Había vuelto a sentarse en la cama, tosía, comía, hablaba, no mencionaba la muerte a insistía en sus esperanzas de curarse. Estaba más huraño a irritable que anteriormente.
Он опять стал садиться, кашлять, стал опять есть, стал говорить и опять перестал говорить о смерти, опять стал выражать надежду на выздоровление и сделался еще раздражительнее и мрачнее, чем прежде.