— Ну, ничего, — манеш тудо (Эчан), — комдык нер Епремын Пагулжо мыйым кошарташ шоныш гынат, ыш керт, мый мӧҥгышкем чап дене пӧртыльым.
— Ну, ничего, — говорит (Эчан), — хотя у курносого Епрема Пагул думал меня прикончить, но не смог, я вернулся домой со славой.