тутыш гына мӧҥгеш-оньыш коштеда, коклан, ӱшандараш шонен, кидшым солалта, но тыге Ромашовлан огыл ыштылеш, а коштедыме годымжо пӧлемын ик мучашкыже шуэшат, ик пусаклан солалта, вес мучашке шуэшат, — вес пусаклан.
Он все ходил взад и вперед и по временам делал убедительные жесты, обращаясь, впрочем, не к Ромашову, а к двум противоположным углам, до которых по очереди доходил.