
Государственное "Интер РАО", созданное в 1997 году как оператор экспорта-импорта электроэнергии, за последние два года совершило резкий скачок в своем развитии, собрав крупнейшие активы в отрасли - не распроданные в ходе реформы РАО "ЕЭС" и не только. В настоящее время компания завершает консолидацию и приступает к формированию своей структуры. О ходе этой работы, актуальных сделках, планах деятельности в России и за рубежом в интервью "Интерфаксу" рассказал председатель правления "Интер РАО" Борис Ковальчук.


- За последний год "Интер РАО" завершило "большую" консолидацию, собрав ряд энергоактивов, недавно компания начала реструктуризацию внутри группы. Зачем это "Интер РАО"? Что это даст? Что это уже изменило, может быть?

	- Первая консолидация состоялась, дальше возник вопрос, которым мы занимались в процессе, - как мы будем управлять. Мы разделили направления нашего бизнеса - создана управляющая сбытами компания, создана управляющая компания по электрогенерации, сформирована компания по экспортным поставкам оборудования. Это уже полноценные единицы, которые позволили нам разгрузить центральный аппарат и перейти к холдинговой системе. Поэтому по первому этапу мы все закончили и выстроили всю систему управления, осталось мелочи доделать, но принципиально этот этап завершен.
	Вторая часть – это "Башкирэнерго". До конца этого года мы рассчитываем завершить сделку по непропорциональному разделению компании и выкупу у АФК "Система" "Башэнергоактива", после чего эта компания будет объединена с ТГК-11. В такой логике мы двигаемся, но форму – сделаем ли мы это отдельной управляющей компанией или интегрируем внутрь нынешнего управления генерацией в качестве самостоятельного филиала – мы выберем попозже.
 - Недавно сообщалось, что "Система инвест" обязуется компенсировать "Интер РАО" часть затрат по оферте миноритариям "Башэнергактива", а диапазон цены сделки – от 8,5 до 14 млрд рублей. Во сколько в итоге "Интер РАО" обойдется генерация "Башкирэнерго"? 


- Думаю, 14 млрд рублей и будет, если "Система" выполнит все взятые на себя обязательства. У нас жесткие соглашения, где прописаны все риски и ответственность сторон. Если будут нарушены, например, параметры долга в момент, когда мы получим актив, то мы выплатим меньшую сумму денег. Если параметры соблюдаются по отношению к тому, что мы записали в договоре и исходя из чего мы рассчитывали собственно стоимость "Башкирэнерго", то в этой ситуации мы выплачиваем всю сумму.
Пока я не вижу предпосылок, чтобы эти риски реализовались.

 - Почему затянулась передача "РусГидро" миноритарного пакета в "Иркутскэнерго" в обмен на ее акции - стороны вновь не могут договориться о цене?

	- Распоряжение правительства определило для нас получателя, кому мы должны этот актив передать, и форму – в обмен на акции. Соответственно, это вопрос решенный. И совершенно правильно, дальше возникает вопрос цены – она никак не может быть ниже той, по которой государство нам вносило "Иркутскэнерго". У нас была достигнута договоренность с менеджментом "РусГидро" в конце прошлого года по всем ценовым параметрам. Но поскольку для "РусГидро" это вопрос, требующий директиву государства, возникли сложности с министерством экономического развития, которое выступило против сделки. Соответственно мы ждем, когда профильные органы власти примут то или иное решение.
	- Что не понравилось Минэкономразвития?
	- Это не наш вопрос. Совет директоров "Интер РАО" эту сделку поддержал, и у нас не было возражений.
	- Обращалось ли к вам "РусГидро" с предложением пересмотреть параметры?

