— Пытен ма, пытен огыл ма, только тиде муро сай огыл, — шыдын мане да Эргуваев, тул воктек возын, трупкажым пералтыш.
— Кончил ли, не кончил ли, только в этой песне ничего хорошего нет, — сердито сказал Эргубаев и, присев у костра, выколотил трубку.