шинчажым я шучкын, я ласкан, я кумылаҥдаш тӧчен савыркала, кӧ иктаже йоҥылыш мура гын, сырен чушла, утыжден чот мураш тӧчышым кӱш нӧлталме кидше дене эркын тарватылын чара.
Он делал то страшные, то ласковые и одобрительные глаза, шипел на тех, кто пел неверно, и едва заметным трепетанием протянутой ладони сдерживал увлекающихся.