
Министр иностранных дел Франции Ален Жюппе дал интервью руководителю Дипломатической группы "Интерфакса" Ольге Головановой по животрепещущим вопросам международной повестки дня по итогам заседания российско-французского Совета сотрудничества по вопросам внешней политики и безопасности, прошедшего в Москве. Министр ответил на вопросы, касающиеся будущего ливийского государства, позиции Парижа по обстановке в Сирии, а также по облегчению визовых процедур для россиян. 
 
- Господин Жюппе, встречи глав МИД и Минобороны Франции и России в формате "2+2" стали уже традиционными. Как Вы оцениваете востребованность этого формата, и какие вопросы французская сторона хотела бы поднять в первую очередь на этот раз в Москве? 
 
- Я думаю, что такой формат встреч, существующий почти десять лет, не потерял своей актуальности. То, что министры иностранных дел и обороны наших стран ежегодно встречаются, свидетельствует о высокой степени доверия между Россией и Францией. И россиянам, и французам приходится противостоять одним и тем же вызовам и угрозам, характерным для нашего развивающегося мира. Как усовершенствовать глобальное управление, противостоять терроризму, распространению ядерного оружия, незаконному обороту наркотиков, как справиться с волнениями, происходящими на Востоке и Юге нашего континента – вот те реальные проблемы, которые стоят перед нами. С моим коллегой Сергеем Лавровым мы обсудили ситуацию в Ливии и Сирии, ход подготовки к саммиту Большой Двадцатки во Франции. В ходе пленарного заседания мы также затронули вопросы общеевропейской безопасности, в частности я имею в виду иранский ядерный кризис, сотрудничество в рамках Совета НАТО/Россия и партнерство Россия/Европейский Союз. 
 
- С начала конфликта в Ливии Франция взяла на себя по сути роль лидера западной коалиции, первой признала оппозиционные силы. Вызывает ли у Вас сожаление, что Россия в ливийском конфликте заняла отличную от Франции и других стран "Контактной группы" позицию. Видите ли Вы пути взаимодействия с Россией в постконфликтном урегулировании в Ливии? 
- Существует разница в подходах, но и есть и совпадения точек зрения. Мне кажется, что в Москве, как и в Париже, отлично понимают масштаб тех изменений, которые происходят в арабском мире и необходимость отказа от насилия в отношении гражданского населения.  Россия приняла резолюцию 1970 о введении санкций и не возражала против резолюции 1973 года, дающей право использовать силу для защиты гражданских лиц, а также в полной мере присоединилась к заявлению стран  Большой Восьмерки в мае этого года.  Мы недостаточно обсудили ту работу, которую провели Франция и Россия в поиске политического решения в связи с отставкой Каддафи. После проведения международной конференции по новой Ливии,  прошедшей 1 сентября, мы должны совместными усилиями разработать план помощи Национальному Переходному Совету в деле построения демократического будущего Ливии. 
- Считаете ли Вы, что НАТО должна заканчивать операцию в Ливии и передавать бразды правления ООН в нормализации ситуации в этой стране? Правда ли, что французские военные наряду с британским спецназом активно помогали захвату Триполи? 
- Стоит вспомнить, что НАТО развернул военную операцию в рамках резолюции 1973, чтобы избавить, таким образом, страну от «кровавой резни», которую обещал устроить полковник Каддафи. В настоящее время Ливия находится на этапе избавления от диктатуры и насилия в отношении собственного народа, который длился несколько десятилетий. В этой новой ситуации ООН должна принять решение о том, что резолюция 1973 полностью осуществлена и гарантии безопасности мирного населения обеспечены в  полной мере. После завершения военного конфликта появятся новые возможности сотрудничества между руководством демократической Ливии и международными организациями в рамках ООН. В конце концов, только ливийский народ будет определять будущее своей страны путем принятия новой конституции и выборов нового руководства страны. 
 
