Но Олейник шукш семынак чарныде нултен да нултен — да тудын шыде вийже ден колымо деч утлаш лийдымылан ӱшанымыжым ужын, уло шӱмжылан кочын чучын.
Но Олейник точил и точил, как червь, и было жутко чувствовать всем сердцем его злобную силу и уверенность в неминуемой гибели.