Владимир Ефимовичат йымал тувыр-йолаш дене веле кодын, кровать тӱреш шинчын да кемым кудашеш, кечкыжеш, а шке омо пелан йӱкшӧ дене сырен ойла: «Шурочка, мылам тыйын Ромашовет путырак шерым темен.
Владимир Ефимович сидит в нижнем белье на кровати, снимает сапог и, краснея от усилия, говорит сердито и сонно: «Мне, знаешь, Шурочка, твой Ромашов надоел вот до каких пор.