	- Нет.
	- Требует ли актив переоценки на фоне текущей ситуации на фондовом рынке?
	- Да, но это не займет много времени.
	- Расскажите про инвестпрограмму "Интер РАО" в генерации, включая "Башэнергоактив", – каковы ее объемы, источники финансирования?
	- С учетом "Башкирэнерго" инвестпрограмма предполагает ввод порядка 5,4 тыс. МВт суммарно. Там есть только один инвестобъект - это проект на Уфимской ТЭЦ-5, он пока реализуется вне договора поставки мощности, но мы рассматриваем возможность перенести туда ДПМ с других объектов. Каких, пока говорить преждевременно. 
	Наша инвестпрограмма сейчас корректируется, мы делаем ревизию. Формально с точки зрения кассового исполнения у нас наблюдается недовыполнение инвестпрограммы, но это происходит не из-за задержки нами работ, а ввиду пересмотра инвестпрограммы в сторону ее оптимизации.
	- Нуждается ли "Интер РАО" в привлечении внешнего финансирования для инвестпрограммы? 
- Мы рассчитываем получить внешнее финансирование после продажи пакета в "Иркутскэнерго", так как по первоначальной договоренности с "РусГидро" после этой сделки планировался обмен акциями в перекрестном владении с доплатой в адрес "Интер РАО" около миллиарда долларов.
	Что же касается привлечения внешнего финансирования, оно нам может потребоваться не только для строек - у нас есть обязательства в рамках пут-опциона ВЭБа на наши акции. Также у нас есть расчеты с "Газпромом" по Калининградской ТЭЦ-2, мы выкупаем новый блок в рассрочку и через пару лет надо вернуть либо деньги, либо акции. Но в текущей ситуации расплачиваться акциями нецелесообразно. Как раз продажа "Иркутскэнерго" помогла бы нам закрыть эти вопросы.
В целом же мы рассчитываем, что покроем стройки за счет собственных и привлеченных средств, чтобы соблюсти коэффициент долг/EBITDA на уровне 3.
	- ВЭБ уже обратился к "Интер РАО" за исполнением обязательств по опциону?
	- Пока нет. ВЭБу незачем торопиться, ведь, по сути, это финансовое обязательство, обеспеченное залогом акций. Кредит, который они нам дали на инвестпрограмму, купив акции нашей допэмиссии. Естественно, чем дольше опцион будет не реализован, тем больше процентов ВЭБ получит. 
	Но, думаю, через год ВЭБ может воспользоваться своим правом по опциону. В то же время, если у нас будет дефицит средств, естественно, мы выйдем с предложением к органам власти несколько изменить эту конфигурацию. ВЭБ – все-таки агент государства, поэтому здесь может быть принято решение в сторону "Интер РАО". 
	- Планирует ли "Интер РАО" обращаться за докапитализацией к "Роснефтегазу"?
	- Это возможно под сделки M&A. С инвестпрограммой на данный момент у нас никаких сложностей нет - она обеспечена, а на M&A у нас денег нет. Если у нас будут какие-то сделки в этой области и, естественно, нам понадобятся дополнительные источники, тогда мы можем обращаться к правительству или к акционерам, или же к "Роснефтегазу".
	- По плану приватизации до 2016 года государство намерено выйти из состава акционеров "Интер РАО". По вашему мнению, когда этот процесс уже возможно начать? Каким образом? 
- Государство приобретало акции "Интер РАО" по 5,35 коп, сейчас они стоят почти в два раза меньше. Я считаю, что выходить из капитала компании сейчас неправильно, и более того отрасль в принципе недооценена. Если посмотреть соотношение EBITDA по нашим компаниям, то они существенно ниже, чем у зарубежных. Почему? Потому что правила работы отрасли все время меняются, и инвесторы сейчас боятся вкладывать в отрасль деньги.
Например, утвердили новые правила розницы, а не все сбыты в этих условиях выживут. Дальше что происходит? Кто не выживает, перестает платить, в том числе налог, растет дебиторская задолженность перед генерирующими компаниями. Поэтому нужно сделать справедливые правила опта, справедливые правила розницы, разработать инвестиционные механизмы, принять решение о порядке вывода генерации. Должна быть принята совокупность всех решений, и после этого понадобятся год-два, чтобы инвесторы удостоверились, что эти правила работают, они не меняются, и только тогда можно начинать продажу госактива.
Важно также иметь в виду, что если все одновременно пойдут продаваться, не хватит банальной емкости рынка, это приведет к резкому обвалу котировок, поэтому должен быть график. Нельзя одновременно продавать компании из одного сектора, это тоже приводит к потере стоимости. Поэтому мы считаем, что к этому процессу нужно долго готовиться и продавать то, что действительно дорого стоит.
	- Определилось ли "Интер РАО" с зарубежными проектами в электроэнергетике?
	- С точки зрения зарубежной экспансии сейчас большой риск отвлекать деньги от нашей российской инвестпрограммы. Был принят ряд решений по сдерживанию тарифов в России, мы потеряли в первом квартале этого года порядка 25-30% EBITDA. При этом пока нет понимания, будет ли эта тенденция продолжаться, что будет дальше? Нужны новые, обновленные правила рынка, и, самое главное, они должны быть долгосрочными. Любая международная экспансия должна строиться на нормальном базисе в своей стране присутствия. Поэтому мы хотим иметь новые правила игры, которые будут в России, и после этого мы сможем оценивать свое финансовое состояние  для сделок M&A за рубежом.
Есть определенное движение в Турции, но конкретику мы озвучим, когда договоримся. Скажу лишь, что с учетом российского проекта "Аккую" в Турции, в котором мы участвуем как один из учредителей, сделка будет иметь синергетический эффект.
	- Как развивается деятельность "Интер РАО Экспорт", которая создана как агент для поставок энергооборудования за рубежом?
- Мы подписали на Петербургском форуме с министерством координации стратегических секторов Эквадора соглашение о намерениях по реализации гидроэнергетических проектов на территории этой страны. Планируем построить в Эквадоре три ГЭС - "Ла Уньон", "Чонталь" и "Чирапи". Сейчас наша компания реализует проект в Эквадоре по строительству ГЭС "Тоачи-Пилатон" мощностью 252 МВт, а более 60% оборудования для проведения работ будет поставлено из РФ.

Теги: ИнтерРАО, интервью, эксклюзив




