Ромашов дене йыгыре шинчыше Бек-Агамалов веле корно мучко нимомат ыш пелеште, нержым шупшкеден сырен шӱлештеш.
Только Бек-Агамалов, сидевший рядом с Ромашовым, молчал всю дорогу, сердито и сдержанно посапывая.