Скрипачым шке воктекше парняж дене ӱжӧ, чаркам шуялтыш. Скрипачын уэш шокташ тӱҥалмекше, лушкыдырак, но колышташ мотор тенор дене мурым шуйдарыш. Ондак йӱкшӧ эркынрак лекте, вара тудо пеҥгыдемаш да пеҥгыдемаш тӱҥале, уло залым авалтыш.
Поманив к себе скрипача, он велел наложить сурдину и, когда тот начал опять, принялся подпевать не сильным, но приятным тенорком — сперва неуверенно, потом все тверже, повелительно-небрежней, несколько томным старомодным жестом подымая указательный палец к виску: