Ивахин пӱжалтын, сырен, но чурийже эше чот куанышын коеш. Тудо пытартыш ганалан мемнан серыш вончен, ял велышке чымалте, кидыштыже кок кленча, но тиде ганалан нуно яра улыт.
Ивахин, потный, злой, но все-таки еще более довольный, переправился в последний раз на нашу сторону и умчался к селу; ветер размахивал полами его сибирки, а в обеих руках были посудины, на этот раз пустые.