— Лавырамат огыл, а нугыдо мӱйым келын кайымыла чучеш, — тазылген шичше шем лавыра гыч йолжым пыкше-пыкше лукшыжла вашештыш Надежда Константиновна.
— Словно по густому меду идешь, а не по грязи, — отозвалась Надежда Константиновна, с трудом вытаскивая из раскисшего чернозема ноги.