«Эх, ачамже кеч таза лиям ыле!» — тулык рвезе кожге шӱлалтыш, тунамак шинча йырже вӱд нале, логарышкыже кочо комыля кӱзыш.
«Эх, хоть тятенька мой был бы здоров!» — мальчик-сирота вздохнул глубоко, тут же прослезились его глаза, к горлу поднялся горький комок.