Назанский ынде Ромашов ончылно шога, вик чурийышке онча, но шонкален ончалме гычше, эркын гына воштылалмыже гычат пале: шинчаже Ромашовым ок уж.
Он стоял теперь перед Ромашовым и глядел ему прямо в лицо, но по мечтательному выражению его глаз и по неопределенной улыбке, блуждавшей вокруг его губ, было заметно, что он не видит своего собеседника.