Радиолышто ала-мо чыж-чож шоктыш, шытыр-шотырланыш, да тиде йӱк сыныште пӧръеҥын лӱдмешке йӧсланен, кужун шӱлалтымыже шоктыш: "О-ох!", пуйто аваже колен.
В радиоле что-то зашипело, запотрескивало, и на этом звуковом фоне послышался до жути тоскливый протяжный мужской вздох: «О-ох!», словно у него мать умерла.