Но вара ала-кузе тидым ужмым чарнен, монден, чыла ситыдымашлажым пуйто тӱтыра дене авырен да ӱдыржын могай улмыж нерген тетла шоненат огыл. Могай лийын, тугайымак йӧратен.
Но потом ее облик заволокся в отцовских глазах словно легким флером, который скрадывал, смягчал все черты, и он полюбил ее такой, какова она есть, полюбил безмерно.