— Айда тугеже, вате, — манеш тудо, — пужым пуаш ыштена. А оксажым шке тӱлат.
— Ну ладно, жена, — сказал он. — Давай сделаем так: пусть она забирает свои дрова, только пусть сама за них и расплачивается.