La vaca, inquieta, mugió, pero, calmándose cuando Levin le acercó la cría, comenzó a lamerla con su áspera lengua.
Взволнованная Пава замычала было, но успокоилась, когда Левин подвинул к ней телку, и, тяжело вздохнув, стала лизать ее шершавым языком.