Ромашов кугун шӱлалтыш, Николаевын сур тӱсан тужурко шӱша ӱмбач ошын койшо таза шӱйжым шинчашӧрын ончале.
Ромашов вздохнул и покосился на могучую шею Николаева, резко белевшую над воротником серой тужурки.