Тымарте ойлымо коклаш пурыдымо Ромашов кенета аптыранен йошкаргыш, нимо кӱлеш деч посна шинчалыкшым тӧрлыштылын, кокыралтыш, мутланымашке ушныш:
Ромашов, который до сих пор молчал, вдруг, краснея от замешательства, без надобности поправляя очки и откашливаясь, вмешался в разговор: