En cambio, Levin y otros que hablaban a menudo de la muerte era indudable que la ignoraban, puesto que la temían y no sabían cómo obrar en su presencia.
Левин же и другие, хотя и многое могли сказать о смерти, очевидно не знали, потому что боялись смерти и решительно не знали, что надо делать, когда люди умирают.