
Роман Ле Карре уже однажды экранизировали в виде минисериала Джона Ирвина, но Томасу Альфредсону, снявшему удивившую многих историю про девочку-вампира "Впусти меня",  было позволено сделать свою версию. Даром что исходный материал текстового первоисточника и режиссерская манера самого Альфредсона во многих неуловимых моментах оказываются удивительно схожи и попросту прекрасно совместимы. 

В самом сердце лондонской разведки грядут рядовые для любого учреждения перемены: кто-то уходит на пенсию, кого-то увольняют, кто-то уходит, потому что уходит любимый начальник, кто-то остается, с тем, чтобы просто продолжить свою работу. Но органы национальной безопасности все-таки остаются ведомством уникальным по своей сути и по природе заданного движения. Силы тут взаимодействуют прямо противоположные, а отличить центробежное направление от равного ему по мощи центростремительного дано далеко не каждому. 

В центре сюжета Джордж Смайли (Гари Олдман), глава кабинета, Контролер (Джон Херт) и четверо функционеров (Колин Ферт, Тоби Джонс, Кьяран Хайндс, Дэвид Дэнсик), в руки которых и переходит управление подразделением после того, как внедрение оперативного сотрудника оборачивается уличным расстрелом агента где-то в будапештских переулках. Смайли покидает свое место вслед за начальником, отправляется в пустой, наполненный бесприютной тоской дом, садится за чтение, сливается своим внешним видом с обивкой дивана и не ждет от новой жизни ничего хорошего. Утренние заплывы в  городском пруду тестостеронного "бондовского" энтузиазма и жизнелюбия Джорджу Смайлу никак не прибавляют. Он возвращается на свой диван ровно для того, чтобы услышать стук в дверь, который для отставленного сотрудника разведки вряд ли может стать галлюцинацией или сном. Потому что "бывших", как водится, в этой среде, не разводят. Такой вот производственный каламбур. 

Что там у нас дальше родом из 70-х? Твидовые пиджаки, магнитные пленки, КГБ, роговые оправы, двойные агенты, поиски "крота", обрывки прослушки, вражеские военные парады и случайные кадры, намеки на кровавые допросы, хотя, нет, - последние существовали во все времена. В общем, Альфредсону, да и самому Ле Карре, позволившему шведскому режиссеру под влиянием личного обаяния, кстати говоря, внести практически любые изменения с сюжет, все это как будто бы не так уж и интересно. Не интересны были ему и кардинальные правки текста. 

 У Альфредсона тем самым "лягушачьим стилем брасс" выплывают в фокус детали совсем другого порядка, личностные, глубинные, не отягощенные суровым гнетом дихотомического исторического контекста, а скорее, во что верится с невероятным трудом, - им, этим контекстом, вдохновленные. Единственной хулиганской выходкой, помимо участия в проекте неземной красавицы Светланы Ходченковой (все больше становящейся похожей на Кидман) и, чуть ли не отдельно, рук Хабенского, "рассказывающих" политический несмешной анекдот, можно назвать эпизод с рождественским "корпоративным" пением  гимна "Союза нерушимого" в стенах столовой британского управления. Но и этот момент достаточно спорный и факультативный. Почти как анекдот героя Хабенского. 

А в остальном "Шпион" фактически и эстетически оказывается безупречным, уложенным практически в античную метрику произведением искусства, в котором форма чудесным образом становится равной содержанию. Это ли не победа безусловно прекрасного над условно ужасным.

Обозреватель Полина Грибовская

Теги: фильм, кино, разведка, шпион, детектив, Джон Ле Карре, Томас Альфредсон, Гари Олдман




