
Рабочая группа по присоединению РФ к ВТО 10 ноября одобрила весь пакет документов о вступлении России в эту организацию. По сути, марафонский забег длиною в 18 лет завершен. Одобрение на министерской конференции стран-членов ВТО 16 декабря будет носить исключительно ритуальный характер, после чего Россия в течение 220 дней должна будет ратифицировать документы о присоединении и стать полноправным членом этой организации не позднее, чем 23 июля 2012 года. О том, на каких условиях Россия присоединяется к ВТО, что это даст для нашей страны, какие отрасли попадут в "зону риска" и какие появятся новые инструменты по защите российских интересов, в интервью специальному корреспонденту агентства "Интерфакс" Алексею Уварову рассказал глава российской делегации на переговорах Максим Медведков.
- Максим Юрьевич, поздравляем с завершением переговорного марафона. Какие шаги еще осталось сделать, чтобы Россия стала полноправным членом ВТО? 
- Спасибо. Действительно, Россия стала рекордсменом по срокам присоединения к ВТО. Этот процесс длился 18 лет, начиная с 1993 года. Заявку на вступление в эту организацию подавал еще Сергей Глазьев, будучи тогда министром внешнеэкономических связей. А первым руководителем переговорной группы, который весьма эффективно выстроил весь переговорный процесс в рамках рабочей группы, был Георгий Габуния. 
Рабочая группа на прошлой неделе одобрила весь пакет документов - по доступу на рынки товаров и услуг, по системным вопросам, а также протокол присоединения и проект решения министерской конференции об одобрении этого пакета. На этом рабочая группа свою миссию выполнила. Документы направлены на рассмотрение министерской конференции, которая в первой половине дня 16 декабря вынесет по ним решение. 
Соответственно с этой даты, в случае положительного решения министерской конференции (а с момента формирования ВТО не было прецедентов, чтобы не одобрялись рекомендации рабочих групп по таким вопросам), в течение 220 дней Россия должна известить секретариат ВТО о выполнении всех необходимых внутригосударственных процедур. 
Таким образом, Россия может стать полноправным членом ВТО не позднее, чем 23 июля 2012 года.
- Итак, мы становимся полноправным членом ВТО. Что происходит сразу после этого? 
Со дня присоединения ставки пошлин Единого таможенного тарифа Таможенного союза меняются в соответствии с нашими обязательствами, согласованными на переговорах. При этом у Таможенного союза будет выбор - либо автоматически интегрировать ставки, которые будут действовать в первый год присоединения, либо по отдельным позициям зафиксировать их на более низком уровне, поскольку по ряду позиций условия присоединения к ВТО предусматривают применение более высоких ставок по сравнению с действующими. 
В целом по более чем 90% тарифных линий с даты присоединения России к ВТО ставки могут быть установлены на уровне выше или равном уровню ставок действующего Единого таможенного тарифа Таможенного союза. 
С другой стороны, есть ряд так называемых антикризисных пошлин, которые были повышены на некоторые товары с 2009 года. Они будут понижены с момента присоединения к ВТО. 
Например, речь идет о снижении импортных пошлин на новые легковые автомобили, на подержанные автомобили, на комбайны, на молочную продукцию, на стальную продукцию - прокат и трубы, и ряд других позиций.
По многим тарифам предусмотрен переходный период. При этом, если не говорить об "антикризисных пошлинах", то в течение первого года после нашего присоединения к ВТО на все остальные товары пошлины не снижаются, и первое тарифное сокращение происходит не раньше чем через 12 месяцев с даты присоединения. Каждое следующее тарифное изменение будет происходить не позже чем через 12 месяцев после первого снижения тарифа на этот товар.
- Как изменятся импортные пошлины на легковые автомобили? 
- На новые легковые автомобили мы с даты присоединения сразу снижаем антикризисную пошлину с 30% до 25%, затем - в течение трех лет пошлина сохраняется неизменной, а потом ежегодно в течение четырех лет снижается примерно по 2,5% до уровня 15% через семь лет после присоединения.
На подержанные автомобили от 3 до 5 дет и от 5 до 7 лет также с момента присоединения устанавливается пошлина на уровне 25% с разными специфическими ставками, и в течение 5 лет она остается неизменной, а затем за 2 года понижается до 20% с пропорциональным снижением специфической составляющей. Это уже не грозит повышенным импортом подержанных иномарок в страну, поскольку их рынок у нас настолько развит, что делает нецелесообразным ввоз, за исключением разных раритетных авто.
При этом на автомобили старше 7 лет запретительные специфические пошлины остаются - неизменными.
Как в целом присоединение к ВТО повлияет на российскую экономику? 
