Эртыше кечым лӱмынак ушыш конда, таче нелеш налмыжым, намысыш логалмыжым утларак кугемден шарналта, шкенжым ӧрдыж гыч ончымо гай ужеш: койдарыме, пиалдыме, ӱнардыме айдемылан шотла, пуйто тудым чылан кудалтеныт; шкенжым кумыл тодылтын чамана.
И он снова и снова нарочно вызывал в воображении прошедший день, сгущая все нынешние обидные и позорные происшествия, представляя себе самого себя, точно со стороны, оскорбленным, несчастным, слабым и заброшенным и жалостно умиляясь над собой.