Маша семынак Петыр Ванюат тамлын умшажым каралтыш да, шекланен, шӱлышыжым тоен, пӧрт воктенсе шаршудыш волен шогале.
Педор Вань, как и Мария, тоже сладко зевнул и осторожно, задерживая дыхание, чтоб не скрипнули ступени крыльца, спустился на лужок возле дома.