— Веруш ӱдырем, ит шорт, — эмратылаш тӱҥале Епрем, миен, тупшо гыч вӱчкалта, — Шке манмыла, еҥын умшажым петыраш огеш лий, ойлыштыт.
Сопром Епрем подвинулся ближе, похлопал Веруш по спине. — Не плачь, дочка, — ласково сказал он. — Пусть себе болтают, на чужой роток не накинешь платок, уж я-то знаю, что говорю.