Романат туштак упшыжым кидыштыже кормыжтылын тошкыштеш, а Опанас пырдыж воктен эҥертен шогалын, тӱнӧ улшо тумо гаяк шога.
Роман тут же топчется, шапку в руках мнет, а Опанас плечом об стенку уперся, стоит себе, бедняга, как тот молодой дубок в непогодку.