–Mejor para él –repuso Vronsky, sonriendo–. ¡Ah, estás ahí! –dijo, dirigiéndose al alto y anciano criado de su madre–. Entra, entra...
-- Ну, и тем лучше для него, -- сказал Вронский улыбаясь. -- А, ты здесь, -- обратился он к высокому старому лакею матери, стоявшему у двери, -- войди сюда.