Лозневойлан моткоч шучкын чучын колтыш: тудын шӱмжӧ ий гай кылмыш, пуйто комдык почмо омса гыч Сибирьысе йӱштӧ юж кӧргышкыжӧ пурен теме.
И Лозневой с ужасом почувствовал, что в груди его все заледенело, будто ворвалась в нее, как в распахнутую настежь дверь, лютая сибирская стужа.