Тудым ончымо годым камерын лавыран козыра пырдыжшымат, рӱдаҥше решёткамат от уж, тюрьмаште шинчыметымат мондет.
Под потолком, из глубокого проема окна, виднеется нестерпимо яркий кусочек неба, и, когда смотришь на него, не замечаешь ни шершавых грязных стен камеры, ни ржавой решетки, забываешь, что сидишь в тюрьме.