысяч евреев и 69 тысяч арабов) - выбрали Кнесет (ха-гдола); избрала она и меня из рубашки, в которой я умудрился родиться, чтобы стать счастливым (мало кто выживает); в 7:40 а. м. (отсчет времени в американской системе, чтобы подчеркнуть вселенскую масштабность этого факта): и Варшавский поезд приходил в Егупиц в 7:40 утра, и звуки Пионерской Зорки будили великий Советский народ к будням великих строек, и замечательный еврейский танец 7:40 в праздники, запрещаемый к исполнению тому самому Советскому народу, и даже Шестидневная война 1967 года - с этого момента - показала всему цивилизованному Миру, кто в своём доме хозяин; и  с 7:40а.м.  началался отсчет первого срока моей  Автрбиографии, открыв для меня этот Мир; но, продолжая прерванную мысль и прерванный полёт зелёного квадрата, сформировавшего первый раз а моей жизни этот хорошенький еврейский детский носик, и доказавшего мировую аксиому о пересечении двух  параллельных прямых в одной точке, почему-то оказавшейся моей переносицей; встав на спинку стула я двигал этот квадрат до момента доказательства пастулата и Божиего промысла.                                             

 Берёзовая роща, посаженная дядей Гаврющей и мною с братом  Борисом в 1956г.         
         Отец - виновник торжества. 
 Фраза получилась почти по Марселю Прусту, правда тот за половину страницы успевал дойти от крыльца своего дома до начала тропинки "По направлению к Сванам". А я только от кровати с зайчиками и папиного ножа - до коридора со шкафом, да и то через четыри года. Но нож сделал своё дело, как тот рояль, который случайно оказался в кустах.  Автобиография началась, а мой отец - Яков Иосифович Клебанов,- закройщик из Торжка - Всеволожска - загремел на целый год в ГУЛАГ по "Ленинградскому делу." Нет, не был мой отец Вознисенским или Кузницовым, и даже в их обойму не был вхож, не призывал Ленинградскую парторганизацию к отрыву от основной линии, так как его мало интересовало куда эта линия ведёт. Но усатому с полосатыми очень нужна была массовость. Ох! Уж этот термин., сколько судеб перемолотил? Сухорукому нужно было Ленинградское Дело (вот сейчас бы ему - раздолье); а, значить, не два-три человека,  2-3 тысячи виновных. И лучший друг отца - Лёнька Рабинович настучал: 
 -"Скорость стука всегда была выше скорости звука", - особенно в России,  где "Слово и Дело" со времён временщиков и ранее, когда можно было  посадить человека в кибитку и всё жизнь возить по-миру, или заточить в  острог;  не важно: царь ты или герой, смерд или холоп, сын царя или  просто человек: -"Нет человека - нет проблемы"! - великая" черная  мудрость отца-народов." 
Фраза принадлежит не Леньке - мне, поэтому я поместил её в кавычки… И, я – малолетка, возненавидил предательство, как самое большое зло на Земле. Отец заготавливал кожу в Промкооперации, Лёнька, и еже с ним точили сапоги, а кожу давали "враги народа"; и они могли дать правую кожу, а могли и "левую"; папе было всё равно, какую кроить, кожа она и есть кожа, зато для Усатого и его компании - это уже не просто "Ленинградское", а целое "Промышленное  Дело". А там и "Еврейское" и "Борьба с космополитами", врачами - были бы люди, а проблема всегда найдётся. Сколько голов можно снять, если людей по головам считать? 
Когда через 4 года в Доме появился папин "лучший" друг - Лёнька Рабинович, бил  себя в грудь,  клялся в дружбе к отцу: 
 "Я - Лёнька Рабинович - русский  (папа - грек, мама - колхозница)"
 -А, мы 4-5 летнии пацаны, бегали вокруг Лёньки и кричали:
  -"Ты, Лёнька! Не русский, ты - Фонька-Хроп (русская свинья)." 
Хотя наши родители, чтобы скрыть от нас не нужную информацию, общались между собой на идиш, я языком предков не овладел, но фоньку-хропа запомнил и расставил акценты правильно, на всю жизнь получив закалку от Жириновских - родства не помнищих, у которых отцы - адвокаты, мамы - колхозницы, а сами они провокаторы и предатели.

