Ынде Ромашов шижеш: Агамалов ваштареш тудо нимом ыштен огеш керт, вийже ок шуто, но тудын деч лӱдмыжымат чарнен, йолташыжым эркын гына ваче гыч тӱкалтыш, чаманен, ласкан ойла:
Теперь Ромашов чувствовал, что он уже не в силах сопротивляться ему, но он уже не боялся его и говорил жалостливо и ласково, притрагиваясь чуть слышно к плечу товарища: