А такшым коктынат иктымак шоненыт: сӧрасеныт гынат, Даник окшакак, да сӧрасымыштат, титакыштым кудалтымыштат тудлан у йолым пуэн огыт керт.
Оба они думали о том, что, несмотря на их примирение, Даник оставался хромым и ничто не сможет дать ему новую ногу: ни прощение, ни примирение.