 Первый лирический Загиб из последних дней 2ого срока  Автобиографии.
 Когда  в январе 1986 года, на заре перестройки, уже царствовал любимец всего американского народа, "предтеча русской демократической мысли" - Михаил Сергеевич Горбачев, а меня пригласили к себе друзья-соратники нынешнего шефа Кремля - Владимира Владимировича Путина во Всеволожское отделение КГБ Ленинграда и Ленинградской Области; и любезно предложили ни одно "Слово и Дело", а сразу три. Я очень их удивил своим безошибочным определением с голоса авторства, хотя почерков мне не показывали. Плох тот начальник, который не знает своих подчинееных, а я хорошо разбирался в стилистике своих "героев"- предателях: один, из которых - Бовин, тоже бил себя в грудь и кричал, что он не еврей, а русский; второй  - хотя и еврей, но тоже сволочь порядочная - Лёнька Воложин, - "друг"-бригадир, одной из шести руководимых мною бригад; третий - Новачек, чех по национальности (такой вот интернационал собрался), наверное, к своему ярому антисемитизму через меня мстил и всему русскому народу за Пражскую Весну. Кстати! Свои сребренники двое из них получили. Новачек возглавил парторганизацию, а Бовин - Профком "Росполиграфтехники." Но это всё из Второго срока моей Автобиографии,  далеко ниже моего повествования. А здесь только к тому, что спросили меня славные КГЖ-бисты: 
 -"Как вы думаете, сколько нужно писем, чтобы мы сделали  соответствующие выводы?"… 
 И, ответел я добрым (без кавычек) молодцам: 
 -"Было время на Руси, когда одного "Слово и Дела" хватало, чтоб забыли  люди о человеке или целой семье (см. В. Пикуль "Слово и Дело»). Во  времена онных - думаю, двух бумаг или свидетельств было достаточно:  чтобы одна половина страны сидела, или была посмертно   реабилитирована, другая половина тряслась и ждала, как бы не оказаться в  машинах «Хлеб" или «Мясо" (см. А. Солженицын  "В кругу первом"). А,  сейчас, думаю, и трёх вполне достаточно, чтобы сделать меня 201  десидентом."
  Отступление. Из комплекса "неполноценности".
 Здесь я вынужден сделать некоторое маленькое отступление, о котором говорилось в первых строках моего повествования, так как предвижу шквал, может быть даже судебных преследований. А что такое: "честь", "достоинство", "призумпция невиновности, или добропорядочности"   Я хорошо знаю, потому что и сам успешно этим пользовался, даже в беззаконном  Советском государстве. Всё, что Я излагаю - есть мой личный взгляд на Мир, его абстрагирование в моём мозгу ( для кого-нибудь может и "больном"). Но:
 -" Так уж повилось на нашем веку, -  И умные  кричат: "Дураки, дураки" -
 На каждого умного по дураку, -       А кто дураки не понятно?"
 Всё поровну, всё по порядку; -
Это не я: Спасибо, Булат Шалович! Пусть Земля будет Вам пухом"… 
 Опоненты вправе сами искать источники, Я не должен доказывать свою невиновность, даже по беззаконному советско-коммунистическому законодательству. А лично к Михаилу Сергеевичу:
 "Вспомните Вашу замечательную встречу с Бостонским Людом в Northeastern University, где, несмотря на непогоду, в январе? 1997 года собрался цвет местной интеллигенции. Вы так и не смогли вразумительно ответить ни на один из двух вопросов, заданных Валерой Лебедевым: первый касался темы Английской королевы, затронутой мною выше; второй касался Вашей "блестящей победе" на выборах в Презеденты России, когда Вас смог обойти сзади только миллиардер - В. Брынцалов  со своими 0,6% голосами. Бостон же ещё в Вас верил, судя по непогоде и переполненному залу. Но Ваши ответы, где Вы объвиняли всех и демократов, которые не хотели голосовать за Зюганова, и коммунистов - против Ельцина, либералов - против Яблока; а за Вас то, почему, почти никто? Во всём оказались виновны Бостонские журналисты, которые просто продажные… Последнее заявление вызвало гомерический смех в зале. И, Валера срочно побежал за своими "сребренниками" ко мне, где в присутствии Наума Коржавина, Владимира Войны, Игоря Туфельда, Клима Файнберга и его жены - Татьяны, в доме которых мы собрались, чтобы прослушать на аудио-кассете отчет Валеры Лебедева с этой памятной встречи. А, чтобы пояснить Вам смех зала, то  Я, наверное, единстенный издатель, и не только в Бостонской русско-говорящей прессе, который выплатил все мизерные гонорары журналистам за три выпуска (семь до меня другой издатель из Seattle) всеамериканской газеты "Новые ВременА",  после чего она успешно умерла, принеся мне первые $11,000 убытков".
 Фу! Как сплечь долой! Кажется защитился? Но больше ни строчки в свою защиту, а то из-за этого комплекса "неполноценности" и Автобиографию никак не начать… Правда уже и родился, и папу в следственный изолятор отправил.

