Теве ава ачан письмаже нерген йодаш тӱҥалеш, манын лӱдмыжӧ дене Санька йол моткочак корштымо амалым ыштен — кычкырен, эҥырен ойлен.
Боясь, что мать вот-вот заговорит о письме от отца, Санька делал вид, что боль совершенно невыносима: охал, стонал, вскрикивал.