Лопарь когаргымыж дене шӱвал колтыш, нӧрышӧ согажым шогалтышат, шып лие. Тудо оласе пашазе-шамыч дене нимом тойыде мутланаш тунемын. Ямшык семын кӧргыштӧ гына мутым кийыктен, чояланен мутым кышкылт ойлаш ок йӧрате.
Лопарь плюнул досадно, уткнулся глубоко в потный ворот, смолк, — он привык разговаривать в городе, с рабочими, в открытую, совсем по-иному, а так не умел: уклончивые, невнятные, хитрецкие ответы раздражали его не на шутку.