Но пушеҥге коклаште изи ияиге-влак веле мардеж вий дене тышке-тушко пӧрдалыт, а надсмотрщик пӧртыштыжӧ тышке-тушко коштеда, йол йымакыже логалше чыла ӱзгарым чумедылеш.
Расшвыривая по опушкам мелких леших, надсмотрщик в ярости метался взад и вперед по своей избе, пиная попадавшуюся на его пути мебель и орал: