Максим тура ончен, шинча ончалтышыжат весела, жапын кудыр ӱпан вуйжым рӱзалта, тудын воштылмыжо чыланамат куандарен.
Максим глядел открыто, как будто ласкающими серыми глазами; по временам он встряхивал своими курчавыми волосами, его смех звучал как-то особенно заразительно.