Пеле киен, пеле шинчен верланаш логале, тидыже йӧндымӧ гынат, ты марте тыге шинчылташ пернен огыл да, оҥай гына чучеш; шагал мутланаш йӧратыше Лещенко, чылаштым ӧрыктарен воштылтен, орадыла койын, кенета каласыш:
Приходилось полулежать, полусидеть в неудобных позах, это было ново и занимательно, и по этому поводу молчаливый Лещенко вдруг, к общему удивлению и потехе, сказал с напыщенным и глупым видом: