— Ну, сита, сита, Павел Павлович, — Ромашов шупшалмылан торешланаш тӧча, — презе гай куанымашыже молан кӱлеш?
— Ну, будет, будет, Павел Павлович, — слабо сопротивлялся Ромашов, — к чему телячьи восторги?