— Тунам изай дек йолымат пышташ огыл, — торешлана ватыже. — Курымеш сырен илымешке, айда кушко шонат, тушко шкак пуышт.
— Что ты! — возразила Йываниха. — Тогда мне к лапсолинской родне и на глаза нельзя будет показаться. Пусть сами разбираются.