— Акый, — мане Веруш, вуйжым нӧлтале, — сырет гынат, вик ойлем: те шкак Эчаным мыланем пеш чот моктышда.
Наконец Веруш подняла голову и посмотрела тетке в глаза: — Вы, тетя, хоть сердитесь, хоть нет, только я вот что вам скажу. Вы же сами нахваливали мне Эчана,