— Теве ынде каем мӧҥгышкӧ, а вуемым эре ик шонымаш пудырата: ынде мыйым тыгайжым Нинукем огешат ончал, мый тудлан тыгай ынде ом кӱл, — салтак кугун, йӧсын шӱлалтыш.
— Еду вот домой, а голову тревожит одна и та же мысль: теперь на меня такого моя Нинук и не посмотрит, не нужен я такой теперь буду Нинке... — как давно наболевшее, грустно сказал солдат.