Ача адакат мужыр перчаткым почкаш пиже, но тиде гана чурийже вашталте — шинчаже ӱшан дене йӱла.
Отец опять принялся трясти рукавицы, но на этот раз лицо его изменило выражение — стало каким-то откровенным и озаренным надеждой.