Вара мыйым ончале, вудака шинчаштыже тул ойып семын ала-могай тошто шарнымаш койылалтыш.
Потом, когда он посмотрел на меня, в его глазах, сквозь застлавшую их тусклую оболочку, блеснула как будто искорка проснувшейся памяти.