Но южгунамже лекше иктаж амаллан кумылышт тодылалтме годым, шкеныштым чаманен, шер теммеш шортыныт. Тыгодым, икте-весыштлан пеле шыргыжалын, шинчаштым ӱштылын ойленыт.
Но подвернется случай, благовидный предлог, и слезы — рекой. «Всласть наревелись», — говаривали они потом, принужденно улыбаясь и вытирая глаза.