— Туге, — тыматле йӱк дене каласыш тудо, — догматический богословийын але классический филологийын иктаж-могай профессоржо, йолжым торен шогалын, кидшым шаралтен, вуйжым важык ыштен каласа: «Но тиде вет тӱргоч кайыше индивидуализм!»
— Да, — промолвил он с улыбкой в голосе, — какой-нибудь профессор догматического богословия или классической филологии расставит врозь ноги, разведет руками и скажет, склонив набок голову: «Но ведь это проявление крайнего индивидуализма!»