— Омат кае ыле да, — манеш тудо (служивый еҥ), — Чарла воевода Чыкмаш пуртен кодаш кагазым пуэн коден ыле. А туштыжо воеводажымат пуштмо гыч шокта. — Шокта огыл, — торжан каласыш Олатай, — шукертак кошартеныт.
— И не поехал бы, — говорит он (служащий человек), — Царевококшайский воевода оставил бумагу для передачи в Козьмодемьянск. А там, слышно, и воеводу убили. — Не только слышно, — грубо сказал Олатай, — давно прикончили.