Тудын мутшо эше чот логале, да, иктаж-мом ораде мутым каласаш огыл манын, тӱрвем пурльым, но шергем нӧлтальымат, Дуськалан пуышым да тунам гына кайышым.
Еще сильнее ударили меня ее слова, и, чтобы не сказать чего-нибудь дурного, я в кровь закусил губу, но поднял гребень, сунул его Дуське в руку и только тогда ушел.