Тудо эше пален огыл: тиде кастенак Анушын вуй ӱмбалныже кӱдырчӧ рашкалта — ача самосудым ышта, а пала ыле гынат, садак тыгак Микал дек куржеш ыле.
Она еще не знала, что вечером того же дня над ней разразится гром — отец устроит самосуд, а если бы даже и знала, все равно бы вот так же бежала к Михаилу.