Мамич-Бердей мурызо ÿмбак ончале, чурийже вÿр гай йошкаргыш: – Кораҥ шинчам гыч, рожын мÿшкыр! Таум каласе суртем гыч таза чонан кайыметлан… Юмын пайрем огыл гын, тыйым товатат пиктен сакыктем ыле.
Мамич-Бердей посмотрел на певца и лицо его стало красным, как кровь: – Уйди с моих глаз, голодранец! Скажи спасибо за то, что уходишь из моего дома здоровым… Если бы не религиозный праздник, ей-богу, приказал бы тебя повесить.