Чон пудыраныме дене шке ӱпшым кок кидшыге кормыжтен кучыш, содор гына адак пусак векыла тарваныш, но миен шумек, шогале, Ромашов векыла савырнен, йывыртен воштылеш.
Он в волнении схватил себя руками за волосы и опять метнулся в угол, но, дойдя до него, остановился, повернулся лицом к Ромашову и весело захохотал.