60 лет назад геолог-нефтяник Фарман Салманов открыл нефтеносный пласт в районе поселения (ныне город) Мегион на территории современного Ханты-Мансийского автономного округа (ХМАО). 21 марта 1961 года забил первый нефтяной фонтан в Среднем Приобье и один из первых – в Западной Сибири. Так началась промышленная нефтедобыча в ХМАО, где сегодня добывается более 40% российской нефти (во всей Западной Сибири — 70%). В 1955-1957 годах Салманов работал начальником Плотниковской, затем старшим геологом Грязненской нефтеразведочных экспедиций в Кемеровской области. Он считал бесперспективным поиск нефти в Кузбассе, а потому увел свою группу в Сургут, где, на его взгляд, геологоразведка была обязана дать положительные результаты. Салманов продолжал бурение, несмотря на распоряжения руководства прекратить это дело. Поэтому, чтобы не нагнетать обстановку, начальство подписало задним числом приказ о переброске экспедиции Салманова в Сургут. Бесплодные усилия увеличивали скептицизм по отношению к его затее. Тем не менее, начальнику разведочной экспедиции удалось добиться своего. Когда пошла нефть в первой скважине Мегионского нефтяного месторождения, Салманов отправил своим оппонентам телеграммы следующего содержания: «Уважаемый товарищ, в Мегионе на скважине №1 с глубины 2180 метров получен фонтан нефти. Ясно? С уважением, Фарман Салманов». Впрочем, на первых порах успех экспедиции объясняли природной аномалией. Специалисты практически не сомневались, что через пару недель скважина иссякнет и другой нефти в регионе не найдут. Однако вскоре забил фонтан из второй скважины в районе Усть-Балыка. Своему непосредственному начальству Салманов отрапортовал: «Скважина лупит по всем правилам». Кроме того, он послал телеграмму первому секретарю ЦК КПСС Никите Хрущеву. «Я нашел нефть. Вот так, Салманов», — сообщал геолог. В промышленную разработку участок запустили через три года. Мегионское месторождение до сих пор считается одним из крупнейших в России. На его территории пробурено свыше 500 эксплуатационных скважин, из которых действует более половины. Глубина бурения составляет от 1690 до 2237 м. Ценность запасов нефти Мегионского месторождения повышается из-за небольшого содержания в ней парафинов, которые могут негативно влиять на процесс добычи, забивая оборудование и требуя постоянной очистки. В середине 1960-х были открыты Самотлорское, Мамонтовское и Правдинское месторождения. С этого момента началось развитие Западно-Сибирского нефтегазового комплекса. «Я неплохо учился и знал, что в Кузбассе нефть искать бесполезно, — рассказывал Салманов в интервью «РГ» в 2005 году. — Несколько лет я там честно проработал, а потом мы решили тайком уехать и начать разведывательные работы под Сургутом. К тому времени я уже был начальником участка и у меня работали 150 человек. Шуму было много, мы же связь отключили. С должности меня хотели снять. Но в конце концов разрешили остаться. Сначала ютились на вокзале вместе с женами и детьми. А 21 марта 1961 года, на мой любимый азербайджанский праздник — Новруз байрам, первая скважина в районе селения Мегион дала фонтан нефти. Я прыгал и кричал: «Мы победили!». Потом нас Хрущев к себе вызывал, я лично ему докладывал обо всем и сказал: открытие сибирской нефти как полет Юрия Гагарина. Тогда все улыбнулись и восприняли это как шутку. Но сегодня с уверенностью можно сказать, что это самый богатый район — нефти там хватит еще лет на 50-100». В 1987-1991 годах Салманов работал заместителем министра геологии СССР. По его словам, он вынужденно покинул должность, поскольку отказался участвовать в приватизации. Уже после распада СССР геолог занимался поисками нефти и газа в Калмыкии. Всего же за свою карьеру он открыл или участвовал в открытии более 130 месторождений. «В сущности, опершись на Сибирь и еще на некоторые, пока заповедные районы, человечество могло бы начать новую жизнь. Так или иначе очень скоро ему придется решать главные проблемы: чем дышать, что пить и что есть, как, в каких целях использовать человеческий разум», — заключал Салманов. В наше время проблемы добычи нефти в Западной Сибири связаны с постепенным естественным истощением ресурсной базы из-за длительного периода разработки основной части месторождений, а также с высокой обводненностью добываемой нефти, необходимостью применения вторичных и третичных методов увеличения нефтеотдачи пластов, достаточно большим фондом простаивающих скважин. При этом некоторые месторождения в Западной Сибири продолжают наращивать добычу нефти. Согласно экспертам, при стабилизации и постепенном снижении добычи нефти в ХМАО будет происходить ее рост в Ямало-Ненецком автономном округе. Отмечается также, что на новых месторождениях Восточной Сибири извлекать нефть значительно сложнее, чем в Западной Сибири: углеводороды там залегают глубже, поэтому их добыча обходится дороже. «Сегодня нельзя серьезно говорить о природно-геологических ограничениях для эффективного наращивания нефтедобычи в Западной Сибири. Этот регион таит в своих недрах неисчерпаемые и зачастую непознанные возможности. Для их реализации необходимы лишь твердая воля, истинно государственный подход к делу и широкое применение как современных геологических концепций, так и инновационных технологий разведки и освоения нефтяных богатств Западной Сибири», — констатировал доктор геолого-минералогических наук Владимир Славкин в своей статье «О природно-геологической составляющей роста добычи нефти в Западной Сибири».
21 марта 1961 года забил нефтяной фонтан из первой скважины на территории Югры. Открытие сделала геологоразведочная экспедиция под руководством Фармана Салманова. Свой успех он сравнивал с полетом Юрия Гагарина. Сегодня в ХМАО добывается почти половина российской нефти.