Кок ий ондак, тошто каван-влакым шияш лекме мутым колмеке, Элексе кугыза ятыр мешак уржажым агун йымаке шылтен ыле. «Аваже, кодшыжым кушко тоена?» — пӧртыш толын пурымеке, тунам суртоза ватыж дене каҥашен.
Два года назад, услышав, что начинается молотьба старых копен, дядька Элексе много мешков ржи захоронил под старый овин. «Мать, куда спрячем остальное?» — войдя в дом, советовался тогда хозяин с женой.