Колымыж йӱдым тудо ватем семынак Юмын йӧратымашыже, порылыкшо да сулыкым касарымашыже нерген каласкалыш.
В ночь перед своей кончиной он говорил со мной точно так же, как говорила со мной однажды моя жена: о любви и милосердии Бога и о прощении грехов.