Но, туге гынат, нуно шып йӱк дене веле мутланеныт, чарналтен-чарналтен, эркын ойлымаште, пич, неле пычкемыште лӱдын шогымыжо, аптыранымыже ятыр ыле.
Но все-таки оба они продолжали говорить шепотом, и в этих тихих, отрывистых словах, среди тяжелого, густого мрака, было много боязливого, смущенного и тайно крадущегося.