Чурийже тыматлын-шыргыждымын коеш, тыгай тӱсым ожнысекак кодшо куатле шижмаш але шукертак пурен шичше шӱлыкан шонымаш пуа.
Лицо его было как-то спокойно-угрюмо, с тем особенным отпечатком, какой кладет обыкновенно застарелое сильное чувство или давно засевшая невеселая дума.