Kitty procuraba ayudarle con todas sus fuerzas, pero era en vano, y Levin veía que, aunque no quisiese reconocerlo, ella misma se atormentaba física y moralmente.
Кити всячески старалась помочь ему, успокоить его; но все было напрасно, и Левин видел, что она сама и физически и нравственно была измучена, хотя и не признавалась в этом.