Такшым, кӧ шинча, кредалме годым умылен от сеҥе — паша дене айдеме тарванен але лӱдмыж дене ушыжо йомын; да теве тудо шотдымын тышке-тушко тӱкнылеш, утаралташ кычалеш.
Впрочем, кто его знает, в бою никак не разберешь — за делом ли вывернулся человек али страх отшиб ему разум; и вот он тычется без толку, обалделый, в поисках спасенья.