Иктаж кок километрым кайымеке, Глегола тамакым пӱтыраш тӱҥале, а мый пуштмо шурмаҥышым ончыштам да кидем дене коваштыжым ниялткалем.
Пройдя километра два, Глегола стал скручивать папиросу, а я принялся рассматривать убитую рысь и гладить ее рукой по шерсти.