Макар кува пурса ора-шамычым тӱткын онча, шинчапунжым эркын тарватылеш, пуйто нуно мом мужед пуэныт — пыкше умылаш тӧча.
Макариха смотрела на бобы строго, чуть сдвигая брови, словно с трудом соображая, что предсказывали они.