A pesar de su estado desesperado, y de lo evidente que parecía, con sólo mirarle, que no podía curar, Kitty y Levin le hallaron, durante una hora, en un estado indescriptible, de feliz y temerosa emoción.
Как ни безнадежен он был, как ни очевидно было при взгляде на него, что он не может выздороветь, Левин и Кити находились этот час в одном и том же счастливом и робком, как бы не ошибиться, возбуждении.