Ромашовын шӱм-кылже адакат чытырналт кайыш, содор кӱлткаш тӱҥале, ала-кузе ӱнардымын тӱрвыжымат тарватыш да шӱвылжым неле, но шкеже тугак тарваныде шога.
Сердце у Ромашова опять дрогнуло и заколотилось, он даже сделал какое-то бессильное движение губами и проглотил слюну, но по-прежнему остался неподвижным.