— Тыйын олмыштет лиям ыле гын, — ойлен туда Эдвардлан, — тиде ужаван купышто шинчаш ом тӱҥал ыле, а колонийыш, Яваш але Суматраш каем ыле.
— На твоём месте, — сказал он Эдварду, — я не стал бы сидеть в этом лягушечьем болоте, а уехал бы в колонии, на Яву или на Суматру.