Иктаж вич шагат жапыште, Николаевмыт илыме пӧрт дек кудал мияш тӱҥалмыже годым, Ромашов ӧрмалгыш: тачысе кече пиалан лиеш манын, эр годсекак куанен ыле, а кызыт ала-молан шӱмжӧ гына ойганен вургыжеш.
Подъезжая около пяти часов к дому, который занимали Николаевы, Ромашов с удивлением почувствовал, что его утренняя радостная уверенность в успехе нынешнего дня сменилась в нем каким-то странным, беспричинным беспокойством.