Но Епрем нигузеат ок кӧнӧ. Шуко сӧрвалымеке гына, тудо эркынрак кокыралтыш да пелештыш:
Сопром Епрем еще долго отнекивался, отказывался, говорил, что самому только бы успеть, но в конце концов махнул рукой и сказал: