Павыл тиде йодышым вучен да аптыраныде каласыш: − Мый, Алексей Борисович, чын, шыдешкышым. Йоҥылыш титаклыме шӱмышкем логалын.
Павел ждал этот вопрос и, не робея, сказал: − Я, Алексей Борисович, действительно обозлился. Ошибочное обвинение задело моё сердце.