— Моланже, моланже... — кенета чакналтыш шоҥго, вара ӱшанлын каласыш: — Мыйын шонымаште, тыгай мурым кугыжам пушташ шонышо ормыж-влак гына мурен коштыт.
— А потому, потому... — вдруг замялся старик, а потом уверенно произнес: — По-моему, такие песни поют только смутьяны, которые хотят убить царя.