Ahora se le aparecía de una manera nueva a inesperada y reconocía que no podía vestir de lita, porque este color hubiese apagado su personalidad.
Теперь она поняла, что Анна не могла быть в лиловом и что ее прелесть состояла именно в том, что она всегда выступала из своего туалета, что туалет никогда не мог быть виден на ней.