Ромашов кая, корнымат ок уж, тудлан эре туге чучын, пуйто ала-кӧ — куатле, ласка чонан да озаланаш йӧратыше — тудын ӱмбак минут еда шокшо шӱлыш дене шӱлалтен кертеш.
Ромашов шел, не видя дороги, и ему все представлялось, что вот-вот кто-то могучий, властный и ласковый дохнет ему в лицо жарким дыханием.