— Вурсашыже ом вурсо да, — тулар марийын ойлен чарнымекыже тӱҥале Танила, тунамак кугун шӱлалтен колтыш, — а мо, мемнан тунаже тыланда келшен ок тол дыр.
— Чего мне сердиться... — когда сват замолчал, начал было Танила, но тут же глубоко вздохнул и сказал решительно: — Только наша телушка не про вас.