Самырык офицер шкеж гычак пален: тыгай жапым чыташ шӱмлан пеш йӧсӧ — пачаш-пачаш ойлет, а ойлаш полшышо нигӧ уке, огытат колышт, вара, ала-могай имыла шуркалыше вожылмашым шижын, арам гына саде мутым уэш-пачаш ойлаш толашет.
Молодой офицер по опыту знал, как тяжело переживать подобные минуты, когда слова, много раз повторяемые, точно виснут без поддержки в воздухе и когда какой-то колючий стыд заставляет упорно и безнадежно к ним возвращаться.