А шола велне оркестрын йоҥгалтше шӧртньӧ пучшо-шамыч йолгыжыт, генерал ден музык коклаште ужаш лийдыме волшебный шӱртӧ ярым улмыла Ромашовлан чучеш, тиде ярымым вончен эрташ чон куана, да адак лӱдешат.
А слева блестят золотые поющие трубы оркестра, и Ромашов чувствует, что между генералом и музыкой протянулась невидимая волшебная нить, которую и радостно и жутко перейти.