Тудлан тиде кудыр куэ, кадыр вӱдуа, шаулышо эҥер, курыкысо черке, возыман меҥге да мыланем вожылынрак шыргыжше Вӱтла воктенысе пӱртӱс — чыла икгай улыт.
Он как будто разделяет его с этими простодушными кудрявыми березами, с этими корявыми ветлами, со взыгравшею рекой, с деревянною церковкой на пригорке, с надписью на столбе, со всею этой наивною ветлужской природой, которая все улыбается мне своею милою, простодушною и как будто давно знакомою улыбкой...