En cambio, hallarla en este ambiente desconocido, tan ajeno a él, le aturdía, le desconcertaba. Escuchaba a la condesa Lidia Ivanovna y sintiendo sobre sí la mirada de los ojos –ingenuos o llenos de malicia, no lo sabía bien– del francés Landau, Esteban Arkadievich empezó a experimentar una particular pesadez de cabeza.
Слушая графиню Лидию Ивановну и чувствуя устремленные на себя красивые, наивные или плутовские -- он сам не знал -- глаза Landau, Степан Аркадьич начинал испытывать какую-то особенную тяжесть в голове.