— О, юмыжат! — моло деч чӱчкыдын Умрихин кычкыркален; тудо шке капше дене моло деч утларак ойыртемалтын да тудым пленный-шамыч поснак чот руалткаленыт.
— О, батюшки! — чаще всех восклицал Умрихин; как самого приметного по росту, его особенно осаждали пленные.