Ондак мый тыгай мурым колын омыл ыле, да варажат колалтын огыл. Опанас деч мурен пуаш кунар йыгыленам, но варажым ик ганат мурен огыл.
Не слыхал я ее никогда больше, и когда после, бывало, к Опанасу пристану, чтобы спел, он все не соглашался.