        Из "Первого"Автобиографического срок.
Отсутствие отца в первый год моей жизни, дало возможность в младенческом  возрасте умилять своё семейство фразой: 
 -"Боб! Тебе хорошо, это твой папа, а мой папа в Москве."
 Так как Я не мог представить, чтоб у двух маленьких детей мог быть один отец:
 -"Хорошо тебе смеяться, тебя мама родила, а меня родил папаша, мама в  отпуске была." Или:  "Я в России рождён, родила меня мать, бабке некогда  было а ту пору рожать, тётка тоже в отъезде была, в силу этих причин меня  мать родила. Я хочу на простор, выхожу Я на двор, вот сушиться  соседское бельишко, как хорошо и свежо, как хорошо, что есть в продаже  мыло!"…
И так далее и тому подобное из устного народного творчества и мировой классики. Видите! Народ и классики тоже сомневались. Вот так начиналось моё детство.

 МАМА - Подарки судьбы или Торжество фартуны.
 Мая мама - Симаковская Цыра Мовша-Лейбовна, с уникальной фамилией. В мире нет повторов, кроме членов этой семьи. Что стало поводом в июле 1997 года членами этой фамилии, совершить действо, необычное, даже для накормленной презентациями Америки. Сняв пол-этажа гостиницы "New-Yorker" в нижнем "Manhattan", и ресторан "Русь" в верхнем "Manhattan", собралось около 50 человек из ныне здравствуюших (около 70 членов семейства из Америки и 20-30 человек живущих: в России, Израиле, Белоруссии, Германии и других стран поcт-Советского пространства. К сожалению, автор "Древа Жизни" - Алик Симаковский,  живущей с семьёй в Бостоне, на встрече не был, но за "Древо" ему : "Огромное спасибо!"
 Наверное, не хотелось бы употреблять это выражение, но "родовое проклятие"  лежит на всей ветви Зачинателя фамилии - Цалка Симаковского (1830-1932), он  прожил 102 года и умер в Минске. Так вот, легенда гласит: 
 "Жили-были два брата с нейтральной фамилией - Герцовские;  поэтому,  гуляют по-миру множество других сородичей с данной фамилией, но тут  уж, как у Арабов с Евреями, по разную сторону легенды или Библии  (Карана). Были - жили братья в маленьком еврейском местечке, где то  между МалоРоссией и БелоРоссией, и может быть из-за "чичивичной  похлёбки," но, так братья рассорились (причину ссоры в семье никто не  знает), может Николай Васильевич Гоголь "украл" 150 лет тому назад у  меня эту сюжетную линию, а может - Б-г знает, Он всё знает! А мой  прадед - Цалк не захотел далее носить ненавистную фамилию, понять его  можно, вон - арабы, тоже не хотят. Мудрствовать лукаво Цалк не стал, жил  он в местечке "Симаки", таки и назвался со всеми своими сородичами -  Симаковскими. Но, при этом, так перемудрствовал, что в природе не  существует никого с этой фамилией, кроме его Древа". 
Сам проверял: и Симановские, и Си(е)меновские, и Симаки и даже один Жорж Сименон затисался, а Симаковские - по-маминой линии - это моё! Как говорила моя двухлетняя Янка: 
 "Мои игрушки - пусть стоят - никому не отдам, Я жадина"! И Я не отдам и  (точка)!» 
С творчеством Алексея Толстого "Золотой ключик или  Приключения Буратино"  мой ребенок из-за малолетства ещё не был знаком:
 -"У вас в кармане два яблока,… Некто взял у вас одно яблоко. Сколько у  вас осталось яблок?"  - "Два. Я же не отдам Некту яблока, хоть он дерись!"

