Se le oyó levantarse precipitadamente y tropezar, y Levin vio ante sí, en la puerta, la figura que le era tan conocida, la figura delgada y encorvada de su hermano, pero su aspecto salvaje, sucio y enfermizo, la expresión de sus grandes ojos asustados, le aterró.
Слышно было, как он быстро встал, зацепив за что-то, и Левин увидал перед собою в дверях столь знакомую и все-таки поражающую своею дикостью и болезненностью огромную, худую, сутуловатую фигуру брата, с его большими испуганными глазами.