Пӱйым шыраташ лиймым шижшыла, Девяткин куржын тольо, окшаклен да тояш эҥертен, Санька лишеме.
Словно почуяв, что можно позубоскалить, примчался Девяткин; прихрамывая и опираясь на палочку, подошел Санька.