Ойлымо мутлан ӱшанен, йошкарармеец-влак товатленыт, керыж денак шке оныштлан товатленыт: тетмла нигуамат толаш огыт тӱҥал, а титаканым шкештак верыштыжак лӱен пыштат.
Красноармейцы клялись, веруя в слова, честно клялись своему вождю, что никогда не допустят грабежей, а виновных будут сами расстреливать на месте.