Залыште да сценыште мо ышталтме, иктыш ушнен, чылажат лугалте, ынде туде мундырам угыч рончаш вият, шонымашат ок сите.
Происходившее в зале и на сцене, события временные и пространственные перетасовывались, свиваясь в один пестрый, бесформенный клубок, который трудно было размотать, распутать.