— Мый вет йӱаш огыл каем, пашам ышташ. Молан эрден эрак чоным туржат, — аважын вурседылмыж дене нерат лийын, Миша омсам чотрак лупшале.
— Я ведь не пьянствовать пошел, а работать, что ты мне душу-то травишь с утра пораньше, — совсем занемог от материнской ругани Миша и, уходя, громко хлопнул дверью.