Эркын-эркын чыла тиде тыпланыш, ава пират изишак лыпланыш да шижылалтыш: пурлын кучен, лум ӱмбач шӱдырен кайыме настаже кызытсе жапыште лийше пача деч пеҥгыдыракла чучеш; ӱпшашыжат изишак вес семынрак ӱпша, ала-могай оҥай йӱкым луктеда... Ава пире чарнен шогале, нумал толмо настажым лум ӱмбаке пыштыш, тышан каналташ да кочкаш тӱҥалашат шоныш... но кенета, йыгыжген, мӧҥгеш тӧршталтыш.
Когда мало-помалу все это затихло, волчиха успокоилась немного и стала замечать, что ее добыча, которую она держала в зубах и волокла по снегу, была тяжелее и как будто тверже, чем обыкновенно бывают в эту пору ягнята; и пахло как будто иначе, и слышались какие-то странные звуки… Волчиха остановилась и положила свою ношу на снег, чтобы отдохнуть и начать есть, и вдруг отскочила с отвращением.