Тидат ала саде рвезе семынак теҥгече гына, да теҥгечат огыл, а таче йӱдым, иктаж-кушто тулото воктелан пеле шӱйшӧ пареҥгым тыршен кӱыктен, тудым штыкеш шуралтен луктын, когартарыше шокшыжым тӱрвыж дене терген?
Быть может, он тоже, как тот, вчера только, да и не вчера, сегодня ночью, сосредоточенно пропекал где-нибудь у костра полугнилую картошку, напарывал ее на штык и вытаскивал, проверяя горячую, раскаленную… губами?