– Чучылак улат, коеш! Чыве лӱдыктыш! – омсадӱрысӧ лопка олымбак шӧрын пурен вочшо марийже шинчажым пеле кумен ончен кийыш-кийышат, чытен ыш керт, кынел шинче.
– Видно, что чучело! Куриное пугало! – лежащий бочком на широкой лавке у дверей муж полузакрытыми глазами наблюдал за этим, потом не выдержал, поднялся.