Su rostro adquirió de pronto la solemne inmovilidad del de un muerto y aquella expresión no se modificó durante todo el trayecto hasta la casa de verano.
Алексей Александрович не пошевелился и не изменил прямого направления взгляда. Но все лицо его вдруг приняло торжественную неподвижность мертвого, и выражение это не изменилось во все время езды до дачи.