
Прокуратура Москвы утвердила обвинительное заключение и направила в суд уголовное дело в отношении врача МОНИКИ им. Владимирского Александры Артамоновой, обвиняемой в смерти в СИЗО предпринимательницы Веры Трифоновой.

"Прокуратура Москвы утвердила обвинительное заключение по уголовному делу в отношении 32-летней врача-анестезиолога-реаниматолога московского областного НИИ имени Владимирского (МОНИКИ) Александры Артамоновой", - сообщила "Интерфаксу" официальный представитель Генпрокуратуры РФ Марина Гриднева. По ее словам, следствие обвиняет Артамонову в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей). В настоящее время материалы уголовного дела направлены в Мещанский районный суд Москвы для рассмотрения по существу.

По версии следователей, в ночь на 24 апреля 2010 года Артамонова проводила медицинскую процедуру - сеанс заместительной почечной терапии (гемодиализа) арестованной Вере Трифоновой. "Для проведения этой процедуры Трифоновой сделали пункцию и катетеризацию правой бедренной вены двухпросветным катетером (временного применения) для экстренного гемодиализа", - рассказала Гриднева. Как считает следствие, оставленный врачом катетер и стал причиной гибели Трифоновой. "После завершении сеанса Артамонова, зная о риске возникновения у больной воспаления стенки правой бедренной вены и формирования в просвете сосуда пристеночного тромба (тромбофлебита), а также возможности его осложнения, могущего повлечь смерть, не извлекла катетер и не проинформировала Трифонову о возможности возникновения опасности ее здоровью", - подчеркнула представитель Генпрокуратуры РФ. После этого, по ее словам, Артамонова дала согласие на перемещение Трифоновой в одну из больниц Московской области, тем самым, подвергнув ее риску возникновения тромбофлебита правой бедренной вены. 30 апреля 2010 г. в больнице ФБУ ИЗ 77/1 УФСИН России по г. Москве арестованная умерла.

Между тем, родственники скончавшейся Трифоновой ранее в апреле заявили, что в суде будут настаивать на невиновности Артамоновой. "В действиях Артамоновой нет состава преступления, мы будем настаивать на ее невиновности", - сказал "Интерфаксу" адвокат семьи Трифоновой Владимир Жеребенков. По его словам, "это общая позиция родственников". Он добавил, что семья погибшей считает, что правоохранительные органы пытаются скрыть истинных виновников гибели Трифоновой -  следователей и врачей изолятора, где она содержалась. Как сообщалось, жительница подмосковного города Химки Трифонова, обвинявшаяся в покушении на мошенничество, поступила в СИЗО 30 декабря 2009 года. Ее перевели из 20-й горбольницы, где Трифонова находилась с диагнозом сахарный диабет, диабетическая нефропатия и хроническая почечная недостаточность. Как сообщил официальный представитель столичного УФСИН Сергей Цыганков, администрация СИЗО дважды просила следователя, расследующего уголовное дело в отношении Трифоновой, решить вопрос об отмене содержания ее под стражей. Такие обращения направлялись 25 марта и 9 апреля 2010 года. Ответа на эти обращения не последовало, и мера пресечения в отношении Трифоновой не была изменена. Между тем комплексная судебно-медицинская экспертиза установила, что Трифонова не должна была содержаться под стражей. Состояние здоровья Трифоновой требовало стационарного лечения в специализированном учреждении и не позволяло ей находиться в условиях СИЗО и больнице изолятора.

Когда 17 ноября 2011 года следствие предъявило обвинение Артамоновой, в ее защиту высказался и директор института им. Владимирского Геннадий Оноприенко. Он опроверг факт того, что катетер был забыт. "Больному, у которого не работают почки, 2-3 раза в недели проводят диализ. Чтобы не прокалывать каждый раз сосуд, на вену ставится катетер. Он вводится для постоянного пребывания. О том, что его "забыли" не может идти и речи", - пояснил директор. Оноприенко отметил, что само по себе наличие катетера является заведомо возможной причиной осложнений. Чтобы из-за катетера не образовались тромбы, за ним специальным образом следят. Но процент смертности от таких операций все равно остается, даже если все сделано грамотно.


