Пекка Матвеевич кайыш, а ачам ӱстел коклашке шкетынак волен шинче, ала-мом шонкален, кидкопаж дене оҥылашкыже эҥертен, кужу жап шинчылте. Ынде тыге икымше гана огыл: мален колтымекыже, ӱстембал шовычым кӱвар ӱмбаке шупшеш — ӱстембалне шогышо янда ате пудырген кертмымат ок пале. Тыгак мален колтыш.
Пекка Матвеевич ушел, а отец остался в одиночестве за кухонным столом, о чем-то думал, думал, да так и уснул сидя, опираясь скрещенными руками о столешницу, и постепенно сдвигая вместе с клеенкой на край стола пустые тарелки, — это у него с войны такая привычка осталась: сидя за столом засыпать