Вара теве Шурочка пешак эркын пелештыш, пуйто шоналтен ойла, Ромашов кузе ойлымыжым рашыже шижынат ыш керт.
Наконец она произнесла еле слышно, точно в раздумье, с выражением, которого Ромашов не мог уловить: