De haber estado Levin a solas con su hermano, nada habría hecho sino mirarle con horror y esperar con horror mayor aún, incapaz de hacer otra cosa.
Если бы Левин был теперь один с братом Николаем, он бы с ужасом смотрел на него и еще с бо'льшим ужасом ждал, и больше ничего бы не умел сделать.