Латвизымше ден латкудымшо ротым ончашат ыш тӱҥал, кидшым нойышо семын лупшалят, ужмышудымын каласыш: — Ну, тидыже... ала-могай нӧкня-шамыч гына улыт.
Пятнадцатую и шестнадцатую роты он и совсем не стал смотреть, а только сказал с отвращением, устало махнув рукою: