но Шурочкалан неле ынже лий манын, чытен, Шурочкан изи шӱмжӧ кырымым колыштын, шуко шагат эре тыгак шинчаш гынат, куана веле ыле.
Но он рад был бы сидеть так целые часы и слышать в каком-то странном, душном опьянении частые и точные биения ее маленького сердца.