Но тиде ужылалтыме жапше кӱчык ыле, Раиса мыйым ужын шуктен огыл манын подпоручик шкенжым ӱшандараш тӧчыш гынат, шкеже изишак кыжганыш; келшен илыме ӱдырамашыжын изи шинчаштыже ты марте лийдыме, кыжгандарыше осал шыде ӱчӧ шижалтеш.
Но как ни короток был этот миг и как ни старался подпоручик уверить себя, что Раиса его не заметила, — все-таки он чувствовал тревогу; в выражении маленьких глаз его любовницы почудилось ему что-то новое и беспокойное, какая-то жестокая, злобная и уверенная угроза.