–¡El mundo es un infierno! –dijo Vronsky frunciendo las cejas sombrío–. Imposible imaginarse los sufrimientos morales que ha tenido ella que pasar en San Petersburgo en dos semanas. Le pido que me crea...
-- В свете это ад!-- мрачно нахмурившись, быстро проговорил он. -- Нельзя представить себе моральных мучений хуже тех, которые она пережила в Петербурге в две недели... и я прошу вас верить этому.