Ella se compadecía a sí misma, pero no quería en manera alguna compasión de él; de él sólo quería amor. No quería tampoco luchar, pero, involuntariamente, se colocaba en plan de combate.
Ей можно было жалеть о себе, но не ему о ней. Она не хотела борьбы, упрекала его за то, что он хотел бороться, но невольно сама становилась в положение борьбы.