Баев ынде тарванылаш тӱҥалеш, тамакшым ик-кок гана нерже дене шупшылеш, но ок тӱрвыч, а нершовычыш гына чот нӱшталеш.
Баев пришел наконец в движение, нюхнул раз-друтой, не чихнул, а высморкался громко в платок.