Федя кочан лӱмегож тояжым нумалын, а Маша шоҥгын кидышкыже тошто, ошемаш тӱҥалше тумыштымо портышкемжым кучыкташ тырша:
Федя держал дедову можжевеловую клюшку, а Маша все совала старику в руки подшитые обгорелые валенки: