Чылажат тунар шуко погынен, висан шӧртньӧ салмаже нелын ӱлыкӧ волен кайыш, а пу салмаже кӱшкӧ кӱзен кайыш, — кид денат шукташ огеш лий. Тойонын рвезе пашазе-шамычше шулдырышт дене чоҥештен кӱзыштат, иктаж шӱдын кандыра дене ӱлыкӧ пеш шупшыт.
И всего оказалось так много, что золотая чашка весов опустилась, а деревянная поднялась высоко-высоко, и ее нельзя было достать руками, и молодые божьи работники взлетели на своих крыльях, и целая сотня тянула ее веревками вниз.