Но револьвержым йӱмӧ вуя пеш йӧндымын солкала, йоҥылыш лӱен колта манын, Ромашов шинчажым гына пыч-пыч ыштылеш да саҥгажым куптыртылеш.
Но при этом он так нелепо, такими пьяными движениями размахивал револьвером в воздухе, что Ромашов только испуганно морщился и часто моргал глазами, ожидая нечаянного выстрела.