Тудын (Алексеевын) тӱсшӧ шем йӱд гай пычкемышалте. Пуйто тудым ала-могай неле пызыра, тугай неле, нумал кертшаш гаят огыл.
Его (Алексеева) лицо потемнело, как чёрная ночь. Будто его давит какая-то тяжесть, так тяжело, что, кажется, и не вынести.