Нунылан ынде пехото деч посна траншей деке каяш — нимолан, но танкист-шамыч ӧрткымышт дене да туткарыш логалмышт дене ушдымо гай лийын, садыгак нушкыныт.
Теперь, без пехоты, им не было никакого смысла идти на траншею, но танкисты шли, обезумев от своей неудачи и ярости.