Лена ден Пелагея Марковна кас кочкышым ыштеныт, а ожнысо нарынче тӱсан картычке гыч чапле кеман гусар-шамыч, шерме пондашан строгий старик-шамыч, кукшу кидыштым пулвуй ӱмбакышт пыштен шичше шоҥго кува-шамыч онченыт, пятиминуткеш сниматлыме картычке гыч мамык беретым упшалше комдык неран изи ӱдыр-шамыч, кап семын огыл кугу черкескым чийыше тугаяк комдык неран изи йоча-шамыч шыргыж шинченыт.
Лена и Пелагея Марковна ужинали, а с желтоватых кабинеток на них смотрели пучеглазые гусары в добротных сапогах, строгие старики с расчесанными бородами, старушки, положившие худые руки на колени, с глянцевых пятиминуток улыбались курносые девушки в пуховых беретах и такие же курносые ребята в черкесках с чужого плеча.