Al despertar a la mañana siguiente, pensó antes que nada en lo que había dicho a su marido, y le parecieron de tal manera duras y terribles sus palabras que no podía comprender cómo se había decidido a pronunciarlas. Pero ahora estaban ya dichas y era imposible adivinar lo que podría resultar de aquello, ya que Alexey Alejandrovich se había ido sin decirle nada.
Когда она проснулась на другое утро, первое, что представилось ей, были слова, которые она сказала мужу, и слова эти ей показались так ужасны, что она не могла понять теперь, как она могла решиться произнести эти странные грубые слова, и не могла представить себе того, что из этого выйдет. Но слова были сказаны, и Алексей Александрович уехал, ничего не сказав.