— Тыге ойлаш ит тошт! — шыдын каласыш тудо. Тыгайым туддеч вучаш лиеш манын отат шоналте. Шинчаштыже йӱштӧ тул йӱла, тыгайым тымарте ик ганат ужалтын огыл.
— Попрошу так не говорить, — заявила она вдруг со строгостью, какой трудно было от нее ожидать, и ледяной ясностью во взгляде, какой никто из близких не видывал.