— Кычкырат, — манеш Тюлин, тиде манмыжат вӱд да пуш нерген мутланен шинчыме семынак шокта.
— Зовут, — отвечает он невозмутимо, тем же философски-объективным тоном, каким говорил о лодке и проказах реки.