–¡Soldado! ––exclamó Korney con desprecio, y se volvió hacia el aya, que entraba en aquel instante. –¿Sabe María Efinovna que la ha dejado entrar sin decir nada a nadie? Y Alexey Alejandrovich va a salir ahora mismo e irá al cuarto del chico...
-- Солдат! -- презрительно сказал Корней и повернулся ко входившей няне. -- Вот судите, Марья Ефимовна: впустил, никому не сказал, -- обратился к ней Корней. -- Алексей Александрович сейчас выйдут, пойдут в детскую.