— Мутлан ойлена, тыйым курым-курымешлан казаматыш петырен шынденыт, тый, лончо гоч ончен, ӱмырет мучко кок тошто кермычым веле ужын кертат... уке, тыге манына, пуйто тыйын казаматыштет ойып нарат волгыдо ок лий, нимогай йӱкат уке — нимо уке!
— Положим, вас посадили в тюрьму на веки вечные, и всю жизнь вы будете видеть из щелки только два старых изъеденных кирпича… нет, даже, положим, что в вашей тюрьме нет ни одной искорки света, ни единого звука — ничего!