Лустыра вуйжым кӱшкыла нӧлталын, пушеҥге вуйышто ни илаш, ни колаш лӱдын пытыше Колюшым йылгыжше салма гай шинчаж дене ужеш.
Подняв мохнатую голову вверх, своими блестящими как сковорода, глазами заметил Колюша, который так был напуган так, что был ни жив, ни мертв.