Кокымшо стакан деч вара тудо мутланаш тӱҥале; мыйымат шарналтыш, ала палем манын шарналтышыла койо. Вара туддеч повестьым кольым, тиде повесть тунам мыйын вуйышкем чот пурен шинче, шӱмем пеш чот вургыжыктыш.
На втором стакане сделался он разговорчив; вспомнил или показал вид, будто бы вспомнил меня, и я узнал от него повесть, которая в то время сильно меня заняла и тронула.