Шичмыж годым, тудо шинчаж дене Шурочкам кычалын, шеҥгекыла ятыр гана ончале, но олтымо тул шинчажым йымыкта да, ончаш йӧнан огыл, сандене тудын шӱргыжӧ кажне гана куптырга, пеҥыжалтеш, тудым ончен чаманет, орланышын, соптыран коеш.
Садясь, он много раз с беспокойством оглядывался назад, ища глазами Шурочку, но так как из-за света костра ему трудно было присмотреться, то каждый раз его лицо напряженно морщилось и принимало жалкое, мучительное и некрасивое выражение.