Esteban Arkadievich habló de las marismas que el tal personaje tenía arrendadas en la provincia del Tver, de cómo aguardó a los invitados, de los dogcarts en que les llevó y de la tienda cercana al pantano en que estaba preparado el almuerzo. –Yo no comprendo –––dijo Levin, incorporándose sobre su montón de heno– cómo no te repugna toda esa gente.
-- Не понимаю тебя, -- сказал Левин, поднимаясь на своем сене, -- как тебе не противны эти люди. Я понимаю, что завтрак с лафитом очень приятен, но неужели тебе не противна именно эта роскошь?