Епрем вате колыштеш, шке кӧргыж дене шоналта: «Марина кӱжгемаш тӱҥалын гын, тудымат Миклай дене ойлат...».
Епремиха ничего на это не возразила, но про себя подумала: «Верно, Марина потолстела, так ведь и про нее с Миклаем поговаривают...»