Але марте тояж дене мландым пургед шинчыше Санька кенета верже гыч кынеле, тавышке ончале, вара ӱдыр деч шинчырым поген нале да Девяткинлан пелештыш:
Санька, который до сих пор сидел в стороне и ковырял палочкой землю, вдруг поднялся, заглянул в колодец, потом отобрал у девочки цепь и кивнул Девяткину: