Кызытат але, шошо пеле пычкемыш кастене ошкылмыжо годым, тошто вожылмашым шарнен, эше утыр вожыл чевергыш.
И даже теперь, идя один в полутьме весеннего вечера, он опять еще раз покраснел от стыда за этот прошлый стыд.