No hablo de mí, aunque sufro, sufro mucho –y Vronsky, con los puños crispados, los ojos centelleantes, hizo un gesto amenazador a alguien causante de tales sufrimientos–. Así, Princesa, me agarro a usted como a un áncora de salvación.
Я о себе не говорю, хотя мне тяжело, очень тяжело, -- сказал он с выражением угрозы кому-то за то, что ему было тяжело. -- Так вот, княгиня, я за вас бессовестно хватаюсь, как за якорь спасения.