Кенета тыгодым мӱшкырышт мураш тӱҥале. Тудыжо, моло азапым мондыктарен, кочкаш гына йодын.
Но не меньше стало мучить другое: заурчало в желудке, который громогласно заявил о своих правах, заглушая прочие печали.