–Perdone, Condesa; pero le aseguro que no entiendo nada ni nada puedo decirle –repuso él, dirigiendo su mirada a la puerta, por donde, detrás de la dama, acababa de entrar un militar. «Debe de ser Vronsky» , pensó Levin.
-- Извините меня, графиня, но я, право, ничего этого не знаю и ничего не могу вам сказать, -- сказал он и оглянулся на входившего вслед за дамой военного.