Сындыме пырдыж воктен эҥертен, сигаркым пӱтыркалат, умша гычышт шикш агунла лектеш. Южышт окна воктен шогылтын, парняшт дене окнасе ийым удыркалат. Икте-весе дене ӧрканенрак мутланат... Пале: шукыжо тыште пашаде шогылтыт, — нигуш каяш, нимом ышташ, жап эртараш гына погыненыт, шонет.
Притулившись к коричневой сальной стене, вертят цигарки, махорят, прованивают и без того несносный, кислый воздух; жмутся по окнам, выцарапывают разное на обледенелых стеклах, похлопывают с холодку рука об руку, отогреваются, вяло и будто невзначай перекидываются скучными фразами… Видно, что многие, большинство, может быть, все — толпятся без дела: некуда деться, нечего делать, — так и сползлись.