Паша пӧлемыште тугакак тошто годсо пергаментым, кагаз орам пургедын, ончыклык нерген шонкален шинчылтын. А ончылныжо иктым веле ужын — вашке тудо кола.
Часами он просиживал в своем кабинетике на застланной поддельным турецким ковром скрипучей кушетке, роясь в старинных грамотах, пергаментах, документах и сам словно покрываясь седой пылью веков. Сидел и размышлял о будущем. Но в будущем лишь одно вырисовывалось с достаточной определенностью: близкая смерть.