— ӧрӧ Безрылов, эсогыл кидшым шаралтыш да савырнен ончале, пуйто тыште улшо-влакым Проскуровын шем койышыжым ужын улыда вет маннеже.
— изумился Безрылов и даже развел руками и оглянулся, как будто призывая всех присутствующих в свидетели черной неблагодарности Проскурова.