Серыште улшо коршаҥге лышташ-шамыч вуйыштым кӱш нӧлтен, чытырен шогат, а изирак коршаҥге да моло ужар шудо-шамыч шукертак вӱд йымалан йомыныт.
По берегам зеленый лопух, схваченный водою, тянулся из нее, тревожно размахивая не потонувшими еще верхушками, между тем как в нескольких шагах, на большой глубине, и лопух, и мать-мачеха, и вся зеленая братия стояли уже безропотно и тихо...