— Элексей изай, — шоналтенрак ойла Епрем, — ала тыге ыштена: мый тӱлем, но пужым лошеш шупшыкташ.
Сопром Епрем помедлил, потом сказал: — Может, так сделаем, дядя Элексей, я за вас уплачу, но зато половину ваших дров возьму себе.