Тазалыкше начар улмылан лийынак, тудо ончычсо семын презе ден кугурак тагам огешат солкале, а чоман вӱльым гын тора гыч эртен коштеш, улыжат вилям гына кочкын ила; сай шылым тудо пеш шуэн кочкеш, шошым гына тудо ава мераҥ деке миен керылтын, тудын игыжым поген налеш але мужик-шамыч деке вӱташке йыштак пура, туштыжо пача-шамыч лийыт.
По слабости здоровья она уже не охотилась на телят и крупных баранов, как прежде, и уже далеко обходила лошадей с жеребятами, а питалась одною падалью; свежее мясо ей приходилось кушать очень редко, только весной, когда она, набредя на зайчиху, отнимала у нее детей или забиралась к мужикам в хлев, где были ягнята.