Лудмо залыште, ала-мыняр ий ончычсылак, ойлаш йӧратыдыме Шаршевичын пӱгырнышӧ тупшо гына коеш. Поян озак-рантье кызытат «Фигаром» пеш лудеш.
В читальном зале, как и много лет назад, одиноко горбился, молчаливый Шарчевич — богатый холостяк-рантье, который по-прежнему читал «Фигаро».