Тидын нерген каласымек, корныеҥ кычкыралын, нагайкыжым кӱшкӧ нӧлтал колтен ыле, но Дуня, тыгай пашам ятыр ужеден тунемше, пӧлем гыч куржын лектат, ласкан гына, кумылын корныеҥ деч йодо: «Ала иктажым пурлмет, кочмет шуэш?»
При сем известии путешественник возвысил было голос и нагайку; но Дуня, привыкшая к таковым сценам, выбежала из-за перегородки и ласково обратилась к проезжему с вопросом: не угодно ли будет ему чего-нибудь покушать?