Но мо тыгай, мый ойлаш тӱҥалынамат, чарнен ом керт, — шижын шуктыш Надя да, чеверген каен, Мария Александровнам ончале, тудын порын, раш шыргыжмыжым вашлие да вашкаш тӱҥале.
Но что я, право, заболталась, — спохватилась Надя и, зардевшись, взглянула на Марию Александровну, встретила ее добрую, ясную улыбку и заторопилась: