Тыге тудо шкенжын ӱдыр вакшыштыже шинчам почде кия. Мом тудо ты вакшыштыже ыштенже? Мален да черле киен. Вакшышым колышо капын кийыме верым айлыме семын веле айлен.
Так лежала она, все не открывая глаз, в своей лишенной благословения холодной девичьей постели, где только спала да болела и больше ничего: обременяла ее, как труп — свое смертное ложе.