Федот коча эше ик гана шокшо кӱ ӱмбаке вӱдым чош-ш-шт! шуыш да, ойлен-ойлен, лӧкамбалне кийыше уныкажым выньык дене эркын гына лупшаш тӱҥале:
Дед Федот ещё один раз с шумом всплеснул горячий отвар на каменку и, приговаривая, потихоньку начал хлестать берёзовым веником лежащего на полке внука: