Матран уэштмыже шоктыш, вара ала-могай молитвам шке семынже ойлыш, адак пӧртыштӧ чыла шып лие, тӱнысӧ мардеж да шоҥгын чытырныше йӱкшӧ веле шокта:
Мотря зевнула, прошептала молитву, и вскоре опять в избушке настала тишина, прерываемая лишь шумом леса да тревожным бормотанием деда: