Курымешем ончен омыл, а тунам воштончыш дек мием, нерышкем, шинчашкем, тӱрвышкем ончалам да шонем: «Да, тыйын, Лешка, характерет гына уло, а молыжо нимат уке».
Век не гляделся, а тут подойду к зеркалу и гляжу, гляжу, на нос погляжу, на глаза, на губы и думаю: «Да, только у тебя, Лешка, и есть, что характеру много, а больше и нет ничего».