Тыгакак эҥертышан пушкыдо пӱкен ӱмбалне верланыше шӧрлыкыштӧ моло шулдакан ате-влакат шинчалан перненыт: фарфор гыч ыштыме изи пий, ший кувшин, шӧртньӧ дене леведме изи юмоҥа-влак. Нине наста-влакым кажне кечын пурак деч эрыктен шындеденыт. Саде наста-влакшын пӱкеныш шичме годым камвочмышт годым лӱдын-тӧршталтенат колтеныт. Южгунамже нунышт оҥышкыштак камвозыныт.
Посверкивали и другие вещицы — совсем уж никчемные, дешевые безделушки: какие-то чашечки, фарфоровые собачки, посеребренные кувшинчики, золоченые ангелочки, эти тиранствующие кумирчики провинциального быта, которые каждый день достаются с диванной полки, из своих разгороженных колонками святилищ, перетираются порознь и водворяются обратно, но стоит только присесть или прилечь под ними, дребезжа, валятся вам прямо на грудь.