Якоб Ферштег Амстердамеш шкенжын чыла банкыжым, шудыжым кудалтен коден, но зато Яваш хинный пушеҥгын изи вожшым шовычеш вӱдыл наҥгаен.
Якоб Ферштег оставил в Амстердаме все свои травы и баночки, зато повёз на Яву, закутав в тряпки, росток хинного дерева.