Чынак, Ромашовлан тугат чучын колтыш, пуйто пычкемыш пӧлем кӧргыштӧ окна воктен ала-мо ошо коеда, но чонжылан ала-молан шучкатан чучо, садлан Назанскийлан йӱк пуашат аптыраныш.
Ромашову, правда, почудилось, что кто-то белый мелькал по неосвещенной комнате мимо окон, но ему стало почему-то страшно, и он не решился окликнуть Назанского.