En tanto, a los pies de la cama, entre las manos hábiles de Elisabeta Petrovna, se agitaba cual la luz vacilante de una pequeña lámpara la débil llama de aquel ser que un segundo antes no existía, pero que muy pronto haría valer sus derechos a la vida y engendraría a su vez a otros semejantes.
А между тем там, в ногах постели, в ловких руках Лизаветы Петровны, как огонек над светильником, колебалась жизнь человеческого существа, которого никогда прежде не было и которое так же, с тем же правом, с тою же значительностью для себя, будет жить и плодить себе подобных.