«Sin duda hay en mí algo repugnante, algo que repele a la gente», pensaba Levin al salir de casa de los Scherbazky y dirigirse a la de su hermano.
"Да, что-то есть во мне противное, отталкивающее, -- думал Левин, вышедши от Щербацких и пешком направляясь к брату. -- И не гожусь я для других людей.