Нуно чыланат вуйыштым ончык шуеныт, ик Евсеич гына вуйым кумык сакен, ик мутым пелештыде, мом ойлымыштым колышт шога.
Все они как-то подались головами вперед, только Евсеич стоял, низко нагнув голову, по своему обычаю, и слушал внимательно, не проронив ни одного слова.