Садлан аван чоныштыжо кеч изиш гынат шолып шонымаш, ӱшан шочо. Тидын нерген уло йӱкын тудо шкаланжат эше каласаш ыш тошт.
И в душе матери, которая жадно его слушала, шевельнулась робкая догадка, смутная надежда, в которой она сама себе не смела признаться.