— А плащым монден огыл, лӱмынак кодымо, — молгунамсе семынак Людан ойлымыжым шотыш налде, Никодим Павлович умбакыже ойла.
— А плащ оставлен не по забывчивости, а со значением, — продолжал Никодим Павлович, пропуская, по обыкновению, ее слова мимо ушей.