кайышаш корно мӱндырнат огыл, улыжат кокшӱдӧ ошкыл наре гына; Ромашов тушко кеч-кунамат урем дене огыл, а шолып корно дене коштын, ала-могай яра кийыше такыр гоч, пакча гоч да монь вончыл эртен.
Это было недалеко, всего шагов двести, и туда Ромашов всегда ходил не с улицы, а через черный ход, какими-то пустырями, огородами и перелазами.