— Акимым кудалтымым мый шинченат омыл, — кугу шинчажым эше чот каралтен, Костя пелештыш, — уке гын мый тулечат коч лӱдам ыле.
— А ведь и то, братцы мои, — возразил Костя, расширив свои и без того огромные глаза… — Я и не знал, что Акима в том бучиле утопили: я бы еще не так напужался.