— Ну кузе, сурт оза? — первый гана эргыжым ончен, Ерофей Кузьмич йодо; ачаж деч йотышланен, тудыжо той ӱпан вуйжым кумык сакен, омса лондемыште шога.
— Ну как, хозяин? — спросил Ерофей Кузьмич, осматривая в первый раз сына; стесняясь отца, тот стоял у порога с опущенной русой чубатой головой.