Чыла тиде тӱням куакшын умылымаш, шке элым шинчыдымаш, кеч-момат айда-лийже ончымаш да тунамак кугу власть озаланен.
И над всем этим миром, знакомым Василию Ивановичу до мельчайших закоулков, царило благодушие и величие местных юпитеров, с демонстративно-помпадурской грозой и с младенчески-наивным неведением страны, с кругозором петербургских департаментских канцелярий и властью могущественнейших сатрапов.