            Что касается второй части Вашего вопроса, Президент Франции Николя Саркози был предельно ясен: на ливийской территории нет никаких специальных французских подразделений. 
- Какова позиция Парижа в отношении отмены оружейного эмбарго в отношении Ливии? 
- Эмбарго, как и другие санкции, объявлены в рамках резолюции 1970, которая была принята Советом Безопасности в начале кризиса. По мере того, как национальный Переходный совет утверждается в своих правах на всей территории, и постепенно исчезает угроза мирному населению, нам следует в рамках Совета Безопасности задуматься об отмене санкций. Мы уже начали этот процесс, перейдя к частичному разблокированию вкладов. 
- Что, Вы думаете, надо делать с Каддафи в случае его поимки? 
- М. Каддафи должен предстать перед судом за свои преступления. Недавние находки неопознанных трупов свидетельствуют о невиданной жестокости и зверствах режима М. Каддафи. В рамках резолюции 1970 Совета Безопасности ООН материалы по ситуации в Ливии были переданы в международный уголовный суд, который в июне 2011 года выдал мандат на арест Муаммара Каддафи, его сына Саифа Аль-Ислам Каддафи и Абдаллаха Аль-Сенусси, руководителя секретных служб Триполи, за совершение преступлений против человечества. Ливийские власти должны определить степень наказания Каддафи на основе положений резолюции 1970. 
- Рассматриваете ли Вы в Сирии вероятность повторения ливийского сценария, когда потребовалось проведение военной операции? 
- Сирийский народ имеет право на свободу и безопасность. Совместно со своими американскими, британскими и немецкими союзниками Франция предложила уйти в отставку президенту Башару Аль-Асаду, который дискредитировал свой режим жестокими репрессиями в отношении населения своей страны. Именно поэтому Франция возглавила международное движение, направленное на оказание политического и финансового давления на руководство Сирии. На сегодняшний день проведение военной операции даже не рассматривается, на это нет международного мандата, кроме того, сирийский контекст сильно отличается от ситуации, которая складывалась в Ливии. Однако в этой ситуации Совет Безопасности не может бездействовать: ответственность постоянных членов Совета безопасности предполагает оказание давления на Башара Аль-Асада.
- Возможность создания совместной европейской ПРО - основная тема в отношениях России и НАТО. Почему, на Ваш взгляд, в этом вопросе сторонам не удается выйти на общие позиции? Готов ли Париж прислушаться к озабоченности России, требующей от НАТО юридических гарантий о ненаправленности будущей системы против нее? 
- С момента проведения в ноябре 2010 года лиссабонского саммита НАТО и Россия демонстрируют свое стремление к совместной работе, направленной на сближение позиций, несмотря на сложность такого сотрудничества. Франция стремится к тому, чтобы Россия полностью присоединилась к европейской системе ПРО и чтобы ее законные интересы были учтены, чтобы эта система действительно носила общеевропейский характер. В этом вопросе Франция придерживается прагматичного и поэтапного подхода. Совещание Министров обороны НАТО/Россия 8 июня продемонстрировало, что предстоит еще сделать усилия для сближения точек зрения участников. Работа будет продолжена в ближайшие месяцы. 
- Недавно Франция и Россия завершили сделку по "Мистралям". Как Вы оцениваете перспективы двустороннего ВТС, не могли бы рассказать еще о каких-либо совместных проектах в этой сфере?  
- С покупкой Россией французских десантных вертолетоносцев типа Мистраль мы вступили в беспрецедентный этап сотрудничества, который расширяет франко-российское партнерство в области промышленности и делает его взаимовыгодным. Это также реально доказывает, что вместе с Россией мы реализуем как нашу двустороннюю модель углубленного партнерства в области безопасности, так и  в рамках заявлений, сделанных по итогам саммитов Большой Восьмерки, НАТО и ОБСЕ. Нашей задачей является создание в Европе вместе с Россией общего пространства безопасности. Мы приветствуем все, что содействует расширению нашего военно-технического сотрудничества. Я могу сказать о том, что ведутся переговоры о развитии франко-российского промышленного сотрудничества: в рамках прошедшего салона МАКС, в частности, было принято решение о создании совместного предприятия с участием таких компаний, как Сафран, Рособоронэкспорт, Авионика и РПКБ.
- Поддерживает ли Франция так называемый "план Лаврова" по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы? Кто в данном контексте должен сделать первый шаг - Иран или международное сообщество, и какой? Считаете ли Вы необходимой скорейшую организацию встречи "шестерки" и Ирана? 
- Страны Шестерки сделали первый шаг. Иран, нарушивший свои обязательства в отношении МАГАТЭ, занимающийся обогащением урана, который, по общему мнению экспертов, может быть использован при разработке и производстве ядерного оружия, и построивший новую нелегальную площадку по обогащению не далее, как в 2009 году. Одновременно с наложением санкций, страны «шестерки» вышли с предложением о диалоге: об оказании помощи Ирану в развитии его гражданской ядерной программы, о создании Ираном атмосферы доверия. Иранским властям следует подкрепить эти предложения конкретными действиями, а не просто словами и бессодержательными встречами. Мы так и не получили ответа на недавнее письмо госпожи Эштон, написанное от имени "шестерки" и переданное Ирану в июле. Со времени последнего визита господина Салехи в Москву Иран не перестает делать провокационные заявления. Нужен серьезный и четкий подход: мы все ответственны за обеспечение региональной стабильности и нераспространение ядерного оружия.
- Господин министр, насколько авария на АЭС Фукусима в Японии повлияла на атомную энергетическую политику Франции? Возможно ли, что Франция займется более активным строительством газовых электростанций вместо производства ядерной энергии? Если да, то планирует ли Париж привлечь к этому процессу российские компании? 
- Франция уже давно сделала свой выбор в пользу ядерной энергетики. В частности, благодаря развитию ядерной энергетики Франция смогла снизить показатели выбросов углекислого газа на произведенный кВт/ч энергии. Кроме того, цены на электроэнергию во Франции - самые низкие в Европе. Однако трагедия Фукусимы напомнила нам самым драматическим образом то, что ядерная безопасность требует бдительности. В этой области Франция имеет общепризнанные достижения, и мы должны совместно с нашими партнерами стать примером в этой области и разработать строгие международные нормативы. Именно в таком направлении мы сможем продолжать развитие нашей ядерной энергетики, что мы делаем.

- Господин Жюппе, позвольте в заключение задать гуманитарный вопрос. Когда именно вступит в силу решение Франции по облегчению визового режима с Россией, что позволит выдавать россиянам как можно больше многократных и долгосрочных виз?
- Заявление об облегчении визового режима, о котором Вы говорите, было сделано премьер-министром Франсуа Фийоном в ходе проведения франко-российской межправительственной комиссии в прошлом году, оно уже вошло в силу. Франция приняла решение о максимальном упрощении необходимых для получения виз формальностей в духе соблюдения наших европейских обязательств, в частности, при выдаче долгосрочных виз тем гражданам, у кого уже были Шенгенские визы.  Я уже говорил о  том, что мы также заинтересованы в отмене краткосрочных виз между Россией и странами Шенгенской зоны и надеемся на то, что важные этапы этих переговоров будут завершены уже в этом году.


Теги: Франция, Жюппе, МИД, Сирия, Ливия, визы




