
"Завершить (к 1985 году - ИФ) проектные работы по Удоканскому медному месторождению", - гласит одна из директив XXVI съезда КПСС. Получилось как с решением квартирного вопроса и многими другими благими начинаниями, провозглашавшимися на партийных съездах. То есть - не получилось.

За прошедшие тридцать лет сменился политический строй и экономическая формация, но судьба Удокана не стала проще. Условия действующей лицензии на месторождение предполагают одобрение проекта Главгосэкспертизой до конца 2011 года, однако подрядчик проектирования не объявлен до сих пор. Официального сообщения о продлении сроков лицензии на момент публикации статьи не было, но представители Роснедр уже с ноября готовили почву, напоминая, что проект крайне сложный, и подготовка документации может потребовать заметно больше времени, чем предусмотрено написанным еще до кризиса 2008 года лицензионным соглашением.

"Лунный" полигон
Впрочем, новости в этом, по большому счету, никакой нет - вся история освоения крупнейшего в РФ медного месторождения на протяжении последних 60 лет состоит главным образом из переноса дат, пересмотра документации и передачи лицензий. Нынешняя попытка поднять Удокан, предпринимаемая "Байкальской горной компанией" холдинга "Металлоинвест" - четвертая, если не пятая, с момента открытия месторождения.

Говорят, коллеги геолога Елизаветы Буровой, чья партия в послевоенном 1949 году обнаружила это огромное скопление медистых песчаников в Северном Забайкалье, иронизировали: ты бы его еще на Луне открыла. Луна - не Луна, но после детальной разведки в 60-х годах Удоканом вплотную занимался Минсредмаш СССР, предполагая испробовать на нем инновационную даже по нынешним временам технологию вскрытия месторождения "чистым" термоядерным взрывом мегатонного класса. Идея так и не была реализована - по легенде, приказ об отмене опытного взрыва поступил в тот момент, когда заряд уже был на полпути к месторождению. Однако период с 1960 по 1965 годы до сих пор остается временем самых существенных достижений по проекту - тогда, в частности, были утверждены запасы для первой очереди освоения Удокана. После отказа от планов по ядерной вскрыши развитие проекта фактически остановилось на 10 лет, а программа детальной разведки в контуре карьера, которая легла в основание подсчета запасов месторождения, стартовала только с началом строительства Байкало-Амурской магистрали в 1975 году. Собственно, своей траекторией, забирающейся в районе бывшей Читинской области на север, БАМ во многом обязан именно Удокану. От месторождения до ближайшей станции магистрали, Новой Чары, по меркам Забайкалья буквально рукой подать - неполных 30 км.

Отчет о запасах Удокана, подготовленный во времена великой комсомольской стройки, был утвержден ГКЗ в 1981 году. Однако предметное обсуждение планов по его освоению активизировалось только спустя очередное десятилетие, уже в постсоветской России.

Сошли с дистанции
Первый международный тендер на право разработки месторождения был объявлен в 1992 году. Из семи претендентов до стадии рассмотрения заявок дошли BHP и малоизвестное российско-американское СП - Удоканская горная компания - которое в итоге и стало победителем аукциона. В феврале 1993 года УГК получила лицензию, а к 1995 году по ее заказу Minproc и консорциум институтов "Гипроцветмет" и "Механобр" выполнили ТЭО разработки месторождения, которое, по мнению независимых экспертов, и по сей день представляет собой наиболее детальную проработку комплексных решений для строительства ГОКа.

Впрочем, реализован проект так и не был, и в 1998 году УГК лицензии лишилась. В конце 1999 года 5-летнее право на доизучение месторождения получила Забайкальская горная компания, созданная на паритетных началах правительством Москвы, администрацией Читинской области, Восточно-Сибирской и Забайкальской железными дорогами и ОАО "БАМинвест". На этом этапе уже предполагалось проведение полупромышленных испытаний для проверки пригодности той или иной технологии для использования в проекте такого масштаба.

