Оҥжым йыген, тудо шуко жап кошто, пондашыжымат кӱрӧ, но нимат ышташ огеш лий.
За два дня кожеръяльцы порушили почти все его скирды. Он страдал от своего бессилия, теребил бородку, принимался бить себя в грудь.