Омса тураште вучалтен шогымем годым Врунгельын кузе коймыжым ушем дене пеш раш тыгеракын шинча ора ужым: тудын йыр ала-мыняр кӱпчыкым оптымо, шкеже пачаш-пачаш леведалт возын, одеял йымач йошкар нерже веле коеш.
И тут, пока я стоял перед дверью, мне совершенно ясно представился Врунгель, обложенный подушками и укутанный одеялами, из-под которых торчит покрасневший от простуды нос.