— О-ой, таче мочоло киндым савен улына! Вет тӱжем пуд — манаш веле тиде! — чалемаш тӱҥалше вуян вате кырымашке савырнен ончалын йырымла. — Ит гына ман ынде. Ожнысо гай сапондо дене савыман гын, тиде тӱшка дене шӱдӧ пуд деч утлаже луктын огына сеҥе ыле, — Овоп шоналтен шинчен вашешта да ожно сапондо дене савымым, кызыт машина дене кырымым таҥастарен ойла.
— О-ох, сегодня сколько хлеба намолотили! Ведь тысяча пудов — сказать только! — причитает начинающая седеть женщина, оглядываясь на молотьбу. — Не говори. Если, как прежде, молотить цепами, то с этим народом больше ста пудов не выдали бы, — подумав, отвечает Овоп. сравнивая прежнюю молотьбу цепами с нынешней молотьбой при помощи машины.