Да нуно эше ятыр жап вате сомыл нерген кутырышт, нимом шылтыде, вик, да Мариналан нуным колышташ йӧндымат ыле.
И они еще долго говорили о своих бабьих заботах, говорили откровенно, открыто, и Марине неловко было слушать их.