Макарлан тиде чаҥ йӱк велышкак кайымыла чучеш, а тудо торла веле. Чаҥ йӱкын шергылтмыже эре иземын. Макарын кӧргыштыжӧ чытыдыме неле шонымаш кушкын.
Макару казалось, что он идет на него, но звон все удалялся, и, по мере того, как его переливы доносились все тише и тише, в сердце Макара вступало тупое отчаяние.