Полковой даме-шамыч дек тудо пеш ныжылге кумыланак огыл, нуныжо тидлан шолып сырен коштыныт, Рафальский дек кузе мияш лиеш — она умыло, — манын ойленыт: «Ах, могай шучката, нине янлык-шамыч!
Полковые дамы, в глубине души уязвленные его невниманием к ним, говорили, что они не понимают, как это можно бывать у Рафальского: «Ах, это такой ужас, эти звери!