А ме мужедына, умылен огына керт: кӧ кудывечыш пурыш? — шинчажым ӱштшыла, пеҥгыдын эргыжым ӧндалын, ачаже писын ойла. — Аватым ме ончыгече тойышна.
А мы гадаем, понять не можем, кто там к нам во двор зашел? — суетливо начал он, вытирая глаза и крепко обнимая сына. — Маму-то мы позавчера похоронили.