— Каласыза мыланем, — мый тудын деч йодым, — колышо Михайлов ваштареш тендан нимогай тушман шонымаш уке, манын ойлышда. Чынак мо тиде?
— Скажите мне, — спросил я у него, — неужели у вас, действительно, не было никакой вражды к покойному Михайлову?