–No... –le interrumpió Vronsky, y olvidando que, de aquel modo, dejaba en mala situación a su interlocutora, se detuvo y la obligó a detenerse también–. Nadie siente mejor que yo ni más profundamente lo terrible de la situación de Ana...
-- Нет, -- перебил он и невольно, забывшись, что он этим ставит в неловкое положение свою собеседницу, остановился, так что и она должна была остановиться. -- Никто больше и сильнее меня не чувствует всей тяжести положения Анны.