Федя кок гана вӱд гыч лекташ тыршыш, но кажне гана Девяткин тудын мӱшкырышкыжӧ да оҥышкыжо тегыт гае шем лавырам шуа, а Федя угычын эҥерышке мушкылташ пура.
Тот дважды пытался выбраться из воды, но каждый раз Девяткин залеплял ему живот и грудь черной, как деготь, грязью, и Федя вновь лез в речку обмываться.