No obstante, Levin, desde su casamiento, había cambiado mucho de carácter; era paciente, y si no comprendía por qué todo estaba arreglado de aquel modo, se decía con toda tranquilidad que, sin saberlo todo, no se podía juzgar, y que, probablemente, sería, sin duda, necesario que fuera así. Y procuraba no indignarse.
Но Левин много изменился со времени своей женитьбы; он был терпелив и если не понимал, для чего все это так устроено, то говорил себе, что, не зная всего, он не может судить, что, вероятно, так надобно, и старался не возмущаться.