— Ромочка, ынде пытартыш мут, — Александра Петровна вашкен каласыш, йӱкыштыжӧ ойго, азапланыме шот шижалтеш.
— Ромочка, теперь последнее, — сказала Александра Петровна торопливо, но с печалью и тревогой в голосе.