Лучо мый скрипкам дене тӱнямбак кӱчаш каем, лучо мый виолончельемым шалатен пытарем, но мый тиде йырнык оксалан кидем ом шуялте. Тудлан верчынак уло-уке ик шӱм падырашем чыла чонжым пуэн.
Лучше я возьму скрипку и пойду по миру, буду играть за тарелку супу, лучше я разобью свою виолончель и набью ее навозом, но только ни за что не притронусь к деньгам, ради которых единственное мое дитя пожертвовало своею душою и вечным спасением.