
Предпоследняя попытка переосмыслить тему возможного альтернативного взаимодействия обезьян и людей принадлежит вдохновенному визионеру Тиму Бертону. Именно он в 2001г. представил на суд зрителей очередную версию экранизации научно-фантастического произведения  Пьера Буля. История, рассказанная Булем в далекие 60-е, кажется, все это время, вплоть до настоящего момента не теряла своей политической, что ли, окраски, оставаясь при этом все-таки иллюстрацией борьбы онтогенеза с порой враждебными этногенетическими процессами. Каждый раз к ней весьма органично подклеивался исторический контекст, мощно продуваемый всеми зловонными ветрами своего времени. К выходу постановки англичанина Руперта Уайатта  еще на прошлой неделе казалось ничего такого не привяжется. Но после лондонского запала, кажется, только ленивый не будет сравнивать "Восстание" с погромами толпы, одетой в одинаковые худи и спортивные штаны. 

Таким образом, история с новой "Планетой обезьян" в очередной раз попадает в одну архивную папку с текущими выпусками новостей. Хорошо это или плохо, опять же, судить пока достаточно сложно, но намек на определенную  фатальную связь жизни и кино в очередной раз обнаруживают мотивы французского романа. Бертоновская "Планета" вышла в наш прокат аккурат на следующий день после сентябрьской атаки на США,  уайаттовское "Восстание" уже за первый уикенд сумело собрать 78 млн долларов . А вы говорите, фантастика. 

Сюжет "Восстания планеты обезьян" в отрыве от новостного контекста, конечно же, воспринимается  немного по-иному. Тем, кто успел увидеть "Восстание" в первые дни проката, наверно, какими-то забавными показались новости из Великобритании, тем, кто посмотрит фильм Уайатта в ближайшее время, вполне возможно, померещатся опасные социальные совпадения. И те и другие будут в равной степени заблуждаться. 

Главный герой "Восстания планеты обезьян", харизматичный Цезарь, очень слабо похож на одержимого вождя исторического бунта. По версии создателей картины, Цезарю и его команде просто очень хочется домой. Дом – это лес, а все остальные существа вокруг, в том числе и душка Уилл (Джеймс Франко), и его прекрасная подруга (Фрида Пинта), и даже сраженный болезнью Альцгеймера отец Уилла (Джон Литгоу), - все они лишь многочисленные статисты в драме, которую гениально разыгрывают CGI-приматы, во главе с Энди Серкисом. 

Эффект воздействия Цезаря-Серкиса усугубляется какими-то едва уловимыми моментами, которые, скорее всего уместно было бы отнести к перечню чисто графических достижений, но, черт побери, какой шимпанзе живее, угрюмо пялящийся на тебя из-за прутьев грязной решетки или рычащий символическое "нет!", понять уже очень сложно.  К сюжету "Восстания" никаких вопросов быть не может по определению, он испещрен многочисленными цитатами, глубокими и не очень, мучительные или же импульсивные отгадки в восприятии, пожалуй, мало что меняют. Загадкой остается лишь одно, почему, когда Цезарь говорит, что он дома, отчаянно хочется разреветься. И когда он же, наглядно показывая, как "не пропасть по одиночке", воспроизводит старый пример с пучком прутиков, откуда-то по загривку приползает вера в то, что на восстание и бунт против чего бы то ни было ты, кажется, все еще способен. 

Обозреватель Полина Грибовская
Теги: франшиза, Планета обезьян, фильм




