— А мый тидым так веле, мутлан тольо да ойлышым, — Евдокия ӧрынрак пелештыш да шкенжын черже, кертдымылыкше нерген Катериналан ятыр жап каласкален шинчыш.
— Это я так, к слову пришлось, — замялась Евдокия и долго еще сидела в избе, рассказывая Катерине о своих болезнях и недомоганиях.