
3 января 1889 года немецкий философ Фридрих Ницше, выйдя из своего дома в Турине, увидел, как извозчик избивает свою лошадь, которая отказывалась его слушать. Решив положить конец насилию, Ницше подбежал к лошади, обнял ее и заплакал у нее на груди, повторяя "Мама, я был глупцом, я во всем ошибался". Это были последние слова великого философа, после этого остаток своих дней он провел в молчании, находясь, по общему мнению, в состоянии помутнения рассудка.

Этой историей начинается фильм венгерского режиссера Белы Тарра "Туринская лошадь", но рассказывает он отнюдь не о последних днях Фридриха Ницше, а о семье, состоящей из отца и дочери, которые живут в маленьком домике посередине небольшой долины. Еще один член семьи - лошадь, которая стоит в своем сарае и отказывается есть и пить. Та ли это самая туринская лошадь, зритель так и не узнает, несмотря на вопрос поставленный в начале - мы знаем, что произошло с жизнью философа, а что же случилось с самой лошадью? Участок земли, на котором стоит дом героев, продувается сильным ветром, который в течение 6 дней, свидетелями которых мы становимся, лишь усиливается. Его задувания и есть основная звуковая дорожка черно-белой картины Тарра, своим минимализмом прекрасно передающая атмосферу конца света, о котором здесь, собственно, и идет речь.

Шесть дней из жизни отца и дочери это, по замыслу режиссера, процесс анти-творения, когда жизнь на земле постепенно исчезает - вода уходит из колодца, перестает зажигаться свет, а с последним дуновением ветра закончится и вся история человека. Длинные планы-эпизоды, почти полное отсутствие диалогов, метраж в два с половиной часа, минимальное количество монтажных склеек, другими словами, тотальная бескомпромиссность делает фильм Тарра интереснейшей иллюстрацией столь актуальной сегодня темы. Он снимает так, как будто знает, что после этого фильма действительно ничего не произойдет - мы выйдем из зала кинотеатра и окажемся в совершенно темном мире, где нет ни малейшего дуновения ветерка, где с последним титром "Туринской лошади" все исчезло.

В каком-то смысле для самого режиссера так и произошло. Как он заявил на пресс-конференции после премьеры фильма в конкурсе прошлогоднего Берлинского кинофестиваля, этот фильм стал последним в его карьере. На том Берлинале эта работа была награждена Гран-при жюри, а также получила приз ФИПРЕСИ, и это были совершенно показательные призы - чистой воды авторское кино, а Бела Тарр сделал идеальный его образец, не зависящий от места или времени, все еще является приоритетным для международных кинофестивалей, не смотря на все большую интеграцию коммерческой продукции крупных киностудий в эти смотры.

Но в этом же контексте "Туринскую лошадь" можно считать и идеальной провокацией, экспериментом с предельно минималистичным результатом. Тарр всегда хотел сделать такую работу, и когда она у него, наконец, получилась, ему стало больше нечего делать и он решил уйти. Любители кино и посетители кинофестивалей еще долго будут искать в ней скрытые смыслы и послания, но, возможно, кроме бесконечных завываний ветра больше там ничего и нет.

Обозреватель Артем Ушан
Теги: фильм, кино, Бела Тарр




