— Мыйже вет нимом ом шинче, нимом ом ойло, — чон йӧсӧ дене кӱчыкын вашештыш Ромашов, — мый нимом, нимом ом шинче.
— Я ведь ничего не знаю и не говорю, Павел Павлыч, — жалобно и кротко возразил Ромашов, — я ничего, ничего не знаю.