Уло капше дене чытырнен, тыгодымак «мо лиеш — лиеш» маншыла, ваштареш креслыш миен шинче, адакат марийжын ойлымыжым колышташ тӱҥале.
Дрожа всем телом и вместе с какой-то странной решимостью, даже любопытством, присела она в кресло напротив и, не перебивая, стала слушать мужа, который опять заговорил.