Совет власть шоҥго казаклан гына ок йӧрӧ: тудо тошто куваж дечын ойырлен ок керт... Нуно тӱрлӧ оккӱлланат инанат, пуйто ме черкым петырен, вольык вӱташ савырена, ватат общий лиеш, илаш ик верыш чумырена, кочкаш-йӱаш пырля тӱҥалына — ик ӱстел коклаште... Черке дек, улан озанлык, еҥ паша вий дек, ыштыш дек, степьысе вольна илыш дек пижын шогымек, казак иканаште келшен кертеш мо?
Седобородому казаку, ясное дело, труднее мириться с Советской властью… во всяком случае, теперь трудно, пока не понял он ее… Ведь думают черт знает что про нас и всему-то верят: церкви, говорят, в хлевы коровьи превращаем, жены у нас у всех общие, жить загоняем всех вместе, пить и есть вместе — за один стол непременно… Где же тут помириться казаку, если он из рода в род привык и к церкви, и к своему сытому, богатому хозяйству, к чужому труду, к степной, своевольной жизни?