— Нине черемис-влакын мурыштат уке ала-мо, ала-могай ирын веле урмыжыт... — саҥгам куптыртен, пеле йодшын пелештыш Ольга Павловна.
— У этих черемис, видно, нет песен, что они так ужасно воют, — с полувопросом проговорила, поморщившись, Ольга Павловна.