А мый шке совесть нерген огыл, а весын совестьше нерген ойлем. – Молан вес еҥын совестьше мыйын эрыкемым судитлышаш?
Совесть же разумею не свою, а другого: ибо для чего моей свободе быть судимой чужою совестью?