Киселев нунын ончылно пикш гай чымалтын, чытырен шогыш, ик мутымат пелешташ шотым ыш му. Военный-влак тудым ала-молан ышт вурсо, Тачана дене теплушко йыр коштыч, вагонышто пломбым тергышт.
Киселев перед ними вытянулся струной, стоял и дрожал, не нашёл, что и сказать. Военные почему-то его не стали ругать, вместе с Тачаной обходили теплушку, проверили пломбу на вагоне.