Шкеже тугак Муромец пелен корным шуйыш, икшырымын, кидшым тупышкыжо ыштен, ошкыльо, тыге тудын ачаже коштын: тӱткын корныш ончен, кажне лакым, вынемым курыкыш кӱзымым да волымым эскерен.
Сам он продолжал степенно шагать рядом с Муромцем, заложив руки за спину, как это делал его отец, и зорко всматривался в дорогу, примечая каждую рытвину, канаву, каждый спуск и подъем.