Иван Васильевич ӧрмалгыше ӱдыржым чаманен ончале да, кидшым нӧлталын, сово кырымым, кычкырлымым чарышыла пелештыш:
Иван Васильевич, с участием посмотрев на растерянную дочь, поднял руку, стараясь остановить аплодисменты и крики, и сказал: