— Арам тыге ыштет, Костя, — уэш ойлаш тӱҥале Лозневой, вара адакат тудын шинчаже йӱштын, пеҥгыде ончалтыш дене йолгыжалтыш.
— А зря ты, Костя, — заговорил опять Лозневой, и на мгновенье вновь холодным, железным блеском сверкнули его глаза.