"В течение долгого времени работы тормозились именно из-за отсутствия опытной площадки для подтверждения того, что те или иные технологические режимы реализуемы в промышленных масштабах. Ведь даже подготовительный этап - строительство опытно-промышленной установки (ОПУ) и проведение предварительных опытных испытаний, - требовал существенных затрат", - отмечает ректор НИТУ МИСиС Дмитрий Ливанов.

Установку на 10 тыс. тонн руды Удокан от второго недропользователя все же получил. Спроектированная "Гипроцветметом" на основе разработанной в МИСиС флотационно-гидрометаллургической схемы переработки, она была построена в 2006 году и по сей день находится на балансе правительства Москвы. Во всяком случае, в конце ноября 2011 года отвечающий за вопросы приватизации заместитель мэра Москвы по вопросам экономической политики Андрей Шаронов говорил "Интерфаксу", что этот непрофильный, мягко скажем, для города актив пока что проходит процедуру оценки.

Вплотную заняться добычей меди на Удокане столичным властям с партнерами так и не довелось - в очередном конкурсе на лицензию, прошедшем в 2008 году, победил Михайловский ГОК "Металлоинвеста", вскоре создавший для работ по проекту отдельную Байкальскую горную компанию. Партнером победителя стала ГК "Ростехнологии". Лицензия, полученная в борьбе с консорциумом РЖД и УГМК, обошлась "Металлоинвесту" в 15 млрд рублей. Другие заявившиеся претенденты на проект - "Норникель", SMR Олега Дерипаски и "Онэксим" Михаила Прохорова - один за другим отказались участвовать в конкурсе, объяснив свою капитуляцию главным образом экономическими соображениями.

Звездный час
СССР располагал значительными запасами меди в Узбекистане и Казахстане, которые гораздо проще в отработке, чем Удокан, отмечает ректор МИСиС. "Дефицита меди не было, и острой необходимости разрабатывать месторождение не существовало. Хотя оно активно исследовалось - с открытия был проведен большой объем геологических, изыскательских и даже проектных работ, связанных с перспективами его освоения. Но быстрое его освоение на фоне богатой сырьевой базы СССР не было экономически целесообразным, - указывает Дмитрий Ливанов. - Россия, в отличие от СССР, столкнулась с дефицитом меднорудной базы: месторождения и предприятия в бывших союзных республиках отошли соответствующим государствам, а уральские запасы истощаются. С другой стороны, возник новый очень быстро растущий рынок - Китай. Таким образом, возникла ситуация потенциально высокого спроса как внутри России, так и извне, причем внешний рынок сбыта территориально близок к Забайкалью".

Маркетинговая стратегия БГК, действительно, ориентирована в первую очередь на рынки Азиатского региона - Китай, Южную Корею, Индию, Тайвань. Что, в общем-то, не удивительно - в 2010 году на один Китай пришлось порядка 37% мирового потребления рафинированной меди, а в долгосрочной перспективе этот показатель может составить 45-50%, полагают в компании.

"Удоканское месторождение уникально по своим масштабам, - отмечает Д.Ливанов. - Оно самое крупное по запасам в России и третье из неосвоенных в мире, но достаточно бедное по меди и сложное по химическому составу. Помимо химии и геологии, есть также сложности, связанные с сопутствующими условиями - это и высота, и сейсмоопасность (в этом районе сила землетрясений может достигать 7-8 баллов), и условия вечной мерзлоты с зимними температурами до -50 градусов".

На сегодняшний день Удокан с совокупными ресурсами меди порядка 25 млн тонн (это порядка 60% российских запасов данного металла) уступает только двум неразрабатываемым медным месторождениям в мире - Ою-Толгою (Монголия, 36,7 млн тонн) и Pebble (Аляска, 36,5 млн тонн).

