–Pero es que no se trata de sacrificarse, sino también de matar turcos –insinuó tímidamente Levin–. El pueblo está presto a sacrificarse por su alma, pero no a matar –añadió con firmeza, relacionando esta conversación con los pensamientos que le preocupaban.
-- Но ведь не жертвовать только, а убивать турок, -- робко сказал Левин. -- Народ жертвует и готов жертвовать для своей души, а не для убийства, -- прибавил он, невольно связывая разговор с теми мыслями, которые так его занимали.