Акош чылт йоча семынак, пуйто ала-могай уда пашам ыштымыж годым кучалтше гай, шӱргыжым кадыртен, кушетке гыч кынел шогале.
Акош с невольным чувством стыда поднялся с кушетки, как ребенок, застигнутый в постели за чем-то нехорошим.