–No, no, nada de esto –dijo Esteban Arkadievich dándole palmaditas cariñosas en la mano, como si estuviera seguro de que con este rasgo de afecto ablandaría a su cuñado–. Yo sólo lo digo: su posición es penosa.
-- Да нет, да нет, нисколько, ты пойми меня, -- опять дотрогиваясь до его руки, -сказал Степан Аркадьич, как будто он был уверен, что это прикосновение смягчает зятя. -- Я только говорю одно: ее положение мучительно, и оно может быть облегчено тобой, и ты ничего не потеряешь.