Шура эре ача-аважын шинчашкышт ончен кушкын: мом кӱштеныт — ыштен, кузе ойленыт — нунын мутыштымчынлан шотлен шуктен, а йырваш умылыдымо еҥ-влак веле илат.
Шура выросла, постоянно глядя в родительские глаза: что велели – делал, как сказали – выполняла, считая, что только они правы, а вокруг живут одни непонятливые люди.