- Я думаю, что мы должны разделить эффект влияния ВТО на три части.
Первая часть, которая, безусловно, положительно отразится на экономике РФ, касается стабилизации условий внешней торговли. Она, в свою очередь, делится еще на две части - все инструменты регулирования остаются в рамках норм ВТО, а система регулирования является транспарентной, что очень важно для бизнеса. После присоединения к ВТО органы Таможенного союза и профильные российские ведомства, например, будут знакомить с проектами актов, регулирующих торговлю, и компании смогут высказывать по ним свою точку зрения. Упростятся условия получения лицензий, других разрешительных документов и т.д.
Вторая часть тоже позитивна - это доступ на внешние рынки. Система ВТО для нас открывает мировые рынки и позволяет рассчитывать на недискриминацию российских поставщиков, российских товаров и услуг и предоставляет возможность защищать их интересы через процедуры, предусмотренные ВТО.
Есть третья часть, которая условно и называется "ценой билета" - это уступки РФ по доступу на наши рынки товаров и услуг. И здесь экономические последствия могут быть разные. 
Во-первых, либерализация доступа на рынок услуг приведет к росту занятости населения в результате прихода иностранных компаний. Во-вторых, сделает рынок более конкурентным, за счет этого оживится вся экономика. Предприятия реального сектора жаловались, что у нас жесткая позиция в отношении доступа иностранных компаний в банковский и страховой сектора, а российские банки не могут предоставлять банковские услуги на уровне и по цене, которые приняты в других странах. В результате этого малый и средний бизнес несут большие издержки. Поэтому в сфере доступа на рынок услуг любая либерализация - это плюс для экономики.
А вот в сфере доступа на рынок товаров это совершенно необязательно, то есть либерализация доступа может при определенных условиях снижения тарифов привести к проблемам в конкретных секторах экономики или в конкретных предприятиях. Но все независимые исследования, которые были проведены до настоящего времени, говорят о том, что если негативные последствия и возникнут, то они возникнут не для отраслей, а для предприятий, причем доказать, что это происходит именно из-за ВТО, будет непросто. Результатом присоединения к ВТО будет снижение тарифов, но для всех тоже очевидно, что в нашей экономике уровень тарифной защиты не является решающим для успеха того или иного предприятия. 
Исследования показывают, что проблемы могут быть для отдельных предприятий, и их можно решать как с помощью инструментов, разрешенных ВТО, так и через процедуры поддержки, если понятно, что предприятие не может самостоятельно выжить.
Какие при этом у нас остаются конкурентные преимущества, которые мы можем использовать в рамках всей страны? Например, регулирование тарифов на услуги естественных монополий. Мы от этого не отказались, но у нас эти тарифы вплотную приблизились к среднемировым, а в некоторых случаях их уже и превысили.
Главное ограничение касается тарифов на газ и заключается в том, чтобы уровень цен при продаже газа промышленным потребителям на внутреннем рынке в РФ не формировался таким образом, чтобы производители газа продавали его без прибыли. Но у нас, начиная с 2003 года, продажи газа на внутреннем рынке прибыльны. Регулирование тарифов - это эффективный способ макроэкономической поддержки.
Второй способ - это предоставление субсидий. Вопреки многим слухам ВТО не запрещает субсидии. ВТО ограничивает форму их предоставления. Запрещенными субсидиями является только два типа - субсидии, которые направлены на замещение импорта и субсидии, которые поощряют экспорт.
- А как же созданное агентство по страхованию экспортных кредитов? 
- Это разрешенная поддержка. В правилах ВТО есть ссылка на нормы ОЭСР, а в ОЭСР есть система поддержки экспорта, которая разрешена, но это не совсем субсидирование, 
Все остальные субсидии делятся на 2 части. Часть субсидий горизонтальная, например, регулирование тарифов на услуги естественных монополий и это, как мы уже говорили, не запрещено. Вторая часть это специфические субсидии конкретным предприятиям. Они могут предоставляться с ограничениями.
- Как изменится средневзвешенный импортный тариф? 
- В 2008 - 2010 годах средневзвешенный импортный тариф, по нашим оценкам, составлял в среднем 10,3%, в том числе 15,6% по сельхозтоварам и 9,4% по промышленным. Условия, на которых мы договорились присоединиться к ВТО, даже несколько жестче: так, на момент присоединения к ВТО мы можем в среднем поднять импортную защиту до 11,8%, в том числе 15,2% по сельскохозяйственным и 11,2% по промышленным товарам. 
Затем, в течение переходных периодов, мы будем снижать импортные пошлины. Как правило, переходные периоды составляют 2-3 года, а по наиболее чувствительным товарам - 5-7 лет. По истечении этого срока средневзвешенный импортный тариф понизится примерно до 7,1%, в том числе до 11,3% по сельхозтоварам и 6,4% - по промышленным товарам.
