Мариян, Линан аважын, поро, эреак ӱдыржӧ верч шонен коштмыж дене тургыжланыше шинчан поро ӱдырамашын, тудым олашке колтымыжо шуын огыл.
Марии, маме Лины, женщине пятидесяти лет, доброй, с вечной тревогой в глазах из-за дум о дочке, не хотелось отпускать её в город.