Песочинец нимомат тореш ойлен огыл. Тул волгыдышто кум йолташемын чурийыштышт икгай, ветлужский шыргыжмаш коеш, тиде шыргыжмашым ужын, адак мый Тюлиным шарналтышым.
Песочинец не возражал, и, при свете огонька, на всех трех лицах моих собеседников лежала одна и та же добродушно-насмешливая улыбка, с особенною ветлужскою складкой, живо напоминавшею мне Тюлина.