Селиванов тӧрштен кынеле, кок-кум гана тавалтыш, серышым йодын, кидшым шуялтыш: — Ане, земляк, тетла ом керт, ноенам.
Селиванов вскочил, два-три раза топнул, прося письмо, протянул руку: — Да, земляк, больше не могу, устал.