Чапаев шыдын ик велыш, вес велыш савырныш, эсогыл шеҥгекат пӱгырналтыш, шӱтен да писын ончале, пуйто шуко тӱжеман сур тӱсан калык коклаште кӧ нерген ойлымо осал еҥым ужнеже.
Чапаев грозно обернулся в одну, в другую сторону, даже перегнулся назад, глянул пронзающе и быстро, словно хотел узнать среди многотысячной серой массы того злодея, о котором теперь говорил.