— Вате, — шоктен Епрем, — тошто семынак мыланна йӧра ыле, да ынде нимат ышташ огеш лий.
Он сказал наставительно: — Погоди, жена, радоваться. Нам при прежних порядках жилось неплохо, да ничего не поделаешь.