Ынде теве книга-шамыч индеш тылзе этажеркыште кият, ӱмбачынышт пуракым ӱштыл налашат Гайнан монда, возкалыме ӱстел йымалне кушкед налдыме бандеролян газет-шамыч кийылтыт, журналым тылеч коч огыт колто: пел ийлан оксам тӱлымӧ огыл; а шкеже Ромашов собранийыште пешак шуко аракам йӱэш, полкысо ик даме дене ятыр жап лиеш нимо оҥай деч посна, шакшын келшен ила; тудын марийжым коктын эре ондалат, а марийже чахотко черан да ушкалаш йӧрата; Ромашов карт дене модеш; службыштат, йолташыже-шамычат шерым теменыт, илышат ынде утларак гына чоным йӱкшыктара.
И вот книги лежат уже девять месяцев на этажерке, и Гайнан забывает сметать с них пыль, газеты с неразорванными бандеролями валяются под письменным столом, журнал больше не высылают за невзнос очередной полугодовой платы, а сам подпоручик Ромашов пьет много водки в собрании, имеет длинную, грязную и скучную связь с полковой дамой, с которой вместе обманывает ее чахоточного и ревнивого мужа, играет в штосе и все чаще и чаще тяготится и службой, и товарищами, и собственной жизнью.