Levin lo había dicho sin pensarlo, sólo para tranquilizarla; pero cuando vio que los ojos, claros, puros, de ella le miraban interrogativamente, lo repitió con toda su alma.
Он сказал это не думая, только чтоб утешить ее. Но когда он, взглянув на нее, увидал, что эти правдивые милые глаза вопросительно устремлены на него, он повторил то же уже от всей души.