Ме тӧрштен кынелнат, ончена — нимат уке... Изиш лият, ик панын формыжо тарваныш, нӧлталалте, южышто пӧрдӧ-пӧрдӧ да верышкыже толын шинче.
Всполохнулись мы, смотрим — ничего… Вдруг, глядь, у одного чана форма зашевелилась, поднялась, окунулась, походила, походила этак по воздуху, словно кто ею полоскал, да и опять на место.