Мария Ильинична шерге корнылам эше ик гана лудын лекте да камерысе изи ӱстелым — торжан пудалыме, жап эртыме дене шемемше кум оҥам — ала-мом пеш шонкален ончале.
Мария Ильинична перечитала еще раз дорогие строки и задумчиво смотрит на столик в камере — грубо сколоченные три доски, почерневшие от времени.