Тудо мыйын пылышемым пожалтмем деч ончычак, шкенжын шыма йӱкшӧ дене чыгылтен. Тыгай йӱк пашазе еҥлан пеш кӱлеш,
Давно уже он прорывался к моему сознанию беспокоящим шепотом, точно ласкающий, но вместе беспощадный голос, который подымает на заре для неизбежного трудового дня.