–Sí, mas yo establezco otro principio que abraza, también, el de libertad –dijo Alexey Alexandrovich, recalcando las palabras « que abraza» . Y se puso de nuevo los pince–nez, y, después de haber hojeado el manuscrito, escrito con buena Tetra, de anchos y claros caracteres, leyó otra vez lo referente a aquel principio a que aludía.
-- Да, но я выставляю другой принцип, обнимающий принцип свободы, -- сказал Алексей Александрович, ударяя на слове "обнимающий" и надевая опять pince-nez, чтобы вновь прочесть слушателю то место, где это самое было сказано. И, перебрав красиво написанную с огромными полями рукопись, Алексей Александрович вновь прочел убедительное место.