Тый пӧръеҥ улатыс! — ачамат окна шовыч велыш вуйым савырале, чекушко гыч пытартыш чӱчалтышым стаканыш кумыктыш.
Ты же мужик! — напомнил ему мой отец как бы нехотя, глядя в сторону, и вытряхнул из чекушки оставшиеся капли по стаканам.