— манын мӱгырале тудо, ормыжла кугу йӱк дене карал шындышат, шоссе воктенсе песте ӱмбалне шинчыше еврей йоча-шамыч, кӧ куш моштен, тушко пӧрткайыкла куржын шаланышт.
— заревел он таким неестественно оглушительным голосом, что еврейские мальчишки, сидевшие около шоссе на заборе, посыпались, как воробьи, в разные стороны.