— Ерофей Кузьмич ӱпшым товаҥдыш, арня коклам, чӱчкыдынак Марийка нерген шонкалымек, тудлан ала-кузе шижде да вучыдымын тыге чучаш тӱҥалын ыле: тудын суртыштыжо Марийка шешке лийшаш да лиешак.
— взъерошился Ерофей Кузьмич: за неделю, часто думая о Марийке, он как-то незаметно и невольно привык к мысли, что она должна быть и будет в доме снохой.