Какши да пире гай сутланыше Поликарп Михайловичым ончен, Ерофей чоян шонкален: “Мо дене мый тудын деч уда улам, молан мый тыге удан илем?
Смотря на сухого, по-волчьи поджарого Поликарпа Михайловича, Ерофей заносчиво думал: "Чем же я хуже его, что мне жить так выпало?