Коммерческие отгрузки концентрата с монгольского Ою-Толгоя, как ожидается, начнутся уже в первой половине 2013 года - оператор месторождения сообщал, что к концу III квартала 2011 года первая очередь предприятия была построена на 54%. Pebble с этой точки зрения мало чем отличается от Удокана - проект находится на стадии подготовки пред-ТЭО, после завершения которой разработчикам предстоит провести несколько лет в получении экологических согласований на фоне активного противодействия защитников неприкосновенности природы американской Аляски. Впрочем, что Pebble, что Ою-Толгой были доразведаны до нынешнего статуса "медных гигантов" буквально на днях, в начале 2000-х годов, тогда как попытки освоения Удокана продолжаются ни много ни мало на полвека дольше.

Единственный в своем роде
Прежние планы освоения Удокана предусматривали, что на первой стадии производство на месторождении будет ограничиваться обогащением руды до медного концентрата. Проведенная позже оценка, однако, показала, что выпуск товарного полуфабриката экономически неоправдан, говорит гендиректор БГК Андрей Варичев.

Актуальный план освоения Удокана предполагает строительство на месторождении промышленного комплекса для переработки 36 млн тонн руды в год с производством 474 тыс. тонн катодной меди и 277 тонн попутного серебра. Запуск первой очереди предприятия (на 12 млн тонн руды) изначально был намечен на 2014 год, но, судя по всему, эти сроки сдвинутся вместе со всеми остальными.

Добычу руды БГК предполагает осуществлять по стандартной карьерной схеме с использованием крупнотоннажных экскаваторов и самосвалов. Согласно текущему плану горных работ, за 23 года предстоит переместить 5,1 млрд тонн пустой породы и руды. Для сравнения, из карьера Лебединского ГОКа "Металлоинвеста" в Белгородской области, считающегося одним из крупнейших в мире, за год сейчас вынимается порядка 100 млн тонн горной массы.

Но хуже всего, что "обкатанной" технологии переработки сырья, подобного удоканскому, в мире пока не существует - даже если такое сырье где-то еще на планете и есть, извлекать из него медь всерьез никто не пробовал. Если на том же Джезказганском месторождении в Казахстане (сложенном, как и Удокан, медистыми песчаниками) на долю смешанных и окисленных руд приходятся считанные проценты, то на Удокане сульфидные руды составляют всего 43% запасов промышленных категорий, смешанные - около 40%, окисленные - 17%. Руды всех трех типов распределены так, что ни извлекать их по отдельности, ни как-то разделять после добычи не представляется возможным. А это, в свою очередь, ставит крест на прямом внедрении любой из общепринятых промышленных схем.

Гидрометаллургия и куча за балансом
Активная разработка технологической схемы переработки удоканской руды началась еще в то время, когда лицензия принадлежала консорциуму с участием столичного правительства - заказчиком лабораторных и опытно-промышленных лабораторных работ выступал департамент науки и промышленности Москвы.

В 2009 году, уже после приобретения лицензии БГК, компания Bateman подготовила пред-ТЭО Удокана, на основе которого идет дальнейшая проработка проектных решений. С учетом специфики месторождения (а регион, помимо всего прочего, характеризуется еще и очень слабым рассеиванием атмосферных выбросов из-за частых штилей) переработку руды предполагается осуществлять гидрометаллургическим способом. Для российской медной промышленности, исторически ограничивающейся пирометаллургией, он пока в диковинку, хотя, по данным ICSG, к концу 2009 года на технологию SX-EW (жидкостная экстракция - электроэкстрация) приходилось около 18% мирового производства рафинированной меди.

Согласно материалам БГК, при выбранной схеме переработки - с выщелачиванием всей руды, включая и бедную забалансовую - коэффициент извлечения меди может приблизиться к 90% (ожидаемое среднее значение - 88%).

