Кок пӧръеҥ ончылно шога да шортеш, шорттеш. Ынде шинчажымат пуйто койдымо шарча леведын. Садланак трукышто тудат нигӧм ок уж да молыланат ок кончо манын шоналта.
Стояла перед двумя мужчинами и плакала в открытую, почти бесстыдно упиваясь своим необузданным страданием, напоказ выставляя безутешное свое проклятие — безвольно и вместе вызывающе.