Y con ella Tuschkevich, Jachvin, la princesa Bárbara ...» , pensaba Vronsky, imaginando la entrada de Ana en el teatro. «¿Y yo?
Теперь она вошла, сняла шубку и вышла на свет. Тушкевич, Яшвин, княжна Варвара... -- представлял он себе. -- Что ж я-то?