Ошалге да луан нержым кочкыш оптымо ший атышке лишемдыш. Уло шодыж дене подышто шолтымо гуляшын южшым шупшыльо.
И низко-низко, к самой пурпурной подливке опустил в серебряную миску свой хрящеватый, почти мертвенно-бледный нос, словно для себя одного приберегая это наслаждение, глубоко вдыхая пахучий пар.