Levin no la escuchaba. Sonrojándose, tomó la carta de María Nicolaevna, la ex amante de su hermano Nicolás.
Но Левин не слушал ее; он, покраснев, взял письмо от Марьи Николаевны, бывшей любовницы брата Николая, и стал читать его. Это было уже второе письмо от Марьи Николаевны.