A Vronsky le pareció que sus ojos le examinaban con extraña irritación bajo el velo–. Te digo que no se trata de eso, ni lo dudo, pero lee lo que me escribe.
Губы ее задрожали. И ему показалось, что глаза ее со странною злобой смотрели на него из-под вуаля. -- Так я говорю, что не в этом дело, я не могу сомневаться в этом; но вот что он пишет мне.