Cuando Katavasov hubo terminado, Levin miró el reloj, vio que era ya la una dada, y pensó que no tendría tiempo de leer a Metrov su obra antes del concierto, cosa que por otra parte había dejado de ofrecer interés para él.
Когда Катавасов кончил, Левин посмотрел на часы, увидал, что уже второй час, и подумал, что он не успеет до концерта прочесть Метрову свое сочинение, да теперь ему уж и не хотелось этого.