Шӱлыкаҥмыж дене ончалтышыжым урем велыш виктарыш да тушто Вайкаимытым, кумыньыштымат, ужылалтыш. Нуно, нойышо, тыгаяк нойышо нумалше почеш ошкылыныт.
Переведя свое разочарование в русло неизбывной мировой скорби конца века, он с подобающим выражением обратил взор на улицу. Но там вдруг увидел Вайкаи, всех троих, которые потихоньку брели за усталым носильщиком.