— вуйжым сакен шинчын, Яков ӧрын шонкален шинчыше Ярцевын каҥга капшым ончале да ынде вашкыдеак мутым ойыркален умбакыже шуйыш: — Коммунист-шамычлан, мутат уке, нунын дене нимом ышташ.
— Опустив голову, Олейник косо взглянул на костлявую фигуру Ярцева, пришибленного думами, и продолжал, уже не спеша, подбирая слова: — Коммунистам, конечно, делать у них нечего.