Эсогыл чондымо арвер-влакат — иктаж-могай понар меҥге, шаргӱм шарыман йолгорно, вондер — шучкынрак кояш тӱҥалыт, еҥ-влаклан чондымо улмыштым эшеат чот ончыктат.
Даже неодушевленные предметы — какой-нибудь фонарный столб, посыпанная гравием дорожка, куст, наконец, — начинают жить изначально-отдельной, самодовлеющей и враждебной нам жизнью, словно напоказ выставляя свое неприступное безучастие, которое отталкивает и ранит.