Кужу жап ушкал йыр пӧрдӧ, ик падыраш киндым веле огыл пукшен пытарыш, туге гынат Сюрукын кумылжым савырен ыш керт.
Долго еще крутился возле коровы, не один кусок черного хлеба скормил, но Сюрук была неприступна.