Мыйын ончылнем «пуштшын» сынже илыше гаяк коеш. Тудын келгын шонышо да ойган чурийже шинча ончылнем.
Передо мной, точно живой, встал образ "убивца", с угрюмыми чертами, со страдальческою складкой между бровей, с затаенною думой в глазах.