Шӱлышым тоен, чытен кертде еҥ-шамыч урем дене эртыше немыч-шамычым чоян онченыт, я вургыжланен орашт дене тыге шоналтеныт: тиде — порылан огыл пий-шамыч тыге чот урмыж оптат...
Сдерживая дыхание, ольховцы украдкой поглядывали на улицу, где проезжали немцы, и с тревогой думали: это дурной знак, что так лютуют собаки…