                                                                                                          Заявление в оправдание.
            Здесь я сделаю ещё одно маленькое лирическое, но очень важное заявление. Главными моими оппонентами и критиками этого жизнеописания будут мои родственники, родные братья, тётки, жёны, дети  и все, кто это и не только это помнят лучше меня, но - это уже из "родового проклятия." Братья всегда всё лучше, чем я знают и помнят, и даже никогда не испытав на себе состояние перехода из биографии в автобиографический период жизни, но советов дают много. И учат, и учат, и учат, как та Мальвина Буратино из "Золотого ключика". Так они ж из страна Советов, усвоили ленинский тезис: "Учиться, учиться и ещё раз учиться." А про лозунг переходного периода развитого социализма в недоразвитый капитализм:
 "Советов не надо! Помогите лучше материально!" - Забыли: 
 -"Поучают, поучают, поучают наших паучат!"

   Средневековая Биография с Автобиографическим Загибом. Древо  Жизни. 
 Так как в своём жизнеописании Я добрался до "средних веков" биографии, то остановимся на этом уровне и Я расскажу свою родословную, что одако уже давно и делаю.
Мама, получив от своего деда - Цалка замечательную фамилию, получила от отца не менее замечательное отчество - Мовша Лейбовна  (ох, уж эти евреи, сам с ними антисемитом станешь). И ни потому, что мне не нравиться мамино отчество, или имя моего деда, но в случаи данной семьи это было последнее совпадение. Каково, нам детям, было запоминать отчества тёток и единственного дядьки - Сёмы (1923-1990гг), канадской Анечки отца, (Шлёма Мовшавич, ещё куда ни шло), но казанская тётка - Фира (1912-1989гг) называлась Эсфирь Мустовна, а это откуда? Или - тётя Маня, 1921 рождения, единстенная ныне живущая в Бостоне, вдруг - Мария Моисеевна (здесь можно понять, чтобы настоящие антисемиты не догадались). Дед же просто Мовша-Лейб Цалкович  (1888 -1976гг.), тут Я сомневаюсь в дате рождения, так как слышал от деда легенду рождения в один день с разницей в десять лет с "усатым", а Сталин родился в декабре 1879 года, но время было такое; модно себя или детей назвать Ленами в честь Ленина, Кимами - Коммунистический Интернационал Молодёжи, Октябринами или любым горшком, лишь бы в печку не ставили, а присвоить чужую дату рождения - просто святое дело. Двоюрный брат мамы, комендант города Вены, просто назвал своих детей Эриком и Теликом в честь Эрнаста Тельмана. 

 Дед-                    Мама-               Карчевская         Симаковский      
 Симаковский    Симаковская    Эсфирь                      Шлёма                      
 Мовша Лейб    Цыра Мовша   Мустовна            Мовшавич            
 Цалкович      Лейбовна         1912-89                 1923-90                 
 1989-1976          1913-1968          

