— Теве ойлемат, умылет, — манеш Макси. — Лазаретыште ик тылзе утла кийымекем, тӧрланен шуым. Коклан олашкат лекташ тӱҥальым.
— О том и речь. Значит, пролежал я месяц в лазарете, — начал рассказ Макси, — через месяц более или менее поправился, стали отпускать в город.