Тыгодым Оливер пытартыш ошкыл манмым ыштыш: айдемын кап-кылже пытыме, тушко шукш пошымо да моло шакше сӱрет нергенат кутыркалаш пиже.
Тогда Оливер решился на последний шаг: ожесточенно, в нарочито грубых выражениях стал живописать единственное, во что верил: телесный распад, разложение — кишащий червями гниющий труп.