«Тый палет, Ильяс, — йӱлышӧ пытартыш понар воктеч эртымышт годым мане Гриша, — куштымаш тыгай куатле лийын сеҥа манын, мый нигунамат шонен омыл».
"Ты знаешь, Ильяс, — начал Гриша, когда они шли мимо последних гаснущих фонарей, — я никогда не думал, что танцы могут быть такими... мощными."