Шукерте огыл гына, плацыште чыла мо лиймым, полковой командирын шучко йӱкшым, шӱмыш налме ойгыжым, салтак-шамыч ончылно йоча гай вожылмыжым Ромашов кенета шарналтыш.
Неожиданно вспомнилась Ромашову недавняя сцена на плацу, грубые крики полкового командира, чувство пережитой обиды, чувство острой и в то же время мальчишеской неловкости перед солдатами.