Ромашов, коклаш пурен, тыге ышташ сай огыл, манын каласынеже ыле, но тунамак чарныш да шоналтыш: «Эх, чыла иктак.
Ромашов хотел было вмешаться, сделать замечание, но тотчас же остановился и равнодушно подумал: «Эх, все равно.