Чийыме венгерке урвалтыжым ӧрдыжкӧ шӱкалын, шола кидше дене кыдал ӱштыжым кучен, лектын шогышо саҥга ӱмбалсе ӱпшӧ товаҥалтше. Но шинчаончалтыштыже, шкем кучымаштыже шижалтеш — сӱретысе еҥ чулым да чолга койышан. Ӱстел йыр погынышо-влакым пырдыж гыч «Клубым кушко савыренда?» маншыла шылтален онча.
Откинув полу венгерки и уперев левую руку в бедро у перевязи, со спутанными волосами над выпуклым лбом по-прежнему стоял он и беспокойным взором, горящим жаждой деятельности, которая обуревала эту нервную натуру, смотрел, во что обратилась благородная идея дворянских клубов, этих очагов культурного досуга и умственного общения, насаждавшихся им для воспитания своего сословия.