— Эше кертам, тудлан тыгак кӱлеш, — Девяткин шыргыжалшыла койо, но иктаж-мо ынже лий манын, олымышто кумык кийыше Санька дек лишкырак лие.
— Могу и еще, того стоит, — ухмыльнулся Девяткин, но на всякий случай подался поближе к Саньке, который лежал, уткнувшись в солому.