Cierto que persistía la frialdad entre los esposos, pero ya no se hablaba de separación y Oblonsky empezaba a entrever la posibilidad de reconciliarse.
В отношениях мужа с женой оставалась та же отчужденность, но уже не было речи о разлуке, и Степан Аркадьич видел возможность объяснения и примирения.