- Какие отрасли попадают в зону риска при присоединении к ВТО, а какие, наоборот, безусловно, выиграют? 
- Поскольку переговоры по доступу на рынок товаров были в основном завершены в 2006 году, все расчеты основывались на основе тех договоренностей и той экономической ситуации, которая существовала тогда. Но я не считаю, что что-то принципиально изменилось, хотя структура экономики несколько поменялась за это время.
Традиционно от либерализации страдали во всех странах отрасли легкой и текстильной промышленности, некоторые сектора машиностроения и иногда - смежные с ним отрасли. При этом основные риски возникают не из-за пошлин. В этих секторах идет массовый ввоз товаров, которые невозможно остановить высокими пошлинами. Поэтому та либерализация, которая у нас будет после присоединения к ВТО, а снижение импортных тарифов по этим секторам незначительно, не будет играть какой-либо существенной роли. 
Хотел бы еще раз подчеркнуть - ни одно из исследований не подтверждает, что условия присоединения к ВТО нанесут серьезный ущерб какой-либо отрасли. Но даже если эти расчеты окажутся некорректными, тогда у нас есть система принятия мер по защите этих отраслей в соответствии с нормами ВТО.
Помимо субсидий, помимо регулирования тарифов на услуги естественных монополий у нас есть возможность применять антидемпинговые защитные компенсационные меры и другой арсенал механизмов. 
И даже если мы как-то принципиально ошиблись в установлении пошлин, то тогда мы можем провести переговоры по изменению данных тарифных обязательств. Речь, конечно, не идет обо всем тарифе, но как исключительный случай это возможно и допускается правилами ВТО.
- Одним из самых сложных моментов на переговорах был "мясной вопрос". Какие договоренности в результате были достигнуты? 
- Квота на импорт замороженной говядины составит 530 тыс. тонн в год, свежей и охлажденной - 40 тыс. тонн. Внутри квоты импортная пошлина составит 15%, сверх квоты - 55%. При этом ограничений по отмене квот о говядине у нас нет, а если мы сами откажемся от квоты, то пошлина составит 27,5%.
Квота на импорт свинины составит 400 тыс. тонн с нулевой пошлиной внутри квоты и 65% вне квоты. На свиной тримминг квота составит 30 тыс. тонн с аналогичными пошлинами. С 2020 года квоты на свинину мы должны будем отменить и ввести единую пошлину в 25%.
Квота на мясо птицы составит 250 тыс. тонн, 100 тыс. на фарш и 14 тыс. тонн на индейку с 25% пошлиной внутри квоты и 80% сверх квоты. Как и по говядине, мы здесь не брали обязательств по срокам отмены квоты, но если сами решим это сделать, то единая пошлина будет установлена на уровне 37,5%.
- Какие есть договоренности в отношении экспортных пошлин? 
- У нас в тарифе 11 тысяч позиций, при этом есть обязательства по экспортным пошлинам примерно по 700 из них. В отношении остальных позиций обязательств нет, и РФ при желании сможет вводить по ним какие угодно экспортные пошлины. 
Обязательства по 700 позициям делятся на 3 части. 
Первая часть - это энергогруппа. В ней пошлины вычисляются по формулам, и мы сохраняем право эти формулы применять неопределенный период времени. У нас остаются формулы на нефть, нефтепродукты и 30%-ная пошлина на газ. Эти формулы мы не сможем изменять. 
Формула на нефть у нас в условиях присоединения к ВТО заложена с коэффициентом 0,65, а сейчас действует коэффициент 0,6, что допустимо, так как уменьшает расчетное значение формулы. А формула на нефтепродукты в обязательствах по ВТО прописана в соответствии и последним постановлением правительства на уровне 0,66 от пошлины на нефть и 0,9 для темных нефтепродуктов.
Вторая часть - это тарифные квоты. Они касаются леса. С момента присоединения к ВТО мы вводим квоту на ель в размере 6,2 млн куб. м., в том числе 5,9 млн куб. м. для ЕС с внутриквотной ставкой 13%, а внеквотной без ограничений на наше усмотрение. Вводится квота на сосну в размере 16 млн куб. м, в том числе ЕС - 3,6 млн куб. м с внутриквотной ставкой 15% и внеквотной без ограничений.
На необработанную березу и осину квоты не вводятся, а экспортные пошлины составят 5% на осину и 7% на березу.
Третья часть - это экспортные пошлины на товары, по которым РФ взяла обязательства по снижению.
