Шомакше шоктен огыл, но сырен, мӱгыралтен ойлымыла гычше палаш лиеш: полковник ала-кӧм шылтала, чарнаш ок шоно, утыр сырен шудалеш.
Слов не было слышно, но по сердитым раскатистым интонациям можно было догадаться, что полковник кого-то распекает с настойчивым и непреклонным гневом.