Осадчийын ойлымыжо мучко Лех ятыр гана шке ойжым ойлен пытараш тӧчыш, кызытат але тӱҥалалтыт: «Икана тыге лийын, иза-шольо-шамыч... да колыштса мыйым, ожо тӱшка».
Лех, который в продолжение его речи не раз покушался докончить свой рассказ, опять было начал: «А вот, гето, я, братцы мои… да слушайте же, жеребцы вы».