¡Quieto «Krak» ! –gritó Oblonsky a su perro, que se rascaba y se agitaba en el heno. Y continuó serenamente, sin precipitarse, convencido de la verdad de lo que decía–: No hay una línea divisoria entre el trabajo honroso y el deshonroso.
Лежать, Крак! -- крикнул Степан Аркадьич на чесавшуюся и ворочавшую все сено собаку, очевидно уверенный в справедливости своей темы и потому спокойно и неторопливо. -- Но ты не определил черты между честным и бесчестным трудом.