Y aquella era la pregunta que resultaba peligrosa. ¿Es posible que centenares de millones de seres humanos estén privados del mayor bien de la vida, sin el que la vida misma no tiene sentido?»
Ну, а евреи, магометане, конфуцианцы, буддисты -- что же они такое? -- задал он себе тот самый вопрос,который и казался ему опасным. -- Неужели эти сотни миллионов людей лишены того лучшего блага, без которого жизнь не имеет смысла? -- Он задумался, но тотчас же поправил себя. -- Но о чем же я спрашиваю? -- сказал он себе. -- Я спрашиваю об отношении к божеству всех разнообразных верований всего человечества.