Вӧдыр тыште кугурак улмыжым шинчен да ончылгоч ӱшанен: тиде кумылым ылыжтен сеҥаш лиеш гын, анархист да партизан Чапаевын мурыжо мурен пытаралтеш, тудым эркын-эркын, шекланен, но чытенак вес шонымашла декат лишемдаш, моло паша декат кумылжым ылыжташ лиеш.
Здесь Федор знал свое превосходство и убежден был заранее, что лишь только удастся пробудить — песня Чапаева, анархиста и партизана, будет пропета, его исподволь, осторожно, но упорно будет можно отвлечь и к другим мыслям, пробудить интерес и к другим делам.