Шке коклаштышт ӱдырышт нерген мутланыме годым нуно тыгай шучко мутым пелешташ тоштын огытыл. Уке, ватыже пален, умылен: кунам-гынат тышке садак толын шуыт, кунам-гынат каҥашаш, ӱчашаш тӱҥалыт. Можыч, ик кечат огыл, можыч, коктын гына огыл, а родо-тукымыштат тышке ушнат. Еш каҥаш семын.
Когда они между собой беседовали о дочери, деликатно избегая этого рискованного вопроса, ей всегда думалось, что рано или поздно придется, конечно, его коснуться, подробно все обсудить, поспорить; может, не один даже день и не вдвоем, а с родичами, Белой и Этелькой, как на семейном совете.