Евдокия кенета шӱртӧ ден имым лукто, парняшым чийыш, Санькан кынервуйысо рожым ургаш пиже: «Нигӧат тыйым ок ончо, чылан монденыт!».
А Евдокия вдруг достала иголку с ниткой, наперсток и принялась зашивать Саньке дырку на локте: «Оброшенный ты мой, забытый!»