— Манаш веле вет, мемнан ялыштак латныл еш тулыкеш кодын, а войнан але мучашыжат огеш кой, — вес вате, Орина, шовыч лукшо дене шинчавӱдшым ӱштылын, кугун шӱлалта.
— Сказать только: лишь в нашей деревне уже четырнадцать семей осиротело, а конца войне нет и нет, — вздыхала другая, Орина, вытирая слезы уголком платка.