— Назанский, кидшым кӱшкыла нӧлталын, чот пелешта: — Кузе теве ӱмбалнем улшо кас кавалан чонем ӱшана, тугак мыйжат юмо гай ончыклык илышлан пеш пеҥгыдын ӱшанем!
Так же как верю в это вечернее небо надо мной, — воскликнул Назанский, торжественно подняв руку вверх, — так же твердо верю я в эту грядущую богоподобную жизнь!