
Состав творческой группы нового "Ледникового периода" студийное руководство слегка перетасовало. Чтобы отследить внесенные изменения проще, наверное, было бы нарисовать какую-нибудь схемку со стрелочками. Но, можно запросто надеяться, целевой аудитории мультфильма, в котором мелкий грызун, записанный на роль сквозного персонажа, становится едва ли не самым примечательным элементом франшизы, на перемены в авторском составе абсолютно наплевать. В некоторых странах четвертую часть пустили в прокат еще в конце июня, остальным, в том числе России и Америке, пришлось немного подождать. Но для продукта с такими внушительными показателями по кассовым сборам в прошлом, кажется, никакая отсрочка не может навредить в будущем. 

Сюжетообразующую затравку, как всегда, перепоручили разыгрывать жадной крысобелке Скрэту, сценаристам для отправки слабовольного зверя сквозь эпохи и пространства не нужно изобретать машину времени. Достаточно заглянуть в какую-нибудь книжку по естествознанию. Ну, или на худой конец, брошюру. Создатели "Ледникового периода" пользуются "методом тыка" уже в четвертый раз. И на сей раз за любимым желудем Скрэта отфутболивают аж к самому ядру Земли. А метания крысобелки в умозрительном понимании мультипликаторов как раз и привели к появлению известных нам континентов. Шеи у жирафов, по крайней мере, вытянулись именно из-за этого происшествия. На этом моменте в "Ледниковом периоде" возникает случайная перекличка с киплинговской сказкой о слоненке и мультфильмом на этот сюжет. Но это лишь малая радостная частность. 

А замечательный во всех смыслах антихронологический порядок расстановки событий в контексте истории развития планеты, кажется, не должен слишком уж раздражать. Хронологию эту легко выносят за рамки известного, потому что в мульти-пульти-историях все по-другому: и глобальное потепление, и эра динозавров, и ледниковый период, и раскол континентов от перегруппировки не перестают быть лишь забавно-глобальными декорациями, в которых у мамонтов наступает период конфликта "отцов и детей", у доисторических ленивцев время ухаживать за маразматической бабулей, у саблезубых тигров – момент встречи с саблезубой партнершей, ну и т.д. 

"Ледниковый период" номер четыре  - это детское питание будущего, при условии, что в наступившем будущем дети рождаются космонавтами, а все воспоминания о прошлом, эмоциях, опыте, пробах, ошибках и кое-каких культурных и нравственных понятиях им предлагают "высосать" из тюбика. Все это весело и очень вкусно. 

Советский мультфильм про мамонтенка сам собой просится в неравное сравнение и заранее выглядит убогой и сентиментальной архаикой, потому что одинокий мамонт, плывущий по синему морю – это скучно. У юного мамонта родом из "Ледникового" проблема другая – ему хочется понравиться другому юному мамонту, ему, то есть ей, еще приходится обидеть папу-мамонта и между делом отречься от дружбы с преданным кротом. Саблезубый Диего тоже размяк душой. Встреченная им на пиратской льдине (эта сюжетная линия шлет горячий привет другой франшизе) белая тигрица заставляет обоих персонажей поддаться беспроигрышной динамике романтической драмы. Добавьте к этому еще десяток-другой второстепенных обаятельных  и отрицательных персонажей и вы получите встряску сознания, очень похожую на катаклизмы того времени. И тут уж точно впору повторить за доисторическим орангутаном-капитаном: "Йошкин краб!". 

И проблема восприятия "Ледникового периода", возможно, со временем становится проблемой возрастной.  Мультфильм с каждым новым эпизодом становится все насыщенней и агрессивней. Обожествленная крысобелка больше не умиляет и не веселит, и при наметившейся эпохальности событий, поставленных на производственный поток, возникают определенные сомнения насчет смертности мамонтов. 

Обозреватель Полина Грибовская
Теги: мультфильм, анимация, 3D, франшиза




