«Мый кызыт, очыни, пеш тӱлыжгын коям!» — шоналтыш тудо, но тунамак, аптыранаш йӧратыше моло еҥ-шамыч семынак, шкенжым тыге лыпландараш тӧча: «Вожылмо годым эре тыге шонет, пуйто тыйын вожылметым чылан ужыт, а чынже дене, тидым шке гына шижат, моло-шамыч огыт пале».
«Каким я, должно быть, кажусь жалким!» — подумал он, но тотчас же успокоил себя тем обычным приемом, к которому часто прибегают застенчивые люди: «Ведь это всегда, когда конфузишься, то думаешь, что все это видят, а на самом деле только тебе это заметно, а другим вовсе нет».