Этнограф пушкыдо шӱман лийын: нунын верч йодынат коштын, да мемнан закон сводын кӱч йымаланже пӧрык кыстыралтмӧҥгӧ, еҥ утлен кертеш мо?
Этнограф оказался мягкосердечным, стал ходатайствовать о помиловании, но разве можно спасти человека, попавшего однажды в когти наших законов?