Но нимучашдыме власть тыйын кидыште лиймекат, йӧратыме еҥ воктенна уке гын, ме пиалым тӱрыс шижын огына керт.
Но даже упоение самой неограниченной властью — это только жалкое самоутешение, если мы лишены наивысшего счастья — быть рабыней любимого человека.