Вара, шкенжым шижде гаяк, мушкындыжым чумыртен вуй деч кӱшкӧ нӧлтале да рӱзен-рӱзен, орышыла кычкырале:
И почти неожиданно для самого себя, подняв кулаки над головою и потрясая ими, Ромашов закричал бешено: