–Bueno; nos sentaremos –dijo Riabinin, haciéndolo y apoyándose en el respaldo de la butaca del modo que le resultaba más molesto–. Es preciso que rebaje el precio, Príncipe.
-- Это можно, -- сказал Рябинин, садясь и самым мучительным для себя образом облокачиваясь на спинку кресла. -- Уступить надо, князь.