Мый, сцене гыч волен, икымше радамышкат шичнем ыле, но туныктышо вачем гыч темдале: “Шинче, рвезаш, тыйын чуриетым ужшаш улыт”.
Я было намерился спуститься и сесть в первом ряду, но учитель прижал меня за плечо: «Сиди, парень, тебя должны видеть в лицо».