В частности, экспортные пошлины на никель сокращаем за 4 года с 5% до нуля, а на медь - с 10% до нуля. На медные отходы мы можем ввести пошлину в размере 10%, но через 4 года также должны будем снизить ее до нуля. 
- Сохраняем ли мы возможность введения экспортных пошлин по зерну? 
- Зерно не попадает в перечень позиций, по которым мы взяли на себя обязательства по экспортным пошлинам. В него в основном вошли товары, по которым мы уже применяли такие пошлины. Поэтому никаких ограничений в отношении введения экспортных пошлин на зерно нет.
- О чем в результате договорились по режиму "просмборки"?
- До 1 июля 2018 года мы можем сохранять все несоответствующие ВТО меры в рамках действующих программ новой и старой промсборки. После 1 июля 2018 года РФ должна отказаться от двух инструментов. 
Во-первых, от требования закупок отечественных комплектующих, что не означает отмены требования по локализации. Та локализация, которая идет по новой промсборке, предусматривает два компонента. Первый компонент - это доля добавочной стоимости автомобиля, произведенной на территории России, на уровне не ниже 60%, а вторая - закупка товаров российского производства. Вот от этой части - обязательству по закупке российских товаров на внутреннем рынке - мы должны будем отказаться. От остальных требований мы отказываться не будем, в том числе от требования создания производственных мощностей, производственных операций, которые должны производиться в России, создания центров НИОКР.
Второе несоответствие - это преференциальные пошлины для промсборки. После 2018 года мы не сможем применять их только для инвесторов. Поэтому программы будут продолжены на весь срок их действия, но после июля 2018 года РФ будет предоставлять преференции способом, который будет соответствовать нормам ВТО.
Мы, естественно, не сможем заключать новые соглашения по промсборке или вообще соглашения, которые предусматривают элементы преференций или требования к закупке товаров на внутреннем рынке. Но все старые соглашения могут действовать, они юридически защищены.
- Взяла ли России на себя обязательство по торговле товарами информационных технологий (ITA)? 
- Мы начнем выполнять условия соответствующей договоренности через 3 года после присоединения, а именно - обнулим пошлины по всем товарам, которые подпадают под номенклатуру этого соглашения.
- Каковы личные планы после более чем 10-летнего переговорного процесса? 
- Во-первых, нужно довести весь процесс до конца, то есть запустить систему реализации наших обязательств в ВТО. Этот вопрос находится как в сфере ведения правительства, так и Таможенного союза. Это большая техническая работа, и в некоторых случаях нужно менять соглашения Таможенного союза, нужно будет наладить взаимодействие с коллегами, как применять единый тариф.
Во-вторых, уже нужно готовиться к тому, что мы будем делать, когда станем полноправным членом ВТО. Если до сих пор мы занимали пассивную позицию, то сейчас нужно думать над тем, как нам использовать наши права, которые получим с даты присоединения для защиты интересов наших компаний. 
Скажем, российские компании, прежде всего в металлургии и химии, недополучают по $2 млрд в год из-за применения в отношении них ограничительных мер в разных странах. Это большая переговорная работа.
Большая часть будущей работы касается сферы услуг. У нас много инвестиций в сфере услуг за границей - это и телеком, и транспорт, и энергетика. Кое-где нас зажимают и не предоставляют те условия доступа, на которые мы можем рассчитывать. Мы вместе с бизнесом будем думать, как решить эти проблемы. 
Например, есть ряд решений, которые ограничивают капиталовложения РФ в сферу дистрибьюции газа, и у нас есть очень большой вопрос, насколько эти ограничения соответствуют обязательствам наших партнеров в ВТО. И мы тоже должны провести анализ и посмотреть, что с этим делать.
- То есть вы не боитесь, что работы не станет?
- Работы станет больше. В рабочей группе нам многие говорили, что присоединиться к ВТО намного легче, чем участвовать в работе организации. И это правда. 
Здесь максимально эффективно работают те страны, где есть наиболее грамотные команды экспертов. 
Мы платим большую цену за присоединение, и нам нужно эту цену вернуть. Поэтому нужно запустить механизм, в том числе с точки зрения формирования экспертной среды, тех команд, которые будут защищать интересы РФ по конкретным направлениям.
Есть много экспертных оценок того, как присоединение к ВТО отразится на экономике страны. Одни говорят, что это только плюс, другие, что даже при самых худших условиях потери для ВВП будут в рамках статистической погрешности. Я очень осторожно отношусь к таким оценкам.
На самом деле очень многое будет зависеть от того, как мы сможем организовать работу по реализации прав и обязательств и с ВТО, и внутри - автоматически это не придет.


Теги: ВТО, Медведков




