Миклай гына, йомшо турняла койын, чылт шкетын танцплощадке покшелан орадыла шоген кодо, вара иже ушыжо пурымо гай лие: «Могай мыскылтыш!»
Лишь только Миклай, словно сбившийся с курса журавль, остался стоять один, как глупец, на середине танцплощадки, только потом пришёл в себя: «Какой позор!»