Шонен-шонен, кумылжо тодылалтеш да, Назанский шып лиеш, пелганде шинча йырже вӱд налеш, шинчаже йылгыжеш.
Назанский замолчал, растроганный своими мыслями, и его голубые глаза, наполнившись слезами, заблестели.