Para Ana todo lo de Vronsky –sus costumbres, sus pensamientos, sus deseos, todo su modo de ser físico y moral– estaban dirigidos al amor; y este amor lo ambicionaba sólo para ella. Ahora, sintiendo enfriarse en Vronsky su pasión, no podía dejar de pensar que acaso una parte de aquel amor lo consagraba a otra a otras mujeres, y los celos la devoraban.
Для нее весь он, со всеми его привычками, мыслями, желаниями, со всем его душевным и физическим складом, был одно -- любовь к женщинам, и эта любовь, которая, по ее чувству, должна была быть вся сосредоточена на ней одной, любовь эта уменьшилась; следовательно, по ее рассуждению, он должен был часть любви перенести на других или на другую женщину, -- и она ревновала. Она ревновала его не к какой-нибудь женщине, а к уменьшению его любви.