Но тиде жапыште чыла окна виш почмо улыт, сурт оза-влак ксия окна шовыч шеҥгеч йышт онченыт, улаште улшо погым аклен, вуйыштым рӱзеныт: ужат, нунылан ойгат ойго огыл, чыла ӱзгарым, эсогыл ӱстел ден пӱкеныштыжат, ужален пытареныт, а рояльым пеленышт наҥгаят.
Но в этот час все окна были распахнуты, и обитатели домов тайком выглядывали из-за кисейных занавесок, оценивали имущество на подводах, качали головами: мол, вот им и горе нипочем, все вещи, даже столы со стульями распродали, а рояль везут с собой.