– Сулыкан еҥым юмо шкак сӱмырен шуыш! – эн почеш толын шушо Мамич-Бердей йӱкым лукто. – Тугак кӱлеш тудлан, юмын пӱрымӧ деч кӱшкӧ ит тӧрштыл.
– Грешного человека бог сам свергнул! – сказал подошедший последним Мамич-Бердей. – Так ему и надо, не нужно прыгать выше судьбы, предначертанной богом.