Эрла тудат ала луман лап верыште тарваныде кияш тӱҥалеш, молын семынак шӱштыргӧ лум шартыш ӱмбалне шемемын да кӱреналгын койшо, нигӧлан кӱлдымӧ колышо капыш савырна...
Завтра он так же, быть может, без движения, останется лежать на снежной равнине, среди других, как он, отработанных в трупы, чернеющих и багровеющих на чистом рыхлом снежном ковре…