Durante aquellas horas interminables, Levin conoció alternativamente dos diferentes estados de ánimo: uno, cuando alejado de Kitty estaba con el doctor, que fumaba uno tras otro gruesos cigarros, apagándolos en el borde del cenicero, lleno ya de ceniza, o bien cuando estaba con Dolly o con el Príncipe y hablaban de política, de la enfermedad de María Petrovna o sobre otro tema cualquiera, en animada conversación. En estos momentos, Levin olvidaba por completo lo que le estaba –ocurriendo a su esposa y sentía firme su ánimo y despierto su pensamiento.
Все это время у него были два раздельные настроения. Одно -- вне ее присутствия, с доктором, курившим одну толстую папироску за другою и тушившим их о край полной пепельницы, с Долли и с князем, где шла речь об обеде, о политике, о болезни Марьи Петровны и где Левин вдруг на минуту совершенно забывал, что происходило, и чувствовал себя точно проснувшимся, и другое настроение -- в ее присутствии, у ее изголовья, где сердце хотело разорваться и все не разрывалось от сострадания, и он не переставая молился богу.