Тудо носилкам весе дене алмаштынеже, тидын нерген ик гана веле огыл ойлаш тӧчен, но Андрей тудым колыштде, але колде кем йолжым чоҥгатан мланде вач шӱдырен, эре ончыко да ончыко ошкылын, черлылык дене кучедалше тиде куатле еҥын кӧргыштыжӧ уждымо, чарен шогалташ лийдыме вий шижылтеш.
Ему хотелось бы смениться у носилок, и он не один раз уже заговаривал об этом, но Андрей, не слушая или не слыша его, все шел и шел, хрипя, гребя по кочковатой земле сапогами, — невиданное, бешеное упорство было в этом дюжем человеке, боровшемся с хворью.