–Ya sé que tú piensas y sientes así, pero no por eso le darás tus propiedades –agregó Oblonsky, con intención deliberada de molestar a Levin.
-- Да, ты чувствуешь, но ты не отдаешь ему своего именья, -- сказал Степан Аркадьич, как будто нарочно задиравший Левина.