Ик еҥын ойлымыжо роп ушешыже возеш: 1918 ийыште икана мемнан-шамыч тушман дене йыр авырналтыныт. Ик комиссар лӱдмыж дене нимом ышташат ӧрын. Пуйто Чапаев тиде комиссарым нагайкыж дене терешыжак шелыштын... Шарналтышат, капше кенета чытыралте, кӧргыжлан йӱштынат, шокшынат чучо.
Где-то глубоко от этих подозрений затаилась нехорошая опаска, и он вспомнил, как рассказывали про Чапаева, будто в 1918 году, во время боя, когда он был с войсками окружен, а некий комиссар порастерялся, — отхлестал его Чапаев нагайкой на возу… Вспомнил — затревожило скверное чувство.