Эше шуко жап тыге кутыркален шинченыт, ожсо годсылак тӱрлӧ уверым каласкаленыт, лачак увер-влакше кочо лийыныт — кӧн марийже, иза-шольыжо колен але сусырген, кӧ уверде йомын, фронт нерген йодыштыныт, ончыкылык илыш нерген каҥашеныт.
Ещё долго так сидели и разговаривали, обменивались разными новостями, как и в прежние времена, да только вести были горькими — у кого погиб муж, брат, или кто ранен, кто пропал без вести, о фронте расспрашивали, обсуждали предстоящую жизнь.