Нуным ончал налмек, Матвей Юргинат немыч-шамычын мом ыштымыштым пален, ӧрын колтыш да тудо пеш чот шыдешкен чытыраш тӱҥале, кенета мучыштарен возаш огыл манын, тудо бой тӱҥалме годсек эртакак кучен коштмо гранате-шамычшымат окоп тӱреш пыштыш.
Присмотревшись к ней, Матвей Юргин вдруг тоже с ужасом понял, что затеяли гитлеровцы, и его забило такой крупной дрожью, что он, боясь уронить, положил на край траншеи гранаты, с которыми не расставался с начала боя.