Элентух 
Мария     
          Моисеевна
1921-2014

             Из загибона.
 В нашей семье существует поверие, что я есть как бы  повторение моего деда. И, поэтому, когда Я поменял первое биографическое состояние  на второй срок Автобиографии, во втором жизненном зубце; или просто развёлся первый  раз 21 июля 1982 года и ударился в дикий загул. А в семейной жизни Я очень порядочный, но вне семейной - очень беспорядочный! Тогда вся семья, вспомнив деда, кинулась устраивать мою личную судьбу. Кульминацией этого действа стало письмо, написанное моему отцу тётей  Фирой из Казани, которая 40 лет проработала Главным Бухгалтером Казанской Конторы Госбанка. Она всегда писала маме  (папе) письма следующего содержания:
 -" Дорогой Яша! На твоё письмо от 01.09.1983 за Исх.№012, в  соответствии моего Исх. №011 от 15.08.1983, в продожение письма от  02.08.1983, ссылкой на предыдущий за №009 от … И.т. и т.д. Согласно  телефонного разговора  от 02.09.1983 (далее идет ничего незначащая  какая-нибудь обоюдо-семейная информация). Кстати! Меня очень  беспокоет судьба Эдика. Спешу поделиться может быть полезной  информацией (к сожелению лучшие шедевры эпистолярного жанра не  сохроняются, поэтому постараюся передать смысл письма)… В  Ленинграде по улице Звенегородской дом №8 кв. №105 проживает мой  бывший сослуживец по Нижнегородскому Банку Соломон Хаймович  Ничкакер, который имеет дочь - Хаю Соломоновну от первого  брака, с  бывшей женой Бетей Исааковной, муж которой -Хаим Мордухович  Гарелик, в настоящее время работает в Краковском Банке, а он имеет  большие связи в Невском Дворце Бракосочитания города Ленинград, где  имеется служба  Знакомств, которой  руководит муж дочери Соломона  Хаймовича Ничкакера. Завут этого мужа Израиль Генрихович Каганевич,  он оплачивает (выплачивает) стоимость знакомств - 500 руб с пары на  рассчетный счёт №261245198 в Цюрихского отделения Краковского Банка,  родная тётка которого - Грета Самуиловна, является двоюродной сестрой  Управляющего Щвейцарского Банка - Исхаака Пейсовича Кацнельбобина,  причем, дочь которого может быть и не так красива, но душа у неё -  золото! А кроме того живет  она по-соседству от персонажа, к этой  информации и банкам  никакого отношения не имеющего. (И в конце  письма): Яша! Всё это я спишу сообщить тебе, может быть это и есть  судьба Эдика в его трудной жизни"?
В результате мы с бедным моим папой так и не поняли, кто станет та следующая "счастливица", которая решит мою судьбу: Бетя Самуиловна или Грета Исааковна, родная тётка, двоюродной сестры Управляющего Цюрихского Банка. А может быть сам Соломон Хаймович, он дважды упоминался в письме. И, главное, мы не смогли выбрать отделение Цюрихского, или Краковского, или Нижнегородского Банка, где нам выплатят 500 рублей, и в какой валюте: щвейцарские франки, злотые или золотом, только бы не в $ долларах США, а то ещё по статье загремишь за валютные операции). А, учитывая, что моего таланта явно не хватило передать полный текст четырёхстраничного письма, при прочтении которого бедный Исаак Бабель от зависти три раза в гробу перевернулся бы. Но, Увы! Письмо не сохранилось и не может претендовать на лавры "Одесских расcказов" Бабеля.  

          "Путаница" или причинно-следственные связи.
 В этих строках повествования я кажеться запутался в причинно-следственных связях, или не смог ответить на основной вопрос человечества: "Что первично? Курица или Яйцо?" Так как стало не совсем понятно, что же мои родственники так всполошились, или: "Чего же ты у поперёк батьки у пекло лезешь? Начал о дедушке, а рассказал о себе?" Вернёмся к нашему замечательному деду. Женившись на моей бабушке в каком-то лохматом году, дед играл в без проигрышную лотерею. Он очень хотел мальчика, а судьба-злодейка посылала девочек, при этом он усердно молил Б-га дать ему этот выигрыш в лотерею. Тогда взмолился Б-г: "Купи хоть однажды лотерейный билет." Дед купил и выиграл (шестым) седьмым, чтобы смешнее было - Сёму.  А, что мужиков рожать достаточно и лотерейного билета я по себе знаю, купил - вот и два лишних сантиметра. А так, экономишь на билетиках, и приходиться с филигранной точностью точить, на двух жёнах 

          "Путаница" или причинно-следственные связи.
 В этих строках повествования я кажеться запутался в причинно-следственных связях, или не смог ответить на основной вопрос человечества: "Что первично? Курица или Яйцо?" Так как стало не совсем понятно, что же мои родственники так всполошились, или: "Чего же ты у поперёк батьки у пекло лезешь? Начал о дедушке, а рассказал о себе?" Вернёмся к нашему замечательному деду. Женившись на моей бабушке в каком-то лохматом году, дед играл в без проигрышную лотерею. Он очень хотел мальчика, а судьба-злодейка посылала девочек, при этом он усердно молил Б-га дать ему этот выигрыш в лотерею. Тогда взмолился Б-г: "Купи хоть однажды лотерейный билет." Дед купил и выиграл (шестым) седьмым, чтобы смешнее было - Сёму.  А, что мужиков рожать достаточно и лотерейного билета я по себе знаю, купил - вот и два лишних сантиметра. А так, экономишь на билетиках, и приходиться с филигранной точностью точить, на двух жёнах проверял. И прожил бы мой дед счастливую жизнь в окружении замечательного цветника, если бы не Холокост.

social/texts/fbtexts.txt:DataBaseItem: 6_57adb10d5089478c0891dd28