Лӱдын, аптыранен, сӧрвалыме йӱк адак шокта, тудо чытырналт лектеш; саде йӱк ӱнардыме да мыскынь, сандене тушто айдеме улмым палемден шогымыжо нимо уке гай чучеш.
Опять задребезжал робкий, молящий голос, такой жалкий, что в нем, казалось не было ничего человеческого.