Otra vez Nicolás había pasado una noche en la prevención por alboroto. Y, en fin, había llegado al extremo de pleitear contra su hermano Sergio acusándole de no abonarle la parte que en derecho le correspondía de la herencia materna.
Все это было ужасно гадко, но Левину это представлялось совсем не так гадко, как это должно было представляться тем, которые не знали Николая Левина, не знали всей его истории, не знали его сердца.