Тудо пеш шуко ийым киен, тӱсшӧ сур ыле, ший гайрак йылгыжын, укш палан да вот кандыра дене лупшалме пай вияш шелшан.
Много лет лежало оно, серебристо-блестящее, шишковатое от сучков, все в ровных, словно пробитых по шнуру трещинах.