Технология переработки балансового сырья предполагает атмосферное выщелачивание измельченной руды и флотационное обогащение до сульфидного концентрата с содержанием меди 20%, который, в свою очередь, отправляется на высокотемпературное автоклавное окисление. Насыщенные растворы из обоих контуров проходят жидкостную экстракцию (solvent extraction, SX), после чего медь извлекается из раствора путем электроосаждения (electrowinning, EW) на катоде. Попутное серебро, остающееся в твердой фазе после автоклавного выщелачивания сульфидного концентрата, извлекается в сплав Доре.

Среднее содержание меди в балансовых запасах Удокана, учтенных ГКЗ в 1981 году в объеме 20 млн тонн, составляет 1,45%. Оценка минеральных ресурсов месторождения по JORC, подготовленная на основе данных разведки 2010 года - 25,7 млн тонн меди в 2,7 млрд тонн руды со средним содержанием металла 0,95% при бортовом содержании для открытой добычи 0,35%. Рудные запасы для карьерной отработки по данным ГРР 2010 года были оценены в 795 млн тонн руды с содержанием меди 1,24%, то есть 9,9 млн тонн металла.

Чтобы увеличить количество извлекаемой меди, забалансовую руду с содержанием меди 0,2-0,6% предполагается не просто складировать, а штабелировать для кучного выщелачивания, задействуя естественный ландшафт. Начиная со второго года эксплуатации, предполагается отсыпать порядка 12 млн тонн забалансовой руды ежегодно, так что в законченном виде высота кучи может существенно превысить 250 метров. В схожих климатических условиях подобная технология используется на Fort Knox - золотодобывающем проекте Kinross на Аляске. Но, разумеется, не в таких масштабах - "в полный рост" проектная высота удоканской кучи сопоставима с "Башней C" Москва-Сити.

Кадры, деньги, деньги, деньги...
Помимо состава руд, масштаба и отсутствующей инфраструктуры, освоение Удокана осложняется еще и кадровым вопросом - строительство потребует привлечения порядка 4 тыс. человек, примерно такое же количество персонала (причем квалифицированного) необходимо для работы предприятия. По состоянию на 2010 год, на территории всего Каларского района в девяти населенных пунктах проживало около 9,6 тыс. жителей - примерно 0,17 человека на квадратный километр.

При этом, по текущим оценкам, освоение Удокана обойдется в $6-8 млрд с инфраструктурой. На подготовку проекта и строительство первой очереди даже по самым оптимистичным оценкам уйдет не менее пяти лет. "Начала окупаемости можно ожидать только ближе к концу 10-летнего периода, а российские инвесторы крайне редко вкладывают средства в столь долгосрочные проекты", - отмечает аналитик UBS Кирилл Чуйко. Сейчас цены на медь уверенно превышают $7 тыс. за тонну, но этот уровень обусловлен главным образом текущим дефицитом металла, указывает он. "В будущем году дефицит, поддерживающий цены на уровне существенно выше себестоимости, еще сохранится. Однако уже в 2013 году неизбежно появится металл с новых проектов, и медь будет дешеветь. Что будет через 5, 7, 10 лет - можно только гадать. Но в любом случае дефицит вечным не бывает. Так что для иностранцев, у которых "длинные" деньги есть, с экономической точки зрения финансирование Удокана вряд ли будет привлекательно", - полагает К.Чуйко.

"Долевое участие в проекте могло бы заинтересовать КНР - это отвечало бы курсу на расширение собственной сырьевой базы для сокращения зависимости от сторонних поставщиков. Но Россия явно будет настаивать на сохранении за собой как минимум контрольного пакета, что с китайской стратегией уже не очень согласуется, - констатирует аналитик UBS. - Так что мне, если честно, реализация в России добывающих проектов такого беспрецедентного масштаба пока что кажется маловероятной".

Пока что, по официальным сообщениям, БГК достигла предварительных договоренностей по поводу проектного финансирования с российским Внешэкономбанком и Индустриально-промышленным банком Китая (ICBC). Кроме того, немалые надежды компания возлагает на экспортные кредитные агентства. Проявили интерес к участию в финансировании также международные и российские коммерческие банки, сообщала БГК.


