— Туге, туге, ачай, пурена! — Помыжалтме гай лийше Александр оралте кокласе пушеҥге-влакым тӱслен ончышыжла ойла. Вет нуным ачаже шке кидше дене шынден.
— Да, да, бать, заходим! Не будем же во дворе торчать, — словно очнувшись ото сна, говорит Александр, глядя на деревья, которые отец сажал своими руками.