El único que no lo expresaba era él, que continuaba, por el contrario, indignándose de que no hiciesen venir el médico de Moscú, seguía tomando medicinas y hablaba continuamente de vivir.
Только один больной не выражал этого чувства, а, напротив, сердился за то, что не привезли доктора, и продолжал принимать лекарство и говорил о жизни.