Кенета тыге лӱшкымӧ кокла гыч Ромашов ала-кӧн: умша карен кычкырлыше тӱсшым ужо, саде тӱс пеш чот сырымыж дене чылтак соптырген, сандене подпоручик тудым иканаште паленат ыш керт.
Среди этого чада Ромашов вдруг увидел совсем близко около себя чье-то лицо с искривленным кричащим ртом, которое ей сразу даже не узнал, — так оно было перековеркано и обезображено злобой.