Cuando Vronsky entró en sus habitaciones, ella vestía aún el mismo traje que en el teatro, Sentada en la butaca más cercana a la puerta, junto a la pared, miraba ante sí.
Когда Вронский вошел к ней, она была одна в том самом наряде, в котором она была в театре. Она сидела на первом у стены кресле и смотрела пред собой.