Sin precipitarse, Levin sacó de su cartera un billete de diez rublos, se lo dio al criado, y pronunciando las palabras lentamente, pero sin perder tiempo, le explicó que su señor (¡qué grande a importante le parecía a Levin ahora aquel Pedro Dmitrievich, a quien tan insignificante había visto siempre!) el propio Pedro Dmitrievich, le había prometido ir a la hora que fuese y que seguramente no se enfadaría porque le despertaran en aquel momento.
Левин, не торопясь, достал десятирублевую бумажку и, медленно выговаривая слова, но и не теряя времени, подал ему бумажку и объяснил, что Петр Дмитрич (как велик и значителен казался теперь Левину прежде столь неважный Петр Дмитрич!) обещал быть во всякое время, что он, наверно, не рассердится, и потому чтобы он будил сейчас.