Пӱгыр Любим шӱргыжым овартен, шӱлымыжымат чарнен, шинчам пашкартен онча да, очыни, парняж дене «сога йымакат» пура, но шола кидше дене руалтен кучымо укш кенета кӱрлын кайыш; Любим тайналтын, вӱдыш «шыве-шово» пурен кайыш!
Горбач, надув щеки, притаив дыхание, вытаращивает глаза и, по-видимому, уже залезает пальцами "под зебры", но тут ветки, за которые цепляется его левая рука, обрываются, и он, потеряв равновесие, — бултых в воду!