— Аваже, чай кузе кылмен кертеш? Кылма гын, чай огыт ман, — Микале йӧн лекме годым ончычсыжлак пӱшкыледа.
— Мать, как может чай озябнуть? Если зябнет, его не называют чаем, — подкалывает Микале, как и раньше, при удобном случае.