«¡Qué mujer tan extraordinaria, tan simpática y digna de compasión!», pensaba Levin mientras salía, acompañado de Esteban Arkadievich, al aire frío de la calle.
"Какая удивительная, милая и жалкая женщина", -- думал он, выходя со Степаном Аркадьичем на морозный воздух.