(Элексе – ватыжлан:) – Пытарат мемнам, кува! – пырдыж воктен шинчыше кужу теҥгылыш Элексе кугыза волен шинче. – Кошартат! – Молан? Мом ойлет, ачаже? – Кумшӱдӧ пудетым тӱлашак йодыт, чара мӱшкыр кашак!
(Элексе – своей жене:) – Погубят нас, жена! – старик Элексе опустился на длинную лавку, стоящую около стены. – Погубят! – Почему? Что ты говоришь, отец? – Они, голодранцы, требуют заплатить эти триста пудов.