Todo era una mentira vil; ultrajante, sacrílega. Y la mentira causaba tanto mayor dolor a Levin cuanto que era entre todos quien más amor sentía por el enfermo.
Левин, которого давно занимала мысль о том, чтобы помирить братьев хотя перед смертью, писал брату Сергею Ивановичу и, получив от него ответ, прочел это письмо больному.