Тиде чодыраште эре икгай йӱк шоген, тиде йӱк мӱндыр черкысе чаҥын тышке йоҥгалтмыжла шоктен але ала-мо тоштым шарныктыше мут деч посна муро семла шоктен.
В этом лесу всегда стоял шум — ровный, протяжный, как отголосок дальнего звона, спокойный и смутный, как тихая песня без слов, как неясное воспоминание о прошедшем.