Кенета тудо мыйым ончалят, пеш чот лӱдшӧ гае кидшым лупшаш тӱҥале: «Тый, манеш, мом ыштылат?» «Юмылтымем шуэш, манам».
Как тут она обернись. Увидела меня и руками замахала: "Ты, — говорит, — что это делаешь?" — "А что, мол, молитьця было похотел".