А тидыже теве молан тыге лийын улмаш: Ромашов пешак чот куанымыж дене, тул гай ылыжын шонкалымыже дене шижынат огыл, кажне тошкалмыже еда радам покшечын пурлашкыла торлен, салтакше-шамычым шыгыремден чакемын, а вара шкежат ротын пурла флангышкыже керылт пурен да иктӧр ошкылмо шотым луген пытарен.
Это случилось оттого, что подпоручик, упоенный своим восторгом и своими пылкими мечтами, сам не заметил того, как шаг за шагом передвигался от середины вправо, наседая в то же время на полуроту, и, наконец, очутился на ее правом фланге, смяв и расстроив общее движение.