Ты гана Ерофей Кузьмич ыш пелеште да Андрейлан тыге чучо: пуйто ачаже кольмешыже эҥертен, шыдыжым виешак шылташ тӧчен, вынем гыч ончен шога.
На этот раз некоторое время молчал Ерофей Кузьмич, и Андрею показалось, что он, опираясь о черень лопаты, поглядывает из ямы, с трудом сдерживая раздражение.