— Мый лӱмын огыл вет, — йоча умылтараш тӧча, но Тимош огешат колышт, ынде шӱргыж гыч совкала.
— Я ведь не нарочно, — пытается объяснить ребёнок, но Тимош даже не слушает его, теперь стал бить его по щекам.