Тыге тудо кажне йӱдым Шурочкан окнаже тура эртен кая, урем вес могыр дене эртен кая, йымен ошкылеш, кугун шӱлалташат ок тошт, а шӱмжӧ виян кыра, пуйто ала-могай шолып, намыс пашам ышта, пуйто вораяш лектын.
И каждую ночь он проходил мимо окон Шурочки, проходил по другой стороне улицы, крадучись, сдерживая дыхание, с бьющимся сердцем, чувствуя себя так, как будто он совершает какое-то тайное, постыдное воровское дело.