
Трудно сказать, чего зритель ждет больше: "К восхищению" Терренса Малика или "Я тоже хочу"  Алексея Балабанова. Пожалуй, по Малику еще не так успели соскучиться: "Древо жизни" довольно долго шел у нас в кинотеатрах. Зато этот фильм составляет главную интригу фестиваля. Дело в том, что Малик уже успел получить главные призы в Берлине и Каннах, а третьей главной награды, венецианского "Золотого льва", в его коллекции как раз не хватает.  Иначе Малик больше не отправит свой фильм в Венецию, а потомки будут впоследствии винить Венецию в том, что такого великого художника не почтили. Правда, фестиваль может выкрутиться и через пару лет аккуратно вручить ему приз "за вклад", чтобы снять с себя подозрения в плохом вкусе (западные интеллектуалы давно стоят перед Маликом на коленях).

Балабановская картина "Я тоже хочу" будет показана вне конкурса, и ждут его только русскоговорящие зрители, но ждут с большим нетерпением. Впервые Балабанов появится в своем фильме в качестве актера (пусть и на роли второго плана), а сюжет фильма неуловимо  напоминает "Сталкера", наконец, просто потому, что это Балабанов – один из главных наших режиссёров. Сложно сказать, насколько общественность ждет другого русского фильма – "Измену" Кирилла Серебренникова. Этот фильм как раз пригласили в конкурс, и картина, действительно, мощная, но в России ее вряд ли оценят: слишком сложная драма, с высоким градусом условности, иностранными актерами, европейской суровостью. Да, это первый фильм Серебренникова, который трудно считать русским. Трудно представить, что ожидает картину такого плана в России.

Кроме того, в Венеции  ожидается еще несколько картин, которые тоже в России не больно ждут. Например, "Беспредел 2" Такеши Китано, которого в России прочно забыли за последние пять лет – после того, как предыдущие десять он был почти народным любимцем. "Страсть" Брайна де Пальмы, которого последние пятнадцать лет, начиная с выхода ленты "Миссия: невыполнима", наш зритель игнорирует. "Пьета" Ким Ки-Дука, который тоже у нас потерял статус модного режиссера. «Чрево» Брилланте Мендозы, которого у нас знают только критики. Вторая часть трилогии Ульриха Зайдля «Рай» под названием «Вера». Первая, «Любовь», только что вышла в наш прокат, и туда, как и ожидалось, никто не пошел. Венеция этого года – это, по сути, обидное напоминание нашему прокату о его узколобости и равнодушии. Тут даже не нужно говорить, что неигровые картины из Венеции тоже включают ряд интересных наименований. Среди них и российский фильм Любови Аркус «Антон тут рядом», но он именно рядом, а не во главе. Потому что во главе стоят имена Лилианы Кавани, Джонатана Демме и Спайка Ли, но их фильмы – это уже совсем экзотика, которые синефилы будут яростно выкачивать из торрентов.

Кстати, о торрентах. На сайте Венецианского кинофестиваля прошла информация, что ряд людей, которые заплатили по четыре с небольшим евро, посмотрят какие-то фильмы фестиваля через интернет. Среди этих фильмов картина Балабанова. Это значит, что к концу фестиваля, если кто-то подсуетится, ее можно будет обнаружить на торрентах. Наши пираты хоть и ленивы до непристойности, но на Балабанова рефлексы должны бы сработать. 

Обозреватель Анастасия Примаченко

Теги: кинофестиваль, Венеция, Терренс Малик




