Ana se sintió conmovida y dichosa ante aquel gesto de ternura; pero una fuerza extraña y maligna –un sentimiento de lucha– la impelía a no dejarse dominar. No correspondió, pues, a aquel gesto de su amado, sino que le dijo con más irritación:
Она была рада этому вызову к нежности. Но какая-то странная сила зла не позволяла ей отдаться своему влечению, как будто условия борьбы не позволяли ей покориться.