Вара тудо ужо: Николаев картла модма гыч тарванышат, Шурочкам ӧрдыжкӧ наҥгайыш, шкеже кидше дене сырен солкала, сырыше тӱсан лийын, ала-мом тудлан ятыр жап ойлыш.
Потом он видел, как Николаев встал из-за карт и, отведя Шурочку в сторону, долго что-то ей говорил с гневными жестами и со злым лицом.